Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Краски.


Краски.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Lee KiBum, Kim Hyun Joong
Место: художественная студия, улица.
Время: через неделю от основных событий.
Время суток: день.
Погодные условия: солнечно и жарко.
О флештайме: как же Ли уже задолбался с этим кретином ХёнЧжуном! Тот все еще никуда не уехал, а КиБом вынужден играть в его личного гида и переводчика. И все бы ничего, если бы каждая их встреча не заканчивалась сексом, что рыжего откровенно бесит. Поэтому он, наконец, решает действительно поговорить о делах (а не сделать вид, как обычно) и поэтому везет певца к другу в студию, чтобы тот всегда был рядом. Не будут же они трахаться при третьих лицах.

0

2

Ах, что же любят делать девушки, оставаясь в одиночестве в своей квартире? Ну, конечно же, мечтать! Вот этим Ли и занялся, размалевывая себя перед зеркалом, хотя сам не понимал, зачем. Но стрелки рисовались очень ровно и подводка крайне уверенно скользила над ресницами, дабы черная полоса зрительно увеличила глаза. ЧТОБЫ ВСЕ В НИХ СМОТРЕЛИ, БЛЕАТЬ. И особенно этот придурок. Чтобы он точно смог увидеть во взгляде, как же сильно КиБом его ненавидит. Потому что сейчас он мечтал только о том, чтобы этот урод поскорее смылся, чтобы и следа его в Сакраменто не осталось и чтобы все это скорее закончилось. Чтобы прекратились эти вынужденные встречи, чтобы они перестали набрасываться друг на друга, как скоты, чтобы кончилась вся эта недолюбовная канитель, которая начинала порядком раздражать, ведь после каждого акта измены кореец предавался не менее страстному акту самобичевания, включавшего в себя слезы-сопли, потом мороженное и сериал. Он уже столько сладкого нажрал, что даже весы взвыли «блять, ты охуел!», показав на два килограмма больше, чем было раньше. И для Ли это стало очередной трагедией, которая, тем менее, вернула его к пожиранию мороженного и слезам. В общем, настрадался он за эти недели, измотался весь и все никак не мог признаться, что больше всего на свете презирал сейчас не персону царскую, а самого себя, и эта смутно осознаваемая мысль доводила КиБома чуть ли не до истерики, причем совершенно необоснованной. У него как будто ПМС началось: азиат стал до того агрессивным и дерганным, что огрызался буквально на всех – на коллег по работе, на случайных прохожих, которые его чем-то не устроили, на Джона, и, конечно же, на ХёнЧжуна, который огребал больше всех, преимущественно по роже. Потому что так хотелось отрастить себе огромные когти, вцепиться ими в рожу ублюдка и по-бабски исцарапать в хуи, а потом еще топтать, топтать, топтать, пока от самодовольной улыбки не останется и следа. Но меж тем Ли даже расстроился, когда рука дернулась и полоска скользнула вверх, а потому все пришлось быстро стирать, замазывать и исправлять, ведь его ждала тушь. Ах, да, и тоналка. Ах, да, и румяна. И малиновый блеск, ммм. Ну и ХёнЧжун.
А шмоточки уже лежали на кровати, наглаженные, чистенькие, вчера постиранные и высушенные. КиБом считай весь вечер провел в гардеробной, выбирая, что надеть. И плевать, что на улице лето, солнце, жара – выбор его пал на абсолютно черный комплект, да еще и без намека на открытые пространства. Чтоб сексуальней было, блеать, чтоб хотелось снять. И это репчик. И новая идея для… А, подождите, он же не пишет тексты.
В общем, колоссальными стараниями превратившись в шикарную девушку, ой, простите, в шикарного мальчика похожего на девушку, КиБом поспешил обуться и захватил с полки телефон, что укоризненно посмотрел на него треснутым экраном. Вот незадача – новый он так и не купил. Впрочем, для звонков и смс катило, так что Ли залез в телефонную книгу и набрал номер царя, который предусмотрительно сохранил много-много дней назад. И тут бы стоило опечалиться, но кореец, наоборот, обрадовался, когда ублюдок снял трубку.
- Привет. Нам надо поговорить, - как-то слишком радушно начал Ли и сам от себя охуел, так что тут же исправил положение, с угрозой добавив: - Я буду минут через тридцать, не будешь готов – урою к херам.
Не став дождаться ответа, он повесил трубку и теперь уже использовал телефон по его прямому назначению – для вызова такси к гребанному отелю, который за эти несколько недель успел в мыслях три раза сжечь, два раза разрушить и пять раз отдать на снесение Халку. Захватив ключи, Ли быстро вышел прочь, не забыв как следует запереть свои овер9000 замков, ибо после неожиданного царского визита не так давно он поставил на дверь еще несколько. Так, на всякий случай. Параноик же.
Пять минут ожидания такси и затем тридцать минут ожидания счастья. КиБом даже объяснить не мог, почему так радостно вылетел из машины, чуть ли не пританцовывая потопал к ресепшену, а потом с явным нетерпением попросил вызвать ему ХёнЧжуна, ибо подниматься в номер опасался. Ведь там они останутся наедине. А этого им делать было нельзя, так как тогда все их разговоры мгновенно переместятся в горизонтальную плоскость и потеряют всякий смысл, превратившись в набор гласных. А поговорить стоило, ведь речь пойдет о долбанных документах, нюансах оформления и возможных сложностях, о которых азиат узнал, специально сходив на консультацию. В мыслях Ли, конечно, списал все на желание скорее разобраться с присутствием придурка здесь, но мозг все равно ощущал какой-то подъеб. Однако мысль эту развить не успел, так как миру явил себя ни кто иной, как сам царь, разодетый по всем канонам стиля. КиБом даже зааплодировал громогласно, хотя на лице у него мгновенно застыло выражение похерфейса. Нельзя ведь палиться, что он рад.
- Топай сюда, - подозвав к себе царя жестом, Ли указал в сторону ожидающего такси и шутливо поклонился, словно красную дорожку расстилая, а затем протопал вслед за рыжим до машины. – Нам надо поговорить. Но, когда мы одни, разговоры у нас не очень получаются, - хмыкнул он, садясь рядом на заднее сидение и называя затем адрес, - поэтому мы поедем к моему другу в студию. Он художник, зовут его Майкл. Безвылазно сидит у своих картин, так что постоянно будет рядом, чтобы мы, наконец, смогли обсудить твои гребанные документы, которые ты вечно просираешь, неудачник и…
Ли хотелось еще в чем-нибудь упрекнуть ХёнЧжуна, но он не придумал и благополучно захлопнулся и уставился на дорогу, что как всегда начала разрастаться пробкой. Манерно вздохнув, КиБом покосился на земляка и вздохнул опять, начав ерзать. Сел так. Потом вот так. Затем опять так. И вот этак не забыл. Но, в конце концов, снова изобразив вздох, полный пидорского отчаяния, Ли подвинулся к царю и положил голову ему на плечо, закрывая глаза.
- Я поспать, - сообщил он о своем гениальном решении и устроился удобнее, прижимаясь плечом к плечу.
Так и залипал, изредка просыпаясь от гудков и смотря на дорогу, а затем опять проваливаясь в полудрему, которая – тварь такая – подкидывала ему совершенно неправильные сны, где уже во всех позах ебался с царем. И это печалило. И вообще походило на кошмар.
Так что, когда водитель сообщил о приезде, КиБом чуть ли не истерично отодвинулся от ХёнЧжуна и расплатился, скорейше покидая затем машину, при этом стараясь держаться от ублюдка подальше.
- Нам туда, - указал он на здание и зашагал вперед, стараясь обгонять персону царскую почти на три шага. Лишь бы только опять не случилось никакой хуйни, лишь бы только они не решили потрахаться где-нибудь за углом или в коридоре, лишь бы только стояли друг от друга за сто миль! КиБом мысленно уже Будде отдал всю жизнь в распоряжение, лишь бы только. 
Но, к счастью или к сожалению, – кореец пока не решил – проход до студии был крайне коротким и вскоре Ли озарил лучезарной улыбкой друга, на коего набросился обниматься, словно раньше они ебались каждый день. Хотя, подождите… ТАК И БЫЛО ОНИ ЕБАЛИСЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Но просвещать на этот счет ХёнЧжуна он не собирался, так что поскорее отлип от Майкла и указал в сторону царя:
- Это тот самый мой друг, мы поговорим немного, вряд ли даже от работы отвлечем, ты все равно не поймешь ни слова, - снова картинно улыбнувшись, КиБом заспешил к любимому дивану. Ох, сколько же они раньше трахались на это диване! Он даже рукой по нему провел ласково-ласково, мол «привет, друг, давно не виделись», указал на место рядом с собой и, не желая больше тратить времени, тут же принялся вещать: - Итак, я сходил и узнал, что там нужно для того, чтобы ты, наконец, нас покинул. Завтра поедем ставить всякие подписи и прочую ересь. Тебе-то что сказали?

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-20 10:30:49)

+1

3

Кто-то сегодня потрахается. С этой веселой мыслью ХёнЧжун застегивал ширинку на стильных черных джинсах, ЧТОБЫ ПОТОМ ЕЕ РАСТЕГНУТЬ ДА БЛЯТЬ МВАХАХА. Репер даже самодовольно заулыбался своему полуобнаженному отражению и подмигнул тому в стиле «да, чувак, ты сегодня опять это сделаешь, и это будет охуенно». Если бы только можно было раздвоиться, то рыжий дал бы самому себе пятюню. Да он бы еще и просто себе дал, если б была такая возможность, но это уже лирика. И, возможно, идея для новой песни. Сейчас Ким размышлял о сексе с КиБомом, который превратился уже в нечто естественное, само собой разумеющееся. Единственное, что вообще репера радовало в этой гребанной стране. Сначала он как-то загонялся по этому поводу, боясь, что это за непрошенная радость при виде этого человека каждый раз, но потом нашел себе хипповую отмазу, что просто радуется сексу, ибо глупо отрицать, что он хорош, а Ли – единственный красивый азиат, которого парень здесь знал.  Потому что царя европейские рожи ну никак не заводили. А вот КиБом очень даже. Очень даже. Даже очень. Да просто пиздец как, если быть совсем откровенным. Поэтому певец так и прихорашивался перед встречей, причем укладываясь в рекордный срок – ПОЛЧАСА. Благо, хоть с утра успел уже и душик принять, и прическу себе навести, и даже еблицо подкрасить. Так что теперь стоял тут в одних штанах перед большим зеркалом и кривлялся, оглядывая себя со всех сторон, вставая то в одну пафосную позу, то в другую. Ладони провели по идеально гладкому торсу, убеждаясь, что кожа идеально мягкая и приятная на ощупь, пресс подтянут, ремень, опять же, идеально обхватывает поясницу. Крутанувшись вокруг свой оси, Чжун схватил заранее подготовленную майку, медленно облачая в нее свое худое тело. Похудеешь тут – столько трахаться. Засунув руки в карманы, рыжий задрал подбородок и еще раз глянул на себя, затем довольно кивая, мол, хорош, да, хорош. Затем стянул с вешалки идеально отглаженную персоналом отеля рубашку и принялся застегивать пуговицу за пуговицей. Причем, на этой блядской тряпке их было столько, что состаришься, пока закончишь одевание. И царь – подонок – специально ее выбрал, мысленно представляя, как КиБом будет нервозно все это расстегивать. Последняя пуговица, нарочно под самым горлом, рубашка скрывает все тело, но облипает его так, что хочется содрать немедленно. Стильная бабочка завершает образ по истинно корейской моде в стиле «casual». Идеально. ХёнЧжун снова себе подмигнул и выстрелил в отражение из пальцев, приняв очередную пафосную позу. И последний штрих – солнечные очки – просто любимейшая фишка.
Вовремя, потому что через несколько секунд запиликал стационарный телефон в номере, отвлекая корейца от самолюбования. Звонили с рецепшена, сообщить, что Ли почему-то ожидает его внизу. Репер как-то даже удивился. Неужели он не зайдет? Легкое беспокойство отдалось где-то в позвоночнике, но Джокер решил не придавать значения. Все-таки, выглядит он сегодня на все сто про, просто «валить и трахать». Подхватив свой смартфон, чтобы была возможность в любой момент о всех бедах пожаловаться в Twitter, Ким пихнул его в карман и поторопился спуститься. Даже поторопился – это уже никуда не годится, надо сбавить обороты. Укорив себя подобным образом, рыжий вышел с совершенно каменным еблом, будто царя от трапезы отвлекли холопы презренные, очки этому образу очень поспособствовали, кстати. КиБом тоже выглядел довольно безразлично на первый взгляд, и не истерично пока, что радовало, даже поклон какой-то изобразил, типа проходите, Ваше Величество, к такси. ХёнЧжун этот жест по привычке воспринял как нечто само собой разумеющееся, как бы так и надо всегда, и в некотором недоумении прошествовал в машину, где его и огорошил Ли своими блядскими планами ПОГОВОРИТЬ, БЛЯТЬ, И НИЧЕГО БОЛЬШЕ. Репер сначала как-то даже обиделся, расстроился, он тут, понимаешь ли, наряжался, а его так обломали, но потом его ЧСВ серьезно почесало признание хореографа, что наедине тот вообще держаться не может. Хотя чему радоваться, у самого-т Кима тоже все попытки проявить охуенную выдержки терпели крах. Собственно, потому певец эти попытки и оставил, а вот КиБом так просто сдаваться не хотел. Придумал им встречу устроить  в студии своего друга при его наличии в этой самой студии, а сам вырядился так элегантно и сексуально, что Чжун уже сожрал его взглядом,  благо очки все это удачно скрыли.
- Между прочим, благодаря тебе и твоему любовничку, - хмыкнул кореец, когда Ли упрекнул его в вечном лузерском просирании документов. Причем, про любовничка Джокер брякнул как-то даже слишком резко для человека, которому было, в общем-то, глубоко похуй. В голове даже мелькнула грустная мысль, что вот опять сейчас начнется очередная перепалка, КиБом начнет истерить и покалечит того прямо в такси, не дав даже кончить перед этим. Но тот, напротив, заткнулся, начиная ерзать рядом, не в силах уже как-нибудь умостить свой сексуальный зад на сидении. ХёнЧжуну даже захотелось его треснуть хорошенечко, чтобы прекратил, потому что певца все эти метания в такой тесноте начинали не на шутку волновать. Но Ли как по команде вдруг успокоился, заявляя, что собирается спать, и прижался такой весь. Заебись ему. А вот царю просто с майонезиком во всех смыслах. Глубокий вдох, выдох, прикрыть глаза и положить руки на член, чтобы, если случится неизбежное, то не так палевно было. Отлично, он спать. А вот Джокер бы сейчас от хорошего минета не отказался. Сглотнуть и успокоиться. Вспомнить овец и педофилов. Смотреть в зеркало заднего вида на страшного таксиста. Все что угодно. Дорога какой-то вечной казалась, поэтому из машины Чжун вылетел как пробка, даже как-то не по-царски. О да, свежий воздух, хоть ненадолго, даже успокоил немного.
А когда КиБом начал обниматься и чуть ли не лобзаться со своим дружком, то реперу и вовсе наивно показалось, что возбуждение само собой утекло, уступив место раздражению. Какого хуя, спрашивается, ему ли не похуй. Вот будет тут сидеть и бумажки обсуждать, да пожалуйста, уж он-то себя может держать в руках. Да-да, подписи, печати, прочее дерьмо, как интересно, главное, что это приблизит его к Сеулу.
- Что они мне могут сказать? – хмыкнул ХёнЧжун, откдываясь на спинку дивана и поднимая взгляд на Ли. И тут-то и начался какой-то пиздец.

