Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » в фонаре светлого будущего пора менять лампочку ‡ идем уже на ощупь


в фонаре светлого будущего пора менять лампочку ‡ идем уже на ощупь

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Austin Davis & Johnny Knox
http://funkyimg.com/i/2cvTo.png
казнить нельзя помиловать. главное, правильно поставить запятую.
а если что-то пошло не так, то.. стекло бьется на счастье.

+1

2

how many secrets do you keep inside
how many sins do you have to hide
you'll pay for everything you've done, one by one
Люблю бег - это нехитрое занятие хорошо прочищает на время мозги. Ничто меня не отвлекает. Только я и мои мысли. Но сегодня исключительный случай. Прохладный ветерок обдувает меня и я закрываю глаза в безуспешных попытках держать дыхание под контролем. Мне нужно сосредоточиться на беге, и не думать о том, что я увидела на тех фотографиях.
Отец не просто забыл закрыть дверь в свой кабинет. Нет, он сделал это преднамеренно. Бенджамин заметил мой интерес к его священному месту и все просчитал. Я и подумать не могла, что он установил слежку за Лэндоном. Более того - Остин тоже оказался под прицелом. Первой моей реакцией была злость, но присмотревшись к фото внимательнее.. знакомо ощущение теплого прилива, когда хочется вырубиться и сблевать одновременно?
Я не могу сломаться. Я не могу. Заставляю себя начать бежать быстрее. Не знаю, сколько я уже пробежала, меня это не волнует. Плевать, что мои ноги онемели. Плевать, что я безумно хочу пить. Мне просто нужно бежать пока не закончатся силы или не подкосятся ноги.
Ускоряюсь приближаясь к мосту. Я выжата исключительно как лимон. Наконец, я начинаю попросту задыхаться. Нагибаюсь, опираясь руками о колени и дикий крик вырывается из моих легких. Прохожие странно косятся и, возможно, крутят пальцем у виска, но мне плевать на них.
- они должны держаться от тебя подальше, - грозно предостерегает Бенджамин, честно говоря, больше себя, чем меня или наблюдающую за очередной ссорой маму. Мы все уже знаем, кто эти - они. Имена и фамилия близнецов слишком часто стали звучать дома. И.. им лучше не держаться от меня подальше. Ни на день. Ни на час. Ни на минуту. Да, мой главный жизненный принцип мог бы звучать примерно так: "да здравствует все, что раздражает моего отца".
Стою на мосту, прислонившись к перилам, и смотрю вниз на воду. Мне страшно, я опустошена. Пожалуй, впервые в жизни по-настоящему не знаю, что делать. Физически выдержу все, но эмоционально.. это разрушает меня. Мои глаза прикованы к бурлящему потоку, который несется подо мной, налетая на пологие камни и палки торчащие на поверхности. Темно-зеленая мутная вода вздымается, ударяясь о камни, и не ослабляя потока, пытается утащить их за собой вниз. Холодная сталь перил обжигает мою кожу.
Мне нравится этот мост. Когда была здесь в последний раз, то показывала Лэндону как ненадолго выйти из его кокона и, черт возьми, это воспоминание причиняет боль. Я доверяла ему. Страшно признаться, но так или иначе я доверяла и его заносчивому братцу. А что в итоге? Листая быстро фотографии, я увидела крайне любопытные анимации - Остин перевоплощается в Лэндона и Лэндон перевоплощается в Остина. По датированию на карточках, не составило труда воспроизвести в памяти встречи. Если они так хотят достать моего отца, то могли бы попросту сказать об этом. Я готова помочь им. Но, видимо, эти двое придумали план получше и изощреннее.
Ветер беспощадно спутывает мои светлые волосы, а я закрываю глаза, наклоняюсь вперед и хватаюсь крепче за перила. Пытаюсь держаться, чтобы не упасть в воду. Но какая-то часть меня хочет оказаться там. Эта наивная часть хочет исчезнуть и никогда больше не возвращаться.
Сейчас я лишь тень то девушки, которой была. Но.. я отвоюю свою жизнь и больше никого в нее не пущу.
Существует два типа девушек. Первый тип - прикидывающиеся Усейном Болтом, они все оставляют как есть и убегают в закат. Второй тип - воображающие себя Анджелиной Джоли в "Мистер и Миссис Смит", такие надирают задницу своим обидчикам, а уже после, с гордо поднятой головой, уходят отмечать победу. Ну, думаю, не стоит лишний раз отмечать к какому из двух типов я отношусь.
В голове уже начали всплывать картинки самых медленных и болезненных пыток всех времен и народов, которым я могла подвергнуть каждого из близнецов Дэвисов. А одного из них сделать особенной жертвой моей креативности. Серьезно, раньше я допускала мысль, что фильм "Пила" - это чересчур, но теперь откровенно симпатизирую Джону Крамеру. В жизни каждого есть придурок, который любого доведет до сумасшествия.
У каждого есть свой Остин.

http://funkyimg.com/i/2fF4z.gif

oh, this isn`t alcohol.
it`s a magic potion that makes me
like you.

Громила, который заведовал канатом, перекрывавшим вход в переполненный клуб, лишь глянул на меня и моментально пропустил внутрь под неодобрительный гул очереди. Чтож, были свои неоспоримые плюсы в том, чтобы спать с владельцем "Tattostories", однако, больше мне этот бонус не понадобится. Это последний раз, когда мой каблук переступает порог заведения.
- он там? - единственное, что стоит между мной и убийством Остина - его грудастая секретарша. Она мне никогда не нравилась. В принципе, как и любая другая девушка способная тереться грудью о Дэвиса. Но стоит отдать ей должное и выписать премию - она стояла неприступной крепостью, готовая костьми лечь перед дверью кабинета своего босса, но не пустить меня внутрь. - передай ему, чтобы он поспешил принести свою задницу в зал, - шиплю на нее, капитулируя после всех неудачных попыток прорваться. Ей действительно стоит поднять зарплату.
Согнав какую-то пигалицу с высокого стула у барной стойки, удобно устраиваюсь на ее месте. Зеркало позади бара было заставлено бутылками с выпивкой всех стран и народов мира, а шустрый бармен крутился, как белка в колесе в попытках не задерживать заказы для разгоряченной публики.
- мне потребуется что-то, что сотрет последние семь часов из моих воспоминаний. Что посоветуешь?
Алкоголь. Мне нужен алкоголь, чтобы заглушить все то дерьмо, которое происходит в моей голове. Алкоголь отключит меня, и с помощью него я найду выход из своего маленького частного ада. Уверена, что, если бы сейчас при мне был пистолет, я бы не побоялась использовать его. Не оборонялась. Не калечила. Просто убила бы.
Я даже не пыталась следить за тем, что этот понимающий с полуслова бармен мне наливает. Стакан не отрывался от моего рта надолго, а голова кружилась все сильнее по мере того, как я продолжала сидеть за стойкой. Впрочем, спиртное проскакивало внутрь с каж­дым глотком все легче и в конце концов стало казаться мне чем-то вроде вкусного леденца. И, блин, я чувствую себя так хорошо. Алкогольное магическое зелье подняло мое настроение от степени - "халк" до степени - "радужная фея". И радужные феи были просто чертовски счастливы. A если и нет, то должны. Ради всего святого, они же делают радугу. Похоже, неизвестное пойло реально вынесет мой мозг.

