Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » В глуши..?


В глуши..?

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

Дитрих был просто чертовски зол на дурака Джона, когда обнимал своего сына и старался его успокоить - как можно было вообще решится устроить подобное? У Картера явно не было ни капли гордости и собственного достоинства, раз уж он решил снова приперется, после того как уже был побит накануне днем. Почему-то он опомнился именно сейчас, тогда как уговаривать Тони остаться нужно было еще шесть лет назад, однако тогда Джон предпочел играть этакого оскорбленного и униженного, если не сказать больше. Одним словом, просрав все самое дорогое, Картер начал искать виноватых в этой ситуации... и совершенно забыл про себя любимого?
-Сынок, послушай меня... этот глупый дядька завтра же уедет домой и больше не приблизится к тебе и маме. Завтра я поеду вместе с ним в аэропорт и прослежу чтобы он убрался отсюда - он просто был пьян и не осознавал что делает.., -тихо произнес Данцигер, обнимая Ноа и ласково поглаживая его по волосам. -Все хорошо, слышишь? Я никому и никогда не позволю обидеть тебя.
Мальчик потихоньку успокаивался и расслабил пальцы, которыми вцепился в воротник отцовской рубашки, словно в последнюю надежду. Дитрих не торопился ссаживать сынишку со своих рук, прекрасно зная насколько сейчас Ноа нужны его объятия - это был надежный и уютный мир, в котором по сути беззащитному ребенку ничего не угрожало.
-Почему мы должны уезжать куда-то, а не этот кретин? -так же тихо ответил немец любимой супруге. -Мне очень жаль его старика, однако завтра все будет как я сказал - посадим его на самолет и пусть он катится ко всем чертям. И кстати - давайте-ка подумаем об ужине?
Поднявшись с кровати вместе с сыном на руках, Дитрих понес его в ванную, где и помог хорошенько умыться. Правда во дворе Ноа ужинать категорически не захотел и предпочел остаться в спальне рядом с сестренкой, пока родители занялись готовкой. Наблюдая все это, Данцигер не один раз пожалел, что посильнее не врезал кретину Картеру - одним идиотским потупком он заставил веселого и беззаботного ребенка бояться каждого шороха. Когда же ужин был готов, все семейство с аппетитом угостилось вкусностями, приготовленными Тони и к этому моменту, Ноа уже почувствовал себя гораздо лучше.
В этот самый момент, старик МакРейн тяжко вздыхая, вел разговор со своим непутевым сыном, который успел не только протрезветь, но и пожалеть о том что натворил. При этом, Джон пытался оправдать себя теми чувствами, что испытывал к Пейтон - и слушая это, Льюис еще больше мрачнел.
-Вот что я тебе скажу, сынок... это не любовь, -наконец ответил старик. -Когда человек любит, он растворяется в другом человеке, живет им, боготворит его... а что сегодня сделал ты?
-Я просто хотел сказать ей... что все еще ее люблю, -буркнул в ответ Джон. -Зря я позволил ей уйти тогда...
-Она уже не твоя женщина, так что смирись. Прошлого не вернуть - у нее муж и дети... ты хоть понимаешь, что мог причинить вред маленькому ребенку, который ничего тебе не сделал плохого?? -тихо произнес Льюис. -Это большой грех, Джон... и ее муж имел полное право избить тебя до полусмерти. Знай же, что я глаз с тебя не спущу, пока ты не уедешь домой. Там ты вспомнишь о том, что ты мужчина, а не тряпка, помиришься со своей пассией и начнешь жизнь с чистого листа. Ради себя самого.
-Неужели ты думаешь, что я мог бы сделать такое?? -Картер обернулся к своему отцу, но прочел в его глазах безмолвный ответ и вздохнув, закрыл лицо руками. -Я жалею о том что сделал... но когда я увидел этого кретина, что увел Пейтон, будто кровь бросилась мне в голову! Но я не хотел ничего плохого ей и мальчику...
-Иди в свою комнату, Джон и соберись в дорогу, -МакРейн положил руку на плечо сына. -Ты ведь не собирался задерживаться у меня, так что вещей у тебя немного. А завтра утром я провожу тебя на утренний рейс.

