Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's Friday night


It's Friday night

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Дом Росса и Бет | 6 мая 2016 года | поздний вечер

Элизабет и Уоррен
http://funkyimg.com/i/2dPAJ.jpg http://funkyimg.com/i/2dPAM.jpg

После праздничного ужина, Уоррен как и обещал, поехал домой к любимой дочери. Он конечно же понял, что она недовольна его появлением на дне рождения вместе с новой пассией... но все же надеялся что сумеет убедить дочь понять мотивы своих поступков. Что из этого выйдет в результате?

Отредактировано Warren Bechtel (2016-07-09 00:47:23)

+1

2

Стол – единственное место, где люди не скучают с первой же минуты.
АНСЕЛЬМ БРИЛЬЯ-САВАРЕН

Бенджамин Франклин когда-то давно сказал одну мудрую, по-своему, вещь: если хочешь продлить свою жизнь, - укороти свои трапезы. Что же, Элизабет не так уж и часто возвращалась мыслями к таким значимым в истории родины ипостасям, вот только сегодня это высказывание отца-основателя Соединенных Штатов, подпись которого скрепляла три самых важных документа в истории формирования этой страны, не выходила из головы у темноволосой женщины. В прочем, Бет было о чем подумать. И, пожалуй, следовало подумать о куда большем, чем ей хотелось бы поразмыслит этим поздним вечером.
Вечером, что был переполнен событиями и новостями.
Женщина улыбнулась, вспомнив не только самую главную весть этого дня, но и самую добрую. Марго и Лео ожидали появления еще одного ребенка, что не могло не порадовать каждого члена их многочисленной семьи. Ведь, что может принести больше радости, чем ребенок? Теперь Элизабет, став матерью трижды, знала это, как никто на свете. И ведь, сколько бы не было у тебя детей, каждый новый озорник под сердцем у своей матери, приносит ей новые, до сих пор неизведанные чувства и эмоции.
Конечно, по вкусу миссис Картер, этим вечером хватало и менее приятных вестей, которые засели глубоко на ее сердце. Именно они терзали зеленоглазую женщину сейчас, пусть как бы она не старалась прогнать их прочь. Да, конечно! Отец был давно уже взрослым мужчиной, который менее всего заслуживал на то, чтобы прожить свои последние годы в одиночестве. Но, разве он такой же, как все? В который раз старший Бекэль доказывает всем вокруг, что он делает только так, как ему вздумается. И даже не постеснялся привести на семейный ужин несколько постороннего человека – свою любовницу, что слишком сильно была похожа на мать Элизабет, черты которой дочь так и не забыла. И не важно, прошел год с тех пор, или время отсчета перешло на второй десяток.
Алекс уснул у нее на руках, пока их такси держало путь в сторону дома. Еще бы! А ведь маленький озорник провел очень весело время вместе со своим кузеном Кристофером. Их развлекали в соседней комнате с тем залом V.I.P., где расположились взрослые со своими взрослыми заморочками, скучными и никому не интересными разговорами. В прочем, на то и дается детям их беззаботная пора – они могут погрузиться в свой мир сказок и игр, по которому потом, с пришествием лет, они будут только возвращаться в своих воспоминаниях. Однако Бет не казался этот вечер таким уж скучным и не интересным, как могло показаться со стороны ее маленькому озорнику. И, пожалуй, ее старшая дочь в этом была бы с ней солидарна. Конечно, если бы только ее спросили. Пока же Оливия вовсю «отрывалась» за этот вечер, активно печатая что-то в совместном чате со своими подругами. Удивительно, но за столом она не осмелилась даже вытащить свой мобильник, как это и было обусловлено ранее.
