Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Штормовое предупреждение


Штормовое предупреждение

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Сакраменто | Июнь 2016

Мотоклуб "Сыны Анархии" | Гвидо Монтанелли
http://s5.uploads.ru/t/pMG4B.jpg http://s6.uploads.ru/t/I8ZA6.jpg

Клэренс Теллер любил мир и покой ничуть не меньше, чем кто-то другой, но горький жизненный опыт научил никогда им не доверять. Почти всю свою осмысленную жизнь он провел под флагом мотоклуба «Сыны Анархии» - сперва в качестве одного из его основателей, а теперь президента основного чартера – и другого образа жизни попросту не принимал и не хотел. Даже когда его клуб не был по уши в дерьме, какая-нибудь неприятность обычно назревала непременно.

Отредактировано Clarence Teller (2016-06-21 17:11:22)

+1

2

http://s9.uploads.ru/t/Ir1d5.jpg

- Ну нихренасе аппарат!
Такой короткой и емкой фразой можно было описать лишь сотую толику тех эмоций, которые переполнят любого, мало-мальски уважающего себя байкера при виде новенького трайка Harley-Davidson Freewheeler, стоявшего сейчас на парковке автомастерской «М-Т» в окружении восхищенно присвистывающих парней. Новенький, сверкающий обилием хрома и полированных металлических деталей, настоящее произведение искусства мотопромышленности.
- Да, хорош! – Клэй любовно провел ладонью по блестящему покатому боку бензобака, по боковому кофру и, кряхтя больше для виду, чем реально от сделанного усилия, взгромоздился в седло. Как будто устроился в мягком кожаном диване у себя в гостиной.
Да, многие байкеры воспринимают трициклы исключительно как старпёрский прикол. Бытует мнение, что на трайках ездят либо те, кто до смерти боится двухколесных «коней», либо престарелые байкеры, которые уже не могут их удержать. Это так. Но лишь отчасти.
Старый Пайни уже давно передвигался на трехколесном байке – у деда эмфизема, и кислородный баллон, который нужно постоянно таскать за собой, отнюдь не добавляет мобильности. Теперь пришел черед и Клэя признать несовершенство своего здоровья и общего физического состояния, как бы тошнотворно это ни звучало. Усугубившийся артрит вкупе с недавней комой и травмами, полученными в результате сильнейшей аварии, медленно делали свое черное дело. Можно было, конечно, совсем отказаться от мотоцикла, смирившись с судьбой и окончательно пересев на авто. Но, без сомнения, выбор был очевиден.
И пусть говорят что хотят, зуб даю, что любой из пиздаболов позволил бы засунуть коленвал себе в очко за возможность прокатиться на этом монстре.
И, что немаловажно, Джемма была довольна. Это была ее идея, и ее реализация, от уговоров мужа поберечь себя хоть немного до заказа и доставки нового мотоцикла, несмотря на все отмазки и сопротивления Теллера. Чудо, а не женщина. Даром, что не в юбке и с яйцами.
- Хорошо смотришься, президент! – она стояла рядом, скрестив руки на груди и с удовольствием разглядывая результат своих почти двухмесячных усилий. Байк был действительно хорош, достоин своего хозяина, восседающего на нем с довольной скалящейся физиономией.
- Спасибо, детка, - Клэй указал пальцем себе на выпяченные губы,  напрашиваясь на поцелуй. – Прокатимся?
- Без меня, в другой раз. – Она смачно чмокнула своего благоверного, погадив по плечу. – Наслаждайся.
В самом деле, пусть с парнями покатается. Вон, лыбится как дурила великовозрастный. Она успеет ещё.
«Дурила» не заставил себя долго упрашивать, и под рев двигателей, в сопровождении Джекса, Бобби и Пыра на своих Харлеях, трайк Клэя выкатил за ворота.

Отредактировано Clarence Teller (2016-06-21 15:43:21)

+2

3

- Сегодня днём в Сакраменто до +37 градусов и солнечно, осадков не ожидается...

Город, кажется, готов взорваться от жары и шума каждое лето. Приглядись - и увидишь, как лёгкая испарина поднимается в воздух, не давай чётко смотреть вдаль, словно твоё зрение вдруг резко упало - это плавится асфальт под июньским солнцем, это возвращается обратно на небо влага, что осталась после того, как на нас обрушился сезон дождей, это поднимаются вверх мечты школьников и догоняющих их студентов, у которых начинаются летние каникулы, и испаряется трудовой пот работяг, что поддерживают жизнь в этом городе. Ещё два-три месяца можно ожидать, что мир будет таким же нечётким, пока Земля не преодолеет свой очередной круг по орбите, возвращая нас к осени, и те немногие лиственные деревья, что рискнули пустить корни в Калифорнии, опадут. Но - пальм, коих больше здесь, будут зелеными круглый год. Калифорния - это зелёный штат, несмотря на то, что жаркий. Пустыня - не так уж далеко отсюда, это расстояние можно преодолеть за полдня при желании, но - здесь всё живо, несмотря на то, что в такую жару и даже кирпичи, казалось, вот-вот потрескаются. Здесь нету того безжизненно-жёлтого песка; здесь достаточно враги для того, чтобы не изжариться, а свариться в собственном соку. Да, Калифорния - это зелёный штат. Это городские тропики. Большой оазис, в окружении ещё больших оазисов, каменные джунгли - островок, отдельный от нескольких других более крупных островов. Джунгли не такие крупные, как по соседству - но и здесь бывает довольно опасно и водятся голодные хищники.
Дерьмо, скрывающееся в самых тёмных жилах этого организма, тоже начинается вскипать в такие дни, поднимаясь паром в воздух. Духота и жара, своим воздействием на человеческое здоровье, способно не только сослужить дурную службу чьему-то сердцу или давлению, солнечные лучи могут не только спалить кожу докрасна или даже дочерна, и солнечный удар - не единственное, что бьёт в такие дни голову. Жара делает кровь горячей... во всех смыслах этого слова.
Это как полнолуние, можно сказать. Воздействует на психику. В том числе, потому что и организм человека в жару устаёт сильнее, и духоту и саму по себе переносить тяжело, а укрыться от неё может быть сложнее, чем от холода. Жара - бывает спутником агрессии сама по себе. Но порой, она вызывает и более причудливые образы. Порой она порождает куда более тёмные мысли и подталкивает к куда более страшным поступкам... способная призвать внутренних демонов выползти наружу. У кого они есть, конечно... но их можно даже и не заметить с первого взгляда. Потому что большие города терпеть не могут сбавлять своего темпа. Поэтому - приостановись. Посмотри, как плавится асфальт на солнце. И может быть, сможешь увидеть в этой мобильной пустоте что-то полезное, перед тем, как двигаться в этом бесконечном потоке далее. Приглядись к городу, сквозь следы жары, и, возможно, ты увидишь, как город смотрит на тебя в ответ. Увидишь, как он живёт - что джунгли приходится делить много с кем... И может быть, тебе удастся увидеть этих демонов раньше, чем они коснутся тебя.
Или подавить своих собственных...

Не вписавшись в поворот, жёлтый автомобиль с колпаком на крыше на полной скорости вылетает с дороги, цепляя колёсами тротуар и оставляя две отвратительно-чёрные полосы; в резком и пронзительном звуке, предшествующем громогласному, и тупому, как точка в конце короткого предложения, удару, можно расслышать и визг страдающих покрышек, и шум запоздавших тормозов, уже не способных остановить автомобиль, и, кажется, даже голос водителя можно расслышать, если сможешь прислушаться, разбить этот миг на несколько составляющих. Но - это всего лишь один миг, растворившийся в жизни города, который успели запечатлеть слишком немногие. А затем - слышится грохот, треск стекла, удар по металлу; чуть-чуть позже - хлопок подушки безопасности, и, эпогеем произошедшего, жёлтая шашечка слетает с крыши, прокатившись несколько метров по тротуару последним аккордом этой симфонии разрушения, где и замирает, демонстрируя зрителям название фирмы, откуда прибыла - спонсора сегодняшнего концерта. Но вместо оваций здесь слышны крики и разговоры людей друг с другом, вместо цветов на сцену летят испуганные взгляды, и ни гардероба, ни номерков или биноклей тут, естественно, тоже нет - зрители, которые захотят убраться поскорее, вольные это сделать прямо сейчас; те же, кто хочет почествовать артистов подольше, имеют прекрасную возможность это делать подольше, до тех самых пор, пока работники эвакуационной службы, дорожной полиции и, возможно, скорой помощи, не опустят занавес, продемонстрировав (и, если понадобится, и сказав), что смотреть тут более не на что.
Жёлтый кэб, слетев с трассы и проехав по тротуару, врезался в фонарный столб на приличной скорости. К счастью, среди пешеходов или других водителей никто не пострадал.

- ...к вечеру отметка ртутного столба слегка опустится, но всё ещё останется на уровне около 30 градусов, и по-прежнему без осадков. Удачного вам дня, и берегите себя.

