Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » На острие ножа


На острие ножа

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://pp.vk.me/c631118/v631118102/35803/b3A2NOEzyVA.jpg

Участники: Роксана Кроуфорд и Денивел Мори
Место: -
Время: 20 октября 2016
О флештайме:

Отредактировано Denivel Mouri (2016-07-01 18:28:36)

+1

2

- Джозеф, ты же прекрасно знаешь, что я не занимаюсь подобными делами.
- Знаю, - невозмутимо отвечает мужчина, расположившийся в директорском кресле напротив, и тянется к коробке с сигарами, но поймав на себе взгляд Кроуфорд, прекращает движение. Он поправляет пиджак и откидывается на спинку кресла, пытаясь устроиться удобнее.
Секретарь приносит кофе для него и зеленый чай для Роксаны. Закрывается дверь кабинета, вновь оставляя их наедине. Хочется курить, но Джозеф Хопкинс посылает куда подальше желание, продиктованное вредной привычкой. Да, это его фирма и его кабинет и он волен делать здесь, что пожелает, но он не будет курить при Кроуфорд.
Брюнетка протягивает руку, чтобы взять со стола свою чашку. Мужчина внимательно наблюдает за ней. Потревоженная движением ткань пиджака ползет вверх по руке, обнажая чуть больше кожи. Джозеф вглядывается внимательно, Джозеф ищет то, что уже совсем не бросается в глаза, что можно вовсе не заметить, если не знать, что оно там есть. Но он знает и потому находит. Россыпь тоненьких белых шрамов, что без сомнения, исчезнут вскоре без следа.
Прошел год, а он до сих пор просыпается в холодном поту от кошмаров. Он помнит, как рукой от осыпающихся осколков прикрывала лицо Роксана и как другая рука в оберегающем жесте прикрывала живот. И это последнее, что он помнит о том дне. И это то, что ночами преследует его во снах. Так что нет, он не будет курить в присутствии Кроуфорд и собственными руками удавит любого сотрудника компании, да и не сотрудника тоже, посмевшего закурить в офисе. Он сделает что угодно, но не подвергнет риску вновь новую жизнь!
Мужчина поднимает глаза и встречается взглядом с Роксаной, а она смотрит на него так, будто слышала все его мысли. Он отводит взгляд и возвращается к разговору.
- Я знаю, но за неё просил Марк Стенфорд, а таким людям не отказывают, ты ведь понимаешь.
Кроуфорд вздыхает. Марк Стенфорд является вице-президентом крупной айти компании и клиентом Хопкинс энд партнерс. Таким людям не отказывают, Роксана понимает.
- Во сколько она придет? – спрашивает брюнетка, пытаясь скорректировать планы на сегодня.
- В половине шестого. Не поздно?
- Нет, сегодня Тори забирает Генри, и около шести они заедут за мной. Тридцати минут мне вполне хватит. – Кроуфорд замолкает и вновь тянется к чашке.
-  Знаешь, Тори опять запрещает мне садиться за руль и смотрит так… у меня просто не хватает духу с ней спорить…
Он знает, он знает многое, он ведь не просто босс, он ещё и друг Кроуфорд. Он бы мог сказать, что понимает их обеих и что в этот раз всё будет хорошо, но трель телефонного звонка нарушает идиллию момента, секретарь сообщает о важном звонке по второй линии.
- Я встречусь с ней, но на этом всё, Джозеф. В городе есть специалисты в таких вопросах, ей лучше обратиться к ним.
- Хорошо, - отзывается Хопкинс, - я обещал Стенфорду только встречу, о том, что ты возьмешься, речи не шло.

В конце рабочего дня Роксана чувствует непривычную усталость, и, похоже, ей придется свыкнуться с этим ощущением на ближайшие несколько месяцев. И всё же Кроуфорд гордилась собой. Сегодня был продуктивный день, она успела сделать всё, что запланировала. Осталась лишь одна встреча, и брюнетка надеялась, что та, с кем эта встреча назначена, не опоздает.
Ровно в половине шестого секретарь сообщила о посетителе и следом в кабинет вошла девушка.
- Добрый вечер, Роксана Кроуфорд, - протягивая руку, представилась вошедшей брюнетка, - Присаживайтесь. Чай, кофе?
Пока гостья располагалась в кресле напротив и решала вопрос с напитками, брюнетка вспоминала всё, что ей было известно о цели визита девушки. Оказалось, что известно ей не так уж много, какие-то имущественные вопросы в однополом союзе. Впрочем, и этой информации было достаточно, чтобы сразу сказать «нет». Но Джозеф обещал Стенфорду, а она обещала Джозефу, так что придется потратить полчаса на ту, что так и не станет её клиенткой.
- У меня не так много времени, поэтому давайте перейдем сразу к делу. Расскажите, в чем проблема?

+3

3

внешний вид

Я всегда пыталась понять, почему в моей жизни было так много моментов, когда земля уходит из-под ног. Всегда пыталась понять, чем могла заслужить подобные болезненные перемены в жизни. И никогда не понимала. Очевидно, что никогда и не пойму. Не пойму, чем я заслужила стать вдовой в день своего восемнадцатилетия.
Сегодня у меня назначена встреча. Ровно в половину шестого я должна быть у адвоката, который, насколько я понимаю, действительно хорош в своем деле. Вся проблема состоит в том, что я в силу своего возраста и сферы деятельности абсолютно не знаю, какими бывают адвокаты, как они работают, за какие дела берутся, сколько процентов дел выигрывают. Я абсолютно ничего об этом не знаю. И никогда не узнала бы, если бы не столкнулась с тем, что отец моей жены хочет попытаться аннулировать завещание, которое она оставила. Я никогда не столкнулась бы со всем этим, если бы ему не пришло в голову, что девушка, которая всего несколько месяцев была женой его дочери не имеет право получить наследство.
Машина подъезжает к зданию в двадцать минут шестого. Я выхожу из салона автомобиля. Цокот моих каблуков эхом сопровождает меня постоянно, до тех пор пока я не ступаю на ковер в вестибюле. Взглядом цепляюсь за свое отражение в большом и кристально чистом зеркале, выхватываю свою фигуру из окружающей обстановки, пробегаюсь взглядом по внешнему виду, отмечая, что все сидит нормально, стрелки не размазались и макияж идеален. Если посмотреть на меня вот так вот, не заглядывая в глаза, никогда не подумаешь, что перед тобой стоит убитая горем девочка. Никогда не подумаешь, что перед тобой стоит юная вдова, в один день потерявшая весь смысл жизни, который у нее был. Все это потому, что я стараюсь выглядеть хорошо. Я стараюсь не терять лица. Мою истерику на похоронах и так видели миллионы людей, мое заплаканное лицо засняли сотни репортеров. В тот день я умерла вместе с Джей. Умерла я, но не моя карьера. И именно это заставляет меня ходить, пить, есть и совершать еще сотни других мелких действий. Моя карьера заставляет меня шевелиться вместо того, чтобы лечь и лежать - я не могу угробить то, чему положила начало моя жена. Я не могу разрушить ту популярность к которой Симон приложила руку, ради которой выкладывалась по-полной, снимая меня так, как это ни мог сделать никто другой.
Ровно в половину шестого секретарь проводит меня в кабинет Роксаны Кроуфорд - красивой брюнетки, которой я на вскидку даю чуть больше тридцати лет. С ее лица на меня смотрят умные, вразительные глаза. Я натянуто улыбаюсь ей, присаживаясь напротив и снимая с себя кожанку. Натянуто не потому, что не рада видеть, а потому что просто разучилась делать это искренне.
- Добрый вечер, - мой голос звучит доброжелательно, - можно просто воды, пожалуйста, - я знаю, что мне будет тяжело говорить, а потому отметаю вариант и с чаем и с кофе, хотя с удовольствием бы выпила сейчас кружечку бодрящего напитка, - я Денивел Симон. Приятно познакомиться, - скорее всего тебе давно известно, как меня зовут, но я считаю нужным представиться.
- Да, конечно, - я киваю и отстранено думаю, что у людей с подобными рекомендациями и на подобных должностях всегда не слишком много свободного времени. Но для меня это не проблема, потому что я привыкла уважать чужое время. Естественно, что взамен я требую того же для себя, не делая никому скидку ни по возрасту, ни по социальному положению.
- Я постараюсь говорить кратко и понятно, - глубоко вздыхаю и прикусываю губу, - 27 мая этого года мы с Джей поженились, - в голове моментально вспыхивают воспоминания, но я глушу их, срезаю на корню, пытаюсь затоптать ногами, чтобы не_видеть этого. Чтобы не_видеть Джей в костюме, а себя в свадебном платье. Я продолжаю говорить с Роксаной, но мой взгляд пустой, я не вижу ее, - а 13 сентября она умерла, - произносить это тяжело, голос срывается, в горле чувствуется спазм, который мешает мне говорить, но я продолжаю, - она оставила завещание, по которому ее квартира, студия и счет в банке отходят мне. А сейчас ее отец подает на меня в суд. Он хочет признать завещание не действительным, - рука сама тянется к стакану с водой, который услужливо был поставлен передо мной несколько минут назад. Делаю два крупных глотка, прикрывая на секунду глаза, - не то чтобы я не могла прожить без всего того, что Джей оставила мне, просто... она ненавидела своего отца. Она бы никогда не простила мне, если бы я сдалась, - я не сразу замечаю то, что не совсем смогла сдержать слезы - одна непослушная влажная дорожка все же протянулась по моей щеке, деля ее на две части.
- Возможно, я выпускаю из виду какую-то очень важную информацию, но пока я просто обрисовала ситуацию в общих чертах, чтобы Вам было понятно