.....может быть, я напрасно боялась того, что пробуждает во мне Остин? Лежать с ним было так здорово и правильно. Ясно же, что я волную его не меньше, чем он меня. В наших отношениях мы вроде бы делаем шаг вперед, но тут же откатываемся на шаг назад. Наша история - ворох больных эмоций, ревности и осложнений на пустом месте, мы оба измучены и с завидным постоянством раним себя и друг друга. Нам нужно разорвать этот порочный круг, а мы же не в состоянии даже держать дис­танцию.
Мы оба вымотались и лежали молча. Разговоры никогда не приводили ни к чему хорошему. Мы просто смотрели на наши сцепленные в замок руки. Он столько раз погружал меня в ад, что сейчас я прикидываю, не спятила ли я, раз вообще лежу с ним в одной постели. Он гладил мои волосы и время от времени целовал меня. А я водила пальцем по его щеке, подбородку, губам, теряясь в безмятежных голубых глазах. В ту секунду на нем сошелся клином весь свет. Ничего не было, кроме него, и я больше не хотела ему противиться. Я устала от этой войны и хотела принадлежать ему во всех смыслах.
Мы почти не шевелились. Не издавали ни звука. Пока не уснули.
Проснувшись утром, я обнаружила, что на животе у меня лежало нечто теплое и тяжелое. Я лениво разлепила один глаз, чтобы посмотреть, что это. Темные взъерошенные волосы щекотали мою кожу, когда его голова поднималась от моих вдохов. Он лежал на боку, его горячее дыхание разливалось по низу моего живота. Закрыв глаза, сглотнула слюну от охватившего меня непривычного ощущения. Я испытала легкий трепет, очнувшись отo сна рядом с ним. Нам редко удавалось провести вместе целую ночь и, до этого момента, меня устраивало такое положение дел.
Оставив спящего Остина одного в постели, я внезапно почувствовала будто утратила часть себя. И, надо сказать, это испугало меня до смерти. Каждое проведенное с ним мгновение приближало меня к состоянию, из которого нет возврата. Сердце мое бешено колотилось, будто в нем пинается упрямый осел, а в жилах с невероятной скоростью пульсировала кровь и голова начинала кружиться. Дыши глубоко. Пощади себя, дура!
Смотрю на свое отражение в зеркале и брызгаю холодной водой себе в лицо. Мои мокрые волосы спадают на мои глаза. Провожу рукой по ним и делаю несколько глубоких вздохов. Он добрался до меня. И я, черт возьми, позволяю ему делать это. Странные эмоции заполняют мою голову. Мне не нужно все это дерьмо. У меня его и так полно дома.
Завтра он уже в качестве ночной постельной грелки найдет какую-нибудь пустышку, у которой размер бюста будет компенсировать нехватку мозгов. Принца на белом коне из него не выйдет, да ему это звание и даром не нужно. Особенно ради девушки, которая, скорей всего, украла бы его коня и спаслась бы самостоятельно. Да, с нашей первой встречи утекло много воды, но я до сих пор считала его простым бабником и не скрывала этого. Однако, недавний разговор с Лэндоном, мой психолог и здравый смысл пытались достучаться до меня. Пусть я не пыталась узнать Остина по настоящему боясь привязанности на новом уровне, но пора признать, что мое примитивное мышление ничуть не помогало мне держаться от него как можно дальше.
Мне нужно очистить мой разум. Мне необходимо пространство чтобы осмыслить то, что происходит с нами. Я не могу позволить себе чувствовать что-либо по отношению к Дэвису. Когда он рядом, то заполняет каждый темный уголок моей души. Он рушит все мои стены. После него, я не смогу собрать себя.
Он не то, что я хочу. Он не то, что я хочу.
Но он то, что я хочу.

Двое парней толкаются рядом со мной, и в итоге я оказываюсь зажатой между ними, словно между двумя половинками сэндвича, что, по их мнению, прикольно. Мне же хочется избавиться от них или поделиться горстью "Тик-Така". Они переговариваются о чем-то между собой не чураясь как бы случайно касаться моей спины, плеч и поясницы. Их намерения ясны как дважды два, хотя, глядя на них, могу поклясться - ни один из двоих не найдет клитор, даже со спутниковой системой навигации. Но, когда они предлагают пойти в укромный уголок и "раскрасить мир яркими красками", не задумываясь соглашаюсь. Мысли о том, какой свободной я себя чувствовала после курения травки не оставляли выбора. Тело становилось легким. Мозг волшебным образом пустел. Все проблемы исчезали.
Лучше бы Дэвису появиться сейчас.
- прежде выпей, это "Минет", - какой гениальный человек придумывает названия? Нет, серьезно. Обхватываю губами край бокала, поднимая его без помощи рук, запрокидываю голову чуть не падая назад со стула и выдуваю коктейль одним глотком, даже не поморщившись. Это самый легкий минет в моей жизни.