[AVA]http://s3.uploads.ru/YwdN5.jpg[/AVA]
[NIC]Sacramento City[/NIC]

Отредактировано Guido Montanelli (2016-06-22 10:07:19)

+3

4

Жара сводила с ума. Плавила мозги, обжигая потоками раскаленного воздуха, сушила потрескавшиеся губы и язык, першила в горле. Вибрирующее марево над плавящимся асфальтом, желтые пульсирующие круги перед глазами – сейчас надо в помещении сидеть, в полутьме, под приятно шуршащим кондиционером, с бутылочкой ледяного пива в руке, а не по улицам рассекать, на ходу сшибая мордой редких ошалевших мух и другой мелкий гнус.
Но эта поездка того стоила. Сейчас, сейчас, будет и кондёр, и мягкий прохладный диван, и пивко из холодоса. Еще пару кварталов – и назад.
А пока что - Клэй кайфовал. Такого удовлетворения от езды он не получал в течение уже хрен знает какого времени. Постоянную непрекращающуюся боль в руках и спине, выкручивающую его суставы, застилающую глаза мутной пеленой во время любой, даже кратковременной, поездки на мотоцикле, приходилось терпеть, сжав зубы, и скрывать от всех. От братьев, от Джексона, от Джеммы. От себя самого. Правда, от себя и Джеммы это скрыть было невозможно.
Он терпел, он научился с этим жить, хотя, сказать по правде, удовольствие это было сомнительное. Просто не было другого выхода – сдавать позиции и пост президента клуба пока не входило в его планы. Предводитель, неспособный держаться в седле, править не может.
Трайк, подаренный Джеммой, дал давно забытое ощущение свободного полета, спокойного расслабления во время стремительного движения – как раз того, чего ему так не хватало.
Да, вождение трицикла отличается от привычной езды на «электричке», меньше маневренности, больше опасность перевернуться на повороте, но это всё - мелочи по сравнению со всеми плюсами, которые Теллер сейчас смаковал, словно мальчишка, впервые севший на скутер после детского велосипеда.
Его братья небольшой колонной следовали сзади. Навряд ли они сейчас разделяли восторг своего президента, стирая надоедливый едкий пот из-под раскаленных на солнце шлемов, но Клэю было всё равно. Он кайфовал…

Впереди, метрах в двустах от них, желтый седан такси, с визгом вылетев из боковой улочки, влетел в фонарный столб, рассыпав вокруг себя осколки битого стекла и обломки бампера. Тяжелая металлическая «кобра» освещения, обломившись со своего законного места, с грохотом бухнулась ему на крышу…
- Ччерт! – при виде произошедшего впереди, Теллер резко сбавил скорость и дал знак ехавшим сзади парням - надо помочь.
Неприятность на дороге может случиться с любым человеком, каким бы профессионалом вождения он ни был: неисправность автомобиля, отвлечение внимания, или кратковременная потеря сознания, а в такую жару такое происходит на раз-два.  Да мало ли что еще могло быть! Но просто проехать мимо, безучастно глянуть через плечо или, что еще хуже, поглумиться над незадачливым придурком-водителем, впоровшимся в столб – это, матьеётак, плохая карма. Так нельзя, в следующий раз на его месте может быть кто угодно, и твои знакомые или близкие люди, и ты сам. И кто-то другой, ухмыляясь и бросив сквозь зубы что-то типа «ссука, обезьяны, понакупают прав, а ездить не научились…», равнодушно проедет мимо когда, может быть, как раз эти короткие минуты могли бы спасти твою жизнь.
Есть такая статистика, что семьдесят процентов смертей в дорожно-транспортных происшествиях происходят от бездействия  очевидцев. Нельзя так…

Из-под искореженного капота желтого Форда валил едкий горячий пар от пробитого радиатора. От удара выбило скорость, но все еще работающий двигатель завывал на повышенных оборотах, как сирена воздушной тревоги. Стекло с водительской стороны разлетелось мелкими осколками, по всей видимости, разбитое головой, о чем также свидетельствовало стремительно разрастающееся большое кровавое пятно на подушке безопасности и одежде водителя. Его нужно было срочно доставать из автомобиля, грозящего загореться в любую минуту. Пассажиров, к счастью, в салоне в этот момент не было.
- Мужик, живой, нет?! - Джекс подскочил первым, на ходу выхватывая нож с пояса. Открыл водительскую дверь, благо ее не заклинило, и одним движением рассек ремень безопасности чтобы вызволить пострадавшего, пребывающего в бессознательном состоянии. - Пыр, давай, давай, придержи его!
Воздушная подушка, спасшая человека от фронтального удара, сейчас только мешала, и также была продырявлена. Подоспевшие Бобби и Клэй также помогли оттащить окровавленного мужчину от ревущего и дымящегося авто. Они осторожно уложили его на тротуар, где уже начали собираться галдящие зеваки. Как мухи на свежее дерьмо.
- Аккуратно голову, вот так, у него перелом может быть, - Телфорд некоторое время служил медиком в армии Её Величества и был, наверное, самым подготовленным в этом плане среди своих братьев по клубу. Похоже, что других врачей вокруг сейчас не наблюдалось. – В девять-один-один позвонил кто-нибудь?! – рявкнул он. В ответ утвердительно загалдели. – Хорошо…
Он разорвал рубаху на груди пострадавшего и ослабил его ремень на брюках, после чего приложил палец к сонной артерии.
- Живой, засранец!
- Фуух!.. – невольный вздох облегчения вокруг был ему ответом. Смерть человека всегда неприятна, пусть даже и совсем тебе чужого. По крайней мере, для большинства людей.
Рана на голове, похоже, была не опасна. Просто неглубокая царапина, даже кровь уже почти перестала идти.
- Джекс, тачку его заглуши! Ёбнет ведь...
Про автомобиль в суматохе все забыли, а он все еще ревел белугой, грозя загореться в любое мгновение. Джексон метнулся к Форду, нашаривая рукой ключ зажигания. Движок благополучно заглох, шипя и клокоча остатками охлаждающей жидкости. Похоже, обошлось…
В этот момент Морроу попался на глаза угол небольшого прозрачного полиэтиленового пакета, выглядывающий из-под водительского сиденья. Потянув за кончик, он вытянул его наружу.
Пакет был плотно набит маленькими пластиковыми капсулами белого цвета, с пластиковыми же пробочками. Еще не отдавая себе отчета в том, что находилось внутри, а просто повинуясь первому порыву, парень незаметно спрятал находку в карман жилетки. Потом разберемся.
Приближающиеся звуки сирен заявили о спешащей помощи. Вот и хорошо. Они сделали для незнакомца всё, что могли, но торчать тут дальше, общаясь с полицией, вовсе не входило в дальнейшие планы группы байкеров. Страшного, конечно, ничего в этом нет, просто незачем.
- Поехали, братва! – покрутив пальцем в воздухе, Клэй первым двинулся к своему мотоциклу.  – На базу.
Оставив место чужого ДТП, небольшая колонна байков скрылась за поворотом.

Отредактировано Clarence Teller (2016-06-22 17:52:54)

+3

5

- Это кокс! – с видом истинного знатока своего дела умозаключил Шустрый то, что и так уж было ясно всем, собравшимся вокруг большого деревянного стола в полутьме штаба «Сынов Анархии». Он потер белое содержимое пластиковой капсулы между пальцами, понюхал, потрогал порошок кончиком языка, втер остатки себе в десну под верхней губой. Пофыркал, посмаковал, поморгал глазами, и снова активно закивал. – Кокс. Хороший.
- А ну, дай! – Тиг Треджер же протянул лапу к открытой капсуле. – От халявного уксуса даже изжога дармовая…
- Это что получается, этот таксист коксом барыжил? – Джекс подбросил на ладони пакет с капсулами. Штук сто, или около того. – Не для себя же он это добро возил!
- Братан, да ты – Капитан Очевидность, отвечаю мля! – сквозь зубы парировал Клэй. Настроение его было конкретно подпорчено. А так все хорошо начиналось!..
И причина его злости была не в том, что его охламоны сейчас радостно гыгыкали над неожиданной наркоманской находкой, и не в примитивной логике Джексона. Причина была глубже, где-то внутри Теллера.

Да, президент испытывал стойкое отвращение к «тяжелой» наркоте, и всему, что с нею связано. Покурить травы – не в счет, все, что сильнее – от этого надо держаться подальше. Он слишком хорошо знал и видел, как меняются со временем нормальные, в общем-то, люди, подсевшие на «иглу» или кокаин. Когда на смену фантастической эйфории приходит жесткая физическая зависимость, ломающая человека, превращающая его в отвратительное болезненное подобие, стремящееся лишь к получению новой дозы, абсолютно любой ценой. И, в итоге, чаще всего - подыхающее от передоза в луже собственной блевоты и кала на грязном полу какого-нибудь притона…
К счастью, подобных прецедентов среди его братьев по клубу пока не было.

Да, ни для кого не секрет, что клуб «Сыны Анархии» всегда вел не вполне законный вид жизни и заработка. И да, доходы от производства и сбыта наркотиков в разы превосходят по прибыльности любой другой вид деятельности, неважно, вполне законный или нет. И все же, несмотря на все свои явные недостатки, даже не будучи сколько-нибудь примерным образцом для подражания молодого законопослушного поколения, Клэренс Теллер старался не переступать ту тонкую грань, принятую еще во времена основания клуба совместно с Джоном и другими парнями, отделяющую их от тесной связи с наркотиками.
В этом всем была еще одна причина, не столь сопливая и сентиментальная, как могло показаться ранее.  «Сыны» занимались нелегальной торговлей оружием, а любовь американской культуры к оружию романтична. Отсюда следует, что многие граждане предпочтут смотреть на нелегальные стволы сквозь пальцы, не слишком тревожась из-за них. Но вот любовь к наркотикам  - более походит на плотскую похоть, запретно-опасную, так что они стыдятся своих пагубных пристрастий и тычут пальцем в это дело куда более охотно. А в их деле излишнее внимание было весьма нежелательно.
И хер бы с ним, барыгой этим таксистским, значит, поделом он в столб впоролся. Плохо то, что, скорее всего, он был не один такой, с пакетом кокса под сиденьем. И, что абсолютно точно, а от этого еще неприятнее – за ними всеми стоит кто-то посерьезнее простого водителя такси. Но вот кто именно – это еще предстояло выяснить. Но для начала нужно было лучше понимать масштабы проблемы.