+3

4

Девушка останавливает свой выбор на стакане воды. Секретарь кивает и переводит взгляд на начальницу, Роксана отрицательно качает головой. Ещё один кивок, и дверь кабинета закрывается, оставляя Кроуфорд и её потенциальную клиентку наедине. Через минуту дверь откроется вновь, и на столе перед Денивел появится ожидаемый стакан. Тогда формальности будут соблюдены, и можно будет перейти к делу, а пока у Роксаны есть минута, чтобы рассмотреть свою гостью.
Светловолосая, молодая девушка, пожалуй, слишком молодая, чтобы иметь необходимость улаживать юридические вопросы брака. Впрочем, внешность бывает обманчива, девушка может оказаться старше тех лет, что можно ей дать навскидку. Кроуфорд не интересовалась возрастом Симон, как не интересовалась деталями дела, зная наверняка, что не возьмется.
Первые же слова, произнесенные Денивел, выдавали в ней человека, знакомого с миром бизнеса, где время, своё и чужое, действительно измеряется в купюрах, и разбрасываться им не принято. Симон и не разбрасывалась, посвятив Роксану, как и обещала, кратко и понятно, в курс дела.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только не надо плакать! В панике про себя просила Кроуфорд, пытаясь догадаться, где в её кабинете могут храниться бумажные платки, припасенные предусмотрительным секретарем на всякий случай. А случаи такие были крайне редки, адвокат даже не могла вспомнить, когда такое было в последний раз. В кабинете Роксаны Кроуфорд не проливали слез. Возмущались, негодовали, требовали, поливали соперника грязью и сулили баснословные гонорары за выигранные процессы. Дела, которые вела адвокат Кроуфорд, всегда касались кошельков и банковских счетов, но никогда сердца. Со слезами Роксана понятия не имела, что делать, хотя, кажется, их чему-то учили на тренингах, за которые компания ежегодно выкладывала немалые деньги. Кроуфорд, соберись! Принять, выслушать, вежливо выставить – таков был план. Но с этим делом, что подсунул ей Джозеф, проще было сказать, чем сделать. Чёрт! Вновь выругалась Кроуфорд и открыла наугад нижний ящик стола.
Ей повезло, она нашла, что искала, и не пришлось с умным видом обыскивать кабинет. Роксана взяла коробку с платками, обошла стол и присела на соседнее с Денивел кресло, поставив коробку перед гостьей.
- Мне очень жаль, Денивел, примите мои соболезнования, - произнесла брюнетка с должным уровнем сочувствия и скорби в голосе. Бесполезные в сущности слова, совершенно не нужные Симон. Сколько раз за прошедший месяц она слышала их? А сколько раз они звучали искренне? Сколько людей чувствовали хотя бы сотую долю того, что чувствовала эта девушка? Но произнести их Кроуфорд была должна, приличия обязывали.
То, что собиралась сказать она следом, в сложившейся ситуации могло казаться издевкой. Девушка пришла сюда за помощью, наверняка, уверенная в том, что получит её. Роксане предстояло её разочаровать. Да, несправедливо, жестоко, но лучше закончить всё сейчас. А девочка справится, она сильная, наверняка сильная, судя по тому, как сейчас держится. От отказа Кроуфорд ей будет больше пользы, чем от её согласия. Ну не занимается брюнетка подобными делами, и начинать не собирается. С вопросами наследства должен разбираться тот, кто собаку на этом съел, а не сочувствующие дилетанты.
Роксана коснулась руки Симон, привлекая внимание девушки и, пообещав себе впредь не соглашаться на встречи не получив прежде исчерпывающую информацию по делу, начала:
- Послушайте, Денивел, я не знаю, почему Вам рекомендовали меня и что обещали, но я не занимаюсь вопросами наследования. Моя специализация корпоративное право, а ваше дело даже с большой натяжкой таковым назвать нельзя. Я вынуждена Вам отказать.
Кроуфорд поднялась, взяла со стола лист бумаги и ручку, записала что-то, покопавшись в памяти телефона, и протянула листок гостье.
- Аманда Джойс, лучший специалист в городе, процент выигранных ею дел очень высок. Цена её услуг соответствует репутации и опыту, но насколько я поняла, Вы вполне сможете себе её позволить.

