Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 17 Post Blue ‡It's in the water my angel


17 Post Blue ‡It's in the water my angel

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUDM.png

https://66.media.tumblr.com/c8ad1fcfbe22eb9fb8c8d547b0b67c6b/tumblr_o0tbxkkSOa1tt3ubdo1_500.gif

Ange Arando
&
Jason Westwood
november 10, 2015
Sacramento

It's in the water baby
It's between you and me
*

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B8exa2B5mmeq0Bstn&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B8exa2B5mmeq0Bstn&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Я всегда прихожу вовремя и ухожу, когда нужно.
Смирись, мой Ангел. Ад давно пришел на землю.
Это в воде, в моей голове. То что принадлежит мне по праву, моим и будет.
Не проси у Бога, он давно мёртв...


———
* Это в воде, детка.
Это между мной и тобой.
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:51:26)

+2

2

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3hiz9B5mmeq0Bnq9&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3hiz9B5mmeq0Bnq9&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

Warum verbirgst du dich
Warum lässt du mich raten
Warum erwürgst du mich
Warum kann ich nicht atmen
*
Наш Фюрер задавала тебе не те вопросы, святоша. А ты, в свою очередь, делал тоже самое с мисс-невинность на частных сеансах. Какая ирония, ты лечил неудовлетворенную девушку, а подобная ей правила твой мозг. Круг замкнулся и всё на тебе, мой никчемный кусок личности. Ты опустился до того уровня, что нам даже сократили часы преподавания, ...злишься? Я бы на твоем месте вспылил. Но ты уныло сопел в аудитории, пока я прохрипел юным ублюдкам:
- Собрались в кучку, давайте, - махая рукой студентам, я игриво облизнулся, переваривая новую порцию медицинского дерьма, коим тебя пичкали: - у меня не так много времени. Начертили своими стульями священную пентаграмму, и мы приступим к новой "игре". Ее правила просты: вы смотрите друг другу в глаза, отвечаете на вопросы и пытаетесь поставить в тупик своих оппонентов. Кто умудрится заткнуть всю группу, получит плюс в карму. А кто дебил, будет работать вечером вместе с Мишель.
Ненавидишь их? О, примерно так же, как и я тебя. Ты настолько потерялся и растворился в алчной жажде плоти нашей собственности, что позволял мне играться с детишками, коих так раньше опекал от дурного влияния антихриста.
Ты был опустошен и тормозил. Это скоро пройдет, ублюдок. Наступит эра забвения, пока моя гнилая сущность будет править балом. Пожалуй, я погорячился насчет твоего врача, она мне подходит.
Ты даже не слушал ересь дьяволят, а листал сообщения в гаджете. Я всё время был рядом. С тобой. В тебе.
Неизбежное существование противоположных друг другу личностей. Ты тормозил и дальше, а я позволял себе шутить над ответами студентов, ставить их в неловкое положение. Поверь, профессор, это самое лучшее, что ты мог им дать. Твоя теория не стоила и цента, в отличии от унизительной мини-практики на которую я их толкал.
- Мисс-Вундеркинд, дайте уже реванш мистеру-чемпиону, а то сегодня в нем умрет мужское начало, - облокачиваясь о стол, я прислонил указательный палец с перстнем-когтем к губам и кивнул девушке головой.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2cVoM.gif[/float] Dein Weg so weit
Niemand der dich befreit
Bist du bereit
**

Ты был несносен, мистер Шон. Я каждый раз сопротивлялся тебе, а ты использовал страшнейшее оружие - женщину. Моя слабость перед ней придавала тебе сил. Наше недолгое соитие во имя любви переросло в иную форму переговоров. Я хотел большего, а ты просто потрахаться. Еще недавно мною были выставлены крошке Арандо условия. Моя инициатива с твоей хитростью возымели потрясающий результат. Вчера ты сидел на МОЕМ рабочем столе и фривольным тоном рассказывал студентам о врачебных уловках, коими мы пользовались не раз на практике. Ты даже ухом не повел, когда запищал гаджет, а я, как юнец, кинулся проверять. Мой Ангел прислала отчет. Ты стоял за спиной и скалился в тот момент. Ровно по времени, ни минутой позже. Мгновение.
Ты продолжал, как ни в чем не бывало, свою лекцию, теша супер-эго. Я наблюдал за тобой, повторял твоим сиплым голосом слова, так же вел головой. Из нас двоих реальным был я, но ты говорил за меня. Я чувствовал, как ты упивался властью над личным пространством нашей любовницы. Мы знали о ней все и даже больше. Она отчитывалась практически о каждом поступке, высылая очередное фото. Меня удивляло то, что ты беспрекословно верил ей. Твоя самоуверенность зашкаливала, в то время, когда я хотел знать еще больше. Быть ее тенью, сном, ...всем.
Сегодня все было иначе. Мистер-чемпион, как ты окрестил одного из парней, отбывал твое наказание, перетаскивая коробки с работами и досье студентов. Ты подначивал его, а настенные часики тикали.
Минута, другая. Еще.
Я смотрел переменно на стрелки часов, потом на тебя несуществующего, на студента и по кругу. Снимая очки, потирал лоб. Твой голос твердил, что крошка опоздала. Резко поднимая глаза, я облизнулся. Мистер-чемпион перебирал папки. Кроме нас не было никого:
- Простите, вы что-то сказали?
Футболист обернувшись ко мне, отпарировал твоим голосом:
- Время... Повиновение. Наказание. Покорность.
Несколько раз моргнув и уставившись на парня, я повысил тон:
- What?
- Я говорю, время вышло, профессор Вествуд. Мое наказание закончилось, - указывая на коробку, здоровяк пожал плечами.

Kein Licht zu weiβ
Keine Hölle zu heiβ
Das ist der Preis
***
Я соскучился по ней, правда. Сначала, когда ты позволил мне играть с детишками в адские игры, было интересно. Потом стало скучно. Твои галлюцинации зашкаливали, и мне нравилось это. Мой отвратительный друг, не я следил за ней, а ты. Твоя маниакальная любовь привела в один из злачных районов, где крошка так часто проводила время. Чувствуешь дискомфорт вместе со мной? Разумеется, мой никчемный друг-онанист. Это был не твой мир, но ты был готов с ним смириться, выслеживая блондинку. Странный трепет, профессор, тебя колбасило от переизбытка, ...злости и разочарования? Она нарушила твои правила, опоздав с фото-отчетом. Мой отвратительный, ангельский доминант засунь в свой благочестивый зад этот мандраж, даже меня он не возбуждает.
В нашем тандеме ты все же научился скрываться, и мне это нравилось. Когда-то я был вором и прятался, а ты замаливал грешки, спасая людей. Сейчас все поменялось местами: ты стоял в тени дерева, выслеживая мою любовницу, а я совсем недавно читал лекцию твоим студентам-опоссумам. Только не надейся, дрочить вместо тебя я не буду...
Ты знал, что она выйдет из здания и ждал. Ждал ровно столько, что даже я успел устать, несмотря на весь недотрах и жажду восполнить личную потерю. Мы оба облокачивались о дерево, держа руки в карманах байкерской косухи. Твоя кепка меня раздражала, больше чем очки, а тебя бесило мое пение под нос. У нас идеальная семья, профессор.
А потом появилась крошка. Ты вздыхал, как четырнадцатилетний девственник при виде обнаженной Моники Беллуччи.
Мы оба смотрели на нее и каждый по-своему. Я всегда хочу ее, даже в этом ангельском обличье. Что скажешь? Она сейчас напоминала ангелочка. Ты? А вот твои грязные мысли далеко обскакали мои. Ведь проповедники не могут позволить себе жаждать Ангела, не так ли, профессор Вествуд?
Смирись. Ангел нарушил твою заповедь. Повиновение. Наказание. Искупление. Amen!
———
* Почему ты прячешься?
Почему ты заставляешь меня гадать?
Почему ты душишь меня?
Почему я не могу дышать?
———
** Твой путь так далёк.
Никого нет, чтобы тебя освободить -
Готова ли ты?
———
*** Свет не слишком бел,
Ад не слишком горяч -
Такова цена.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:51:02)

+1

3

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B48596Bf7fdg2B1675&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B48596Bf7fdg2B1675&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object><br></center>

[NIC]Ange Arando[/NIC]
Стеклянные двери офисного здания разъехались, выпуская меня в мир естественной свежести. То ли в фотостудии было настолько холодно, то ли я так отчаянно старалась абстрагироваться, словом, в первую секунду меня ударило дрожью, как электрическим разрядом. Слабым, но неприятным.
Тревожное предчувствие подбивало прибиваться в большие копании и напрашиваться на сопровождение. Я старалась спрятаться в чужих тенях, затеряться среди множества силуэтов, слиться с толпой. Ко мне вернулась ощущение липкого чужого взгляда из Ambassador City, что ложился непосильной тяжестью на все, что я делала.
Фотографии, которые я делала по его требованию, не вызывали дискомфорта или протеста. Изображение, передаваемое радиоволнами, собиралось в картинку на экране его смартфона уже иным, перекодированным. Моя аура была оцифрована, а эмоции умерли, застыв в момент создания кадра. Он видел какую-то версию меня из прошлого. Я отрицала возможность быть с ним не только из-за его болезни и нестабильного поведения, если приступы агрессии и галлюцинации можно считать таковым. Когда Шон напрямую запретил кому-либо говорить о наших «отношениях», я осознала то, что чувствовала несколько недель подряд. Брюнет делал всё, шел на любые уловки, чтобы разъединить, оторвать, откинуть как можно дальше от моего прежнего «я». И теперь я болталась во времени и пространстве уродливой половиной, не имея никакого представления, как собрать нас с Эйме воедино. Я уже несколько раз пыталась рассказать ей; но потоки слов испуганно дрожали на языке, картинки сковывали сердце до спазмов, но в итоге бесславно гибли невысказанными. Я боялась не только говорить, я боялась за нее. Неважно, действительно ли ему доставляли удовольствие отношения, перешедшие на такой уровень, или планировал использовать Эйме как козырь, в этом моменте  я была беззащитнее моллюска, оставшегося без раковины.
Не было абсолютно верного решения. Как и абсолютной свободы. Мы вольны выбирать между или-или, тем и другим. И если стоял вопрос, бороться за Эйме или бороться против шантажа Шона, я выбирала быть выше самой борьбы. Это не значило сложить лапки и ждать появления своего палача. Анжи Микеле Арандо – дочь своего отца. У дочери такого отца, как Ив Арандо, просто обязан быть план.
И первым шагом этого плана было придумать себе новое «я». Элегантное и показательно роскошное, оно было упоительно близким мне. Как будто я достала из подсознания еще одну грань. Мне хотелось, чтобы он увидел и осознал; мы принадлежим разным планетам, чьи траектории пересекаются раз в тысячелетие. Наше пересечение случилось в ту злополучную августовскую ночь, и имело право повториться не ранее, чем в следующей жизни.   
Этому шагу служила каждая деталь моего образа. Белоснежный костюм-тройка Mansour: обтягивающие брюки, топ и волшебного покроя кардиган. Греческая прическа со шнурком от Pandora. Туфли на платформе и пятидюймовых каблуках. Сумка одной серии McQueen с туфлями. Серьги от Trifary собирали столько завистливых взглядов, что при должном старании могли прожечь мочки. Множество позолоченных цепочек играли с искусственным светом фонарей, спускаясь с ложбинку декольте, и такой же браслет призывно звенел на правой руке. Макияж нуд, с акцентом на глаза. Ярко-синие линзы. Образ завершали рисунок золотой хной на голых руках – от локтя до среднего пальца и золотое, дробящее свет словно тысячи искры, гель-лаковое покрытие с настоящими фианитами в лунках мизинцев. 
Белый и золотой цвета стали моими новыми друзьями. Сияние и снег. Богемная роскошь и ледяная пропасть классового неравенства.
Я ловко поймала очередной внимательный взгляд, и возможно улыбнулась, не будь необходимости пересечь проезжую часть на светофоре. Зеленый человечек замигал на другой стороне улицы, ветер дунул по открытой шее, непривычно вздымай шлейф на спине и вместо того, чтобы шагнуть вместе с остальными, я обернулась.
Не знаю, что это было – ощущения преследуемой, которое в кое-то веки оправдало себя, или высокое вдохновение – но я была уверена, что в тени платана-чинара стоял Джейсон Шон Вествуд. Я не видела лица, через секунду человека на том месте не стало, но до боли знакомый силуэт, сам факт его столь быстрого исчезновения, только подтвердили догадку.
- Мисс, не стойте на дороге, - голос был раздражен, доносился из-за шума в ушах. 
Оставшись неизвестным, как проведение,  кто-то задал мне направление движения, толкнув в спину. С остатками желающих я переходила дорогу. Между мной и Шоном было не меньше пятнадцати ярдов. Он точно не успеет на другую сторону вместе со мной. Прижав сумочку к бедру, я ускорила шаг. Взгляд был устремлен только на сверкающую вывеску Chester Plaza и двери-вертушки, в которые я нырнула, чтобы выдохнуть с облегчением.
Я не одна. В холле первого этажа перемещалось между бутиками огромное количество людей. Пусть им всем на меня глубоко наплевать, но ему на них наверняка нет. 
[STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA] [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN]

Отредактировано Madison Montgomery (2016-06-16 22:39:10)

+1

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Eisbrecher - Gothkiller [Eisbrecher vs. Robert Vitacca]</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/27f0f231-134b-4b45-a9b5-d579f34f1bd3/Eisbrecher%20-%20Gothkiller%20(Eisbrecher%20vs.%20Robert%20Vitacca).mp3"> </object> </center>

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _[float=left]http://funkyimg.com/i/2edf3.gif[/float]Please kill me, please thrill me!
Give love and say that you want me!
Please shoot me down before I kiss you!
Please kill me, and I'm gonna miss you!
*

20:30
Страх. Что такое страх? Для тебя он был поводом создать, ...меня. Ну а для меня он является основой жизни. Знаешь, что я испытываю каждый раз, когда ты срываешься, святоша? О да! Экстаз и иногда физиологический процесс именуемый возбуждением. Но чаще просто адреналин. Что было в твоей гнусной, священной голове? Когда я смотрел в зеркало, набирая скорость на байке, то видел твое обеспокоенное лицо. Ты был испуган? Или что-то иное? Фото крошки опоздало, только ты уже к тому моменту знал, где она. Малютка просто подтвердила мои догадки. Хорошо иметь в загашнике собственного грязного хакера, который за упаковку психотропов даст тебе все наводки и программы слежения. У нас был бонус-плюс. Ровно в половине девятого вечера мы стояли в тени платана-чинара, ожидая нашу крошку. Она была в здании, об этом мне поведало еще одно чудо от компьютерного гения - Саши. Точнее, когда я смотрел на оцифрованную частичку жизни моей собственности, ты слышал как в наушниках били биты немецкого индастриала. Ты начал привыкать к моей музыке, я восхищен снисходительностью твоей святости. Я улыбался уголками губ, а ты отрывал взгляд от гаджета. Она вышла из здания и последнее, что сделали твои гнусные пальцы, сфотографировали крошку. А потом я просто заставил тебя подчиниться и обогнув дерево, натянул бейсболку на глаза.
20:35
От силы пару минут нужно было нам. Ты умел смотреть, а я слушать. Не поверишь, профессор, я был идеальным слушателем. Практически все существование ты вынуждал меня терпеть нытье. Люди дерьмо, я - дерьмо, отец - дерьмо. Только Бог спасет человечество, и я бла-бла-бла. Да, у меня был отвратительный учитель.
Мы двигались, как любил я. Бесшумно, практически незаметно и быстро, не смотря на расстояние между светлым Ангелом и нами. Нас разделяли минуты, как и то фото, которое мы получили так поздно. У тебя был план. Впрочем, в твоей больной голове всегда хватало грандиозных и чертовски глупых идей. Не я преследовал ее, а ты. Варьируя между людьми, мы пресекали тот самый светофор, только уже через несколько минут после нее. Ее спина так выделялась из толпы своей белизной и, ...невинностью.
В одной из витрин бутиков, освещенных ярким неоновым светом, я видел твой взгляд и мой оскал. Что из этого хуже - неизвестно. Мои черные зрачки вместе с твоей святой агонией давали сильный эффект. Это был безразличный взгляд. И лишь изредка, поглядывая по сторонам и получая новые координаты нахождения крошки, я слабо улыбнулся. Резко затормозив и развернувшись, практически отодвинул в сторону шедшего за мной человека. Возвращаясь к зданию Chester Plaza, я опять смотрел на циферблат на экране гаджета. Недолго наша собственность гуляла, что-то ее спугнуло, или кто-то.
Признайся, тебе нравится чувствовать ее страх?!
Он так заводит и возбуждает. О, ты уже чувствуешь легкое покалывание в груди, это эйфория, мой дорогой друг. Ты самый настоящий сталкер с замашками маньяка-садиста! И ее страх вызван именно твоей маниакальной страстью. Чёрт возьми! Я столько лет пытался хотя бы одну невзрачную эмоцию вытянуть из тебя, а ты повелся на девку! Более отвратительного предательства я не видел. Продать любовь своего создателя, ради белоснежного и обтягивающего костюма и перепуганного личика на экране нашего гаджета?! Я, в отличие от тебя,никогда не отрицал своей сильной страсти к женщинам и не лгал самому себе, что это во благо. Ты был низок и жалок. Ты злился сейчас только потому, что слышал, как я говорю правду. Продать Бога ради женщины...
20:40
Ты ошибался, мистер Шон.
Я не боялся тебя, ибо это уже и есть падение. Я не смел бы поддаться страху, иначе тогда зло поработит мою душу. Она так была похожа на Ангела. Она им была для меня, излучая свет. Всё то короткое время, пока ты шел за ней, я молил Бога защитить ее невинную душу от твоего отвратительного и дурного влияния на нее. Смотрел на девушку тем уставшим взглядом, который ты предпочел обозвать "безразличием".
Когда мы оказались среди бутиков, твой голос разрывал барабанные перепонки, и тогда я опять включил твою любимую песню. На полную мощность, ибо так я не слышал тебя. Твои чертовы махинации с техникой дали лишь огромное здание в котором как минимум с десяток женщин уже были похожи на нее. Да. Одну из них я встретил, едва очутился внутри после вертушки. Только она была старше моего Ангела лет на двадцать. А когда мы проходили между бутиками, я резко остановился, так как увидел ее в витрине. Только это была юбка, а не брюки на женщине, но когда она обернулась к стеклу,  я видел то самое испуганное личико нашей блондинки. Спустя несколько мгновений девушка отвернулась и попросила, как ни в чем не бывало, у консультанта другие туфли. Только голос у нее был другой. Это не моя девочка.
Ты отказывался мне помочь найти ее сегодня, предпочел нести безбожные речи и повел себя, как Иуда из Кариота. Если предатель и был, то это ты антихрист. В отличии от тебя, моя любовь гораздо выше всех твоих телесных утех. Именно это чувство помогало бороться с твоей мрачной и гнилой душой. Я не смог бы сделать и половины, чтобы выставить хоть какие-то рамки, заставить тебя подчинится, не убивать и не калечить. Благодаря этой юной деве, что воистину обладала божественной святостью, я не утратил еще право на управление нашим телом. Я был жив только благодаря ей. Испытывал необходимость донести до девушки всю силу своей непомерной любви, в то время когда ты портил и опошлял всё на свете.
Проводя пальцами по губам, я бегло осматривал людей. Они все мне были безразличны. Только одну личность я жаждал, как никогда. Достав резко гаджет, я обернулся назад. А это. Это была твоя школа, мистер Шон! Набирая короткий текст на экране, я слышал эти же слова в наушниках и думал, что будет дальше. Ее фото слегка мрачное и тусклое, но такое естественное. Прикрепив снимок к сообщению и не удержавшись, я провел по личику на экране пальцами. Короткий сигнал и ее свежий снимок, сделанный мною совсем недавно, отправился к Ангелу с коротким посланием:
Please kill me, and I'm gonna miss you!