Элизабет не торопилась покидать автомобиль, когда тот остановился напротив их дома, не желая тревожить уснувшего сына. Она дождалась, пока из авто выйдет Росс, чтобы взять на руки сына, тогда как ей представится возможность открыть двери дома, что всегда так радужно ждал их обратно.
Ну, если быть максимально честными, то почти всегда. Исключение было всего одним и вспоминать об этом Бет не горела желанием, пусть даже она и помнила ту самую картину, что устрашила ее, пожалуй, едва ли не до появления первых седых волос в ее жизни.
Оставив свой набор ключей на комоде в гостиной, женщина направилась на второй этаж следом за мужем, что продолжал нести их драгоценную ношу. Она зажгла по дороге свет, а когда они оказались в спальне, очень осторожно сняла одежду со своего маленького озорника, который лишь ненадолго приоткрыл свои глазки, прежде чем снова уснуть, но уже в своей колыбельке, которая все еще находилась в комнате его родителей. Уложив сына, женщина стянула с ушей свои украшения, но не торопилась менять одежду – вот-вот должен был приехать отец. Правда, ему следовало поторопиться, поскольку его единственная дочь не желала дожидаться полуночи, чтобы поговорить с отцом по душам.
Оставив ребенка в комнате с включенной радио-няней, женщина направилась к дочери, которой решительно собралась напомнить об ее «комендантском» часе. Правда, тут Оливия поспешила удивить свою мать, что так боялась за последнее время превратиться в чересчур строгую и даже деспотичную матушку, - девушка уже сменила одежду, в которой она была на празднике, надев на себя свою пижаму.
- Умница, Лив, - улыбнулась женщина дочке, что была уже такой взрослой, что даже становилось за нее страшно. И, именно в этот момент послышался короткий звонок в дверь.
- Это дедушка пришел? – спросила Оливка. – Можно мне только поздороваться с ним, прежде чем я пойду спать? Ну, пожалуйста,… – спросила юная леди, которая в действительности и не собиралась подчиняться строгому правилу родителей. Она-то только и делала вид, что ложиться спать, тогда как засыпала среди ночи.
- Хорошо, иди. Только поздороваешься и идешь обратно в комнату, - тяжко вздохнув, произнесла Элизабет, прежде чем последовать за дочерью, которая подбежала к своему любимому дедуле, которому едва ли не повесилась на шею, поскольку за столом этого она никак не могла позволить себя. Ну, и при даме своего деда.
- Ты позовешь меня к себе в гости, дед? – спросила хитрая лиса Оливия, прежде чем улыбнуться Уоррену.
- Так, Лив, мы кажется не обсуждали с тобой такой возможности – тебе пора уже, - весьма категорично заявила Бет, прекрасно понимая, чем грозит эта просьба дочери. Вот она поедет к своему дедушке и будет творить все, что только пожелает ее душа. И как исправить эту маленькую вредину?! Ну, ладно. Не такую уж и маленькую.