+2

5

Вежливо. Профессионально. Внимательно.
Именно так Роксана слушала меня, пока я говорила, неловко складываю слова в строчки, пытаясь не дрожать, заставляя голос не срываться и умоляя себя не расплакаться. И все же я не смогла. Вся моя внешняя оболочка трескается, ломается, разлетается на части, стоит мне вспомнить о Джей. Стоит мне вспомнить о том, что она ушла из жизни. Самое мерзкое. самое несправедливое и чудовищное заключается в том, что ее никто у меня не отбирал. Ее никто не убивал. Хотя теперь-то я знаю, что в своей жизни Джей совершила столько проступков и, откровенно говоря, преступлений, за которые ее можно хотеть убить. Тем не менее, Джей сама сделала выбор в пользу смерти, вылетев на полной скорости с моста в воду. Это не была попытка спасти кого-то. Это была попытка отомстить самой себе и остаться свободной. Её раздвоение личности сыграло со мной в злую шутку и обернулось моим персональным адом.
Но если бы у меня был шанс отмотать свою жизнь назад, зная что со мной произойдет все то, что случилось, я бы все равно сделала шаг на встречу своей жене. Я бы не свернула с дороги и не сбилась с пути - прошла бы до конца, спотыкаясь и падая, сдирая руки в кровь.
Я киваю головой, потому что не в состоянии дать более внятный ответ, когда Роксана ставит передо мной салфетки и выдает дежурные слова о том, что соболезнует. Я не виню ее, потому что знаю - ей сейчас неловко. Почти всем неловко видеть меня, а особенно мои слезы. Люди, которые узнают меня на улице, либо тычут в меня пальцем, либо стараются побыстрее отвести взгляд, чтобы не смущать. Первые меня раздражают, вторым я почти благодарна. Благодарна за их человечность и желание не трогать меня. Знакомые же наоборот стараются помочь и не оставлять меня одну. Только едва ли мне возможно помочь. Никто не придумал лекарства или универсального средства от душевной боли. Как помочь человеку, сердце которого вырвали из груди, разорвали на части, а затем попытались сшить грубыми стежками и вставить на место? Как помочь человеку, который потерял самое дорогое и любимое в своей жизни?
Кроуфорд осторожно касается моей руки, вытягивая меня из пучины мыслей и переживаний, и я вздрагиваю. В какое-то мгновение я смотрю на нее так, словно вижу впервые, словно не я несколько минут назад рассказала ей очень кратко историю своей жизни. Я настолько погрязла за эти мгновения в воспоминаниях, что почти выпала из реальности.
Свободной рукой тянусь к предложенным салфеткам и осторожно стираю слезы со щек и уголков глаз - когда я буду выходить из кабинета, надо выглядеть если не идеально, то достойно. Пусть Роксана будет единственной в этом здании, кто увидел мои слезы и перед кем я обнажила душу.
Следующие слова девушки ранят, проходясь острым лезвием ножа по и без того раненному сердцу, но я не собираюсь возражать. Во-первых, у меня просто нет сил на то, чтобы спорить сейчас. Во-вторых, я отлично понимаю, что работа есть работа, не смотря на слезы юных девочек и их жизненные трагедии. Я понимаю, что если это не совсем в ее компетенции, то она вполне имеет право мне отказать.
- Прошу простить за потраченное на меня время, - я знаю, что время - деньги. Знаю, что Кроуфорд могла вместо меня принять другого клиента и получить реальную работу, вместо того, чтобы смотреть в мои заплаканные глаза, видеть мои дрожащие губы и руки, - я не совсем разбираюсь во всем этом, поэтому просто обратилась куда посоветовали.
Дрожащими пальцами я беру листок, протянутый мне девушкой, и пытаюсь ей улыбнуться, однако получается это у меня отвратительно. Мои губы на секунду трогает скорее грустная усмешка, чем улыбка. Слишком больно, чтобы улыбаться.
- О цене можно не беспокоиться, - я киваю головой, подтверждая свои слова, а затем встаю и беру в руки кожанку, которую до этого успела снять, - огромное спасибо за наводку, я надеюсь, что это поможет, - ноги ватные и каждый шаг дается с трудом, но прямо перед тем, как толкнуть дверь, которая выпустит меня из этого кабинета, я прилагаю все усилия, чтобы надеть на лицо маску безразличия ко всему, что меня окружает, - и еще раз прошу прощения за доставленное неудобство, - произношу уже ровным голосом, оборачиваясь назад и цепляясь своим пустым взглядом за такой живой взгляд Роксаны.

+2

6

Роксана устало потерла переносицу и бросила взгляд на часы. Стрелки замерли на отметке без четверти час. Незадолго до полуночи Виктория звала жену в постель, но Кроуфорд сослалась на чрезвычайную необходимость разобрать бумаги, копившиеся на её рабочем столе в домашнем кабинете не одну неделю, именно сегодня и отправила супругу наверх, пообещав не засиживаться. Бумаги могли преспокойно лежать и дальше на краю стола аккуратной стопкой, никакой безотлагательности в их разборе не было, но Роксана хотела чем-нибудь занять мысли.
Девушка не шла у неё из головы. Та самая, что приходила в офис этим вечером, та, что старалась держать лицо и не показывать миру своё горе, та, с которой наверняка разминулась бойкая четырехлетняя девчушка, влетевшая в кабинет матери через несколько минут после ухода последней посетительницы.
Генриетта по привычке распахнула дверь настежь и, с разбегу забравшись в одно из кресел, принялась рассказывать маме о насыщенном событиями дне в детском саду. Дочка действительно была их с Тори лучиком, она прогоняла все печали из сердца. Глядя на непоседу, ерзающую в большом кресле, и слушая рассказ, Кроуфорд не могла не улыбаться и очень надеялась, что улыбка успела стереть следы задумчивости и сомнений с её лица прежде, чем в кабинет вошла жена. Роксана не хотела тревожить Викторию по пустякам. За окном через несколько часов заалеет рассвет нового дня, а брюнетка всё ещё думает о встрече с Денивел. Совсем не похоже на пустяк.
Кроуфорд вздыхает, оглядывает идеальный порядок на своём столе и решительно поднимается  места. Ещё не хватало ночей не спать из-за какой-то девчонки! Погасив свет, женщина отправляется наверх. Она заглядывает в спальню дочери. Малышка, как и положено всем детям в это время суток, спит, обнимая во сне плюшевого медвежонка Крисмаса. Роксана улыбается и тихонько подходит к кровати, чтобы поправить норовящее упасть одеяло. Энакин, сменивший кабинет хозяйки на спальню девочки в качестве постоянного места ночлега практически сразу, как Генри появилась в доме, поднял голову. Пёс, как верный страж, проследил за действиями хозяйки и, не обнаружив в них ничего криминального, вновь опустил морду на лапы. Генриетта перевернулась на бочок и открыла сонные глазки. – Мам, узе утло? – пробормотала девочка, увидев Роксану рядом. Брюнетка присела на краешек кровати. - Нет, родная, спи, - прошептала женщина, целуя дочку в висок. Поглаживая малышку по спинке, Роксана ждала, когда девочка вновь крепко заснет, и думала о том, какую ответственность приносят в жизнь взрослых дети.
Та молодая девушка, что приходила сегодня, она могла ей помочь. Да, вопросы наследства не специализация Кроуфорд, но в силу жизненных обстоятельств она хорошо разбиралась во всем, что касалось имущественных прав партнеров, супругов и их детей. На протяжении многих лет, совместно прожитых с Тори, Роксана внимательно следила за всеми изменениями законодательства и не раз обсуждала подобные вопросы с Викторией и принимала соответствующие меры, чтобы быть уверенной, что права любимой женщины и дочки надежно защищены и их никто не посмеет оспорить. Именно эта мысль весь вечер не давала Кроуфорд покоя. Она могла помочь, знала это, но предпочла остаться в стороне, ограничившись клочком бумаги с именем и номером телефона.
Бизнес есть бизнес, Роксана знала это всегда. Здесь нет места эмоциям и сантиментам. Чужие люди это чужие люди, они ничего не должны тебе, а ты им. Но если кто-то просит твоей помощи, а ты можешь помочь, то отказаться не в праве. Так учили её родители, и этому она учит свою дочь. Поступать правильно.
Настанет новый день, и уже утром маленькая девочка будет доверчиво заглядывать ей в глаза. Разве сможет Роксана не отвести взгляд? А ведь не пройдет и нескольких месяцев, как ещё один ребенок будет смотреть в её глаза и внимательно слушать, и запоминать всё, что она говорит. Как сможет она объяснить своим детям, что учит их поступать правильно, но сама не поступает так?
Теплая ладонь мягко легла на её плечо, брюнетка подняла взгляд. Виктория смотрела на неё внимательно и серьезно, а потом присела рядом, ткнувшись носом в колени жены. – Я не знаю, почему ты пол ночи бродишь приведением по дому, но, Роксан, пошли уже спать.
Вот так, одним предложением Тори положила конец душевным метаниям и сомнениям любимой жены, подсказав Роксане, что нужно делать.

