Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » if you could would you go back to the start?


if you could would you go back to the start?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Michael Stone & Elizabeth Ashford
где-то в начале мая '16, 3 pm. или около того
вполне теплый солнечный день, хоть уже кое-где собираются тучи, по прогнозам - к вечеру дождь

+1

2

внешний вид: белая футболка, темно-синие джинсы, черные кеды.
На лице двухдневная небритость.

Широкая пульсирующая вена сестры Паолы смотрела на меня с вызовом и угрозой. Я думал о том, что не нужно было даже выпучивать так сильно глаза и сдвигать брови, чтоб дать мне понять одну хорошую истину – на мой вопрос не ответят, а сейчас где-то мысленно у этой доброты сердечной я горю в аду синем пламенем крича при этом – прости меня, сестра Паола, я ебал тут вариться из-за тебя идиотки. Ну ладно, последнее – мое творческое вкрапление в ее идеальные думы о судьбе моей бренной душонки. А ведь минуту назад я всего лишь спросил:
- Среди Вас вообще есть симпатичные сослуживицы, – здесь, кстати, завис, можно монашек называть сослуживицами? Такое слово вообще есть? Оно применяется к этим черным плащам, служащим добру? Они ведь служат, значит… - Короче, - перебил сам себя, - среди вас таких избранных есть хоть одна симпатичная? Или Бог любит только толстых и стремных? У него фетиш  такой или че?
Сестра Агния (я ведь уже этих двух борцух выучил поименно) ахнула, причем так картинно, что мне захотелось купить ей шоколадного оскара и вручить прямо посреди службы под хор маленьких ангелочков с песней “Аллилуя”. Жаль, падре Антонио не черножопый. Было бы заебца под его громкие – Научитесь, Научитесь (громче), научитесь! (еще громче, почти фальцет пухлыми губами) любить ближнего своего, научитесь, научитесь любить и вам воздастся (вот здесь еще черные руки вздымаются вверх и такие же черные глаза смотрят туда же, будто налаживая связь с космосом во имя великой миссии). Да, облом, падре был бы забавней, будь он нигером.
Будто услышав мои мысли, из задней двери костела выплыл наш белый и вполне неэмоциональный отец Антоний. Не потемнел – констатировал я с грустью и решил, что пора оставлять монашек в покое иначе опять отгребать за непристойное поведение в пределах духовного места.
- Майкл, - меня окликнул мой любимый голос. Падре решил доебаться, что часы идут – я нихуя не работаю и сейчас намеревался свинтить в туман, чтоб где-то потеряться и весьма призрачно сделать вид, что очень хотел помочь. Ну, етить, ну надо было до этих монашек приставать? И так ясно, что красивым нехер че делать в монастыре – только блуд разводить. Нахуя Богу блуд в монастырях, да? Понятно, что все монашки стремненькие – так безопасней, да и как бы, это самое, компания – “пожалей ближнего своего" от главаря этой всей божеской тусовки.
- Слушаюсь, мой вассал, - протягиваю вальяжно и разворачиваюсь к отцу с весьма неддовольной миной на лице. Работать – не мое, понимаете. Вообще не мое. Вот развращать бы монашек, да где бы хоть одну симпатичную найти. У падре спросить? Хотя, чего у него спрашивать – этот идиот отказался от женщин, вполне по своей воли, ни хера он не шарит в женщинах и наверняка борцух считает милыми. Да-да, падре, вы что-то говорили, пока я думал о том, что вы импотентище? – именно такой взгляд, да.