а теперь на секунду отвлекаемся, включаем в контактике композицию BoATouched и продолжаем читать. 

Эта рыжая красивая женственная сука сидела на расстоянии целого метра с лишним, но Киму показалось, что он замечает каждое движение, чувствует запах парфюма и даже чувствует, как этот уебок дышит. С каких пор КиБом стал просто сидеть сексуально, репер не знал, но он вылупился на парня через очки так, будто действительно хотел сожрать. Взгляд скользил сверху вниз, замечая, как дрожат ресницы над потемневшими от расширившихся зрачков карими глазами, задерживаясь на пухлых губах, которые были чуть приоткрыты и казались влажными, благодаря блеску. И в голову лезли чересчур откровенные картины этих губ на собственном члене. Джокер невольно вновь сглотнул и поправил бабочку, которая его будто душила, на несколько секунд оттягивая ее и чуть оголяя шею. – Мой менеджер, - выдавил из себя кореец и нервно облизал собственные губы, тут же закусывая нижнюю на момент, - собирает все необходимые справки и документы по новой, - краткий выдох, будто до этого долго задерживал дыхание, или так и было, - обещал доставить их срочной почтой, - продолжил ХёнЧжун, снимая очки и глядя теперь своему собеседнику в глаза, хотя в мыслях он уже скользил по этому телу, облаченному во все черное, рывками стаскивая шмотку за шмоткой. – Через день или два пакет должен прийти, - все еще говорил и говорил репер, хотя его взгляд уже переместился на шею Ли, на которой дрожал кадык, - все это нужно будет отнести в консульство, - продолжал рыжий, подаваясь чуть вперед, облокачиваясь ладонями на свои колени и как-то слишком сильно их сжимая. Ким сидел и не помнил ни слова из того, что сейчас произнес, потому что его сейчас как-то жестоко накрывало. Он хотел гребанного Ли, хотел прямо сейчас. Прикасаться к нему, целовать, кусать эти блядские губы, зажимать худое тело как можно сильнее, хотел слышать вырывающиеся из его груди стоны. Все эти картины блядским порно возникали перед глазами, отчего грудная клетка Джокера вздымалась все чаще и чаще от неровного дыхания. Просто протянуть руку, дернуть за рубашку, притянуть к себе… в голове репера КиБом будто наяву резко выгнулся в его объятьях, выдыхая стон. Язык уже вновь невольно скользит по собственным губам, раскрасневшимся от прилившей к ним крови. – Вот и все, - в заключение проговорил Чжун каким-то хриплым голосом, продолжая пялиться на Ли, понимая что в этом же помещении сидит какой-то хренов Марк, или Майкл, или похуй, как его там, и только благодаря этому Джокер еще как-то с грехом пополам держался. Лучше просто не смотреть. Репер резко отвернулся, удачно улавливая в поле зрения на журнальном столике стакан с каким-то красным соком. А в горле ведь и правда пересохло. Певец схватил емкость, тут же поднося к губами начиная совершать жадные глотки, пока не допил до конца, с уголка губ при этом скатилась маленькая багровая капля, скользя по подбородку, шее и скрываясь под рубашкой. – Что-то еще ты хотел обсудить? - все тем же охрипшим голосом тихо поинтересовался ХёнЧжун, проводя пальцами по увлажнившимся от питья губам.

+1

4

Ли смотрел на ХёнЧжуна и хотел только одного. Нет, пока еще только облизнуться, но этому мешал малиновый блеск. Вкусный малиновый блеск, между прочим. Который хотелось оставить на слизывание этому самому ублюдку. И тут уже КиБом нервно вздохнул, наконец, поняв, о чем он вообще думает. Он хочет его. Вот так просто хочет, просидев даже не рядом каких-то долбанных несколько секунд. От этой мысли азиат медленно провел ладонью по лицу, словно это могло стереть наваждение, но ни хуя. Взгляд задержался на шее ХёнЧжуна, в которою хотелось впиться губами, прикусить зубами и оставить смачный засос, чтобы знал, кто в доме хозяин. И тот еще как-то странно ужимается, так странно дышит, что Ли невольно смотрит то на его грудь, то на лицо. И как же он сейчас хотел увидеть его глаза! Словно услышав его мысли, рыжий внезапно снял очки и у КиБома прямо сердце прихватило. Чуть расширившиеся зрачки, слегка затуманенный взгляд, тяжелое дыхание. Кореец даже в сторону посмотрел, лишь бы не видеть этого почему-то возбуждающего зрелища. Он практически не слушал, что ему говорят, внезапно задышав тяжелее и осмотревшись. Что же так жарко? Ведь он шел по улице в этих шмотьях и чувствовал себя прекрасно.
- Майкл, у тебя нет вентилятора? – почти с мольбой поинтересовался Ли, на что получил разбивающий все надежды ответ:
- Нет.
Как грустно. Рыжий, тяжело выдыхая, неспешно снял с себя пиджак, как будто был героем стриптиза или порно и вновь посмотрел на ХёнЧжуна, откладывая тряпку в сторону. И от этого взгляда на него все внутри перевернулось, сжалось, зажглось огнем, который в мгновение ринулся вниз, заставив корейца вновь вздохнуть и провести ладонью по лицу. Которое, кстати, покраснело.
- Значит, ты тут еще на неделю где-то? – тихо поинтересовался он, придвигаясь ближе, и прихватил репера за запястье, притягивая к себе. Рука сжалась чуть сильнее, когда пальцы доскользили до локтя, задирая кофту. КиБом снова нервно облизнул губы и обернулся на Майкла, который что-то рисовал, не обращая внимания на происходящее. Интересно, а он так и будет рисовать, если они начнут трахаться?
- ХёнЧжун, - сглотнув, начал Ли, вновь обратив на того взгляд, но замолчал, услышав тихий мат друга. – Что такое? – поинтересовался он, нервно обернувшись.
- Я пойду схожу за краской, у меня желтая кончилась, а она мне нужна.
Тут уж захотелось простонать «не-е-ет», но азиат промолчал, с каким-то внутренним нетерпением наблюдая за тем, как Майкл убирает в сторону палитру и выходит прочь. И стоило только двери закрыться, как кореец дернул ХёнЧжуна на себя и тут же вцепился в волосы, накрывая губы поцелуем. И, да, это было так охуенно. Что Ли тут же завалился на земляка, скользя ладонями по тему, достигая долбанной бабочки, которая спустя несколько секунду отлетела в сторону. Реально, бабочка. Он оторвался от губ и тяжело в них выдохнул, цепляясь за первую пуговицу. А затем за вторую. И за третью. И так же за хуй знает какую. Это правда бесило. Так что КиБом весьма нервно разоблачал царя, даже не заметив, что под блядской рубашкой скрывается еще и блядская майка, в которую Ли вцепился, громко рыча.
- Ублюдок, хули ты на себя напялил? – злобно сказал он, резко дернув в стороны и наслаждаясь треском ткани. Разорванная майка уныло повисла, обнажая царский торс, а кореец уже во всю тот целовал, продолжая облапывать ХёнЧжуна везде, куда только мог дотянуться. Пальцы сжались на царском ремне и умело с ним расправились, отправив в полет, и похуй, что тот не бабочка, а затем КиБом не менее быстро расправился с пуговицей и молнией, тут же припадая губами к члену, пока еще через ткань. Но это не мешало вылизывать, целовать и гладить, потому что в следующую секунду штаны поползли вниз вместе с бельем, а азиат на мгновенье приподнялся, дабы стянуть с себя рубашку с коротким рукавом. Теперь оба были в почти одинаковой степени оголенности, и кореец вернулся к своему нелегкому делу, прихватывая губами головку, обводя языком и получая от этого какое-то странное удовольствие, разносившееся по всему организму приятным возбуждением. Он прихватил запястье ХёнЧжуна и положил его руку себе на голову, предлагая контролировать ритм, тут же вбирая больше и начиная нещадно насасывать, не выпуская член изо рта.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-25 23:59:12)