- Кейт, найдите телефон девушки, что была у меня вчера вечером, и всю информацию о ней, что есть во всемирной паутине, - вместо приветствия произнесла Кроуфорд, появившись утром на пороге своего офиса. Через несколько минут на рабочем столе Роксаны лежала папка с подборкой интернет статей о Денивел Симон и контактный телефон девушки. Не раздумывая более ни минуты, Роксана набрала номер.
- Денивел, здравствуйте. Роксана Кроуфорд, адвокат, мы встречались с Вами вчера. Надеюсь, Вы ещё не успели воспользоваться номером, что я Вам дала. Впрочем, это неважно. Позвоните вновь, отмените встречу, скажите, что передумали. Я возьмусь за Ваше дело.

Отредактировано Roxana Crawford (2016-07-13 23:24:10)

+2

7

Возвращаться не домой. Возвращаться в студию. Садиться не за свой компьютер – за ее. Держать в руке ее мышь, скользить пальцами по ее клавиатуре, смотреть в ее монитор. Цепляться за каждую вещь, которая осталась. Цепляться за каждое воспоминание, которое всплывает в голове. Любить. Думать о ней до остервенения, до сумасшествия. Не замечать, как глаза застилают слезы, как ком в горле мешает дышать, а спустя пять минут осознавать, что рыдаешь. Рыдаешь, просматривая совместные фотографии. Рыдать, глядя на счастливые лица на свадебном фото. Думать, что жизнь чудовищно несправедлива.Джей чудовищно несправедлива. Она была чудовищно несправедлива при жизни и осталась такой же в момент своей смерти. Джей не изменяла себе. Могла изменить кому угодно, но не себе.
Никогда.
Джей была гармонична в своей не гармоничности, идеальна в своей не идеальности. Джей была чудовищем, была исчадием ада в самом что ни на есть человеческом обличии. Я знаю это лучше других. Я знаю это лучше всех тех сотен репортеров, которые написали о ее смерти в своих журналах, газетах, блогах, сайтах, рассказали по телевидению. И для меня важно. Важно, что после ее смерти о ней не говорят плохо, хотя могли бы. Важно, что заголовки пестрели надписями «Знаменитый фотограф Джей Симон погибла на 28 году своей жизни» и «юная модель Денивел Мори осталась вдовой», а не кричали о том, какой она монстр. Эти знания умрут со мной. Как чудовищно, невыносимо думать о ней в прошедшем времени.
Рукой небрежно смахиваю слезы со щеки, с уголков глаз и пытаюсь прекратить все это. Но я просто не в состоянии закрыть наше свадебное фото. Не могу перестать смотреть на идеальное лицо моей жены, украшенное такой редкой, такой теплой и счастливой улыбкой. Протягиваю пальцы к монитору и касаюсь ими овала ее лица – сердце сжимается, слезы с новой силой брызгают из глаз. На этот раз я плачу беззвучно, сгибаясь почти пополам от боли, которая разрывает меня на части. Джей сказала, что я свободна.
Разве она не понимала, что у меня нет необходимости в этой свободе? Я была больна ей и я продолжу болеть, но утешения уже не будет. Ее глаза никогда не посмотрят на меня снисходительно и властно. Ее пальцы никогда не погладят меня бережно и осторожно. Она никогда больше не оттолкнет меня своей грубостью и не притянет своей харизмой.Никогда.Искренне, неистово, до зубного скрежета ненавижу это слово. Особенно сейчас. Я засыпаю не доходя до кровати, которая есть в студии. Я засыпаю прямо на том месте, на котором сидела, обессилев от воспоминаний, боли и слез. Истощенная, измученная и в отчаянии сжимающая небольшой листок бумаги, который мне дала Роксана. Я ни на секунду не собиралась сдаваться, не смотря на то, что в любой момент была готова сорваться и проследовать на тот свет прямиком за Джей.
В шесть утра в студию вошла Френки, открыв ее дубликатом ключа, который сделала, пока я не видела. Перенесла меня на кровать, укрыла одеялом и просто осталась рядом. Она делала это уже не первый и даже не второй раз – преследовала меня по пятам, надеясь спасти, вытащить из пучины отчаяния. Наверное, она надеялась на что-то большее. Но разве я могла?Я открыла глаза, когда на часах было восемь утра. Чертовски рано для меня, но теперь это становилось нормальным – спать по четыре часа в сутки, изматывая себя по максимуму. Я прекрасно знаю, что мне так нельзя. Такой образ жизни не может пойти на пользу модели – я все еще помню, что должна сохранять свою внешность.
Я не спрашиваю, почему Френки здесь. Я вообще почти не говорю с ней – у меня нет сил и желания. Просто спокойно принимаю ее помощь, когда она подает мне чашку с горячим кофе. Вздрагиваю, когда из пограничного состояния меня выбивает звонок – дрожащими пальцами подымаю трубку и кратко отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
- Нет, я еще не звонила. Спасибо. Огромное спасибо, - я внимательно слушаю собеседницу на том конце провода и мои губы трогает едва заметная улыбка, а сердце болезненно сжимается, когда я получаю какую-то надежду. Надежда. Как давно я не испытывала ничего подобного, - я приеду.


В пять часов вечера этого же дня я снова подъезжаю в офис Кроуфорд. В этот раз путь до кабинета выглядит уже знакомым, и я спокойно сажусь на диван в приемной, ожидая, когда меня пригласят. На самом деле я не спокойна. Я нервничаю, переживаю, надеюсь, что в этот раз смогу сдержать слезы и не выглядеть маленькой плаксой в глазах этой взрослой, красивой женщины. Надеюсь, но не уверенна. В сумочке лежит заверенная нотариусом копия завещания, в котором Джей сообщает, что передает все свое имущество, включая студию, квартиру и счет в банке, мне. И я догадываюсь, что отец Джей может попытаться сыграть в суде на том, что его дочь была невменяема, покончила жизнь самоубийством, до этого лежала в психиатрической лечебнице и, соответственно, не могла отвечать за себя, а завещание можно считать не действительным. Именно по этой причине со мной так же копии справок, в которых говорится, что моя жена здорова. Она не была здорова. Но другим знать об этом не обязательно.
Когда из кабинета Кроуфорд выходит предыдущий посетитель, секретарь проводит меня внутрь, привычно спрашивая не принести ли мне чего-нибудь попить. Я, как и в предыдущий раз, отвечаю, что мне нужен стакан воды. Честное слово, для меня это не простая формальность – скорее всего, он мне и правда будет необходим.
- Добрый вечер, - я здороваюсь, пытаясь выглядеть приветливой, и сажусь напротив Роксаны. На самом деле мне очень интересно, что заставило ее передумать, но спросить я не решаюсь, боясь спугнуть удачу. Перед тем, как начать разговор, я выкладываю документы на стол и легким движением руки подвигаю их Кроуфорд, ожидая, что они все равно понадобятся.
- Скорее всего, я что-то не учла. У меня нет опыта, - я смотрю на Роксану с ожиданием и надеждой. Ничто не может вернуть мне жену, но вот попытаться отстоять ее интересы я могу.