-Пап, а мы пойдем ловить рыбу? -поинтересовался Ноа, после того как привычно, весело плюхнулся на постель между родителями. -Ты мне обещал и я хочу еще пофотографировать реку...
-Конечно пойдем, маленький болтушка, -Дитрих улыбнулся, укрыв сына легким одеялом. -А сейчас тебе надо как следует отдохнуть и выспаться, так что закрывай глаза и скорее засыпай.
Конечно же появление маленького озорника в спальне несколько подпортило планы старшего Данцигера, но он не стал настаивать чтобы Ноа спал в своей комнате. Рядом с любимой мамой все его страхи пройдут куда быстрее и сон будет крепче и спокойнее. Но если Ноа, спустя несколько минут и правда "отрубился", то Дитриху как назло не спалось - он вспоминал как сегодня Картер целовал Тони и жгучая неуемная ревность просто ела его поедом, как говорится. Пусть этот поцелуй был против ее воли... но даже просто видеть другого мужчину рядом с женой для немца было попросту невыносимо.
И ведь если подумать... он сам был виноват, что она сошлась с этим кретином Картером. Когда Тони захотела расстаться, Дитрих должен был бросить все ради нее и перевернуть небо и землю, лишь бы она не ушла... но увы, в тот момент он порядком сглупил.
-Пойду выпью воды, -сказал Данцигер жене, после чего осторожно поднялся с постели и затем спустился в кухню. Тони пошла за ним следом, будто бы прочитав его мысли - и обняв Дитриха, повторила свою просьбу насчет отъезда. Ей было жалко старика МакРейна, который был вовсе не виноват в том, что его сын полный дурак...
-Я тебе уже сказал как намерен поступить завтра. Картер улетит первым же рейсом. -мужчина обернулся, обняв любимую жену за талию и притянув ее ближе к себе. -И я не намерен менять своих решений...