- Так, хорош пиздеть! – президент окинул хмурым взглядом членов клуба за столом. Здесь, вокруг Мрачного Жнеца, собирались лишь самые избранные и доверенные. Девять человек, включая него самого. – Надо движения навести по району, понюхать, поспрашивать…
Братва согласно закивала.
- Разделимся по двое, - вице-президент сходу взял бразды правления в свои руки. Надо сказать, Клэя это несколько раздражало. Все-таки, надо периодически ему напоминать, кто в доме хозяин, чтоб знал свое место. – Потрясем немного местных торчков, кто на районе барыжит. Пыр с Лыбой, Тиг с Шустрым и я с Рыжим.
Байкеры начали шумно вставать из-за стола. Задача предельно ясна, чего рассиживаться? Треджер, ухмыляясь, отвесил Шустрому по пути звонкий подзатыльник, чем вызвал взрыв беззлобного смеха вокруг. 
- Джекс, вы с Рыжим возьмите фургон и езжайте на место этой аварии, - поднимаясь из-за стола, Клэй указал на пакет с наркотой. Вполне недвусмысленно. – Только жилеты снимите, или спрячьте...
- Чтоо?!.. – праведное негодование застыло в глазах Джексона, упершись в непробиваемый взгляд Теллера. Рыжий только крякнул, застыв в дверном проеме.
И в самом деле, снять «цвета» клуба - для этого нужны были очень веские причины. Или безвыходная ситуация, что по сути – то же самое. Но «светиться» на месте «преступления» на байках, с примелькавшимися логотипами клуба на спинах, было по меньшей мере идиотизмом. А если там сейчас дружки этого водилы крутятся, в поисках того, кто умыкнул у них партию товара, стоимостью не меньше десяти кусков зелени? Думай, вице-презик, думай!..
Клэй молча выразительно постучал согнутым пальцем себе по лбу. К счастью, мозгами Джекс обделен не был, и через секунду расслабился, согласно кивнул и скрылся за дверью. Ну, и слава яйцам. Отсутствие необходимости в лишних объяснениях позволяет сэкономить время…
- Поехали, Бобби, - без лишних слов, Клэй тоже направился к выходу, по пути набирая номер телефона.
- А мы куда?
- Навестим кое-кого…

Отредактировано Clarence Teller (2016-06-27 12:27:31)

+2

6

В наши дни, в том виде деятельности, в которой заняты все они - звонки с незнакомых номеров становятся всё более и более тревожными; а на улицах остаётся всё меньше таксофонов, что, впрочем, было предречено с появлением первого мобильного телефона (и стоило бы удивиться скорее тому, что сейчас, когда мобильники так плотно вклинились в жизнь людей, вообще до сих пор можно встретить где-то телефоны-автоматы) - поэтому поддерживать общение порой становится очень непросто, и когда появляется хотя бы какой-то намёк на прослушку - цена каждого произнесённого (или не произнесённого, а просто донесённого до адресата без лишних ушей) слова становится сравнимой с весом золота. А намёк этот, в настоящее время, вообще - едва ли не перманентен... Гвидо и раньше предпочитал визуальные контакты. Но вот с тех пор, как ФБР насело на него, со слежкой, и прочим, даже с этим появились проблемы - и, хоть, в последнее время их не было видно на горизонте, Монтанелли предпочитал всё ещё соблюдать все меры предосторожности - с телефоном, со встречами, с разговорами, где бы то ни было. Сократив телефонное общение до минимума, практически, отведя его только до личных разговоров - и даже не сколько сугубо своих собственных, сколько связанных с супругой и детьми. То есть, телефон можно сказать, предназначался только для домашнего общения. И если кто-то до сих пор его слушал - может быть, этот кто-то был в курсе личной жизни Монтанелли, жизни его домашних, оценок Дольфо в школе, но - не его дел. Вот поэтому... поэтому звонок от старого приятеля его насторожил.
- ...тебе перезвонят с другого номера через пару минут. - после коротких и сдержанных приветствий, сообщил Монтанелли, отключившись сразу же затем - весь разговор длился секунд двадцать. - Бадди! Cattura!* - окликнув сидящего за соседним столом парня, Гвидо подкинул ему телефон. С несколькими молодыми людьми, с которыми ему приходилось общаться больше всего, Монтанелли сейчас предпочитал обращаться только по-итальянски, специально для этого даже раздав им учебники некоторое время назад - фактически, сейчас это было чем-то вроде нового правила среди "новой крови": тот, кто хотел быть ближе с Гвидо, должен был понимать язык их исторической родины; те, кто не были готовы учить язык - оказывались на вторых ролях. Сделав толстяку определённый жест пальцами, Гвидо открыл ящик стола, вытащив оттуда маленький револьвер, заправленный в кобуру, предназаченную для ношения на лодыжке, и, закатав штанину, начал её прилаживать к ноге - пока Бадди считывал последний входящий с телефона Монтанелли, и со своего номера отправлял номер Клэя на ещё один телефон посредством смс - Маку, который сейчас отвечал за такие телефонные коммуникации. Через две с половиной минуты - Монтанелли уже направлялся к месту встречи, а Клэй получил обещанный звонок, где уже не голос Гвидо, а совершенно другой, сообщил:
- Вас встретят на 8-ой станции метро.
- Vieni a fare una passeggiata**, Зено. - выйдя из заднего помещения, Гвидо окликнул парня, что был в игорном зале - в это время суток он пустовал, людно здесь будет только после открытия, примерно через три часа - и тот, оправив край рубашки, прикрыв торчавшую из-за пояса оружейную рукоятку, последовал за ним. Покинув полумрачное помещение покерного клуба, двое пешком направились к станции метро, упомянутой их товарищем по телефону, находившейся как раз неподалёку. Свои последние встречи такого рода Монтанелли назначал на четырёх станциях метрополитена - в зависимости от того, где находился сам: в толпе было легче затеряться, избежав слежки, да и для жизни безопаснее - в том плане, что немногие рискнут открыть пальбу в метро, где полно свидетелей. К тому же, это и возможность "снять" его издалека исключало.
- Клэй. - было бы тяжело не заметить седовласого джентльмена, кому Гвидо обязан сегодняшней встречей. Впрочем, справедливости ради, стоило сказать, что выглядел Теллер как-то несколько... иначе по сравнению с тем, каким был во время их последней встречи. Хотя, конечно, в этом нету ничего удивительного - Монтанелли был наслышан об аварии и коме... да и что уж там - вероятно, сам он тоже выглядел как-то по-другому, ему за последнее время тоже пришлось пройти через хорошую кучу дерьма, следственный изолятор, федеральная слежка, и в особенности бодание с социальной службой, в своё время всё это вымотало. Затем то, что случилось с сыном Агаты, и смерть брата Шейенны... - Извини за то, что приходится встречаться вот так. Непростые времена... сам знаешь. - а вообще-то, Гвидо любил метро - в отличие от наземного общественного транспорта. Было в нём что-то, что его успокаивало - может быть, то, что здесь можно было посмотреть на людей, спешащих по своим делам, а не на проблесковые маячки и фары автомобилей, может - просто потому, что здесь было ближе к земле, и прохладнее... кто его знает. Гвидо протянул руку Клэю для рукопожатия. - Так что случилось? - приглушил голос, чуть склонившись к собеседнику; и в этот момент сам превратился во внимание - стараясь как более сильно сконцентрировать слух и зрение на том, что происходит вокруг. Нет ли слежки? Не обращает ли кто-то на четверых собравшихся мужиков особого внимания?

Внешний вид
Зено

*Лови (итал.)
**Пойдём прогуляемся (итал.)

+2

7

- Ты чего ворчишь, Рыжий? – Джексон Морроу подозрительно поглядывал на здоровенного парня, управляющего фургоном. – Как бабка старая.
Тот был на пару дюймов и на добрых тридцать фунтов крупнее Джекса. Бородища и угрюмый взгляд придавали ему устрашающий вид человека, способного переломать музыканту руки за то, что тот сыграл не ту песню – что, собственно, он и натворил как-то в одном придорожном кабаке. Эта угрюмость и немногословность всегда заставляли большинство людей держаться от него на некотором расстоянии, это касалось даже братьев по клубу. Джекс был среди них исключением.
Они с Рыжим выросли вместе и дружили настолько давно, что научились понимать друг друга лучше всех на свете. Вот и сейчас, пытаясь вытянуть из него хоть пару слов, Джексон прекрасно знал, что гложет его брата, потому что и сам чувствовал то же самое – ощущение чего-то надвигающегося.  Чего-то нехорошего.