———
* Прошу, убей меня, прошу, возбуди меня!
Дай любовь и скажи, что ты хочешь меня!
Прошу, пристрели меня, прежде чем я тебя поцелую!
Прошу, убей меня, я буду скучать по тебе!
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:50:39)

+1

5

Проходя две линии магазинчиков до центрального фонтана, я не шла, парила в воздухе, окрыленная самыми радостными чувствами, на которые была способна в тот момент. Оторвавшись от него, можно было снова позволить себе дышать и смеяться. Новый фотоотчет потребуется через пару часов. На каждый стоял будильник, не пропущу, беспокоиться не о чем. Через пару часов я буду дома. Решение оформилось самом собой. Я поеду к родителям. Он не посмеет заявиться в особняк снова. Он дал обещание. Я опоздала с фотографией всего на семь минут. Я не виновата, что в безмозглый секретарь дал неправильный пароль от wi-fi.
Чувствуя на себе скользящие взгляды, я выровняла дыхание. Это были нормальные взгляды, без мутной поволоки или расширенных черных зрачков. Просто люди, праздные гуляки, желающие развлечений и кучу ненужного барахла. Я тоже смотрела на случайных прохожих, буквально пожирала их глазами, желая лишний убедиться в их нормальности. Я замедлила шаг, обходя грандиозное сооружение, и вынуждено схватилась за перила. Это было не просто окрыленность. Шальная свобода пьянила, изымала больше, чем я готова отдать. Не схватись я железную опору, тут же повело.
В сумочке пискнул телефон, напоминая о своем существовании. Тряхнув головой так резко, что одна прядь высвободилась из-под шнурка, но не сразу поняла, как это может быть связано со странных щекочущим ощущением на щеке. Резко развернувшись, я была почти готова увидеть брюнета, нависающего надо мной, чтобы через секунду сжать до боли в кольце своих рук, сжимать до тех пор, пока мне станет нечем дышать и я потеряю сознание.
Никого не было. Ни в толпе, ни рядом. Я накрутила себя настолько, что сама делала себя жертвой его преследования. Я осточертело терла щеку ладонью, как почувствовала тыльной стороной тоже самое.
- Надо же, - облегченно опираюсь и почти ложусь на перила.
Брызги воды долетают до шеи, отрезвляя намного быстрее пережитого шока. Телефон напомнил о себе повторной нетерпеливой тональностью. Присев на скамейку на другой стороне, на которой я так хотела оказаться.
Так же, как я хотела быть среди нормальных людей, я думала о том, что хочу быть на виду у тех, кому все равно, но их видеосистемы точно зафиксируют меня, где и с кем я встречалась. Скамейка, на которой я расположилась в аккурат под видеокамерой.
Хмурясь, я изучала привью медиа сообщения на заблокированном экране. Номер не был записан в телефонной книжке, но все сомнения отпали, когда фото растеклось информационным кодом по экране. Это был номер Шона. Его номер я не записала в телефон. А на фото была я. И на фото я была зафиксирована несколько минут назад. Три, пять?
С самым сосредоточенным видом я изучала фото и пыталась понять, как он его снял. И не задумываясь ни на секунду, удалила навсегда. Как он сделал эту фотографию? Кто-то ему помогает? Неужели он следит за мной не один? Почему он столько знал обо мне, хотя я не говорила?   
Что он задумал? Зачем все это? Он хочет запугать меня еще сильнее? Сильнее же некуда! Он итак угрожает самому ценному, что у меня есть. От этой мысли горло сжимает спазм, и я наклоняюсь ниже над телефоном. Как будто это он держит меня. Как будто он уже победил.
Ну уж нет. Не бывать этому.
Не знаю, какую игру он задумал, но в любую можно сыграть вдвоем. Пусть я не понимала его правил, это не мешало создавать свои. Встав на каблуки, найдя в них опору, я привычной, выработанной специально для шопинга походкой, я отправилась выбирать себе платье. Когда руки заняты чем-то полезным – трогают ткани, придираются или выбирают, голове думалось лучше всего. Я убеждала заняться однозначно приятным делом – выбрать новое платье, а еще лучше три, чтобы не оставалось времени задуматься о том, как же проникновенно глубоко во мне поселился Абаддон, демон страха и истребления. [NIC]Ange Arando[/NIC][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA] [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN]

+1

6

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Eisbrecher - Segne deinen Schmerz</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/92462b90-16ed-4946-9c93-f33defc89699/Eisbrecher_-_06._Segne_Deinen_Schmerz.mp3"> </object> </center>

Пой хоть ты, моя славная золотая птичка.
Я повесил тебе на шею золотую туфлю.
*
И воссоздал он Рай по образу и подобию отца своего Господа Бога. В Эдеме том семь печатей хранили покой, воспевая о благочестии и скромности. Золотой Ангел стал его последней надеждой в искуплении грехов человеческих, ибо только он мог проникнуть в сердца миллиардов, дабы подарить миру новую форму любви.
Своим невинным голоском птичка пела сладко, повергая сына божьего в благоговейный трепет. Но с каждым взмахом крыльев, клетка дрожала под напором жажды свободы. Тогда заковал он ее сильнее и сломал перепонки, заставив невинность замолчать. С тех пор не слышна песня Ангела, ибо в страхе нет места счастливому пению…

Я потерял счет времени и место это, заполненное тусклыми людьми без имен и лиц, что проносились мимо, было мне дико. В искусственном свете мои зрачки сузились, фокусируя нереальный мир. Среди десятков витрин и сотни голосов, я различал лишь одно сердцебиение. Нет, не твое безбожник, ибо ты мертв. Пульсация прострелила висок, едва отчет огласил мне, что Ангел получил послание от ее Бога. Прикоснувшись слегка дрожащими пальцами к впадине над скуловой костью, я скрипнул зубами.
Я не мог совершить ошибки, ибо гнев отца страшнее смерти. Не моя была вина, что твой безбожный выбор пал именно на нее. Ты рвался во мне, отдавая острой болью в голове, и цепляясь своими гнилыми пальцами за скулы. Стягивал их и парализовал часть лица, царапая бакенбард и угрожая тому, кто был чист перед Раем и Творцом. Растирая пальцами щеку, я прогнал тебя прочь.
Да только известно, что искушение и грех сопутствуют чистым помыслам, а тень следует за светом.
Мой Ангел молчал. Но тишина это тоже ответ. С того момента, как ты поработил душу Анжи Микеле, я ждал. Примерно так же, как и сейчас, находясь вдалеке от юной девы. Я не видел ее лица, но в момент когда дитя резко встало, лицевой нерв замер. Ты вместе со мной наблюдал, переключив все внимание с попытки отмщения на восхитительно-невинную красоту. Неужели Дьявол так печется о девственности? Я знал, что весь ты соткан из лжи. Ты не любил ее, использовал ради жажды мести и призвания. И наступило время, когда отец дал мне совет: очистить и освободить, порабощенную душу.
Я хотел видеть ее лицо, узреть взгляд, дабы целиком поглотить страх перед тобой. Фотографии были необходимым кнутом ради спасения нас от дьявольских пут и неверия. Прислонившись больным виском к прохладной колонне, я представил, как ты - отвратительное и мрачное начало, покидаешь ее душу. С каждым снимком, ведь ты так не любишь контроль. Замерев с блаженной улыбкой, я наслаждался твоей агонией, что вместе с Ангелом цокала каблучками, убегая в страхе от невидимой божественной силы.
- Она не твоя, - да, мистер Шон, я нашел твое слабое место.
Теперь я знал, где ты и в ком. Я отслеживал каждый твой шаг и загонял в угол. Наступило время, когда истина нанесет удар. Один, точный и в самую сердцевину. Моя хрупкая птичка сорвалась прочь, найдя дверцу в клетке. Я хотел словить и в попытке изъять порок из юного тельца, упустил вновь белокурую голову. Пройдясь пальцами по возникшей из толпы неопознанной фигуре, опять заскрипел зубами. Признаться, ты был ловок и быстр, безбожник. Только выдержки не доставало. Пробегая глазами по алчным грешникам, я сосредоточил все внимание на вас. Ты управлял чреслами девушки, чья душа чернела день ото дня, отравленная твоим ядом. Моя же любовь должна была спасти ее. Резко обернувшись, я вспоминал святые слова, сказанные пророком Захарией.
И явится над ними Господь, и как молния вылетит стрела Его, и возгремит Господь Бог трубою, и шествовать будет в бурях полуденных.**
И ответил мне Отец, оповестив с помощью нано-технологий местопребывания зла. Запищал телефон, и цифры, сотканные в координаты, вселили надежду. Я благодарил Господа и поцеловав фамильный перстень предков, сдержанно направился следом за порабощенной душой Золотого Ангела. Зло всегда выбирает самое прекрасное, что есть в этом мире.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2gLYn.gif[/float]
Öffne die Wunde in dir!
Teil deinen Schmerz mit mir!
Segne deinen Schmerz!
***

Данные о месте нахождения блондинки были той удивительной частицей космоса и прогресса. Витрины с пестрыми и лживыми названиями. Я смотрел сквозь стекло на пластмассовые манекены, но ядовитые мысли об уничтожении сбивали все невинные помыслы. Тогда я начинал читать молитву на латыни, изгоняя искус Дьявола из себя. Он никогда не приходит один и подставляет подножку, ударяя в несколько мест одновременно. Рассматривая людей и вычислив одну единственную фигуру, я давал возможность антихристу ударить первому. Но он молча выбирал платье. Тонкие и нежные, женские пальчики скользили по шелковым тканям, а поверх них ложилась безбожная рука мистера Шона.
- И спасет их Господь Бог...
Его выбор пал на одно платье, весьма откровенного характера и ярко-красного цвета. Безбожник обернулся ко мне, и в зверином оскале не было ни намека на перемирие. Он обнимал за плечи Ангела, но не отрываясь смотрел в мои глаза. А я ответил ему защитным жестом. Доставая гаджет из кармана, я сфотографировал свое альтер-эго. В момент вспышки он яростно взвыл и испарился. А следом за ним и исчезла блондинка.
Один - один. Хлопнув с досадой ладонью по стеклу, я сам того нехотя принял условия борьбы. Один из нас падет в сегодняшней схватке, а крошка, ...какая разница, что ждет девушку? Ведь ее судьба уже написана в книге жизни и, к слову, смерти тоже. Со всей своей чистой любовью, я не мог перечить воле отца своего. И если тот решит, что дни Ангела сочтены, то кто я такой, чтобы ему перечить?
Она не выходила из бутика, тогда я пошел за ними. Меня не интересовал мужской отдел, и рассматривая дамский павильон с тысячью вешалками и бездушными тряпками на них, я остановился взглядом на том самом клочке алого цвета.
- Вы подбираете платье для супруги? - переведя взгляд, я безразлично смотрел на консультанта.
Обойдя его стороной и отправив назад на стеллаж отвратительную пародию, именуемую платьем, я долго думал, как люди могли так низко пасть.
- Точнее помогаю ей, - прикрыв глаза, я слабо улыбнулся, - я выпустил ее из вида, выбирая галстук. Очевидно, она обиделась и ушла в примерочную. Хотя, обычно дожидается. Скажите, что у вас есть, - в какой-то момент мои пальцы осеклись, не желая дотрагиваться к атласной тряпке.
- Не столь откровенное? - удерживая руки в замке, мои мысли прочитали столь молниеносно, что я лишь кивнул утвердительно.
Ослепительной струящейся белизной возникло удивительное чудо портных. Платье легло поверх металлической стойки с различными фасонами женской одежды. Пуговица на воротнике плотно удерживала наряд на искусственных плечиках. Я позволил себе представить, как одеяние удерживает стройную и тонкую шейку Анжи в своих чистых оковах. 
- Пожалуй, именно то, что я искал, - проведя пальцами по ткани воротника, я отчеканил: - благодарю, ей должно понравится.
Среди примерочных кабинок была лишь одна, единственная. Ты затаился там, только я не знал конкретно в какой. Удерживая платье на вытянутой руке и сосредоточенно осматривая длинный коридор, пытался раскусить. Тогда Бог опять мне помог. Меня попросили отойти в сторону. Консультант пронесся мимо и остановившись посреди коридора обратился к одной из дам за плотной портьерой. Женские голоса лились, словно ядовитый мед. Но один-единственный я смог различить среди какофонии звуков. Тонкое пение Золотого Ангела, вырвавшегося из клетки. Резко переведя взгляд в сторону, я был близок к истине. Несколько неторопливых и тихих шагов. Тонкая ручка возникла из-за портьеры и несомненно это была она, ибо поверх нежной девичьей кожи змеей плелись нити мрачных оков твоего, безбожного духа.
Безмолвно удерживая все так же выбранное мною платье, я повернул голову в сторону подоспевшего консультанта еще с несколькими вариантами. Смотря холодным взглядом на женщину в костюме с маркой данного бутика на бейдже, я медленно кивнул головой в сторону, предупреждая ее. Наш безмолвный разговор длился несколько секунд. Ангел уже не торопливо шарил рукой практически возле меня. Резко отобрав одежду и добавив к нему свой выбор, на двух пальцах протянул ей. И лишь когда ее пальчики вцепились в пластик вешалок, я напоследок щелчком пальцев запечатлел славную руку Анжи Микеле Арандо на снимке.
Уходил тихо, как и следовало всем агнцам божьим. Стоя уже на входе бутика, и пересматривая последние цифровые снимки, нажимал на знакомое имя, и отправлял послание своему Золотому Ангелу:Сделай правильный выбор.
———
* Г.Х.Андерсен - Соловей
** Книга пророка Захарии, гл. 9
** Открой раны в себе!
Раздели свою боль со мной!
Благословляю твою боль!
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:50:15)