Отредактировано Denivel Simon (2016-07-14 00:54:21)

+2

8

- И ради бога, Алекс, смените парфюм! – шипит Кроуфорд и, не дожидаясь, пока посетитель покинет кабинет, направляется к неприметной двери, за которой скрывается ванная комната. Прохладная вода и воздух, насыщенный нейтральными запахами, позволяют справиться с внезапным приступом тошноты. Промокнув лицо мягким полотенцем, Роксана приводит в порядок макияж и возвращается. Алекс Рейс – молодой адвокат второго года практики - к тому времени успевает скрыться с глаз строгой начальницы, которая в последнее время стала особенно невыносима, но у стола женщину поджидает секретарь и верная помощница Кейт Рид.
- Денивел Симон ожидает в приемной, - сообщает она, - и я внесу Прада Луна Росса Спорт в чёрный список. – В ответ Кроуфорд кивает, всё ещё чувствуя себя неважно. До недавнего времени её совершенно не волновало, какой туалетной водой или дезодорантом пользуются коллеги и клиенты, но нынешнее положение Роксаны вносило свои коррективы в жизнь брюнетки, а заодно и в жизнь окружающих. Так, например, женщина более не могла посещать с женой и дочкой любимую кондитерскую, остро реагируя даже на едва уловимый запах ненавистной корицы, а по офису от сотрудника к сотруднику ходил негласный черный список запахов, приводивших Кроуфорд в крайнюю степень раздражительности.
- Спасибо, - благодарит адвокат помощницу, чувствуя, что воздух в кабинете стал гораздо свежее и дышится гораздо легче. В том, несомненно, заслуга Кейт, которая отлично управлялась с многочисленными кнопками пульта управления сложной системой кондиционирования. – Принесите стакан апельсинового сока и пригласите девушку.
Роксана приветствует посетительницу и предлагает Денивел занять кресло напротив. Девушка выглядит приветливой и спокойной, но зная, что пришлось ей пережить и о чём придется говорить, Кроуфорд  на этот раз держит бумажные платки поблизости. Гостья выкладывает на стол небольшую пачку документов, и Роксана их просматривает, молча кивая. Принесенные документы, несомненно, необходимы, но это лишь малая часть, Кроуфорд предстоит сделать массу запросов и собрать внушительный пакет прежде, чем отправиться в суд.
Некоторое время адвокат молчит, собираясь с мыслями. Это её первое дело подобного рода и оно касается не только имущества и счетов в банке, за ним стоят две человеческие жизни и одна трагедия. Роксане придется быть гораздо деликатнее, нежели она привыкла, и всё же совсем защитить чувства своей клиентки ей не удастся. Она даже не уверена, что Денивел полностью понимает, через что ей предстоит пройти. Поэтому прежде чем приступить к делу, Кроуфорд считает своим долгом кое-что объяснить.
- Денивел, - начинает она, - принято считать, что суд – дело благородное, а адвокаты и судьи стоят на страже справедливости. Но правда в том, что суд – грязная игра, в которой побеждает не правда и справедливость, а хитрость и проворство. Вы недавно потеряли жену и лишь Вам одной известно, что творится в Вашей душе, но поверьте, Вашим противникам плевать. Они будут копаться в Вашем прошлом и настоящем, вытаскивая всё грязное белье, какое только смогут найти, на всеобщее обозрение. Они будут оскорблять, обвинять, упрекать во лжи. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы добиться своего. Я хочу, чтобы Вы это понимали, прежде чем мы окажемся в зале суда, и были готовы.
Роксана достает из ящика стола небольшой предмет и кладет на стол между собой и посетительницей.
- Это диктофон, - пояснят она. – Всё, о чём мы с вами будем говорить, касаясь дела, будет записано. Не для того, чтобы стать сенсацией на страницах желтой прессы, но для того, чтобы я могла прослушать запись несколько раз и не пропустить ни одной важной детали.  Разумеется, вся информация, полученная от Вас, будет использоваться лишь в интересах дела и дальше стен офиса и зала суда не уйдет. Но запись – обязательное условие. Если вы не согласны, тогда нам лучше сейчас и закончить.
Кроуфорд сделала паузу, давая девушке возможность осознать услышанное и сделать для себя выводы.
- Далее, - продолжила брюнетка. – Я буду задавать вопросы, много вопросов, разные вопросы. Будут глупые, будут на Ваш взгляд лишние, не касающиеся дела, будут личные, нескромные, неудобные. Если Вам покажется, что я выхожу за рамки, Вы можете спросить, зачем мне нужна эта информация, я объясню. Но в свою очередь от Вас я буду ждать честных и полных ответов. Информация – вот наше оружие, не лишайте меня его. Чтобы выиграть это дело, я должна знать больше, чем наши соперники. Вы должны помогать мне, Денивел, только так я смогу помочь Вам. А теперь подумайте хорошенько и скажите, Вы уверены, что хотите в это ввязаться? Вы уверены, что Вам хватит сил пройти этот путь до конца?

+1

9

Я не могу с уверенностью сказать, что я готова ко всему тому, что мне предстоит пережить в ближайшем будущем, но считаю, что у меня просто нет выбора. Не было выбора у меня и тогда, когда Джей решила свести счеты с жизнью. Меня никто не спрашивал готова ли я, хочу ли я этого, могу ли пережить подобные обстоятельства в своей жизни. А теперь я должна пройти огонь, воду и медные трубы если это будет необходимо для того, чтобы выиграть суд и утереть нос Дирку, отцу Джей. Я ни разу не встречалась с этим человеком, пока моя жена была жива, но мне пришлось встретиться с ним после ее смерти. Обстоятельства не самые лучшие для знакомства. Да и надо сказать, что отношения между Джей и Дирком были, мягко говоря, напряженными. А если выражаться конкретнее - моя жена ненавидела своего отца так сильно, как только вообще можно ненавидеть. Люто, неистово, абсолютно.
- Я понимаю и не думаю, что все пройдет гладко, без сучка и задоринки. Возможно, я не до конца осознаю масштабы катастрофы, которая на меня надвигается. Возможно, ведь я не слишком много в этом смыслю и не могу быть до конца готовой к тому, что придется пережить, но я буду стараться выстоять. И я понимаю, что в зале суда на меня попытаются вылить как можно больше грязи, опорочить и мое имя и имя Джей.
Я взглядом цепляюсь за диктофон, который Роксана кладет на стол между нами и внимательно, вслушиваясь в каждое слово, внимаю ее речь, пропуская через себя и запоминая. В какой-то момент мне становится немного неловко, немного страшно оттого, что все мои слова и мои эмоции будут записаны. Я понимаю, что каждый мой вздох, каждый всхлип и каждую интонацию запомнит это небольшое записывающее устройство. Но так же я понимаю, что это позволит моему адвокату в любой момент вернутся к нашему разговору, уяснить детали, вспомнить подробности. Мне остается только надеяться, что аудиозапись с этого устройства останется только у Роксаны. Я приняла решение еще до того момента, как она закончила произносить свою речь.
- Я согласна, - утвердительно киваю головой в подтверждение своих слов, чтобы у Кроуфорд не было причины сомневаться в адекватности моего ответа, - не могу понять почему, но наличие диктофона немного смущает... тем не менее, я готова к этому условию. Это разумно, - склоняю голову на бок и глубоко вдыхаю, стараясь перевести дух и подготовиться к следующей части нашей встречи. Я не знаю, будут ли вопросы и разговоры прямо сегодня, сейчас, но знаю, что мне в любом случае будет очень тяжело. Но если подумать, мне и без этого тяжело день ото дня. Я все равно не могу забыть случившееся, выкинуть его из головы, засунуть в чулан и погрести под слоем пыли.
Следующие слова Кроуфорд заставляют меня задуматься, ненадолго раствориться в воспоминаниях, окунуться в свое местами счастливое, а местами не очень, прошлое. Совсем недавнее и такое реальное. Болезненное. Но я не колеблюсь и не сомневаюсь. Я уверенна. Я сделала выбор сразу, как только отец Джей предъявил мне обвинение.
- Я уверенна, - решительно смотрю на Роксану, пытаясь доказать ей, передать своим взглядом то, насколько мне это действительно необходимо, - я уверена, Вы бы сделали для своей жены тоже самое, - я не перехожу на личности, а просто пытаюсь доступно объяснить, почему это так необходимо, так значимо конкретно для меня, - я любила ее. И буду любить, - возможно это лишняя информация в глазах Кроуфорд, но мне необходимо было произнести это вслух, облачить свои мысли в слова и взять из них силу. Это необходимо не ей, но мне, чтобы подбодрить и чувствовать себя увереннее.
- И я помогу всем, чем смогу. Обещаю. Я буду предельно откровенна, даже если это может шокировать.