Поездка к месту ДТП не прибавила практически ничего нового к тому, что они и так уже знали. К этому моменту ему  уже отзвонился Телфорд, короткими нейтральными фразами, без подробностей, выложив выясненную у «торчков» полезную информацию:
- Да, так и есть. Таксисты. Yellow Cab…
Быстро сработали парни, ничего не скажешь. Опыт, хули…
Шустрый с Тигом пока не докладывались, но и так уже была ясна картина маслом, в общих чертах.
Покрутившись немного вокруг разбитого желтого авто, загружаемого на эвакуатор, Джекс сильно натянул на голову капюшон черной «толстовки», под которой была надежно спрятана жилетка с «цветами» Сынов Анархии, способными его выдать.
- А чё тут было? А живой, нет? А кто виноват? А есть чё?..
Ответом ему были, по большей части, косые взгляды собравшейся тут обширной «таксистской» братии. Человек около десяти, все белые, морды суровые, угловатые, что-то варнякают не по-английски и зырят явно недобро.
Решив не испытывать дальше судьбу, Морроу запрыгнул назад в фургон к Рыжему, и они рванули в сторону бульвара Фолсом, где сейчас Ортис и Треджер должны были «трясти» местную шпану на предмет инфы. 

- Зря это всё, брат, - Рыжий хмуро смотрел на дорогу, волосатой лапой сжимая руль фургона. – Это не наша херня. Ох, не наша…
- Да понятно, че…
Джекс и сам уже был не рад. Дернул же черт забрать тот сраный пакет из такси! Теперь, похоже, им же и разгребать придется чужое дерьмо. Эх, не было печали!
- Ну, уже вляпались, чего теперь, заднюю включать?
Рыж в ответ лишь глубоко, с шумом, вздохнул и глянул в боковое зеркало. Сзади, двигаясь по их полосе, быстро приближался черный внедорожник БМВ. Слишком уж быстро приближался.
- Походу, срисовали нас. Держись, братан! – Рыжий вдавил в пол педаль газа…
--

- Привет, Гвидо, - Клэй пожал протянутую ему сухую ладонь.
Сказать, что ему было некомфортно находиться в метро, значило не передать и десятой доли переполняющих байкера ощущений.  Как майский жук в банке с тараканами. Они, вроде бы, и не кусаются, но сука суетятся вокруг, падлы, как перепуганные. Раздражают и бесят все. Да и выглядели они тут в своих обшитых «патчами» кожаных жилетах, Клэй с Бобби, словно два тополя на Плющихе, хоть по своей территориальной принадлежности могли и не знать такой аналогии.
Теллер и вспомнить даже не мог, когда он в последний раз чувствовал себя так неуютно. Он, конечно, привык постоянно ловить на себе косые взгляды окружающих его людей, но это, по крайней мере, там, снаружи. Тут, в закрытом спертом помещении подземки, не обращать на них внимания было значительно сложнее.
Ладно, похер, не смертельно… - Клэренс ослепительно осклабился в сторону особо любопытной сутулой бабули, шаркающей мимо по перрону. Как известно, богомольные старушки – главный враг настоящего байкера. Их он повергает в ужас и побеждает демонстрацией нашивки «UNHOLY ОNES», отборным матом и фразой «Ненавижу пешеходов!»…

- У меня для тебя подарок есть.
Теллер прижался спиной к полированному камню метрополитена рядом с Гвидо, медленно и внимательно осмотрелся, убедившись в отсутствии направленных на них взглядов. Бабуленция, к счастью, уже быстро шаркала в отдалении, что-то тихо шепелявя себе под нос. Не иначе, признала свое сокрушительное поражение, гнида старая.
Небольшой бумажный пакетик, заранее приготовленный Клэренсом, незаметно перекочевал из его руки в ладонь итальянца. Несколько злополучных капсул, плотно завернутых в газетный лист.

Еще год назад, во время их первой встречи, президент «Сынов Анархии» и тогдашний дон местной итальянской группировки, Монтанелли, обнаружили друг у друга как минимум одну общую черту: они оба ненавидели наркотики. И делали все возможное, чтобы не допустить эту заразу в места своего обитания. Волею судьбы для «Сынов» таким местом стал Сакраменто, и сейчас Клэй посчитал необходимым  в первую очередь поставить в известность этого человека о надвигающейся опасности. Он надеялся, что за этот сложный год в их взаимопонимании ничего не изменилось.
А если все же изменилось… Об этом не хотелось даже думать.
- В городе кокс появился. Партии серьезные, барыжат таксисты из Yellow Cab, - парни уже успели уведомить его о последней информации. – Что-то знаешь об этом?

+2

8

Ладно, в конечном счёте - станция метро это всего лишь место, декорация, имеющее только второстепенное значение; более важным явно был разговор, с которым Клэй на него решил выйти, приведя и одного из своих людей с собой - а в противном случае, он и вовсе не состоялся бы. И когда речь идёт о чём-то действительно важном, тут уже бывает порой не до демонстрации статуса, которая демонстрируется зачастую не только старым знакомым, но и другим, случайным свидетелям, наблюдателям, куче народу - в метро же... тут каждый свидетель - случайный, мало кто старается запоминает лица встречных, и, что характерно, едва ли кто-то будет ожидать того, что встретит известного гангстера здесь - в отличие от той же "Маленькой Сицилии", или казино, или какого-то из стрип-клубов города, злачного места. Пёстрые жилетки Сынов, может, внимание привлекают сильнее, но, по сути, дела тут никому ни до кого нет... народ, в общем-то, сейчас предпочитает в тех же мобильниках носом сидеть. Да и в такую жару, тем более - вряд ли у кого-то есть настроение соваться в чужие дела. А вот пялиться на байкера в упор рискнут тоже немногие...
Вообще-то, Гвидо не был сторонником такого образа жизни - смотреть на всех окружающих, как на дерьмо, шуметь, привлекая к себе всеобщее внимание, ломать руки музыкантам, не испытывать уважения к старости и такое прочее (странно было даже, что люди, настроены таким образом агрессивно, наркотики не одобряют), но здесь с Клэем взгляды у них сходились - Монтанелли это тоже не одобрял, считая наркотики, в большинстве случаев, путём к разрушению - что торговлю ими, что, и подавно, принятие лично. Разрушению человеческих судеб, устоев, и местности, на которой они живут, как следствие и как часть всего... Строить бизнес, опираясь на наркоторговлю - для него, это казалось сродни тому, как строить башню, которая рухнет рано или поздно - и чем выше она будет, тем сильнее и брякнешься, как бы высоко не оказался; и те, кто будут внизу, скорее всего - помогать уже не станут, люди мало кого любят меньше, чем наркоторговцев... таким образом - можно считать, что Гвидо считал, что доходы от наркоты связаны со слишком большим риском, чтобы его принимать, и в это дерьмо лучше не вступать вообще. Но с другой стороны - понимал и то, что есть и другие, кто готов туда вступить, и есть наркоманы, которым нужно удовлетворять свои потребности, и что искоренить наркоманию вовсе - невозможно. Можно только поддерживать определённый порядок...
- И что это? - тон, которым Клэй произнёс это, уже сообщил, что подарок будет не из приятных, но оттого интерес в голосе Гвидо не ничуть меньшим; хотя, скорее это можно было бы назвать встревоженностью, нежели интересом... Смутно Монтанелли уже начал догадываться, о чём дело идёт, почувствовав прикосновение к своей ладони газетного листа. Серьёзно взглянув на Теллера исподлобья, Гвидо перевёл взгляд, начав осторожно разворачивать этот "подарок", кивнув Зено, чтобы тот загородил его своей спиной от посторонних взглядов...
Вообще-то, стоило сказать, что и в его жизни многое начиналось и было завязано на наркотиках; даже знакомство со своей женой - Шейенну, можно сказать, именно наркота и привела в его ресторан в тот день, её братья тоже торговали - один в тюрьме, другой - на свободе. Ребята в Семье сейчас тоже серьёзно занялись налаживанием таких контактов с Мексикой... и поэтому было всё довольно неоднозначно. Хорошо, что Клэй не принёс сюда всю свою находку... с этими капсулами, даже если их повяжут - не смогут пришить распространение, а по мелочи его брать и не будут. - Не так много. Ты же знаешь, я стараюсь не касаться этого вида бизнеса... Проедемся пару станций? - разговор явно превращался в обсуждение, слишком долгое, чтобы быть уместным на станции метро, чувствовалось, что разобраться придётся серьёзно - а это Гвидо предпочитал делать, с каким-никаким, а комфортом, поэтому лучше будет скататься туда, где они могли бы разместиться. Вытащив одну капсулу и передав её Зено, остальное Монтанелли завернул, - и протянул обратно Клэю: - Только сделай одолжение - забери у меня эту дрянь... - выразив, тем самым, всё своё отношение к порошку, Гвидо двинулся к платформе. - Откуда она вообще у тебя? - учитывая те партии кокса, что появились как раз-таки благодаря Семье, не факт, что это не тот самый, из Мексики, Гвидо не смог бы сказать - своими глазами он его даже и не видел. Но вот, насколько был осведомлён - что никаких Yellow Cab в распространении не участвовало; впрочем, мог ошибиться.
- Он не появился, он в городе всегда был... Вероятно, ты многое упустил, но - сейчас многие из моих друзей заняты кое-чем настолько же "серьёзным"... абсолютно настолько же. - произнёс Гвидо, сделав особый упор на слове "абсолютно", чтобы Клэй понял, что он имеет в виду - а вот случайные слушатели, на фоне эха тормозов поезда, не поняли бы. - А что у тебя в этом за интерес? - прежде, чем сделать или дать Клэю сделать какие-то шаги в этом направлении - нужно узнать, не заденет ли он интересы кого-нибудь из своих. Ну, а чтобы узнать, что за шаги собирались сделать Клэй и его Сыны - нужно было понять интересы их собственные; не то, чтобы Гвидо не догадывался - но решил, что будет лучше спросить, чтобы Теллер ответил за себя сам.

