Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » charge me up


charge me up

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://funkyimg.com/i/2cZET.png

Сакраменто
Лофт близнецов
5 июня 2016

+1

2

одежда (слева)
Можно было сколько угодно пытаться старательно и методично доказывать себе и всем окружающим, что последствия неприятного происшествия уже давно и окончательно прошли, а мое разукрашенное лицо, со временем начавшее переливаться едва ли не всеми цветами радуги несмотря на темный цвет кожи, никак не влияет на мое самочувствие, и это значит, что теперь-то я снова могу спокойно выходить из дома без бдительного присмотра кого-нибудь из постоянно старающейся наведаться в гости родни или усиленно оказывающих никому не нужную моральную поддержку приятелей, от которых так просто не отвертишься, но окружение, в которое входили они все, на протяжении целой недели после первого рентгена единогласно решило обратиться в цербера и, как выразилась Лисет, взгромождаясь на мою постель буквально накануне, «сберечь хоть то, что осталось». У Лисет вообще была прорва свободного времени, освободившегося благодаря расставанию с очередным парнем - эту историю я раза три услышал, пока она тусовалась в нашей хате, а брат благоразумно спетлял в аптеку.
Такая корова, знает, на Аделаиду похожа... ты ж смотрел этот сериал, ну как ее, — севшую на любимого конька сестрицу остановить было практически невозможно, только сбежать от нее куда подальше или притвориться спящим, но первое мне было недоступно в основном как раз таки из-за ее присутствия, а второе мешал сделать отек, державшийся еще несколько дней и явно полюбивший мое лицо: две бессонные ночи быстро объяснили мне принцип «таблетка от любой неприятности», — на Лэнгдон, с синдромом дауна. Ой, вот у этой дуры точно что-то такое есть, — впрочем, от такой неприятности, как словоохотливая старшая сестра (и это хорошо еще, что она не притащила с собой двойняшку, иначе к ее болтовне добавилась бы бодрая словесная перепалка... с другой стороны, а вдруг это бы уберегло мои уши, на которые она так радостно присела?) никакая таблетка, кроме капсулы с цианидом, не помогла бы. Да и то я, честно признаться, сомневаюсь в ее надежности, — такая тупая, не могу! Ну вот, слушай, — потому что к середине недели регулярных ее визитов я мог с уверенностью утверждать, что она достанет даже на том свете и заболтает не только призрака, но и несчастного дьявола, рискнувшего бы предложить ей сделку. Пока у Лисет не объявился новый парень, она старательно превращала нашу берлогу в дом-убийцу при помощи только лишь своего присутствия. Неоспоримый талант.

То утро, когда мое отражение в зеркале перестало кривиться и по-китайски щурится из-за отека на переносице, стало самым счастливым за все недавнее время и даже подаренное Чачи ведро мороженного (разделенное, вне всякого сомнения, практически поровну с Бо, по итогам чего каждому досталось всего-то ничего, вот то ли дело два ведра...) не шло ни в какое сравнение.
Оп, оп, смотри-ка, — я перемахнул через невысокую спинку дивана и плюхнулся в ворох подушек рядом с недовольно заворчавшему из-за просыпанных чипс Блако - вот уж кого я всегда был рад у нас видеть, он отлично в интерьере смотрелся, право говорю, — а, ну как? — я красиво развел ладонями вокруг своего лицо и потряс пальцами, чтобы несравненное великолепие практически нормальной переносицы не ускользнуло от внимания приятеля. Блако ударил пальцем по пробелу ноутбука и обернулся.
Ну вот, на человека похож. Я думал придется отдавать тебя в цирк уродов, — он потянулся было пальцем к моему носу, но я отшатнулся от него, как от королевской кобры, — или под рептилию расписывать, — я скривился, в душе обрадовавшись, что теперь снова могу это делать, — ты половину серии там проторчал,да я смотрел уже, — махнув рукой, я стал усаживаться удобней, и подложил под себя пару подушек, — они ее уделали, как бог черепаху, но в конце будет...завали, — не дожидаясь, пока я закончу фразу про «ядреный хэппи-энд!», Блако пару раз шлепнул пальцем по стрелке на клавиатуре, перематывая видео, и серия продолжилась с того самого момента, на котором я счел своевременным сбежать в ванную и полюбоваться на себя в очередной раз, — разрезать язык это ж, мать его, больно... — я многозначительно хмыкнул, — ага. Она потом отомстит,да цыц же ты, — и даже вновь уставившись в экран ноутбука, я все равно нет-нет, да косился на свою переносицу.
Восхитительно.
Далеко не вся часть моего восторга была посвящена факту того, что теперь я могу заниматься любимыми делами, а не пересматривать одни и те же серии этого сериала раз за разом, показывая их то одному приятелю, то другому.
Вернее даже так: очень малая часть относилась к этому.
Все дело в том, что из-за необходимости сидеть дома и таскаться с какой-то хреновиной, не дающей хрящу сместиться, на лице, я временно выбывал из нашей с Бо игры. Скамейка запасных. И в то время, пока я всеми силами умолял фею косметологии снизойти на мои царапины и ушибы, он несколько раз встречался с нашей Рут. С нашей маленькой птичкой, едва не оказавшейся настоящим яблоком раздора. Несмотря на то, что пара перепалок из-за нее в конце-концов закончилась миром и не привела к сколько-нибудь страшным для нас последствиям, напряжение все равно осталось. Во мне оно только росло. Крепло раз от раза. Брат притаскивал фотографии и рассказы, но этого было мало и я изнывал от невозможности увидеть Рут. Плевать было на судебное разбирательство, плевать на назревающую отработку у Софи, которая явно не обойдется пустячковой фотосессией, а задвинет что-нибудь ценовое, чтобы отбить недоработанное время, плевать на пропущенные репетиции - я хотел увидеть ее живой, настоящей, рядом!..
Ее рисунок висел у меня над кроватью вопреки желанию брата прицепить его куда-нибудь на более видное и общее место. Нет. Это мое.   
 
Знаменательная встреча должна была состояться уже сегодня вечером. Еще накануне я забросал Рут сообщениями, пока не добился от нее согласного ответа, и в тот же час заказал машину такси, чтобы пташка точно добралась к моему порогу. Моему - потому что брат укатил к тетке на несколько дней, а значит все наши расписные и увешанные фотографиями хоромы были полностью в моем распоряжении и просто нелепо не воспользоваться такой восхитительной возможностью. Я заранее пробежался по магазинам и заглянул в небольшую пиццерию, чтобы организовать приятный вечер: раз погода решила порадовать, то можно воспользоваться и возможностью посидеть на крыше. Впрочем, с организацией уютного местечка там, наверху, тоже успел случиться казус: я разбил одну бутылку (это было шампанское, брякнувшееся из-за ветра в низ и разлетевшееся в тар-тарары где-то внизу, на улице, и хорошо еще, что никто в этот час не проходил мимо, рискуя получить такой прекрасный подарок с толстым дном прямиком на голову) и потерял брелок от ключей в виде фонарика - фонарика, который подарил мне Лотер, всегда увлекающийся разными технологическими штуками. Вот это было как-то особенно обидно: мало того, что этот брелок служил мне верой и правдой, светя даже лучше, чем фиксированная вспышка на мобильнике, так еще и воспоминаний сколько с ним было связано. Пикник за городом, падение в реку... пошарив по крыше и так и не найдя его, я с тоской похоронил верного светящегося приятеля и вернулся к приготовлениям.
К тому моменту, как часы показали «время встречи», я уже как штык стоял около дома на улице и с нетерпением пританцовывал, дожидаясь, когда из-за поворота покажется характерный желтый нос такси. Вот-вот уже. Я наконец-то увижу девчонку, которую мы с братом разводим на секс, а чувствую себя так, будто уже стою перед алтарем и жду невесту в восхитительном ажурном платье.