- хо.. узе хотю ле ненавидетьего, а я есе и блзико не напилась добусчуствия. Подем, маль.. - я не успела договорить, когда ощутила, что воздух, готова поклясться, сгустился. Я все поняла до того, как кто-то взял меня за локоть и потянул на себя. Остин. Балансируя на краю сознания после выпитого алкоголя, стараюсь взять себя в руки, пока мужчины молча сверлят друг друга взглядом, без слов выясняя у кого больше. Или это я уже ничего не слышу?
- мооой.. ненавизу то, что ты со мной длаешь.. я соскучлась, - каждое слово давалось с большим трудом. Ну, мне хотя бы не приходилось терять силы на то, чтобы стоять на ногах - я буквально висела на Остине, а он смотрел на меня так, будто бы я утратила свой разум окончательно. Думаю, что это может быть правдой.
Мои губы зависли над его, почти касаясь их, тяжелое дыхание обдавало меня. Это было безумием. Он был всем, что я могла видеть, чувствовать, а теперь и вдыхать. Я так скучала по нему.. больше, чем могу себе признаться. Когда пытаешься победить зависимость от наркотиков - это может быть мучительно. С тех пор, как я видела Остина в последний раз, прошла, кажется, неделя. Тот факт, что я его избегала, можно смело назвать, своего рода, тестом.. который я только что с треском провалила.
Кстати, надо сказать, Дэвис смело мог выиграть звание "мудак века" за эту неделю. Он делал все, для того, чтобы вывести меня за что  несколько раз поплатился. Самым безобидным способом его доканать - были мои обнаженные фото, на которых я откровенно ласкала себя. Но моя самая грандиозная шалость, которой я действительно гордилась - притащить в его кабинет живую свинью с запиской "развлекайся со своим животным воплощением, милый" и приклеить все, что может выдержать скотч, к потолку. О, я представляла его лицо, когда он увидел, что боров методично уничтожает его любимый диван. Все бы отдала ради этого зрелища.
Подняв голову вверх, мои глаза стекленеют и наливаются кровью. Я вспомнила зачем пришла.
- какого это.. притворяться братом? -к моему глубочайшему удивлению, язык у меня почти не запле­тался. Я чувствую, как он цепенеет и подмечаю вздувшиеся на его шее и лбу вены. - ты бл им со мной? или это Лндон был тобой? - моя ярость вернулась с удвоенной силой с последующим за ней выбросом в кровь адреналина.in the land of gods and monsters,
i was an angel.
living in the garden of evil.
Дальнейшее должно войти в историю Сакраменто.
Двери ада разверзлись.
Думаешь, монстры появляются только ночью. Нет, это не так, это лишь иллюзия. Монстры повсюду, и на это не влияет время суток, мы умеем хорошо маскироваться.
Рука сама по себе размахнулась и влепила Подонку, не смотря на мое слабое состояние, на удивление внушительную затрещину. Красные отметины проступили тут же. Возможно мне показалось, но он отшатнулся. - ублюдок! - я орала на Остина, совсем позабыв, что мы находились в битком набитом свидетелями клубе. На минуточку, его клубе.
Моя рука настойчиво пульсировала. Подозреваю, когда пройдет моя анестезия, этот жест мне аукнется болью. Но это было чертовски приятно. Я замахнулась для следующего удара, но на сей раз Остин был начеку и перехватив мое запястье, неприятно вывернул руку. Черт бы его побрал.
Его глаза гармонично со мной наполненные злостью впились в мои. Я сопротивлялась крепкой хватке из всех сил, желая от всей души засветить ему еще разок. Попыталась использовать колени, но каждое мое движение было отслежено и предотвращено - моя новоиспеченная груша для битья отшвырнула меня спиной к барной стойке. Я очутилась за гранью злобы и ярости, незамедлительно метнувшись назад в новой попытке наброситься на него.
Но мою попытку, раскинув между мной и моей целью руки, пресекла грудастая секретарша. Я уже упоминала, что терпеть ее не могу? На самом то деле, меня так и подмывало во всеуслышание заявить, что он - мой, а она может убираться к чертовой матери и, кажется, я это все таки выпалила. Надеюсь, что мою речь было не разобрать. Хорошо бы я ничего этого завтра не вспомнила. Мозг, давай забудем, а?
Наша перепалка привлекла к себе много внимания. Кто-то даже достал телефон и, видимо, снимал все на камеру. На самом деле, приходя сюда за возмездием, я не планировала становиться звездой. Но теперь я готова обеспечить здесь каждому режиссеру много легких просмотров на ютубе. Местная охрана не знала, что делать. В ином бы случае просто выкинули обоих дебоширов, но Остин был их работодателем, а я.. ну, тут явно не для кого не было секретом кем же была я. Очередная скандальная девочка их босса. Они просто ждали его отмашки в отношении меня.
- я видела фото! Будь мужиком, признайся! Будь честен со мной хоть раз! - в порыве все той же разрушительной злости и без возможности добраться до того, кто виноват в моем состоянии, я выхватываю пивной стакан у ближайшего человека и размахнувшись швыряю его в бар. Раздался грохот. Звон разбитого стекла. И снова грохот и звон.
Настала моя очередь цепенеть.