- Майкл, в твоем же интересе быть повнимательней, – бла бла коровы не летают, бла бла грибы во рту не растут, бла бла Майкл, будь нормальным.
- Да, да отец, я слушаю.
Значит, ведро я найду в подсобке, краску подвезли вчера, лавочки для жоп монахинь и их досуга – уже протерлись, нужно поновить, кадылом мне по башке будь внимательней, бла, бла. Я все понял. Задание на день – перекрасить лавки, а затем пойти к садовнику и опять садить на кладбище через дорогу цветы на могилах. Ничего интересного. Интересно, когда жарко, вот как сегодня, монашки под этим плащом целомудрия - голые?
- Окей, слушаюсь, сер, – пауза, - то есть, так точно сер. У вас есть какой-то жест уважения. Как у Гитлера или национальной гвардии? Ну, эта коронная фишка послушания, – вытягиваю вперед руку прямой ладонью вниз. Падре оценивает ситуацию и спокойно отрицательно мотает головой. Разочаровывается мной изо дня в день, да все не разочаруется. У падре стальные яйца, то есть кхм огромное терпение.
- Все-все, иду.
Я, правда, вел себя хреново только по отношению к борцухам или хотя бы думал, что так себя веду только по отношению к ним. Падре я уважал – было в нем что-то такое, что каждый раз принуждало меня чуть ли не стыдиться все той херни, что я ему выговаривал. А это, постойте, первый такой человек, раньше у меня такого не было. Может у нас духовная связь? С него бы получился интересный кореш, будь он подчинен женщинам и бухлу, а не этому бородатому с неба. А так, имеем уж то, что имеем.
Красились лавки монотонно под бормотание под нос – будешь красииивоой лавкооой, красссииивооой лавккооой, красивооой нешаткой. Назову тебя Элис. А кто такая Элис? Это лавка Элис! Я время от времени отрывался от создание уникальных песен о лавках и поднимался, чтоб оценить какой я охуенный маляр и сколько данная отрасль потеряла в виде меня.
- Перфекто, блять, - оценил сам себя и, поднимая банку с краской, потащился к следующей цели. Эту буду звать Розой. Потому что мне кажется жидяра – стоит на самом заебись месте, по центру под деревом, а выглядит наиболее прилично со всех. Полюбас Роза Абрамовна.
Тем временем стоило мне только распрямить спину и кое-как оглядеться вокруг, как мои глаза поймали нечто интересное. То есть кое-кого интересного. По дороге в мою сторону приближалась девчонка совсем не во вкусе Господа – неплохая фигура, интересное личико и в целом слишком красивая для этого места. Хули она здесь делает? Сниматься в рекламе церкви пришла?  Типа там – приходите, у нас заебись красивые девчонки в костеле и на фоне музыка играет и такие вот модельки начинают жопой вертеть. Прогрессивненько было бы. Но опыт показывает, что нихуя. Скорее заблудилась.
- Хэй, голубоглазая, сюда красивых не принимают, ты это знаешь? – вполне риторически, со смешком, спросил я, напрочь забыв о том, что намеревался обновить Розу Абрамовну. Если вдруг она новая монашка, я честное слово готов гореть в аду триллион лет и еще немного лишь бы ее убедить бросить Бога и пойти развлекаться со мной.