Отредактировано Papa Legba (2016-06-16 17:02:03)

+1

3

вв
В какой-то момент мне начало казаться, что Бо - не один. То ли у него было раздвоение личности, то ли еще что, но он был от встречи к встречи разный. Иногда даже казалось, что это я схожу с ума и он всегда одинаковый, и только благодаря моей паранойе я выдумываю какой-то бред. Но вот последние три или даже четыре встречи - он одинаковый. Последний раз, когда мне казалось, что что-то не так, это в танце. Точнее, тогда я и не могла воспринимать его как-то иначе, он действительно был другим. Он работал и был уже не моим... не парнем, который мне нравится, а хореографом, учителем. Потом же бы больше не встречались на студии. Проводили время за прогулками то в парке, то в кафе, то ходили на кинопоказ под открытым небом. Действительно, это было круто и здорово. И вот буквально вчера он неожиданно написал и предложил приехать к нему.
Впервые, кстати, за почти два месяца знакомства, я ехала к нему домой. И сегодня я была уверена, что не нужно будет внезапно убегать домой, потому как отец уехал навестить маму. Настроение из-за этого было не особо хорошим уже третий день, ведь меня он в очередной раз не взял. Мать вообще не хотела, чтобы я приезжала. Звонила часто, но как только я начинала просится к ней, хотя бы на неделю, она начинала изображать, что не слышит. Связь пропадает, шипение... а когда я уже начинаю на это обижаться, говорит одно и тоже - тебе не надо это видеть.
Мне не очень хотелось сегодня куда-то ехать, но сидеть дома было невыносимо. Я знала, что к осени или зиме ее не станет и меня очень обижало, что она не хотела провести последние дни со мной. Мне никогда не понять, почему она считала, что если я буду рядом, то запомню ее слабой, не красивой или умирающей. Я была сильной, я бы справилась.
Потому поддавшись на уговоры Бо, решила попробовать хоть немного не грузится. Да и в компании парня всегда получалось отвлечься. Я очень надеялась, что сегодня он будет в том же приподнятом настроении, как обычно. И мне очень хотелось поддаться ощущению, которое возникало рядом с ним. Возможно, это называется влюбленность. Я не знаю, но с ним было очень комфортно.

Водитель очень удивился, когда маленькая белая девочка села в машину, маршрут которой был проложен в далеко не лучший район города. Таксист даже пару раз поинтересовался - точно ли мне туда, но потом отцепился с расспросами. Да, я прекрасно понимала его удивление и беспокойство, и если бы не уверенность в том, что Бо - не какой-то там извращенец, вряд ли бы я поехала так далеко. Лучше бы наоборот - пригласила к себе. Но я ему доверяла.
Когда машина доехала до нужного места, ждать и вызванивать парня не пришлось, он был тут как тут. Открыв мне дверь, расплатился с водителем и я наконец-то смогла выйти из машины и осмотреться. Здесь я была впервые и не могу сказать, что мне не нравится. Нет, наоборот - было как и везде. - Привет. - Улыбаюсь, подхожу ближе и целую. Вообще мы уже давно переступили тот период, когда не знаешь что сделать или что сказать. При встрече всегда поцелуи, будто не виделись сто лет. А расставания - долгие и приятные. - Что за внезапная встреча? Неужели соскучился? - Мне хочется его целовать, а не болтать, но почему-то сам же себя остужаю и спрашиваю.
Сегодня, сейчас, я увижу его жилище. Не то, чтобы я боюсь разочароваться. Скорее, мне немного неловко. Ведь пока мы у него, всегда есть шанс прихода его многочисленных родственников, а к этому я еще не готова.

- Ты высоко живешь? - Раньше меня это никогда не интересовало, теперь же хотелось знать как много ступенек у меня впереди. Я по своему обыкновению на каблуках, ведь у нас достаточно большая разница в росте и порой это совсем неудобно. А еще я в легком и миленьком платье, словно действительно на свидание приехала. Вот только под платьем явно комплект, который не на обычное свидание, а на такое, где мне захочется раздеться. Как минимум, я на это очень рассчитывала.

+1

4

Понимание того, насколько же сильно я успел соскучиться по этой рыжей девчонке, всегда такой светлой, восторженной, воодушевленной и по-странному открытой, пришло ко мне только в ту секунду, как ее маленькая фигурка показалась из фирменно-желтого автомобиля такси: я ощутил то самое восхитительное чувство волнения и восхищения, поднимающееся и замирающее в груди где-то глубоко, за солнечным сплетением - и только теперь я понял окончательно, насколько же далеко все зашло. Если брат испытывал хоть в половину настолько же сильные эмоции при встречах с Рутой, то у нас действительно назревают серьезные неприятности.
И я ума не приложу, как их решать.
Bonjour, — приобнимая девушку за талию, я улыбнулся, наклоняясь, чтобы ответить на ее поцелуй. Этого не было уже очень и очень давно. Словно в другой жизни, в какой-то игре, на которую я забил, потому что отвлекся на какое-то другое занятие, куда менее увлекательное и интересное, а теперь вернулся, снова проникаясь не способной ни с чем сравниться атмосферой. Не просто девушка, не просто симпатия, а целый мир, незнакомый и яркий, который приходится делить на двоих с братом из-за того, что в его дурную голову пришла идея развлечься, а в мою - идея не просто согласиться, а поддержать со всем своим нездоровым азартом, чтобы искры, чтобы нервы, чтобы все дрожало, звенело и билось осколками, чтобы каждый раз бояться, как бы не проколоться на пустяке, и каждый раз ликовать, когда в руки падала маленькая победа. Поцелуй. Объятье. Танец, — не представляешь как! — и теперь вот - гости. Наша территория, на которой она побывает впервые, — нормально добралась?
На последнем этаже, — в нашем маленьком мире. Я постарался убрать все вещи, которые могли бы дать ей ненужную подсказку о том, что мы с Бо никак не можем являться одним целым человеком: спрятал все совместные фотографии, оставив только те, где была семья, убрал постель, чтобы не было ощущения того, что спят здесь двое людей - постельное белье в шкаф, подушки раскидать по диванам, побольше хаоса и неразберихи. Разобрался со шмотками, перетасовав их между собой, потому что сам понимал: иногда разделение наших интересов бывает слишком уж очевидным, чтобы не броситься в глаза Руте. Пришлось постараться и я слегка волновался, а не упустил ли чего ненароком и не превратился ли наша уютная братская берлога в восхитительный «таинственный дом», полный самых неприятных сюрпризов, способных мгновенно оборвать все наши шалости не хуже, чем у Троя и Брайана, тоже сумевших как-то раз зайти не в то место и познакомиться с тем, что не следовало трогать. Дом-убийца для отношений, заведомо обреченных на провал.
Легко обняв Руту за плечи, я повернул вместе с ней в сторону лифта: когда живешь на девятом этаже, начинаешь ценить такие блага цивилизации куда сильнее, чем живя на втором или третьем, потому что одно дело быстренько перемахнуть через пару пролетов, а совсем другое - корячиться почти дюжину однообразных лестничных клеток.
Пожалеем твои ножки, — я щелкнул клавишей нужного этажа и снова потянулся к девушке за поцелуем. Ей точно не дано было узнать о том, насколько сильно я о ней скучал все это время, ведь в ее глазах наши встречи не прерывались, шли чередой вспышек, фотографий, сэлфи. Рисунков. Незаконченный рисунок все еще висел в моей части лофта, постоянно возникая в моей памяти прочной связью с тем днем.
Comme ça! — лифт в этом доме был достаточно быстрый для того, чтобы успеть только лишь обняться и - все, пора оборачиваться в сторону открывшихся на нужном этаже дверей; я обеими ладонями обнял Руту за талию, выходя вслед за ней на лестничную площадку и практически с гордостью подвел к неказистой двери, — deuxième... — повозившись несколько мгновений с ключами, я потянул на себя створку и распахнул перед девушкой дверь, — добро пожаловать, — и коротко поклонился, пропуская Руту вперед.
Снизу открывался еще более чудесный вид на волнительно колышущийся подол легкого платья.
В мое обиталище, — да. Я с трудом сказал это так - «в мое». Сбросил у входа кроссовки, потому что несмотря на американскую манеру ходить по дому в обуви мы с братом предпочитали таскаться разутыми, чтобы иметь возможность в любой момент забраться на диван или кресло с ногами, да и по лестнице на второй этаж так забираться было гораздо, ощутимо сподручнее.
Я рад, что ты смогла приехать, — я прошел вперед, раскидывая руки в стороны и как бы представляя Руте довольно просторное помещение, — но это еще не все, — осталось только дождаться, когда немного стемнеет, — есть небольшой сюрприз, — потому что она как-то раз уже показала мне вечерний город таким, каким видела его. Теперь наступала моя очередь, — не тороплю, — я выставил перед собой раскрытые ладони и широко улыбнулся.