+1

10

Роксана кивает. И пусть не может даже в мыслях представить жизнь без Виктории, знает, что сделала бы для жены всё. Она понимает решимость Денивел и надеется, что её хватить до конца. А пока, поскольку устное согласие получено, необходимо оформить документы.
- Кейт, принесите договор, - бросает Кроуфорд в трубку и поднимается с места. Адвокат обходит письменный стол и направляется к стоящим в стороне кофейному столику и креслам, жестом предлагая Денивел следовать за собой. Это уголок для неформальных бесед, где за чашкой чая можно обсудить дела в менее официальной обстановке. Роксана считает, что сейчас самое время сменить местоположение. Разговор о важных и личных вещах вести гораздо проще, когда вас с собеседником не разделяет массивный письменный стол – неоспоримое доказательство статуса и значимости владельца кабинета.
Кейт приносит бланки документов и, убедившись, что пока помощь её не нужна, оставляет начальницу наедине с клиенткой.
- Это форма стандартного договора, - поясняет Кроуфорд, протягивая документ Денивел, чтобы девушка могла ознакомиться с содержанием. – Подписывается, как обычно, в двух экземплярах, по одному для каждой из сторон. Вы можете взять бланк домой, чтобы спокойно ознакомиться с условиями и, если в том возникнет необходимость, составить список своих дополнительных условий.
- Это, - Роксана протягивает второй документ, - расчет стоимости услуг, половина вносится в качестве предоплаты при заключении договора, вторая половина – по завершении дела. Все условия расторжения и пересчета суммы указаны в условиях договора. Также ознакомьтесь и решите, стоит ли игра свеч.
- А это, - и адвокат вновь протягивает документ клиентке, - соглашение о конфиденциальности. Вы сказали, что диктофон смущает, и я понимаю Вас. Но для исполнения своих обязательств на должном уровне, этот инструмент мне необходим. Я рада, что Вы понимаете это. Тем не менее, чтобы развеять последние сомнения и дать гарантию того, что личные сведения, полученные от Вас в процессе ведения дела, не попадут в чужие руки, мы составляем данное соглашение, гарантирующее клиенту безопасность.
Кроуфорд дает девушке несколько минут, чтобы взглянуть на документы, а потом продолжает: - Денивел, я не прошу Вас подписывать всё сейчас. Более того, я настаиваю на том, чтобы Вы взяли документы с собой и ознакомились с ними дома. Я хочу, чтобы Вы увидели картину целиком, ещё раз подумали и завтра пришли с окончательным ответом. Именно завтра мы и начнем работать над делом, если Ваше решение не изменится, а пока я постараюсь вкратце объяснить, какие препятствия нас ждут на пути к победе.
Роксана делает паузу, собираясь с мыслями. Область, в которой ей предстоит работать, непривычна. Ей нужно постараться не упустить важное и при этом объяснить девушке, как обстоят дела, доступно и понятно, не углубляясь в дебри юридических терминов.
- Итак, Денивел, давайте разберем, в каких направлениях могут и, вероятнее всего, будут наносить удары наши соперники. Думаю, Вам известно, что законы Соединенных Штатов Америки и в частности законы Калифорнии признают наличие завещания – приоритетом в вопросах наследования. Другими словами, о чём бы не твердили законы, наследство получает тот, кто прописан в завещании. Но завещание можно оспорить. Как это сделать? Доказать, что оно недействительно. Но даже если завещание Вашей покойной жены суд признает недействительным, Вы всё равно остаетесь одной из её наследниц. Полагаю, такой вариант неприемлем для отца Джей, я права? – Кроуфорд делает паузу, дожидаясь ответа, а затем продолжает: - Если отец Вашей супруги не готов делить наследство дочери с Вами, значит он будет искать способ исключить Вас из списка наследников. Это предполагает любые действия от признания Вашего брака недействительным до попытки доказать, что Вы являетесь недостойным наследником.
В процессе дальнейшей работы мы подробно разберем каждое из направлений, определим слабые стороны, выстроим линию защиты. И с чем бы ни пришла в суд другая сторона, мы постараемся быть готовыми ко всему.

Роксана вновь делает паузу, давая девушке осмыслить услышанное.
- Работу над делом начнем завтра, а сегодня идите домой, Денивел, отдохните и ещё раз всё обдумайте, и будьте готовы к длинному, изматывающему дню.
Кроуфорд поднимается с кресла, давая понять, что встреча закончена.
- Если у Вас нет вопросов, то на сегодня всё, - произносит брюнетка. – Жду Вас завтра в офисе в десять.

