Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » это были мы


это были мы

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Чикаго | 4 года назад, февраль 2013 | вечер

Harvey Malone & Christina Singer
http://38.media.tumblr.com/e6c40801e404f99d7d3d10deae0165c0/tumblr_mqnvc1edhp1rkqrw6o8_250.gif http://65.media.tumblr.com/580f25cfde1e2721195750c65ef89947/tumblr_n6htmuGBbR1ru5lf8o8_250.gif
Иногда нужна смелость, чтобы поставить точку там, где долгое время есть многоточие.

+1

2

Не смотря на потрясающую погоду, треплющую прохожих задорным ветерком и ласкающую обветренные щеки лучами зимнего солнца, радости не было причины. Бешеный ритм жизни валил с ног, подставляя все новые и новые подножки. Даже когда план опережал действия на два-три шага и был готов к любым неожиданностям, обязательно случалось что-нибудь непредвиденное и порой совершенно невероятное, что ломало его на корню. Приходилось тут же подстраиваться под новые обстоятельства, стараясь как можно незначительнее нарушить прежний порядок старых. Однако все равно приходилось жертвовать: своим временем, вниманием родных и близких, отношениями с теми, кто был дорог душе и сердцу, и своим здоровьем. Рабочие телефоны не замолкали ни на секунды; две верные помощницы, взятые на работу прежде всего за умение делать несколько дел одновременно, не успевали обрабатывать звонки и сообщать о новостях своему начальнику. Важные встречи и совещания тянулись друг за другом в бесконечной цепочке событий, прерываемые иногда незапланированными визитами, которые выбивали из колеи своей неожиданностью. Сумасшедший день обещал растянуться в неделю, а то и целый месяц, если в заключении контракта с Smith & Wesson компания Malone Machine потерпит неудачу. Урвав у времени свободную минуту, Харви вышел из своего кабинета и попросил свою помощницу прогуляться с ним за кофе, аргументируя свое желание тем, что ему пора размяться после шести часов беспрерывного сидения со столом. Как бы мужчина не пресекал разговоры о работе, прогулка в конечном счете обернулась обсуждением ближайших планов, разбором полетов потенциальных партнеров компании, а также продумыванием спасательном операции по сохранению двух процентов блокирующего пакета акций. По возвращению его уже ожидал адвокат, с которым они битый час обсуждали судебное разбирательство, возникшее на пустом месте буквально пару недель назад, и всевозможные пути его скорейшей заминки. В результате, так и не придя к обоюдному согласию, они были вынуждены прервать встречу, в связи с ранним визитом директора центрального завода, контролирующего более сорока пяти процентов всего производства и явившегося сообщить весьма неприятные новости, касающиеся непозволительного увеличения стоимости сырья. Компьютерные часы показывали седьмой час, когда мужчина проследил за закрывающейся за очередным визитером дверью, откинулся на спинку стула, накрыл ладонями глаза и тяжко выдохнул. Не прошло и минуты, как раздался писк рабочего телефона, а помощника сообщила о десятиминутной готовности к прибытию вице-президента Smith & Wesson. Гонимый дурным предчувствием, Мэлоун выключил компьютер, собрал все самое необходимое, накрутил на шею шарф, надел куртку и вышел из кабинета, тут же встретившись с встревоженным взглядом помощницы: - Куда вы, мистер Мэлоун?

- Домой, к жене. - Уверенно отчеканил мужчина, застегивая последние пуговицы. - Передай смитовцам, что мое последнее предложение: шестьдесят три процента годовых. В противном случае мы завтра же аннулируем контракт, - девушка хотела было возразить, но Харви продолжил без тени сомнений, - пусть не пытаются звонить, все равно не отвечу. - Он уже направился к лестнице, как вдруг резко затормозил и обернулся. - И перенеси завтрашнюю консультацию в госпитале на четыре часа. - Еще шаг и снова остановка. - Ах да, вот еще что. Передай, пожалуйста, мужу, что завтра в десять он должен быть в суде. Все, я убежал. До завтра, Ли!