+1

5

Радость моя, подставь ладонь,
Можешь другой оттолкнуть меня.
Радость моя, вот тебе огонь,
Я тебя возлюбил более огня.

Мельница - Радость моя

Чем мне нравились встречи с Бо - в них не было и капли негатива. Атмосфера вокруг парня всегда была легкая и приятная, словно меня окунали в солнечные лучи теплым весенним днем. В то самое время, когда после пасмурных и холодных дней наконец-то наступало тепло. Все выбираются греться, подставляя солнышку ладони и лицо. Нельзя сказать, что другие люди не относились ко мне с таким же позитивом и доброжелательностью, но вот ощущения от них такого же не исходило. А все дело в самом человеке, и в его эмоциональном фоне. Даже не в романтическом подтексте, который уже давно сквозил в наших встречах, почему-то я была уверена, что другие люди ощущают тоже самое рядом с ним. Ту же легкость и беззаботность. И пока не появилось никакой тяжести, мне и не хотелось никуда исчезать. Наоборот, каждая встреча лишь придавала мне сил и была желанной. Продержать бы это состояние как можно дольше... чтобы было о ком думать перед сном. Мечтать о чем-то. Даже о той Франции, о которой он рассказывал в одну из первых наших встреч.
Теплые руки, мягкие прикосновения, тихий голос: - да, все хорошо, ты волновался? - Мне рассказывали, что это не совсем хороший район, но что могло со мной произойти в такси? Но это внимание было важно и ценно. И этот вопрос был как нельзя кстати. - Я тоже с нетерпением ждала встречи! Последние пару раз мы не оставались наедине, вообще. - Я ни на что не намекала, но вначале отношений, когда обоим понятно куда все стремительно развивается, хочется побыстрее попробовать и понять - действительно ли это стоит всех прошлых встреч. Иногда близость заканчивает все отношения, которые выстраивались до этого. Люди просто не подходят друг другу. Но иногда людей только и связывает секс. Сейчас же хотелось верить, что мы уже достаточно знакомы, чтобы после этой ночи все не закончилось или не переросла исключительно в секс, который однажды кому-то из нас бы надоел.
- Высоко вы забрались! Люблю высоту, всегда такой отличный вид. Потому, чем выше, тем лучше. - Мечтательно сказала, прижимаясь к парню. Лифт ехал очень быстро, потому Мимолетное объятие пришлось прервать и выйти из кабинки лифта. Почему-то я немного волновалась. Боялась, наверное, что картинка не сложится и из его дома захочется поскорее убежать. Не знаю, правда, что там такого ужасного должно было быть, чтобы я резко начала набирать такси, но... мало ли извращенцев бывает?

Зайдя в квартиру, по примеру парня кинула туфельки, оказавшись тут же на пятнадцать сантиметров меньше. Совсем маленькой. - Я тоже, предложение было очень внезапным. - Внутри было почти так, как я себе представляла. Ничего, что бы повергло меня в шоке - я не увидела. Зато заметила много интересных вещей и всевозможных фото. Хотелось все рассмотреть, но, наверное, это будет странно. Потому я скромно прошла следом за Реми, пытаясь не особенно вертеть головой. - Что за сюрприз? - Как-то сразу оживилась, даже забыв, о какой-то первой неловкости.
Мне то ли показалось, то ли квартира была большой, если учитывать, что парень живет здесь один. Не то чтобы я искала во всем подвоха, но... - Зачем тебе такая большая квартира? Любишь гостей? - Как ни странно, но при всей моей любви к всенародному обожанию, я ненавидела принимать гостей. Дома любила тишину и спокойствие. Гости - это атрибут уборки до и после, гости - это шум и невозможность заняться тем, чем хочется прямо сейчас. Гости - это морока. - У тебя же был какой-то план на этот вечер? Если нет, то может не будем сидеть дома? Вечер чудесный... - и тут я увидела заходящее солнце, подошла к подоконнику, облокотилась об него, наклоняясь вперед, будто в желании получше рассмотреть закат. А ведь я даже не подумала, что мое не такое уж и длинное платье, при такой позе не поднимется еще выше. А оно поднялось, и кокетливо обнажило край чулка. Тонкие почти незаметные, они заканчивались ажурной коемкой, за счет которой и держались на ногах. - Посмотри какая красота! - Это я о закате, конечно же.

Отредактировано Ruth Jensen (2016-06-23 08:40:08)

+1

6

Не возможно было при всем старании и при всем желании полностью избавиться от этого чувства, от навязчиво саднящей в затылке мысли, возникающей при малейшем воспоминании, при случайном взгляде на фотографии в телефоне, при упоминании ее имени вслух или, что было самым тяжелым в последнее время, в основном из-за того, что я медленно, но очень верно дурел в плену невозможности встретиться с ней, в обсуждениях с братом, это бесконечное, не контролируемое повторение - мое, только мое! - не дающее покоя и все набирающее силу с того самого дня, как наше, одно на двоих, терпение подошло к последней капле. Я вспылил первым. Брат не остался в долгу.
Но мы до сих пор вели эту партию. Как два дурака в комнате, которую вот-вот затопит.
Волновался, конечно.
Два дурака с пудовыми ядрами, прикованными к щиколоткам.
Но теперь нам никто не помешает.
Играющие в «козла» размокшими краплеными картами.
Вид там прекрасный. Тебе понравится.
В какой-то момент это перестало быть веселым и увлекательным, однако мы, занятые бестолковыми попытками просчитать мысли друг друга, благополучно упустили это мгновение и продолжали гнуть свое, не понимая, что теперь уже при всем желании никак не сможем повлиять на происходящее.
 
На самом деле не было в этой встрече ничего такого уж спонтанного: мы долгое время обсуждали с Бо то, как именно должен выглядеть первый приход Руты к нам в гости, на нашу территорию, и, хотя не планировали, что по моей инициативе это произойдет так скоро, заранее продумали все возможные вопросы, на которых можно было бы «засыпаться» - и тот, что относился к размерам лофта, разбитого не только по зонам, но и даже по этажам, тоже встречался в списке рассмотренных на нашем близнецовском совете.
Yep, — я широко развел руками в стороны, улыбаясь, — а еще я здесь репетирую, когда нет времени или настроения ехать в студию, поэтому так много свободного пола, — и, пройдясь в сторону Руты, танцевально подвигал плечами из стороны в сторону, как в одну из наших встреч при попытки спешно научиться бачате или румбе, — и гостей люблю. А еще семья большая, — остановившись, я указал пальцем в сторону лестницы и, пока девушка на секунду отвлеклась, оценивая размеры нашего обиталища, быстро перевернул забытую на полке фотографию: на ней мы с Бо еще дети и скорее всего Рута бы вовсе не заметила этот маленький старый снимок, сделанный еще на пленочный фотоаппарат, пересвеченный и помятый, но так рисковать я не мог; времени на то, чтобы обвинять себя в рассеянности и нерасторопности не было, поэтому «опасную» фотографию я убрал быстро и в гробовой тишине, воцарившейся внутри моей головы, — если кто приезжает, то всех нужно разместить, — и отчасти это даже было правдой. Впрочем, в каких-то ненормальных количествах родня заезжала к нам редко, потому что веселее всегда было собираться в родительском доме (и родители орали не так громко, как мы с братом, когда чьи-то дети или племянники что-то хватали немытыми руками или, пуще того, разбивали, ломали, прятали...) - от воспоминания меня едва не передернуло.
Маленький-маленький сюрприз, — я показал двумя пальцами крохотное расстояние, приблизив друг к другу указательный и большой, и даже прищурился, чтобы усилить драматичность такого момента, — есть ли у вас план, мистер Фикс? — быстро выпрямившись, я театрально огляделся по сторонам, указал на себя пальцем, всем лицом выражая удивлением, — есть ли у меня план? — помотал головой и резко вскинул подбородок вверх, — да у меня целых три плана!
Но на мое представление она уже не обращала внимания, увлеченная закатом... точно, закат. Я мысленно щелкнул пальцами, потому что прозевать такой момент - как раз в моем духе. Пойдя в сторону Руты, я не мог смотреть куда-то кроме игривой кружевной полоску, показавшейся из-под восхитительно легкого подола ее летнего платья. Чулки не давали мне покоя еще в танцевальную встречу (да что там, всю жизнь не давали - оттянувший тугую линию бедра чулок с тонкой стрелкой всегда волновал мое сердце и все естество, потому что был зрелищем удивительным и возбуждающим) и вот теперь наша с ними новая встреча очень даже могла... не спугнуть бы. Я тихо подошел вплотную к девушке, мягко приобняв ее ладонями за талию:
Красота, — согласился, наклоняясь к ней, ближе к уху, и шепотом продолжил, — пойдем.
Поймав ее маленькую ладошку, почти прозрачную в контрасте с моей, я повел Руту за собой, практически потащив ее первые шаги:
Давай, скорее, — изначально этот этаж не был жилым, но первый владелец перестроил его задолго до того, как сюда перебрались мы. Оставил только подъем на крышу, которым бы бессовестным образом пользовались в собственное благо. Пропустив Руту вперед по нашей прекрасной винтовой лестнице, я в пару широких шагов поднялся следом - качнулся перед глазами игривый подол, взметнулся легкий шифон - и заговорщически приложил указательный палец к губам. Поманил девушку за собой.