Отредактировано Johnny Knox (2016-08-21 04:08:20)

+2

3

So I'm doing something that I never do
Working up the nerve to go and talk to you
Down a couple shots before they kick us out
It's too late to turn around
So I'll tell her like

Дни неслись незаметно. Особенно в той ситуации, когда в сутках не 24 часа, а 2 раза по 12. Это дико неудобно, между прочим, и невероятно утомляет. Если раньше я спокойно мог себе позволить 6 часов сна, что вполне нормально для среднестатистического человека, то сейчас невероятная удача дотянуть хотя бы до 4. С появлением сразу двух женщин в моей жизни лишний час поваляться в кровати приравнивался к двухнедельному отпуску в Доминиканской Республике по системе "все включено". Перемену в настроении замечали многие: коллеги в зале суде, сотрудники клуба, которым, кстати, доставалось больше всего, беременные женщины и дети. Мой недосып не щадил никого. Даже консьержка на входе упорно делала вид, что занята чем-то невероятно серьезным и важным, вроде стратегического решения, на какую же территорию Японии сбросить атомную бомбу от американского правительства, стоило мне просто зайти в дом и зазвенеть ключами. Но больше всего страдала Саманта.
По какой-то нелепой случайности вселенная посылала в ее голову все больше сногсшибательных идей касательно нашей предстоящей свадьбы. И чем дольше я слушал все эти размышления по поводу того, какими цветами украшать зал, кого приглашать и, наконец-то, где взять квалифицированного священника, тем больше я понимал, что Лэндон Дэвис не заслуживает всего этого дерьма... даже ради освобождения отца из-за решетки. Вдохновленная невеста то и дело присылала мне по почте варианты декора, адреса и номера телефонов свадебных контор и еще бог знает что. Не только я не выдерживал всю эту праздничную лихорадку, даже ящик упорно складывал весь этот бред в отдельную папочку с названием "СПАМ". Сомнения по поводу правильности принятого решения росли с числом непрочитанного хлама. В какой-то момент я просто не выдержал, собрал небольшой чемодан со шмотками и красочно изобразил, что сваливаю в отпуск на неделю. Уверен, что возмущенные крики можно было услышать на противоположной стороне континента, но это уже не было важно. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Кажется, я целиком и полностью запутался в себе. И в Лэндоне.
Короткие, но насыщенные встречи с Джонни не помогали расставить мой мир по полочкам. Каждый раз, когда я сталкивался с ней взглядами, вопросов становилось намного больше, чем ответов. Что с нами происходит? Чем это закончится? И последний, пожалуй, самый важный, почему я до сих пор не пустил ей пулю в лоб? Проблема только в одном. Мысль о том, что я буду чувствовать после этой расправы, пугает меня. Потому что... ну, блядь. Когда она звонит, я обдираю душу об асфальт. Когда она не звонит, я накуриваюсь до чертиков. Первый случай равно, как и второй, не сулит мне крепкого здоровья и долголетия. Стоит ли упоминать, что мне зашивали голову после личного знакомства с медной статуэткой? Наверное, нет необходимости.
Проще всего выключить голову и плыть дальше по течению, но когда это я шел по легкому пути? Это только в слезливых мелодрамах мужчины пропускают вперед дам, закрывают за ними дверку машины, а порядочные дамы не спят с ними на первом свидании. А мы... нам как-то рыже-фиолетово. Встаем с постели на рассвете и расходимся, не сказав простого "до свидания". И мы прекрасно знаем о том, что я у нее не первый, она у меня тем более. Мы не единственные друг у друга и далеко не последние. Только уж как-то слишком по-собственнически обнимаемся и успокаиваем всклокоченные нервы первой попавшейся под руку бутылкой.
То, что произошло неделей раньше для меня непривычно и выходит за рамки понимания. Когда бремя продолжать историю Лэндона временно было приостановлено, я вдруг сорвался с цепи. Просыпаться рядом с Джонни было приятно. Как и наблюдать, как она сладко потягивается сквозь сон, а потом снова зарывается носом в растрепанные волосы. Было приятно просто лежать рядом и ни о чем не думать. Слушать надоедливые настенные часы, которые постоянно меня раздражали. Смотреть на россыпь пробивающихся сквозь шторы солнечных лучей на белом гладком потолке. А потом подкладывать ей руку под голову, когда она в полудреме поворачивалась на бок и продолжала мирно спать. Тогда воображение рисовало слишком живую картинку о светлом будущем. Слишком красочную, чтобы быть правдивой. На следующий вечер зависнуть в дешевой, но колоритной забегаловке и под музыку Элвиса Прэсли напиваться с ней до полусмерти, чтобы потом в пьяном бреду кое-как завести машину и доехать до побережья Сан-Франциско. Прилечь на багажник и играть в шарады под шум Тихого океана. Утром снова проснуться рядом, но уже не в теплой постели, а хуй знает где. Найти первую попавшуюся забегаловку и заесть похмелье огромным бургером, наплевав на сопротивление желудка. В тот же вечер снова случайно столкнуться на улице, чтобы в голову наконец-то закралось осознание "Я, твою мать, люблю эту женщину". А потом Джонни Нокс пропадает на неделю. Абонент недоступен и, видимо, послал меня ко всем чертям. Ахуенно.
На четвертый день звонить заебывает.
На пятый - хочется снять размалеванную шлюху и трахнуть ее просто назло.
На шестой - переворачиваешь кофейный стол вместе со всем содержимым и смотришь, как осколки рассыпаются по всему полу и сверкают от света напольной лампы.
На седьмой - выпиваешь стакан виски в кабинете и выбрасываешь телефон в окно.
Все повторяется снова.