- Хорошего вечера, мистер Мэлоун, - улыбаясь, ответила Ли начальнику, но тот уже скрылся из виду. Оставались слышны лишь отдаляющиеся шаги, по которым можно было легко определить, что мужчина не утруждал себя перебирать под ногами каждую лестничную ступеньку, перепрыгивая через одну, две, три, а то и через целые пролеты. Мистер Мэлоун не особенно обременял себя сдержанностью и правилами приличия, тем более когда никакие важные и влиятельные персоны на сидели у него над душой, требуя крайней внимательности и концентрации на тревожащих их грешные души вопросах. Хотя, даже тогда с ним было не так просто, как хотелось бы. Спустившись на парковку, он проследовал к своей машине, с трудом отыскав ее из многочисленных рядов других. Сел за руль, перед этим бросив портфель на заднее сиденье, завел двигатель, застегнул за спиной ремень безопасности, дабы жуткий писк не действовал на нервы, опустил ручник и плавно тронулся. Выехав на основную дорогу и остановившись на одном из светофоров, Харви включил навигатор и выбрал наименее продолжительный по времени путь до дома, с учетом состояния пробок в городской черте. Пришлось делать заметный крюк, однако движение, как и обещалось, было свободным, и мужчине удалось добраться меньше чем за тридцать минут. Он не мог быть уверен, что Кристина не осталась на очередное дежурство, но очень надеялся, что ей уже удалось или еще удастся от того воздержаться. Ничего не случилось, не было никакого повода для особого внимания, никаких дат или празднеств. Он просто хотел не только увидеть жену, но и провести с ней вечер, хоть раз ни о чем не поспорив. Им казалось, что после переезда в Чикаго все изменится к лучшему, а если не изменится, то хотя бы забудется то, о чем они оба не хотели вспоминать, пусть от одного конфликта к другому регулярно к тому возвращались. Харви не мог сказать, что был несчастлив в браке, однако и счастьем их совместную жизнь с Кристиной никак нельзя было назвать. Родные по паспорту, но такие чужие друг другу в жизни. И не смотря на то, что уже ничего не могло быть "хорошо", мужчина пытался. Пытался снова и снова, падая в грязь лицом, терпя неудачу за неудачей, но пытался, все чаще горя желанием все бросить и опустить руки. Если бы он только наблюдал ответную реакцию, чувствовал хоть малейший отклик, увидел бы хоть один шаг, сделанный ему навстречу, может тогда бы его терпение не так скоро подходило к концу.

Заехав на парковку рядом с домом, мужчина первым делом взглянул на окна, все запертые и занавешенные. Значит, мысленно заметил он, жены еще не было дома. Может это даже к лучшему, но кто знает, чем могло все обернуться в последующем. Временно недоступный абонент после пятого звонка разрушил всякую уверенность. Оставалось гадать, придет ли Крис буквально через пару минут или ее стоит ожидать только ближе к утру. В любом случае, Харви прошел в дом, чуть ежась от пробравшего тело холода, сбросил с себя верхнюю одежду и первым же делом направился на кухню. Переодеваться не было желания, потому он только натянул фартук и принялся за готовку. Нельзя сказать, что Мэлоун любил готовить, однако умел, притом достаточно хорошо. И раз в какое то время мог пожертвовать парой-тройкой часов, чтобы порадовать любимую женщину нежными и изысканными блюдами его собственного приготовления. Настенные часы, на которые мужчина регулярно поглядывал между делом, гнали время непозволительно быстро. Час пролетел, за ним другой стал прошлым, третий, четвертый... За окном уже было темно, ужин давным давно остыл, а Он допивал шестой стакан молока, когда послышался звон ключей и звук открывающейся двери. Пришла Кристина. Вот только Харви ее уже не ждал.

Отредактировано Harvey Malone (2016-07-07 16:53:10)