Это была небольшая лесенка, запрятанная за шкафом. Вполне удобная, чтобы не свернуть себе шею, спускаясь или поднимаясь в потемках. Я начал забираться первым, в темноту не освещенного куска потолка, и легко открыл квадратную дверцу люка, толкнув ее у себя над головой. Выбравшись, протянул руку Руте:
Можешь не закрывать глаза, — улыбнулся, — сюрприз, я надеюсь, не испортится.
Мельком бросив взгляд в сторону заранее обустроенного уютного гнездышка, я успокоился тем, что ветер не поднялся, что дождь не начался, что ничего не укатилось без моего присмотра и все осталось на своих, идеальных по моему сугубо предвзятому мнению, местах. И подушки. И покрывала. И любимое вино, информацию про которое мне безбожно «слил» Бо.
Итак...

Отредактировано Remy Le Besco (2016-06-23 04:28:17)

+1

7

Так дай же мне воздух, и я стану тебе крылом.
Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.
Твое время течет за мной, как расплавленное стекло,
Мои сны о тебе - далеко остались внизу

Мельница - Никогда

- Соседи снизу не жалуются? - Спрашиваю, рассматривая огненный диск уходящего светила. Вот этот закат хотелось бы нарисовать. Солнце было желто-оранжевым и ярким-ярким, ни капли красного в смешении красок, как иногда бывает на закате. Это был не кровавый закат, скорее пожарище. - И сюрпризы я люблю, это куда интересней, чем скучная реальность. Люди потому и расходятся - скука разрушает их отношения. Они слишком хорошо начинают друг друга знать и устают от этого. - Я так точно уставала от скуки. Именно потому даже маленький сюрприз мог обрадовать меня на весь день и подарить настроение на что-то новое и интересное.
Бо оказался рядом, вначале я почувствовала его тепло, после - руки на талии. Улыбнулась, но не повернулась к нему. Поцелует или нет?
Нет. Только наклонился, чтобы сказать "пойдем". Может, я никуда не хотела уходить? Может, мне вот здесь было хорошо? Может... да, ладно, кого я обманываю? Явно же не себя. Мне было жутко интересно, что же придумал Бо, чем решил меня удивить. Надеюсь, он ведет меня не в спальню, иначе получит от меня лишь удивленный взгляд. Хотя, это было бы забавно и сразу же показало насколько мир вокруг меня сер, скучен и пошл.
Так уж заведено: даже если мы оба знаем, чем закончится эта встреча, нельзя обойтись без заигрываний. Иначе все теряет всякий смысл. Секс ради секса - почти как порнуха по кабельному. А вот путь к тому, чтобы этот секс случился порой бывает интересней, даже самих телодвижений. Особенно, когда в конечном итоге получаешь одно разочарование. Бо, я же не получу разочарование в твоем лице?
Мне не хочется уходит от окна, пока огненный дик полностью не скроется за горизонтом, потому парню приходится практически оттаскивать меня. Но уже через несколько шагов я смиренно иду за ним. Вверх по лестнице, а потом - еще по лестнице вверх. На крышу?

Раньше на крышах высоток я бывала несколько раз, мы выбирались с друзьями: сидели, пили алкоголь, шутили, рассказывали какие-то небылицы и отдыхали. Это было чудесное время, но оно закончилось, когда я приехала в Сакраменто. Здесь за неполный год я пока не нашла себе друзей, какие у меня были раньше. Несмотря на мои частые переезды, в Нью Йорке мы с мамой жили по несколько месяцев в год стабильно и именно тот город был моим домом. Сейчас же, увидев это все, я словно вернулась обратно в те времена. Пусть мы не брали плед или подушки, а приходили с дешевым пивом. Пусть мы там были все друзьями, а здесь попахивает романтикой. Пусть, пусть, пусть... я будто вернулась в свое самое счастливое время. Я будто опять в Нью Йорке.
Осматриваюсь, даже не думаю о том, что моим чулкам покрытие крыши явно не нравится и их придется выбросить. Осматриваюсь и улыбка все шире. Осматриваюсь, а потом от полноты чувств обнимаю Бо: - здесь замечательно! Отсюда вид еще лучше! - Целую его в губы, чуть прикусывая нижнюю. Но это быстрый и короткий поцелуй, потому что в следующий миг, я уже разжимаю объятия и иду вглубь крыши. - Теперь я знаю свое любимое место у тебя дома! Будь у меня такая крыша, я бы ночевала здесь каждую ночь! Это же так здорово засыпать, смотря на звезды! - Как крылья, разошлись в стороны руки. Словно я хотела обнять и небо, и весь город. А солнца уже почти почти не видно. Но не темно - город сверкает, освещая, кажется, даже сам космос.
- Нужно обязательно отметить эту ночь! - И то, что мы сегодня рядом. - Я понимаю, почему ты выбрал эту квартиру. Почти завидую. - Здесь было свободно и уже не так жарко, как весь день. Здесь было хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо.