+1

3

После праздника, Уоррен, как  обещал, прежде решил заехать в отель за вещами Анны и затем отвезти ее домой. Правда она была не слишком довольна, что он в очередной раз принял важное решение за них обоих - бизнесмен без особого труда понял это по выражению лица своей любимой женщины.
-Нэн... теперь нам больше не нужно прятаться. Я хочу чтобы ты решилась раз и навсегда сжечь все мосты и не возвращаться к прошлому, -тихо произнес Уоррен, пока вместе с Анной дожидался своего автомобиля. Но прежде чем личный шофер, как и полагалось, подал авто к главному входу ресторана, к старшему Бектэлю подошли Джек и Келли - и посмотрев на свою младшую невестку, строительный магнат без труда догадался что ей явно нездоровится.
-Папа, можно попросить тебя об одолжении? Келли немного устала... ты нас подбросишь домой? -поинтересовался Джек, на что Уоррен конечно же кивнул головой. Шофер уже открыл дверцу лимузина, так что первыми уселись сын и его супруга и потом уже строительный магнат со своей пассией. -Я ведь уговаривал тебя остаться дома...
-Мне очень хотелось пойти на этот ужин... из-за меня, мы итак постоянно сидим дома, -улыбнулась Келли своему мужу. -Со мной все хорошо, не волнуйся пожалуйста.
В присутствии свекра, Келли всегда чувствовала себя неуютно и Джек об этом прекрасно знал. Однако, Уоррен всегда держался предельно вежливо и тактично, так что младший сын не мог пожаловаться на своего родителя в этом плане. Но все же - чисто на интуитивном уровне, молодой человек тоже ощущал некоторую неприязнь со стороны отца к своей ненаглядной.
-Быть может, стоит позвонить врачу? На всякий случай, для твоего спокойствия? -предложил Бектэль сыну. -Он приедет к вам домой.
-Но уже очень поздно, -ответила вместо мужа Келли, почти испуганно посмотрев на свекра. -Не беспокойтесь... со мной все будет в порядке. Мне нужно прилечь, вот и все...
-Дорогая моя, я не могу не беспокоится за своего внука, -Уоррен улыбнулся и не встретив возражений со стороны Джека, вытащил мобильный и набрал номер своего личного врача. -Джеймс, доброго вам вечера. Я хотел попросить вас о любезности, несмотря на то что время уже позднее - вы не могли бы заехать к моему сыну? Его супруга ждет ребенка и сейчас нехорошо себя чувствует. Я буду вам очень благодарен, если вы заедете к ним домой прямо сейчас. Перезвоните мне потом.
Келли лишь вздохнула, робко улыбнувшись Джеку и Анне, но больше не стала возражать, прекрасно зная что это по сути бесполезно. В этот самый момент, лимузин остановился возле дома где проживала молодая пара, так что они поспешно попрощались и вышли - но прежде Джек поблагодарил своего отца за помощь. Ну а Уоррен по крайней мере мог быть уверен, что с невесткой теперь точно будет все в порядке. Его врач человек в высшей степени компетентный и дотошный - и если понадобится, он уговорит упрямцев поехать в свою клинику.
Далее, Бектэль и Анна заехали ненадолго в отель, в котором провели ночь и затем поехали в роскошный особняк строительного магната за городом. Нэн заметно нервничала и Уоррен без труда это понял - ей явно не хотелось снова оказаться незваной гостьей?
-Послушай меня, Нэн... этот дом вовсе не станет новой золотой клеткой для тебя. Я хочу чтобы ты была счастлива, -Бектэль улыбнулся, прежде чем попрощаться со своей пассией. -Скоро мы заберем твою дочь и она будет рядом с тобой. А еще, я сделаю так, что ты наконец-то избавишься от тирании жестокого и недостойного тебя человека. Ты знаешь, что я люблю тебя и не позволю ему причинить тебе боль.
Поцеловав Анну, Уоррен вновь уселся в свой лимузин, приказав шоферу ехать к дому Росса и Бет. Конечно же, он предполагал о чем хотела поговорить его дочь, но все же надеялся, что она сумеет его понять. Но прежде чем остаться наедине с Элизабет, бизнесмен оказался в объятиях любимой и пока единственной внучки - несмотря на то что строгая матушка была ею явно недовольно, Оливке явно было море по колено. И сейчас, она откровенно подставляла Уоррена перед Бет, просясь к нему в гости?
-Обязательно позову, но только если твоя мама не будет против, -Бектэль улыбнулся маленькой вредной провокаторше. -Договорились?
-Вы все сегодня явно сговорились против меня - мама, папа и ты тоже, -деланно-грустно ответила Оливка. -Я надеялась, что если ты поедешь снова в Париж, то возьмешь меня с собой... помнишь ты обещал мне самое суперское платье для выпускного?
-Помню и обязательно сдержу свое обещание, но только так чтобы избежать споров с твоими родителями, -ответил Уоррен, после чего его вредная внучка, грустно вздохнув, убежала к себе в комнату. Ну а бизнесмен наконец получил возможность поговорить со своей любимой дочерью тет-а-тет. -Бет... меня не отпускает ощущение, что ты сердита на меня. И как я понимаю, причиной этого является Анна?