+2

9

Вероятно, ты многое упустил, Клэренс Теллер. Не просто многое, а что-то действительно важное. Более того, это «что-то» всегда было у тебя практически перед глазами, на расстоянии вытянутой руки. И не нужно было обладать недюжинными способностями или аналитическим складом ума, чтобы это понять. Но ты не понял, или недопонял, что, собственно, теперь уже не имеет никакой разницы. И приперся на эту встречу.
На встречу с кем? С «крестным папой», матьихтак, крупнейшей криминальной группировки в Сакраменто, о которой ты практически ничего не знаешь.
О чем ты думал, Клэй, на что ты надеялся? Что глава местной мафии оочень удивится, сделает круглые глаза, начнет причитать и охать? Заверит тебя, что непременно найдет этих негодяев, этих нехороших людей, и отшлепает их по попке всех до одного? Смешно блеать. Не смешно – глупо.

Что ты вообще знаешь об этом человеке? Правильно, очень немногое. Пара встреч и договоренность о продаже нескольких небольших партий оружия не делают вас друзьями. Надо быть сопливым кретином, чтобы так думать. Кем ты себе его возомнил? Другом? Союзником? Помощником в нелегком деле мировой борьбы с наркоторговлей и пролетариатом? Он тебе не друг и даже не кент, не гони коней, тупой ты престарелый байкер. Не так быстро. Совместные договоренности по бизнесу еще не делают вас товарищами.
Ты не просто многое упустил, ты, вероятно, совсем выжил из ума, президент, вконец отупел в этой своей клинике, если всерьез так думал. Разучился видеть разницу между теплым и мягким, или, что совсем уж плохо, потерял нюх и чувство самосохранения?
Надеюсь, что нет, Клэренс Теллер. В противном случае, тебе лучше самому прилепить патч президента клуба на грудь Джексону Морроу, подарить ему барабан, а самому тихо-мирно уехать ловить форель куда-нибудь подальше, в Северную Дакоту, например.
Да, похоже, что эта сегодняшняя встреча была ошибкой. Необдуманным, поспешным решением.
Ладно, не смертельно…

- Какой мой интерес? – Клэй скривился и с нескрываемым отвращением уставился на тормозящий у перрона вагон метро. Скучные, безразлично-серые лица, сосредоточенные каждый лишь на своих мелких мыслях и заботах. Вечно куда-то спешащая масса, «ингредиенты» окружающего мира. Да, похоже, что действительно никому не было никакого дела ни до расшитых кожаных жилетов в зале подземки, ни до их личных проблем и размышлений.
Интересно, чем удобнее разгружать вагон с дохлыми бабулями: вилами или лопатой?..
- Мой интерес – кататься на байках, ремонтировать тачки, продавать железо - Теллер в упор посмотрел в глаза своему собеседнику. – Пить холодное пиво, трахать телок, дон Гвидо.
Он отступил на шаг назад, всем своим видом показывая нежелание ехать дальше и продолжать разговор в этом ключе. Смачно сплюнул в сторону, едва не попав на штанину толстому чуваку, спешащему к дверям стоящего вагона и вытирающему платочком свою блестящую залысину.
- Мы, пожалуй, поедем. Верно, Бобби? – этот вопрос не требовал ответа. Элвис и так мечтал поскорее убраться отсюда наверх, к солнцу и свежему воздуху. Пусть и раскаленному.
Да, определенно вилами! Они на вилы накалываются легче…

---
- Как думаешь, наркоманы? – понятное дело, имелись в виду не те «наркоманы», кто эти самые наркотики употребляет, а их кураторы. - Или федералы? – Рыжий не спускал глаз в зеркало заднего вида с черного внедорожника, упрямо сокращающего дистанцию до их фургона.
Джекс вытащил Глок из бардачка и передернул затвор, загоняя патрон.
- Ты ехай, Рыж, ехай! Если это федералы, стволы нам не помогут.
Уинстон только сжал зубы и крепче вцепился в руль. К сожалению, из своего старенького драндулета он и так выжимал почти все, на что тот был способен.

Двигатель преследующего их БМВ громко зарычал, и в следующую секунду Х5 поддал фургон сзади так, что тот подпрыгнул и завилял по дороге.
- Ааа, ччерт! – Уинстон с трудом выровнял машину, суматошно осматривая проносящиеся мимо окрестности бульвара и прикидывая, куда можно было бы нырнуть. В схватке на дороге с мощным черным монстром у его «Шевика» не было никаких шансов.
- Походу, федералы отпадают, - процедил Джекс, упершись рукой в переднюю панель фургона и вертя головой. В другой руке он крепко сжимал рукоять пистолета. Было ясно, как день, что так просто эта поездка сегодня не закончится.
Утробно ворча, джип стал обходить их сбоку.
- Давай туда!
- Держись!..
Рыжий вдарил по тормозам и резко крутанул руль вправо, на небольшую парковку Старбакс у дороги. Завизжали покрышки, сильно накренившись и чуть не перевернувшись, их Шевроле слегка зацепил по касательной стоящий там одинокий пикап, и рванул в сторону проулка между кафе и соседним мини-маркетом, в надежде оторваться от преследования…
«Бэха» врезалась им в бок, вмяв водительскую дверь и развернув фургон на девяносто градусов. Посыпались осколки каленого стекла, двигатель предсмертно чихнул и заглох, автомобиль еще немного прокатился по инерции, но вскоре остановился, упершись передними колесами в бордюрный камень. Внедорожник взревел и снова вмазался им в бочину, окончательно прижав к тротуару.

Чуть не выронив пистолет от первого удара, в следующую секунду Джексон схватился за плечо друга, нашаривающего дробовик под задним сиденьем. Из этой ловушки надо было выбираться. Пока не поздно.
- Ложись! – гаркнул он, Рыжий пригнул голову. Подняв пистолет, Джекс пальнул несколько раз через разбитое водительское окно по тонированному вкруговую БМВ.
Полетели осколки лобового и боковых стекол, внедорожник резко сдал назад и остановился метрах в пятнадцати. Его двери распахнулись, выпустив четырех вооруженных людей.
- Валим, Рыжий, валим! – они высыпались наружу через пассажирскую дверцу и прижались спинами к боку фургона, держа оружие наготове…