+1

22

Какое-то мгновение в комнате, где находилось все семейство Данцигер, воцарилась тишина, и только размеренный стук механических часов на комоде, нарушал эту самую тишину, в которой терялись целые думы и мысли каждого из членов семьи. Кто-то размышлял о собственной судьбе, каясь в бесполезных поисках прошлого и его внезапном визите; а кое-кто просто надеялся на то, что завтра все и, правда, будет хорошо, как и обещает папа. А Дитрих, о чем же думал Дитрих? Увы, но Тони не могла предположить, даже когда он уверенным и ровным тоном голоса пытался успокоить взволнованного сына. В прочем, надо ли было терзать себя размышлениями, когда стоило только внимательно присмотреться к своему немцу внимательнее? За столько лет, которые они были знакомы, можно было смело строить свои предположения.
Дитрих был подобен нерушимой скале, за которую могли держаться утопающие, надеясь на свое спасение. Внешне он не демонстрировал ни злости, ни агрессии, с которой бросился еще каких-то пару минут на темнокожего мужчину, что решился нарушить покой их семейства. И глава их семейства был полон решительности в том, что касалось Джона Картера – он уедет и точка, потому что он так решил и спорить не был намерен. Об этом Пейтон не нужно было даже лишний раз размышлять, иначе бы мужчина позволил ей вставить хоть слово в знак защиты своей просьбы или же пожелания.
Он все еще был напряжен и очень зол. И это чувствовалось не только в словах, но и в каждом движении, которое Данцигер делал. Прикоснувшись ладонью к его плечу, Тони почувствовала это, но говорить на эту тему не стала. Она прекрасно понимала, что ее любимый немец не просто хорошенько проучил ее бывшего мужа, позабывшего о том, что слегка опоздал с извинениями. Будучи на взводе Дитрих мог вполне и перегнуть палку. Об этом она не подумала тогда, когда он приказал ей уйти вместе с Ноа в дом. Но, сейчас осознание этого, заставляло темнокожую женщину с облегчением выдохнуть, что муж не довел дело до греха, как сказала бы ее давно покойная бабушка, с которой они прожили не один год под крышей.
- Хорошо, я сейчас займусь готовкой, - как могла тихо и спокойно произнесла Пейтон. Ей, конечно, хотелось бы продолжить разговор с мужем о том, что она считала правильным, но не стала по одной простой причине, имя которой - дети. Меньше всего женщина сейчас хотела спорить с мужем на глазах и так испуганного Ноа. Тем более, вот-вот Энджи должна была проснуться. Не весь же день ей спать. Маленькой дочке всегда передается настроение своей матери, поэтому ради ее доброго сна, женщина знала, что должна успокоиться и перестать думать об этом инциденте в саду, пусть это и было не так уж и просто.
Тони первой поднялась с кровати и направилась на кухню, где недолго думала над их сегодняшним ужином, тогда как Дитрих вместе с Ноа направились сперва в ванную, после чего присоединились к матери семейства. То, что Ноа не захотел ужинать в саду, нисколько не удивило женщину. Она сама бы предпочла на месте сына оставаться в доме, в той уютной обстановке, где он чувствовал себя в безопасности, а его глаза не видели ничего плохого. Но, так ведь не бывает? От своего страха нельзя спрятаться, подобно страусу, сунув голову в песок. И этому ее мальчик еще научится со временем. Пока же, женщина приседает возле сына, положив ладони на его плечи, чтобы притянуть его к себе ближе и губами коснуться его пухленькой щеки.
- Ладно, присмотри за своей сестренкой, - мягко прошептала Пейтон. – Если проснется раньше… - она не успела договорить, поскольку Ноа сделал это вместо своей мамы, так много раз он слышал от нее эти слова.