+1

4

И что творилось только в милой головушке маленького чертенка по имени Лив? Пожалуй, в такие моменты, как сейчас, Элизабет дорого заплатила за то, чтобы иметь возможность получить максимально близкий к действительности ответ. В прочем, стоило бы женщине и ненадолго задуматься самой, припомнив себя в том же юном возрасте, в котором и находилось ее маленькое солнышко, что давно уже повзрослело и стремилось к самостоятельности, которой скорее ввергало в шок свою молодую маму. Но, если хорошенько порыться в собственных воспоминаниях, Бет должна была бы припомнить, что уже в возрасте своей дочери носила ее под сердцем – первая и единственная любовь обожгла сердце юной пташки, только вырвавшейся из-под крыла родителей. Правда, всегда можно разумно заметить, что это наша жизнь, и мы построили ее так, как хотели: немного иронии судьбы, чуточку собственного упрямства. Однако, куда сложнее наблюдать за жизнью собственных детей, которые растут вне зависимости от тебя и вырастают в итоге в тех молодых людей, которых мы порой в них ранее и не видели. И сейчас, пожалуй, женщина смотрела на свою дочь, понимая, как сжимается ее сердце в переживании за ее будущее.
Но, возможно, ей следовало сейчас задуматься о совсем другом? Оттолкнуться на миг, от своих естественных волнений о дочери, которую всегда под своим крылом просто не удержать, и сравнить себя со своими же родителями. Какого им было тогда, когда она привезла к Рождеству весть о своей беременности и скорой свадьбе? Да, никогда Бет об этом не думала. Даже сейчас.
О! Сейчас женщина предпочла задуматься о том, как сложилась бы их жизнь, если бы они тогда все-таки остались в Бостоне. А ведь, не смотря ни на что, Элизабет там нравилось. Это был их непростой, но взрослый мир, в котором судьбой руководили они. Правда, ценой тому наверняка были сотни тех проектов, если не больше, которые Росс смог воплотить, попав в компанию своего тестя. И ведь теперь мужчина занимал в этой же компании достойное место, доказав всем и каждому, чего он стоит.
Однако какой была бы тогда их милая Оливия, если бы ей пришлось жить и расти в совершенно иных условиях? Пожалуй, это был именно тот вопрос, который Бет задавала себе последнее время с тех самых пор, когда они с Россом вернулись из поездки в Париж. Да, судьба им устроила тот еще спуск с небес на землю, заставив взглянуть на многие вещи иначе. Зря ли?
Если бы только Бет могла знать наверняка. Вот только говорить сейчас со своим отцом об этом она не собиралась. Не затем он пришел к ним в этот поздний час. Но, что поделать, если днем каждый из них тоже занят довольно-таки важными делами, откладывать которые, видимо, им обоим не хотелось. Тем не менее, Уоррену следовало отдать должное. Он не поспешил с ответом и не дал своего согласия внучке на ее пожелание. Хотя, если признаться честно, Бетти все-таки считала, что отец согласится и пойдет на уступки любимой внучке. Но, нет.
Вздернув тонкую вверх, прежде чем сложить по-деловому руки перед собой, Бет следовало признать, что ее не простой и такой порой невыносимый отец все-таки умел действовать хитро. Но, если он надеялся перехитрить свою дочь – сильно ошибся, поскольку Элизабет не была настроена играть в кошки-мышки. Необходимо было расставить все точки, коих не хватало в их рассказе, не забыв о других знаках пунктуации.
Женщина проводила взглядом дочь, что была явно раздосадована тем, что ей не удалось напроситься в гости к дедушке или же отправиться вместе с ним в поездку, о которой не мечтал разве что полный дурак. Однако содействие отца не заставило Элизабет смягчиться или хотя бы коротко улыбнуться отцу в ответ. Тем более он, по всей видимости, предпочел не ходить вокруг да около, задав очень близкий к действительности вопрос.
И тут Бет не смогла не улыбнуться. Вынуждено. Иронично. Не сдержано.
- Я хотела предложить тебе сначала выпить чего-то вроде вина, виски или просто чая, но если ты предпочитаешь сразу говорить об этом, - она развела руками, словно бы не зная, каким словом было бы удобнее закончить свой ответ. – Но, хорошо, - опустила она, направившись к новому диванчику в гостиной, которым они сменили тот белоснежный диван, что так любила Бет. Этот экземпляр было тоже ничего, однако он был, во-первых, не белым, а во-вторых, на нем были деревянные вставки, которые начали уже нервировать миссис Картер.
- Я прекрасно понимаю, что не нахожусь вправе давать тебе советы, скорее наоборот, - устроившись на диванчике начала Элизабет. – Однако меня смущает то, какой ты даешь пример Оливии. Мне порой кажется, что все мое воспитание обошло ее стороной. Да и не только речь об Оливии, еще есть Дилан и Алекс – и не важно, что ему не так много лет. К тому же, сначала ты говоришь, что занят важными делами, а потом приводишь какую-то женщину на семейный ужин. Она хоть старше меня? По-твоему это нормально? – даже как-то слишком громко произнесла последние свои слова женщина. Но, увы, ничего поделать с собой она не могла. Да и что поделаешь тут? Начиная говорить о наболевшем, ей порой не хватало сил притормозить. - Ты хоть бы предупредил...