Воскресный вечер обещает быть богатым на посетителей. Молоденькие студентки в компании подвыпивших озабоченных мужиков, офисные работники, дождавшиеся выходного и прочая шушера активно развлекалась на танцполе под множеством разноцветных софитов. Иногда я спускаюсь вниз и наблюдаю с балкона за тем, каким порочным может быть Сакраменто, когда время переваливают за полночь. Но сегодня смотреть на довольные и возбужденные физиономии не хотелось вовсе. Я все еще бесился от того, что не мог дозвониться до Джонни и понятия не имел, где она сейчас, а главное, с кем. От незнания кулаки непроизвольно сжимались сами по себе. Кресло кажется совершенно неудобным, словно специально для моей задницы кто-то рассыпал под ней коробочку с острыми кнопками. Галстук как будто сильно затянут и мешает дышать полной грудью. А еще внезапно начинают раздражать обои, чей цвет режет глаза и действует, как красная тряпка. Находиться здесь было тяжело. Везде находиться было тяжело.
Достаточно громкий стук в дверь противно бьет по ушам и заставляет шею вжаться в плечи, а глаза лениво подняться в сторону источника звука. Аманда выглядит взволнованной и недовольной, и я прекрасно знаю этот взгляд. Он означал только одно. Секретарше категорически не нравилась моя с Джонни связь, поэтому любое появление Нокс в радиусе нескольких метрах от меня как раз отмечалось тем самым рассерженным взглядом. Она здесь.
- Мистер Дэвис, Джонни Нокс пожелала Вас видеть и просила передать, что будет ожидать Вас внизу.
- Спасибо, Аманда, я сейчас спущусь.
Эмоции накатывают на меня мощными волнами. Все они вливаются в одно большое чувство, не поддающееся разумным, логически точным правилам, объяснениям и выводящимся схемам, расчётам, суммам, принципам. Если она думает, что может запросто меня игнорировать, а потом внезапно появиться, ожидая моего радостного приветствия, то она глубоко заблуждается. В конце концов, я не хочу, чтобы у меня отняли уже отработанную за многие годы роль. Оставаться по ту сторону баррикад не воодушевляет.
Спускаясь по лестнице, я уже успел заметить знакомую фигуру у барной стойки в окружении каких-то ублюдков сомнительной наружности. Видимо, я успел как раз вовремя, ибо Нокс решила порезвиться на полную. Не в этот раз. Не на моих глазах. Ее речь бессвязная, а движения тяжелые и неуклюжие. Держу ее крепко за локоть и ловлю охреневшие от моей наглости взгляды недопикаперов.
- Съебись в туман или рожей протопчешь себе дорогу на выход, - ноздри от злости чуть ли не развеваются, как парус при попутном ветре. Если бы этот мудила надумал вести дальше конструктивный диалог, то вместо вечера с красивой и доступной девочкой его бы ждало отделение хирургии. И пока я провожал взглядом несостоявшихся конкурентов, Джонни медленно сползала к полу в истерическом смехе и цеплялась за меня, как за спасительный круг. Придерживая девицу за талию, оттаскиваю ее назад к барной стойке, а потом вдыхаю стойкий аромат коньяка. Судя по ее состоянию, в ней сейчас плескалось не меньше полулитра.
- У тебя, блядь, мозгов нет? На кой хер ты ее накачал? Сколько она выпила? Забей, неважно. Судя по побелевшему лицу бармена, тот понял, что накосячил и премию в этом месяце ему точно ждать не стоит. В клубе разве что уборщица не знала, по чью душу сюда таскается Джонни, и как себя нужно с ней вести.
Ее губы чертовски близко к моим, но на этот раз я не поддаюсь вперед, чтобы ее поцеловать. В первый раз ее поведение вызывает не просто злость, а отвращение. У меня слишком развитая фантазия, которой не доставит труда воспроизвести у меня в голове незамысловатый сюжет о клубном туалете, двух уродах и перепившей девушке. Моей девушке. Хотя это словосочетание мне никогда не нравилось, слишком просто. Это не про нас. У нас, блядь, просто никогда не бывает.
- Видимо, ты как-то не так трактуешь слово "соскучилась", - ее пьяно-эйфорический взгляд ни с того, ни с сего меняется на разъяренный. Ставлю душу на кон, что резкая перемена настроения не пойдет мне на пользу.
- какого это.. притворяться братом?
Время остановилось. Жизнь наконец-то попросила чертову оплату за свои услуги, а Смерть, видать, курит где-то в стороне и дожидается ответа, что платить особо нечем. Самый страшный кошмар, после которого я обычно просыпался в холодном поту, наконец-то сбылся. Когда-нибудь я собирался открыть ей завесу тайны, но все пошло не так. Все снова пошло под откос.
Она знает. Она знает. ЗНАЕТ.
Холод ли это бурлил подкожно, совсем недавно, рассылая в каждую клеточку одеревеневшего, пылающего, ледяного и кипящего организма импульсы, разрывающиеся где-то глубоко под шкурой, облизывая кости? Это был не холод. Так что же это было?
Тупая боль.
Черт. Как можно после всего пройденного отмахнуться от неё? Душащей невозможности вдохнуть, не всхлипнув, не захлебнувшись воздухом. Мысли были слишком быстрыми. Слишком неуместными, тяжелыми, беспокоящими, нужными. И только я собираюсь сказать хоть что-то, Джонни меня перебивает. - ты был им со мной? или это Лэндон был тобой?
Смех подкатывает к горлу и я еле сдерживаю себя, что громко не рассмеяться. Огромный груз упал с плеч. Игра еще не окончена. Не сейчас. Лэндон все еще жив. А пока можно дальше играть за ублюдка Остина.
- А что ты хочешь услышать, Джонни? Когда Лэндону надоедала его невеста, я любезно позволял ему залезть к тебе в койку? Или узнавал про себя все грязные подробности с первых уст, когда сидел с тобой на завтраке за чашечкой кофе? Давай, скажи мне, кто лучше трахается, я или он?
Грубые слова я почти выдавливал из себя так, словно они причиняли физическую боль. Или кто-то перекручивал их на мясорубке прямо там, в его охрипшем горле. Я лишь сильнее стиснул ее руки в своих, понимая, что хочу увидеть реакцию. Не нужно было даже поднимать взгляд, чтобы мысленно нарисовать полное недоумение на лице Нокс. Шок и, быть может, растерянность. Разочарование - почему нет? Или… презрение. Как вариант.
Лицо Нокс ещё бледнее, чем было.
И от чистой, кристально вылизанной до идеального блеска эмоции, прочтённой на нём, вдруг защемило в груди. Страх.
Почти чёрные глаза распахнуты, а в них… Господи, в них можно прочесть всё. Всё об этой девице, маленькой, испуганной, стоящей рядом со мной - и вся жизнь в этих опьяненных, замкнувшихся тёмной сферой радужках. Но теперь - под такой плотной плёнкой страха, что я вижу только себя. И отражающиеся в темноте огни софитов.
И - да.
Вот оно.
Я начинаю жалеть.
Так быстро и сильно, что пальцы, переплетённые между собой, почти захрустели от силы их сжатия. Нет. Прекрати. Что угодно, чтобы убрать это из нужных, твою мать, глаз.
Надо объяснить. Успокоить. Успокоиться самому. Но не успеваю. Потому что ее рука оставляет заметный и болезненный отпечаток на щеке. Дальше все происходит, как в тумане. Я слабо соображаю и не замечаю, как вокруг нас собралась целая толпа, голодная на скандалы. А Нокс, стоит сказать, старалась сделать разборку максимально зрелищной. Ее нелепые удары легко было парировать, я даже позволял ей в какой-то степени испустить дух, и вывалить всю злость, которая вылазила со всей щелей. После очередного неудачного удара односторонняя потасовка начинает действовать на нервы, поэтому приходится поставить девчонку на место. Оттолкнув ее от себя, тут же делаю шаг вперед и киваю охране занять обратно свои места. Если мне не удастся привести Джонни в чувства, то это не удастся никому. Ей палец в рот не клади - откусит по локоть. Стоп, она сказала "фото"? - Бенджамин, сукин ты сын, гореть тебе в аду до скончания времен.
- Я в какой-то момент даже поверил в то, что ты во мне человека видишь, а оказывается, я так и остался для тебя выродком, раз ты позволяешь себе так обо мне думать. Что ты видела на фото, Джонни? Как я переодеваю пиджак? Или как сажусь в машину брата? Это делает меня ублюдком? - я игнорирую разбитую посуду и подхожу к ней максимально близко. Боковым зрением вижу, как снова вздымается рука для удара, но тут же оказывается под моими пальцами в цепкой хватке. Я смотрю на нее уверенно и серьезно, не позволяя чувствам взять главенствующую роль. Сейчас мне нужен лишь чистый и холодный рассудок. Не позволять ей взять верх. - Все это пустые доводы. И херня, если ты меня считаешь мразью. Не думаю, что Лэндон заслужил такие обвинения, но я обязательно передам ему от тебя "наилучшие пожелания". Не смею больше задерживать, кажется, твои друзья уже заждались, - киваю в сторону выхода, куда так позорно отправился несостоявшийся кавалер Джонни, а потом громко усмехаюсь и резко отпускаю ее руку, бросив напоследок разочарованный взгляд. Я еще ни с кем не был так честен, как с ней... Просто у меня две разные жизни. И я умею их разделять.
Пусть делает, что хочет. Пусть спит, с кем угодно, разнесет тут все к чертям, похуй. Отдаляясь от эпицентра событий и оставляя ее наедине, чтобы переварить сказанное, глотаю несвойственную мне обиду. Ублюдок. Ублюдок.
Кажется, не зря я так и не сказал заветные слова.
Прошедшая неделя наглядно показала, что Джонни Нокс не готова к таким разговорам.
Ебаное воскресенье.
Ебаная жизнь.
Поэтому легче не любить.