+1

5

Вроде бы выпил целый стакан сока, или вина, или что это вообще было? ХёнЧжун даже вкуса не почувствовал, у него во рту по прежнему была полнейшая засуха. И вообще стало как-то жарко и душно, а он еще навдевал на себя сто пицот шмоток, как сраная капуста. ГОСПОДИ, КАК ЖЕ ЕМУ БЫЛО ЖАРКО. Майка, сверху рубашка, потом еще кардиган, но жарче всего было в джинсах, в которых стало так тесно, что аж пиздец. Да, у Кима стоял, это было совершенно очевидно, хоть и прикрыто тканью клетчатой рубашки. И никакой вентилятор тут не спасет, так что репер не обрадовался и не расстроился оттого, что его не было в этой студии. Это вообще была не студия, а какое-то подразделение ада, в котором Джокеру нельзя было трахать КиБома, а хотелось этого нереально просто. А тот еще и пиджак начал с себя стаскивать с такой грацией тощего пидораса, будто ничто стриптизерское было ему не чуждо. Певец даже прокашлялся и снова подергал свою бабочку, которая его просто жутко сейчас душила, хоть и не могла сравниться с садистской ширинкой, которую парень уже проклял сто раз. Но, видит Будда, кореец еще как-то пытался контролировать ситуацию: отводил взгляд, пытался пялиться на что угодно, только не на Ли, пытался думать о чем-то мерзком, но даже стремные зоофилы тут не помогли. Он просто хотел КиБома, хотел как никогда раньше, наверное, потому что сейчас это был какой-то особо запретный плод. В общем, плохо у Джокера получалось контролировать себя, только издергался весь, продолжая ужиматься так, будто в туалет приперло. Ах, если бы. Это была бы меньшая из его бед. У Кима, кстати, возникали идеи сбежать отсюда в какой-нибудь туалет. Возможно, даже прихватить с собой туда тощего пидораса. А лучше просто забить на этого зомби около мольберта и взять КиБома прямо тут, прямо сейчас. Перед глазами корейца снова возник блядский образ, только теперь Ли сидел обнаженный сверху, опускаясь ему на член. Репер чуть вслух не простонал, как ему там в штанах в ширинку всё уперлось.
- Неделя? Что? – не сразу сообразил рыжий, пытаясь вернуть нить разговора, но так и не вспомнил точный вопрос собеседника, поэтому тупо согласился, - да-да, наверное, неделя, - после чего снова попытался прочистить горло, чтобы не хрипеть так откровенно. ДЕРЖИ СЕБЯ В РУКАХ, ВЕДИ СЕБЯ ЕСТЕСТВЕННО.
И между прочим, Ли ему вообще ни разу не помогал избежать неизбежного, потому что придвинулся, резко сократив выстраданный Джокером метр расстояния между ними. Еще и в руку вцепился, отчего кореец чуть глаза не закатил. Сейчас бы взять, да положить эту ручонку на свой пах, чтобы оценил, сукан, все масштабы катастрофы. А они были не малы, ох, как не малы. А тут еще КиБом позвал его по имени, да так пафосно и торжественно это сделал, будто сейчас собирался сделать предложение руки и сердца, ну, никак не меньше. Репер медленно повернул голову в его сторону, ожидая самого худшего, но отозваться как-то не успел, потому что внимание переключилось на хозяина студии, который что-то там напиздел на английском и вдруг начал собираться. А Ким не поверил своему счастью. Неужели этот Майкл сейчас действительно уйдет? Неужели? Неужели? И куда он пойдет? Он надолго? Да какая к хуям разница, как только за художником захлопнулась дверь, эти двое одновременно набросились друг на друга так, будто оба не трахались лет пять. Точнее, первым не сдержался сам Ли, который дернул на себя репера, а тот и рад стараться. Вцепился в тощего пидораса, тут же заскользив ладонями по его телу и практически застонав в поцелуй, настолько это сейчас было потрясающе. И да, он застонал в этот гребанный поцелуй, сжимая рубашку на спине КиБома. И на спину упал на этот блядский диван с энтузиазмом прям, и даже как-то задрожал весь, ощутив на несколько мгновений на себе вес чужого тела. И когда КиБом попытался отвлечься от поцелуев, чтобы расстегнуть рубашку певца, то тот резко замотал головой, вцепился в чужие рыжие патлы и снова притянул к себе, вновь впиваясь в губы, пока бедный Ли нервно ковырялся с сотней пуговиц. Ким и сам уже пожалел, что столько на себя сегодня напялил, чтобы повыпендриваться, но он же не знал, что их секс будет… ТАКИМ.
- Не знаю, блять, просто продолжай, - застонал в ответ кореец и чуть приподнялся с дивана, чтобы с плеч соскользнул и кардиган, и рубашка и разорванная к херам майка. Сейчас ХёнЧжуну было плевать, что он отдал за нее овер дохуя денег и еще столько же времени потратил на ее поиск. Какие там майки, когда с него уже почти стащили штаны, и рыжий только успел скинуть с ног кроссовки, чтобы более не мешались, а затем с удовольствием вплелся в пряди КиБома, сжимая их на затылке и чуть надавливая, тут же выгибаясь от ощущения, что изнемогающий член, наконец, получил свою порцию внимания. Закрыть глаза и стонать просто от удовольствия, от того что влажные губы и язык скользят по органу. Да черта с два закрыть глаза, Ким хотел это видеть, поэтому распахнул очи свои ясные и любовался на то, как голова Ли опускается и поднимается на уровне его паха. И Чжун сейчас был так возбужден, что вот просто еще немного, и можно кончить просто от минета. Но нет, не для этого репер проявлял чудеса своей выдержки. Через пару мгновений парень потянул КиБома за волосы, заставляя отстраниться от члена, снова притягивая к себе и увлекая в очередной жадный поцелуй. Руки потянулись к ширинке Ли, начиная нервно терзать ремень, потом пуговицу, молнию. И вообще стало как-то неудобно, что тощий был сверху, а они еще в какой-то странной степени одетости-раздетости, поэтому Джокер решил оперативно оказаться сверху. Но когда парень перекатился, то не рассчитал размеров дивана, и они полетели на пол, задевая какой-то стол, с которого упало несколько банок с краской. Тут же синие, фиолетовые, красные брызги полетели в озабоченных любовников. В первый момент ХёнЧжун как-то даже прихуел, нависая над КиБомом, смотря на него, на капли краски на его теле, и это его странным образом начало заводить еще больше. Пальцами он провел Ли по груди, размазывая несколько капель. Затем окунул их в лужу разлившейся краски другого цвета и провел с другой стороны, ведя линию к низу живота, где рядом оставил поцелуй. Это было какое-то блядское извращенное развлечение, но Ким даже не думал останавливаться. Стащив с партнера ботинки с носками и штаны, репер снова окунул пальцы в краски, развел КиБому ноги и повел цветную линию по внутренней стороне бедра вверх, ближе к члену.

+1

6

Он тут классно сосет, словно сама Сашенька была ему сенсеем, а этому уебку не сидится на месте. Ну, точнее, не лежится, но не суть. Потому что КиБом захотел было возмутиться, какого хрена его рот отрывают от такого увлекательного занятия, но тот тут же заняли другим, не менее увлекательным, и кореец даже успокоился и принял все, как оно есть. Типа - ну, ладно, сейчас мы поцелуемся, а потом-то я тебя трахну! И ладонью по торсу провел, наслаждаясь идеально гладкой кожей на идеальном царском теле. Только вот персоне с королевского двора, наверное, какое-то блядское воспитание мешало просто лежать и получать удовольствие, потому что ХёнЧжун вдруг решил оказаться сверху и итогом этого не совсем верного решения стали два полуголых тела на полу, в разноцветных брызгах спермы. Точнее, сперма была только в фантазиях Ли, а они были в краске. И тут не хватало только камеры, кучи голых накачанных мужиков и музычки, чтобы сделать этот момент еще эпичнее. Или Майкла, при мысли о котором КиБом тихо простонал, боясь, что тот сейчас вернется и это все закончится. Ибо царские пальцы размазывали краску по коже и, черт возьми, это почему-то было так приятно! От одной только мысли, что вот сейчас к нему прикасается сам ХёнЧжун, Ли чуть ли не выл. И сам не мог понять, от радости или от того, что это опять случилось. Но стало как-то наплевать, так как за всеми этими мыслями о голых мужиках, Майкле и царе, кореец даже не заметил, что ему тут ноги развели вообще-то. Ага, кто-то сегодня будет снизу, как круто. Все несправедливость мира навалилась на азиата вместе с синей полосой, появившейся на ноге. И от этого захотелось по-блядски застонать, хотя причин не было. Ну, кроме собственного члена, который уже изнывал и хотел отрастить себе руки, чтобы стянуть эти долбанные боксеры.
Ли приподнялся, с шлепком опуская руку в краску, и вцепился в волосы царя, тут же возобновляя прерванный недавно поцелуй. Ладонь заскользила по его спине, оставляя желтые следы, и оказалась в районе задницы, а затем переползла на бедро, на котором крепко сжались пальцы. Устала прям, бедная, ведь затем ей пришлось расположиться на груди, на кою КиБом надавил, наивно полагая, что ХёнЧжун ляжет и всем станет хорошо. Но не тут-то было. Царь быть снизу явно не собирался, и кореец хмыкнул в чужие губы, прерывая поцелуй, тут же как-то неестественно для себя ухмыльнувшись. Наклонил голову, проведя языком по щеке вниз, к шее, пока слепо опускал пальцы в какую-то краску. Как выяснилось, в фиолетовую, потому что именно эти три полосы обозначились на коже, когда он медленно провел подушечками по груди, а затем скользнул к боку. Крепко прихватив ХёнЧжуна, Ли осторожно откинулся назад, притягивая царя на себя, вот прямо-таки всем своим видом показывая, как он милостив, будь же сегодня сверху, падонак. Хотя, признаться честно, ему и самому уже хотелось, чтобы эта тварь использовала дарованный природой член по назначению, так что он принялся нетерпеливо стаскивать с певца штаны еще ниже, а затем прихватил и белье, не решившись, правда, лапать сам хуй, ибо все руки были запачканы краской, а трах с джедаем как-то не вдохновлял, потому что КиБом хотел царя. 
- Давай, блять, уже быстрее! – как-то неестественно зло прорычал кореец и даже сам ноги развел, приподнимая бедра и стаскивая с себя белье. У него с этим ублюдоком вообще все было как-то неестественно, но Ли предпочел не предаваться этим мыслям и отбросил боксеры в сторону, вновь притягивая персону царскую к себе и прижимаясь всем телом. Задрожал аж весь от чужого тепла. Шлюха.

+1

7

Надавив ладонью любовнику на грудь, ХёнЧжун вжал КиБома в пол, продолжая упрямо нависать сверху и не торопясь так сходу удовлетворять все его потребности, с удовольствием наблюдая бешенство в карих глазах напротив. Это то, чем всегда отличался их секс – во время него они чувствовали, играли, эмоционально взрывались, а не просто гнались за оргазмом, хотя и это тоже. Ким психовал, бесился, ненавидел и ХОТЕЛ, каждый гребанный раз, когда они трахались. Простые движенья – это не про них, полусонные, больше деланные постанывания – не смешите. Они занимались сексом иногда практически до оров, вообще забивая на то, где находились, с кем находились. Даже сейчас репер вроде и помнил, что да, они находятся в художественной студии, вот он рукой, измазанной в краске, скользит по худому телу партнера, дрожа от возбуждения, глядя на эту картину, но тот факт, что хозяин студии может в любой момент вернуться, уже как-то вылетел из головы. А ведь Джокер даже не знал, куда тот ушел, может, в туалет на пять минут смылся, а они тут уже развели бурную деятельность, но как-то похуй, потому что желание перебивает страх огрести за разврат на чужой территории. А краски эти стоят, наверное, тоже не хило так, краски, которые у рыжего практически по всему телу, краски, которые покрывают половину Ли. В какой-то момент  царь просто не сдержался, вцепляясь обеими руками тому в волосы и резко притягивая для жадного поцелуя, кусая пухлые губы, проталкивая язык как можно глубже. И это могло бы затянуться, если бы член так не изнывал от желания все это время, если бы он не напрягался так от невольных соприкосновений с чужим органом. Еле сдерживаясь, ХёнЧжун почти прорычал партнеру в губы, разрывая поцелуй, проводя пальцами не замаранной краской руки по нижней, заставляя КиБома облизать их. И блять чуть не кончил, наблюдая, как тот обсасывает их, с таким энтузиазмом, как только что брал в рот его член. От этой мысли пришлось до боли закусить губу, после чего певец дернул КиБома за бедра ближе к себе, тутже вводя два влажных пальца в проход. Худое тело корейца невольно выгнулось навстречу им, и эта сука застонала так, как только она умеет, отчего у Кима чуть преждевременный оргазм не случился.
- ПРОСТИТУТКА! – простонал репер на ухо любовнику, скользя внутри и растягивая, причем в этом брошенном слове не было ни грамма пренебрежения, только грязная похоть.
Теснее прижавшись к выгибающемуся на встречу телу, Чжун повернул к себе лицо Ли за подбородок, перемазав его в краске, возбудившись еще больше и вновь начиная целовать. Пальцы уже выскользнули из сфинктера, в который уткнулась головка напряженного органа. Грубый толчок, и царь сам простонал, как та еще проститутка. Горячие стенки прохода тесно сжимали его член, там было так туго, узко, но охуенно приятно. Да и Джокера охватывал какой-то странный мандраж, когда он был внутри КиБома и смотрел на него при этом. Даже прервал поцелуй, чтоб убедиться в собственной теории. Посмотрел в глаза, замутненные желанием, приоткрытый искусанный красивый рот, часто вздымающаяся грудь, плоский живот, худые ноги, обнимающие его за талию. – БЛЯЯЯЯЯЯТЬ, - простонал ХёнЧжун то ли от удовольствия, то ли от отчаянья, что ему все это так нравится, с силой толкаясь снова, и снова, и снова, быстрее, как можно глубже. быстрее, выше, сильнее хд
Судорожный выдох, после чего парень вышел из партнера, с легкостью разворачивая того сначала на живот, затем ставя на четвереньки перед собой. Ладонь опустилась в сиреневую краску, испачканные пальцы заскользили вдоль позвоночника, от шеи к пояснице,  остановились у копчика, и репер снова приставил член к кольцу мышц, возобновляя частые толчки. Чистая рука обхватила между тем чужой орган, начиная часто скользить вдоль, испачканная в краске коснулась ягодицы, сжимая и оставляя разноцветный след от ладони, а губ царя коснулась самодовольная улыбка, прежде, чем он достиг бурного оргазма. Охуенно удовлетворенный стон,  после которого на несколько мгновений Ким склонился к спине КиБома, касаясь губами правой лопатки.