+1

7

Что я знала о демонах? Человечество воображало, выдумывало их природу задолго до зарождения христианства. О демонах пророчили греки, инки, персы, индусы и еще десятки древних цивилизаций, о которых я даже не имела понятия. С появлением и развитием мировых религий эти хаотичные пугающие сущности приобрели лики, имена и способности с одной только целью – загнать людскую молву в рамки религий, дать контроль и служить рычагами влияния, направляющими в «праведное» русло. Но что любопытно, независимо от страны света, климатических условий и развития общества, единственное оружие способное противостоять этим сущностям, было источником их появления. Мы испытывали эмоции, страх ли страсть, наполняя мощью темные части собственных натур, что слабовольно обличали в пугающие образы. По сути, мы сами были демонами для себя.
Но как быть, как подступиться, если твой демон вселился в другого человека? В последнюю встречу мой демон исхудал, карие глаза потускнели, а лицо осунулось под гнетущей тяжестью бессонных ночей. Но даже когда демон зло рычал и бессильно шипел, не давая отодвинуться или отвести взгляда, я видела живого человека сквозь умирающую ауру. Я хотела любить человека, а не ту агонизирующую сущность, что крепла в нем день из дня. Я не совершу чудо за него. Моей крови не перевоплотиться в вино, способное утолить его ирреальную жажду. 
С горьким сожалением я двигалась в потоке потенциальных и настоящих покупателей. Брошенный брюнету вызов, который я бросила Шону в ответ, сходил на нет, выравниваясь вместе с блестящим полом. Меня перестало трясти, но и желание дать отпор тоже куда-то улетучилось. Как будто с каждым выдохом я становилась все слабее и слабее. Красивые образы и сравнения оправдывали собственную глупость и подчинение его правилам, скрывая боль, причиненную им, даже от самой себя. Остановиться бы, задуматься, зачем же я сбегаю от него, потакая одержимости, но незавершенный жест жалости к себе блестит золотыми узорами на бронзовой коже рук. Возможно, я не могу бороться с демоном за Шона. Но я должна бороться за то, что мне важнее воздуха. Найти слабое место и поразить, даже если придется подло ударить со спины. В борьбе за свою лучшую половину я первой хватаюсь за оружие, и н важно, что это: стилет или клюшка для гольфа. Я ускорила шаг, если не в попытке найти мою заблудившуюся смелость, то хотя бы придать себе занятой и важный вид. Мы ведем себя так, как от нас ждут. Я ждала от себя стойкости, смелости и способности противостоять тому, от чьего появления в моем воображении у меня подкашивались ноги.
Коридор привел к двухэтажному магазину. Этот мультибрендовый магазин был как отдельный торговый центр внутри торгового центра. Мы с Эйме первое время терялись в нем. Я вспоминаю ее смущенную улыбку, и на душе теплеет как по мановению волшебной палочки. Она со мной даже сейчас, и я не позволю такому как Шон даже пальцем коснуться ее. Чтобы не пропало во мне, чтобы не погибло и не случилось, Эйме была небесным пределом, до которого ему никогда не добраться.
Улыбнувшись себе и преимуществу, которое давала огромная знакомая территория, я почти беззаботно гуляла между стойками с платьями. Триша ходила за мной, изредка подсказывая по размерам и фасонам, чтобы забрать выбранные мной варианты в примерочные. Чем сильнее нервотрепка, тем больше я ищу впечатлений, распихивая неуверенность по новым образам, пусть и большинство их них окажутся зря потраченным временем. Но даже это играло мне на руку. Первоочередной целью было переждать если не его возможное появление, то убедиться в том, что мне больше кажется, чем есть на самом деле. Сжимаю губы, просящее смотрю в зеркало, и стягиваю собственный наряд. Глупо бояться быть обнаженной, как будто он может смотреть на меня через зеркало. Совершенно глупая мысль. Трясу головой, прячу взгляд за волосами и начинаю примерку. И ведь это работает безотказно. Пусть не сразу, пусть я выпрямляюсь только после третьего платья, а разговаривать с Триш с приятной долей беззаботности на пятом, настроение неумолимо ползло вверх. 
- Как дела, Анжи? – мы были знакомы с Триш достаточно, чтобы называть друг друга по имени.
- Я сегодня погорячилась, - в голосе журчит озорство, - большая часть останется у вам, но что-то я определенно возьму.
Пауза, за которой не разобрать тем, кто находится снаружи, что я собираю нужные вешалки. Приоткрыв край портьеры, отдаю их девушке.
- У вас же будут размеры поменьше? Не село по груди.
- Я сейчас посмотрю, Анжи.
- Хорошо, а то мне буквально два варианта осталось досмотреть.
В течение следующих пяти минут каждая из нас занимается своими делами, но я слышу ее голос издалека, и нетерпеливо вытягиваю руку из-за толстой шторы.
- Спасибо, - забираю больше, чем заказывала.
Первым на глаза попадается скромное белое платье, которое мне кажется излишне строгим. Его я не выбирала, но раз Триш советует посмотреть, его надо было хотя бы примерить. Я доверяла мнению этой девушки. Она никогда не советовала то, что абсолютно не подошло бы мне. Прилежно облачаюсь его и выхожу к Триш. Вопросительно улыбаюсь и обращаюсь конкретно к ней:
- Ну как вам?
Она удивленно моргает в ответ, и вопросительно вертит головой.
- Подождите, я позову вашего кавалера.
- Кавалера? – такое удивление невозможно скрыть.
- Да, - она кивает с таким видом, как будто это я чушь говорю, - он принес для вас это платье. Постойте, пожалуйста...
- Нет! – в буквальном смысле преграждаю ей путь, - Триш, - снимаю блокировку с телефона и показываю девушке фото Шона, - это он?
Она утвердительно кивает, а я чувствую, как краска сходит с лица.
- Не нужно его звать, - говорю мягко и заторможено, как будто переживаю сейчас огромную трагедию, - я напишу ему в ватсапп.
Закрываюсь в кабинке, чтобы излишне резкая борьба с платьем не стала причиной задерживаться здесь хоть еще секунду. Вместе с резкостью из глубины души показывает голову паника, я заглатываю воздух большими глотками, и на время парализующее чувство стекает по стенкам трахеи. Говорят, чтобы побороть демона, нужно взглянуть в его глаза и заставить первым отвести взгляд. Каблуки цокают, отчеканивая звуки почти бега. Настолько я тороплюсь его обнаружить и заставить скорчиться на дне моих серых яростных глаз. Занимаю стратегически важную позицию около респешна на второй этаже, зорко оглядывая округу. От сопротивления собственным страхам отвлекает телефон. Внутри все холоднеет за полсекнуды до того, как я опрометчиво жму папку входящих. Новое сообщение опять с его номера. Опираюсь рукой на так удачно подвернувшийся ресепшн, чтобы не упасть, и это было как провидение. На фото я вижу собственную руку с последними платьями. Глаза пробегаются по фото, задерживаются на подписи и сжимаюсь, предчувствую приближение неоспоримых эмоций.
Шон знает, где я. Шон выследил меня, а я бежала от него, даже не зная, почему именно я это делаю. И потребую он объяснений, я не смогу их дать.
Спускаюсь на первый этаж по стеклянной лестнице, и там его нет. Он же просто обязан быть здесь! Выбегаю в коридор, позабыв о сделанном выборе. Благо, что все мои вещи я ношу с собой. Скольжу в праздно шатающейся толпе, чтобы оказаться в очередном красивой лавке нарядов. Хватая две практически одинаковые шмотки, я иду к кабинкам для переодеваний.
Но вместо положенного, устало падаю на стульчик внутри и наталкиваюсь на снимок. До меня вдруг доходит, в какой именно момент он сумел сделать кадр. Тогда я поверила в безопасность мира, а он опять не прошел тест на прочность. Решительно избавляюсь от его нового присутствия в моей телефоне, одновременно набирая его номер на изусть.
- Эрик! – почти кричу в трубку, но почти сразу понимаю опрометчивость этой тактики, - Эрик…
Говорю тише и замедленнее.
- Ты занят, Эрик? – и все равно не даю вставить и словечка: - пожалуйста, забери меня из Westfield Centre. Мне нужно, чтобы ты отвез меня домой.
- Не так быстро, Анжи. Что-то случилось, что-то срочное?
- И да и нет, - делаю паузу, мотаю головой из стороны в сторону, - расскажу, как приедешь. Пожалуйста, приезжай поскорее. Я не продержусь здесь больше получаса.
- Ты уверена, что это не может подождать? Может лучше вызвать такси?
- Нет, Эрик, мне нужен ты. Пожалуйста, приезжай.
Он мнется и думает, но я-то знаю, что ему предложить.
- Мне очень нужно, чтобы ты приехал за мной и отвез к родителям. Я правда объясню тебе все, как только мы встретимся.
- Ну, мисс Арандо, учтите, что вы будете мне должны. Потому что я откладываю важную встречу ради того, чтобы побыть для тебя личным шафером.
Киваю так остервенело, как будто он может видеть мое полное согласие.
- Набери, когда подъедешь, хорошо?
Он соглашается и вешает трубку. Обняв себя за плечи, я сидела на стуле и смотрела на черное платье, безумно похожее на то, что принес мне Шон. Только это было абсолютно черным.
Все что угодно, Эрик. Все, что захочешь. Только приезжай, пожалуйста. Спаси меня.
[NIC]Ange Arando[/NIC][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA] [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN]

Отредактировано Ange Arando (2016-09-23 23:52:09)

+1

8

Она была прелестна, так нежна,
вся из ослепительно белого льда и все же живая!
*
———

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Eisbrecher - Der Hauch des Lebens</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/965193e6-e82f-47ad-b9df-4f66d49e66d8/Eisbrecher_-_Der_hauch_des_lebens.mp3"> </object> </center>

Когда жизнь не способна дать ничего лучше, она забирает то, что есть. В борьбе за возвращение своей собственности, ты уже не думаешь о другом. Психологический фактор всех тех, у кого дерьма больше, нежели золота.
Взвалив на плечи непомерную тяжесть сравни с древним Атласом, хотя больше я был схож с титаном Прометеем, несущим человечеству пламя. И ворон мой, созданный из самого сердца мрака, всегда был рядом. Его острые, как сталь, когти впивались в сознание изо дня в день. Каждую ночь он подавал голос и шуршал черными крыльями. Питаясь падалью, мое альтер эго упорно разрушало стену, долбя монотонно клювом. Лишь одному мы оба не смогли противиться: силе истинно женского начала. Таинство укрощения безумной власти мужского эгоизма всегда было скрыто в способности девы управлять мужским естеством, порой даже не ведая, какими губительными могут быть последствия.
Среди безудержного, холодного потока светодиодной и мертвой воды в бассейне торгового центра плескались будущие жертвы богемных причуд. Одна такая рыбина стоила долларов восемьсот, а то и тысячу. Я смотрел на них отсутствующим взглядом, стоя этажом выше и облокотившись о металлические перила. Люди глазели сквозь прозрачное стекло, кто-то стучал пальцами перед немым и большим ртом богатой находки. Человеческий род всегда будет алчен к излишествам.
То ли от холодного веяния воды из бассейна, а может кондиционеры работали на полную мощь, но холодок пробегал по вискам, опускался к шейным позвонкам и растекался мелкой дрожью в пальцах. Я ждал, но способно ли терпение победить невежество? У девушки было достаточно времени, чтобы не только определится в выборе, но и сообщить об этом. С каждой каплей воды ниспадающей по спирали вниз, наши договоренности терпели хамское неуважение одной из сторон. Давая мне клятву, мисс Арандо нарушала ее фактически с самого начала.
Знаешь, безбожник, в чем разница между нашими началами? Ты либо уходил раз и навсегда, либо закрывал глаза и в силу известных только тебе причин терпел. Я же предпочитал исправлять совершенные ошибки. Достаточно очистить одну душу, и земля обетованная станет ближе.
Красный и мигающий огонек. Оцифрованная отслеживающая программа.
Я выжидал, когда точка сорвалась, сменила резко координаты и переместилась из одного бутика в другой. Сузив глаза и играя штангой во рту, обводил глазами пространство вокруг. Фиксировал информацию. Я ждал дальше. Но мог ли я ждать вечность? И что заставило крошку сорваться с места, позволив нарушить тем самым священную печать, скрепленную нашей любовью? Ответ был лишь один: мистер Шон.
Я преодолевал между нами дистанцию, возвращая все на круги своя. Холод сменился пульсирующей болью защемленного нерва, провоцируя ворона вновь пробудится ото сна. Сглотнув отвратительный комок в горле, я ненадолго скользнул взглядом по витрине. Поверх абстрактных манекенов видел собственное естество. Расправленные плечи, осунувшееся лицо и тонкая полоска поджатых губ. Мой демон высасывал жизнь, искушая каждую ночь. А я противился ему и отходя резко в сторону, тихо прохрипел:
- Иди к черту, мистер Шон!
Как жаль, что между нами встал невинный Ангел, чья воля терпела колебания между добром и злом. Засунув гаджет во внутренний карман черной куртки, я вновь осматривал помещение с бесполезными тряпками на манекенах, вешалках и в руках людей. Все в этой жизни канет в небытие, и в смертный час человек не возьмет с собой ничего, кроме своих подвигов и грехов. Большой павильон поглотил, разрушая тонкую и священную нить между нами, которая спасала не раз. Переводя воспаленный взгляд по сторонам, я терял возможность концентрироваться, и это была несомненно твоя уловка, безбожник. Ты прятался вместе с ней, пытаясь отобрать единственный свет и надежду. Программа не могла лгать, если девушка, конечно, не потеряла свой телефон, что сравни фантастике. Юные девы, такие как мисс Арандо, гораздо легче теряют невинность, нежели накопительные средства информации. Новая паранойя века нанотехнологий. Даже наша любовь отчасти была соткана из маленьких частичек, впоследствии напечатанных в больших размерах на бумаге. Любовь этой девушки стоила гораздо больше фальшивых тряпок, но всякий раз ее катастрофически не хватало. Лишь с ее помощью я забывался ненадолго и не чувствовал ни боли, ни присутствия своего альтер эго. Анжи Микеле словно купировала собой очаги невыносимой заразы, порожденной грехом. Ее имя было священным знаком, демонстрирующий реальность существования Отца, который послал своему сыну надежду.
Обходя людей стороной и пропуская мимо, я искал девушку с упорством собаки-ищейки. Пытался понять модель ее поведения и раскусить шаг, на который способна безрассудная юность. Блуждающий огонек на экране замер недалеко возле меня. Оторвав резко взгляд от гаджета, я резко обернулся. Ее не было за спиной. Сжав ладонь в кулак и заскрипев зубами, оттолкнул в сторону неизвестного человека, двинулся дальше в самое сердце искушения.
Ответ крылся слишком близко, чтобы обратить на него внимание. Если женщины не было среди тряпок в зале, а из помещения она не выходила, она однозначно мерила одежду в кабинке. Схватив попутно первую попавшуюся рубашку унисекс, я практически летел в очередной поворот коридора. Однотипное строение павильонов столь прогнозируемые, что здесь, как и в предыдущем, было всего кабинок восемь. Отодвинув резко шторку на одной из них и наткнувшись на довольно милую женщину моего возраста, которая даже не успела вскрикнуть, пытаясь расстегнуть бюстгальтер. Мы смотрели друг на друга несколько секунд через зеркальное отражение. Щелкнув двумя пальцами и слабо улыбнувшись, я безмолвно помог ей избавиться от части нижнего белья и запахнул тяжелую портьеру. В прошлый раз, мой Ангел был в идентичной кабинке. Но не сейчас.
Я опирался теперь лишь на собственный слух и острую жажду найти провинившуюся девушку. Только еще не решил какое наказание ожидает мисс Арандо. Эта дилемма разрешилась сама. За моей спиной раздался тонкий голос, и разворачиваясь назад, я встретился с блестящим взглядом той самой незнакомки. Она просила у меня помочь ей с застежкой. В тот момент я видел тебя, безбожник. Ты обретал телесную форму за спиной женщины, обхватывал мягким кольцом ее шею и манил за собой обратно в кабинку.
Возвращаясь назад, в безмолвии своем я был непреклонен, а флирт меня никогда не интересовал. Дернув собачку вниз и сквозь мягкий шелест ниспадающей ткани я различил очень тихий, испуганный голос из соседней кабинки. Подавшись вперед и переступая через дамское платье, слушал лепет нескольких голосов с разных сторон. Один раздражал до жути и злил, другой мне был необходим как воздух.
- Поможешь? У тебя отлично это получается, - с кошачьей грацией рука коснулась моей спины, рисуя узоры и спускаясь вниз.
Прикоснувшись ладонью к смежной перегородке между кабинками, я слышал как другой, испуганный голосок умолял:
- ... пожалуйста, забери меня из Westfield Centre. Мне нужно, чтобы ты отвез меня домой.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2hb5X.gif[/float]
Ich reiß dich an mich
Es übermannt mich
Ich will nur einmal noch
mich selbst in dir verlier'n.
**

Все было достаточно просто, антихрист. Когда мои пальцы скользили по подтянутой и загоревшей коже незнакомки, она дрожала и несла чушь. Взглянув на свое отражение с тем же безразличием, сомкнул в кольцо пальцы на ее шее, когда услышал, как вновь за перегородкой прозвучала знакомая мне мелодия. Разжимая резко шею и давая возможность отдышаться брюнетке, я убирал другую руку с ее бедра и слышал на прощание:
- Ты что немой? Мой адрес, не люблю когда мужчины постоянно болтают, - выдохнув шумно и протянув мне визитку, она откинула локон волос с лица.
Я слышал, как цокали по коридору каблучки моего Ангела, принимая кусок пластика. Выходя из чужой кабинки и обернувшись на прощание, прохрипел ей в ответ:
- Я тоже не люблю, когда постоянно болтают.
Я чувствовал твое присутствие, мистер Шон. Ты гнал ее подальше, соблазнял меня и путал следы. Но вера моя, как и чистая любовь была слишком сильна. Белоснежное пятно возникло в моей памяти, намертво заполнив собой сознание. Я выловил ее из толпы, ибо подобной женщины не было нигде. Она светилась невиданным, серебристым цветом, оставляя за собой шлейф невинности. Воистину имя ангельское было дано девушке не зря. Выкидывая в ближайшую урну пластиковую визитку, я слепо следовал за Анжи. Шел на свет, завороженный навечно ее чистотой. Она, словно птица, рвалась быстрее выбраться из клетки и спеть небу свою удивительную песню. Не буду лгать, что мне чудилось, как за спиной ее шуршали тихо сложенные крылья. Крошка бежала в сторону одного из выходов и лишь раз обернувшись, скользнула взглядом по толпе. Наши глаза встретились на мгновение, но резко свернув, я прислонился к стене. Слишком рано.
Я встречал ее на повороте огромного здания торгового центра. Безмолвие так красочно порой способно описать душу человека. Да разве виноват я, что в сильной любви не смог противостоять и отказаться от плена Ангела? Свет, исходивший от блондинки не мог быть греховным, мои чувства не подчинялись ни тебе, безбожник, ни даже Отцу всемогущему.
Анжи остановилась в полуметре от меня, смотря резко по сторонам, а я слышал как шумно прорезались перепонки ее крыльев. Я мог не успеть, и тогда бы она вспорхнула навсегда покинув нашу клетку и бросив меня гнить на этой проклятой земле. Бесшумно выйдя из тени здания, со взглядом кающегося грешника, я резко обхватил свою любовницу под грудью, а ладонью другой зажал рот. Упал гаджет крошки на асфальт. В недолгой борьбе, я раздавил каблуком бесполезную игрушку. Прислонившись губами к ароматной и такой трепетной коже лица, вдыхал запах обожаемого мной провинившегося тела...
———
* Г.Х.Андерсен - Снежная Королева
** Я отрываю тебя от себя,
Это одолевает меня.
Я хочу ещё только раз
Потерять себя в тебе.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:49:27)

+1

9

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="1" color="#000000">Placebo - Taste in men</font></b><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#0e9f92">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Wavemoon/folders/Another%20games/media/2c6f96ab-ffef-40f4-bc22-50aefc559839/Placebo%20-%20Taste%20in%20men.mp3"> </object> <br><br></center>