+1

3

- Отправь эти улики экспертам и попробуй связаться с ФБР по поводу Монтгомери, может быть он где-то в их базах засветился. С таким послужным списком он точно должен был где-то засветиться... - оставляя на столе пакет с уликами, проговорил мужчина, усаживаясь на край моего стола и, скользя взглядом по бумагам, которые я разбирала последние несколько часов. Это был Рональд, сержант, курирующий нашу группу по расследованию убийства одного из крупных бизнесменов Чикаго. - Нашла что-нибудь? - кивнул он в сторону папок, фотографий и отчетов.
- Нет, - раздосадованно ответила я ему, отправляя на стол еще одну папку, которая не оказалась полезной, а содержала лишь доступные сведения об имуществе нашего подозреваемого. Мы который день бились над собранными материалами, но никак не могли найти хоть какой-то зацепки, которая могла бы помочь нам свести два факта в одно обстоятельство. Этот парень, за которым мы следили, был хорошим специалистом своего дела, хоть и не самого лучшего, но и в их работе, как бы не противно было признавать, были спецы, удивляющие своим мастерством. - Винтовка и патроны к ней не совпадают с теми, что мы нашли на месте преступления. Последние покупки, даже среди всех своих поставщиков, которые он совершал за эти месяцы, не содержат и намека на то оружие, которым произведены выстрелы. Не понимаю, как он обошел рынок, как зашел в Чикаго, обойдя местные порядки. Такую наглость бы вряд ли кто пропустил незамеченно... - пальцы скользят по лбу, пытаясь хоть как-то прогнать головную боль, что постепенно заполняла сознание и мешала соображать трезво, Рон пожимает плечами и тяжко вздыхает, хлопая меня по плечу.
- Свяжись с Ником, может он что подскажет, а вообще иди домой, сколько ты уже тут после дежурства?
- Почти 36 часов, - медленно проговариваю я, пытаясь сообразить, какой день недели и не пропустила ли я нашу с Харви встречу с доктором Палмером. Выдыхаю, вспомнив, что она в пятницу, а сегодня только среда. - Сейчас доделаю и пойду. Еще отчеты Фила и Патрика на очереди, у них там неприятности какие-то.
- Не засиживайся. Не хотелось бы потом объяснятся с твоим мужем, - усмехается мужчина, возвращаясь к себе в кабинет, а я лишь пытаюсь изобразить улыбку на его шутку, но ничего не выходит. Уж эта проблема нам точно не грозила. Да и вряд ли когда-нибудь она замаячит на горизонте.
Чикаго стал новым этапом в нашей семейной жизни, особенно после произошедшего. И я, и Харви питали надежды, что новое место, смена обстановки, попытки говорить, обсуждать все, что между нами было, помогут найти то понимание, что было раньше, но утраченное за последние месяцы, а то и годы. Взгляд падает на дрожащую руку, и я тут же принимаюсь ее массировать, чтобы никто не заметил. Отголоски произошедшего дают о себе знать. Черт.. Провожу рукой по шее, где еще заживает порез и чувствую небольшой приступ паники, словно тот, кто держал нож у горла снова стоит за спиной, снова прижимает холодное острое лезвие к коже, обещая расправиться, если Майк сделает еще шаг к нему. Крик, боль, страх, ужас. Все это моментально переполняет меня, перед глазами мелькают события давно минувших дней, и от всего это я крепко хватаюсь за подлокотник стула.
- Эй, все в порядке? - слышу голос Мелинды, секретаря нашего начальника отдела, и снова возвращаюсь в реалии.
- А, да, - улыбаюсь, дабы успокоить девушку, во взгляде которой читалось нескрываемое беспокойство. - Все хорошо, просто задумалась.
Придвигаю стул к столу и начинаю копаться в документах, хотя и не знаю, что сама ищу. Посттравматический синдром еще дает о себе знать, накатывая вот так периодически. не оставляя и шанса побороть себя. Боль до сих пор не утихла. раны настолько глубоки, что кажется, что не заживут никогда. В такие моменты все чаще ловлю себя на мысли, что хочу уйти домой, найти Харви, знать, что он простит меня, прижаться к нему, зная, что все пройдет, а когда открою глаза, ничего и не будет, все это лишь кошмар. Но такого не происходит, мы отдаляемся и уже не настолько близки, чтобы осмелиться озвучить свои страхи, находя способы забыть их, общаясь с кем-то другим, кто не давит на тебя, кто не смотрит на тебя, как на убийцу будущего, нашего общего будущего...
Дав себе слабину, окунувшись во все эти переживания, мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуть концентрацию и все внимание переключить на работу. Вот оно лучшее лекарство от всех бед, залечивающее все раны и отбирающее все свободное время. Если честно, занимаясь составлением отчета и заявления на обследование вещдоков, я как-то совсем забыла про часы, а десятая, кажется, кружка кофе помогала до сих по быть в тонусе и не спать на столе под грудой документов. Увлеченная своим занятием, я не заметила, как офис опустел и в большом кабинете, разбитом на зоны, осталась только я и Карли, дежурный на эту ночь. Дописав последние сведения и заполнив форму на каждый пакет, я спустилась к сержанту, что принимала подобные вещи в работу и дежурившую в участке практически круглосуточно, меняясь со своим напарником каждые два дня. В итоге с работой я закончила около часа ночи, немного довольная, так как нашла одну зацепку, которую нужно было отработать завтра, съездив в пригород к одному из участников местной банды байкеров. Эти ребята точно знают о всех новостях в городе, так уж повелось.
Оказавшись на улице, я постояла на пороге нашего участка минут пять, вдыхая морозный воздух, наблюдая, как белые хлопья снега накрывали город, тихо ложась на дороги, машины, крыши. Улица освещалась фонарями, свет которых очень красиво отражался в снежинках, а тишина, которая царила вокруг, не нарушалась даже тихим урчанием мотора моей машины, заведенной заранее, чтобы прогреться. Застегнув пуховик, еще раз осмотрев округу, я направилась к машине. Усталость начала давать о себе знать, стоило только дать немного расслабиться голове и понять, что рабочий день закончился. Полчаса по пустынным дорогам города, которые уже понемногу чистились специальными снегоуборочными машинами, и я оказалась у нашего дома, паркуясь на подъездной дороге рядом с машиной Харви. Сердце немного защимило. Каждый раз, когда я задерживалась на работе, я чувствовала, что делаю что-то в ущерб ему, нам, но при этом никак не могла отказаться от того, что является такой большой частью моей жизни, моим делом жизни. Медленно, оттягивая встречу, которая волновала и беспокоила, я прошла в дом. Сняв пуховик, повесила его на вешалку, сняла ботинки, оставив их на коврике сохнуть, надела тапочки и медленно, устало побрела на кухню, где был заметен тусклый свет. Первое, на что упал мой взгляд, оказавшись на просторной кухне, это плита, заставленная посудой, потом я увидела Харви, сидящего за столом.
- Привет, - подхожу к нему, осторожно касаюсь губами его волос, обнимая и садясь рядом, держась рукой за его предплечье. - Давно дома? Прости, что поздно, пришлось доделывать отчеты, которые оставили дежурные. Хотела приехать пораньше, отдохнуть после дежурства, вытащить тебя с работы, но снова не судьба. - мягко провожу по его волосам, касаюсь внешней стороной ладони его щеки, внутри все постепенно становится на свои места. Спокойствие медленно растекается по телу, как это было раньше, стоило мне только увидеть моего мужчину, взять его за руку, и вот уже та девушка, что каждый день гоняет преступников, превращается в хранительницу очага и любящую жену. Чуточку улыбаюсь. - Как твой день? Как сделка?