+1

8

Сюрпризы я тоже любил. Подарки, презенты, сюрпризы, приятные неожиданности, новые открытия, коробки с пометкой «открой меня» и крохотные бутылочки с бумажкой «выпей меня, Алиса» даже при том условии, что уж на кого, на кого, а на Алису в классическом ее издании я был похож меньше всего.
Снизу никто не живет,а еще в этом месте, как оказалось после полугода жизни, отличная, просто превосходная звукоизоляция и толстенные полы в лучших традициях заводских строениях, что оказалось крайне важно для нашего успешного сосуществования с остальным населением дома, иначе бы нас давно уже отсюда вывели, как слишком обнаглевших тараканов, переставших реагировать даже на включенный свет и ядовитый мелок - примерно так, как поступили наши родители, стоило только подвернуться подходящей возможности. Искренне надеясь, что Руте понравится сюрприз больше эстетический, чем физический, я не мог избавиться от ощущения замершего сердца, пока она поднималась на крышу: как завороженный смотрел в ее светлое, усеянное трогательными веснушками лицо, стараясь уловить малейшее изменение мимики, чтобы понять, не успел ли слажать уже на самой первой ноте.
Но - нет.
Она улыбается и на сердце у меня становится светло, по-пьяному весело. Такая вот связь двух людей. Искренняя, если опустить некоторые мелочи. «Мелочи». Черт побери, у меня язык не поворачивается назвать таким простым словом то, что происходит, и мысль о том, что мы слишком далеко зашли с этим развлечением снова ввинчивается мне в мозг, едва не заставляя застонать от изнеможения - невыносимо остановиться и перестать, невыносимо сдаться и уступить, невыносимо продолжать, потому что дальше будет только хуже, потому что нормально уже ничего не сможет стать и день, когда она, ставшая частью моей мечущейся в плену грудной клетки души, испытает одно лишь только презрение к тому, что мы сделали. Как распорядились на двоих ее чувствами. Ее доверием. Ее любовью?..
Я рад, что тебе здесь нравится, — в коротком поцелуе кроется мое спасение. Как утопающему глоток воздуха хотя бы на несколько секунд перед неминуемой гибелью просто потому, что из комнаты все равно уже не выбраться, а огромную гирю с ноги уже никак не снять, не спасение, а просто издевка, пытающаяся отсрочить неизбежное и я легко на нее ведусь, легко делаю этот глоток воздуха, отвечая на прикосновение нежных губ Руты; смеюсь, когда она прихватывает мою своими маленькими жемчужными зубками - дразнится. Мне хочется думать о том, что она тоже рассчитывает провести эту ночь не за просмотром развлекательных телеканалов. Мы долго к этому шли.
Все трое.
Только вот я дошел первым. Да?
Та-да-ам! — радостно пропел я, широко разводя руки в стороны, когда Рута выскочила из моих объятий и устремилась осматривать новое, залитое ярким жидким светом пространство, — а у меня... — я снова перехожу на шепот, словно собираюсь сообщить что-то очень важное, но настолько секретное, что никому, кроме нас, нельзя этого услышать, и практически на цыпочках иду к обустроенному заранее пространству. Даже при учете одной благополучно разбитой бутылки, рухнувшей около часа назад с девятого этажа в дворовую бесконечность, в моем распоряжении еще оставалась парочка, чтобы ночь уж точно прошла в тепле и обоюдном благополучии, — ...есть, чем ее отметить.
Во одной моей руке звякнули бокалы. У сестры утащил, конечно же - у нас с роду такой изысканной посуды не водилось, но предлагать Руте вино в чашках было бы слишком оригинально, на гране пресловутого китча, поэтому пришлось своевременно подсуетиться с этим дело. Другой же рукой я крепко (потому что постоянно рисковать градусом этой ночи было совершенно точно не в моих интересах) сжимал горло бутылки вишневого вина.
Оп? — я подмигнул девушке, ставя бокалы обратно на расстеленный плед и усаживаясь на подушку в обнимку с бутылкой, которую собирался с минуты на минуту открыть - осталось только нашарить штопор. Темнело в этом городе всегда было. Стремительно. Ночь падала, как монетка в колодец, накрывая по самое горло, — не завидуй, просто приходи почаще. Я готов дарить тебе каждую такую ночь! — чпок! Отложив в сторону обычный ручной штопор вместе с пробкой, я плеснул по половине бокала себе и девушке. Главное, как говорил Бо, держать себя в руках. И все будет в порядке, — выпьем? За нас? — и протянул один бокал Руте, улыбаясь и... любуясь. В закатном солнце ее волосы практически светились, прекрасным ореолом обрамляя светлое лицо, каждую черту которого мне всякий раз хотелось запомнить, словно в последний раз. Потому что всякий раз действительно мог стать последним. Времени могло не хватить. Времени... сколько бы мне показалось достаточным?

+1

9

Смотрю в сторону того, чем Бо решил отметить этот вечер: вино. Замечаю, что это именно то вино, о котором я как-то рассказывала, говоря, что это одно из моих любимых. Запомнил или случайно натолкнулся? В любом случае, это было приятно, а если и случайность, то судьбоносная.
Парень пошел открывать вино, а я подошла ближе к краю. Солнце исчезало стремительно, еще несколько минут и город погрузится в сумрак, а после зажжется сотней тысяч огней. А около двенадцати половина города погаснет. Я очень любила этот момент. В какой-то момент все сверкает, искрится, завлекает, а потом в один раз - гаснет. Остаются редкие фонари, которые не дают городу погаснуть окончательно. Но он перестает быть сверкающим и манящим, каким казался раньше. Уверена, сегодня у меня получится увидеть этот момент. И сердце тогда на миг сожмется от наполняющих его чувств и восхищения. Это похоже на влюбленность, на первые прикосновения или даже на поцелуй. но длится это чувство всего мгновение и завораживает каждый раз. К этому невозможно привыкнуть, да и не хотелось бы. Никогда.
Повернувшись к Бо, улыбаюсь: - ты прихватил с собой музыку? - Я любила звуки города. Едущие машины, отголоски разговоров, шум ветра в листве, но сейчас хотелось создать ощущения присутствия только нас двоих во всем мире. Подхожу ближе, подсаживаюсь рядом. Наблюдаю за парнем.
Мне всегда было интересно узнать, о чем думают окружающие люди. Прикоснуться к чему-то сокровенному. Даже, если бы мне это не понравилось. А, мне кажется, большинство чужих мыслей не так уж и приятны, хороши или интересны. И сейчас у меня нет ни одной идеи. Может, он думает, что сам не хочет пробовать это вино? Или, может, ему также нравится этот закат, а о вине он и не думает. Быть может... столько всего может быть, и мне никогда об этом не узнать.
- Не боишься такое предлагать? - Смеюсь. Это все, что между нами сейчас происходит, называется флиртом. Люди разговаривают, улыбаются друг другу и ожидают - кто же сделает первый шаг. А потом еще один, и еще. Только бы оказаться как можно ближе. И нам это нравится. Мне - особенно. Я люблю приближаться к своей цели, и меня такое общение неимоверно вдохновляет. Будто кто-то приносит глоток студеной воды в жаркий день. Только бы горло не застудить. Нельзя выпивать весь стакан одним махом. - Я же могу и прийти неожиданно. - Думаю, он то должен был понимать. Я часто любила действовать спонтанно, потому внезапный визит, порой, был действительно неожиданным. Далеко не все люди любили неожиданности.
Взяв бокал с вином, подняла его: - за нас. - Тихий звон бокалов. А после - глоток обжигающего горло алкоголя. Отставив вино, приблизилась к Бо и поцеловала его. В этот раз уже было не просто легкое прикосновение губ. Мне хотелось почувствовать его рядом. Ощутить не мимолетный всплеск адреналина, а полноценное присутствие. Пальцы лягут на плечи, поднимутся выше - к шее, остановятся на скулах. И в этот момент не будет более ничего важного, чем чувствовать ответные прикосновения и тот трепет, что появляется внутри, спровоцированный прикосновением его губ к моим. Закончится это все легким, почти невесомым поцелуем в уголок губ...
А на улице наступит полноценная ночь. Только огни фонарей, здесь достаточно редких, не дают потеряться. И звезды. Они так близко, что можно попробовать дотянуться рукой.
Верну в руки бокал вина. Еще глоток, и еще. Вино хорошее, сразу дает в голову. Сразу заставляет расслабится. - Что может быть красивее неба и звезд в этой черной холодной пустоте вселенной... - Тихо и несколько задумчиво произношу, подняв голову вверх. У нас еще целая ночь вместе. Успеем ли мы все, чего нам так бы хотелось?