+1

5

Уоррен всю свою сознательную жизнь работал с самыми разными людьми, так что не упускал возможности отточить свой талант "читать" их и предугадывать тем самым какие-либо поступки и решения своих оппонентов. Если же говорить о своих детях, то их он знал более чем хорошо, несмотря на то что они давно уже покинули его дом и жили собственными семьями. Несложно было догадаться о теме разговора, которую желала обсудить сейчас Элизабет... но усевшись на диван напротив своей дочери, старший Бектэль думал вовсе не об этом. Пожалуй можно было вздохнуть очередной раз, согласившись с высказыванием о том, насколько быстро летит безжалостное порой время? И маленькая смешная темноволосая девочка, что так любила сидеть на руках у своих родителей, превратилась в красивую и изысканную леди, которой ее отец мог по праву гордится.
Чего уж там греха таить? Уоррен всегда обожал свою единственную дочь и позволял ей куда больше чем сыновьям - вот и сейчас, совершенно спокойно выслушал все ее претензии в свой адрес. С одной стороны, она конечно же была права, особенно когда говорила о дурном влиянии на ее семнадцатилетнюю дочь, которую любящий дедушка слишком избаловал. Но с другой...
-Милая, я знаю что перегнул палку в отношениях с Лив... и знаю что уже поздно что-либо менять и как говорится, "закручивать гайки". Время уже упущено, а Оливка привыкла к тому что может многое получить от меня.., -пожалуй "многое" - это еще слабо сказано? -Но я ничего не могу не с собой поделать, потому как остро ощущаю свою вину перед ней... да и перед тобой тоже. Не проходило дня чтобы я не пожалел о нашей с тобой размолвке и о тех словах что позволил себе. Я не пытаюсь себя оправдать, потому как некоторые ошибки попросту невозможно исправить, как бы человек не старался. По сути дела... я ведь не заслуживаю и сотой доли той любви что испытывает ко мне Лив...
При всей своей эксцентричности и довольно-таки вредном характере, Уоррен способен был быть объективным к самому себе, когда дело касалось его родных и близких. Он прекрасно понимал, почему дочь до сих пор не простила его, потому как любой нормальный человек поступил бы точно так же. Когда Бетти сообщила о своей беременности, мистер и миссис Бектэль попросту отказали ей в поддержке, потребовав избавится не только от любимого человека, но и от ребенка. И даже не подумали, в своей категоричности, о том что это могло быть опасно для здоровья их юной дочери. Ну а когда здравый смысл все же восторжествовал, прежние отношения с Бет были утеряны... а Уоррен чувствуя себя безмерно виноватым перед внучкой, которую очень полюбил, баловал ее как только мог, ни в чем ей не отказывая.
-Теперь к вопросу о моей пассии... Бетти, ты лучше меня знаешь, что нельзя выбрать себе любимого человека, -Бектэль чуть улыбнулся. -Поверь, я не искал себе такого знакомства и не ставил себе целью шокировать всех вас на сегодняшнем ужине. Просто так уж сыграла судьба... Я встретил Анну четыре года назад в Париже и как ты можешь легко догадаться, она замужем. Не знаю, была ли это любовь с первого взгляда... наверное, раз ты упомянула о ее возрасте, то в моем случае подобное сравнение будет неуместно?