+2

10

Нет, Гвидо - не любил наркотики, и если и поддерживал их распространение когда-то и как-то - то больше из необходимости, чем по желанию; в конце концов, что ещё важно насчёт наркотиков, кроме денег и потенциала, в том числе и разрушительного, что контролировать это как-то приходится - и плохих вещей по ходу дела не избежать, разумеется, но что-то по-настоящему плохое начинается тогда, когда наркобизнес остаётся без чьего-то чёткого присмотра, и наркодилеры начинают появляться на каждом свободном углу, плодиться, делить сферы и искать новых покупателей, когда предложение начинает становиться больше спроса - по классическому сценарию, это выливается в продажу опасной дряни детям, торчки появляются у школ, а та территория, на которой разворачивается действие, начинает превращаться в самую натуральную помойку. Потому как - всё это всегда намного больше, чем просто отношения дилера и покупателя. Некоторые говорят, что, мол, те, кто ширяется - сами дураки и сами виноваты, что испоганили свою жизнь, что сами они теперь - бесполезный хлам, на который всем плевать; и это, может быть, и правда, в зависимости сложно кого-то винить, и никчёмные люди тоже - и есть никчёмные люди, если всё сузить уж до такой степени. Это Гвидо вполне понимал. С его точки зрения, самое страшное - даже не в зависимости самой по себе, не в здоровьи нации или чего-то в этом духе, а в том, на что могут быть способны в итоге эти самые наркоманы ради дозы, когда у них кончаются деньги, не остаётся средств к существованию, в итоге они, скорее всего, пойдут грабить, чтобы расплатиться с дилером, вламываясь в дома или магазины, может, даже и людей начав убивать за дозу - и уже не потому, что люди они никчёмные, а потому, что самим не хочется умирать, а жить без того, на чём сидят, они уже не могут. Вот, в чём главная проблема - общество, посаженное на наркотики, разрушает то место, где живёт. Впрочем, как не искоренить тягу к саморазрушению в человеке - так и с наркотиками бесполезно бороться, надеясь на капитальную победу; всё, что остаётся - удерживать определённые позиции. Следовать установленным правилам, по которым никто бы не умирал и никто бы не переедал, каждый получал бы достаточно для жизни. Организации удавалось следовать этим правилам - но сейчас, когда начались крупные ставки, Гвидо только оставалось, что ждать каких-то действий в городе, с появлением того кокса из Мексики - баланс в Сакраменто будет так или иначе нарушен. И вот то, что принёс ему Клэй - очень возможно, что начало этого и есть.
- Ты понял, что я имею в виду. - скривился слегка Гвидо в ответ; понятно, что у любого человека есть интерес в том, чтобы заниматься любимым делом побольше, а работать - поменьше, а если и работать, то делать это с удобством и комфортом - спрашивал он сейчас про интерес Клэя и клуба конкретно к коксу, а не о их занятиях в целом, а кататься им кокаинщики, вроде бы, не мешали. А если мешали - то как именно - для Монтанелли так и осталась неизвестным. Личная неприязнь - само собой, но должно быть что-то большее, чем это... - Катайтесь, ремонтируйте, пейте, трахайте. При этом совсем не обязательно трогать проблему, которая не трогает вас... - где там они таксиста этого нашли, говорят?.. Вообще-то, всё это выглядит странно - что кто-то столь нагло распространяет прямо из жёлтого автомобиля, а Гвидо об это ничего не знал ранее - если бы это кто-то из своих, то он, пожалуй, был бы так или иначе в курсе, по меньшей мере - что-нибудь услышал бы. В частном извозе же, насколько он знал, у Семьи до сих пор были интересы только что касалось грузоперевозок, а не службы такси. - ...а то можно ненароком найти то, что не желаешь найти, да ещё и расстроить кого-то. Превратиться в проблему самому. Знаешь, не хотелось бы, чтобы Ваш клуб стал проблемой, Клэй. - оглянулся на Теллера - и вроде бы его речь и звучала сурово, чуть ли не с угрозой, но на самом деле Гвидо имел в виду не настолько радикальные вещи.
Нет, конечно, если судьба их расставит по разные стороны баррикад - выбора ни у того, ни у другого, особо не останется; но вот в данный момент - Монтанелли имел возможность хоть как-то повлиять на то, чтобы так не случилось, в надежде, что Клэй не предпримет чего-то опрометчивого. Впрочем, пока что он проявлял благоразумие, рассказав про этот самый кокс, не желая навлекать ни на кого проблемы. В общем-то, проявил уважение; а возможно, и оказал услугу.
- Потому как из всей мотоциклетной братии, Сыны мне кажутся людьми наиболее адекватными. - несмотря на определённую долю грубости и агрессивности, тем не менее. И позиция по отношению к наркоте - тоже немаловажный пункт; он говорит о том, что Сыны Анархии, несмотря на своё залихватское название, относятся с уважением к дому, в котором живут - даже если это не их родной дом, а обретённый. И конечно, ту помощь с организацией фестиваля - Гвидо тоже ценил. - Ладно. Я постараюсь разузнать что-то на тему, которая тебя волнует. - кивнул Монтанелли и протянул ладонь отступившему на шаг назад Клэю, затем - пожал руку и Бобби, и суровый Зено, сам с виду котировавшийся больше скорее с Сынами, тоже обменялся рукопожатиями с байкерами. - Разузнай об этом как можно больше. До конца дня я буду в ресторане. - кивнул Зено - образец "дури" у него был, а с ним - задача выяснить хотя бы то, товар ли это Семьи или другой, становится в разы проще. Хлопнув парня по плечу на прощание, Гвидо шагнул в вагон как раз перед тем, как двери сомкнулись.

+3

11

Ну что ж, по крайней мере, эта их встреча была не совсем напрасной. Она если и не дала ответов на все интересующие Клэя вопросы, то, как минимум, показала расположение некоторых фигур. В частности, фигуры самого Монтанелли.
Его сомнения насчет старого итальянского мафиози не оправдались, Теллер в очередной раз убедился, что этому человеку можно и нужно доверять. По тому, как он повел себя в данной ситуации, по его реакции и разговору. Не пытаясь сгладить обстановку, но, тем не менее, не выходя за рамки присущей ему тактичности, дон несколькими словами объяснил, что не нужно переть вперед на баррикады без крайней на то необходимости. Говорил открыто, а уже один этот факт сам по себе заслуживал уважения.
Значит, за прошедшее врем сам Гвидо, лично, свои взгляды насчет наркотиков не изменил, что уже неплохо. Что там у них происходит внутри, между членами семьи, Клэй не знал, да и не хотел знать. Их личные половые трудности. Ему хватало собственных, клубных непоняток, которые хоть и нечасто, но периодически возникали. И на дружбу с Монтанелли он не напрашивался, что и показал (тоже, кстати, максимально открыто) сейчас тут, в метро. Но свою жизненную позицию сегодня «Сыны» все же объявили, что тоже не лишне. И объявят вновь, ели будет нужно. И докажут на деле, если понадобится.

- Бобби, - Клэй глянул на Мансона – дородного, бородатого имитатора Элвиса. Многие годы президент считал его ценнейшим человеком клуба, доверяя его хладнокровию и способности в любом споре воспринимать позицию каждой из сторон.
- А? Че?.. – пузатый Элвис тяжко дышал, топая по лестнице вверх, к выходу из подземки. Его борода качалась вверх-вниз в такт шагам.
- Пива хочешь?..
---
- Картель? – полюбопытствовал Гарри, сидя за колесом. На коленях у него лежал заряженный дробовик.
- Хрен знает, брат. Не похоже, - Джекс осторожно, одним глазом рассматривал людей, вылезших из БМВ. Они медленно приближались «веером» наставив пушки на их фургон. У двоих в руках были укороченные автоматы Калашникова, что никак не добавляло уверенности их противникам.
- Эй, парни! Бросайте оружие и выходите, поговорим, - с сильным русским акцентом начал один из них, одетый в серый костюм без галстука, поверх черной рубахи с расстегнутым воротом. Что ж, просто так завалить «Сынов», по-видимому, не было их основной задачей. Это радовало.
- Русские… – сквозь зубы процедил Джексон. У него были такие мысли еще там, у разбитого такси, слишком уж нескрываемыми были их жесткие «Р» и «З» в коротких репликах.
- Да пиздец... Нам и здесь хорошо слышно! – крикнул Рыжий, ухмыляясь.

Может, на данный момент, они и были нужны русским живыми, но это ненадолго. Скорее всего, их закинут в багажник и увезут куда-нибудь в более «тихое» место, без лишних глаз и ушей. Выбьют нужную информацию, пристрелят и выбросят в лесу. Такая вот веселенькая перспектива на ближайшие выходные.
- Вам надо поехать с нами, поговорить. – Братки остановились на некотором расстоянии. – Здесь слишком людно.
- Забавно же вы это объясняете! – снова гыгыкнул Рыж. – Главное – вежливо!

Морроу бросал взгляд на друга, на пассажиров из внедорожника, на полупустое шоссе за «Бэхой» и лихорадочно соображал. Сколько вариантов развития событий он ни перебрал, все они сводились к одному: либо погибнуть, либо остаться в живых, но при этом угодить за решетку. Бежать было некуда, их грохнут, как куропаток на открытой местности. А если они вдруг умудрятся перестрелять всех гавнюков, сославшись на самооборону, одного факта владения стволами, которые они используют, будет достаточно, чтобы спустить его УДО в унитаз.  Ни то, ни другое не прельщало, но выбора особо не было.
А время шло. Наверняка уже кто-то из немногочисленных посетителей кафе, наблюдавших за происходящим на парковке, уже позвонил в девять-один-один, и сейчас копы уже были в пути. Тик-так, тик-так…

- А в чем дело вообще?! – выкрикнул Джекс, пытаясь принять правильное решение.
- Вы выходите – мы объясним. - Русские снова начали свое движение, пытаясь обойти фургон с двух сторон. Если им это удастся, парни окажутся под перекрестным огнем, и на этом, скорее всего, все закончится. – Или вы умрете сейчас.
Тик-так, тик-так, тик-так-тик-так…
Секунды ускорили свой бег. Дыхание участилось, адреналин толчками крови пульсировал в мозгу.
- Рыж… - еле слышно прошептал парень.
- Я понял, брат, – Уинстон кивнул. - Давай…
Джекс глубоко вздохнул, переводя дух, чуть расслабил пальцы, сжимавшие рукоять Глока. А потом, пригнувшись, одним движением вынырнул из-за фургона, дважды быстро выстрелил в ближайшего нападающего и снова скрылся в укрытии. Как минимум, одна из его пуль попала в цель, отбросив человека на спину. Одновременно с этим, Гарри бахнул из дробовика под днищем машины по ногам уродам.
Еще один русский упал на землю, истошно крича и бесцельно выпустив по диагонали от себя очередь из Калаша. Оставшиеся стали поливать фургон градом пуль, которые, впрочем, не могли нанести какого-то ущерба хорошо укрытым за кузовом байкерам. Несколько выстрелов из автомата все же пробили "Шевик" насквозь, оставив маленькие аккуратные отверстия, но ответный огонь из-под автомобиля заставил братков поменять планы – все-таки их положение было не столь выгодным.

Где-то вдалеке послышались звуки приближающейся сирены. Легавые. Легки на помине.
- Уходим! – по-русски скомандовал своим человек в костюме. Он первый подхватил под руку корчащегося в собственной крови товарища на земле. Стрельба прекратилась, люди быстро отступили к джипу, забрав раненых бойцов, и, взвизгнув шинами, черный БМВ выскочил  на трассу и скрылся из виду.