+1

8

О, Будда, как же КиБом сейчас ненавидел ХёнЧжуна! Мало того, что тот опять склонил его в пассив, так еще и медлит, пидр, порисовать ему захотелось. Малевич давится в углу. Леонардо сжигает свои картины. Детский сад «Солнышко» нервно рыдает от всех этих художеств. Кореец уже и сам был готов возрыдать, разверещаться, нахреначить рыжему с вертухи и без промедления выебать самостоятельно, но царь вдруг перешел к каким-никаким активным действием, заняв открывшийся для визга рот КиБома куда более интересным делом. И как он это делал! У Ли все претензии мгновенно из головы выветрились от этого грубого поцелуя, так что он даже зубами клацнул перед царской рожей, стоило тому прерваться, и тут же прихватил ХёнЧжуна за запястье, притягивая руку ближе к себе, обхватывая пальцы губами и с удовольствием их облизывая, обводя языком по кругу. Да еще и головой не забывал двигать так, словно сосет. Как он коварен, ухаха! Затем, решив, что это не достаточно сексуально, кореец выпустил пальцы изо рта и начал лизать их в открытую, что вряд ли кого-то оставит равнодушным. Вот собрат уже явно терпеть не мог, да что там, Ли уже и сам был готов запрыгнуть на чужой член, лишь бы только кончить поскорее. Так что как-то по-блядски застонал от одной только растяжки, приподнимая бедра, подаваясь навстречу. И весь такой выгнулся, выгнулся, руки назад закинул, красиво так, как в порнухе, и как-то похуй даже было, что там выстанывает этот ублюдок, обжигая дыханием кожу. Хоть валенком сейчас зови, в сознании Ли происходила целая революция, пока здравый смысл и ощущение того, что это неправильно, пытались бороться против возбуждения. И явно проигрывали.
- Заткнись, пидорас! – невпопад вякнул КиБом, прежде чем впиться в чужие губы, вцепляясь в волосы, и обнял ХёнЧжуна ногами за талию, притягивая к себе, почувствовав грубый толчок. От которого тут же громко в эти самые губы и простонал, но отпускать ублюдка не собирался, только теснее прижимая к себе, свободной рукой обнимая. И, блять, как же от этого сносило! Ли даже скользнул ладонью по его щеке, оставляя синие следы, стоило царю оторваться от губ, быстро выдохнул, тут же вновь жадно вдыхая, и вцепился в его шею, мысленно полностью соглашаясь с этим чертовым «блять». ПОТОМУ ЧТО БЛЯТЬ, БЛЯТЬ! Что он делает! Зачем делает! И блять стонет еще, СТОНЕТ! Как действительно чертова проститутка! Он получает от этого неебовое удовольствие, он возбуждается при мысли о царе, он позволяет вот так просто с собой все делать и даже сам становится, как надо, нетерпеливо потираясь задницей о пах. О, святой Будда! За что?! Почему?!
Но Будда не ответил, а подтолкнул царя к активным действиям, от которых КиБому вот прям сразу захотелось обкончаться. От счастья, наверное. Потому что сейчас его трахал этот ублюдок, этот чертов ублюдок, и только ему кореец мог такое дозволять по неизвестным себе причинам. И двигались они так весело, задорно и слаженно, словно отрепетировали какой-то гребанный танец для гребанного клипа и сейчас претворяли его в жизнь. И даже стонали как-то одинаково, прямо-таки в такт, хоть сейчас беги и записывай дуэт. Но вместо этого Ли вцепился в царское запястье, когда его начало накрывать уже по страшной, заставляя чужую руку остановиться и, что есть сил ебнув в лужу краски и не обращая внимания на брызги, разлетевшиеся во все стороны, кореец с превеликим удовольствием кончил, даже задрожал, вскидывая голову и стеная, как ебаная шлюха. Не забыл и глаза закрыть, наслаждаясь этими ощущениями, чувствуя тепло сверху, прикосновение губ и снова громко простонал, но уже как-то отчаянно, сжимая пальцы в кулаки.
Тяжело дыша, КиБом медленно-медленно повернул голову, исподлобья посмотрел на царя и прорычал:
- Отойди от меня!
И даже не стал ждать, пока ублюдок исполнит его приказ, ибо сам весьма резво отполз к дивану, на коий забрался, убирая пряди от лица и продолжая сверлить ХёнЧжуна полным ненависти взглядом.
- Ты!.. – прошипел он, закрывая на мгновение лицо руками. – ДА ЧТО ТЫ СО МНОЙ ДЕЛАЕШЬ, БЛЯТЬ, Я НЕ ПОНИМАЮ, Я ЖЕ!..
Договорить кореец не успел и резво прикусил язык, устремляя очи свои ясные на дверь, что открылась. И… О ЭТОТ НЕЛОВКИЙ МОМЕНТ, КОГДА ТЫ ТОЛЬКО ЧТО КОНЧИЛ В СВЯТАЯ СВЯТЫХ СВОЕГО ДРУГА, А ОН ВЕРНУЛСЯ.
- А, эм, - выдавил КиБом и набросил на репера свой пиджак, словно тот под ним должен был исчезнуть, как кролик в шляпе. – Мы тут…
- Я вижу.
Лицо Майкла меж тем оставалось похуистично-отстраненным. Он оглядел обнаженных любовников, разлитые краски, красочную сперму и тяжело выдохнул.
- Я тебе заплачу! – пообещал Ли, осматриваясь в поисках родных трусов, но их нигде не было, вот проклятие. – Хотя, нет, с чего это я должен платить? – вдруг он поделился этой гениальной мыслью с миром и ткнул в сторону ХёнЧжуна. – Он заплатит! Даже сверху добавит! Клянусь Буддой!
С этими словами КиБом принялся истерично одеваться, хватая запачканные краской вещи, попутно не забывая и ублюдку его шмотки скидывать. И, когда оба скрыли телеса свои под модными шмоточками, Ли схватил царя за руку и потащил прочь, шагая с такой скоростью, словно намеривался смести к хуям дверь. И это почти и сделал, выкрикнув прощание, а затем вытолкал ХёнЧжуна на улицу и резко остановился.
- Ты!.. – решил продолжить свою триаду кореец и вцепился в рубашку собрата, тряхнув его. – Я. ТЕБЯ. НЕНАВИЖУ! Ты меня понял, тварь?! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ СО МНОЙ И МОЕЙ ЖИЗНЬЮ! – ладонь в очередной раз ознакомилась с лицом царским, а КиБом тяжело задышал, смотря на него. Потому что ему хотелось опять. Вот так вот просто. – ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! – подтянув ХёнЧжуна к себе за грудки, Ли впился в губы поцелуем, грубо кусая, но буквально спустя несколько мгновений резко отпрянул, попутно отталкивая Кима от себя. – ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА!!! – толкнув репера в сторону дороги, кореец быстро словил такси, куда и принялся запихивать ублюдка, да так, что сам невольно сверху рухнул. БЛЯТЬ! Он опять смотрел на него, он опять хотел его, он так хотел выебать его прямо в этом гребанном такси, а потом свалить и успокоиться. Даже пальцы заскользили по губам, чуть надавливая, а КиБом чуть наклонился, как вдруг услышал тихое покашливание водителя и снова резко отпрянул, прокричав:
- К отелю «Гроун Плаза»! – после чего захлопнул за царем дверь и отскочил в сторону. Ну его на хуй, сегодня он едет домой на метро!

+2

9

Заебись ему, сидит голой жопой посреди расплескавшейся краски и млеет после оргазма. Еще и Ли снова начал истерить, и все было, как всегда, так привычно, так в их стиле. ХёнЧжун даже покосился в сторону орущего с улыбкой, мол, ори-ори, мне это нравится, все равно этому тощему пидорасу было охуенно, чтобы он тут не орал. И Киму почему-то от этого тоже было охуенно, помимо того, что ему и так было охуенно после потрясающего секса. Наверное, репер так бы и сидел с этой насмешливой лыбой всё то время, что КиБом жаловался на жизнь на повышенных тонах, после, может, еще и трахнул его еще раз, и еще раз, и… Но тут пришлось повернуть голову на звук чужих шагов. КАКОЙ КОНФУЗ! Джокер вообще уже успел забыть, что они вообще-то в чужой студии находятся, и у нее есть хозяин, который вот так вот внезапно вернулся, созерцая совершенно голых корейцев посреди красочного во всех смыслах разгрома. Чжун задумчиво огляделся вокруг и виновато, но с пафосным ебалом, поковырял пальчиком сперму Ли, размазав ее с красной краской. Хотя ему-то чего стыдиться, сам-то удачно кончил прямо в своего тощего партнера, и потрясающе кончил, надо сказать. Вина царя была разве что в том, что поучаствовал в порче художественных принадлежностей. Точнее, был даже зачинщиком в какой-то степени. Как неловко получилось. Если бы ХёнЧжун еще знал о том, что такое чувство стыда, то было бы совсем замечательно. Но так как не знал, то только покачал головой на информацию о том, что ему теперь еще и материальные расходы покрывать, будто гребанный КиБом тут  не участвовал в процессе, и не изгибался, и не стонал как шлюха под ним. Какой же он все-таки был сукой, и как же Киму это, блять, нравилось.
Подавив желание хлопнуть себе по лицу за такие мысли, Джокер выпрямил свое тело царское, вновь похваставшись перед всем своим идеальным всем и более чем идеальным размером, после чего только натянул обратно трусы со штанами, начиная не спеша застегивать ширинку, будто на дефиле находился или в разгаре рекламы нижнего белья. Даже Майклу сделал бровки, или как там его, который поглядывал на него так, что явно был то ли геем, то ли бисексуалом на крайний случай, и богатства царские оценил. Но на этом модельные ужимки пришлось закончить, потому что Кибом начал швыряться в него одеждой, намекая, чтоб облачался побыстрее, а то этой истеричке, видите ли ЛИ ХДДД, неловко тут.
ХёнЧжун повертел в руках разорванную майку, за которую отдал аж двести баксов, вздохнул с печалью и отшвырнул в сторону, решив оставить бедному художнику в качестве половой тряпки. Щедрый дар. Затем в него полетела рубашка, которой тоже пришел пиздец, потому что она вся была в разноцветных пятнах, но хотя бы по-прежнему застегивалась. Хотя репер не досчитался нескольких пуговиц, которые, видимо, пали жертвами страсти КиБома. Певец хмыкнул и тут же получил ремнем по шее, который этот страстный хуй в него запулил вместе с бабочкой, которая сегодня летала так часто, что могла дать фору реальной крылатой. Ну да, бабочка сейчас была вообще в тему, завершала просто клоунский вид, созданный разноцветной краской. И ему дома предстоит тяжелый разговор с собственными волосами – это точно. Сие выяснилось после того, как кореец провел ладонью по патлам, торчащим во все стороны с засохшей на них химией. И только Джокер успел всунуть ноги в кроссовки, как истерический Ли уже потащил его вон из студии на реактивной скорости. Ким только и успел на прощание хозяину помахать, после чего его буквально вытолкали на улицу, на всеобщее обозрение в совершенно непотребном виде, и это было грустно.
Да еще и КиБом опять начал истерить, и целовать его, и снова истерить. Рыжий даже грешным делом подумал, что это прелюдия к новому опыту – прилюдному сексу. Нет, это все, конечно, очень интересно, даже заводит, но ведь не на грязном же асфальте. Репер оглянулся по сторонам, и его взгляд уловил лавочку неподалеку. Хм. Но это «хм» не успело перерасти в нечто большее, потому что Ли уже потащил его к дороге, а в следующий момент уже заталкивал в кабину такси. А вот уже сидел сверху и снова целовал. Чжун только охуевать успевал оттого, как быстро развивались события, и, о, Будда, как он захотел сейчас гребанного КиБома. СНОВА. Трахнуть его, прямо здесь, прямо в такси, прямо на глазах у таксиста, да-да-да, пожалуйста. Ладони уже заскользили по худощавому телу, но тут этот коварный пидорас опомнился и выскочил из машины, быстро выкрикивая пункт назначения и захлопывая дверцу. Оставляя царя сидеть, охуевать и тяжело дышать. А, между прочим, в штанах уже тоже стало тесно, и если бы таксист был хоть отдаленно похож на красивого молодого азиата, то Джокер его бы прямо тут выебал. Но водитель был каким-то престарелым  индусом, и Киму оставалось только стонать и вспоминать выгибающееся тело КиБома. Руки легли между ног, прикрывая член. Прости, друг, но теперь только холодный душ.       