Он нисколько не ерничал сейчас и не язвил - подобная манера общения не подходила для его близких и родных людей. В данный момент времени, речь шла не только о его чувствах к Анне, но и о чувствах Элизабет к ее покойной матери. Определенно, заведя роман с молодой женщиной, весьма похожей на Джанин, Уоррен в какой-то мере предавал память своей супруги. Его любимой дочери всегда хотелось идеальной семьи, в которой отец предан и верен только ее матери и более никому - такая, истинно чудесная и настоящая семья сейчас была у самой Бет. И ей нелегко, наверное, было смириться с тем, что Уоррен вовсе не был идеальным и правильным человеком?
-Я не стану тебя утомлять подробностями своего романа с Анной... но скажу в свое оправдание лишь одно - вчера вечером я понятия не имел что она решит прилететь в Сакраменто. Но я очень долго ждал и надеялся, что когда-нибудь она решит уйти от своего мужа, -продолжил Бектэль. -Как только это случилось, я не мог оставить ее одну и уехать. После того как она уехала из Парижа, у нее нет никого кто бы поддержал ее - только я. Родители, друзья и все ближайшее окружение наверняка осуждают ее сейчас и готовятся полить грязью, чего я конечно же не позволю. Поэтому, моя родная, не торопись осуждать меня, а просто постарайся понять. Поверь, я хотел бы все вернуть и сделать так, чтобы твоя мама сейчас была жива... но, увы, этого невозможно достичь, даже заполучив все деньги на этом свете.
Упомянув о покойной жене, Уоррен не мог не вспомнить ее - необыкновенно красивую женщину, о которой даже самые язвительные газетчики всегда писали как об истинной леди, примере для подражания и образце стиля и вкуса. Он и Джанин поженились по большой и страстной любви, которая никуда не делась и спустя годы, несмотря даже на амурные похождения главы семейства. Но при всем своем стальном характере, Джанин никогда не пыталась изменить своего мужа и не устраивала ему никаких ссор, ставя спокойствие их семьи превыше всего на этом свете. Возможно, Нэн была бы больше похожа на нее, если бы в свое время ее папаша, а затем и муженек не тиранили ее, заставив привыкнуть к мысли, что она должна позабыть о таком понятии как личная свобода.
-Возможно... когда я встретил Анну, то подсознательно желал найти кого-то похожего на твою мать... но они очень разные, Как в одном старинном стихотворении - "тонка как сталь, мягка как паутинка", -поднявшись, Бектэль подошел к мини-бару в гостиной и все-таки налил себе немного виски с содовой. -Так или иначе, она теперь со мной и мне хотелось бы надеяться, что ты примешь ее, как и твои братья. Хотя бы ради меня, даже если я и не заслуживаю подобного отношения в твоих глазах, дорогая.