+1

4

I can't erase it anymore
It follows me everywhere I go
It's like a mask that I don't
Want to wear anymore
I think I've found a way to let it go

Все было запечатано внутри меня. Я просто хотела бросить ему факты в лицо, хорошенько врезать по самодовольной роже, может что-то разбить о его непрошибаемый лоб и уйти с гордо поднятой головой. Наивно верила, что не сорвусь. Но, совершая промах за промахом в отношении него, с чего бы то вдруг решила, что сегодня все пойдет правильно?
- …. Давай, скажи мне, кто лучше трахается, я или он? - в его голосе чувствуется ничем неприкрытая грубость.
Замирая холодею от ужаса.
Его взгляд проникал туда, куда ещё никто не смотрел, а слова с легкостью пробили мой толстенный защитный панцирь, в котором я безуспешно пыталась укрыться с нашей первой встречи. С тем же успехом Остин мог просто вырвать мое сердце и вручить мне его обратно, пока оно еще бьется.
Белая как снег, я была близка к обмороку. Этакая олениха, выхваченная светом фар. Дэвис наконец-то опустил меня на землю так низко, что реально хотелось бежать. Бежать без оглядки. Но бежать далеко не к надежде, счастью, любви и прочей романтической положительной фигне. Единственное, что контролировало и не давало двинуться с места – сильные руки, крепко сжимающие мои.
Мои ярость и боль активно формировались во что-то другое… что-то более жестокое. Иррациональное. Это чувство безошибочно пронизало каждую клетку тела. Внутри все сжималось, пока нервы не натянулись так сильно, что мне захотелось рвать на себе кожу, чтобы только вдохнуть.
Все. Вот это точно уже_слишком.
Я просто взорвалась изнутри.
Наверное, у каждого живого человека имеется личная красная пусковая кнопка, которая, если нажать, может сорвать с катушек даже самого уравновешенного во всей вселенной человека. У моей же кнопки есть имя. Остин Дэвис. Что-то близкое к безумству взяло надо мной верх. Я честно с этим сражалась. Я пыталась бороться, но оно победило. Пик неуправляемого психоза. Сильнейшее безумие. И отступать уже было некуда.
Должно быть, что-то человеческое в нем разглядело весь мой ворох эмоций, потому что его грозное выражение на мгновение смягчилось. Он опустил глаза и расслабил хватку. Я не успела даже подумать, как рука взметнулась вверх, а крепкое словцо вырвалось само. Говорят, слово не воробей, но это не имело в данную секунду никакого значения. Я не хотела брать его назад. Это было сказано сердцем, а не рассудком.
Он заслужил.
Как и следующий град неуклюжих попыток ударить его. Как и вдребезги разбитые полки бара. Нормальная девушка, разозлившись пошла бы домой, съела большое ведерко вкуснейшего мороженого с шоколадным топпингом, а потом легла бы спать, размышляя о всех тех остроумных репликах, которые завтра скажет на холодную голову в грядущей перепалке. Мое жизненное кредо – сначала делай, потом думай.
http://funkyimg.com/i/2hNpM.png http://funkyimg.com/i/2hNpN.png http://funkyimg.com/i/2hNpP.png- не прибл.. прб.. не подходи ко мне! - машу рукой прочь, но это резкое движение вынуждает меня пошатнуться. И, возможно, я бы упала не прижми он собой меня к барной стойке. Это простое, но мучительное действие заставило мое сердце биться глухо и тяжело.
Голос Подонка растекался по мне от ушей к позвоночнику и до самых пальцев ног. Его баритон крепко врезался мне в память. Есть несколько вещей в жизни, которые стоит запомнить. И этот голос один из них. Он словно выливает на меня ведро ледяной воды за другим.
Я было открыла рот, чтобы поспорить, но Остин предупреждающим взглядом заставил меня замолчать, прежде чем с губ срывается какая-то моя юбилейная глупость. Как глубоко в дерьмо окунулась на этот раз? Я чувствовала себя маленьким обреченным кроликом, попавшим своей невезучей лапкой в здоровый медвежий капкан.
Эта ложь, подобная горькой пилюле в красивой конфетной обертке, звучала так чертовски убедительно… Мне хотелось ему верить. Отчаянно. Дэвису нельзя было отказать в логике. Да, мне потребуется продолжительное время, чтобы, складывая два и два, в итоге получать что-то, отличное от пяти. А, казалось бы, простая арифметика на уровне начальной школы.
Поднимая на него глаза, ловлю на себе его серьезный взгляд. Такой серьезный, будто решается вопрос: должна ли я окатить его яйца кипятком или нет. Минуту назад моим ответом было бы безоговорочное – «да». Но не теперь, когда загоняю себя в ловушку собственных чувств.
Было ощущение, будто между нами внезапно вырастает бетонная стена, а ведь он даже не выпускал меня из рук. Я постоянно твердила себе, что он лжец, игрок и еще целый ворох нелицеприятных эпитетов, наивно пологая, что этого достаточно, чтобы в конце концов поверить в это. Только его слова задели меня за живое. Остин казался расстроенным. Либо он великолепный актер достойный Оскара, либо… он действительно говорил правду.
Чувства и доводы рассудка существенно отличались друг от друга. Моё сердце билось так громко, что было слышно в ушах, и я глубоко втягивала воздух, отчего мои лёгкие горели, словно кто-то поджёг их изнутри. Возможно, это он и сделал. Или просто из-за него я разлетелась на кусочки, а теперь моё тело старается собрать их воедино обратно.
Его глаза больше не смотрели в мою сторону, и меня охватило чувство потери, как если бы мне отрубили руку. От сказанного ему горло саднило так, словно я наглоталась с десяток бритвенных лезвий. Дэвис, черт тебя подери, ты внес в мою душу такую неразбериху, что по эмоциональному состоянию я теперь способна заплакать даже, смотря какую-нибудь совершенно идиотскую рекламу женских прокладок.
Дрожащими руками хватаюсь за волосы, убираю их с лица, и начинаю учащенно дышать. Я реально начинаю жалеть, что не ношу с собой бумажного пакета, чтобы подышать в него прямо сейчас.
http://funkyimg.com/i/2hNpE.png  - да, он ушел. с этим и живи.
http://funkyimg.com/i/2hNpo.png  - правильно сделал. Проблема вовсе не в его «лжи».
http://funkyimg.com/i/2hNpD.png  - эй, разве вы не должны поддерживать меня?
http://funkyimg.com/i/2hNpo.png  - извинись!
http://funkyimg.com/i/2hNpD.png  - ни за что!
http://funkyimg.com/i/2hNpE.png  - я, конечно, демон, но тут с нимбанутой согласна. Перегнула ты, сестренка.
http://funkyimg.com/i/2hNpD.png  - а он? Почему вы на его стороне?
http://funkyimg.com/i/2hNpo.png  - не его вина, что ты сходишь с ума.
http://funkyimg.com/i/2hNpD.png  - я не схожу с ума!
http://funkyimg.com/i/2hNpE.png  - да, ты просто напилась и мысленно разговариваешь с голосами в голове.
http://funkyimg.com/i/2hNpo.png http://funkyimg.com/i/2hNpE.png    Шах и мат.

Отлично, у меня только что был спор с собственным мозгом. И я официально его проиграла в сухую. Браво. Просто браво. Знала же… чувствовала, что он не поступил бы так со мной. Наверно, мне вообще не следовало сомневаться. Но… в этом вся я - относиться к тому, что меня ранит или лишь может ранить очертя голову. Однако, на повестке остается важный вопрос: как я могу полностью довериться ему после всего, через что мы прошли? Близость тел и абсолютная пропасть между душами. Импульсивные поступки. Попытки сблизиться. Страх и трусливое бегство. Мозг выдает ответ, а сердце тихо поддакивает.
Легко.боюсь влюбиться, ну а вдруг... я уже люблю?
боюсь влюбиться. но по моему...
уже люблю.
Нет... да... нет, — тихо твердила я, обезумев, не будучи в силах отследить свои собственные стремительно менявшиеся решения. Мой прибитый алкоголем разум, кажется, работал в замедленном темпе и уже на резервном питании. Запас сил заметно исчерпался на потасовку.
Схватившись за стул и найдя в нем свою точку опоры, осматриваюсь по сторонам с трудом фокусируя взгляд. Концентрироваться на Остине было куда проще. При виде разгромленной части бара морщусь и вздыхаю. Это было не круто. Было бы разумно придумать как ликвидировать вред, который моя персона бездумно причинила. Я посылала в мозг импульсы. Тишина. Пустота. Ни малейшей идеи, как поправить дело.
Извинись.
Зеваки не спешат расходиться, видимо рассчитывая на второй акт театрального представления «Бедный Дэвис или Нокс и ее тараканы». Часть из них смотрели так, будто мне необходимо сочувствие всего мира. Другая же часть, преимущественно девушки, оценивали меня с ног до головы, словно на моей груди была крупная неоновая, мигающая всеми цветами радуги, вывеска: «виновна». Невольно пришлось развлечь себя фантазией, как бы я отметелила этих девиц бейсбольной битой, будь она у меня в руках.
- что?!
Тишина в зале длилась еще добрую минуту, а затем, когда публика поняла, что хлеб и зрелища закончились, возобновился обычный гул, и люди вернулись к тому, чем занимались ранее: танцы, алкоголь, попытки найти компанию на ночь, обсуждение последних сплетен и чем там еще занимаются в клубах.