Телефон в руке подал короткий сигнал о новом входящем сообщении, вызывая реакцию, которой я уже не удивлялась. Вздрогнув, я по чистой случайности не выронила источник нервозности. Эйме как будто почувствовала, когда нужно написать и спасти меня. Вот кто мой истинный рыцарь в сияющих доспехах! Улыбаясь слишком широко для запуганной до смерти девчонки, я предложила заказать ужин в ее любимом греческом ресторане. Она была моим лучиком надежды и смыслом для всего: действовать, противостоять и бежать от собственной любви. Я не перестаю любить его не на секунду, но выберу Эйме. Просто в этот раз выбор было сделать намного сложнее.
Взглянув в зеркало, я распрямилась, все еще восседая на барном стуле, провела рукой по волосам, приглаживая растрепавшиеся во время бега пряди и даже освежила помаду на губах. Все эти действия не только придали уверенности, но и пожирали отведенное время до встречи  с Эриком. С самого знакомства он запал мне в душу как отзывчивый и добродушный парень. Я не хотела пользоваться его искренним отношением намеренно, но сейчас у меня не было другого выхода.
Оставив платье нетронутым, я покидала кабинку с видимо беззаботным выражением лица. Только вернувшись в зал, я понимаю, что это Carmilla. Бутик с о настолько огромным ассортиментом,  что в нем можно бродить по рядам все полчаса, но так и не вернуться в начало шопингового путешествия. Здесь все было проще, я выбирала приглянувшиеся модельки сама, и сама же относила их в примерочную.
Шон больше ни разу не попался на глаза. Он, как и я, не любил выяснять отношения прилюдно. Сегодня нам не суждено было оказаться  тет-а-тет. Сожалеть было глупо, я прикладывала для этого все имеющиеся ресурсы.
Телефон зазвонил в момент, когда я в очередной раз запахнула штору кабинки. Опаздывать на эту встречу было не в моих интересах, и я выходила из магазина, накидывая кардиган на ходу. Цепочки радостно звенели в такт моему скорому шагу. Гадая о цвете машины Эрика и запахе в салоне, я почти забыла о преследовании. Скользя по толпе с наивным нетерпением, я стала слепа и глуха к страху перед моим влюбленным демоном. Попадись Шон на прямой траектории моего взгляда, вряд ли я узнала бы его.
Проходя вместе с посетителями сквозь последнее препятствие, стеклянную вертушку, я вышла на улицу. Большинство шли дальше, в сторону подземного перехода со светящейся букве ”M” над ним или же к автобусам. Замечтавшись, я оказалась на выходе ”С”, к узлу общественного транспорта. Пытаясь сориентироваться, я вертела головой, пока не заметила указательные таблички. Зазвонил телефон.
- Мисс Арандо, ваш личный автомобиль подан к выходу ”D”, - это был Эрик.
- Мисс Арандо перепутала выход, но скоро уже будет.
Доверившись стрелочкам на стене, я шла по тротуару.
- Ну что же ты так, - парень действительно был очень хорошим, раз так быстро перестал журить, - ты пригласишь меня на чашечку кофе?
- А ты знаешь, что в нашем доме принято благодарить отнюдь не кофе?
- Так ты из тех самых Арандо?
Его удивление гладит мое самолюбие, а пройденный поворот, за которым световые стрелки предрекали нужный выход, и возможность быть не_одной оживили чувство уверенности.
- Из тех, из тех, - флирт был вторым после Эйме средством моментально улучшить мне настроение; мне оставалось узнать только марку его автомобиля, - но ра..
Мысль обрывается вместе со свободой движения. Кто-то хватает и тянет на себя, одной рукой зажимает рот, а другой обхватывая поперек грудной клетки. В испуге роняю телефон, пытаюсь оттолкнуться и высвободиться из совсем не чужих, безумно любимых рук. Но Шон уничтожает нашу близость, топчет ее вместе с телефоном. Я не могу увидеть эту жестокость собственными глазами, рука на лице разрешает смотреть только вперед, в тень, по которой Шон тащит меня прочь от Эрика и моего шанса быть спасенной. Неужели это все происходит всерьез?! На миг перебарываю жалость к себе и к брюнету, закрываю глаза и направляю удар локтя в мужской живот, бью безусловно отработанным приемом. Казалось, именно для этого момента я посещала боксерский зал.
Брюнет разжимает руки и отступает, подаваясь силе, которую я вложила в удар. Делаю пару неуверенных шагов вперед, меня шатает и мутит, дышать тяжело и больно. Не от физической боли, сердечной, что я причиняю сама себе. Это не сон. Это происходит на самом деле. Шон делает то, что не оправдывается какими-то масштабам любви. Я бегу вперед, не разбирая дороги, просто бегу, прячась в темноте, из которой вышел сам брюнет. [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-05 21:40:12)

+1

10

У жестокости человеческое сердце...
Ужас - человеческая форма божественного!
*
———

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Eisbrecher - Kein mitleid</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/51aa8c03-2c99-4113-bc2a-9d0e77f7be98/eisbrecher_-_kein_mitleid_(zaycev.net).mp3"> </object> </center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2hQ5C.gif[/float]
Wo ist dein Gott
Groß und mächtig
Wann kommt sein Reich
Kalt und prächtig
**

Аромат её кожи дурманил, я не мог оторваться, даже если бы сильно захотел. Разум помутнел, едва руки обвили женское тело. Бог велел любить других, как себя самого, и следуя его желанию, я стремился передать провинившейся девушке силу божественной привязанности. Я не хотел и не принимал двуличие моей любви, как и самой души. Я взывал к Богу, моля его отдать мне Анжи навеки. Но так же сильно я ненавидел и презирал ее.
Утаскивая девчонку подальше от уличных фонарей, в самое сердце мрака, я чувствовал себя полноценным человеком. Не было унижения Моргана или насмешек брата. Мой Творец воздал должное по заслугам. Кесарево кесарю, а Божие Богу.*** Морган покончил с собой, когда проиграл важное дело, сулящее ему мнимый почет. А мой славный братец нашел путь в Ад, искусив самого Дьявола, но не сумев приручить. Я молюсь за их души, и во имя искупления готов беречь кротость в тех, кто у меня еще остался.
Я был безмолвен. Все естество подчинилось закону алчной, слепой веры. Я видел, как испарялись белоснежные крылья моей собственности. Перья разлетались в стороны, опадая, так и не коснувшись серого асфальта. Анжи искала опору, нервно дергала ножками, уничтожая реальность существования белоснежной ангельской силы. Мне казалось, что ее душа боролась, и я все сильнее хотел ее освободить.Потянув грубым рывком блондинку на себя, я тихо зашипел.
Только это была далеко не моя сущность. Запутавшись однажды в метаморфозах, я не помнил, кто из нас двоих уничтожал другого, а кто прижимал к себе Анжи Микеле Арандо. Искренне убежденный в причастности безбожника, я хотел забрать то, что ему не принадлежало.
- Отчего же ты отпираешься от любви, Ангел мой? - голос хрипел, срывался и стихал.
Сквозь мелкую дрожь физического возбуждения, адреналина и стремления к тотальному контролю над ситуацией, я прижимал ее к себе.. Вдыхал мой любимый парфюм на ее светлых волосах. Аромат будоражил и пробуждал ассоциативный ряд, ведущий к моему alter ego! Я вспоминал все, касаясь губами виска и царапая ногтями бархатную кожу на скулах крошки. Сколько еще уроков мне предстоит дать маленькой и заблудшей во тьме овечке? Сколько ударов плетью рассекут мою плоть, отбывая грех? И сколько еще ловушек припрятал демон? Ответ хранился в женском начале, которое я принесу в жертву искупления. Все было в ней. С того самого момента, когда антихрист пересек черту и отметил Анжи, мы натворили много бед. И все же виновата была она. Вкусив запретный и сладостный плод, безбожник уже не мог противиться, а мисс Арандо разжигала пламя в нашей груди, и, чего таить, поработила меня.
В какой-то момент моя хватка ослабла, что повлекло за собой быстротечность событий и физическую кратковременную агонию. Я взвыл от боли, и слегка пошатнувшись, по инерции клацнул зубами. Пульсация в ушибленном боку проходила примерно так же, как и участилось биение сердца.
Цоканье каблучков оповестило, что Ангел был уже в двадцати шагах и отдалялся дальше. Резко обернувшись на звук и переведя дух, я сквозь легкую пелену видел разлетающиеся, белоснежные перья. Тихое рычание заменило молитву. Я облизывал пересохшие губы и чуть не прикусил язык. Не обращая внимания на само действо, я поднимал ее гаджет, и отправился в погоню. Ориентируясь исключительно на слух и преимущество при беге, я быстро сокращал дистанцию между нами, слышал шумное дыхание мистера Шона, даже не подозревая, что так дышал сам.
Я преследовал его любовницу и, попав в темный закоулок не остановился, боясь, что он заберет девушку и исчезнет в уличном мраке. Физическая боль утихала, опадая под острой жаждой, слепой верой и неуравновешенной любовью. Крошка завернула за угол, и я последовал за ней. Лишь когда стук каблуков стих и до меня вибрацией добралось остаточное эхо, я позволил себе сбавить шаг и вдохнуть полной грудью. Господь был милостив, послав глухой тупик, прегражденный выездным забором, свойственным торговым районам вроде того, в коем мы с крошкой предавались нашей безгрешной любви. При всем желании, она не сбежала бы, не наткнувшись на меня. Мы уже не спешили, и, разведя руки в разные стороны, я прохрипел одновременно с целой канонадой, расходящихся в разные стороны отголосков:
- Мы договорились, любовь моя. Время вышло, - шаг навстречу запуганной Шоном невинной деве.
Я слышал ее прерывистое дыхание, чуял страх. Вот только мне чудилось, что последнее исходило прямиком от искушенного демона, загнанного светом в его мрачный угол. Оставалось совсем немного - вернуть в свет девушку и ее невинность. Моей непомерной любви хватит на всю преисподнюю, она же придавала силы. На моих губах играла кривая улыбка. Найди я сейчас хоть какое-нибудь зеркальное отражение, несомненно был очарован собственным безумным взглядом с расширенными зрачками. Я смотрел на маленькую фигурку в белой одежде. Не удивительно, что крылья ангела мерещились и тут и там. Сейчас они были сложены, как и руки крошки, на груди. В попытке оградится от меня, девушка сделала шаг назад и сжалась.
- Я не обижу тебя.
Еще один шаг вперед, навстречу к демону, сидящему глубоко внутри моей возлюбленной. Протягивая медленно руку к лицу малютки, я сдерживал порыв, как сдерживал в клетке мистера Шона. В последний момент моя рука сорвалась, схватив за глотку Анжи, сжала пальцы и перехватила дыхание как будто сама по себе. Обхватив резко другой за талию и потянув на себя, я оторвал девушку от земли и прошипел в лицо:
- Не смей пренебрегать любовью того, кто бросил на ее плаху все.
Вдавливая пальцы в кожу, я чувствовал как пыталась крошка сделать вдох и нервно глотала, цепляясь за жизнь. Я больше не контролировал ситуацию. Стоял в другой стороне, на расстоянии и так же сжимал пальцы, только держал пустой воздух. Мгновения казались мне вечностью. Я нервно глотал, вторя блондинке. Ее горло сжимал мистер Шон. Оторванная от земной поверхности, она оказалась в полной власти антихриста. Он буравил ее леденящим, мрачным взглядом, готовый разорвать на части хрупкое тельце.
Резко мотнув головой, я вернулся в собственное тело. Держал невинное дитя в цепких оберегающих объятиях, чувствовал быстрое сердцебиение, качающее адреналин вместе с лимфой. Наклонив к ней голову и наслаждаясь полнейшим безволием крошки, я позволил себе коснутся губами ее волос, и увидел периферийным зрением темное пятно по форме напоминающее машину на углу. Не так близко, как бы хотелось, на самом пересечении нескольких улиц, которое мы миновали, играя в кошки-мышки. Еще один быстрый осмотр оповестил мне место нашего нахождения. Ничего интересного, исключительно здания складов. Отпустил ее шею, взамен сдавив грудную клетку, и вцепившись параллельно в бедро. Прижатая к моему боку, она смогла вздохнуть. Криво ухмыляясь, я оторвал девушку от земли и потащил к машине. Она могла попытаться лязгнуть меня вновь, но мы оба знали, ...тогда она не вышла бы живой из этой ночи. Что-то в ней надломилось.
Вскрывал чужие машины мистер Шон, но несколько моментов остались в памяти. Я делал всё отточенными движениями, синхронно. Что-то методично действовало на нервные рецепторы, сжимая мои пальцы и одновременно прижимая крошку к телу. Мозг работал на двух частотах, но находился в серой дымке. Скрипели зубы, примерно как и замочная скважина, соприкасаясь с мизерной отмычкой, схожей с ключом. Когда же дверца поддалась, пришлось позволить ей ощутить опору земли. Все ради того, чтобы нагнуться и открыть заднюю дверцу.
Самый действенный метод успокоить страх, вселить еще больший ужас. Насильно толкая ее на заднее сидение машины, наотмашь дал по лицу и заскрипел зубами. Анжи заерзала ножками, пытаясь стукнуть каблуком, ей даже удалось. Повернув к ней лицо и встряхнув блондинку, я прорычал:
- Прекрати!
Навалившись всем торсом и нащупав шею, я сдавил ее во избежание истерического вопля. Зажав коленями бедра, царапая кожу когтем перстня, и впившись зубами в нижнюю губу, я цеплялся за синтетическую ткань в области ее сердца. Мое тихое рычание смешалось с ее испуганным дыханием, скрепленные невинным поцелуем, а пальцы пытались освободить девушку от сковывающих пут одежды.
Я излучал неконтролируемый поток агонии. Агонии жаждущей почувствовать всю власть любви. Вкусить запретные плоды. С треском ткани пришла точка невозврата для нас с Ангелом, и самого безбожника...
[float=right]http://funkyimg.com/i/2hQ5D.gif[/float]

Glaubst du dass sich das Blatt noch wendet
Willst du dass dieser Wahnsinn endet
Du winselst um Gnade
Alles tut dir leid ****


———
* Уильям Блейк
** Где твой бог,
Большой и могущественный?
Когда наступит царствие его,
Холодное и великолепное? (нем.)
*** Новый Завет, Мк. 12:13-17
**** Думаешь, все еще изменится?
Ты хочешь, чтобы это безумие закончилось?
Ты скулишь о пощаде,
Все причиняет тебе боль.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:49:05)

+1

11

Он не просто разжал руки, причинявшие боль самим намерением схватить и сломать, он толкнул и выбросил в бездонную черноту. Я была рождена для другого, для света и свободы, и сейчас барахталась в ночном воздухе, пытаясь научиться плыть в пугающем океане. Чем сильнее я торопилась махать руками, поднимать ноги выше и быстрее бежать, тем больше и больше глотала страха. Как будто при соприкосновении с Шоном я заразилось его демоном, и теперь он топил меня, окуная головой во тьму.
В испуге быть сбитой машиной, я перебегала дорогу, чтобы оказаться от Шона как можно дальше. Я бежала до колик в животе, шарахаясь от одной стены к другой, но внутри я будто замерла на месте, не в силах не то, чтобы оторвать от преследователя взгляда, но вздохнуть без его разрешения.
Страх множился и рос внутри скоротечной опухолью, мутируя до животного ужаса. Он полностью заполнил меня, и когда ему не хватило место, выступил на коже соленой влагой. Словно это тело плакало, зная будущее наперед.
Темнота никак не прекращалась, я слепо бежала, пока в буквальном смысле не врезалась в препятствие. Ладони, выставленные по инерции вперед, приняли удар на себя, и я вскрикнула, пытаясь сохранить равновесие. В своем голосе, как будто из-за перегородки, я услышала больше удивления, чем страха. Несколько секунд я смотрела на руки, но спасительный адреналин уступил места обжигающим последствиям, и пришлось принимать – это действительно происходило со мной.
Вместо того, чтобы бежать обратно, к большому скопищу людей, я попала на обратную сторону торговых галерей. Кто бы то ни было появлялся здесь, чтобы бросить здесь мусор или упаковки. Страх его приближения, шум неторопливых шагов затмил все, даже возможность приспособить глаза к ночным обстоятельствам. Я на ощупь осматривала стену, трогая шероховатости и ошметки грязи горящими пальцами, а когда обнаружила ручку, вцепилась в нее, дергая на себя. Я вкладывала в действия всю силу страха, но она не подалась, оказавшись не просто запертой, а заваренной намертво.
Я упорно пыталась найти выход, вплоть до момента, когда шаги брюнета на стали четкими и оглушающими. Резко обернувшись, я сделала еще один шаг в бок.
Шон пропускал воздух сквозь пальцы, словно это была материя, подвластная его воле. Бежать было некуда, на следующем шаге меня бы ждала новая встреча со стеной.
- Мы договорились, любовь моя. Время вышло.
Вздрагиваю от короткой фразы. Он говорит, как нормальный, здоровый человек, но бессмысленность сказанного открыто говорит о безумии. Будь я способна заговорить, вряд ли смогла расшифровать его семантическое поле, которым он давил на меня, и сказать то, что он хочет, найти такой ответ, который бы спас меня.
Бежать некуда, но я все равно отступаю, чувствуя разгоряченной от недавнего бега кожей, холод железной преграды.
- Я не обижу тебя.
Брови ползут вверх, взгляд становится просящим, но я не знаю, куда смотреть – на его руку, нацеленную на горло, или в дикие, гипнотизирующие мощью его духа, глаза. И то и другое – неизбежность. На секунду нутро озаряет призрачная возможность сбежать, ускользнуть, но я теряю ее под напором его любовной жестокости. Хватка на горле заставляет запрокинуть голову, смотреть в перекошенное мукой борьбы, которую я видела на его лице в семейном особняке:
- Не смей пренебрегать любовью того, кто бросил на ее плаху все.
Сегодня я знаю, что должна, но не могу сказать. Вместе с воздухом он отнимает возможность бороться и сопротивляться. Только руки, которыми я хватаюсь за края его крутки, горят сильнее. Ну же, посмотри на меня, Шон! Прочитай ответ в моих глазах. Я смотрю только на него, не имея возможности смотреть на кого-то еще. Я души им, не имея возможность дышать чем-то еще. Я боюсь его до коликов, до сердечного приступа, как будто он нацелился добиться именно этого. Всепоглощающего страха, страха, что больше, чем вся любовь мира.
Он поднимает меня воздух, как будто я пакет с продуктами или карманная собачка. Я слышу звук, который не сразу осознаю как собственный голос. Что-то надломилось внутри, какое-то ментальное сухожилие растянулось до предела, но под гнетом овеществления я теряю способность ощущать себя. Как будто понимание вымораживающих сердце намерений дает ему бесконечную власть надо мной. В вихре этого отчаяния я не понимаю происходящего, пока вместо стены за спиной не оказывается капот машины. Шон удерживает меня одной рукой, я же отпихиваюсь, пытаюсь выкрутиться, но щелчок дверного замка звучит как приговор, им и оказывается. Наклоняет и буквально бросает в холодный затхлый воздух автомобильного салона. Лицом бьюсь об овеществленную тьму, запоздало понимая, что это пощечина. Секунда свободного падения кажется смертью, но я жива, барахтаюсь и пытаюсь отползти назад, намеренно стремлюсь попасть каблуком по голеням брюнета.
- Нет! – первый связный звук в его сторону.
Сколько всего я вкладываю в это короткое слово: отречение от него самого, осознание, что я люблю совершенно незнакомого человека, боль потери и жалость к собственной судьбе. Он же не остановится, но я все равно пытаюсь оттолкнуть его, на последнем глотке воздуха, когда он наваливается сверху и обездвиживает. Извиваюсь до красного марева перед глазами, в то время как он впивается ногтями в ткань на груди, рвет ее, оставляя след от напора, словно еще один плети. Плети, которую он называет любовью. [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