+2

10

Как же Ли любил своих родителей. Вот правда. Очень любил. Так любил, что звонил каждый день, слал деньги и подарки, а еще периодически срывался в Корею, чтоб всех поздравить с какой-нибудь годовщиной или менее важным событием. Но, честно, любовь его как-то поостыла, когда с раннего утра в выходной эти самые родители решили ему вдруг позвонить. И КиБом даже заворочался, тихо ругаясь на родном языке и надеясь, что это все сон. Но нет же! Звонки продолжались и продолжались, давили на мозг, пока кореец, наконец, не соизволил открыть глаза и не дотянулся до телефона.
- Алло? – сонно пробормотал он, проводя ладонью по лицу, словно это могло согнать остатки сна. И тут же убрал трубку от уха, так как оттуда донесся почти истеричный крик матери:
- КИБОМ, ТЫ ЧТО, ГЕЙ?!
Ли аж вылупился на технику, непонимающе так, словно та могла ему ответить на вопрос «КАК ОНА УЗНАЛА, БЛЯТЬ?!». Он медленно сглотнул и снова приложил телефон к уху, нервно ответив:
- Э-э-эм, нет, с чего ты взяла?
- Во всех газетах, – начала Кюри и тут же вновь это подчеркнула: – во всех газетах твои фотографии! С этим репером из группы! И вы целуетесь, стоя на улице!
Челюсть КиБома ударилась о кровать, затем ее проломила и с грохотом оказалась на полу.
- Ч-что? – с трудом выдавил он, сглатывая снова.
Какие на фиг газеты? Что за фигня вообще происходит? С какого их вообще кому-то фоткать? И вот тут до сонного сознания корейца, наконец, дошло, какой он идиот и он забился головой о подушку, тихо стеная. Как с какого, черт возьми? С такого! Гребанный ХёнЧжун вторую неделю не возвращается из Америки. Гребанный ХёнЧжун один из самых востребованных артистов родной страны. И о гребанном ХёнЧжуне хотят знать всё.
- Чертовы папарацци! – простонал про себя Ли и снова поднес телефон ближе. – Нет, мам, я не гей. Это просто фансервис. Ничего такого. Я ходил на концерт, и там пара менеджеров меня узнали, они попросили моей помощи в раскрутке, я же тоже раньше был знаменит. Я не отказался, они неплохо заплатили. Так что не беспокойся, мам, это просто пиар и ничего больше, я люблю девушек!
- Но…
- У меня тут даже невеста намечается, представляешь! – не дав вставить и слова, КиБом продолжил нагло пиздеть и уже самостоятельно похоронил себя в глубинах ада за ложь родной матери. – Она очень красивая, хорошая, добрая, заботливая и у нее никого не было до меня, всё, как надо! Я обязательно привезу ее в следующий раз, ты не волнуйся! А сейчас мне пора собираться на работу, спасибо, что позвонила, я бы сам проспал. Люблю тебя. Папе привет.
Трубка оказалась похороненной под подушками, а сам Ли вскочил, словно война началась, и помчался за ноутбуком, коий быстро оказался раскрытым, включенным и изнасилованным проводом от интернета. Который, в свою очередь, открыл перед КиБомом целый мир. И это ему совсем не понравилось.
«РЕПЕР ИЗ B2ST И БЫВШИЙ УЧАСТНИК ГРУППЫ SHINEE ВМЕСТЕ!», «ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ХЁНЧЖУН ВСЕ ЕЩЕ НЕ ВЕРНУЛСЯ, ТЕПЕРЬ ИЗВЕСТНА!», «НЕОЖИДАННАЯ ПАРА! КАК ДОЛГО ОНИ ВМЕСТЕ?» - гласили заголовки многих журналов и газет и у Ли даже рука с лицом срослась, пока он смотрел фотографии. Вот они вместе проходят в студию, вот выходят запыханные и в краске, вот он въебывает ублюдку пощечину, вот притягивает его к себе, вот целует. А вот и другие фотографии, где они просто ходят вместе, сидят в кафе, о чем-то говорят. А вот Ли заходит в отель. А вот ХёнЧжун заходит к нему. А вот они заходят вместе то туда, то туда. И тут уж захотелось возрыдать и снести к херам все, что было на столе, но КиБом оперативно сдержался и закусил губу, тихо простонав и закрыв лицо руками. А если это увидит Джон? Что, блять тогда? ВОТ ЧТО БЛЯТЬ ТОГДА? Как же он сейчас радовался тому, что корейские газеты и журналы вообще невозможно найти в этом долбанном городе, если только купить на заказ. Но не думалось ему, что Смит настолько подсел на попсятину его страны, чтобы заниматься такой херней. И за это он полюбил американца еще больше.
Однако идти к царю на разборки без доказательств было глупо, и Ли оттащил ноутбук к принтеру, заскринил наиболее эпичные статьи и предположения, а сам, пока вся эта хрень печаталась, пошел умываться, собираться и даже еблицо подкрасил, только сам не понял нафига. Оделся он крайне просто, не забыл и широкие очки прихватить, дабы не светить теперь опять интересующим всех ебалом, и, затолкав макулатуру в рюкзак, поперся на фиг. Вышел на улицу и… осознал вновь, какой он идиот. Вот теперь-то он видит. Вот теперь-то он их замечает. Как и несколько лет назад, это сильно раздражало, но врубив в наушниках любимую музыку и старательно изображая похерфейс, Ли поймал такси и поехал к отелю, где его точно ждет то же самое. Теперь он в этом уверен. И, да, так и было. КиБом даже лоб потер, медленно выдыхая, чтобы не начать верещать прямо тут, потому что очень хотелось разбить какому-нибудь уебку фотоаппарат об голову. И, желательно, чтобы это был Тот Самый Уебок, который заснял его позор.
Но он спокойно прошел в отель, как будто мимо крокодил и вообще не к царю. Выключил музыку, убрал плеер в карман, неспешно и красиво. Хотя, стоило ему скрыться от глаз, как он тут же рванул даже не к лифту, а к лестнице, испугавшись вдруг, что тот застрянет и он пробудет в отеле дольше, чем положено. Добравшись до нужного номера, Ли изо всех сил в него заколотился. Ублюдок, видно, спал, но КиБому было совершенно пофиг, потому что он еще и заверещал, начав долбить ногой по двери:
- ОТКРЫВАЙ, ОТКРЫВАЙ, СРОЧНО ОТКРЫВАЙ, ТУПОЙ ПИДОРАС!
И, - о, чудо, тот открыл! Да так внезапно, что Ли, сам того не желая, врезал ему по ноге, получил от этого какое-то тихое садистское удовольствие и схватил ХёнЧжуна за плечо, затаскивая в номер и с громким хлопком закрывая дверь. Прямо чувство дежа вю словил, но тряхнул головой, снимая рюкзак и доставая все, что туда запихнул.
- СМОТРИ! СМОТРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ!!!
Распечатки полетели царю в рожу, а сам КиБом прошел в глубь номера, почему-то в спальню и смахнул с тумбочки телефон, начинав затем на нем бешено скакать и обращать в пыль.
- ТЫ ВИНОВАТ, ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! СВОЛОЧЬ, ТВАРЬ, КАКОГО ХЕРА! ЕСЛИ ЭТО УВИДИТ ДЖОН, ОН МЕНЯ УБЬЕТ! ОН И ТЕБЯ УБЬЕТ, ТУПОЙ ПИДОРАС!
Нога с силой врезалась в тумбочку. А затем еще раз и еще, пока та не рухнула к херам, а Ли продолжил верещать:
- ЗАЧЕМ Я ВООБЩЕ С ТОБОЙ СВЯЗАЛСЯ, ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ!!! МАТЬ ЧУТЬ НЕ УЗНАЛА, ЧТО Я ГЕЙ, И ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ИЗ-ЗА ТЕБЯ ВСЕ НА ЭТОМ ГРЕБАННОМ СВЕТЕ ИДЕТ НЕ ТАК!!!
Вопль почти обратился в визг. Так и голос можно сорвать.

Отредактировано Lee KiBum (2012-06-27 05:50:37)