Отредактировано Michael Stone (2016-06-30 01:59:19)

+1

3

[indent] Не удивлюсь, если к полудню я заработаю косоглазие.
Воскресная служба, хор - это здорово и всегда меня успокаивало, давало отвлечься от проблем и мыслей, а сегодня - не получается. Я настолько не сосредоточена, что порой фальшивлю, порой вовсе не пою, а только беззвучно открываю рот, как аквариумная рыбка. Причина этого за окном, красит лавку, а я не могу отвести глаз от этого зрелища.
Я могла поклясться, что этому парню нравилось это занятие. Мартышка и очки, ей-богу. Кажется, я почти вслух хихикнула, когда паренек закончил работу и по-хозяйски оглядел свое творение.
Служба закончилась и отец Антонио подошел к нам - поблагодарить, как обычно, выслушать, если кому-нибудь есть, что рассказать, посоветовать, если кому-то есть, что спросить. Я была в числе первых, к кому он подошел, потому быстро освободилась и выбежала из костела.
Я посмотрела на часы - пятнадцать минут до моего автобуса. Очень и очень много, если стоять без дела на остановке, а потому уже на полпути к остановке, у меня появились другие планы - я хотела посмотреть, как справляется с лавками воспитанник отца Антонио. Отец Антонио рассказывал про него, говорил, что он "не плохой", просто что-то в его жизни мешает ему порой поступать правильно. Отец о нем переживал самую малость больше, чем за других своих подопечный, а я сгорала от любопытства, чем же он так ему приглянулся.
Как-то получилось, что не я к нему пришла, а он меня позвал. Внимательный, из-за спины просто так не подкрасться. Хотя, разве я собиралась красться?
[indent] "Хэй, голубоглазая" - слышу я, а дальше - не разобрала, потому что за спиной проехал пикап, явно нуждающийся в замене глушителя, как минимум.
Машу ему рукой и схожу с тротуара, чтобы срезать угол по траве. Земля мягкая, хотелось скинуть балетки и пройтись босиком, но я ведь помню, что я - не дома и даже не в родном городке. Улыбаюсь, и кошусь на "законченную" лавку. Рядом капли краски, а одна лужа-таки очень приличная, накапала с подлокотника и капает до сих пор. Остановилась, умиляясь этой работе. Как его зовут? Отец точно упоминал его имя и оно крутится на языке, но никак не желает всплывать в памяти. Я в задумчивости останавливаюсь. Джесси? Джей? Нет, но не стоит на этом зацикливаться, ведь у меня есть возможность познакомится с искусным красильщиком лавок прямо сейчас.
[indent] - Доброго дня, - говорю я, ускоряя шаг, практически подбегая к мужчине. Хм, из окна он выглядел моложе, да и отец Антонио называл его "пареньком". - Не жалеешь ты краски, - говорю я, присматриваясь к лавке. Поправляю юбку - она черная, чуть ниже колена, скрывает все, что нужно для похода в костел, а потому будет очень плохо, если я вымажусь в краске. Сажусь на корточки и снимаю приличных размеров каплю краски веточкой, которую подняла с земли. Блестит краска на полуденном солнце, а резкий запах растворителя не разрешает долго вот так сидеть. Я собираю распущенные волосы в жгутик, чтобы те не мешали поднять глаза на мужчину. Улыбаюсь и немного запоздало представляюсь: "Элизабет".
Стоило убрать волосы с плеч и я тут же почувствовала, как кожу припекает солнце. Белая рубашка - отличная одежда для теплого дня, но не лучший выбор, если учитывать весеннее агрессивное солнце.
Встаю, разгаживаю юбку и отступаю на пару шагов в сторону, в тень дерева. Может, помочь ему? В сумке у меня сложены джинсы, а потому вполне можно позволить себе повозиться немного с лавками. А следующий автобус через - я посмотрела на часы - час и семь минут.