+1

12

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Blutengel - Bloody pleasures [Reworked]</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/3d3c1bdd-b939-4095-a6c7-daff6753cf64/Blutengel_Bloody_Pleasures_Reworked_(vmuzice.com).mp3"> </object> </center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2hVxk.gif[/float]
And in my world of temptation
I will wait for you
I'll show you all the pleasures
There's so much we can do
*

Салон чужого автомобиля пах кожей, с легкими нотками лаванды. Боялся ли я внезапного визита владельца машины? Удивительно, я не испытывал ни капли страха. Его было достаточно в жизни. Страх, как известно, далеко не порок. Он подстрекает людей вершить великие дела. Не всегда хорошие, порой ужасные, но несомненно выдающиеся.
Чем больше опирался демон внутри крошки, тем мрачнее становилось лицо Анжи. В полумраке, погруженная в тень, она словно покрылась пеплом. Ее зрачки не были уже яркими, и вместо смеха слышались хрипы да всхлипывания. Я не мог оторваться от ее ядовитых уст, но стоило лишь это сделать, как мистер Шон взвыл:
- Нет! - я слышал его вопль, раздирающий изнутри крошку.
Сместив ладонь на лицо жертвы и сдавив его, я вжимал мисс Арандо в сиденье. Первая попытка избавиться от пут одежды была неудачной из-за моей поспешности. Видел Отец мой, что в стремительном наступе, я не мог унять дрожь в теле и тем самым затруднял процесс освобождения. Зацепив перстнем-когтем синтетическую ткань женского топа, я выдохнул:
- Я не хотел, чтобы все зашло настолько далеко, но иного пути для нас нет, - вместе с исповедью придет обоюдное очищение.
Разрывая ткань, резко зажал голову крошки в одной позе. Она могла задохнуться, но меня гораздо больше волновала ее серая кожа, мрачная и пепельная. Соски дрожали под испытывающим взглядом благодетели. Во мне не осталось стыда, лишь добротная доля уверенности в правильности поступков. Моими устами гласил сам Бог, а в восхитительной женской груди прятался Дьявол. Кто сказал, что бес всегда юродивый? Отнюдь.
Я рассматривал тело юной девы недолго и коснувшись правого полушария груди, почувствовал учащенное сердцебиение загнанного зверька. Я любил ее, как Бога, не разделяя истинное чувство между фаворитами. Коснувшись губами соска и вдохнув аромат кожи, хотел убедиться, что она не источает запах гари. Улыбнувшись собственному открытию и не сумев обуздать торопливую натуру, укусил ее. Рука исследовала стройное тело, наполовину скрытое мраком одежды. Под брючной тканью покоилась удивительно-нежная кожа. Она требовала особого подхода.
Я задыхался от упоительного восторга, зализывая рану на соске, втягивал его губами и проводил штангой по окружности. Столь бурный интерес повлек за собой цепную реакцию, и ослабив хватку лица, я вновь гладил ее шею, ощущая кожей ладони тонкие дамские цепочки. Мне хотелось говорить девушке о любви так, как никто не делал до меня. Она была столь обжигающей и холодной одновременно, что мое возбуждение отдавало холодком в черепной коробке и сдавливало грудную клетку от переизбытка светлых эмоций. Я хотел поделиться ими с моим Ангелом и быть может тем самым навсегда избавить от дурного влияния беса.
Задыхаясь, я покрывал ее кожу поцелуями граничащими с укусами вампира. Она пыталась сопротивляться, а я дрожащим голосом хрипел:
- Не сопротивляйся любви, мой Ангел, ибо я умру без нее, - и в том была своя правда.
Я впитывал ее страх и распалялся больше, заламывая хрупкую руку девушки над ее головой. Она цеплялась пальцами в мое лицо, а я наваливался на нее, словно хотел раздавить под тяжестью собственной любви. Клацнув зубами у ее уха и резко наклонив голову, я кусал губы крошки и тут же шептал в горячем бреду:
- Я никогда и никого так не любил, как тебя! - настолько сильно, что готов убить.
Трещала ткань и отлетела собачка. Я пробивал путь к наготе девушки, стягивая силой брюки. Цеплялся в них, искренне ненавидя новую женскую моду, как пародию и попытку уподобиться мужскому началу. Отпустив пережатое запястье, мои руки в спешке стягивали штаны с Анжи.
- Не надо! - я слышал слово-всхлип, как будто она давила в себе любовь ко мне, - прекрати. Ты делаешь мне больно, Шон. Я не хочу так… Пожалуйста, отпусти...
Мой демон умело имитировал женский голосок. Он клокотал и вторил одно и тоже. Его черный блеск в глазах крошки замеченный мной, когда она подняла свой робкий взгляд. Лицемерно Шон обволакивал своим сиплым шепотом и смеялся в ответ. Резко отпрянув от девушки, я видел блуждающую и кривую ухмылку на ее лице. Зацепив цепочки на тонкой шее и сжав их в кулак, я рванул ее на себя:
- Если я отпущу тебя, то навсегда потеряю, - и суждено мне будет скитаться в сумрачном мире вечно.
Те цепи, что не оборвались в момент хватки, давили на кожу, но никакого дискомфорта не приносили. Моему Ангелу пришлось приподнять голову, хоть и не добровольно. Я всматривался в ее глаза, определяя степень подвоха. А тем временем другая рука обволакивала тонкую ткань шелка, колено вдавливалось в освобожденное девичье бедро, а другое упиралось в сидушку водительского сидения. Дрожь сошла на нет, едва ладонь скользнула по треугольнику ткани и вцепившись в него, рванула трусики на себя.
- Нет, не потеряешь. Просто остановись! Так нельзя, ты меня пугаешь.
Она испуганно всхлипнула, а я хотел вкусить страх, пока тот целиком не вышел с криком из ее нутра. Я сжимал нежную ткань в руке, натягивая ее и сдавливая тем самым промежность. Потянув сильнее цепи на себя и приблизив ее личико, отчаянно прохрипел:
- Неужели ты не чувствуешь, как я горю?
- Ты горишь, ты сжигаешь меня. Пожалуйста, остановись. Ты душишь, мне тяжело дышать. Так нельзя...
Голоса двух абсолютно разных существ сливались воедино. Один был хриплым, утробным и исходил из самого мрачного уголка тела светлого Ангела, чье сладкое пение и мольба казались прекрасной а капеллой во время утреннего молебна. Я барахтался между двумя желаниями:  болезненной дрожью прошла слабая эрекция, а я давил ее в себе. Примерно так же оттягивал трусики и резко отпустив их, прижал ладонь к паху блондинки.
- Прости меня, мой Ангел, - за то что было и за то, что еще не случилось.
Припав вновь к устам девушки, я целовал на этот раз медленно. Едва касался губ, припадал к ним как к священному источнику, исцеляющему раны. Мои руки более не спешили. В размеренном темпе они гладили тело, спускаясь от груди и едва касаясь пальцами выпуклых ребер. Огибали талию, рисуя невидимые узоры и обхватывали бедра. Коснувшись тонкой полоски трусиков с двух сторон, я прервал поцелуй и прошептал:
- Прости, meine Liebe! - треском разорванной ткани шелка звучали извинения, но в ее зрачках я видел свой безумный взгляд.
Я видел его и думал, только неправильно. Криво и нервно ухмыльнулся. Мистер Шон не был в ее теле. Она вскрикнула, упираясь своими ладонями в мою грудь, а я сквозь белесую пелену на глазах слабо видел, как держал за глотку свою собственность и засовывал в очаровательный ротик ее разорванные трусики. Целуя височную часть лица девушки, я царапал половые губы, несколькими пальцами выводил круговые движения, и вновь прижал ладонь к маленькому бугорку. Обхватив запястья девушки другой рукой, мой демон издал тихое рычание и облизнулся.
Я целовал ее запястья и молил о пощаде одновременно. Смеялся и стонал, как умирающий зверь. Три пальца массировали вход во влагалище и лишь один погрузился до средней фаланги. Более не контролируя ситуацию, я видел в зеркале заднего вида, как моя мрачная спина нависла над белоснежным телом малютки, только не один палец входил в лоно, а сразу три. Мои губы целовали ее шею, а язык блуждал по коже, оставляя мимолетный след от шарика штанги, который щекотал плоть. Я превратился в дикое животное, наблюдая со стороны. Мои глаза были прикрыты, а пальцы вышли из лона и вернулись к клитору. Уже в следующее мгновение я слышал легкий шлепок. Удары ладонью обрушились на промежность девушки. Укусив за мочку уха Анжи, я увидел демона, трахающего моего Ангела.
Его черные глаза закатывались, он урчал, как хищник, играя со своей жертвой. Взамен шлепкам, он вновь сдавливал ее половые губы, а другой рукой тянул на себя. Я представить не мог, чего хотел антихрист. Он отпустил ее запястья, но ради того, чтобы изменить позу и разместившись удобно на сидении, усадить силком крошку на себя. Таким образом он насаживал на сложенные пальцы девушку, изредка направляя ее шлепками по ягодице. Я чувствовал ее кожу на наших губах, когда облизывал грудь и прикусывал сосок. Она шумно дышала, более не опираясь и один лишь взгляд на очаровательный ротик с торчащей каймой ткани приводил мистера Шона в исступление, как, впрочем, и меня. Не касаясь возбужденным членом ее тела, я испытывал не меньший восторг. Выставив большой палец в сторону, я позволил клитору соприкасаться с ним каждый раз, когда малютка садилась на пальцы своим текущим лоном. Она пульсировала изнутри. Мне удалось передать весь жар любви ее телу. Сжав ягодицу пальцами до белесых полосок, я яростно насаживал возлюбленную на собственную руку и не отрываясь смотрел, как менялась мимика ее лица, закатились глазки. Ее колени резко сжали мои ноги. Я впервые ощутил, как Ангел испытывал экстаз. Это было последнее, что я видел перед забытьем.[float=right]http://funkyimg.com/i/2hVxm.gif[/float]

Don't be afraid my darling
Let me be your guiding light
Don't be afraid my darling
There's no reason for you to hide **


———
* И в моём мире искушения
Я буду ждать тебя.
Я покажу тебе все удовольствия.
Мы так много можем сделать!
** Не бойся, моя дорогая,
Дай мне быть твоей путеводной звездой.
Не бойся, моя дорогая,
Тебе не нужно прятаться.
(англ.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:48:08)

+1

13

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Century Gothic">Ma Jozefine - La petite poupee</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#0e9f92">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Wavemoon/folders/17%20-%20Postblue/media/ec589da2-342d-428b-bb2d-a997d9829bdc/09%20-%20Ma_Jozefine%20-%20La%20petite%20poupee.mp3"> </object> <br> <br></center>

Это борьба только набирала обороты, а я уже понимала, что проиграла. Мне хотелось кричать, и я могла это себе позволить на правах единственно доступного волеизъявления. Шон обхватил рукой мое лицо, и я кричала в его ладонь, желая всей душой преодолеть этот барьер и голосом добраться до любого, кто смог бы вытащить меня из жуткой машины. 
- Я не хотел, чтобы все зашло настолько далеко, но иного пути для нас нет.
Мне кажется, или в его голосе слышно раскаяние и сочувствие…? Не хотел, так остановись! Я вложила этот посыл в свой новый крик, но он не обратил на него никакого внимания, продолжил обнажать мою грудь. Я слабо сопротивлялась, руки под его телом имели чрезвычайно малый предел для маневра. В момент обоюдной возни его рука сильнее уперлась в ноздри, мешая дышать, вынуждая уходить от безумных ласк, запрокидывать голову и закономерно выгибаться телом, как будто я стремилась навстречу ему, что было абсолютной, грязной ложью. Казалось, именно в этот момент ткань подалась и холодный воздух ударил под дых, принялся шарить по декольте, ребра и солнечному сплетению вместе с мужской рукой. Топ превратился в никчемную тряпку, обвисал по обе стороны тела, а бандо оказалось на животе. Брюнет периодически задерживаясь на груди хищными пальцами, но самым ужасным был буравящий липкий взгляд, который я ощущала без необходимости смотреть ему в лицо.
Страх продолжал играть со мной в борьбу, в которой я была подслеповатым котенком. Он был опасным противником, намного опаснее непредсказуемого безумца, коим был Шон. Вот я замираю, пытаюсь сдвинуться, когда он целует грудь, а вскоре и вовсе издаю обиженный стон из-за предательского укуса. Кожа вокруг соска вспыхнула, но я не могла даже накрыть его ладонью. Меня поглотила возможность, всего лишь вероятность, что он сделает так больно еще раз, если я стану сопротивляться. Сам страх делал меня сговорчивой и слабой. Шон дает вздохнуть, но только чтобы сменить один вид внушаемого страха на другой. Подрагивая, как будто внутри меня происходило землетрясение, я продолжала цепляться за его пальцы, чтобы разжать их и дышать. Вдохнуть полной грудью. Единственное неотъемлемое право, которое я не позволила отобрать страху. Выжить любой ценой. Вернуться в Эйме. От ее взволнованного образа перед глазами, я проглатываю, поглощаю очередной всхлип, а любовник продолжает исследовать меня, но не просто руками, а укусами, слабо напоминающими поцелуями. Он будто желал меня съесть, но не мог определиться, в каком месте вкуснее будет начать обгладывать мои косточки. То вгрызаясь в изгиб плеча, то оставляя отметки на боку, он выматывал и порабощал.
- Не сопротивляйся любви, мой Ангел, ибо я умру без нее.
Эти слова, эти откровения человека, который не раз меня насиловал, кажутся обманом и дурью, дешевым фарсом, уличающим меня же в глупости и наивности, ранним не желанием замечать детали, сигнализирующие о необходимости бежать. Бежать от него как можно дальше. Как ужасно, что я хотела видеть в нем только хорошее! Как подло со стороны сердца трепетать и стремиться на встречу, желая запрыгнуть ему в руки и остаться в них навсегда!
И пока я борюсь против страха в душе и с сердцем за истинное положение вещей, брюнет захватывает одной рукой оба мои запястья и тянет наверх. От отчаяния я хватаюсь за его лицо, пытаюсь стереть с его лица воплощенное безумие, освободить нас обоих, но он только сильнее прижимает к себе и шепчет:
- Я никогда и никого так не любил, как тебя!
- Шон! – зову его по имени, но не знаю зачем, чего я добьюсь, услышь он меня.
Его слова делаю больнее, чем десять тысяч укусов одновременно, хотя мне кажется, что он искусал меня везде, не оставив ни один кусочек кожи без метки собственной власти. Больнее, чем даже то, как грубо и резко раздевает дальше. Снова и снова пытаюсь высвободить руки, но он сжимает пальцы, впиваясь подушечками пальцев в кожу на венах, вызывая против воли головокружительные ощущения. Я сопротивляюсь, борюсь из последних сил:
- Не надо! Прекрати. Ты делаешь мне больно, Шон. Я не хочу так… Пожалуйста, отпусти...
Каждое слово это ледяная вершина, об которую я обдираю язык. Каждой необходимостью, я ломаюсь изнутри, признаваясь, смиряясь с тем, что это происходит наяву. И единственное, что мне остается, это молить о пощаде, пытаться дотянуться до сострадания внутри него, остатками воли осветить в его голове путь до действительно светлых мыслей, способных остановить его или хотя бы задуматься, как он же он поступает!
Он смотрит мне в глаза, я пытаюсь уловить в нем что-то от того человека, которого полюбила, но не вижу ничего. Ничего во тьме. Тьму. Эта тьма его руками хватает цепочки на моей груди, заставляя щуриться, поднимает в воздух, навстречу голодному демону, сидящему внутри него.
- Если я отпущу тебя, то навсегда потеряю, - от его слов я ощущаю, как мои зрачки ширятся, а желание смотреть на него теряет какой-либо смысл.
Чтобы сказать это, он хватает ожерелье, собирая его в кулак и рвет ни в чем не повинное украшение.
Но я упорно говорю с ним, не желая убивать ни веру, ни любовь, ни надежду. Говорю чистейшую правду, подтверждаемую каждым элементом обстановки, в которую поместил меня Шон.
- Нет, не потеряешь. Просто остановись! Так нельзя, ты меня пугаешь, - под конец звук слова переходит всхлип, я пытаюсь не дать ему раздвинуть мои оголенные ноги.
Все внутри сводит от напряжения, от ужаса понимания и неизвестности одновременно. Я продолжала извиваться под ним, не останавливаясь, даже когда он добился желаемого и надавил на промежность сквозь ткань моих трусиков.
- Неужели ты не чувствуешь, как я горю?
Ответ появился как будто сам по себе, это сердце выпалило вперед сознания, продолжало стучаться в закрытые двери.
- Ты горишь, ты сжигаешь меня. Пожалуйста, остановись. Ты душишь, мне тяжело дышать. Так нельзя... – я умоляла, то обрываясь на очередной всплеск сопротивления, то говорила вновь, слушая собственную попытку вызвать если не сострадание, то жалость к тому, кто слабее его, сменить душевную агонию на сердечную милость.
Что-то меняется в нем, я вижу. Наклоняется и целует, и мне хочется податься ему навстречу, но его рука продолжает двигаться по телу, пусть медленно и плавно, как будто он был близок к раскаянию. Меня вело сердце, глупое, отчаянное сердце, которому не способно, невозможно отказаться любить. И ему нет прощения.
- Прости меня, моя Ангел!
Я протяжно всхлипываю, протяжно кричу, вплоть до новой фразы.
- Прости, meine Liebe!
Чтобы в итоге оказаться вне последней защиты, вне иллюзии, что он может слышать меня. Его слова были сигналом к новой гонке, и я упираюсь ослабшими ладонями в его грудь, выворачиваюсь и пытаюсь сбросить его в проем между сидением и спинкой, уронить на пол и сбежать в открытую до сих пор дверь. Упиралась, даже когда он снова в жадном животном пылу хватал за горло, пережимая гортань, вынуждая царапаться и хрипеть. Широко открытым ртом я пыталась вдохнуть, пыталась дышать, даже когда ощутила во рту ткань. Шон запихивал мне в рот кляп, пропитанным моим возбуждением, заставляя забыть о других видах сопротивления, кроме ударившего по рецепторам обоняния, вкуса желания. Мои трусики были влажными до того, как на них попала слюна, и в груди заклокотали слезы. Целый вулкан обиды готовился разрядиться жидкой солью из глаз.
Шон злономеренно ускорил этот процесс, обездвиживая хваткой на запястья, вытягивая тело струной и толкаясь в меня пальцами, царапая промежность и соскальзывая ногтями по половым губам настолько, насколько я была мокрая. Нас окружала целая какофония звуком и действий, что противоречили друг другу, как его признания в любви противоречили действиям. Толчок пальцами, затем другой заканчиваются тем, что я выгибаюсь под ним, извиваюсь до изнеможения, сжимая зубы на ткани. Слюна пропитывает шелковый кляп и дыхание учащается, реагируя на то, как он пытался овладеть мной рукой и, одновременно сглатывая собственный кисловато-соленый вкус. То, что он совершал сейчас, казалось безумнее его самого в десятки раз, а значит, ошибалась я. И лихорадочно осознавая этот факт, собственную обманутость, предательство самой себя в попытке оправдать его, изымает первый признак безудержного плача.  Глаза прорезает сильнее, чем все его старания насадить меня на собственные пальцы. Правда режет веки, изымая то, что если не исцелит слепоту, то позволит спрятаться и потеряться в неизбежном. Я чувствую, как первая капля появляется в уголке глаз, нерешительно наливается влагой, а потом срывается вниз, оставаясь блестящим следом на одежде Шона. Он поднимал меня воздух, заставляя принять вертикальное положение, опираться спиной на спинку водительского места, а бедрами в сиденье авто. Откинув голову назад, я потеряла ориентацию в пространстве и времени. Все было подстроено так, что центром моей порабощенной ужасом вселенной стал момент извращенного соития. Одной рукой зафиксировав, пальцами другой он двигался во мне, периодически меняя углы и силу напора, но все равно возвращался к ритму, от которого невозможно спрятаться. Он изучил меня настолько, что заставлял плакать от унижения и страха и стонать от удовольствия одновременно. Отчаяние смешалось с нежеланным предвкушением, я противилась им обоим – Шону и подступающему оргазму, я пыталась отключиться и дергать бедрами невпопад, но так стало только хуже. Два свободных пальца его руки, которой он работал надо мной, впились в ягодицы, вынуждая замереть. Фрикции постепенно приобретают конкретный ритм, пальцы брюнета скользят во мне, расширяют пропуск в меня, царапают стенки изнутри, заставляя лишний раз дернуться и сжать кольцо мышц вокруг его пальцев. Он намеренно делала все это, и понимая что это только начало, я стремилась отпрянуть и закричать. Набрав полную грудь воздуха украдкой, я смогла осуществить задуманное. Кричать долго и монотонно, утопая в черноте бесконечно жестокого предательства. В самый ответственный момент тело предало меня, почему-то выбрав его - насильника, садиста и убийцу. Оно отдавалось ему в полное владение, сопровождая капитуляцию серией ярчайших оргазмических вспышек в мозгу, заставляя меня тонуть в этих макро-ощущения, расстреливая мою разодранную его пальцами суть, мою свободу и умение быть счастливой.
И в эту самую секунду меня глодал только один вопрос: почему я? Почему это происходит именно со мной?! ЭЙМЕ!!!
[SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-09 06:22:37)