- … я обязательно тебе скажу. Ты уже говорила это, - весьма серьезно, но все с той же улыбкой, произнес мальчик, прежде чем сбежать на второй этаж, где и устроился на постели неподалеку от Энджи, пока его родители готовили ужин.
Пейтон не решалась поговорить с мужем о недавнем, но уже отошедшем в прошлое инциденте, свидетелем которого стал не только их сын, но и он сам. Наверное, перво-наперво, женщина хотела узнать, не сердит ли на нее муж. Но, опасаясь быть услышанной сыном, Тони попросту не решалась, поэтому ужин готовился в большей мере наигранной беззаботной ситуации. В прочем, как и сам ужин, на котором каждый стремился ухватиться за что-то положительное и не думать о том, что тяготило, тем более на сон грядущий нельзя думать о плохом, иначе оно обязательно приснится.
Этой ночью Ноа все-таки решил составить компанию своим родителям, устроившись между ними. Сын уже почти забыл о произошедшем в саду. Ведь он начал также беззаботно смеяться, как и раньше, что не могло порадовать его маму, которая желала своим детям только всего самого наилучшего. К счастью, ребенок не потребовал у родителей рассказать ему какую-нибудь сказку на ночь. Увы, но сейчас Пейтон затруднилась бы подобрать правильную сказку. Однако Ноа сам уснул, повернувшись на бок, тогда как его родителям все еще не спалось.
Когда Дитрих сказал о том, что пойдет выпить воды, Тони ничего не ответила ему на это. Но, спустя минуту, аккуратно выбралась из-под легкого одеяла, направившись следом за ним на кухню, где мужчина включил боковой свет, что мягко освещал помещение. В первую очередь женщина сделала, пожалуй, то, чего желала на протяжении всего вечера и дня – обняла мужа из-за спины, прижавшись к плечу любимого мужчины щекой, прежде чем тихо повторила свою просьбу.
- Подумай, Дитрих. Может быть, стоит все-таки уехать? – тихо произнесла она. – Это не побег, как ты можешь подумать, просто … мне жаль старого отца Джона. Он не так часто видит сына, с которым только недавно вновь начал нормальное общение. Из-за нашего инцидента мне бы не хотелось, чтобы добрый человек пострадал. Он не виноват и не должен расплачиваться за то, что его сын так поступил, - прежде чем Дитрих повернулся к ней лицом и обнял за талию, добавила она, надеясь на то, что этих слов будет достаточно, чтобы убедить мужчину в своих стремлениях.
Но, Дитрих был непреклонен. Она могла тяжко вздохнуть и сдаться, согласившись с его решением, но не стала делать этого, как и никогда не боялась доказывать любимому мужчине свою правоту, надеясь, что где-то они найдут компромисс. Или попытаются это сделать.
- Я понимаю, ты хочешь наказать Картера и это правильно, с одной стороны, - кивнула в знак согласия с мужем Тони. – Но, подумай о Ноа? Его воспоминания о том, что он видел в саду все еще очень яркие. Он не захотел даже ужинать там, а каждый раз, когда мы будем выходить на прогулку, он все равно будет вспоминать неприятность, случившуюся там. И так будет до тех пор, пока мы не уедем отсюда. Так почему бы не уехать куда-нибудь, где будут новые, яркие впечатления и воспоминания? – максимально осторожно произнесла женщина. Однако, она, пожалуй, не призналась ему лишь в одном: - И мне было бы так проще. Я чувствую себя чертовски виноватой перед тобой и Ноа за все, что случилось, - добавила менее решительно она, глядя мужу в глаза. – Мне не хотелось, чтобы так вышло… Я хотела совсем другого для нас…