+1

10

Последний раз вино я пил во Франции, потому что на правах патриота из другой страны искренне считаю произведения культовых виноделен хозяйства Бордо, Бургундии и Шампани наилучшими представителями в своем ряду, с которым никакая итальянская компания не сможет сравниться даже в лучшие свои годы; в этот раз пришлось постараться, побегать по городу («побегать» в буквальном смысле - лишение водительского удостоверения и, следовательно, права на вождение автомобиля, серьезно мешало мне использовать в отношении этих поисков красивую фразу «исколесил половину Сакраменто за считанные часы»), но все-таки выискать знакомое авторство на бутылке, которую теперь было не стыдно предложить даже такой девушке, как Руте: да, даже не будучи уверенным в том, что она разбирается в вине на уровне неплохого сомелье, я все равно ставил ее вкус на высокую планку. В конце-концов, она художница. В конце-концов, она выбрала нас. А значит со вкусом у нее действительно все в полном порядке и не важно, к какому. На вопрос о музыке я молча кивнул и, приподнявшись, вытащил из кармана мобильник - коротко продемонстрировав его девушке, в следующий момент без долгих размышлений шлепнул его на плед рядом с собой; музыку мы всегда с братом таскали с собой и то, что сейчас я сижу без наушника хотя бы в одном ухе это уже достижение определенного толка, но тихое пение никогда не спящего города и голос находящейся рядом Руты я хотел слушать с гораздо большей страстью, чем знакомые мелодии из своего телефона. Их я еще услышу, а музыка крыши никогда уже не повторится, никогда не прозвучит нота в ноту так, как начинает звучать сегодня, и будут еще такие встречи или не будет их вовсе, это уже не изменит того, что есть всего один раз, всего один шанс услышать, прочувствовать, запомнить. Поэтому я склоняю голову к плечу и стараюсь угадать, чего же хочет Рута. Чтобы над нашим небольшим «гнедом» пресловутой романтики звучали ремиксы, составляющие большую часть моего плейлиста, или чтобы с нами говорил сонный район старого Сакраменто, силясь не то подсказать нам что-то тихим шепотом, не то подтолкнуть к чему-то, что будет укрыто от чужих глаз.
Не боюсь, — вскидывая голову, я резко мотаю ей из стороны в сторону, горделиво задирая нос, — приходи, — и пусть в иную другую встречу эта фраза прозвучала бы слишком азартно с моей стороны, слишком рискованно, просто до абсурдной крайности, сегодня я практически на все сто процентов уверен в том, что победа в моих руках, а значит вскоре можно будет сбросить тяжеленный жернов соревнования с братом, завалиться в клуб и отпраздновать то, к чему шли уже изрядное время; поэтому я произношу эти слова практически не задумываясь. Практически не обнаруживая в себе какой-то нерешительности или неуверенности, которая могла бы ограничить эту резкость.
За нас, — сделав небольшой глоток вина после звона бокалов, как звона колокольчика, я отставил свой в сторону так, чтобы не своротить неловким жестом, и обернулся, когда Рута только-только сократила расстояние между нами. Маленькие ладони уперлись в расстеленный по крыше плед, длинные ресницы отбросили тень на усеянные восхитительно очаровательными веснушками щеки. Отвечая на поцелуй, я мягко коснулся своей широкой ладонью ее затылка, тронул чуть растрепанные ветром волосы, как обнял - и мягко, но настойчиво перенял инициативу; сердце забилось быстрее, чутко отвечая на завязавшуюся игру губ, на игривые прикосновения языков и нежные касания ее чуть прохладных пальчиков к моему лицу. Я обнимал ее, желая прижать к себе ближе, и гладил ладонью шею, делая короткий вдох на становящемся жадном поцелуе. Я целовал ее, словно только и жил для того момента, и восхищенно упивался ее ответом, не веря ни во что вокруг, кроме нашей близости. Я влюблялся - и это всегда было болезненно и сильно. Но в этот раз не шло ни в какое сравнение... я коротко выдохнул и улыбнулся, тронув двумя пальцами то место, где секунду назад осел легкий поцелуй Руты.   
И ночь вокруг. И звезды, которые едва-едва видно из-за вечных огней больших городов, разрезающих небо прожекторами. И далекий шум его улиц. Запрокидывая голову, я смотрю в это небо и думаю о том, что жаль все разрывать после победы: мне так хочется поделиться с ней тем небом, что раскидывается в лавандовом запахе над старым Авиньоном, так многое хочется показать ей, рассказать. Но вместо этого я молчу, слегка покусывая нижнюю губу и беспокойно барабаня пальцами позади себя по крыше. Что может быть красивее недосягаемого?
Vous, — нарушая тишину своим шепотом, я придвигаюсь ближе к Руте и, слегка отодвинув воротник платья, касаюсь поцелуем ее шеи, пахнущей легкими весенними духами и свежестью тела; поцелуй за поцелуем все выше по шее, до маленького трогательного ушка, чью мочку я прихватил губами и слегка оттянул, — vous, bel oiseau, — отводя в сторону несколько рыжих прядей, я обнимаю лицо Руты ладонью, кажущейся такой грубой по сравнению с тонкими чертами, и поворачиваю к себе, чтобы снова тронуть ее губы поцелуем. Поверхностным, как при знакомстве - просто губами к губам с едва прикрытыми глазами, — ты прекрасней, — улыбаюсь, сидя совсем близко, — намного, — еще один короткий легкий поцелуй, — намного, — и еще раз - совсем как игра; я провожу подушечной большого пальца по ее щеке, все еще чувствуя нежное тепло в своей ладони, — le meilleur, — и еще один поцелуй, после которого я чуть отстраняюсь, смотря Руте в глаза, и знаю, что не вру ни себе, ни ей.
_______________
* ты
** ты, прекрасная пташка
*** лучшая

+1

11

Меня пугало то, что я уже прекрасно понимала, где-то пару недель как: я влюбилась. Я не могла ни о чем и ни о ком больше думать, как не о предстоящих и прошедших встречах с Бо. О словах, что мы говорили друг другу, о каких-то нелепых планах и идеях, которые рождались в ходе обсуждений. Я часто влюблялась, а потом шла дальше, сбегала подальше, в поисках новых отношений или просто интрижки, чтоб избавится от своего увлечения другим человеком. А в этот раз все было как-то не так. Я никуда не пыталась убежать, даже наоборот - бежала навстречу. Ощущала я себя при этом глупой влюбленной дурочкой. Наверное, я такой и была. Скорее всего, Бо тоже это видел. Если бы секс случился в тот вечер после клуба, наверное, было бы легче. Я попробовала то, чем хочу и могла бы уже дальше знать - хочу продолжать или нет. Но тогда ничего не получилось, как и последующие встреч четыре или даже пять. А сегодня... - Я подумаю над твоим предложением. - Как же хотелось доверится, впервые, наверное, за всю жизнь, мне хотелось доверится мужчине. Хотя обычно я просто не могла, перенимая манеру своей мамы, которая бегала от мужика к мужику и при этом оставалась независимой, гордой и желанной. Я хотела быть такой же. И при этом, я никому не могла доверять. Даже отцу, который теперь всеми силами старался обо мне забоится.

Поцелуй оставляет в голове звенящую пустоту. Я не чувствую той страсти, что несколько встреч назад так и искрила между нами. Все иначе. Я будто вернулась к своему первому разу. Тому, каким он должен был быть, а не каким был. Я всегда хотела чтоб вот так: медленно, неторопливо все начиналось. Чтобы внутри все дрожало и звенело от неловкости и, в тоже время, желания. Было же все иначе. Грязно, быстро и больно. Потом, много позже, я научилась получать удовольствие. Но вначале мне очень не понравилось и я даже не поняла, почему люди так жаждут трахнуть друг друга.
Смешно, если сейчас у меня будет то, чего не случилось тогда, несколько лет назад, в Нью Йорке.
Я совсем не понимаю его, когда он переходит на французский. Наверное, уже давно пора начинать учить этот язык. Но то, что я не понимаю никак не мешает мне наслаждаться им. Каждое слово - словно мурлычет кошка. Неужели на нем можно ругаться? Почему-то мне казалось, что это совершенно невозможно. На нем можно только нашептывать что-то на ушко, чтобы вдоль позвоночника бегали мурашки. Вот у меня сейчас - побежали.
Наклоняю голову, волосы стремительно падают с плеча вниз. Чувствую его поцелуи и горячее дыхание. Прикрываю от удовольствия глаза, задерживаю дыхание, чтобы не спугнуть это приятное чувство. Я никому не позволяла таких нежностей. Слишком интимно. Такое проникает не только в воспоминания, но и в сердце. После таких поцелуев, легко причинить боль.
Ладонь дотрагивается к моему лицу, хочется потереться о нее, словно я животное, которое уже давно приручили. Но именно потому, что я не хотела с этим соглашаться, останавливаю себя. Поворачиваю голову, подчиняясь его воле. Смотрю на Бо и мне опять кажется, то я вижу совсем другого человека. Но тут же забываю эту мысль, растворяясь в новом поцелуе.
Короткие поцелуи заставляют улыбнуться. Хочется спорить, ведь я не похожа на звезды и если уж и сравнивать меня с чем-то, то с солнцем. Только, ничего не может быть прекрасней солнца, благодаря которому мы все живы. Хочется хоть что-то ответить, но я молчу. Смотрю на своего мужчину, и мне кажется, что он самый лучший во всем мире. Что не найти такого же...
Прикосновения такие приятные, невесомые. Хочется, чтоб это все не кончалось, и при этом хотелось большего. Намного большего.
Приподнимаюсь на колени, расстояние между нами стремительно уменьшается. Теперь мы не просто рядом, а я сижу сверху на нем. Притягиваю к себе за шею и начинаю покрывать поцелуями лицо. Это, действительно, любимое мною лицо. Сначала он дразнил меня, теперь это буду делать я!
Закрываю ладонью глаза, провожу кончиком носа по его щеке и после почти невесомо целую в скулу. - Давай поиграем в правду или действие? - Убираю свою ладонь с его лица. - Ты первый, выбирай - правда или действие?