Отредактировано Warren Bechtel (2016-07-10 02:15:16)

+1

6

Вести беседы на повышенных тонах, особенно с родными и близкими ее сердцу людьми, Элизабет жутко не любила. И не потому, что это было прерогативой бедного класса, как очень часто любила повторять ее мама. Нет, все-таки стоит заметить, что дело крылось в эмоциях, которые выбирались наружу во время громких разговоров. При этом подобное происходило стремительно быстро, выходя из-под нашего контроля и, порой даже слишком отрицательно сказываясь на всем разговоре, вредя в первую очередь тем, кого мы любим. Так что, женщина предпочитала спокойный и ровный тон беседы, которому едва не изменила и лишь постаралась сгладить последними сказанными ней словами, что по большей мере уже и не имели смысла.
Именно по этой причине Бет предпочла немного помолчать, позволив Уоррену говорить. В прочем, отец всегда любил много говорить и никогда не стеснялся предоставленной ему возможности лишний раз сотрясти воздух, пока его собеседнику доводилось следить за линией его повествования. Так, когда-то, кажется даже в другой жизни, Элизабет любила забираться на колени к своему отцу и слушать каких-нибудь полуправдивых историй, в ходе которых она доверчиво засыпала на его руках. Жаль, правда? Как жаль, что то время осталось где-то далеко позади, а возможного пути назад она не могла найти вот уже не один год с тех пор, когда они с Россом переехали в Сакраменто. Кажется ведь, что от прежнего доверия не осталось ничего, кроме разочарования присыпанного горсткой обид, за которые отец, быть может, и не должен был быть в ответе.
Женщина шумно выдыхает, когда отец даже не пытается оправдаться в своем пагубном влиянии на внучку, ссылаясь на то, что якобы поздно «закручивать гайки». Наверное, ей и не стоило рассчитывать на что-нибудь еще? В прочем, она и не ждала ничего другого от слишком уверенного в себе человека. Хотя, должна была признать, что последующие слова определенно застали врасплох.
С тех пор, когда семнадцатилетняя Элизабет пришла к своим родителям с не самой благоприятной на первый взгляд вестью, прошло уже много лет, но помнила она тот день так, словно он был вчера. Она была беременна от молодого человека, которого знала всего да ничего – четыре месяца в общей сложности. Он-то и сам был на тот момент еще студентом, пусть даже готовым нести полную ответственность за то, в чем были виноваты оба. А ее настоящая жизнь только-только начиналась. Она только успела сделать глоток вожделенной свободы, когда и поперхнулась ней и вряд ли бы выстояла, если бы не Росс со своей уверенностью и непоколебимостью. Возможно, если бы не он, Бет тогда и дала возможность своим родителям уговорить себя сделать аборт ради той жизни, которую они ей готовили – с высшим образованием в области юриспруденции и блестящим будущем во главе юридического отдела их огромной семейной корпорации.
Эта новость была, конечно же, не самой лучшей в канун Рождественских праздников. В общем, как и не тем, чего от своей благоразумной и всегда послушной дочери ожидали родители. Бет это прекрасно понимала и тогда, и сейчас, оглядываясь на прошлое, которое осталось уже далеко за спиной. Она тяжко вздыхает, пока отец говорить, а ее коготки впиваются в диванный подлокотник, что очень удачно оказался у нее под рукой.
Она не хотела вспоминать и говорить о том, что принесло ей так много разочарований и слез тогда.
- Передо мной? – тихо переспросила отца Бет, как только он закончил. – Нет, ты не чувствуешь вины ни перед кем, иначе поступал бы иначе и хоть иногда слушал то, о чем я тебя неустанно прошу, - категорично добавила она, недовольно поджав губы, пока ее приподняла свой подбородок вверх, чтобы хоть видом показать, что в ней ничего не сломалось тогда. Хотя она была давно уже надломлена.
В прочем, большего она говорить не желала, а отец решил перейти к другому вопросу этого вечера – его милой француженке, которую он наконец-то решился показать своей семье. И тут, пожалуй, чтобы не решил сказать ей Уоррен, Элизабет была более чем уверена в том, что вряд ли этого будет достаточно. Эта женщина не нравилась Бет и не нравилась ей, как ни странно, вовсе не потому, что та годилась ей в ровесницы. Она не нравилась тем, что напоминала ей мать, образ которой сердце до сих пор помнило и наивно полагало, что отцовское тоже помнит и хранит ему верность. Но, нет же! Вот уже четыре года отец состоит в отношениях с француженкой, которую наконец-то решился показать всей родне, но совершенно не озаботился тем, чтобы как-то подготовить их к этой вести.
На этот раз женщина не стала перебивать своего отца, дав ему полную свободу изложить свои вести и факты так, как ему было угодно. И он сделал это, как всегда мастерски сложив все, как дважды два. На это Бет даже улыбнулась, проводив отца, что решил сам налить себе выпивку.
- Возможно, если бы ты сначала поговорил со мной, а не действовал, я бы и попыталась тебя понять. Но ты предпочел делать так, как будто тебе нет дела не до кого из нас – твоих детей. И если Лео с Джоном тебе этого никогда не скажут, я об этом молчать не буду, - не выдержав, Элизабет все-таки поднялась со своего насиженного места, чтобы тоже налить себе выпивки. Но, в отличии от мужской части их большого семейства, она предпочитала самое обычное вино, которое и без труда обнаружила в их баре и самолично налила в подходящий бокал, благо бутылка была уже откупорена.
- Четыре года … - отпив из бокала вина, женщина на этот раз уже вслух озвучила свои мысли. – Я даже не верю, что ты так долго скрывал от нас свой роман с замужней женщиной – сколько ей все-таки лет? – выдохнула Бет, не в силах держать в себе эмоции, что, так или иначе, но рвались наружу. - И как ты думаешь, папа, как я должна принять ее? Стать ей подругой, когда все ее парижские подруги от нее отвернулись и звать на шопинг? Как ты себе это представляешь?