+1

4

Настенные часы показывали третий час ночи, за окном лишь изредка мерцал тусклый свет фар проезжающих по их улице машин, а в доме стояла тишина, убивающая своими спокойствием и невинностью, истребляющая всякие надежды и руша даже самые сокровенные мечты. На столе, несколькими часами ранее накрытом изысканными блюдами и украшенном полевыми цветами и двумя маленькими свечками с эффектом северного сияния, сейчас были разложены различные книги, папки, бесчисленные бумаги, документы - ни единого намека на романтический ужин. Поверх всего этого бардака стояла кружка из под молока, оставляя после себя водянистые разводы, на которые уже никто не обращал никакого внимания. Какой смысл? Его не было ни в мелочах, наполнявших их жизни цветами и красками (наплевать, что давным давно завядшими и только черно-белыми), ни в чем-то сущем и глобальном, как, например, его не было в переезде. Лишь сменили обстановку. С тем же успехом могли сделать в квартире капитальный ремонт; и практичней, и дешевле, и нервотрепки в разы меньше. На крайний случай купили бы дом в Сакраменто, предположим, в другом конце города, Крис перевелась бы в другой участок и все было бы так же отвратно, как и сейчас. В необходимости переезда имелась одна единственная причина, которую Харви мог опустить также легко и непринужденно, как делал это с остальными, намекни жена хоть раз, что хочет остаться. И какой в конечном счете они заимели результат? Живут как соседи: у каждого своя жизнь, у каждого работа, которая чаще всего ставится на порядок выше и важнее семьи, каждый сам себе готовит, сам за собой убирает, частенько ссорятся друг с другом из-за бытовых мелочей, если вдруг оказываются дома в одно и тоже время, и наплевать, что в паспорте стоит штамп, а на безымянных пальцах жалобно поблескивают обручальные кольца, в преддверии того, что скоро им придется пылиться в какой-нибудь шкатулке или почивать на дне какой-нибудь жалкой речушки. Эти двое даже записались к семейному психологу, дабы хоть вид сделать, что они пытаются сохранить отношения, а вместе с ними и их брак, все громче и основательно трещащий по швам. Наплевать, что Харви на дух не переносил этих шарлатанов, но Крис впервые выступила инициатором и сама предложила посетить несколько сеансов. Как он мог отказать? Черт с ним, с психологом. Мужчина мирился и мог бы мириться и дальше, будь от него уважаемого мистера Палмера, хоть какой-то толк. На совместных с Крис сеансах они тихо сидели, пили чай, иногда разговаривали на самые банальные темы. Не ругались. И уже это доктор называл прогрессом. Конечно, он же понятия не имел, что творилось с этими двумя, когда они сталкивались дома, где ни перед кем, даже перед самими собой, не обязаны были создавать впечатление идеальной, счастливой замужней пары. Единожды Харви посчастливилось посетить индивидуальный прием у этого несносного психолога. Как же много нового мужчина о себе тогда узнал. Как оказалось, он чертов циник, страдающий манией величия,  тешащий себя до невозможного огромным самомнением и живущий от него в абсолютной зависимости, а так же не нашедший себя как личность человек, на протяжение десятилетий хранящий внутри себя страх избавиться от играющего в заднице детства. Конечно, это все было изложено в несколько иной, более приемлемой и гуманной интерпретации, но суть от того нисколько не изменилась. Доктор, что интересно, не поленился и разузнал много интересного о прошлом своего клиента. Ему повезло, у бизнесмена врагов и недоброжелателей было хоть отбавляй. Да, Мэлоун был богат, не поддерживал связь ни с кем из родственников, получил "ни за что" в наследство все дедушкино состояние, зачем-то променял хирургию, при своих то золотых руках, на дело, которое порождало средства массового поражения. Вместо того, чтобы продолжать и дальше спасать людей, он принял на себя часть ответственности за их истребление. Услышав все это из уст доктора, Харви почувствовал себя террористом. Вот вам и семейная терапия. Хорошо, не правда ли, посещать психолога? Единственное, что Мэлоун вынес из весьма продолжительного общения с доктором Палмером, это то, что никто, кроме них самих, не спасет их брак; вместе, точно также, как шли когда то к свадебному алтарю.