+1

11

Согласиться на условия было не сложно, хоть я и всерьез задумалась о том, смогу ли, выдержу ли, получится ли у меня. Гораздо сложнее будет в самом деле справиться со всем этим. Шаг на встречу к победе сделан, но это еще только начало. Это первый малюсенький шажок на шаткий, разрушенный мост, состоящий из чужого безразличия, моих страданий, людской черствости и жестокости. И все что мне остается, это мысленно убеждать себя словами, проговаривая на разный лад фразу «я сделаю это». Да, я смогу. Я справлюсь. Я выстою, чего бы мне это не стоило и как бы сильно глаза не щипало от набегающих слез.
Роксана просит принести нам договор и поднимается из-за стола. Сначала я смотрю растерянно, не понимаю, что от меня ждут, а взгляд сам с собой на мгновение расфокусировался. Моргаю. И только тогда понимаю, чего от меня ждут. Словно в трансе поднимаюсь со своего стула и следую к креслу на почти негнущихся, ватных ногах. Видимо, Роксана считает, что продолжать беседу нам стоит в менее формальной обстановке. И, скорее всего, она права, ведь в итоге ей предстоит узнать обо мне столько вещей, которые не знает никто другой. Не удивлюсь, если на поверхность всплывет такое, что подруге и родственникам не расскажешь. Но вот не рассказать Роксане не получится, ведь я дала согласие. И только так я могу получить желаемое – выиграть суд над отцом Джей, Дирком Симоном. Только так я смогу вырвать из рук человека, фамилию которого ношу, то, что теперь принадлежит мне. Мне. Не ему. Плевать я хотела, что он отец Джей. Плевать хотела именно по той причине, что Джей сама была бы рада забыть о том, кто ее отец.
Я сажусь на кресло и по привычке закидываю ногу на ногу. Взглядом ловлю Кроуфорд, которая протягивает мне договор. Мои пальцы жадным движением захватывают тонкую бумагу, чтобы в следующую секунду потянуть ее на себя, но тут же отложить в сторону, ведь мой адвокат продолжает говорить. Я киваю в такт слов Роксаны, подтверждая мое понимание по этим вопросам. Слушаю я молча, не перебивая, пытаясь вникнуть в каждое слово. И когда рука женщины передает мне расчет с описанием стоимости ее услуг, я борюсь с желанием заглянуть туда сию же секунду. Я хочу увидеть расценку не потому, что меня в самом деле беспокоит цена, а просто потому что испытываю любопытство по поводу того, сколько обычно стоят подобного рода услуги у хорошего адвоката. В том, что мне хватит денег, я не сомневаюсь. В конце концов если бы их не хватило, я могла бы занять у кого-то из «звездных» коллег, чтобы отдать после того, как будет выиграно дело.
Я не стану сомневаться, что мы сможем выиграть это дело. Мы должны. Ради Джей. И ради нас самих.Самым последним в моих руках оказывается соглашение о конфиденциальности, и я опять автоматически киваю головой, забирая его из рук брюнетки. Я понимаю, зачем он нужен и в свете моей личной и публичной жизни готова признать, что он необходимость, а не средство повыпендирваться, зашторивая свою частную жизнь от других людей. Уверена, между нами могут всплыть такие подробности, которые с легкостью способны разрушить мою карьеру. А этого я допустить не могу.
- Хорошо, я подумаю, - просто соглашаюсь я, действительно намереваясь прочитать все бумаги сегодня вечером и разобраться со всеми пунктами, если они будут мне непонятны. А уже после того, как моя и ее подписи украсят эти договоры в равной мере, мы сможем полностью доверять друг другу, связанные одной цепью на данный промежуток времени и нашей жизни.Я снова слушаю плавную, уверенную речь Роксаны, которая пытается объяснить мне тонкости и все возможные варианты течения дела. Она хорошо понимает, как могут действовать наши противники и это обнадеживает меня, потому что знания – сила. Я абсолютно не разбираюсь в этой области, но то, как говорит Кроуфорд заставляет меня верить каждому ее слову – она логична и последовательна.
- Да, его это не устроит, - произношу и тут же замолкаю, потому что мне очевидно, что женщина еще не закончила свою речь. Если честно, меня в дрожь бросает от мысли, что этот подонок попытается признать наш брак недействительным. Этого я не могу позволить ни в коем случае! Даже голова начинает кружиться от чудовищности этой мысли. Я сойду с ума, если ему удастся отобрать у меня не только наследство, но и законность нашего с Джей брака.
- Обещаю, что все обдумаю еще раз, но… - я притормаживаю и расплываюсь в улыбке, наверное первой улыбке за все время нашего знакомства с Кроуфорд, - скорее всего я не передумаю. Я не имею права.
Каждой из нас понятно, что я могу сдаться и не бороться, что могу отказаться от всего наследства сама, но… Морально я не имею на это права. Я не могу подставить человека, которого любила так искренне, так безудержно, так по-настоящему.- Завтра в десять, - повторяю я, подымаясь с места. Оказавшись у двери, я оборачиваюсь назад, чтобы еще раз посмотреть на Роксану и убедиться, что все это на самом деле. Я не сошла с ума. Я ничего не придумала. Эта женщина на самом деле согласилась отстаивать мою позицию в суде.Мы выиграем это дело.

+1

12

- Астабиней! – маленькое светловолосое чудо, облаченное в пижаму, бегает босиком по мягкому ворсу ковра в своей комнате, размахивая карандашом будто волшебной палочкой, и время от времени направляет своё грозное оружие на крутящегося тут же Энакина, мощным заклятием призывая того застыть. Удивительно, но когда девочка произносит заветное слово, пес послушно замирает на месте. Генри весело смеется и бежит в другой конец комнаты, а золотистый ретривер бросается за ней, до тех пор, пока малышка снова не крикнет грозно: - Астабиней!
Так, кажется, лихорадка Гарри Поттера пробралась и в наш дом, - думает Роксана, наблюдая, как резвится дочь. И время для веселья самое подходящее, ведь как раз пора спать. В комнату заходит Виктория и, уверенным шагом идя наперерез юной волшебнице, подхватывает малышку на руки.
- Всё Генри, спать, утром всем рано вставать, - тоном строгой родительницы произносит Тори, и благодаря маминой суперсиле Генриетта оказывается в постели.
- Ну маааам, ну есё тють-тють, мы так халашо иглали, - заводит привычную песню лучик. Роксана по опыту знает, что сейчас тактика требует выступления единым фронтом, и, отрываясь от косяка, подходит к кровати дочери.
- Никаких чуть-чуть, - звучит не менее строго и помогает жене поправлять одеяло. – Выбирай, что будем сегодня читать, и закрывай глазки. – Кто бы сомневался, что выбор падет на очередную главу сказки о мальчике, который выжил.
Осторожно касаясь губами светлых волос спящего чуда, Роксана вдруг думает о том, что и у другой светловолосой девочки, сидящей сегодня у неё в кабинете, всё это тоже однажды могло бы быть. Да, она ещё молода, сама почти ребенок, но рано или поздно все пары задумываются о детях. Будь у Денивел с женой больше времени, кто знает, какие невероятные мечты они могли бы претворить в жизнь, но судьба распорядилась иначе, отняв у них будущее. А теперь и человек, чью фамилию носит и Денивел, пытается отнять у Симон то немногое, что они с женой успели создать.
Это было ново и странно, так много думать не просто о деле, но о человеке, пришедшем к ней за помощью, и обстоятельствах, приведших к ней. Роксана вышла в коридор, прикрыв тихонько за собой дверь детской комнаты. – Кажется, ты делаешь меня эмоциональной, - тихо произнесла она, положив руку себе на живот. Непривычно и даже неловко было признаваться, но предстоящее дело о наследстве действительно находило в её душе такой отклик, какой не вызывало ни одно, даже самое сложное дело до этого.
Тем не менее, утром Роксана Кроуфорд была собрана и готова к работе, прекрасно зная, что там, где дело касается закона, эмоции плохой помощник. Денивел и сегодня была пунктуальна, переступив порог её кабинета ровно в десять. Подписанные Симон бумаги легли на стол и, покончив с формальностями, адвокат и её клиентка перешли к делу.
Они вновь расположились за кофейным столиком. Роксана положила диктофон на стол и нажала кнопку записи.
- Что ж, Денивел, давайте приступим. Проанализировав Вашу ситуацию и просмотрев похожие дела, я могу сделать вывод, что первый удар наших противников придется именно на законность оставленного Вашей супругой завещания. Одним из оснований сомневаться в законности последней воли умершего является неподобающий вид документа, что может свидетельствовать о его подделке. Я уже связалась с нотариусом, заверявшим завещание Вашей супруги, и вместе мы работаем над сбором доказательств того, что документ был составлен по всем правилам и соответствует букве закона. Также, думаю, Вам следует знать, что выбранный Джей нотариус имеет безупречную репутацию, что позволяет почти со стопроцентной уверенностью говорить, действуя в этом направлении, наши противники не преуспеют. Что же касается другой причины оспорить завещание, здесь мы остановимся подробнее, и именно в этом вопросе мне понадобится Ваша помощь.
Основная причина оспорить завещание – сомнения во вменяемости, в способности человека здраво понимать значение своих действий и самостоятельно отвечать за свои поступки. Полагаю, Вам это известно, поскольку в документах, что Вы предоставили вчера, есть медицинская справка, подтверждающая отсутствие у Джей проблем с психическим здоровьем. Наличие её нам полезно, но, тем не менее, она не решает проблему. Отец Джей может потребовать посмертную психолого-психиатрическую экспертизу. В ходе данной процедуры будут проверяться медицинские документы Вашей жены. И здесь мне важно знать, были ли когда-нибудь у Джей проблемы в психологическом плане, наблюдалась ли она у врача, какие лекарства ей выписывали. Также мне нужно знать, принимала ли она наркотики и есть ли этому подтверждение в медицинских документах. Расскажите мне всё, что знаете, ничего не тая. Сейчас правда может стать более сильным орудием, чем молчание.

