Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » оставь веру, Бог уже не поможет


оставь веру, Бог уже не поможет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Iveyn Blair & Shean Brennan
февраль 1987 года

--------------------------
Семь лет назад он ушел, оставив ей лишь набор цифр. Глупые цифры, которые не согревали ее холодными ночами и не были для нее той верной и несокрушимой опорой, какой был он. Чертовы цифры, безвозвратно врезавшиеся в память...
...цифры, которые спасли ей жизнь
.

+2

2

[indent] Дорога убегает вперед. Стройные ряды домов тянутся вдоль неё, скучные в своей одинаковой похожести и такие мрачные в своем дружном одиночестве. Пустые детские площадки подмигивают чуть раскачивающимися от ветра качелями, выкрашенными в нелепо яркие красные, синие и зелёные цвета. Неровные кусты шелестят редкими листочками на тонких ветках. Одинокая тень скользит вдоль дороги, задумчиво разглядывая асфальт. И пальмы. Везде грустные пальмы, тоже такие одинокие в своей жизнерадостной зелени. Ветер треплет светлые волосы, ветер забирается под тонкую куртку, обнимая холодными руками, целуя капельками моросящего дождя кожу с просвечивающими венами. Куда ты идешь, девочка? Где находится твое призрачное «там»?
[indent] Тоненькая рука нервными движениями убирает светлую прядь волос с лица, прячет её за ухо и возвращается в карман джинсовой куртки. Ивейн щурится, силясь разглядеть горизонт. Ивейн тяжело вздыхает, подходя к развилке двух дорог. Ты ведь не знаешь, куда идешь, правда, девочка?
[indent] Монетка падает, орлом глядит на небо, только начавшее окрашиваться в нежно-розовые цвета рассвета. Монетка «указывает» на улицу, где количество дурацких пальм увеличивается в геометрической прогрессии. Ивейн подбирает с асфальта звонкий кругляш и идет по левой развилке. Она устала и хочет есть, но ни то, ни другое сейчас для неё недоступно. Она напугана и потеряна, но силится, сжимая детские ручки в кулаки и обещая, что никогда не вернется в тот дом, где обещали любовь и заботу, а подарили страх и ненависть. Чужие люди, тянущие руки к хрупкой фигурке. Чужие лица, смеющиеся над ужасом, застывшим в практически черных из-за расширенных зрачков глазах. Чужие стоны, доносящиеся из родительской спальни в любое время суток. Теперь такую жизнь называют бла-го-по-луч-ной. Жизнь в приемной семье. В семье, которая улыбается социальным работникам, улыбается соседям и запугивает вечерами. Сколько их было таких приемных семей? Ни одна, ни две. Ивейн перестала считать ещё на третьей. Ивейн  перестала надеяться, что однажды найдутся люди, которым будет на неё не наплевать. Потому что не найдутся. Потому что не будет не плевать. Потому что остается только привыкнуть и научится не замечать.
[indent] В мире нет альтруистов, вот что следует усвоить раз и навсегда. Запомнить, как школьные уроки, как заповеди, что написаны в Библии, которую читают дети и взрослые в воскресной школе по выходным.
[indent] Вся  жизнь Ивейн – это череда приёмных семей, изредка перемежающихся неделями в приюте. Вся жизнь Ивейн – это лишь смесь бесконечного одиночества и озлобленного страха. Она не хочет так жить, но выбора ей не предоставили. Ей четырнадцать и она боится оставаться наедине с приёмным отцом, потому что ему плевать, что она ещё совсем ребёнок. Да ему вообще-то на всё плевать. Он спит со всем, что движется, а что не движется, он двигает. Ей четырнадцать и она боится оставаться наедине с приёмной матерью, потому что та не упускает возможности ударить и наорать. Ивейн, как загнанный зверек, смотрит из-за спинки дивана, когда приходят «гости». Ивейн ходит в школу, не потому что нравится, а потому что там – лучше, там не обижают. И там можно поесть что-то, отличающееся от надоедливых переваренных макарон и этих дурацких сэндвичей с помидорами. Ивейн гуляет весь день до самой темноты, лишь бы не возвращаться в тот дом. Она хочет обратно в приют. Там было лучше. Но теперь, когда эта семья прошла все проверки, ей туда не вернуться. Она теперь принадлежит ей, этой семье, с её дурацким домом на конце улицы, сломанным велосипедом в гараже и орущим маленьким ребёнком, до которого никому нет дела.