Наметив траекторию и пытаясь ее придерживаться, проталкиваюсь сквозь толпу. Я ощущала жар на липкой коже каждого, за кого мне приходилось хвататься, когда мои ноги сплетались словно две разваренные макаронины или неплотное желе. Было отвратительно прикасаться к чужакам. А еще отвратительнее было то, что некоторые из них полагали, будто это мой способ с ними заигрывать. К несчастью для них – мнение было ошибочно. Неужели не все видели недавний совершенно бесплатный перфоманс?
- Остин, - нерешительно окликаю, следуя за ним, но пытаться остановить его словесно — это всё равно, что останавливать скатывающийся со склона огромный валун. Случившееся задело его. Я не вполне знала чем: моя роль в его жизни была неясна и, можно смело сказать, эпизодична. Меня это не радовало. Но и не напрягало. Ранее. Так что изменилось? Во мне? В нем?
Попытка прошмыгнуть перед ним преградив путь оказалось неудачной, если не сказать тотально проваленной. Тело отказалось повиноваться и меня повело. Грациозная лань во мне захлебнулась где-то в середине третьего стакана. Ноги налились свинцом, поджилки дрогнули, в голове образовался темный туман. Я грохнулась - взорвавшись приступом смеха, как будто это самое смешное, что когда-либо делала в своей жизни - прямиком на задницу с силой, от которой наверняка содрогнулся пол. Синяк мне обеспечен. Ну, так или иначе, путь дальше был перекрыт.
Мое дыхание стало натужным, как будто пыталась его выровнять. Я отчаянно хотела освободиться от бремени многих чувств. Голова шла кругом от вины, недосказанности, злости и боли. Только одна беда, знаешь, трудно подбирать слова, когда в тебе плескается столько градусов.
Это был шекспировский момент — быть или не быть. Говори сейчас или молчи вечно. Решайся или умри. Единственное, что его омрачало – мое изрядно подпитое состояние. С другой стороны, если бы не оно, момента могло бы не случиться.
- я правда соскукчилась.. раз, два, три… соскучилась, - я посерьезнела. Речь была замедленной, но я пыталась сохранить ее максимально внятной. Говорю и одновременно неуклюже откидываю назад длинные белокурые волосы и стараюсь убрать пряди, назойливо лезшие в рот.
Может, я и устроила себе недельное восстановление после «эмоционального потрясения», однако зависимость, лежавшая в основе всего, никуда не исчезла и пульсировала в моих жилах. Сердцебиение выстукивало его имя, и я изо дня в день кляла себя за собственный идиотизм. Как можно быть настолько тупой и трусливой, чтобы семь дней играть с ним в прятки?
- ты человек… боооооольше, чем просто человек. А у меня проблемы. С доверием. Мне нужно было время… в одиночестве. Подумать. Я не хочу затыкать тобой просто одинокие ночи. А у тех двух всего лишь был косячок. 
Мой мозг бьет рукой по своему лбу на несвязность выдаваемой ртом речи, в отчаянии качая головой. Лэндон призывал меня поговорить с братом, чтобы перестать «играть друг с другом в салочки», но он точно не мог представить, как его совет будет выполнен. Склонив голову, Остин смотрел на меня своими голубыми глазами. Не знаю, что он хотел увидеть. Не знаю, что хотела показать ему я. Но, если он продолжит так хмуриться, то получит глубокую морщину между бровей. С другой стороны, я была той, кто безжалостно разрушала его нервы и, если он не приобрел легкую седину до этого, возможно, с преждевременными глубокими морщинами тоже пронесет.
Складывая ноги в недоделанную позу лотоса, благодарю себя за то, что не надела на разборки платье или юбку. Однако, в рубашке с глубоким вырезом, узких темно-синих джинсах и в черных туфлях на каблуках выгляжу не менее привлекательно. Если бы я была парнем, то я бы обязательно захотела себя трахнуть. Рычаги, которые я некогда так легко переключала в нем именно этим качеством, вдруг заело, они явно больше не поддавались моим усилиям. Или… в данный момент я сильно переоценивала свою сексуальность. Да, не такой мне бы хотелось представать перед ним. Что ж, Остин тоже несколько раз «показывал себя во всей красе». Равняем счеты.
Не отвлекайся. Продолжай.
- я почти пришла к тому, что хочу… А потом обнаружила кабинет отца открытым. Он неделю, при каждом удобном случае, твердил мне «Дэвисы должны держаться от тебя подальше», «ты должна держаться от них подальше», - пародирую требовательный тон Бенджамина и, как и он, размахиваю в воздухе пальцем в предупреждающем жесте. – намекал, что вы просто хотите быть через меня ближе к нему. Я не говорила ему, что Лэндон – \ик\ - все рассказал и в курсе его неизвестно какого по счету «подвига», - рисую в воздухе пальцами кривые кавычки.
- на столе лежала папка. С фотографиями слежки за вами. Накрутила себя с полпинка. Но, черт возьми, карточки лежали ровно в том порядке, как если бы вы менялись местами. Жизнями. И в это объяснение было поверить проще всего... Бармен обещал глубокое – \ик\ -  беспамятство.
Давай, Джонни, скажи!
- прости меня…-  почему я думаю, что после этих слов смогу с легкостью прыгнуть в его объятия, а он меня начнет кружить? Глупые, глупые голливудские фильмы и их в корне неправильные сцены выяснения отношений. Но попытаться мне никто не запрещал.
- ты у меня – \ик\ - первый… ну, кого ударила… - глупо улыбаюсь и невинно активно пожимаю плечами, чуть не теряя равновесие. Наверное, со стороны я была похожа на неваляшку, которая заваливаясь на одну сторону тут же переваливала на другую.
- мир? – машинально прикусываю нижнюю губу и тяну руку с оттопыренным мизинцем к Дэвису.