Отредактировано Clarence Teller (2016-06-30 17:15:03)

+3

12

Сирены копов стали громче, но на открытом шоссе, подумал Джексон, слышимость такая, что они могут быть за целые мили отсюда. Или нет…
- Рыж, ну что там?! – нетерпеливо спросил он у бородача. Тот лихорадочно ковырялся под капотом, рыча себе под нос. Стартер крутил как положено, но проклятый пикап упорно не хотел заводиться. Что-то повредилось или слетело от удара, а выяснять, что именно, было сейчас уже все опаснее. Вот уже и повылазили осторожно на улицу любопытные посетители, наблюдавшие за разыгравшимся здесь спектаклем. Еще минута, и кто-то особо бесстрашный решит подойти поближе, поинтересоваться, не нужна ли помощь, не пострадал ли кто? А такое внимание парням было совершенно ни к чему.
А сирены заметно приближались. Джексу захотелось забросить Глок куда-нибудь подальше, но он понимал, насколько это будет глупо, когда пистолет сплошь покрыт его отпечатками.
- Есть! Погнали! – Рыжий хлопнул крышку капота и первый метнулся к пассажирской двери – противоположная была вмята намертво. Джеки запрыгнул следом. Двигатель чихнул пару раз, но потом заворчал, вернувшись к жизни. – Да, ссучка!!!

Он включил передачу, и вырулил фургон в проулок за магазином, объезжая мусорные контейнеры. Они ехали прочь от сирен, но впереди, похоже, было тихо. Оставаться на виду в таком состоянии, с выбитыми стеклами и пулевыми отверстиями, было ни в коем случае нельзя.
- Туда! – Морроу указал на сетчатые ворота, ограничивающие въезд на прилегающую территорию. С виду - хлипкие и не представляющие из себя сколько-нибудь серьезной преграды. Рыжий кивнул и вдавил педаль газа.
Шевик снес обе створки ворот с петель, даже не сбавив скорость, и заюлил по гравию, выворачивая на грунтовую дорогу вдоль каких-то ангаров, складов и небольших технических помещений. Немного везения, и в этом промышленном лабиринте можно было бы затеряться, выиграв драгоценное время.
Через несколько минут блуждания наугад по хитросплетению дорог промзоны, разбитый фургон выскочил на окраину города, на тенистую  улочку с низенькими деревянными оградами ранчо и прочих фермерских хозяйств.  Дорога, петляя между невысокими холмами, уходила на восток. Через несколько миль они снова свернули на проселок, тянувшийся вдоль неглубокого, сильно заросшего зеленью, ручья. Здесь, похоже, было достаточно тихо, чтобы переждать.
Рыжий остановил автомобиль между деревьев и заглушил двигатель. И только тогда Джексон достал мобилу, чтобы позвонить в клуб.
Трубку снял Чаки, но, услышав в голосе вице-президента нотки нетерпения и гнева, тут же рванул за Пайни. Объяснив «деду» ситуацию, Джекс отключил телефон, швырнул его на переднюю панель и  устало откинулся на сиденье.
- Теперь осталось только ждать, - он глубоко вздохнул, закрыв глаза, но в следующую секунду подпрыгнул, как на пружине. – Стволы!
Они как можно тщательнее протерли свои пушки и утопили их в иле ручья чуть выше по течению. Теперь, вроде бы, точно все.

- Что это было-то? – Рыжий глубоко затянулся сигаретным дымом, привалившись спиной к шершавому стволу сосны.
- Причины и следствия, брат. - Морроу тяжело вздохнул, сидя на сухой хвое и ковыряя кончиком ножа потрескавшуюся от жары землю. – За что боролись, так сказать…
- И что дальше? – он хмуро посмотрел на своего друга. – Опять война?
  Тот положил нож и, с шумом выпустив воздух из легких, молча лег на землю, закинув руки за голову. Там, высоко над шумящими вершинами, по безмятежно-голубому небосводу, медленно бежали белые облака, подгоняемые ветром с западного побережья. И не было им дела ни до жалких людишек внизу, ни до миллиона способов, придуманных этими людишками для систематического уничтожения друг друга.
- Если нам хватит мозгов, - Джеки слабо улыбнулся, - то мы будем держаться от этой войны подальше…

Отредактировано Clarence Teller (2016-07-01 12:05:50)

+2

13

...двери вагона с тихим шипением закрылись, через пару секунд поезд тронулся, и, понемногу начав набирать обороты, скрылся в тоннеле, но Гвидо к тому уже почти преодолел платформу, направляясь к лестнице, ведущей на свежий воздух; если, конечно, он может считаться таковым при температуре выше тридцати пяти, в черте загазованного и душного города - в метро, где, хоть и было людно и замкнуто, но худо-бедно работали системы кондиционирования, и Монтанелли даже поймал себя на мысли, что возвращаться наверх ему не очень-то и хочется, по крайней мере, часов до пяти вечера, когда жара начнёт идти на спад. Ещё одно преимущество метрополитена, некоторые из его станций способны-таки укрывать от духоты и жары; ранее Гвидо уже имел подобный опыт - проведения в подземке целого дня, встречаясь попеременно с кем-нибудь, разговаривая, превратив станцию во что-то вроде опорного пункта; были приключения и посерьёзнее, впрочем, но, в целом... У Гвидо метро всегда ассоциировалось с местом безопасным и мирным, и оно было частью города - но словно отрезанной от него; здесь почти не было копов и почти не велось каких-то преступных делишек, с другой стороны, не считая мелочно-спекулянтской торговли или попрошайничества, и здесь, как нигде, Монтанелли чувствовал себя так, словно он гарантированно не получит пулю или нож в спину, или не разобьётся, или что-то ещё... Нету почти ничего, кроме людей и их проблем, и сама атмосфера, казалось, не заряжена ничего, кроме человеческих мыслей о насущном. Ещё одна причина, по которой Гвидо тут в определённой степени нравилось.
Неспешно шагая по городу в потоке остальных пешеходов, Монтанелли добрался до "Маленькой Сицилии", прошёл через территорию маленькой веранды, кивнув нескольким постоянным посетителям, устроившимся там, и, толкнув дверь, скрылся в помещении зала; так же, не торопясь, но и не замедляя своего хода, направился меж столиков к кабинету, попутно кивая в знак приветствия тем, кого узнавал - долго быть на виду не хотел сейчас, чувствуя себя одетым не под атмосферу, и не желая этой самой атмосфере действовать во вред; его ресторанчик, может, и имел некоторую славу, как бандитского притона - однако же и у этого были пределы, заведение функционировало в полную силу, и пусть половина из постоянных посетителей была личностями, скажем так, тёмными - представителями второй половины, в основном, были обычные трудяги, живущие где-то неподалёку и по каким-либо причинам предпочитавшим итальянскую кухню всем другим. Можно сказать, слух о мафии здесь являлся эдаким полуслухом - так же, как и "Большая", настоящая Сицилия ассоциировалась у большинства людей именно с мафией, только потом уже с тёплым климатом... Ведя же свои дела, Монтанелли не мешал и простым горожанам заниматься своими - даже если это было через стенку от них, или всего через пару метров от них, за соседним столом.
- Бонжорно, Гвидо! Ты уже слышал?.. - когда он поравнялся с одним из столиков, где сидело пятеро парней, двое из них встали, провожая его до дверей кабинета. Один из них, тот, что начал разговор - Рокки - был облачён в шёлковую рубашку, его обычно гладко прилизанные волосы и сейчас блестели, на массивном мизинце красовалось столь же массивное кольцо; другой, Энджело, был наголо выбрит, пухловатого телосложения и с круглым лицом, которое сейчас скрывал за тёмными очками - выглядел на порядок моложе своего сотоварища, и держался чуть поодаль, за спинами Гвидо и Рокки.
- Sentito che cosa?* - Гвидо перешёл на итальянский, не понимая, о чём идёт речь, но уже напрягшись, хоть скорости движения и не снижая. Рокки по-итальянски говорил довольно плохо, но понимал - лучше, что, впрочем, тоже было скорее благодаря его стараниям. Выглядел он несколько моложе своих лет, но уже шагнул за пятый десяток, а в таком возрасте образование даётся уже нелегко...
- Просто... guardare**. Эндж?.. - Энджело вытащил из кармана мобильный телефон, передавая его Рокки, тот - в свою очередь, передал его Гвидо; после этого Рокки и Монтанелли скрылись в дверях кабинета, лысый же присел за ближайший к двери одинокий столик - специально размещённый там для того, чтобы у дверей никто не торчал, когда периодически кому-то приходилось, и не смущал посетителей.

- ...перестрелка произошла в черте города... - Гвидо расселся в кресле за столом, положив гаджет перед собой. Дисплей демонстрировал экран телевизора с транслируемым фрагментом репортажа; где, в свою очередь, показывали место происшествия, парковку перед кафешкой (знакомой Монтанелли, кстати), на асфальте которой блестели стёкла, валялись мелкие фрагменты кузовной или ещё какой-то части автомобиля, отчётливо было видно расползшуюся лужицу крови, в стене за спиной репортёрши отчётливо были видны следы от пуль. - ...по словам нескольких свидетелей, участников было шестеро. Как утверждает очевидец, проезжавший на своём автомобиле неподалёку отсюда, за несколько минут до стрельбы фургон и внедорожник устроили гонку на дороге...
- Di cosa si tratta? Uno dei nostri?*** - Гвидо перевёл взгляд на Рокки. Тот попытался ответить что-то по-итальянски, но не смог, просто пожав плечами. - Легавые теперь с ума сойдут. Зено... Chiama Зено. Sia le estremità appena possibile***, и вообще всех предупредите. - Гвидо вернул телефон Рокки, тот - вернул его Энджело, открыв дверь. Сейчас стоило чуть переждать, пока копов на улице поубавится - затем, через несколько часов, переговорить с кем-то из команды Росси - если кто-то и знает об этих наркотиках что-то, так эти ребята.