+1

14

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic"> Oomph! - Ich will dich nie mehr sehn</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/b95f0ca8-470d-4d2f-b258-e5d7e2c4b75a/oomph_-_ich_will_dich_nie_mehr_sehen_bonus_track_(zaycev.net).mp3"> </object> </center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2hXSR.gif[/float]
Nachts, wenn er dein Ich verzerrt,
und sich auf dir entleert,
spürst du nichts mehr
(Ich hab mich lange genug gewehrt)
*

Каково это подбирать объедки со стола, падре? Ты прям побил все рекорды среди аутсайдеров мира. Все просрал, что только мог. Я кайфовал, обретя власть и подслушивая твой святой бред. Как тинейджер, ты пялился на личико крошки и при этом пытался не распалять наш мозг. Угомонись, придурок! Пока ты изгонял меня из тельца Анжи, я благополучно наслаждался каждой секундой, в которые она кончала. Ты, как обычно, испарился, когда запахло жареным. Почаще трахай рукой мою собственность, и все останутся довольны. Она будет счастлива и покорна, а ты, глядишь, дойдешь когда-нибудь до полноценного полового акта.
Девочка билась в моих руках так соблазнительно и страстно, что даже Папа Римский не отказался бы овладеть ею в этот момент. Мне нравились наши новые игры. Ты гнался за ней, запугивал, но в момент импульсного выброса адреналина смешанного с похотью отступал, отдавая мне бразды правления. Я чувствовал едва заметный аромат ее выделений и, ухмыляясь, прохрипел в ответ сладострастному крику блондинки:
- Пой хоть ты, моя славная золотая птичка.
Я повесил тебе на шею золотую туфлю,
- я практически не касался ее тела, отпустив обожаемые мной ягодицы ради более ценной миссии.
Щелкнул гаджет, фотографируя объект страсти, и быстрая вспышка осветила заплаканное личико. Поглаживая раздразненные и набухшие половые губы, я позволил ей практически упасть в объятия своего палача. При наклоне крошка выплюнула трусики. Сдавив в ответ пах маленькой стервы, и, уткнувшись щекой в затылок, зашипел словно змея:
- Пора переходить на новый уровень воспитания и занимать твой ротик чем-нибудь более объемным, - и мы оба знали о чем шла речь.
- За что? - ее голосок и правда напоминал пение птички в клетке, запертой давным-давно.
Жалкая, маленькая девочка, ждущая, когда папочка будет с ней более снисходителен. Увы, один смылся, с тобой остался отвратительный, жестокий отчим-эфебофил! Запустив пальцы в спутанные волосы сломленного Ангела, чьи крылья отвалились при первом же глубоком проникновении наших пальцев в текущую вагину, я цокнул языком:
- Потому что именно этого ты и хотела, meine Liebe! - подними сейчас голову, крошка увидела бы самодовольное лицо с хитрым взглядом.
Я смеялся. Только было неясно над кем конкретно: над набожным полудурком, который не смог трахнуть столь соблазнительную девицу; над крошкой, которая до сих пор не увидела маньяка и возвышала насильника до уровня бога, или с себя самого, которому всегда достается конец, и зачастую не такой счастливый.
Мне нравилось касаться ее тела, перекрывая былые подвиги своего alter ego! Осматривая шею девушки, и откинув прядь волос, я сделал вывод, что за неимением плети, этот голодный фанатик начал чрезмерно работать челюстями, и не там, где нужно. Поглаживая следы от укусов профессора, я убаюкивал ее в своих объятиях:
- Ну не стоит, тебе же было хорошо, - констатируя за нее факт, моя рука ласкала следы на груди, спускалась к плоскому животику.
- Пожалуйста, остановись. Отпусти меня. Так я не хочу любить тебя.
Что такое любовь, падре? Это именно то, чем я займусь после твоего психоза, стараясь перекрыть бракованное чувство. Сложив губы уточкой и внезапно насупившись, оторвал птичку от своего плеча:
- Прости, я ничего не расслышал сквозь твой плач. Повтори, - зацепив пальцами ее подбородок, выжидающе смотрел на собственность.
- Я беззащитна перед тобой, потому что люблю. Пожалуйста, остановись. Ты ранишь в самое сердце.
Отпустив так резко ее, что девушке невольно пришлось отвернутся, я перевел взгляд на салон машины. Осматривая его с явным отвращением, не знал, кого ненавижу больше. Тебя, святоша, за паршивый выбор авто, о чем мне сообщила другая машина, стоящая напротив нашей. Признаться, та была гораздо лучше. Ты даже тачку нормальную спереть не мог. С другой стороны меня раздражало ноющее возбуждение, оставленное тобой на память. Меня бесили всхлипы девчонки, которая была слепо уверена в существовании розовой сказки, что так прославляют в сопливых молодежных фильмах. Переводя взгляд из стороны в сторону, невольно прорычал:
- Прекрати ныть. А то ты не знала, что любовь не такая сказочная, как о ней говорят! Это гнусное чувство, полное дерьма и боли!
От моих слов она сжалась, но вдруг набросилась с силой, взявшейся неизвестно откуда. Сжатыми в кулачки руками, Анжи Микеле пыталась заехать в висок или шею. Увернувшись от первой попытки, я хотел перехватить ее руки во избежание новой порции ударов, но вместо того отвесил звонкую пощечину. Это был неосознанный поступок. В нашей голове не укладывалось, почему она противилась тому, чего же и хотела! Ты со всеми своими псалмами и книгами испытывал не меньшее удивление.
- Ты рехнулась, что ли? - утробное рычание исторгало изумление.
Теперь я начинал ею восхищаться. Конечно, до первого прямого попадания кулачком в шею, чуть ниже пульса. Сверкнув глазами и обхватив ее голову, я рванул за волосы. Спустя мгновение, другое, пока она цеплялась за мои руки и шипела, как больная кошка, я с силой опрокинул ее на бок и придавил лицо ладонью. Навалившись всем торсом на Анжи и фиксируя в одном положении коленями, грубо проревел:
- Никогда не веди себя так. Сейчас я откушу тебе ухо, и если ты не заткнешься, отгрызу соски и оставлю юродивой до конца жизни!
Она как будто не слышала меня, извивалась и царапала по рукам, стоило только высвободить их из-под себя. На нее не действовал разгневанный тон или угрозы. Признаться, Ангел превратился в маленького бесенка, которому впору было прижечь хвост. Клацнув зубами у шеи проказницы, я сменил тактику. Все так же давя ее своим весом, улучил момент и перехватил тонкие запястья, зафиксировав их в своих пальцах. Освободив одну руку, размахнулся и наотмашь ударил по лицу.
- Заткнись, мать твою! - скрипнув зубами от досады от испорченного вечера, я хотел реванш за весь бред, который был спровоцирован моей отвратительно половиной.
Признаться, ее сопротивление возбуждало гораздо сильнее, чем исчезнувшие с поля зрения трусики. Я не был таким фетишистом, как профессор, толк знал в других играх. Только не умел останавливаться. Второй удар ладонью обжег ее другую щеку. Я мог убить и был готов к тому. Пока залитые кровью глаза смотрели на вырывающуюся птичку, моя рука больше не сдерживала ее, а душила, периодически поднимая голову и вжимая обратно в сиденье машины. Страх в ее глазах был для меня конским возбудителем, падре! Но даже сейчас она пыталась оттолкнуть.
В борьбе за жизнь они порой идут на отчаянные поступки. Все происходило быстро. Заскрипев от злости зубами, я потянул ее на себя, но тут же приложил затылком о дверцу машины. Сквозь красную пелену, я видел раскрасневшееся личико с потеками туши. Сжимал его во избежание попытки закричать, хоть ее глазки и закатились. Не сумев обуздать собственную яростную натуру, прислонился губами к ее лбу. Моя рука шарилась по ширинке и расстегнула ее, уже не в первый раз находясь в неудобном положении. Вместе с утробным рычанием, я разводил как можно шире ноги собственности, отпустил ее шею и одновременно освобождал возбужденный член из штанов. Мне не нужны были прелюдии, падре. Я могу тебе исповедовать душу в пяти минутах, пока не спущу последнюю каплю спермы в бессознательное тело Анжи Микеле Арандо.
- Тем лучше для нас двоих. Ты не будешь больше ныть!
Обхватив бедро девушки рукой и потянув на себя, сплюнул на ладонь другой. Сжав возбужденную головку члена в кулаке и смочив ее, я резко вошел в девушку. Уперевшись ладонью в угол окна, двигался в том ритме, который был мне приемлем более всего. Резко выходил и вновь погружался рывком, чувствуя мимолетные соприкосновения с маткой. Набирая обороты, я трахал девчонку так, как не был способен ты. Закатив от удовольствия глаза, рычал на ней, толчками вгоняя как можно глубже пульсирующую плоть. Я долбил ее, увеличивая амплитуду и частоту проникновений, но позволяя себе выходить практически целиком и оставляя на долю секунды во влагалище лишь разбухшую головку. Шаря по груди рукой и сжав ее яростно, мои движения стали конвульсивными, из-за чего машина тряслась, а стекла запотели, выдавая воров. Только в нарастающей волне сексуального удовольствия, я хотел еще более обострить его. В которой раз я сжимал глотку этой крошки в момент эякуляции и кусал ее бесчувственные губы. Именно они спровоцировали оргазмическую пульсацию, я же в эйфории прокусил ее губу до крови.
Lass mich los, du feiges Schwein,
Ich will dich nie wieder sehn.
**
———
* Ночью, когда он искажает твоё Я
И кончает на тебя,
Ты ничего больше не чувствуешь
(Я уже достаточно защищалась)
** Отпусти меня, мерзкая свинья,
Я больше никогда не хочу тебя видеть.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 13:47:38)

+1

15

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Century Gothic">Taste your mind and taste your sex<br>
I'm naked underneath your cover.</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#0e9f92">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Wavemoon/folders/17%20-%20Postblue/media/8905f977-9fdc-4cd4-b1d8-2c986784e119/11%20-%20David%20Usher%20-Black%20black%20heart.mp3"> </object> <br><br></center>