+1

4

Пикакап, сука, наломал отличный подкат чисто по книге мудака – сказать что красивая, только с таким подтекстом, что хрен можно посчитать сие комплиментом. В такие моменты, в этой ебучей атмосфере послушания, я начинал вдруг превращаться в такого себе сатирического персонажа, реально познавшего истину. Ибо блять, когда наламываются твои планы, не хочется думать, что ты невезучий зад и просто лошара, лучше поверить, что за кустом спряталось иллюзорное табло боженьки и, с эпичным “ха-ха” аля нельсон, наламывает тебе любые твои планы. Впрочем, я мог и повторить – мне это не было тяжело, разве что эффект первого предложения уже потерялся и… И пока я над этим думал со мной поздоровались. Мило так, прилично, явно еще с огромным непониманием с кем имеют дело. Жаль, что на людях над головами не висят прозрачные неоновые таблицы с надписями вроде – “мудак”, “шлюха”, "тупой’", ''заучка". Жизнь была бы гораздо проще. Слышишь, бородач в кустах – херня над головами с указанием на типаж человечины, запиши себе где-нибудь - это ведь охуительный стартап для божественной вселенной.
- Хэллоу, мисс правильность, – бац и повесил над ней ярлык с этим словосочетанием. Я судил по тем нескольким секундам, в которые она по своему несчастью вступила в мое пространство и тем самым заставила обратить на себя внимание. Я прошелся по ней взглядом, для себя обыкновенным – оценивающим, раздевающим, наглым. Как его только не называли. И судя совершенно поверхностно, сделал первое заключение, которое вылилось в это самое предположение прямиком в приветствии.
Не мое – не жалко, - хмыкаю, в ответ на ее реплику, когда девчонка вдруг решает оценить мою совершенно прекрасную работу. Элис вот не жаловалась, Роза Абрамовна прям предвкушала обновления, хули тогда ей что-то не подходит? Я даже отцепился от нее взглядом и прошелся по лавке – да нормально, забацал обновляшку быстро и сердито.– Ты от падре что ли?– вдруг назревает вопрос, потому что никакого другого объяснения интереса к тому, что я делаю здесь – не нахожу. Жандармерия местная выглядела привлекательно, но все же пришла сюда меня оценивать, потому я слегка напрягся. Неужели заставят переделывать? Я ж нахуй пошлю, а это уже в свою очередь светит мне дополнительными часами и прочей ерундой. Оно же мне нахуй не сдалось. – Лига контроля расточительности? – продолжаю мысль в голос, а что мне остается, когда девчонка вовсе охренела и присела чтоб совсем уж все рассмотреть и зачем-то палочкой потыкать. Я, правда, был обескуражен этим поведением, хоть уже привык к этим необыкновенностям местных обитательниц женского пола. Даже поставил всем здесь диагноз – нехватка нормальной инстинктивной ебли. Канеш, что ж еще. Впрочем, о ней я так сейчас не думал. Я просто охреневал – надо же какая исполнительная. Был даже как-то готов сказать уже чет вроде извинений и обещания Розу Абрамовну как-то полегче облагородить. Но, девчонка вдруг подняла голову и со всей своей непосредственностью представилась. Я невольно усмехнулся.
- Джеймс, - я представился так падре в первую встречу поза исповедальней, подав свое второе имя как первое, и сейчас так же поступил с ней. Не знаю, почему так сделал в первом случае и уж тем более, почему во втором. Я мог бы так поступить, чтоб скрыть свою личность, учитывая кто мой отец, но на самом деле – совершенно не беспокоился об этом никогда раньше и вряд ли в этом случае мог бы взять, как оправдание нежелание позорить семью. Тем более что последнее - вообще мое любимое хобби и наилучший талант. Банально, “Майкл” слишком поистрепалось.
Пока она поднималась, я осмотрел ее еще раз. Да, и правда мисс правильность. Вся такая приличная до скрежета и всецело влитая в общую атмосферу целомудрия. Она явно здесь своя, ее правда мог прислать отец, но почему-то уже сейчас я склонялся к тому, что всё-таки вряд ли.
- Ты не монашка, но ты шариш всю эту херь местную. Кто ты здесь, Элизабет? – вопрос гораздо более заковырист, чем кажется на первый взгляд. И тут совершенно не дело в том  какую роль здесь она исполняет, а скорее - зачем и почему. Хотя я и понимал, что не получу желаемого ответа, но спросить захотелось. Не ожидая ничего, я повел дальше: - Я вот особо опасный преступник, уголовщина и такое прочее. Вдруг щаз утащу тебя насиловать на колокольню. Я могу, знаешь ли, – улыбаюсь и кошу под придурка, как обычно. Мне правда здесь скучно, если я пою о лавках, а тут вдруг человек около меня и даже такой, который еще не знает что я за идиот и что от меня лучше подальше, чем поближе. Прыжки моих вопросов от философско-осмысленных и серьезных, до совершенно дурацких реплик в стиле паршивых полукомедийных криповых ужасов – вполне в моем в стиле и к этому даже можно привыкнуть, но впервые – я знаю, впервые это пиздец. Хотел ли я взломать мозг голубоглазой? Конечно, хотел.
- Розу Абрамовну я крашу, чтоб не ронять мыло за решеткой, хочешь помочь? Я вижу ты мастер.
И так чтоб совсем обескуражить, делаю несколько шагов вперед к ней и беру из рук ту самую ветку, которой она только что зачем-то тыкала в последствия моих творений.