+1

23

Конечно же Данцигеру было жаль доброго старика, который был вовсе не виноват в том, что его единственный сын оказался совершенным кретином. Детей, как впрочем и родителей ведь не выбирают? Но с другой стороны, Картер заслужил хорошей трепки, если не сказать больше - разве нет? И если не сумел удержать возле себя прекрасную женщину, то поздно спустя шесть лет ломать копья...
-Знаешь... у меня есть ощущение сейчас, что ты защищаешь Джона... и черт возьми, я снова начинаю ревновать тебя, -ответил немец, проведя ладонью ниже спины своей жены. -И ты не виновата в том что произошло. Виноват был я... когда позволил тебе уйти, хотя должен послать к черту все, лишь бы ты осталась со мной.
Конечно же Тони была права насчет того, что Ноа было некомфортно находится на ферме, после выходки Джона - и явно не стоило усугублять этот страх еще больше? Думая об этом, Дитрих коснулся губ жены своими и получив более чем жаркий и страстный ответ, напрочь позабыл о Джоне Картере, его отце и дневном проишествии. В конце-концов, какая разница куда поехать отдыхать? Любое место можно сделать удобным и комфортным, если рядом будут дорогие и близкие люди...
На данный момент на Данцигере уже не было футболки, потому как спать в ней было достаточно жарко и он поспешил сравнять счет, стянув легкую ночную рубашку жены. Она предстала перед ним обнаженной и восхитительно прекрасной, так что у немца пропала вся охота спорить.
-Хорошо... пусть будет по-твоему.., -шепнул Дитрих на ухо Тони, подсадив ее на кухонный стол и скользнув ладонью по ее спине. -Завтра утром я скажу старику что его недоделанный сынок может остаться. А мы соберемся и уедем... выберем куда именно, когда приедем в Ла-Кросс.
Тони притянула его ближе к себе и мужчина с удовольствием поддался ее объятиям, начав новый раунд поистине восхитительной и всепоглощающей близости. По счастью, Ноа продолжал крепко спать, позволив своим родителям насладится друг другом, так что они вернулись в спальню лишь только под утро.
Пару часов спустя, Дитрих заставил себя подняться и направился в дом старика МакРейна. Тот свое слово сдержал и присмотрел за своим непутевым сыном - и выглядел очень расстроенным и подавленным, когда попросил передать Тони самые искренние извинения за вчерашний неприятный инцидент.
-Мистер МакРейн... мы поговорили с женой и решили что будет лучше, если мы уедем, -произнес Дитрих, чем немало удивил как Льюиса так и Джона, что покорно ожидал, пока его отконвоируют в аэропорт. -Ноа боится оставаться в доме, а я не хочу чтобы он вздрагивал от каждого шороха.
МакРейн лишь тяжко вздохнул после этих слов, а Джон опустил голову. Головомойка от отца, полученная накануне вечером, явно пошла ему на пользу, потому как после всего вышесказанного он решился-таки ответить немцу.
-Передай Пейтон, что я очень сожалею о том что устроил. Мне не следовало лезть в ее жизнь, а так же болтать лишнего и пугать вашего сына. Надеюсь, она сможет меня простить когда-нибудь. Я обещаю, что больше подобного не повторится... и мне бы не хотелось чтобы она меня возненавидела теперь.
Дитриху очень хотелось ответить на эту тираду каким-нибудь смачным немецким ругательством, но он сдержался при старика. После всего, Картеру надо было помалкивать и радоваться что вообще жив остался, а не изображать из себя Мать Терезу. Не став более тратить драгоценного времени на разговоры, Данцигер коротко пожал руку старику и направился домой - там, Тони уже успела сообщить Ноа об отъезде, чему мальчик очень обрадовался и сразу кинулся расспрашивать Дитриха, куда они поедут теперь.
-Вообще... после фермы мне захотелось чего-то более экзотического, -рассмеялся Дитрих, хитро посмотрев на любимую жену и подхватив на руки сына. -Как насчет самого настоящего тропического бунгало на острове? У нас еще полно времени и мы вполне можем себе это позволить.
-Мы поедем на остров?? Вот здорово! -обрадовался мальчик, обняв отца за шею. -А куда??
-Если честно, то мне пришел на ум один вариант - Гонолулу, -ответил глава семейства. -Но для того чтобы туда попасть, нам сначала надо вернутся в Сакраменто и оставить там машину - а потом уже махнуть на острова. Что скажешь на такой план, любимая?