Молчание. Именно им наградил мужчина вошедшую на кухню жену. Претворился, как делал это всегда, что задумался и забылся в глубоких раздумьях. В том была часть истины, но небольшая. Ему нужно было время, чтобы в очередной раз смириться с осточертевшей мыслью, которая мучила его чуть ли не каждый раз, когда они с Крис сталкивались дома. Ему нужно было подумать над тем, как быть дальше, даже несмотря на то, что заведомо знал, как и что именно в дальнейшем предпримет. Пока его терпение окончательно не подойдет к концу. Жена подошла чуть ближе, нежно поцеловала и села рядышком. Харви, пытаясь зацепиться за что-то важное в лежащих перед ним бумагах, промычал задумчиво невнятное "ага", а сам не мог до конца переварить сказанное Крис. Хотелось только повернуться к ней, посмотреть прямо в глаза и спорить: ты это серьезно? Она наивно полагала, что эти слова как-то утешат его, подбодрят или, быть может, заставят поверить в то, что в любом случае, с какой стороны не посмотри, было ложью? Опустив заданный ему вопрос и отчеты, которые ей якобы нужно было доделать в срочном порядке (дело не могло подождать до утра; апокалипсис на подходе) после дежурных, мужчина мысленно зацепился за сомнительное "хотела освободиться пораньше". Знаете, как говорят? Было бы желание. Интересно, как сильно она хотела провести с ним вечер, вытащив перед этим с работы, что променяла его на идиотские бумажки и вернулась домой глубокой ночью? Очень важные, наверное, были отчеты. Нельзя сказать, что Харви не ревновал. Отнюдь, он был человеком очень даже ревностной натуры, но сейчас его не особо волновало, действительно ли его жена просидела весь день и полночи на работе, а не в постели какого-нибудь хмыря. Позвонит в участок или съездит лично и все узнает. Потом. Сейчас вот явно не судьба. У них все одна сплошная "не судьба"! И это она наверняка во всем виновата. Почему бы не свалить на нее все свои грехи и остаться для всех невинной овечкой? Действительно, так же гораздо проще. И прощения просить не нужно, и правдой давиться не придется. Красота!

Чувствуя, как Крис проводит по его волосам, касается щеки, мужчина спокойно выдохнул и посмотрел на нее. Посмотрел спокойно, умиротворенно, как будто все у них было хорошо. - Привет, родная. - Харви поддался вперед и коснулся легким поцелуем губ любимой. Однако желаемого облегчения не последовало. Ничего не последовало, кроме чувства угнетающей душу пустоты. - Пару часов назад вернулся. Хотел со вчера посуду вымыть, но... - пожал плечами, грустно улыбаясь и прекрасно сознавая, что Крис не была дома ни сегодня, ни вчера, ни (частично) позавчера. Верно было сказано. Не совместная жизнь - всего лишь сожительство, - сама знаешь: один звонок и все летит к чертям. - Звонок действительно был. От Лу, которая сообщила целых две прекрасные новости: контракт с Smith & Wesson успешно заключен, пусть смитовцы были вне себя от выходки Харви, а также судебное разбирательство закрывается, не успев начаться, так как всего пару часов назад из полиции забрали заявление и сняли с Malone Machine все обвинения. Это просто необходимо было отпраздновать, что, собственно говоря, мужчина и сделал, наслаждаясь гордым одиночеством и шестью стаканами молока. - Переодевайся, мой руки и приходи. Я разогрею тебе ужин. - Поднялся из-за стола, собрал все документы в одну большую стопку и переложил на подоконник, так как к себе подниматься совсем не хотелось. Пусть тут полежат немножко, а перед сном Харви занесет их к себе в кабинет или оставит на кухне до утра, а там уже закинет перед выездом на работу в машину. Или вообще возьмет на завтра выходной и забудет напрочь про эти чертовы бумаги. Мэлоун подошел к холодильнику, достал контейнер, в котором лежали картофельные драники в сырной подливке, выложил ту на сковородку, капнул оливкового масла и поставил греться на медленный огонь, а сам тем временем занялся посудой, которой была заставлена половина плиты. Из всего процесса готовки больше остального он ненавидел мыть посуду, но никогда не чурался, брал губку в руки и принимался за дело, как, например, сейчас. Пока Крис переодевается, Харви точно успеет все перемыть, накрыть на стол и просто побыть один. Как будто не хватило тех шести с лишним часов, что он провел в ожидании возвращения жены с работы. - Какие на завтра планы? - Пустил мужчина вопрос вдогонку, едва ли надеясь, что он будет не только услышан, но и не оставлен без ответа. Уж на совместный, проведенный в совершенной идиллии, выходной у них не было шансов, а так...авось повезет.