+1

5


[indent] В этом городе я поняла, что не стоит лезть к людям сказу с распростертыми объятьями, но многолетняя привычка постоянно дает о себе знать. Правда, сейчас разве меня можно назвать открытой? Подошла, завязала беседу, представилась - как из этого можно было вывернуть все... так? Да, я молча слушала, распахнув от удивления глаза так, будто у собеседника прямо сейчас изо лба начали расти рога или ослиные уши. Что? Какая лига контроля?
Впрочем, да, краску можно было использовать и поэкономнее - и получилось бы красивее, и ведра хватило бы на одну лавку больше. Но сейчас точно не время объяснять ему что-то, он меня все равно слушать не будет. Я мотаю головой на всякий случай, мол, нет-нет, я-то тут просто мимо проходила и про лавочку - это просто повод поговорить. Жалко лавку - ей в таком виде еще лет пять придется стоять, а то и больше, а лично меня это все мало должно волновать. Но отчего-то волнует. И вообще, как-то я теперь неловко себя чувствую. Даже словила себя на том, что нервно тереблю подол юбки и кусаю губы.
Джеймс, конечно! Я почти воскликнула это вслух, с выражением архимедовского "эврика". Вот, вертелось же на языке, а вспомнить не могла, пусть даже десяток имен на "джей" в голове перебрала. А тут напомнил и сразу как-то отпустило, полегчало, певеселела я...
Но все еще была в изумлении, да, если говорить нормальным человеческим языком, а не теми словами, которые использовал Джеймс. Может, я была похожа на застывшую статую с открытым ртом, а может и на умалишенную дурочку, у которой мыслительные процессы подвисли. В любом случае я не торопилась отвечать ему, у меня просто не сразу слова на ум приходили. Сесть бы на лавочку, подумать... На свежевыкрашенную лавочку, напоминаю себе я.
Пожимаю плечами и улыбаюсь еле-еле. Не знаю, кто я. Этот вопрос настолько странный и не уместный, что я смело отношу его к риторическим.
Или все же лучше ответить ему что-то вроде "сегодня воскресенье, мы находимся рядом с костелом и я, как десятки других людей, иду с воскресной службы"? Впрочем, Джеймс сам подал мне пример, как нужно отвечать на поставленный вопрос, представившись.
По мере того, как он говорил, удивление на моем лице все больше уступало место веселью. Он дурачится, ведь так? Если так, то у него получается здорово, вот только... предупреждать людей надо о своем специфическом поведении. Я поздно ловлю себя на том, что плечи у меня уже подергиваются от смеха, а я сама смеюсь (но тихо-тихо, почти беззвучно).
Я посмотрела наверх, в небо.
- Думаю, при свете дня и, - посмотрела в сторону, где люди гуськом шли друг за другом со службы. - И при стольких свидетелях это будет сложно организовать.
Нет, мне определенно не нравится то, что он лепечет, но отец Антонио предупреждал, что этот человек хочется казаться хуже, чем есть на самом деле. Я, конечно, была к этому готова, но не думала, что все настолько плохо.
- Розу?
Что? Я огляделась и никого, ничего не увидела, с кем бы он мог красить лавку. Уж не о самой ли лавке он говорил? А, да, специфическое чувство юмора - мне надо к нему привыкнуть, если я собираюсь пропустить этот автобус. Джеймс, ты правда интересный кадр, понятно, почему отец Антонио так переживает за тебя.
Я люблю общаться с новыми людьми и всегда веду себя с ними открыто, но при этом очень не люблю, когда ко мне подходят ближе, чем следует. Я не люблю касаний или когда у меня отбирают мое. Пусть даже этим мое была подобранная с земли подсохшая веточка.
- А ты хочешь, чтобы тебе помогли? - Отвечаю вопросом на вопрос я, не спуская глаз с веточки, что у меня только что отобрали. А чем мне теперь занять руки? - Если одну лавку покрашу я, то она будет выбиваться из... "стиля", - с излишней серьезностью говорю, словно мы не лавочки у костела обсуждаем и их покраску, а то, какое топливо залить в космический корабль. - Но я могу попробовать, если тебе это поможет "скостить срок".
Хм, как-то так все получилось, что тут не я со своей помощью навязываюсь, а он сам попросил. Попросил - это в переводе на человеческий, а так-то он сделал это в своей манере.
Я помолчала, раздумывая последний раз, стоит ли бежать на автобус. Нет, мне слишком интересно, что еще ляпнет Джеймс и как среди всего этого отец Антонио разглядел хорошего человека.
- Я сейчас, - развернулась и побежала обратно в костел, не оборачиваясь. Я бегаю быстро и ловко, перепрыгивая через низенький заборчик прямо в юбке. В костеле мне нужно переодеться в джинсы, в которых я приехала сюда утром и переоделась на песнопение. Быстро, чтобы успеть покрасить лавочку и понаблюдать за Джеймсом.

[indent] У одной из монашек мне удалось найти лишнюю кисточку. Потрепанную, вымытую в растворителе не до конца, но для лавки пойдет, особенно на контрасте с тем, как лавочки красит сам Джеймс. Вещи и сумку я оставила в помещении рядом с костелом. Довольная скоростным переодеванием и находкой, быстро неслась к лавочкам, старательно огибая прохожих, чтобы не сбить их с ног. Запах краски усиливался, а я искала взглядом Джеймса среди кустов и деревьев.

+1

6

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » if you could would you go back to the start?