*Что слышал?
**Смотри
***Что это такое? Кто-то из наших?
****Позвоните Зено. Пусть заканчивает как можно скорее.

Рокки
Энджело

+2

14

- …Ага, и вот идет, значит, этот поп через кладбище… - Тиг Треджер, выпучив глаза и зловеще понизив голос, продолжал свою историю. – Идет, идет, а время-то позднее, уже совсем сумерки. И тут на него из кустов выскакивает человек: «Благослави меня, святой отец!» «У-у-у, ёб твою мать блять!!!» - он размашисто перекрестил тлеющим окурком сидящего рядом Лыбу.
Парни вокруг расхохотались. Бобби Мансон хлопал ладонью по крышке стола, другой рукой вытирая слезы смеха из глаз.
- Ыыы, ну ты и придуурок, Тиг! Ф-фу-у…

Клэй сидел во главе грандиозного стола для совещаний, посреди которого вырезан Костлявый Жнец с окровавленной косой – настоящая реликвия САМКРО, их тотем, сердце всех чаптеров «Сынов Анархии» на свете.
Он не спешил прерывать вспышку веселия, тоже усмехаясь дурацким шуткам Треджера и выпуская в потолок густое облако сигарного дыма. Но хохот и стоны сами постепенно стали стихать.

- Где Шустрый? – Президент глянул на часы. Девятнадцать-ноль-пять. Опаздывать на собрание  клуба считалось неуважением и конкретным «залётом».
- С фургоном возится, - ответил Джексон. – Сейчас будет.
Дверь комнаты приоткрылась, и Шустрый просунул голову в щель со своей неизменной, словно приклеенной, натянутой улыбкой, проскользнул внутрь и прикрыл дверь за собой.
- Извините, - сказал он, проведя рукой по своему стриженному ирокезу и татуировкам по обе стороны от него.
- Садись, - кивнул Джекс и выпрямился на стуле.
Клэй промолчал, лишь бросив на вице-президента косой взгляд. Пацан в последнее время нахватался замашек человека, считающего себя вправе держать председательский молоток. Да, придет время, когда это право необсуждаемо и законно перейдет к нему, но пока этот день не настал, Клэю не очень хотелось, чтобы его пасынок приучался раздавать приказы.
- Ладно, давайте разгребем это дерьмо, - сказал он.

Теллер сжал рукоятку молотка, привычно сжав зубы от пронзительной артритной боли в руке, и стукнул по столу, чтобы призвать собрание к порядку. Все взгляды были обращены на него, и он уделил несколько секунд, чтобы оглядеть всех членов клуба, сидящих в комнате, одного за другим. Джекс и казначей клуба Бобби Элвис. Начальник безопасности Тиг и рожденный в Белфасте Пыр Телфорд. Не расстающийся со своей вязаной шапочкой «малыш» Рыжий и Шустрый Ортис, местный хакер и офицер разведки. Не уступающий Рыжему по комплекции Лыба, лысый, как куриное яйцо, подтянутый из другого филиала «Сынов Анархии».
Напротив, в дальнем конце стола, сидит Пайни Винстон. Пайни – один из трех, оставшихся в живых, членов Первой Девятки, был соучредителем САМКРО вместе с Клэем и Джоном Морроу. Теперь же старик сидит со своими кислородными трубками в носу, и его водянистые глаза таращатся на Клэя будто с постоянным сомнением и неодобрением.
Окабаневшего Джекса Клэй, пожалуй, еще мог бы так-сяк стерпеть… но Пайни постепенно становится проблемой.

- Итак, коротко и по существу, - начал Клэй. – Джекс?
Вице-президент обвел взглядом собравшихся за столом.
- Все уже слышали историю по частям…
Он, как можно более кратко, но стараясь не упустить ни одной детали, вновь рассказал все, что произошло с ним и Рыжим до того момента, пока их не забрал Шустрый на эвакуаторе из автомастерской. Пару минут спустя все за столом погрузились в молчание на несколько секунд, пока Джекс не обратил на Клэя вопросительный взгляд. Именно этого и дожидался Теллер – момента, когда он признает, что молоток все-таки еще в руках у президента.
- Все останется в этих стенах, - изрек Клэй. – Все мы думали, что, переехав сюда, все проблемы останутся позади. Так не бывает. Русские, похоже, задумали обосноваться тут плотно, что и показали сегодня Джексу с Рыжим.
- «Местных» поставим в известность? – поинтересовался Джексон, имея в виду, конечно же, членов местной мафиозной семьи.
- О чем? – отрезал Клэй. – О наркоте, или о том, что вас двоих чуть не грохнули какие-то позорные коммунисты?
Пайни хмуро захрипел со своего угла. Но на этот раз это было понятно – какому же отцу будет приятно слышать, что русская мафия шмаляет по его сыну?
- Насчет наркоты они уже знают… - уже спокойнее добавил он. – Похоже, что надо будет снова встречаться, - глянул на Бобби Клэй. Тот согласно кивнул.
- А дальше что? – Мансон-старший подал свой неодобрительный голос.
- Найдем русских педиков, и оторвем им бошки. – Для Тига, похоже, вопроса «что делать» не возникало, его никогда не нужно было уговаривать на подобные действия. Вот только не все разделяли его решимость.
- А нужно оно нам? – Джексон снова взял слово. – Наезд произошел из-за того, что мы взяли их товар. Я взял, - уточнил он. – Вернем наркоту – и делу конец. А так – ненужные разборки, внимание властей, нахера оно нужно, а, Клэй?..

Отредактировано Clarence Teller (2016-07-04 16:42:26)

+1

15

Братва негромко загудела. Всем было ясно, что одной перестрелкой вопрос не решится, скорее всего, прольется еще чья-то кровь. И с одной стороны, и с другой. Во время подобных разборок в Винчстере едва не погибли Пыр и Клэй, словив по пуле на брата, а сам Джекс угодил за решетку. Троим их братьям по клубу повезло меньше. Более того, у одного из них, Томми Уайта, остался трехмесячный малыш на руках так внезапно овдовевшей молодой жены. И не так давно это случилось, чтобы без следа улетучиться из памяти братства.
Кто следующий? Рыжий Гарри, чья жена до сих пор старается не общаться ни с Клэем, ни даже с Джеммой, открыто обвиняя клуб в отстранении мужа от семьи? Или, может, сам Джексон, тоже совсем не так давно вкусивший радость отцовства? На эти вопросы никто из присутствующих не смог бы внятно ответить, но, похоже, подобные мысли занимали многих…

- Вернуть, значит?.. - Президент недобро глянул на своего заместителя. Джексон осекся, уловив его интонацию. – И лапки поджать?
Последовала пауза, прерываемая только поскрипыванием стульев и кряхтением Тига. Потом Треджер громко протяжно хрюкнул, потянув сопли, и смачно сплюнул сгусток мокроты в свой пустой стакан. Тигги сказал свое слово в своей очаровательной, неподражаемой манере.
- Кто-то еще так думает? – Клэй хмуро оглядел «Сынов».
- Да, я, - хрипло подал свой голос старик Пайни. Чего и следовало ожидать.
  Рыжий положил на стол свои волосатые лапы.
- Я тоже. Это нам не нужно.
Он замолк. Остальные предпочли пока помолчать. Лыба ухмылялся, Пыр просто скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. Шустрый ерошил «ёжик» на голове и уставился в стену.
- Решили отсидеться… Вы забыли, кто вы есть? – с отвращением в голосе начал Клэй. – Тогда снимите жилеты и посмотрите внимательно на то, что на них написано. – Никто не пошевелился. – Снимайте, блядь! – он грохнул ладонью по крышке стола.
Люди вокруг замерли. Стало вдруг так тихо, что стало слышно жужжание мухи вокруг лампы, да тихое шуршание воздуха из кондиционера. Паузу прервал негромкий хриплый голос президента.
- У Омлета больше яиц, чем у собравшихся здесь…
Он снова оглядел их лица, убеждаясь, что больше никто не изъявляет желания переть на рожон.
- Отсидеться не получится. Тем более - сейчас, после того, как эти гондоны стреляли в наших братьев, - он силой ткнул пальцем в Джекса, сидевшего рядом. – Мне на это не насрать, в отличие от некоторых. Потому что иначе завтра эти русские придут к нам в клуб, поставят всех раком и присунут свои болты в ваши ссыкливые задницы! Ты этого хочешь, а, Джекс?
Тот только цыкнул «с психом», но ничего не сказал.
- Не хочешь, - утвердил Клэй. – Ну, вот и хорошо. На том и порешим, - подытожил он, ударив молотком. – Заседание закрыто.

Крепко держать молоток президента может лишь рука, не боящаяся испачкаться в крови. Есть еще другая кровь, невидимая. Кровь принимаемых решений.


Любой разумный дурак может раздуть проблему, все усложнить и устроить резню. Но лишь человек одарённый и большой смельчак сможет пойти в обратном направлении. Я начинаю понимать, что моей одаренности и смелости не хватило совсем чуть-чуть и, боюсь, для Сынов Анархии уже нет обратного пути.
(с) Джон Морроу

Отредактировано Clarence Teller (2016-07-04 17:13:00)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Штормовое предупреждение