Ее образ становится перед глазами, четко вырисовываются на фоне размытого интерьера авто. Ее улыбка такая же, как моя, только светлее. Ее глаза такие же, как у меня, только ярче. Мы делим одну судьбу, только ее жизнь будет счастливее. Она никогда не пересечется с этим человеком без сострадания или хотя бы жалости к слабым и побежденным. От этой мысли, от этой бесполезной истины, накрывает рыданиями.
Думала ли я о том, что может быть еще хуже? Нет, даже не подозревала, когда на секунду все стало белым под неопознанный гнусавый щелчок. Единственное, что было важно, Шон прекратил погружать в меня пальцы, оставлть царапины и ушибы, новые злые комплименты. Добившись своего, он источал размеренность и спокойствие, если так можно характеризовать действия мучителя. Без его хватки, единственного, что удерживало, я осела и повалилась вперед. Подбородком зацепившись за его плечо, я широко открыла рот и вытолкнула ткань языком. В сумраке блеснула ниточка слюны. Она сразу же порвалась, оставшись тончайшей материализацией отвращения самой к себе, но я тут же забыла про эту необходимость. Шон прекрасно справлялся в одиночку.
Это была не любовь - ненависть. Чистая незамутненная ненависть. С тем, кого ты любишь, так себя не ведут. Его ненависть будет умножать мою ненависть к себе, его насилие умножит насилие, которое я позволю совершить с собой, а грубость умножит грубость, которой я не смогу противостоять. Откровение озаряет сильнее недавней вспышки, в которой я запоздало узнаю подсветку камеры. Он сфотографировал меня!
- За что?
Коротким, с первого взглядом вопросом невпопад, я спрашиваю о многом: за что он ненавидит меня? Чем я заслужила такую "любовь"? Что я такого сделала, чтобы он ломал моей преданности ему? Рука, что вальяжно шарила в промежности, вдруг впилась пальцами, вынуждая бессвязно  молить о прощении. Он ненавидит меня настолько, что считает необходимым делать больно каждую секунду?
Я чувствую его вторую руку, движущуюся к макушке, но лишь закрывала глаза, "предвкушая" продолжение.
- Потому что именно этого ты и хотела, meine Liebe.
Ответ заставляет широко раскрыть рот, заплакать в голос, разрыдаться до нервных подергиваний. И если бы не его рука в волосах, я бы упала в ноги, похожая на собственный топ: разодранная и бесполезная. Он как будто ждал именно этого, чтобы начать поглаживать, собирая дрожь в ладони, впитывая как самые желанные плоды собственных деяний. Но вместе с дрожью он собирал боль от каждого укуса, что оставил собственными зубами.
- Пожалуйста, остановись. Отпусти меня. Так я не хочу любить тебя.
Но на самом деле я умоляла не давать пищу для ненависти. Единственная война, победа в которой хоть что-нибудь значит, — война с любимым человеком. И если я возненавижу его, значит он победит.
- Прости, я ничего не расслышал сквозь твой плач. Повтори.
Он же нарочно все это делает!... Таким тоном, как будто для него это в порядке вещей. Будто я его никогда не любила. Но это не так, я смогу доказать.
- Я беззащитна перед тобой, потому что люблю. Пожалуйста, остановись. Ты ранишь в самое сердце.
Без его поддержки, без его любимых до одури рук, я роняю голову и инстинктивно еще опору. Подбираю руки, висевшие все время плетьми вдоль тела, и кладу их ему в области сердца. Почувствовать его стук мне сейчас жизненно необходимо. Без него я умру. Шон отстранился, о чем-то размышляя, но его взгляд ощущался как ржавая изогнутая проволока, которую он просунул мне под кожу и водил ею в желании зацепить сохранившиеся нервные окончания и вытащить их наружу, выдрать и покалечить до основания. Под моими ладонями  - ничего. Под моими ладонями - пустота. Зияющая черная дыра вместо его сердца.
- Прекрати ныть. А то ты не знала, что любовь не такая сказочная, как о ней говорят!
Фраза превращается в единую линейку, вытягиваются струной, и бьет этим ментальным стилетом между ребер. Туда, где в предсмертных конвульсиях трепыхалось глупое наивное сердце.
- Это гнусное чувство, полное дерьма и боли!
Удар достиг цели, но ему мало убить, он жаждет погрузить в агонию, и прокручивает острие, превращая живую плоть души в агонизирующее бессвязное месиво из рыданий, отчаяния и ощущения предательства.  С последним словом я жалобно всхлипываю, принимая клинок и то, во что он превратил мои чувства к нему, как какую-то пилюлю, проглатываю ее с последним глотком воздуха перед тем, и в прямом смысле бросаю в него останки силы и веры, которые я тщательно оберегала даже от собственной осведомленности.
Нет! Нет! Ты лжешь! Ты трус! Ты просто не способен любить! Это кричала не я, а каждый удар, которыми я запоздало отвечала не все то, что он делал со мной сегодня и раньше: в парке, в его квартире, в семейном особняке и апартаментах Greenhaven. Оставь меня! Прекрати! Отпусти! Не надо больше! Я не смогу вынести еще хоть что-то! Руки отбивали ритм не ударов, а ультиматума против геноцида того светлого, что было во мне.
Марш света закончился так же резко, как и начался. Мой искалеченный мир озарился вспышкой, болью в области скулы, затем зеркальный удар в другую, но уже было слишком поздно. Механизм самосохранения был изношен до предела. Что-то сломалось во мне во время самозащиты и даже захоти, даже упади Шон передо мной на колени, я бы не смогла остановиться. Он что-то кричит, я слышу почти испуг в его голосе, до истеричных ноток, поздно. Слишком поздно, любовь моя. Мы уже убиваем любовь. Мы делаем это вдвоем.
Ребра ладони ломит от десятка соударений, которые я нанесла ему, ногти выворачиваются из лунок, пока я царапаю, а горло в очередной раз давится в его стальной хватке. В затылок ударяет колокол, а через секунду и выступающая часть дверцы, и этот глухой удар ломает запущенный механизм самоуничтожения. Руки и ноги обвисли, как будто оборвались ниточки, на которые они были подцеплены к мозгу. Я вдруг увидела Шона как будто со стороны, наверно именно так приходит смерть. Позволяя увидеть все иначе, так как оно есть на самом деле. Вот и сейчас черной фигурой демона он накрывал меня, скрюченные пальцы сжимали шею, а глаза горели огнем желания, безудержной страсти и алой эйфории. Я видела в его зрачках отблеск адского огня, а изо рта виднелся раздвоенный язык. Затем реальность повело куда-то в бок, в узкую прорезь между сиденьем и спинкой, и меня вместе с обезумевшей реальности. Я увидела Эйме. Она тянулась ко мне навстречу сквозь его призрачную фигуру и, удерживая лицо в своих руках, шептала: "Смотри на меня, Анжи. Смотри только на меня. Есть только мы, ты и я. Все остальное тебе снится. Это просто страшный сон. Он скоро закончится, тебе нужно только потерпеть". Я бессвязно шептала ее имя, почти не шевеля губами, пока что-то изнутри разрывало меня, безжалостно тараня внизу живота. Ощущения растянулись на миллиарды лет, и где-то на периферии мысленного я слышала мольбу собственного голоса: "Прекратипрекратипрекрати", но Эйме приблизилась, накрывая собой. Я чувствовала ее дыхание на своей коже, и ее ласковый всепрощающий голос зашелестел вновь: "Ты все выдержишь, все на свете сможешь ради нас," - я не понимаю, что она имеет ввиду, пока губы на запечатываются раскаленным клеймом, и я кричу, дергаюсь, чтобы ощутить вкус собственной крови. "Такова твоя цена за нашу любовь, Анжи," - в бреду я мотаю головой из стороны в сторону, но она все равно находит меня. "Анжи, подними руки. Пожалуйста, Ми. Я знаю, это тяжело, но сделай это для меня", - и я делаю это, безоговорочно и примерно, накрываю голову руками, не осознавая, что была способна на это, и ради чего все это. Ответ находится сам собой, через секунду после тени от рук на глазах.
Новая вспышка заставляет щурится, не смотря на заботу Эйме. Единственная война, победа в которой хоть что-нибудь значит, — война с любимым человеком. Вспышка фотоаппарата осветила мою окончательную капитуляцию. [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-18 23:13:47)

+1

16

… всякий влюбленный хочет слышать только
о своей любви и только одну её считает достойной речи,
равно как и всякий поэт с охотой внимает только своим стихам.
*
———

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic">ASP - Die Teufelsmühle</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/688391c9-6b26-4152-9c74-1189790c61de/asp_-_die_teufelsm_hle_(zaycev.net).mp3"> </object> </center>

Der ist verlorn für diese Welt.
Der wird nie wiederkehren.
**
Не стихала канонада пульса, истязая нервные окончания монотонными ударами. Дыхание со свистом окутало салон авто, и томительной сладостью ворвались едва ощутимые ароматы человеческого, плотского порока. Прекрасен грех в наготе и столь же волнительно ощущение власти. Я иссяк, падре.
Сквозь блаженную негу, с примесью адреналина и отчаянной злости, вспышкой осветилось послевкусие моей любви. Щелчком гаджета я принес в жертву чистое чувство, искореженное, покалеченное и изнасилованное больным рассудком. Вопреки всему мог воспевать, преувеличивать и красочными эпитетами покрывать юное тельце с кровавыми подтеками, слегка остывшее и лишенное сознания. Среди всех женщин мира не было столь удивительной красоты, чем испорченная невинность этой крошки. Я всегда находил прекрасное в отвратительном, видел достоинства в отклонениях и восхищался необычностью, что в наше время так редко попадалась на пути. Спадала пелена с глаз, и я уже прижимал к себе девчонку. Она охладела к нам, и по большему счету, виной всему обморочное состояние. Покрывая беглыми поцелуями ее прохладный лоб, я хрипло напевал под нос. Воспевал о нашей уродливой любви и возвышал ее среди ночного мира большого города. Радоваться мимолетным моментам власти могут лишь безумцы, вроде меня. Но еще больше ликовал ты. Нет более отвратительных садистов, чем фанатики. Ваша любовь более омерзительна, ибо создали ее из преломленных веками историй, не зная, что было правдой, а что осталось скрытым под покровом ночи. Чем меньше люди понимают, тем красочнее лгут.
Ты ликовал, отдавая мелкой дрожью в теле. Сколь сильна была моя страсть и такова же твоя горбатая душа маленького, асимметричного карлика. Спустилась кровавая агония, и ярость окропила до последней капли измученное лоно девушки, навсегда оставив след в сознании и теле. Я прижимал крошку к себе умиротворенно, и разнежившись в остаточном блаженстве. Задрожали быстро веки моей собственности, как маленькие крылышки ночного мотылька. Уткнувшись подбородком в ушибленное темечко девочки, я смотрел как по запотевшему стеклу стекали капли. Метафорический смысл всей любви крошки облачился в тихий и боязливый стон. Разжав ее голову, я пустым взглядом смотрел, как Анжи обхватывала голову руками, приходя в сознание. С раскаянием ко мне возвращалось привычное состояние, отточенное десятками лет. Замыкаясь от внешних раздражителей, и видя в мире единственного своего врага, я нехотя принял болезнь рода Вествудов за чистую монету. Песни Моргана не казались уже безумными, а применение силы к более слабым начало приносить гнилые и червивые плоды, что были для нас слаще вина. Где-то глубоко внутри я все еще испытывал к блондинке отвращение, и в то же время чувство любви было столь велико, что граничило с яростным собственничеством. Я хотел, чтобы она принадлежала исключительно своему господину. Ее счастье означало исполнение моих желаний... http://funkyimg.com/i/2i3sw.gif http://funkyimg.com/i/2i3sx.gifНаблюдая за ней с нескрываемым чувством целостности и уверенности, я охрипшим голосом проговорил:
- Как тебе такая любовь? Понравилось? - протягивал к ней руку и коснувшись плеча девчонки, добавил, - я даже проголодался. А ты не голодна?
Моя невинная крошка сейчас выглядела гораздо более живой, чем в момент твоей погони, падре. Каждый из нас привносил в ее существование свой вид чувств. В страсти своей я был способен дать ей что-то большее, чем пустые слова. Откровенно говоря, я и правда дал девушке гораздо больше, чем получил от нее взамен. Поэтому даже не задумывался над ситуацией, которая сегодня выложила мозаику с чужой машиной. Лаская пальцами боготворимую мною шейку, пропуская пряди волос, я хотел знать, что творилось в маленькой головке, несмотря на возможное сотрясение мозга. Порой оно способно разбудить рассудок очень быстро:
- Так будет каждый раз, когда ты попытаешься управлять мной, - страх способен открыть в человеческой душе новые грани.
Привлекая Анжи  настойчиво и спокойно, я смотрел только вперед, насильно прижимал ее к себе, все так же массируя кожу головы.
- Я дал тебе больше, чем секс, любовь. И я могу дать еще, но чем сильнее ты сопротивляешься, тем отвратительней кажется любой твой поступок. Когда ты бунтуешь, я вижу в тебе капризного подростка, не способного сделать ничего достойного в своей жизни.
Вся ее благочестивая семейка, увиденная мною однажды, была настолько смехотворна, что я испытывал острую необходимость раскрыть глазки своего Ангела и на примерах показать, как Арандо ошибаются. Вествуды не были показателями правильной семьи, но хотя бы не лгали. В том не было необходимости, в отличии от Ива. Конечно, я помню отца Анжи, когда он впервые пришел на частный сеанс. Сколько он мне заплатил? Или это был ты, падре? Сенатор перещеголял в лицемерии нас двоих вместе взятых. А его чудная крошка даже не представляла на какие низкие поступки был способен ее родитель. Я хотел снять эту лживую пелену. Хотя, по большому счету, больше наслаждался самой только мыслью, что трахал дочь сенатора, который узнай об этом, будет жаждать моей смерти как никто до него.
- Я куплю тебе новую одежду, не стоит дочери сенатора выглядеть, как дешевой проститутке.
Что-то кольнуло в душе, а впрочем, даже Райден была на порядок выше продажных уличных  женщин. ПсихопатичныЙ, революционный и непокорный дух всегда отображался в наших зрачках. Для меня Вествуды были и будут достойным показателем тех, кто не сломался перед системой жизни. Прикрыв глаза и прижав сильнее собственность к груди, я хотел научить ее тому, что знал сам. Дать то, что имел, но несомненно и требовал отдачу.
———
* Э.Т.А.Гофман - Крошка Цахес
по прозванию Циннобер
** Для мира он уже потерян навсегда
И не вернется никогда.
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-11 18:25:13)

+1

17

Среди остаточных звуков звериного соития, прямо в центре моего растоптанного его сапогами сердца тлел образ Эйме. Исполнив свою миссию, он таял и распадался под веками, отяжеленными знанием будущего.
Шон праздновал победу. Когда я открою глаза, он будет нависать надо мной. Его ослабший детородный орган будет ощущаться еще болезненнее и реальнее, чем несколько минут назад, когда он со всей силы долбился в двери моей ментальной крепости, насаждая собственную власть. Его семя остынет внутри, выедая чувствительную кожу на внутренних стенках. Я чувствовала его пристальный прицельный взгляд и ощущала себя трофеем его победы. Безвольной вещью, которая способна говорить.
Физическое насилие – единственный во все времена способ установления власти мужчин над женщинами. Общество становилось цивилизованней, но только не в самых главных вещах. Основы человеческого общества не менялись. Эта ужасающее откровение осаживается под ложечкой, материализуется немаленького размера куском льда в паху.
Хочется накрыть живот руками, изгнать выясненную на личном опыте прописную истину, но боюсь открывать лицо. Вдруг он снова… Задыхаюсь немыслимым страхом, жмурюсь и прижимаю руки к голове. Она тяжелая, внутри как будто кто-то поселился, вызывая зуд и сплошной ноющий фон для целой армады боли. Как будто посмотреть на меня пришли все, абсолютно все виды мучений, которые существуют на свете. Пришли и гордятся работой брюнета.
Тем временем чужие руки поднимают в воздух. С широко открытым ртом, с запрокинутой назад головой и растрепавшимися на манер топа волосами, я поднимаюсь верх и тут же оказываюсь прижатой к его груди.
Сухие обветренные мужские губы касаются лба, вызывая ощущения, похожие на прикосновение колючей проволоки. Он что-то произносит, что-то мелодичное, но я не могу вспомнить что именно. Я уже слышала эту песню от него, но где и когда – нет. Почему я до сих пор хочу знать обо всем, что связано с ним? Почему я не могу отказаться от него даже после осознанного, признаваемого насилия над собой? Почему я хочу прижиматься к нему, даже чувствуя, как жидкие метки медленно текут по внутренней стороне бедра?
Каждое действие, замеченное событие вокруг – результат титанических усилий над собой. Обнимаю, отгораживаю от него пострадавшее сильнее всего место – затылок. Я боялась сотрясения или резко упавшего зрения, которые бы тут же выдали происходящее, наш новый мучительный секрет. Отмечаю какой-то частью сознания, которая сейчас мне не принадлежит, что последствия могут проявить себя в любую минуту, и лучше открыть глаза, узнать о небесную кару за сердечную наивность сейчас, чем потом. Поднять веки удается не сразу, как и сфокусировать на взгляд хоть на чем-то. Я вижу его губы сквозь странную размытость. Он улыбается, его улыбка направлена и обращена ко мне. Он улыбается тому, что сделал собой. Ему нравится мучить и видеть плоды своих стараний. Одновременно с его улыбкой осознаю, что пелена на глазах, не что иное как слезы. За все время слез терпения скопилось столько, что в какой-то момент перестала обращать внимание на влажность кожи.
Его голос забирается под кожу, минуя ушные раковины. Он прицельно бьет по самому беззащитному месту, безоговорочному доверию и абсолютной открытости. Я слаба перед ним, но ему этого мало. Он жаждет видеть бессилие и зависимость, начинает глади по голове. Все его движения вальяжны и сыты, несмотря на мои попытки сопротивляться, когда он касается места ушиба, заставляя издавать протяжные стоны раненного животного. Это не я, это мое тело, что приняло все его дары на себя, требовало его остановиться.
- Так будет каждый раз, когда ты попытаешься управлять мной.
От его обидных, надменных слов вжимаюсь в него, вопреки всему. Стремлюсь к нему навстречу, потакая крепости его объятий. Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, прекрати. Мольбы выцарапываются над подкорке, но я не способна говорить, отвечать на новые оскорбления, реагировать на искаженное болезнью и одиночеством восприятие мира.
Это сердце, во всем виновато оно. Оно запечатало уста воском неубиваемой веры. Оно вливало в уши невидимую раскаленную смолу ожиданий счастливого конца. Оно истекало нежностью через глаза, пытаясь разъесть его каменную кожу и черную броню на груди. Оно все еще жило во мне, черпая силы из его обманчиво мягких прикосновений, стремилось к нему, в ответ на его жестокость продолжало просить защиты и тепла.
Я плачу навзрыд, не в силах ответить или перестать его любить. И если сейчас он задушит меня, оправдывая себя тем, что я слишком много ныло, так тому и быть. Так хочет мое сердце. Оказаться в его руках и остаться в них навсегда.
[SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-18 23:13:23)

+1

18

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic">Black Chamber - Other Days</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/ff4a0d32-8cc5-48ca-af01-072036a57a96/Black_Chamber_-_Other_Days.mp3"> </object> </center>