+1

12

По сюжету плохой студенческой комедии американского продакшена уже давно должно было произойти в высшей степени нелепое событие, какой-то яркий, громкий казус, на честь которого выпало бы положить конец нашему затянувшемуся развлечению, переросшему из пари в жестокое, кровопролитное (если припомнить крепко присадившего мне в челюсть брата, не стеснявшегося в тот час ни силой удара, ни местом, ни подкрепляющим словцом) соревнование - встреча на улице, или общие знакомые, или какая-то еще подобная хрень, но… но на огромное мое удивление, все, что происходило, шло по совершенно иным сценариям. Слишком серьезно, хотя и предсказуемо-романтично. Впрочем, на счет последнего я не был слишком уверен, все-таки в таких мелочах, как отношения к девушкам, мы с братом отличались порядочно. Возможно, в эту минуту он вел бы себя совершенно по-другому. Возможно, действовал бы решительнее, со всей своей страстью, и вот уже минут пять как Рута бы лежала на расстеленном пледе, тая под его прикосновениями; у нас же было так, как было: с поцелуями, поэтическими сравнениями в студенческом ключе, и шумом города за границами нашего маленького мира. Такая вот романтика причесанных трущоб. С привкусом вина и сандала.
Petit oiseau... — прозвучало с приятным удивлением; я опустил ладони на бедра Руты, слегка задирая ажурный край платья, и довольно прикрыл глаза, без единого протеста отдаваясь нежности ее поцелуев. Изучение друг друга. Знакомство на новом уровне. Я чувствую мягкие губы на скуле - у брата точно такая же линия лица, и на мгновение эта мысль омрачает мое настроение, но всего пара мгновений спустя и все стирается за поцелуями, возвращая внимание только лишь к маленькой рыжей пташке, так приятно устроившейся на моих коленях. Чертовски приятно, так, что одно неловкое движение и я рискую вынужденно поставить под сомнение плотность джинсовой ткани. Ладони поднимаются по бедрам девушки чуть выше, опускаются вниз, оглаживая, пока сам я послушно прикрываю глаза под ее прикосновением. Только пальцы медленно, мягко гладят темные линии ее татуировки. Забавно.
Давай… — несколько секунд молчания под хитрый прищур, я прихватываю клыком губу, усмехаясь краем рта, и действительно задумываюсь над тем, что выбрать из предложенного в игре, на алтарь которой в свое время полегло бравой смертью немало часов и нервных клеток: если ответить «действие», то маленькая рыжая пташка не только запросто сможет сделать неверные выводы на счет моих темпов на этот вечер (впрочем, верные, но не требующие озвучивания в такой вот бесхитростной форме), так еще и задуматься о том, что мне есть от чего скрываться или о чем умалчивать; спустя несколько секунд я деловито поднял взгляд вверх, и, хотя для себя решение уже принял, все тянул с его озвучиванием, пока, наконец, сама Рута не выдержала, шумно фыркнув на мое миниатюрное театрализованное представление, — давай правду, — и вскинул подбородок вверх, — ну-ка?
Несмотря на то, что мне на роду было положено - «умей, Жереми Тибо Ле Беско, врать так, как сестра на третьем курсе университета, и никогда не садись в лужу по своими словесными хитросплетениями лживого жанра», я никогда не стремился поднатореть в этом умении, никогда не пытался лишний раз воспользоваться им, предпочитая проблемно, но хотя бы честно. А вот в этот раз, может быть, придется и применить на практике. Правда - вещь странная. Для каждого своя - по крайней мере, именно к нам с братом и именно в этот момент это имеет далеко не самое последнее отношение; то, что будет ложью для меня, может оказаться вполне правдивым делом для Бо и, даже при вероятной близкой победе в нашем рисковом пари, все равно приходилось оставаться предельно осторожным и внимательным к тому, что произносится вслух. А для того, чтобы лгать, не испытывая от этого никакого морального терзания, нужно обладать особым складом характера и сговорчивой совестью. Мне всегда казалось, что нам не досталось от этой жизни ни того, ни другого.

Отредактировано Remy Le Besco (2016-08-13 04:33:35)

+1

13

Мое имя за тобой
Горит на стенах.
В венах кровь
Кипит, и мы танцуем быстрей,
Быстрей, быстрей!
Пока не стала золой,
Пока я еще с тобой!

Jane Air - Sed non satiata

Эту игру я любила еще со времен Нью Йорка, а может и раньше. В турне труппа любила собираться по-вечерам после выступления, напиваться кто чем и играть в разные игры. Было много алкоголя, табачного дыма, смеха и счастливых людей. Возвращаясь воспоминаниями в то время, я ощущала себя еще более счастливой, что у меня было такое время. А потом на кончике языка просыпалась горечь утраты: этому больше не бывать. Именно такой атмосферы не повторить, не собраться с теми людьми, не увидеть счастливую красивую маму. И чтобы не погрузится в грустные воспоминания, переношусь мыслями в реальность. Что еще для счастья нужно? Рядом парень, который успел ворваться в мою жизнь и перевернуть все с ног на голову; мы уже в легком опьянении и вольны делать то, что хочется. А хочется много, и даже больше. Странности, ведь такие чувства впервые. Хочется не просто быть здесь, хочется возвращаться сюда, хочется двигаться вперед вместе. Раньше после таких мыслей я бы уже убегала вперед, только бы не привязываться. Только бы не ощутить потом всю боль разочарования от новой потери. А сейчас, сейчас не хотелось даже предположить, что потеря возможна!
- Правда? Отличный выбор! - Улыбаюсь, размышляя что бы такого спросить. И мысли все крутятся только вокруг одного "ты меня хочешь?"; "а как?"; "а сколько раз?"... и так далее. Но такие вопросы были бы совсем уж странными и явно не наталкивали на ту романтическую волну, которая успела образоваться между нами сейчас. Слишком грубо и нахально, слишком никак. Потому из прямого "возьми меня, я вся горю", стоило перейти к чему-то более подходящему, например: - расскажи мне о своих фетишах. Мне интересно, я догадалась или мне только показалось... - не договариваю, что заметила, как он смотрит на мои ножки в чулках, и конечно же, не собиралась говорить, что надела их сегодня специально для него. Хотелось услышать все это от него, ну, или понять, что я ошиблась и тогда в следующий раз сделать именно то, что ему бы понравилось. - Да и вообще, расскажи мне о самом странном опыте в своей жизни. - Я любила говорить о сексе, особенно, когда это было наедине с кем-то. Что-то было возбуждающее в таких разговорах. Флирт и фантазия. Иногда, рассказывая, человек говорит не всю правду, придумывая какие-то детали, которые хотел бы. Это стимулирует к тому, чтобы шагнуть еще дальше и наконец-то попробовать желаемое.
А пока Бо думал над ответом, я продолжала изучать его: пальцами по плечам, губами по шее, а в конце, будто не выдержав долгого ожидания, легонько укусила за плечо. Как же сложно удержаться и продолжать играть в невинность, когда хочешь большего. Когда хочешь откинуть все эти разговоры и просто трахнуться с этим парнем, потому что вы слишком долго к этому шли!