+1

11

Он не спал. А, между прочим, хотелось и даже очень. Ведь ХёнЧжун вчера весь вечер и полночи убил на то, чтобы привести себя в порядок после «красочного» секса. Отмачивал себя в джакузи часами, натирал всякими супер губками, намыленными супер мылами гелями для душа, протирал  себя лосьонами, молочком для тела, ста кремами, чтобы на его коже, не дай боже, не появилось раздражение или сухость, ведь она должна быть идеально мягкая и нежная. Чтобы Ли трогал и кончал от удовольствия. Хотя нет, это все, конечно, не для него, пошел же на хуй коварный пидорас.
А потом настал черед волос, и это вообще превратилось в целую эпопею. Три литра самых дорогих шампуней, бальзамов-ополаскивателей, кондиционеров, восстанавливающих масок, но это еще не все. Сколько мозгов было перетрахано, прежде чем Ким нашел себе персонального парикмахера-стилиста, который согласился выехать прямо в номер к звезде и потратить на него битых четыре часа. Ему филировали кончики, придавали форму прическе, снова наносили различные маски, освежали цвет, выпрямляли, укладывали, пока волосы не стали лежать просто идеально, радуя лучшим оттенком рыжины. А бедный парикмахер перекрестился левой пяткой и сбежал в панике только в два часа ночи, зато царь был безупречен. Со спокойной душой мог ложиться спать, чтоб на утро только чуть-чуть обновить всю красоту после релаксирующего сна. Но не тут-то было.
С самого утра мобильный и стационарный телефоны в номере разрывались на перебой, и кто-то отчаянно хотел Джокера, но тот был непреклонен. Один раз кореец открыл глаз, глянул, сколько времени, и не стал брать трубки принципиально. Где это видано, чтобы ни свет ни заря отрывать его ото сна. Даже если кто-то умер, то рыжий не хотел об этом знать раньше двенадцати дня, без вариантов. Но звонками дело не закончилось, потому что вскоре кто-то отчаянно заколотился в дверь, рискуя ее вынести нахуй, и оры послышались до боли знакомые. До боли в заднице и члене знакомые. Неужели это КиБом все утро пытался дозвониться? Что, так трахаться захотелось, что это не могло подождать еще хотя бы пару часов? Ну, ради такого дела…
Чжун кое-как сполз с кровати, оглаживая свою стильную пижаму, чтоб та поприличней выглядела, затем подошел к зеркалу и причесался, чтобы волосы снова легли идеально. Даже схватился за карандаш, чтобы сделать глаза еще более выразительными, но тут же в панике швырнул его обратно. Что это он тут прихорашивается, как невеста на выданье. Это же всего лишь Ли. Взгляд упал на собственный телефон, на котором светилось около тридцати пропущенных вызовов. Как настойчиво, однако. Ким нахмурился, взял «иксперию» в руки и на всякий случай проглядел список звонивших, который его, кстати, удивил. Вовсе не КиБом доматывался все утро. Это были его менеджеры, агенты, ребята из группы, кто угодно, только не тощий пидорас. Но это не отменяло того, что пидорас сейчас ломился к нему в номер, и все это было очень страшно. Репер еще раз глянул в зеркало, убеждаясь, что он охуенен, подмигнул отражению и пошел открывать. И стоило ее распахнуть, как кореец сразу начал получать травмы. Ну, кто бы сомневался.
Необычно было только то, что КиБом начал истерить слишком уж увлеченно, да и был как-то не при параде. Орал парень так, что ему бы позавидовал даже пиздюк, потому что уши у царя заложило моментально, и пришлось сглатывать аж несколько раз. Смотреть на истерику Ли было даже как-то стремно, потому что в голову полетели какие-то бумаженции, а тощий пидорас побежал громить номер и начал со стационарного телефона. Джокер глянул на это как-то флегматично, потому что давно желал аппарату подобной участи, и начал собирать бумаги с пола, чтобы рассмотреть, что там так пугало истеричку. А ПУГАТЬСЯ БЫЛО ЧЕГО.
ХёнЧжуну хватило увидеть всего пару заголовков и фотографий, чтобы у него глаза на лоб полезли. Как же это они так эпично и банально спалились, идиоты. У репера в который раз за последнее время рука с лицом срослась. Как же он не подумал о том, что за ним и здесь постоянно следят папарацци. Царь забыл о том, что царь. СТЫД И ПОЗОР. Нет, в Корее он как-то еще привык скрываться на улицах, потому что там толпы фанаток его преследовали олдэй олнайт, а здесь этого не было. Изредка к нему подбегали какие-то пятнадцатилетние девочки, что-то визжали на английском, но это случалось слишком редко, и Ким как-то забыл о своем звездном статусе и вечно бдящих журналистах. Да и время, занятое потрясающими трахами с КиБомом, летело как-то быстро, и певец как-то и не понял, что вот уже несколько недель тут. Нихуя себе.
- Какого черта меня сфотографировали в таком ебливом виде, с испорченной прической, и одежда вся в краске! – первым делом воскликнул Чжун с ужасом глядя на кадры, где он весь растрепанный и в пятнах, в помятой болтающейся рубашке засасывется с Ли, и только после добавил, - еще и написали, что я В ПАРЕ! Будда, мой имидж только что отправился коту под хвост, ебал я твоего Джона! Нет, ты послушай только! «Известный репер решил продлить свои гастроли в Америке, встретив там свою прежнюю любовь, бывшего участника не менее известной группы SHINee. Теперь чувства между исполнителями, похоже, вспыхнули с новой силой. Парочку часто замечают в кафе, на улицах города, в магазинах, приятно проводящих время вместе…» БЛЯТЬ Я НЕ МОГУ ЭТО ЧИТАТЬ! БЛЯТЬ ЧТО?!
Отшвырнув распечатанные листы в сторону, Ким глянул на КиБома, который тоже все никак не мог успокоиться и продолжал громить номер, который его стараниями и так каждый день почти подвергался ремонту. Ебаный разрушитель. Певец направился в сторону тощего пидораса, подхватывая с журнального столика стакан воды, подходя, срывая с истерика солнечные очки и плеская ему прямо в красивое, но бешенное еблицо. Тот, кажется, охуел, поэтому орать перестал, но тушь потекла. Накрасился, ой какой молодец. 
- УСПОКОЙСЯ БЛЯТЬ! – прикрикнул Джокер, после чего утер с щеки корейца часть размазавшейся косметики, - и иди, умойся, красавчик.
После своего напутствия рыжий развернул КиБома за плечи и начал подталкивать к ванной комнате, но тут у него зазвонил телефон, оставшийся у зеркала. Чертыхнувшись, ХёнЧжун оставил Ли одного около ванны и вернулся в комнату, желая поскорее заткнуть себя самого, орущего про «o-o-o-over of love». На этот раз звонил пиздюк, и репер уже примерно представлял, о чем тот хочет поговорить. Ответив на вызов и включив громкую связь, парень пошел ближе к коридору, собирать с пола распечатки, чтоб прочитать подробности.   
- ХёнЧжун, блять, может, ты объяснишь, что происходит, а? - мой имидж испоганили в говно, подумал Ким, но промолчал, - ЗНАЕШЬ,  МНЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ, КОГДА ТЫ ТРАХАЛ ВСЕХ ПОДРЯД, НО ВОЗВРАЩАЛСЯ КО МНЕ, - продолжал доноситься ультразвук пиздюка из динамика, а Джокер тихо охуевал оттого, что он там к кому-то возвращался, оказывается, - ТЫ ЖЕ САМ ГОВОРИЛ, ЧТО НИКОГДА И НИ С КЕМ НЕ БУДЕШЬ В СЕРЬЕЗНЫХ ОТНОШЕНИЯХ, И МЕНЯ ВСЕ ВРЕМЯ ОТШИВАЛ ПОЭТОМУ! ТАК КАКОГО ХУЯ ТЫ ТЕПЕРЬ С КАКИМ-ТО КИБОМОМ БЛЯТЬ?! ТЫ ВРАЛ МНЕ? ТЫ ЧТО, ДАВНО ЕГО ЗНАЕШЬ? ХЁНЧЖУН, БЛЯТЬ, ОТВЕТЬ МНЕ!
И рыжего это конкретно выбесило. Его вообще бесило, когда ему предъявляли какие-то претензии связанные с его свободой, а пиздюк в последнее время этим занимался с завидной регулярностью. И ЭТО БЕСИЛО. Чжун снова раскидал все бумаги, подошел к трубке и заорал, то ли позабыв, что КиБом там в ванной тусует, то ли решив, что там звукоизоляция достаточная.
- ДА, Я ВСТРЕЧАЮСЬ С ЛИ! ТАК УЖ СЛУЧИЛОСЬ, ТАК УЖ ПОЛУЧИЛОСЬ, Я ЛЮБЛЮ ЕГО, И МЫ ВМЕСТЕ! Я. ЕГО. ЛЮБЛЮ! ПОНЯЛ ТЫ?  - орнул царь в трубку, а затем как-то спокойно добавил, - теперь ты можешь отъебаться и не мешать больше нашим отношениям своими претензиями.
После своей тирады Ким нажал на отбой и выдохнул. Напиздел с три короба, зато теперь хоть одной проблемой станет меньше. После этого репер смог снова вернуться к бумагам. Усевшись на пол, он продолжил читать любовный роман о самом себе и охуевать. Хотя помимо шока и возмущения его терзало что-то еще, где-то там внутри, где-то очень глубоко. То, что Джокер вообще никак не собирался выпускать наружу даже для собственного осознания.
- Пиздец, - вслух произнес ХёнЧжун, когда КиБом снова появился в комнате. – Но ладно, я поговорю со своими PR-менеджерами, чтобы они занялись опровержением.                     

Отредактировано Kim Hyun Joong (2012-06-27 05:53:41)

+1

12

Вода. Какое волшебное успокаивающее действие она может оказывать. Ли никогда не думал, что его можно вот так вот просто заткнуть. Он даже глаза распахнул и тут же снова их зажмурил от капель, попутно закашлявшись, потому что часть попала в открытый полный оров рот и кореец подавился. Как нелепо он мог умереть. И лучше бы, блять, умер, чем почувствовал прикосновение к лицу, от которого чуть не ли не отшатнулся.
- НЕ!.. – хотел было опять заорать КиБом, но его никто не слушал. Его нагло выталкивали в сторону ванной. Чтобы он, красавчик такой, умылся. Отлично, блять. Даже поиграть в недотрогу и прокричаться не дают. А ведь Ли очень боялся идти в ванную вместе с царем, он вообще опасался тут задерживаться, потому что мозг уже услужливо подсказывал, к чему это может привести, а член вовсе неуслужливо намекал на потаенные желания. Но, к счастью или к сожалению, - КиБом пока не решил – очередной брутальный запев царя из телефона спас ситуацию, оставив корейца наедине с самим собой. Он даже выдохнул с облегчением, проходя в ванную, и глянул в зеркало, поднося ладонь к лицу и стирая воду, но тут же вздрогнул, расслышав доносившиеся из спальни визги ЁСоба. Чувство было такое, словно пиздюк из группы прискакал в Америку и сейчас ворвался в номер для выяснения отношений, причем каких – непонятно. Не похоже, чтобы ХёнЧжун вообще с кем-то встречался, а, если и встречался, то явно только для поебаться без обязательств, а тут он возвращался к кому-то, оказывается. Вау. Ли аж тихо прихуел там в ванной, включая воду и приготовившись страдать на тему того, что разбил такую прекрасную пару своей красотой, охуенностью и прекрасным минетом. Но тут же и замер, чуть склонившись к раковине, и приготовился ловить челюсть, однако та оказалась быстрее и ебнулась об пол. Что? Что-что-что? Что он сказал сейчас? ЧТО СЕЙЧАС СКАЗАЛ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ХЁНЧЖУН?!
КиБом так и стоял минуты две, смотря на себя в зеркало охуевшими глазами, а потом неспешно закрыл рот, набрал воды в ладони и плеснул в рожу, дабы немного успокоиться. Но что-то не помогало. У него вообще там руки затряслись, тихая истерика наравне с паникой началась, весь мир на стопицот частей треснул, сердце колотилось как после оргазма и никто явно об этом не подозревал. Вцепившись в свою же футболку, Ли подтянул ее к лицу и вытер его, напрочь забыв о полотенце и о том, что тушь-то у него крутая. Крутая настолько, что просто водой ее не сотрешь, так что черные пятна мгновенно обозначились на шмотке, заставив корейца едва слышно жалобно простонать. А в зеркале на него и вовсе смотрел какой-то тощий наркоман с черными кругами под глазами, готовый разрыдаться. Схватив мыло, КиБом принялся надраивать еблет свой прекрасный, пока не стер все следы паники. Ну и туши заодно. Футболка поспешно слезла с тела, ибо идти в таком виде на улице Ли теперь не мог – его же фоткают. А это как-то неприлично – в грязном ходить. Тем более, если тебе в пару запрочили самого царя. Не портить же ему репутацию. Хотя… пошел-ка на хуй этот рыжий пидорас, он для себя тут старается, а не для него.
- ХёнЧжун, - позвал кореец, когда вернулся в спальню, где обнаружил персону королевскую за чтением их любовных приключений, - да, поговори, и побыстрее, мне вся эта хрень не нужна. Мне нужна новая футболка, - он потряс своей запачканной, - или что-то еще, я у тебя возьму, хорошо?
И вот тут царь поднял на него взгляд. И Ли сглотнул. Потому что в следующий момент ХёнЧжун воистину по-царски приказал «идти сюда». А КиБом залип на фиг. Идти куда? Сюда? Он уже тут вообще-то.
- Э-э-эм. Что? – робко поинтересовался рыжий, в то время как царь совсем не робко орнул снова, заставив корейца мысленно сжаться от ужаса. Словно репер тут убивать собрался или только что сознался, что зарубил его мать, а теперь и очередь тощего пидораса пришла. Он и смотрел на ХёнЧжуна как-то охуевше и с явным страхом, а потому, дабы не искушать судьбу, послушно подошел ближе. Да что там – подошел! Он еще и сел напротив, на все эти распечатки об их неземной любви, и как-то по блядски развел при этом ноги, упершись ладонями в пол и наклонившись вперед. Тут уж мозг не заставил себя ждать, намекнув, ЧТО ЭТО БЫЛО ОШИБКОЙ, ИДИОТ, ВСЕ ЖЕ ОЧЕВИДНО! И до Ли это дошло в тот момент, когда царь на него чуть ли не кинулся, опрокидывая на пол и оказываясь сверху. Кореец к такому повороту событий готов не был и ебнулся об пол затылком, болезненно охнув и поморщившись.
- Да ты!.. – рыкнул он, тут же с размаху наебашивая ХёнЧжуну пощечину за такие пироги, ибо не фиг. Какого хрена он вообще его тут роняет, между ног устраивается, трогает, молодец такой? И плевать, что он сам эти ноги растопырил, он же без всяких мыслей! Наверное. Вообще, КиБом уже сам не был уверен, чего хотел, бешено смотря в лицо ХёнЧжуна. ХёнЧжуна, который пять минут назад проорал, что любит его. Скотина страшная.
Пальцы вцепились в рыжие патлы, и кореец резко притянул царя к себе, дабы впиться в губы уже привычным грубым поцелуем, выгибаясь навстречу, как сука последняя. Он отбросил футболку в сторону и как-то бешено и резко начал сдирать с собрата одежду, нетерпеливо ерзая под ним и чуть ли не постанывая от какого-то дебилистичего счастья и удовольствия. Зато скулил знатно. Ладонь резво забралась в штаны, преодолела преграду в виде белья и Ли чуть ли не вцепился в член ХёнЧжуна, тут же начиная быстро ласкать, тяжело выдыхая в губы.
- Давай, блять, давай! – почти с мольбой выстонал он, ибо у него уже стоял. И внутри все горело и сжималось и охуевало вообще от того, что происходит, пока мозг молча съебался куда подальше, вместе с мыслями о Джоне.