+1

13

Ровно в десять утра я уже стою на пороге офиса Роксаны Кроуфорд. Меня теперь уже привычно встречает секретарь, которая больше не смотрит на меня исподлобья, а кажется куда более приветливой, чем это было в тот первый раз, когда мы увиделись. Мне и сейчас кажется, что весь мир настроен против меня, играет по каким-то другим, совершенно непонятным мне правилам, но... мне больше не кажется, будто тут мне тоже не рады. В какой-то момент я даже замечаю во взгляде секретаря и ее привычной вежливой улыбке нотки сочувствия. Сердце больно сжимается, подскакивая к горло, но я заставляю себя успокоиться, уверенная в том, что в кабинете Роксаны мне станет только хуже и еще тяжелее. Каждое слово, каждое действие, приближает меня к осознанию того, что Джей никогда не вернется. Никогда.
А я все еще так нелепо, так неистово цепляюсь за фантастическую мысль, что однажды я проснусь и все будет так, как прежде. Я представляю, как однажды с утра открою глаза и вторая часть постели будет не холодной, а теплой. Я представляю, как столкнусь взглядом с Джей и она нежно проведет рукой по моим волосам, а я разрыдаюсь, уткнусь носом в ее грудь и расскажу какой ужасный и долгий сон мне снился. Расскажу все то, что происходит со мной сейчас.
Проблема только одна - это не сон.
Это не сон, а я не гребаная Гермиона Грейнджер, у которой есть маховик времени и шанс что-то исправить. Шанс что-то исправить бывает только в сказках, но не в жизни. Если человек мертв, это навсегда. Если человек мертв, то сколько не убеждай себя в обратном, ничего не изменится. Прошлое не вернуть и все, что я могу попытаться сделать - не дать испортить и настоящее тоже. Именно поэтому я уверенным шагом, пытаясь стойко пережить случившееся, переступаю порог кабинета Роксаны.
Мы привычно здороваемся и я кладу на стол подписанные документы, которые женщина быстро просматривает, проверяя наличие моей подписи на каждом из договоров. Я послушно жду, когда она проведет эту не хитрую процедуру и можно будет продолжить. С другой стороны, мы не продолжаем, мы только начинаем.
И в этом бою я должна выиграть, одержать победу.
Присев в кресло около чайного столика я пытаюсь расслабиться, дышать ровно и спокойно, но сердце то и дело перестает биться ровно, выдавая частый прерывистый пульс, от которого меня кидает то в жар, то в холод. Я внимательно слушаю Роксану, впитывая в себя каждое слово так, как губка впитывает в себя воду. Под конец ее речи мне становится совсем плохо. И этому есть причины. Все таки осознание того, что я должна вытряхнуть наружу всю нашу жизнь, все наши тайны, которых, если честно, огромное множество, прибивает меня к стулу и накрывает с головой. Я физически чувствую страх. Осознаю, что мой взгляд беспорядочно мечется по различным предметам интерьера в этом кабинете, лишь бы отвлечься, лишь бы скрыть свои эмоции. Но я плохо умею скрывать эмоции и до железной леди мне далеко, потому остается теряться в догадках, как много написано у меня на лбу?
Как много в моих глазах видит Роксана?
Я втягиваю в легкие воздух - шумно, почти со свистом, и только потом начинаю говорить, хотя руки дрожат и я переживаю, а перед глазами темнеет. Но я должна выложить все, как есть. Я обещала. Какой бы не была правда, как бы неприятно это не было и что бы Роксана не подумала обо мне и Джей. Сердце только сильнее сжимается от боли, когда я представляю, что еще один человек на этом свете будет думать о моей жене плохо. Мне хочется прокричать на весь мир, что думать плохо можно обо мне, но о ней - нет.
Это слишком больно.
- Хорошо, что Джей позаботилось о том, чтобы у нотариуса была хорошая репутация и солидный опыт, - медленно произношу я, готовясь перейти к более болезненной части разговора, которая заставляет меня притянуть к себе стакан с водой и обхватить его руками. Я делаю из него небольшой глоток воды, словно растягиваю время, и замечаю, как на стекле остаются полупрозрачные, винно-алые разводы от моей губной помады, - Я заранее прошу прощения, за свою... сбивчивую речь и все остальное, Роксана, - нервно облизываю губы и опускаю взгляд в стол, надеясь если не на поддержку, то на понимание, - я думаю, что с этой частью... у нас проблемы. Я не считаю Джей ненормальной и психически нездоровой, - я не считаю, хотя это глупо и необоснованно, ведь это правда - Джей была нездорова, - она лежала в психиатрической клинике. Около шести лет назад. Именно поэтому у нее есть справка, что она прошла курс, вылечилась и полностью здорова. На это, кажется, ушло 4 года. С семнадцати лет, - я по прежнему не поднимаю взгляд, а голос мой то и дело срывается на шепот. Я стараюсь говорить нормально, когда замечаю это, но каждое слово дается с трудом. Что там слово, каждый звук - насилие над собой, - я... не знаю, правильно ли поступаю, когда сообщаю вам это, но она не была здорова. Справка вполне легальная, настоящая, ее даже покупать не пришлось, врач поверил или хотел поверить, что моя жена здорова. Но на самом деле это было не так, тем не менее никаких документальных подтверждений тому, что у нее сохранились проблемы с психикой - нет. Она проходила осмотр примерно раз в год и всегда получала справку о том, что здорова. Если честно, я не знаю, какое лечение было в стенах больницы и данные получить едва ли могу, учитывая что это врачебная тайна, а Джей уже мертва. За то время, что мы были вместе, она не принимала никаких лекарств, - я боюсь поднять голову и заглянуть в глаза Кроуфорд, потому что не знаю, какие эмоции она испытывает. Я не знаю, что я увижу в ее глазах и это так сильно пугает меня. Отвращение? Сочувствие? Сожаление? Ненависть? Вариантов так много, что у меня кружится голова - приходится сделать еще один крупный глоток воды, ведь я знаю, что сейчас мне предстоит сделать еще одно серьезное признание. Я бы рада была не говорить об этом, но что если соври я и мы проиграем дело? Когда я думаю об этом, то понимаю - врать нельзя, - иногда она употребляла наркотики, до нашей свадьбы, - слова падают между нами словно камни с обрыва. Каждое слово для меня - тяжесть. И мне кажется, что я не смогу это вынести. Просто не смогу. Меня так сильно терзает необходимость рассказывать о том, что Джей на самом деле далеко не хороший человек. Я хотела, чтобы о моей жене думали иначе и помнили только как очень талантливого фотографа, - кажется, это было экстази. По крайней мер его я видела точно, но только до того момента, как мы поженились. Тем не менее, я не помню, чтобы ее хоть раз на этом ловили. И когда я пересматривала медицинскую карту, там не было никаких упоминаний об этом. К сожалению я не взяла карту, забыла ее дома, - я все же нахожу в себе силы поднять взгляд и заглянуть в глаза Кроуфорд, а руки оторвать от стакана, хотя всего секунду назад мне казалось, что я к нему приросла, приклеилась намертво, навсегда. Тем не менее, как только руки отпускают стакан, я неосознанно перемещаю их на колени и пальцами впиваюсь в свои коленки сквозь плотную ткань черных джинс, - я принесу карту завтра, чтобы вы могли убедиться в правдивости моих слов. Никаких подтверждений. Она была осторожна, - я все еще смотрю в глаза Роксаны, пытаясь понять, что испытывает она в этот момент.

+1

14

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » На острие ножа