+1

24

Они оба, Тони и Дитрих, всегда были людьми достаточно упрямыми и требовательными. Но, главное здесь, в прочем, именно упрямство, поскольку оба в свое время не желали идти на уступки. И нужно сказать, что практика подобного продолжалась с завидной регулярностью, пусть даже оба пытались пойти на уступки и искали компромиссов, замечая пагубность своего упрямства. Если бы не оно, это самое упрямство, от которого и не избавиться даже со временем, наверняка, можно говорить о том, что жизнь обоих сложилась по-другому? Об этом они оба, конечно же, молчали, не преследуя цели ранить друг друга сожалениями о былых ошибках, от которых уже не избавиться будет до конца жизни. Но, оба супруга прекрасно понимали свою долю вины и несли ее по жизни, как могли. Пейтон, в прочем, пришлось со временем более часто прибегать к сугубо женским хитростям, что помогали куда лучше баснословного упрямства. Однако, сегодня был явно не тот случай, когда она хотела чего-то добиться от мужа. Сегодня она хотела, чтобы они оба приняли единственно верное решение, касающееся их детей для которых сделали бы все, что возможно и невозможно.
- Защищаю Джона? – определенно такого Тони не ожидала услышать от Дитриха. Она тяжко вздыхает, качая головой, надеясь на то, что мужчина поймет, что не стоило ему делать таких выводов. – Нет, Дитрих. Не говори, что ты это серьезно?! – добавила она, прежде чем ощутила скользящую ладонь мужчины по её спине, а после чуть ниже. – Я хочу, чтобы нам было хорошо, - поймав настроение мужа, несколько тише произнесла темнокожая женщина, проведя в свою очередь ладонями по обнажённых плечах супруга.
- Мы оба натворили глупостей, - в том, что случилось много лет назад в Сан-Хосе, Тони никогда не винила одного только Дитриха. Конечно, по началу она не жалела для него проклятий и грозных слов, но после ухода злости у неё осталось только понимание того, что она сделала ошибку, исправить которую было не реально. Никто и никогда не мог сравниться с Дитрихом, которого она всегда любила.
Об этом женщина хотела напомнить своему ревнивцу, однако он подарил ей такой головокружительный поцелуй, от которого она просто не могла оторваться просто так, не отплатив супругу той же монетой. Сделав несколько шагов назад, пока позади себя не ощутила рабочего кухонного стола, супруги прервались для того, чтобы избавить друг друга от совершенно ненужной одежды. Дитрих ловко стащил с жены ее ночную рубашку, тогда как она сама скользнула ладонью под резинку его боксерок, желая подарить мужчине своих ласк, прежде чем они начнут совместное безумие на двоих. И ведь, нужно сказать, что весьма кстати оказались задернутыми занавески на окнах в кухне, где и расположились страстно желавшие супруги, что нынче не рисковали покидать дом ради того, чтобы повторить совершенную ночь на конюшне.
Тем временем, Дитрих согласился с высказанным ней предложением, не желая спорить на этот счет, чем несколько удивил свою жену. В прочем, приятные сюрпризы еще и в подобные моменты никогда не мешали. Однако, надо сказать, что Тони даже не рассчитывала на его согласие. К тому же, разводить беседу сейчас было несколько проблематично. Женщина жадно глотнула и без того жаркий воздух, когда мужчина вошел в неё дав начало совместной близости новое начало.
- Я люблю тебя, Дитрих, - прошептала темнокожая леди на выдохе. – Помни всегда об этом, - продолжая отнимать мужа за плечи, прежде чем прикрыть глаза от удовольствия, добавила Пейтон, после чего уже можно было целиком и полностью раствориться друг в друге.
Очередная ночь без сна сбежала очень быстро. Так что, тихонько поднимаясь в спальню, Тони два успела взять на руки Энджи, что проснулась и была готова требовать к себе внимания, а особенно своего любимого лакомства. Так, устроившись в постели вместе с дочкой, Пейтон осознала, что чувствует себя значительно лучше после того марафона любви, который они с Дитрихом для себя устроили. Но, прежде чем провалиться в сонное беспамятство, женщина дотягивается ладонью до мужа, улыбаясь ему.
- Как хорошо, что ты у меня есть, - тихо пробормотала женщина, прежде чем уснуть, дабы набраться необходимых для длительного путешествия сил.
Когда же Тони открыла свои глаза, Ноа уже не спал и посматривал на свою маму большими карими глазками. Может быть, он просто решил получше за ней теперь присматривать? В прочем, как бы там ни было, а мальчишка усмехнулся своей матери, прежде чем она начала вводить его в курс несколько изменившихся планов, от которых он, тем не менее, остался в восторге.
- Ого, а куда мы поедем? – вскочив с постели, ребенок охотно направился следом за своей матерью в ванную, чтобы там начать приводить себя в порядок, умыться, почистить зубы и снова вернуться к расспросам, пока мама не начнет потихоньку собирать все вещи, дабы ничего не забыть в съемном доме на ферме, где всего за несколько дней успело случиться, как много хорошего, так и не самого приятного.
Однако, когда в дом вернулся Дитрих и огласил о том, что решил свозить свое семейство не куда-нибудь, а на Гавайи, Пейтон несколько не поверила в услышанное. Неужели муж сможет выделить несколько больше дней для отдыха с семьей, чем они планировали? В прочем, это было все равно, что сон. Приятный, сказочный и такой желанный…
- Ты, наверное, шутишь?! Это же отличная идея, - просияла Тони, более не имея слов в запасе. – Надо полагать, что нужно ускорить наши сборы? Мне бы хотелось, чтобы мы провели побольше дней на отдыхе вместе… - как-то даже мечтательно добавила женщина. – Но, сначала, давайте позавтракаем. Милый, приготовишь кофе с сэндвичами, пока я переоденусь? – обратилась Пейтон к мужу, прежде чем подарить ему скромный поцелуй в щеку, который они могли себе позволить при ребенке.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » В глуши..?