Отредактировано Harvey Malone (2016-10-08 20:34:29)

+1

5

Все наладится... Все обязательно наладится... Мы сможем снова быть вдвоем, а не порознь, у нас будет настоящая семья. Обязательно будет!
Изо дня в день я повторяла эти слова, словно принимая лекарство от головы, которая разрывалась на части, стоило только подумать о том, что случилось в Сакраменто, о том, что случилось с нами. Кошмары, из-за которых я то и дело просыпалась по ночам, когда была дома, а не на дежурстве, оставляли за собой очередную порцию боли и страха, о которых не скажешь ни Харви, ни нашему семейному психотерапевту, к которому мы вынуждены были пойти. А точнее, я думала, что он поможет справиться с той тишиной, что росла между нами, как грибы после дождя наряду с китайской стеной непонимания друг друга, злобы и неприязни к некогда любимому человеку, в котором души не чаял. Мною двигала ответственность за переезд, за те срывы, которые я не могла остановить, переживая потерю друга, чувствуя, что никогда ен смогу посмотреть в глаза людям, которые его любили, которые ждали его вечером домой. Мелани... Мы так и не поговорили с ней после всего, даже она отвернулась от меня, хотя сколько раз сквозь слезы я объясняла всем, что ничего не смогла сделать, что будь моя воля, это я бы там погибла, а не он. Знаю, что это слова эгоистки, абсолютно не думающей о последствиях, о том, что было бы с Харви, с отцом, с друзьями, которых так любила, что не могла представить и дня своей жизни без них....
В груди все сдавило, и снова этот приступ паники, с которым приходится справляться не первую неделю, выпивая антидепрессанты и ходя на приемы к психотерапевту от полицейского департамента, поставившего это условием возвращения к работе. Еще бы смирительную рубашку надели, ныло бы куда полезней, нежели таблетки и разговоры ни о чем. Как бы мистер Майерс не старался услышать от меня хоть что-нибудь, я не сказа ни слова о произошедшем, о том, что меня беспокоит, что пугает или что заботит. Тишина, да и только. Кажется, она стала моей лучшей подругой, пока это место оставалось вакантным и не было даже кандидатов, на подобное звание. Глядя на Харви, задумчиво изучающего бумаги, касаясь его щеки, покрытой легкой щетиной, чувствуя прикосновение его губ к своим, мне на секунду кажется, что все самое страшное и плохое, что было между нами, это обычный кошмар, о котором мы сможем забыть, стоит только проснуться завтра утром. В глубине души я надеюсь на это, грежу этим, чувствуя вину за все, что происходит. Смелая там, в департаменте, дома я становилась главной трусихой, хотя в моменты, когда мы ругаемся из-за того, что кто-то не так припарковал машину, что съел обед, приготовленный на завтра во избежание лишних столкновений дома, я была той еще стервой, спуская собак на него, заменяя ласку и нежность на холодность и злобу, рвущихся наружу. Заслуживал ли он это? Нет, конечно. Это я понимала куда лучше, чем все, что происходило в работе, хотя там-то все ясно, как Божий день. Единственный человек, который знал обо всем, что происходило между мной и мужем, был мой папа. Он тяжело пережил наш переезд, но принял этот факт в надежде, что это действительно поможет укрепить семью, затереть те швы, которыми пошел весь наш брак, некогда неожиданной новостью свалившийся на все наше окружение. Папа всегда удивлялся тому, как Харви появился в моей жизни, как он смог угомонить мою боевую натуру, несогласную ни на какие серьезные отношения и довести меня до алтаря. Уверенность отца, что он не доживет до того дня, когда увидит меня в подвенечном платье, была разбита вдребезги, когда мы сообщили, что собираемся пожениться, когда он увидел, как я светилась рядом с Харви. А ведь это было действительно так. Привыкшая всегда справляться со всем сама, не готовая просить, но всегда оказывающая помощь, этакая самодостаточная дама, который и мужчина то рядом не особо нужен. Но именно с Харви я превратилась в девушку, которой хотелось его удивлять, быть красивой, радовать ужинами при свечах и бежать домой, а не задерживаться допоздна, хоть и не всегда это получалось. как так вышло? Чем я заслужила его? Почему именно он - иногда саркастичный, язвительный, молчаливый, порой отстраненный, всегда все знающий и правый - смог стать всем моим миром, подарив сказку. Да, Харви был старше, знал больше, особенно, учитывая каким максималистским взглядом я смотрела на все при нашем знакомстве и вначале нашего общения. Как ему терпения хватило все это терпеть и не бросить, а наоборот удержать, я не знаю. Но сейчас, именно сейчас, глядя на него в такие моменты, когда у нас временное перемирие и мы вроде бы не воюем попусту, я правда надеюсь, что он поймет меня, что когда мы пройдем все сложности, мы снова будем вместе, как прежде, улыбаться искренне, а не потому, что так надо, идти друг другу навстречу, а не искать окольные пути, дабы не пересечься где-то. Сейчас столько формальностей между нами, что хочется встряхнуть его, себя и начать с ноля, мы ведь можем, правда?
Прости. Я пытаюсь отвыкнуть от пряток на работе, но не получается, я еще не готова.. Прости меня, любимый, я так виновата перед тобой.
Мысленно произношу слова, которые не решаюсь сказать ему, хоть как-то показать свое внимание к нему, но это больше походит на оправдание, а потому молчу. - Действительно, как всегда. - немного грустно добавляю, когда слышу слова о его работе, которая столько раз вмешивалась в наши отношения так не кстати. совсем забывая о своей, которая сразу же дала понять, что спокойно не будет. - Ты приготовил ужин? - немного удивлена, но рада, может быть сейчас у нас получится нормально провести время вместе, хоть на какие-то мгновения позабыв о недопонимании, наслаждаясь нашим одиночеством вдвоем в этом доме, который мы так долго выбирали, где надеялись обрести покой. - Тогда бегу, я голодная, как зверь. Бутерброды Аманды, конечно, вкусные, но мой желудок уже устал от этих перекусов, - поднимаюсь из-за стола, потирая живот и корча жалобное выражение лица, когда Харви направился к холодильнику, чтобы достать еду и разогреть для своей блудной жены. Я уже вышла из кухни, услышав краем уха вопрос мужа, хотела сделать вид, что не расслышала, направившись в спальню, уходя от ответа, ведь сама не знала, смогу и хочу ли я быть завтра здесь, но сделала то, чего вряд ли хоть кто-то из нас мог ожидать. Оглядев лестницу, ступени под ногами, скользнув взглядом по мебели, я сделала глубокий вдох, набралась смелости, улыбнулась тем мыслям, что крутились в голове, а затем развернулась и прошла обратно на кухню. - Завтра я дома, так что берегись. - улыбаясь проговорила я, обняв Харви и поцеловав его в щеку, аккуратно, чтобы не особо помешать готовке. На душе впервые стало спокойно и захотелось отбросить все страхи. Я должна доверять ему. Я должна дать шанс себе исправить все, что сделала. А затем убегаю наверх, чтобы переодеться, перспектива поужинать вместе окрыляла. Поднявшись наверх, я оглядела довольным видом нашу спальню, сейчас больше похожую на заброшенную комнату - такую холодную и пустую, благодаря темноте, забравшейся в каждый уголок дома, куда не попадал свет ламп. Сменяя джинсы, рубашку и кардиган на домашние спортивные штаны и толстовку, я услышала звонок на мобильный.
- Хан, привет. Вот это неожиданность. Как ты?
- Крис, мы можем поговорить? - достаточно сдержанно и озабоченно проговорил друг, с которым мы не слышались буквально несколько месяцев, и от тона которого даже у меня. видавшей всякое, по телу пробежали мурашки и от волнения скрутило желудок.
- Могу... Все нормально? - осторожно интересуюсь, готовясь к худшему.
- Помнишь мы с тобой договаривались, что если я что-то найду, я тебе расскажу?
- Да... - говорю тихо, оборачиваясь на входную дверь, боясь, что Харви мог услышать то. о чем пойдет речь, а этого мне хотелось меньше всего.
- Кристина в тот вечер....
То, что я услышала в последующие пятнадцать минут, выбило меня из реальности целиком и полностью, разрушило все то, что меня окружало, то, о чем мне говорили, то, во что я верила. "В тот день... в заключении врача было указано, что ты ... была беременна ... Была беременна ... Харви решил скрыть это... Он хотел тебя защитить..." Слова Хантера разрывали мне сердце. Каждое слово вбивалось в тело гвоздем, пронзая его насквозь. Я была беременна... Я не чувствовала, как по щекам стекают слезы, я не сразу поняла, что несколько минут не дышала и потому задыхаюсь. Я смотрела в одну точку, а перед глазами мелькал каждый день, что прошел с того вечера. Каждый день, когда я чувствовала себя виноватой, искала ответы, боялась сделать что-то не так, чтобы не испортить отношения с ним, а он защищал меня? От чего?! Сердце сжималось от боли и стало невыносимо жарко, когда я осела на пол, сжимая в руках мобильный телефон, глухо всхлипывая, кусая губы. думая, что это поможет перебить ту пожирающую пустоту, что черной дырой высасывала из меня силы, эмоции и чувства к человеку, который лгал мне все это время, обвиняя меня в том, что мы имели по итогу сейчас.
- Нет... нет... нет... - шептала я, сжимая толстовку в районе груди со всей силой.