+1

5

Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам, где-то часиков с 7ми. Заведу большую собаку, переклею обои во что-то более нейтральное, наполню холодильник чем-нибудь, кроме готовой ресторанной еды, и буду соблюдать правила дорожного движения. Все эти вещи кажутся мне более реальными, чем наконец-то поговорить с Джонни и поставить жирную точку там, где до этого стояли тысячи вопросов.
Я не мог выложить перед ней все свои карты, это просто-напросто опасно. Подделка документов, оформление имущества на несуществующее имя, фальсификация данных - это лишь малый список преступлений, которые я успел совершить за время моего тайного театрального представления. Наличие юридического образования и многолетнего опыта работы адвокатом позволяют мне подсчитать срок пребывания в местах не столь отдаленных. Составлю отцу душевную компанию. Только примерять на себе оранжевый комбинезон в мои планы не входило.
С другой стороны вся сложившаяся ситуация открыла мне глаза. Джонни, сама того не ведая, дала мне понять, что в данный момент Бенджамин активно под меня копает, а это значит, что нужно быть осторожнее, хитрее, изворотливее. Святые подштанники, неужели это возможно? Куда уж больше? Радовало только одно: вряд ли папочка рад тому, с кем связалась его ненаглядная дочурка. Судя по охреневшему взгляду в нашу первую встречу, где нас официально представили, сюрприз (читать как "карму") он оценил по достоинству.
Я стараюсь думать о старшем Ноксе и подогревать свою ненависть к нему, чтобы тяжелые мысли о Джонни не занимали всю площадь затуманенного рассудка. В ушах звенит от громкой музыки и басов, жар накрывал от макушки до кончиков пальцев, дышу и вовсе через раз, продолжая проклинать галстук, впоследствии оказавшийся затоптанным чьими-то ногами с моей подачи. Две верхние пуговицы черной рубашки летят в сторону, словно это могло помочь мне расправить легкие. Я не могу понять, что со мной происходит: злость, обида, гнев - все это смешалось в малоприятный коктейль и сейчас саднило внутри на уровне кадыка. Это то, что я не испытывал раньше, незнакомое чувство выбивало из колеи и мешало сосредоточиться на чем-то одном. Ускоряя шаг, я отдалялся от барной стойки и уже уверенно шел по коридору в сторону своего кабинета. Мне нужно было побыть одному и обдумать свои дальнейшие действия. С каждым разом становилось все хуже. Чувство, как будто на шею закинули удавку, как на бродячего пса, а теперь пытаются упрятать далеко от глаз людских, чтобы я не доставлял лишних проблем. Не на того напали.
Спрятаться за дверью кабинета не получается. Слышу, как Нокс выкрикивает мое имя за спиной, но даже не думаю останавливаться, наивно полагая, что сложившаяся ситуация сможет ее чему-то научить. Хотя кого я обманываю, чаша терпения с пометкой "какой же ты, Дэвис, урод" переполнилась. Не то, чтобы я не понимал прописной истины этого высказывания, но выслушивать это каждый раз просто надоело.
Джонни.
Это имя вдруг показалось настолько масштабным, что захотелось разорвать свою грудную клетку, чтобы выпустить его наружу. Веду себя, как сентиментальный кретин. Но, черт подери, ни одна девушка еще не взрывала меня на кусочки. Да так сильно, что я понятия не имею, как собрать себя заново. Остановись. Не нужно ее оставлять. В конце концов, когда я оказался у ее порога в состоянии, отдаленно напоминающем адекватное (хоть и не по своей воле), она от меня не отвернулась, а я почему-то бегу прочь. И только я собираюсь обернуться, как грузное тело чуть не сбивает меня с ног и почти грациозно падает на пол прямо перед заостренным носом лакированных ботинок.
Я смотрел на спутанные кудри, достигающие её лопаток, и ненавидел их. Так первобытно, так правильно ненавидел. Хотелось взять и… и… Я сжал руки от бессилия и едва не вздрогнул, когда она подняла голову, глядя мне в глаза. Чуть нахмурился, пытаясь отвести взгляд, но она начала говорить, дрожа всем своим телом, что уместилось бы в моих ладонях, кажется. А в глазищах цвета морской волны плескался страх. Такой явный и отражающий мой собственный. Еще никогда я не видел Джонни настолько беззащитной и слабой, я с силой сдерживал себя, чтобы не обнять ее. Оглядывая ее с ног до головы, мне было сложно поверить, что именно эта женщина перевернула мой мир с ног на голову и мешала все черное с белым. Намного проще просыпаться рано утром в гостинице, принимать освежающий душ и со словами "я перезвоню" съебывать в неизвестном направлении. Намного проще делать экскурсию по своему кабинету, а потом заливать кого-то коктейлями, чтобы после посадить девочку в такси до адреса, который я вряд ли вспомню на следующий день. Пересеклись - расстались. Отработанная схема, ставшая настолько скучной, что возникает вопрос, как все это могло когда-то привлекать. Пропадает желание просыпаться в чужой постели с сожалением о том, что не проснулся в одной, конкретной, лежать в которой было приятно, если под боком спала она. Блядь, с хера ли все так сложно?
А Нокс все говорит и говорит, мне остается лишь слушать, потому что вряд ли ее мысли снова сольются воедино, если я ее перебью. Мне ли не знать, сколько сил отнимает связная речь, когда рот опустошил уж точно не единственный стакан. Картина маслом. Пьяная девушка, сидя на полу, весьма завуалировано рассказывает мне о своих чувствах - такого у меня еще точно не было. Милая улыбка на этот раз срабатывает, заставляя и меня улыбнуться тоже. И в конце речи, наверное, мне стоило дать какой-то ответ. Джонни смотрит. Просто смотрит. Молча. Ждет — это было видно по глазам. По замершему дыханию. Я опускаюсь на одно колено перед ней и наклоняюсь к ее лицу так близко, насколько мне это позволяет мизерная  дистанция между нами. А потом веки прикрылись, и она легко прижалась горячим лбом к подбородку. Рука сама спустилась вниз, подхватила Джонни под трясущиеся колени. Вторая ладонь крепче прижала девушку к груди. И через мгновение полумрак кабинета скрыл неловкий взгляд от моих глаз. Видавший многое диван на сегодня станет ее временным пристанищем.
Сжимающая горло обида испарилась, как будто ее и не было вовсе. Забылась сцена с разбитым баром (по крайней мере, на сегодняшнюю ночь, завтра я хорошенько подумаю на тем, как Нокс будет отрабатывать убытки клуба), я не обращал внимание на горьковатый запах алкоголя. Ее руки тянулись ко мне так, слово мои объятия были самым надёжным местом во всём этом убогом мире. Пусть так и будет.
- Тебе нужно понять только одно, Джонни, - вытянувшись рядом с девушкой, я тут же привлёк её к себе, пресекая разом все возможные попытки вырваться, встать и уйти, мало ли что взбредет ей в голову. - С тех пор, как Бэнджамин почувствовал реальную угрозу собственной свободе, он будет всячески пытаться подсунуть нам палки в колеса.
Взгляд перемещается от ее лица к потолку, где я четко представлял себе ухмыляющуюся рожу старшего Нокса.
- Я уверен в том, что он собирает любую информацию, чтобы сместить Лэндона с должности. Уверен в том, что именно с его подачи на клуб обрушиваются внезапные проверки. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он за нами следит. Твой отец неглупый человек, Джонни, а ты иногда слишком эмоциональна, чтобы вовремя здраво оценить ситуацию и понять, что ему не составит труда вбить тебе в голову любую нужную ему мысль. И сейчас наклевывается логичный вопрос, какую сторону лагеря ты выберешь: либо пойдешь у него на поводу, либо... - поворачиваю голову в ее сторону. Я не имел никакого права так поступать и заставлять ее делать выбор. Но... нам ничего не оставалось. В этой войне будет только один проигравший. И пора напомнить Нокс, какое решение будет для нее правильным. Ладонь уже неспешно скользит по бедру от колена вверх, задерживается на ягодицах и стоит дойти до поясницы, притягиваю Джонни еще ближе. Вместо того, чтобы довести до нее свою мысль до конца, я прижимаюсь губами к её губам, тут же встречающих, с готовностью распахивающихся. От этой покорности по спине прокатила очередная горячая волна, рассыпая мурашки, выступая невесомой плёнкой испарины на висках. Протискиваю колено между ног девушки, облизывая губы, на которых всё ещё чувствую вкус её кожи. Светлые глаза расширяются в полумраке, не отрываясь от моего лица. В её взгляде борьба.
-я
знаю
кого
ты
выберешь.
а ты?
- тихий шепот в полубреду и касание пальцев спутанных волос.

Отредактировано Austin Davis (2016-11-24 23:38:35)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » в фонаре светлого будущего пора менять лампочку ‡ идем уже на ощупь