[indent] Мягкие шаги вдоль улицы. Взгляд бегает по домам, выхватывая то тут, то там приятные глазу мелочи, вроде штор с цветочками, игрушки на подоконнике или брошенном во дворе мяче. Взгляд цепляется за таблички с названиями улиц. Кажется, Ивейн окончательно заблудилась. Хотя как может заблудиться человек, у которого не было определенной цели? Да никак. Но тем не менее. В этом районе девочка никогда не бывала. Она все больше жила и болталась по самым неблагополучным и криминальным районам, крайне редко попадая вот в такие вот чистенькие с ровными улочками, цветами на газоне и всеми-всеми целыми фонарями, которые теперь уже не горели – рассвело.
Ивейн не знает, что делать дальше и куда идти. Скоро начнет просыпаться город, люди потянутся по улицам на работу, учебу или по своим каким-то делам. Скоро начнут открываться кофейни, и из них будет пахнуть булочками и кофе. Можно будет поесть, но потом всё равно придется куда-нибудь идти. А у неё – ни знакомых, ни друзей. Был один, да и того не стало ещё семь лет назад. От него остался лишь номер телефона, который Ивейн выучила наизусть. У неё хорошая память на цифры. Может позвонить? Может, повезет и трубку возьмет Шон, а не его родители. Да ладно, она его, скорее всего, даже не узнает. Семь лет прошло. Бесконечный промежуток, когда вы ещё дети. Позвонить или не стоит?
[indent] Но для начала Ивейн всё-таки завернула в одно из кафе, съела причитающуюся ей за все страдания булочку, посмотрела из окна на то, как хорошие мальчики и девочки что-то радостно щебечущие побрели в кино на самый первый сеанс. Сегодня суббота, едва ли кто-то из детей идет в школу. Взрослые быстрым шагом прошли в банк, а оттуда разбрелись по разным углам – кто-то пошел в ближайший супермаркет, кто-то на рынок, а кто-то, держа за руку счастливого малыша, в парк, корить чертовых уток, которых бы Ивейн тоже с удовольствием покормила, если бы ей хоть раз предложили сходить в парк и погулять там всей семьей. И не орал бы ребёнок, не орали бы родители, они бы просто кормили уток и не выносили никому мозги. Это слишком утопично, да?
[indent] Из кафе Ивейн пошла к первому же телефону-автомату. Она всё-таки решила позвонить. Может быть, может быть, что-то получится. Ивейн никогда не была трусихой, ей всегда хватало решительности и смелости. Она даже умеет драться, что, в общем-то, хороший навык для девочки, слоняющейся по улицам в одиночку.
[indent] Монетка со звоном проваливается в щель. Пальцы быстро пробегаются по старым, натертым до блеска кнопкам. В трубке раздаются гудки. Длинные, протяжные и такие грустные гудки. Ивейн кажется, что никто не возьмет трубку. А может, Шон давно переехал и  в его доме живут теперь какие-то другие люди, а если и не переехал, едва ли он помнит девочку с двумя белыми косичками и разбитым носом, которой семь лет назад сунул в руку бумажку с номером. У него, наверное, таких девочек сейчас в окружении пруд пруди. И у них нет горбинки на носу из-за того, что его слишком часто ломали, и они не носят старые разбитые кеды с пятнами, которые не оттираются. Они, наверное, все такие чистенькие и ухоженные аж до противного блеска. Да и он сам, наверное, теперь такой чистенький и ухоженный до зубовного скрежета. А не плевать ли, правда?
[indent] Кто-то поднял трубку. Сначала стояла тишина. Молчали с обеих сторон провода. Потом с другой стороны заговорили, по голосу это был мальчик.
- Шон, это ты? – тихо спросила, боясь услышать нет, - это Ивейн, ну Иви, помнишь меня? Кажется, я заблудилась. Знаешь, я скучала. Мы можем встретиться? Нет, не так. Ты бы хотел встретиться? Я бы хотела. Мы можем? Я могу подождать тебя в парке, на лавочке, - Ивейн назвала улицы, которые видела, чтобы хоть как-то сориентировать старого друга, чтобы наверняка, назвала ещё и кафе, в котором только что была, - Ты придешь? Я буду ждать, я не уйду… - не успела договорить, как связь оборвалась, деньги закончились. Ивейн положила трубку и пошла в парк. Всё равно ей делать больше нечего. Она просто посидит, посмотрит на людей. Она в любой момент может уйти. Но не хочет. Хочет посмотреть на то, как выглядят действительно счастливые дети и понять, что с ней-то не так, раз у неё счастливое детство отобрали.
[NIC]Iveyn Blair[/NIC]
[STA]95% одиночества[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2cZH7.gif[/AVA]

+3

3

- игры нет больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » оставь веру, Бог уже не поможет