+1

6

- Неужели? - Прошептал мужчина себе под нос, ни разу не веря в то, что Кристина завтра действительно собралась провести ведь день дома. Наверняка проспит до обеда после столь длительной смены, а потом по первому же звонку с работу уедет, напрочь позабыв об их договоренности провести выходной вместе, набивая рот чем-нибудь съестным и смотря какой-нибудь сопливый сериал. Он не каркал и уж тем более не был пессимистом, который всегда рассчитывает на худший вариант из множества возможных, как минимум для того, чтобы в последующем не сильно разочаровываться. Оптимист, кстати говоря, из него тоже был не особо качественный, но хоть какой-то. Вот реалист - да, практически девяносто, а то и девяносто пять процентов всего его естества. Реалист с ярко выраженным максимализмом, который поддавался давлению лишь со стороны богатого жизненного опыта, да и то не везде и не всегда. Как, например, сейчас. Харви знал, что так все и будет: сначала пустые слова да обещания, а после ничего, кроме глупых и уже осточертевших слуху извинений. Так было всегда, сколько бы эти двое не пытались что-то изменить. К лучшему или наоборот - не имело никакого значения. Они словно застряли на месте, в зыбкой трясине, которая не позволяла им сделать и шага, даже при самом малейшем движении поглощая их все глубже. Чтобы у Крис и Харви совпадали выходные дни, и они их проводили как одна счастливая семья? Спустя столько лет подобного феномена уже было и не вспомнить. Нет, конечно же мужчина был рад и уже мысленно думал о том, как с раннего утра будет вызванивать Лу, чтобы та не ждала его на работе, а при желании сама могла взять отгул в честь успешно проведенной сделки, самой крупкой за последние три-четыре года, однако позволял сомнениям взять верх над уверенностью, что все пройдет хорошо. Так просто не могло быть. Только не с ними.