Отредактировано Lee KiBum (2012-07-01 18:03:14)

+1

13

У ХёнЧжуна было почти все хорошо в жизни. Спокойствие и полный дзен. Он разобрался с истеричным пиздюком, который, наверняка, обиделся и теперь ближайшие несколько месяцев точно не будет его трогать. Трахать, конечно, придется кого-нибудь другого, но у царя с этим проблем не возникало никогда, как выяснилось, даже если он находился за пределами родной Кореи. Зато теперь никто не будет иметь ему мозг необоснованными претензиями, и это была просто замечательная новость. А все эти бредовые новости в бложиках на просторах Интернета тоже не были какой-то великой бедой. Всю эту утку Джокер своим поведением в Сеуле быстро развеет, зато интерес к его персоне снова возрос, что не могло не радовать. В общем, все складывалось просто замечательно до того самого момента, как КиБом соизволил открыть свой рот, попросив у Кима майку. Это не понравилось уже потому, что делиться рыжий в принципе не любил, а одеждой тем паче. У него тут и так был запас не велик, всего-то двадцать дорожных сумок и чемоданов, а очередные походы в местные торговые центры доводили царя до самого настоящего стресса, даже в компании с Ли. Местный шмот ну никак не удовлетворял привычные корейские запросы. Репер уже хотел поделиться этой своей мыслью, но зачем-то поднял взгляд, отрывая его от созерцания распечаток, и… завис. Система потерпела серьезный сбой из-за полуголого мудака, стоявшего посреди спальни. Чжун смотрел на это тощее полуголое тело, и фантазия услужливо подкидывала ему кадр за кадром, как он впервые трахает КиБома на этой самой постели, как этот ублюдок выгибается под ним на столе, на полу, у стены, да блять, где они уже только не потрахались. Каждый стон, вздох, каждое судорожное движение этого тела в его объятьях отражалось в мозгу, и сейчас, сидя на ковре собственной спальни, смотря на Ли, певец отчетливо понимал, что хочет его. Хочет, чтобы снова все это повторилось, чтобы тощий пидорас снова стонал, хочет его узкую задницу, хочет, чтобы это постоянно  было в его распоряжении. РАСПОРЯЖЕНИИ БЛЯТЬ.
- ИДИ КО МНЕ, - рявкнул Ким, глянув на КиБома, как удав на кролика или как маньяк на свою жертву, что было недалеко от истины. Репер злился, ужасно просто психовал оттого, что так желает этого тощего корейского обмудка каждый раз и ничего не может с этим поделать, ВООБЩЕ НИЧЕГО. Член перешел на сторону Зла. Гребанный предатель. А Ли тупил по-страшному, еще и переспрашивая. Чертов идиот, сказали же идти сюда, значит, бери свою сексуальную задницу и иди сюда, к царю в объятья. Что уж тут непонятного? И, наверное, так и нужно было изложить свою мысль, но собственный мозг уже как-то туго соображал для таких подвигов, потому следующая фраза ХёнЧжуна тоже не отличалась особой гениальностью, зато суровости было не занимать.
- ИДИ КО МНЕ БЛЯТЬ Я СКАЗАЛ! – проорал рыжий, во всей красе демонстрируя свой низкий голос, на который дрочили миллионы девочек. А на моменте, когда он часто-часто повторял “saranghae” в песне  “Fiction”, так и вовсе кончали. Хорошо хоть Ли, наконец, перестал так отчаянно тупить, подошел ближе, даже присел рядом, даже наклонился к нему.
Распечатанные бумаги, которые репер добросовестно собирал по всему полу несколько минут назад, вывалились из рук, снова покрыв скандалами о ебанутой парочке весь ковер, а сам рыжий накинулся на КиБома, будто это был стратегический порыв, и жертва могла улизнуть в любую секунду. Схлопотал пощечину – пф, сколько он уже успел наполучать от этой суки, привык даже.
- Давай, бей, еще давай, - с какой-то маниакальной даже ухмылкой проговорил Ким, после чего даже сам отвесил партнеру оплеуху, рассчитывая взамен получить еще, но его уже притянули за волосы в жадный поцелуй, и стало как-то не до мордобоя. А когда пальцы Ли уже так ловко проникли в штаны, то все мысли, не касающиеся секса, мгновенно выветрились из головы. Да, блять да, пусть он не останавливается, потому что от прикосновений гребанного корейца тело буквально с ума сходило. Каждый блядский раз. КиБом наверное флакон ферамонов на себя выливал каждый раз перед их встречей, потому что ничем другим Чжун не мог свои реакции объяснить. Что он вот сейчас как сумасшедший просто расстегивает ширинку любовника, вот порвал чертову молнию. Ну, пиздец, теперь еще и джинсы ему одалживать. Рыкнув, Ким дернул вниз штаны вместе с боксерами, на время отстранил чужую руку, чтобы полностью стащить с партнера весь шмот, включая кеды с носками. Снова оказавшись между ног Ли, репер чуть приподнялся, стащив с себя «домашнюю» майку и приспустив штаны с бельем, устроив тут тощему пидорасу незапланированный стриптиз, добавив еще к этому эротичному сеансу не менее эротичное облизывание своих пальцев. После чего чуть ли не свалился сверху на КиБома, в тот же момент проталкивая влажные пальцы внутрь, растягивая и разводя их внутри. Одновременно начиная вновь целовать и еле сдерживаясь от того, чтобы трахнуть эту рыжую сволочь без всякой подготовки. Если бы тот орал под ним от боли, это бы тоже, наверное, по-своему заводило. По крайней мере, мысль об этом заводила уж точно. Вытащив пальцы,  ХёнЧжун подхватил худые ноги своего любовника, закидывая себе на плечи, направил член между ягодиц и толкнулся внутрь, так как Ли и так уже вовсю стонал там от одного только нетерпения, убивая этим всю царскую выдержку. Войти до конца, о да, блять. И в тот же момент DBSK заорали из телефона I got youuuuu under my skin, будто всё видели, будто подбадривали. Ну, репер вот тоже имел рыжую тощую сучку, только не под кожей, а в задницу, и это было охуенно. И хотелось похвастаться. И пусть бы по всему Интернету разнеслась новость о том, как они потрясающе и бодро трахаются под Mirotic, спасибо, менеджер, что вовремя позвонил.
Ким склонился к Кибому, снова впиваясь в его пухлые губы и продолжая резко проникать внутрь, растягивая того нехеровым размером, заставляя выть там от удовольствия прямо в поцелуй. Скандальные бумаги шуршали под ними от каждого толчка.  Когда певец немного сменил позу, позволив Ли просто обнять его ногами за талию, и начинал насаживать того, дергая на себя за бедра, то тот получил возможность выгибаться и извиваться, отчего шуршание усилилось. Какая прелесть. Трахали они все эти слухи. В прямом смысле.
Джокер прервал поцелуй, глянув сверху на рыжего ублюдка, так сексуального содрогающегося под ним от толчков. Несколько секнуд продолжал смотреть, тяжело дыша и не переставая трахать. После чего, чувствуя, что уже почти не может сдерживаться, несколько раз провел языком по своей ладони и обхватил чужой член. Собственный орган в очередной раз глубоко входил в проход, задевая простату, а влажная рука скользила по члену Кимбома, ощущая кожей его пульсацию и напряжение. Через несколько мгновений партнер уже выгибался в оргазме, сам репер участил толчки и через пару секунд сам достиг кульминации.
Перестав вжимать тощее тело в ковер, Ким скатился в бок и глянул на свою ладонь, которая вся была в чужой сперме. Какая прелесть. Джокер ухмыльнулся и обтер руку б один из листов, который валялся рядом. Вот что он думал обо всех этих гребанных журналистах.

Отредактировано Kim Hyun Joong (2012-07-02 05:07:10)

+1

14

Ли там уже и стонал, и скулил, и выгибался, и что только не делал, мысленно умоляя ХёнЧжуна шевелиться побыстрее. Ибо вслух уже раз попросил, так что хватит, теперь остается только наслаждаться волшебством, которое ждать себя не заставило, обозначив начало чудес разодранной к херам молнией, отчего кореец аж взвыл, ибо теперь во всех возможных смыслах остался без штанов. И если первый смысл его как-то радовал еще, так как голым трахаться весело и удобно, то второй забросил бы в пучины отчаянья, если б не обнажившийся царский торс, такой охуенный, кстати, что Ли провел по нему ладонью и, будь у него бабские когти, точно бы расцарапал. Но думать о том, как хорошо смотрелась бы кровь на бледной коже ублюдка было некогда, ибо этот самый ублюдок уже был над ним, уже вогнал в него пальцы блядские и так засосал, что КиБом тут же и простонал прямо в поцелуй, изгибаясь под партнером от удовольствия и обнимая рукой за шею. Где-то там в голове, в самых-самых закоулках, по-прежнему витало охуевание и непонимание, что он делает и что вообще с ним происходит, когда он видит этого уебана, потому что тот ВООБЩЕ НЕ БЫЛ В ЕГО ВКУСЕ, БЛЕАТЬ. Царь был тощим, уж если сравнивать с нынешним любовником, царь предпочитал активить, а Ли тоже это предпочитал, царь был тварью, скотиной и сволочью. И КиБом его ненавидел, всеми фибрами своей гребанной души люто и бешено ненавидел, но это почему-то только заводило, и с каждым ударом при их вынужденных встречах он убеждался в этом все больше. У него вставало от бешенства в таких же карих глазах, у него вставало от раскрасневшейся после знакомства с ладонью кожи, у него вставало от царских оров и желание было таким, что прямо-таки раздирало изнутри, заставляя выть, стонать и орать. Что сейчас и делал КиБом, цепляясь за ХёнЧжуна, впиваясь пальцами в его плечи, с силой сжимая волосы и умоляя – УМОЛЯЯ, БЛЯТЬ – трахнуть его наконец. Не вслух, а взглядом, движениями, прикосновениями. И этот человек еще морды бил, когда его принимали за пассива? Пхах. Сейчас Ли был самой настоящей пассивной сукой, которая и бедра с удовольствием приподнимает и стонет, как проклятая шалава, от каждого толчка. И ему было совершенно по фиг вот уже в который раз на то, что он зарекся не давать в задницу. Еще и ХёнЧжун, молодец такой, замечательную песню на кого-то там поставил, КиБом аж расхохотался, как чокнутый, в который раз с силой сжимая пряди и рывком притягивая к себе для очередного жадного поцелуя. Который постоянно приходилось прерывать, дабы громко и с чувством простонать, вот прям всю душу в эти стоны вкладывая, а затем вылизывал губы партнера и в порыве какого-то злобного отчаяния под очередной вой их кусал. И, блять, как они шикарно наливались кровью, у Ли уж возникло желание попросту зарезать царя и выебать его труп на этих проклятых бумажках, в кои он вцеплялся пальцами, сжимал, комкал, рвал, пока двигал бедрами навстречу, крепко стиснув бока ХёнЧжуна ногами. А когда этот ублюдок еще и члену внимание начал уделять – тут уж кореец чуть ли не заорал от счастья, но простонал так, что если бы пиздюк был в номере пониже, то точно бы повесился к херам от зависти. Потому что Ли уже пришел к успеху и весьма бурно, под овации собственного организма изодрав к чертям несколько статей. А затем обмяк, тяжело дыша, прикрыв глаза и содрогаясь всем телом, неспешно сведя ноги вместе, ибо царь там тоже ждать себя не заставил и отвалил куда-то в сторону. Кореец, честно не видел.
Он медленно провел ладонью по лицу, пытаясь привести в порядок дыхание, а заодно и мысли, которые вновь стали выскакивать из закоулков и орать о том, какой он жалкий, ничтожный уебан, стенающий от удовольствия под таким же проклятым уебаном. Стыдно должно быть, батенька. И Ли действительно стало стыдно. И так противно, что захотелось разреветься прямо тут, ибо осознание произошедшего снесло все настроение в говно, закопало ниже плинтуса и начало процесс самобичевания, ненависти к персоне своей блядливой и к чертовому члену, который уже вот сколько раз предавал его, заставляя ради удовольствия ноги раздвигать. КиБом медленно повернулся на бок, отворачиваясь от царя, едва сдерживаясь от того, чтобы в позу эмбриона тут не свернуться и не начать долго и с упоением страдать. Хотя, он уже во всю этим занимался, ибо ощущение было такое, что его тут на фиг изнасиловали вообще, причем не только в физическом, но и в моральном плане тоже. В какой-то мере так и было, так как в голове Ли мгновенно раздался голос ХёнЧжуна, орущего о том, что он его любит. Пиздабол проклятый, по-любому ведь понимал, что КиБом его услышит и точно сделал это специально. А что если он вообще всегда его любил? С самого-самого начала? И все эти строчки в новых песнях были написаны не просто так? Они ведь пересекались иногда на всяких шоу и периодически смотрели друг на друга, только вот увидеть какие-либо эмоции на вечно пафосном еблище было довольно сложно. Хотя он, вроде бы, улыбался ему. Или это только казалось? Блять, что теперь делать-то?
Ли тихо простонал, схватившись за голову, которая разрываться начала от всех этих гребанных мыслей. И такое бессилие навалилось, что хоть вой, ибо мир разломился на «до» и «после» и рыжий вообще понятия не имел, что теперь с этим делать. Да и в груди что-то там трепыхалось, болело, стонало, охуевало и не понимало, любит или нет.
Приподнявшись, кореец прополз на четвереньках до кровати и взобрался на нее, залезая затем под одеяло, по-прежнему не смотря на ХёнЧжуна и ложась к нему спиной. Укрывшись чуть ли не с головой, КиБом тихо, но достаточно отчетливо произнес:
- Не подходи ко мне.
Это не было привычным ором, но звучало намного неприятнее.
- И не трогай меня. И вообще проваливай отсюда. Иди расскажи журналистам, как мы здорово потрахались. Мне плевать, что это твой номер, я не хочу тебя видеть, слышать и чувствовать. Я тебя ненавижу.