Как не было прискорбно, но лишь сейчас моя собственность начинала осознавать с чем столкнула ее судьба. Столько времени проводя с юным поколением, я свыкся с их бунтарским духом, непомерными амбициями и жаждой познать что-то новое, даже если оно и сулит боль. Испытав ее хоть раз, человек уже не будет прежним. Так было не только с Райден, но и с многими другими, кого я встречал на своем пути. Боль бывает разной, но чем чаще она вторгается в твое личное пространство, тем выносливые ты становишься. Есть те, кто ломается, и я надеялся, что мой Ангел не из их числа. Ив не сможет всегда охранять своих крошек. Признаться, Эйме была гораздо сильнее Анжи Микеле. Откуда я это знал? Видел в глазах малютки, как она менялась, когда затрагивалась самая интимная частичка души - семья.
- Жизнь такая странная штука, что никогда не можешь быть готов к чему-либо, - грех всегда с охотой идет на исповедь, особенно чистой душе.
Нас окутывал ночной туман. Он мелкими каплями спускался по лобовому стеклу.
Облизнув пересохшие губы, и лаская лицо крошки, я смотрел вперед между сидениями на пустынную и грязную улочку. Накинув на плечи девушки толстовку, менее всего хотел, чтобы она замерзла. У собственников есть специфический взгляд на отношение к людям, чью жизнь они опекают. Чем больше боли мы доставляем, тем сильнее звереем, если кто-то другой делает это за нас. Правило всех параноиков. Скажи, падре, ты хоть раз проводил так время с тем, кому был готов отдать все? Ты не любил разговаривать со своими любовницами, если они, конечно, у тебя были. Давай будем честными, сексуальная жизнь у тебя появилась с моим рождением, и большинство тех женщин с которыми ты просыпался поутру, были твоими лишь наполовину. Только одна оставалась моей целиком, и хоть ты пытался затмить собой мое начало, но оказался гораздо слабее. Переводя взгляд, я думал о том, что у этой маленькой девочки хватило духу на один подвиг. Не боясь войти в дом хищника и остаться с ним, заведомо зная, что это могла быть ее последняя ночь. Она напоминала мне Райден. По правде говоря, я уже не делил девочек, считая их двоих своим личным.
Едва касаясь кожи и лаская ее пальцами, ко мне пришло успокоение так же размеренно, как и близилось самое откровенное время суток. Чем ближе полночь, тем честнее люди. Еще одно доказательство, что мрак не всегда несет в себе угрозу.
Я боялся. Да, падре, я тоже испытываю чувство страха, но в отличии от тебя признаю слабость. Я опасался более всего, что однажды мои маленькие проказницы столкнуться, в силу своей неусидчивости и любопытства, с тем, что будет им не по зубам. Потому я и воспитывал по ночам когда-то Райден, а сейчас Анжи.
- Пойми, милая, что все, что с нами происходит является ничем иным, как проверкой на вшивость. Сегодня я испытал тебя не ради собственного удовольствия, - так и быть, кое что я утаивал и недоговаривал, - а потому, что любовь может приносить не только радость, она довольно кровожадна. Я не хочу, чтобы спустя неделю-другую, твое чувство эйфории от отношений со мной превратилось в омерзение из-за будничой рутины. Еще более я опасаюсь, что неожиданные повороты наших судеб столкнут тебя с гораздо более сильным противником. Меня или твоего отца не будет рядом, а ты не сможешь выдержать. Ты слишком доверчива и импульсивна, а мир жесток к романтикам, детям и невинным душам.
Слегка повернув голову и разминая затекшую шею, я выговаривался, ...пожалуй, впервые в жизни. Запомнит ли она мой красноречивый монолог, но по крайней мере, что-то отложиться в ее голове. Неудачное объяснение сути твоих гнилых поступков, но кто способен облить себя целиком грязью и при этом не упасть в глазах боготворимого им объекта? Я таких не знал. Чувство жалости было отвратительно мне, ибо досталось от тебя, святоша.
- Мир огромен, мой Ангел. Он не так прекрасен, увы, каким мы его представляем. Поверь, все что я делаю, лишь во благо тебе, - нам, но застрявшее в глотке слово, царапало стенки трахеи, так и не отправившись адресату.
Что может дать дочери сенатора человек, чья жизнь похожа на скотобойню? Считал ли я наши встречи любовью всей жизни? Нет. Будем честными. Я испытывал острую необходимость в женском начале, но лгать ей, что это на всю жизнь не входило в мои планы. Ложь - самое отвратительное, что получают женщины. Иной раз, она им необходима, а иногда сравни смерти способна разрушить личность, как и взаимоотношения. Мне не нужно было врать ради секса, особенно ради него. Слишком подло и низко по отношению к представительницам слабого пола, но еще хуже для твоей собственной самооценки.
Унижение через которое Анжи прошла сегодня было естественным всплеском моей агонии на фоне неблагополучного и уродливого мира. Это была не ложь далеко. Я действительно любил ее по своему, несмотря на разницу в возрасте и классовый разрыв в обществе. Если говорить о последнем, то именно этот фактор всегда прибавлял во мне острую жажду перевернуть стереотипы вверх тормашками и доказать, что это все чушь собачья вместе с компостом.
Она была так покорна сейчас, и я стал сентиментальным. Целуя ее голову, едва касаясь губами, шептал с болью в голосе:
- Зачем ты провоцируешь меня, зная как я переживаю за тебя? Не заставляй больше идти на такие меры, - прижав еще больше к себе крошку, я коснулся ее заплаканного личика и повернув к себе, смотрел на нее, - я дал тебе выбор, и ты знала, какова моя любовь. Ты боишься этого чувства? Но испытываешь его, гораздо сильнее чем я. Ты действительно любишь меня?
Наступил тот рубеж, когда она могла уйти. Разумеется, я не бросил бы ее посреди дороги. Но давал право выбора опять, не смотря на то, что знал, ...всё повторится вновь. Она будет сопротивляться, а я учить заново. В поиске подхода к моей собственности, я так часто забывал, что юность невозможно ни приручить, и уж тем более управлять ею. Юность - неконтролируемый никем, бурный поток жизни, дарованный всем разными богами. Мы часто уже не помним, как сами пытались взять гораздо больше, чем хотели дать нам родители. А проблемы казались нам смехотворными. Сколько я буду насиловать молодость, столько же ошибок она свершит вновь и лишь спустя долгое время осознает что-либо. Жаль, что в спешке мы забываем, как ценно время, отпущенное всем...
[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

Отредактировано Jason Westwood (2016-10-12 02:05:41)

+1

19

Одержав верх в борьбе за человеческую душу, грех всегда с охотой исповедуется, особенно если исповедуется поверженной им чистоте. Чистоте когда-то. В прошлом времени. Я больше не чувствовала себя ни чистой, ни цельной, ни тем более живой.
Шон выпотрошил нутро, изъял всё самое ценное и, разложив перед собой мои настоящие сокровища, перебирал когтистыми пальцами, рассматривал, оценивал и на правах нового обладателя собирался лепить из них то, что хотелось ему. Прислушиваясь к его голосу, доносившийся через монотонный призрачный шум болевых ощущений, я запоздало понимала, что была обругана по заранее полученному им согласию. Я не хотела, чтобы все было именно так. Я не хотела насилия или угроз, ударов или укусов, но иначе не умел он. Я же не хотела оставлять его. Я жаждала любить его любого, мне достаточно было просто иметь возможность любить его. Любую грань его безумия. Позови он меня с собой, в другую страну, в другую реальность или в другую жизнь, я свила из собственных волос веревку, которую одела на шею в виде поводка, и отдала бы свободный конец ему в руки, стоя на коленях. Это говорила моя скрюченная поза, это говорило желание близости, выражая которое, я жалась к нему. Пряча под руками голую грудь и живот, я пыталась унять нервную дрожь. От любого, даже малейшего движения меня перекраивало послевкусием  его любви, которые будут украшать мое тело еще долгое время, и лавина ощущений обрушилась вместе с толстовкой, которой он пытался накрыть мое душевное несовершенство.
Но мучительнее и страшнее клеймили его слова. Признавшись в болезни мне, Шон обманывал самого себя. Он желал подстроить весь мир под несчастья, которые происходили с ним в следствие или по причине, а так же вопреки его болезни. Я понимала это почти так же уверенно, как и то, что Эйме всегда со мной. Мне было почти противно слушать его, смертельно жаль. Я оплакивала уже не себя, а его. Он лжет о том, что заботится обо мне, потому что так его поступки выглядят для него в порядке вещей.
- Мир огромен, мой Ангел. Он не так прекрасен, увы, каким мы его представляем. Поверь, все что я делаю, лишь во благо тебе.
Он совершает страшнейшее преступление, но уже не по отношению ко мне, а по отношению к себе. Мое сердце будет еще долго истекать слезами о его судьбе, скорбя по не случившемуся с ним счастью.
Мир не так жесток, как видится ему. Мир настоящий, постоянно меняющийся, никогда не стоит на месте. Замыкаясь в несчастьях, неудачах или неуверенности в себе, люди замирают, хоронят себя заживо под гнетом нелюбви к себе. Они сами делали это с собой.
Какие бы не приходили смерчи, Солнце светит каждый день, по установленному давным-давно расписанию. Чтобы не придумало хорошего для себя человечество, календарный год будет планомерно менять окрас, с зимы на весну, с весны на лето. Сколько бы люди не убивали друг друга в войнах, притяжение будет срабатывать всегда и везде.
Все ответы на наши мольбы находились в нас самих. Я молила о пощаде, и теперь была распята пониманием, что добровольно, согласно велениям ослепшего сердца, отдалась в руки палача. Если бы я не бежала от него, если бы сразу рассказала отца о нас, ничего бы этого не было.
- Зачем ты провоцируешь меня, зная, как я переживаю за тебя? Не заставляй больше идти на такие меры. Я дал тебе выбор. Ты знала, какова моя любовь.
- Прости меня. Пожалуйста, прости меня…
Прости, что я вижу мир, как он есть. Прости, что я не разделю с тобой взгляд через кривое зеркало, уродующее самое светлое, что есть в мире – желание любить и быть любимой.
- Ты боишься своих чувства, но испытываешь его гораздо сильнее, чем я. Ты уверена, что любишь меня?
Не было бы самоубийственного ответа, который сорвался с губ, раньше, чем я осознала ответ.
- Да! – буквально кидаюсь к нему навстречу, сквозь пропасть боли, чтобы поднять руки над головой и обнять его, рыдать сквозь признание, пряча лицо у него на груди, - я люблю тебя, - затихаю, но  только чтобы набраться сил продолжить, - люблю больше всех на свете. Почти так же сильно, как Эйме. Пожалуйста, будь со мной.
Не знаю, что именно я сказала такого, что он выпрямился и замер. Я льнула к нему вопреки всего: здравого смысла, инстинкта самосохранения и пульсирующей боли в прокушенной нижней губе. Я уже чувствовала, как она набухает его насилием, но целовала его кожу в вырезе футболке настойчиво мягко. Как будто предчувствовала его скорый поступок, более ужасней, чем все предыдущие, хотя в уме не укладывалось, что может быть хуже насилия над тем, кто полностью тебе доверяет, кто открыт перед тобой до самых тайных уголков своей души.
Не говоря ни слова, он отодвигает меня, и я скольжу по сидению, к дальней дверце. Хватаюсь за него, из последних сил, но Шон не обращает внимание на мои попытки слиться с ним в единое целое. Придерживает за ноги, и снимает брючину с левой лодыжки, оставшаяся там просто потому что он не стащил ее с меня окончательно.
Забрав их, он сказал только одно, прежде чем сделал это:
- Я же говорил тебе не надевать брюки, Ангел мой. Ты не должна скрывать свое естество от меня.
Я слушала его голос, как загипнотизированная, пока он говорил и выходил из машины, он выдавал мне еще одно откровение.
- Будь покорной кошечкой.
Опустив кнопку под стеклом, он захлопнул дверцу с внешней стороны. Опустив ноги на пол и ударившись о каблук, я спешила проверить ужасающую деталь. Дверца изнутри не закрывалась.
- Шон! – я закричала голосом, охрипшим от всего пережитого, душимая подступающими кошмарами, - Шон! Нет, не оставляй меня здесь!! Шон!
Расширенными от ужаса глазами я смотрела, как он уходил, унося оставшуюся мою одежду, а затем и вовсе исчез за поворотом, но продолжила бессмысленно стучать ладонями стеклу. Он бросил меня, оставил в чужой холодной машине, одну, среди запаха его семени и вырванного из меня оргазма. Заходя в новом приступе рыданий, я умоляла только об одном, умоляла вслух.
- Пожалуйста, вернись. Я буду хорошей!!! Я буду любить только тебя… [SGN]

http://funkyimg.com/i/2cUHk.gif

Passers by were looking at me
As if they could erase it

[/SGN][STA]black opium[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2cUKr.gif[/AVA]

Отредактировано Ange Arando (2016-10-18 23:13:01)

+1

20

Что такое любовь мужчины, как не коварное оружие,
пускаемое им в ход, чтобы добиться победы, которая
губит женщину, но и ему не приносит счастья?
*
———

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#0e9f92" face=Century Gothic">Gregorian - Engel [Rammstein сover]</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/98890510-a063-4bea-8510-21d3f6fb86c8/Gregorian_-_Engel_Rammstein_Cover__muzofon.com.mp3"> </object> </center>

Erst wenn die Wolken schlafengehn
kann man uns am Himmel sehn
wir haben Angst und sind allein
**
Маленькая, глупая девчонка! Она ставила в тупик, доводила до каления и все равно оставалась при своем мнении. На нее не действовала физическая управа и доводы, к слову, тоже потерпели фиаско. Падре, сегодня она зарядила по яйцам нам двоим! Затронув самое больное место - самолюбие, малютка, как ни в чем не бывало, прижалась ко мне и лепетала о любви. Заметь, почти такой же, как и к Эйме! Святоша, тебя даже юные создания ставили на второй план!
Попытка Анжи выбить пощаду была чистосердечна, как и ее слова. Она не лгала, а тебе не чудилось, как это бывало частенько раньше.
В моем понимании семья и любовь абсолютно разнились от того, что говорила она. Брат Сэмюэль был для нас примером, в то время, как Морган стал отвратительным, ночным кошмаром, накаченным бутылкой виски и старыми, германскими балладами. Причем, ни в одной из песен не шло даже речи о чем-нибудь светлом и чистом. Если отец пел, то несомненно о любви принцессы-троллихи к рыцарю, который ее отверг; или к примеру, о Гамельнском крысолове, утопившем не один десяток детей! Моя любимая баллада была об изнасилованной деве, которая умерла при родах. Разумеется, я превратно понимал любовь Анжи к Эйме! Даже если бы крошка сказала, что у них был сексуальный контакт, я бы не удивился и более того, поверил ей. Все дело в нашей долбаной “голубой” крови! Отец трахает дочь, а дядя племянницу. Но подозреваю, что любовь Анжи к сестре куда гораздо завышеннее и чище, чем мы представляли.
- Я же говорил тебе не надевать брюки, Ангел мой, - чертовы брюки на женщинах!
Она и здесь игнорировала наши договоренности. Покидая машину, я оставлял ее одну, и желания возвращаться к ней было еще меньше, чем после слов об Эйме. Крошка расценивала это как предательство, и несомненно, не простит выходку, ...тебе, но далеко не мне. Мой Ангел не выйдет из авто, даже если сейчас вернется истинный владелец или начнется ядерная война. Осмысливая ход происходящих событий и выкинув ее брюки в ближайшую урну, я остановился и закурил. Свежий воздух в местных подворотнях отлично отрезвляет мозг, падре! Я действительно собирался уйти прочь, ...чтобы потом вернуться и спросить, почему Эйме не спасла ее? Знаю, довольно эгоистичный порыв, но в нем был свой сакральный смысл, который мне не удалось донести чуть ранее. Телефон крошки был разбит, да и времена хиппи давно прошли. А вот если вернется владелец, ...с этой мыслью, я по старой привычке тушил каблуком окурок, смотря на торговый центр.
Стихал порыв в груди, напоминая, что бросать не самый лучший способ чему-либо научить. Да, ты помнишь, как нас учили плавать? И как, удачно? Ты нахлебался воды, заработал страх к близости с мутной водой и воспаление легких. А если ты помнишь такой момент из прошлого, то покопайся еще в общей памяти и вспомни, когда ты преодолел страх и научился плавать? Давай, профессор Вествуд, шевели божественными извилинами. Плавать ты научился, когда кинулся спасать ребенка. Моментально забыл о страхах и дрянной паранойи подхватить пневмонию. Связь между детскими кошмарами и Анжи была более, чем очевидна.
Я вернулся в огромное и ярко-освещенное здание с мыслью о том, что моя собственность переживает сейчас "первое плавание в мутном озере", не зная при этом как правильно загребать воду руками. Несколько нетипичное сравнение, но закалившись однажды, она уже не будет испытывать страх потерять свою чудную сестрицу, так как с испытаниями и опытом приходит уверенность в собственных силах. По крайней мере, так было со мной. Электронные часы, подвернувшиеся на глаза, как и часть закрытых павильонов, подтвердили мои опасения. Смотря резко по сторонам, я не смог придумать ничего лучшего, как вернуться туда, с чего начинал. Точных размеров моего Ангела я не знал, да даже и так, не было гарантии, что на нее сядет любой фасон одежды.
Обогнув семейную пару с бумажными пакетами, я проскочил в павильон, где Анжи и была замечена, когда ты выбрал для нее платьице Лолиты. Фу, святоша, мода на совращение невинных девочек профессорами и преподавателями уже прошла, а ты все не уймешься никак.
- Прошу прощения, мистер, мы закрываемся уже, - тот же самый слащавый голосок.
О, он был мне чертовски знаком, только лицо девушки я видел впервые. Удивительное стечение обстоятельств. Ты ее знал. Консультант удивленно повела бровью:
- Ах, это вы! Я даже не знала, что мисс Арандо, - так и не закончив, она осмотрела меня, а я рассеянно стеллажи с одеждой, - вышла замуж! Она так быстро покинула нас. Конечно, это не мое дело...
Чем больше она говорила, тем сильнее разбегались глаза среди тряпок. В былые времена, я бы вырвал ее язык и естественно, после добротного миньета. Когда моя нервная система начала приближаться к красной отметке: “осторожно, воздух раскален”; я схватил первое попавшееся белое платьe и резко обернулся к девице.
- С вами все в порядке, мистер ...?
- ... Гилберт, - всучивая ей платьe, вел нас к кассе, - со мной все в порядке.
- А выглядите так, будто вам зарядили несколько раз по лицу, - пропищал аппарат, считывая код и глаза девушки опять встретились с моими.
- Мы поспорили с мисс Арандо, и я проиграл! - доставая поспешно кpeдитную карту на имя некоего Шона Гилберта, добавил: - вот и выполняю желание своей будущей супруги.

Gott weiß ich will kein Engel sein! ***
Я не был даже уверен, что оно на нее сядет, и мне абсолютно плевать, что конкретно покоилось в бумажной пакете с фирменным логотипом этого бутика. У меня не хватило времен, чтобы зарыться в твои чудные воспоминания и отыскать нужные фрагменты. Ты следил за крошкой и, исходя из поведения консультанта, уже с ней знаком. Ты переплюнул меня, приписав Анжи статус собственной супруги, не спросив нашего с ней разрешения.
Вернувшись назад к авто, я остановился неподалеку возле мусорных баков, оттягивая время и проверяя обстановку. Машина была на месте. Отсутствие зажженных фар обозначало, что хозяин еще не обнаружил белокурый сюрприз на заднем сидении. Впрочем, его я тоже не увидел на положенном месте. Признаюсь, на мгновение пробрал страх, что с моей собственностью что-то случилось, учитывая ее трепетное положение. Нервно сглотнув, я приблизился к автомобилю, оглянув заднее сидение. Мои догадки и здесь оказались верны. Крошки не было. Уйти она не могла, а я не хотел подарить тебе еще один повод для паранойи, хотя и был грешен думать дурно. Я обнаружил малютку на переднем пассажирском сидении. Обнимая свои колени руками, и уткнувшись в них лицом, моя собственность покорно ждала.
Наклонившись вперед и постучав костяшками пальцев по стеклу, я ухмыльнулся:
- Приятно возвращаться и видеть, как тебя ждут, - обогнув машину и сев в нее рядом с Анжи, протянул ей пакет: - я обещал тебе и сдержал слово, мой Ангел.
———
* Э.Т.А. Гофман «Житейские воззрения кота Мурра»
** Мы посреди небесных круч,
И видны, когда нет туч.
Мы в одиночестве дрожим.
*** Бог знает, мне не быть таким!
(нем.)

[AVA]http://funkyimg.com/i/2i117.png[/AVA][STA]golden brown[/STA][NIC]Sean Jason Westwood[/NIC][SGN]http://funkyimg.com/i/2i12u.gif[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 17 Post Blue ‡It's in the water my angel