0

14

— Фетиши... — я задумчиво тяну гласные, медленно и плавно поглаживая ладонями бедра Руты, по тонкой кружевной линии изящных чулок, цепляя изредка крохотные замочки подвязок; нельзя было торопиться с ответом, чтобы потом не пришлось радовать брата появлением у него нескольких оригинальных предпочтений, каждое из которых в самый неожиданный момент может достаться ему в качестве подарка за прекрасно проведенную ночь - если, конечно, он согласится на утешительный при после моей неоспоримой победы в этом соревновании. Ему нравятся девушки с тонкими, точеными ножками и аккуратный каблук, красиво подчеркивающий мускулы, а мне - округлые формы бедер и ягодиц; ему нравятся рыженькие, а я очень часто западаю на светленьких; мы оба ценим ямочки на щеках и аккуратные руки; я люблю маленькие уши, а его приводят в некоторый восторг кокетливо обнаженные плечи, — как ты могла заметить, — изобразив возмущение укусом, я вздохнул, на секунду поджал губы, но спустя несколько секунд, «простив», крепче сжал бедра девушки ладонями, — мне очень нравятся бедра, — ладони скользнули под юбку платья дальше, — и то, что на них, — задетые ремешки подвязок. Слегка оттянутый пояс, — и округлые попки, — короткий прищур, — да? — мои ладони легли на ягодицы девушки; я слегка приподнял Руту над своими бедрами, привлек чуть ближе, — да, — паузу перед ответом про самый странный опыт в сексуальной биографии я заполнил поцелуем: если маленькие невинные фетиши, напутанные в вольном трактовании, брат мне простит без лишнего занудства, то что он скажет, когда узнает о своем неловком знакомстве с разнообразным миром эротических субкультур? Мы гнули свою романтику, целуясь на крыше под ночным калифорнийским небом, а я вспоминал французские лавандовые поля в прошлом году и до одури скрипучих цикад, думая, может ли тот вечер считаться достаточно странным для того, чтобы удовлетворить любопытство Руты, — наверное, когда я думал заняться bdsm... — и пускай Бо потом сам разбирается с такими наклонностями, — получилось действительно странно. Хотя я даже не уверен, — я коротко дернул головой к плечу, усмехаясь, — что получилось в принципе, — подол легкого платья начал задираться, когда я повел ладонями выше, и вскоре я вернул их на место, чтобы снова ощутить приятную мягкость уже весьма нравящейся мне - пусть даже так, наощупь - задней части девушки-пташки: и мысль о том, чтобы оглядеть ее во всей красе, быстро подала мне идею на то, каким может стать задание от меня Руте, если она, в свою очередь, выберет не говорить правду, — подойдет? Теперь моя очередь, — я деловито расправил плечи, чтобы выглядеть серьезней, однако это едва ли волновало девушку; если вообще было хоть как-то заметно в темноте, разгоняемой только далекими фонарями, высотками да свечами, расставленными с запасом по крыше, — правда или действие?
Действовать ведь хочется уже не только мне?
Стриптиз, — разве есть более нелепый способ промотать такую ночь, как долгие разговоры и честные признания? — я хочу посмотреть, как ты танцуешь стриптиз, — разве нет чего-то более увлекательного?

Отредактировано Remy Le Besco (2016-08-22 13:18:21)

+1

15

Прелесть моей фигуры отличалась тем, что округлостей в ней хватало иногда даже больше, чем хотелось бы. Приходилось всегда следить за собой, чтобы не набрать вес. С другой стороны, я никогда и не была худышкой. Занятия спортом позволяли поддерживать фигуру в тонусе. Потому я никогда не стеснялась своего тела, а наоборот, любила его показывать. И еще больше любила смотреть на человека, которому я также нравилась, как и самой себе. В такие моменты мое самолюбие напивалось чужим вниманием и могло даже показаться, что я сверкаю изнутри.
- Все так просто, - улыбаюсь, словно уже победила. Но нет, еще далеко. Любая девушка может совратить парня, но далеко не каждая сумеет потом его удержать. За время нашего знакомства я продвинулась максимально близко к тому, чтобы влюбить в себя, но раньше никогда не стремилась никого удержать рядом с собой, потому совершенно не знала, как это делается. Чаще всего отношения заканчивались месяца через три-четыре, когда заканчивалось чувство восхищения человеком и уже начинались притирки характеров. Мне не хотелось терпеть чужие заморочки, не верила, что этот человек именно тот, на ком бы я хотела остановиться. Именно потому шла дальше. А сейчас, впервые хотела, чтобы после этой ночи было продолжение. Именно потому не спешила, хотела растянуть момент, заставить его желать себя еще сильней. Чтобы он желал не только сегодня, но и завтра.
Этого услышать я была точно не готова. Не походил Бо на тех людей, которые увлекаются подобным. Хотя, разве много людей я с такими наклонностями видела? Совсем нет. - Неожиданно, а я ни разу не пробовала ничего такого. - Было бы мне интересно приобщится к bdsm? Сложно сказать, к чему-то жесткому готова не была, но добавить элементы и разнообразить сексуальную жизнь, почему бы и нет? - Подойдет, когда-нибудь, мы поговорим об этом еще раз. - Я знала, что сейчас не время и не место, возможно, однажды мы и захотим это попробовать, но для первого раза подойдет что-то более... традиционное.
- Действие! - Мне нечего было скрывать, но возбуждение давало о себе знать. Интересно, что он придумает для меня. Мы были так близко, что вполне могла ощутить, что он уже давно хочет меня не меньше, чем я его. Возможно, он хотел даже сильнее. - Согласна, в прошлый раз обещала, но так и не станцевала. В этот раз... хотя, я не могу ничего обещать. Можно телефон? - Порывшись в телефоне, нашла нужную мне композицию, включила ее и...
Halou – Honeythief
Я никогда не танцевала стриптиз всерьез. Всегда это были какие-то нелепые попытки или вообще все сводилось к шутке. Но сегодня атмосфера не располагала к тому, чтобы начать дурачиться, потому подошла к заданию очень ответственно. Музыка заиграла, я встала с колен Бо и сделала шаг назад, медленно покачивая бедрами. Подняла руки, закрыла ладонями лицо, но только для ого, чтобы уже через миг зарыться пальцами в волосы, убирая их с лица, развести руки, разрешая локонам пройти меж пальцами и упасть вниз. На мне было платье, которое можно было расстегнуть, как кофту на пуговицах. Двигаясь в такт музыке, начала расстегивать пуговицы одну за одной. А потом, будто не решаясь продолжать, кружилась, застенчиво и в тоже время игриво приподнимая подол платья, чтобы были видны кромки чулок. И вновь пальцы возвращались к пуговицам. Медленно гладила себя, будто бы случайно открывая больше тела, показывая то грудь, то больше шеи. Освещение придавала танцу какой-то невероятный магический ритуал. А светлый цвет платья добавлял легкости и непорочности. При этом, под светлой, почти белой тканью, пряталось совсем не скромное нижнее белье и пояс, который держал подтяжки.
Расстегнув платье полностью, на несколько секунд раскрылась, показывая, что ожидает Бо уже совсем скоро, а потом, вновь закрыла, улыбнувшись. Отвернулась, начала медленно приподнимать платье в такт музыке виляя бедрами, а потом - отпустила платье, чтобы оно вновь все скрыло. Оглянулась, оголила плечо, потом спрятала, а после скинула платье с плеч, чтобы оно могло медленно спуститься вниз и упасть к ногам. Только после этого пришла пора подойти к Бо ближе, опуститься на колени, фактически усаживаясь на прежнее место, только теперь уже четко на пах парня, задвигать бедрами взад-вперед, а после привстать. Ладонью заставить Бо отклонится назад и упереться руками за собой, чтобы сохранить равновесие. Целую его, и шепчу в самые губы: - дальше? Или уже перейдем к тому, что я хочу тебя?

+1

16

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » charge me up