Шум воды гудел в ушах, перебивая любые другие звуки. Отдаленно Мэлоун слышал, как жена поднялась наверх, чтобы переодеться. Однако после этого единственное, что он мог отчетливо слышать, так это звон посуды и бой кухонных часов, которые только-только ответственно отбили третий час ночи. Оторвавшись от мытья посуды, мужчина перемешал содержимое сковороды, перевернул драники, удостоверился в их готовности и уменьшил газ до минимального, чтобы когда спустилась Крис они были нежными и горячими. Вернувшись к раковине, в которой с каждой минутой количество посуды значительно уменьшалось, Харви задумался, машинально проводя круговыми движениями губкой по тарелке. Он смотрел на упитанную струю воды и не понимал: почему у них с Крис все сложилось именно так? По словам родных и общих знакомых, они были идеальной парой. Эдакие созданные друг для друга голубки. И они сами это чувствовали, ощущали каждой фиброй души, буквально дышали тем счастьем, коим был пропитан воздух. Только куда все это делось? Конечно, после той перестрелки, которую Кристине пришлось пережить, все несколько изменилось, но не настолько, чтобы все то, что они собирали все годы совместной жизни, кануло в небытие. Что же все-таки произошло? Мужчина сделал все возможное и невозможное, дабы сохранить брак в целостности, гармонии и сохранности, однако, кажется, даже этого оказалось недостаточно. Не хватило тех жертв, на которые он пошел ради любимой женщины. На большее Харви не был готов. Даже теоретически. Не был готов или просто не хотел, кто знает. Он не так часто копался в себе, по крайней мере до момента переезда в Чикаго, ибо после самокопание стало неотъемлемой частью его серой и однообразной жизни. Без него бы он уже давно слетел с катушек. Или, что более вероятно, подал бы на развод, вернулся в Сакраменто и зажил как прежде. И наплевать, что та, прежняя жизнь, его нисколько не манила, вызывая, пожалуй, одно отвращение.

Вымыв последнюю тарелку, мужчина выключил воду, вытер полотенцем руки и вышел в коридор, глядя на лестницу, которая вела на второй этаж. По-хорошему Крис уже давно должна была спуститься к столу, но ее все не было. Вернувшись на секунду и выключив на всякий случай газ, он решил подняться и узнать, ничего ли не случилось. Однако находясь уже на середине лестницы, до слуха Мэлоуна донеслись жалобные всхлипы и женский плач. Сказать, что он испугался - не сказать ничего. Он бы куда спокойнее и адекватнее воспринял бранные крики и благой мат, за компанию со звуками ломающихся вещей и разбивающегося об пол стекла, так как слишком хорошо знал свою жену, но слезы... В два шага преодолев последние ступени, Харви влетел в комнату, чуть ли не выломав дверь, состояние которой его в тот момент нисколько не волновало. Оказавшись внутри, буквально на несколько мгновений он замер, не только не веря своим глазам, но и не понимая, что происходило от слова "совсем". Нет, это было отнюдь не состояние паники, скорее какое-то подобие шока. Мужчина редко видел Крис...в таком состоянии. Хотя, если быть до конца откровенным, в таком состоянии он не видел ее никогда.

- Кристина, - невольно сорвалось с губ Харви, когда тот подбежал к жене и упал рядом с ней на колени. Что, черт возьми, могло произойти? Она же буквально всего несколько минут назад поднялась к себе, довольная и счастливая. Куда делась та Крис? Мужчина коснулся холодными ладонями заплаканных щек любимой женщины и попытался взглянуть ей в глаза. Он должен был в них посмотреть. Должен быть понять, насколько все плохо. Пусть поведение Кристины уже говорило о многом, он хотел знать больше. Он должен был знать все. Как минимум потому, что не зная даже какой-то одной, казалось бы крайне пустой и незначительной мелочи, он не сможет сдержать все под контролем, а ведь в этом весь он. - Крис, посмотри на меня, - успокаивающим голосом шептал мужчина, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. И как всегда встречался с железобетонной стеной, о которую лишь разбивал в кровь кулаки, в конечном счете не добиваясь абсолютно ничего, - давай же, посмотри. Скажи, кто тебе звонил? - Харви не остался незамеченным телефон, который девушка неистово сжимала в руках, что сразу навело его на определенные мысли. Довольно-таки нехорошие, если не откровенно плохие, ужасные мысли. - Пожалуйста, дорогая. Что случилось?

+1

7

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » это были мы