Отредактировано Lee KiBum (2012-07-05 18:03:31)

+1

15

- ХёнЧжун удивил своих фанатов этими неожиданными отношениями, - продекларировал Джокер, рассматривая очередную обкончанную бумаженцию, которая попалась ему под руку. Сейчас он уже перестал шокироваться, и его даже как-то веселила вся эта ситуация, к тому же, рыжий только что круто кончил, и вообще все у него было заебись в жизни. Что нельзя было сказать о КиБоме, который внезапно ударился в какую-то печальку, отвернулся, чуть ли не расплакался и уполз куда-то на кровать под одеялко, будто на полу был не голый царь, а бугимен. Кима это даже бы оскорбило, если бы Ли дальше не открыл рот, после чего реперу больше захотелось заржать, нежели обидеться. Ведь тощий пидорас был такой грустный и нес такой бред, и это было так не в его стиле. Где же бурные истерики а ля «КАК ТЫ МОГ СНОВА МЕНЯ ПОТРАХАТЬ??!!1?» ? Почему до сих пор никто не крушит номер? Его даже никто не лупит! Вместо этого главная истеричка всея королевства СПРЯТАЛАСЬ ПОД ОДЕЯЛКО. И разнылась. И да, Джокера это почему-то веселило неимоверно. Кибом вдруг вызвал у него еще такую умильную жалость, что даже захотелось по головке погладить.

ЧЕМ ОН, КСТАТИ, И ЗАНЯЛСЯ В СЛЕДУЮЩИЙ МОМЕНТ, ОХОХО. Да-да, от этих мыслей в царскую голову пришла поистине гениальная идея, он даже улыбнулся сам себе, мол, какой я сообразительный, потрясающий, неотразимый, как я все придумал. Ой, как придумал. Ой, как оригинально. С тролльской хмылью на лице ХёнЧжун сам заполз под одеяло в ноги к Ли, проводя по ним ладонями, скользя выше, поворачивая того на спину, разводя колени и подтягиваясь на уровень паха. Было, конечно, немного душно, репер даже себя почувствовал партизаном, который пошел на миссию, но не остановился. Фразу о выгоне из собственного номера кореец, естественно, в всерьез не воспринял. Где это видано, чтобы царскую персону выставляли из сосбтвенного царства. Смешно же. КиБом просто опечалился не по теме, и певец планировал его «развеселить».  Блядские мягкие пухлые губы уже между тем гладили головку, если вы сразу не поняли, о чем я. Ладонь скользила вдоль ствола, снова возбуждая орган, после чего опустилась на мошонку, как раз в тот момент, когда Ким принял в рот. Просто диверсия потрясающего отсоса из укрытия. Неповторимое комбо. Джокер давно так сосать не старался, а тут прямо всю душу вложил. И результаты не засатвили себя ждать, так как вскоре тощий пидорас если и не радовался, то уж точно не печалился. По крайней мере, его бурные стоны особой тоской не отличались, все больше блядским наслаждением. Ну, еще бы, тут же такие губы умело по члену скользят, тут же такой ловкий язык ласкает возбужденный орган. Репер даже не побрезговал сглотнуть, когда Ли не сдержался и изогнулся в оргазме. Язык нежно прошелся по головке, собирая оставшиеся капли спермы, а затем еще одна подлая диверсия... подтянувшись чуть выше, кореец коснулся кожи внизу живота партнера губами, затем резко засосав. После чего уже ХёнЧжун вынырнул из-под одеяла, нависнув сверху и довольно поглядывая на «поверженного врага».
- Не грусти, а то грудь не будет расти, малышка, - хмукнул царь и коротко чмокнул КиБома прямо с какой-то искренней заботой и даже почти без издевки. Почти. Он бы даже еще пару раз поцеловал эту обиженную рожу, которая почему-то приносила ему столько радости. Даже, может, не только поцеловал, но тут прямо на кровати затрещал мобильный телефон Ли, который вообще испортил всё. Как эта хуйня вообще здесь оказалась? Ах да, когда Ким в порыве страсти отбросил штаны партнера в неопределенном направлении, эти твари улетели на кровать, и противный аппарат вывалился из них. И теперь там по-блядски светилось, что КиБома вызывал «Любимый». Пф. Пф. Пф.
Целовать, жалеть, утешать и трахать сразу как-то перехотелось. И нет, Джокер не ревновал. Вот вообще ни разу. Нененене. Какая ревность? Да ему вообще похуй. Нет, серьезно. Только почему тогда так бесит, что какой-то хуйлан у тощего пидораса записан, как «Любимый»?  Ох ты ж блять, любимый. И, наверное, Ли действительно его любил. Но кого это волнует вообще?
- Так ладно, а теперь одевайся и пиздуй отсюда, тебя там уже твой любовничек обыскался по ходу, - пафос овер дохуя в голосе и взгляде, после чего ХёнЧжун слез с КиБома, отбрасывая одеяло, подошел к своим сумкам и начал деловито там копаться, не запарившись, чтоб хоть трусы на себя при этом натянуть. Хотелось выбрать для этого кретина шмотку похуже, но вот же печаль, У ЦАРЯ НЕТ ПЛОХИХ ШМОТОК! Все такое же неотразимое, как и он сам. И пришлось эту красу прямо от сердца отрывать, но через секунду в голову Ли полетела сначала майка, потом какие-то джинсы. Правда, под «королевский размер», но извините, другого нет.
После этого реппер не менее пафосно удалился из спальни в ванную комнату, вертя охуенной царской задницей и захлопывая за собой дверь. Даже запирая на всякой случай, явно намекая, что КиБом может задницу подмыть где-нибудь в другом месте, и пусть лысый долбаеб ему в этом поможет.

Отредактировано Kim Hyun Joong (2012-07-05 21:44:24)

+1

16

И почему персоны королевские такие тупые? Сказали же «пошел вон», значит, пошел вон. Почему бы просто не скрыться с глаз долой, не выйти на улицу, не поговорить с журналистами, не покурить, в конце концов? А, он же не курит. Ну, не суть. Ли было откровенно все равно, чем там ХёнЧжун будет заниматься, ему хотелось только, чтобы он свалил куда-нибудь подальше часов этак на –цать и дал спокойно пострадать и поплакать. А то ноги там потряхивает от такого бурного оргазма, который не каждый день словишь, сердце бьется, как бешеное, и дыхание еще не восстановилось. Но нет. Мы не умеем просто так брать и уходить. Нам надо под одеяло залезать, полапать, когда сказали «не трогай», а еще и на спину перевернуть. Он его что, опять ебать собрался? У Ли аж печальный вздох с губ сорвался. Нет, это, конечно, все хорошо, приятно, да что уж там – ОХУЕННО – но не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.
- ХёнЧжун, и… - посыл на хуй уже вполне созрел для того, чтобы отправиться к получателю, но КиБом внезапно захлопнул пачку и судорожно выдохнул, смотря на обозначившийся под одеялом силуэт. Уёбок. Заебись вообще придумал. Прямо аплодировать стоя захотелось. К слову сказать, что-то там уже как раз встало, чтобы передать царю свои поздравления. Еще и руки подло заползли под одеяло и оказались в рыжих волосах, потянув затем чужую голову вниз. Ну, ладно. Это тоже приятно, можно и простить. Хотя, чего опять скрывать, это ОХУЕННО. И Ли по всем канонам там стонал и наслаждался, облизывался, жалел, что не видит такой тонкой и кропотливой работы, в кою вносил свою лепту, корректируя ритм. А член радовался, стоял, аплодировал и вообще готов был танцевать, кажется, ибо царские губы с ним охрененно обращались. Да и язык тоже. Да и руки там подпёздывали очень в тему. КиБом даже сдерживаться или как-то еще выпендриваться не стал и, весьма радостно постанывая, кончил, изо всех сил сжимая пряди на затылке, а потом отпустил, удовлетворенно выдыхая и удобнее устраиваясь на постели. Ну, хорошо, ублюдок, ты прощен. Ты ведь даже сглотнул, ну как на тебя злиться вообще? Ли даже положил ладонь на шею ХёнЧжуна, потянув к себе, чтобы поцеловать, когда тот решил вдруг ограничиться чмоком, но вздрогнул и попытался отстраниться, услышав знакомую мелодию на телефоне. Ой, как все не вовремя. Ой, что делать-то? Ой, что говорить? ОЙ!
Ли сел на постели, нервно перебирая пальцами и смотря на телефон, как на киллера, пришедшего его убить. Царь там уже рылся в сумках, а вот простой кореец из последних мысленных сил пытался придумать, как отмазаться. Хотя, почему это он должен отмазываться? И вообще от чего? Джон ведь ничего не знает! Точно! Джон ничего не знает!
- Алло? – решив придерживаться позиции «веди себя естественно», ответил КиБом. Правда, это было очень сложно, когда тебе в рожу летят вещи и их приходится стаскивать с башки, что очень отвлекает от прослушивания ответов. – А… ч… что? – переспросил Ли и бешено посмотрел на царя, прошипев «Ублюдок!». – А… ч… нет, я не тебе. Я? Я дома. Один, конечно же! С кем говорю тогда?.. – кореец сглотнул. Ему стало вообще не по себе и как-то страшно. А если Джон там под дверью стоит? О БОЖЕ ОН ВСЕ УЗНАЕТ, ОН ВСЕ УЗНАЕТ, БОЖЕБОЖЕБОЖЕ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! – С… с тарелкой! – пискнул кореец, провожая взглядом покидающего спальню царя. – Я… я… Кхм… Я? Пьян?! Да я стекл как трезвышко! То есть… э… - отлично, у него от паники уже и заплетык языкается. Вот видите. – НЕТ, Я НЕ ПИЛ, Я ВООБЩЕ НЕ ПЬЮ, НУ, ПОДУМАЕШЬ, КОГДА-ТО ТАМ Я ВЫПИЛ У ТЕБЯ БУТЫЛКУ! Я ВООБЩЕ ДОМА, Я ОДИН, Я ПРОСТО УСТАЛ, У МЕНЯ БЫЛ ТЯЖЕЛЫЙ ДЕНЬ!!! НЕТ, Я НЕ ОРУ НА ТЕБЯ!!! С ЧЕГО ТЫ ВООБЩЕ ЭТО ВЗЯЛ?! – разверещался Ли, выискивая взглядом боксеры. А, вот они. – И ВООБЩЕ, ДАЙ МНЕ ОТДОХНУТЬ, Я УСТАЛ! НЕ ВАЖНО, ОТЧЕГО Я УСТАЛ!!! Я САМ ТЕБЕ ПЕРЕЗВОНЮ! ВСЕ, ДАВАЙ!
КиБом истерично вырубил мобильник, отбросил его в сторону и схватился за голову, тяжело задышав. О, как же ему сейчас было страшно! Кто бы знал, кто бы утешил! Но ХёнЧжуну там вообще похоже пофиг было на него, поэтому кореец быстро натянул шмотки с царского плеча, сунул телефон в карман и подошел к двери в ванную, а потом не без удовольствия несколько раз въебал по ней ногой, заорав:
- НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ТВАРЬ!
Высунись царская рожа в этот момент – точно словила бы в щи и совсем не в качестве прелюдии, но ХёнЧжун забаррикадировался надежно и очередной пинок дверь не открыл.
- ТВАРЬ! – решил все же повторить КиБом для закрепления и развернулся на сто восемьдесять, дабы покинуть этот проклятый номер. Очки даже не забыл захватить. А в голове уже крутились возможные варианты статей о том, как мило «парочка» меняется вещами, которые обязательно выйдут завтра.

КОНЕЦ.

Отредактировано Lee KiBum (2012-07-07 15:22:26)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Краски.