+1

7

Удивительно... но за всю свою сознательную жизнь, Бектэлю не так уж и часто приходилось вести разговоры по душам - те самые, когда раскрываешь собственную душу собеседнику и на время лишаешься привычной и надежной защиты из сарказма и язвительности. Надеялся ли он сейчас на то, что Элизабет примет его объяснения и поймет мотивы и причины тех или иных поступков?
Безусловно - да. Однако, при всем при этом Бектэль был реалистом и прекрасно понимал, что любимая дочь до сих пор обижена на него за прошлое. К тому же, они были слишком похожи и чертовски упрямы, чтобы позволить себе какие-либо компромиссы по отношению к друг другу. Правда Уоррен, готов был переломить свой вредный характер ради своей единственной дочери, но вот только могло ли это сейчас помочь ему быть понятым?
Хороший глоток виски стал для бизнесмена в некотором роде тайм-аутом, для того чтобы собраться с мыслями. Когда у каждого из оппонентов в беседе есть своя правда, весьма нелегко договорится до чего-либо в результате, не правда ли? Да, Уоррен определенно понимал недовольство Бет его амурными похождениями - в ее глазах, он должен был оставаться верным и преданным памяти Джанин и этаким безупречным отцом во всех отношениях. Но что поделать, если Бектэль прежде всего был самым обычным человеком? Со своими слабостями, ошибками, желаниями... вообще, потакание собственным слабостям давно уже вошло у Уоррена в привычку, если не сказать больше.
-Я не рассчитывал, что когда-нибудь настанет тот момент когда Анна решится уйти от своего мужа, -ответил Бектэль после минутного раздумья. -Потому и не мог поговорить с тобой или твоими братьями заранее, дорогая. Но опять же - полагаю что тебя не особенно интересуют подробности некоего любовного треугольника, что образовался четыре года назад во Франции. Поэтому просто скажу, что очень рад тому, что Нэн наконец-то вычеркнула из нашей с ней истории третьего-лишнего, то есть ее законного супруга.
Похоже что Элизабет тоже необходимо было взять немного времени на передышку в непростом разговоре - так что она тоже решила продолжить беседу, приняв немного алкоголя, так сказать для большей ясности мыслей. Честно говоря, ее отец уже понятия не имел как еще может оправдаться... и в некотором роде сумел предугадать новый вопрос, озвученный Бет.
-Ей тридцать шесть лет и она родилась в один день с тобой, -честно ответил Бектэль, посмотрев на свою дочь. -И, Бетти... я не прошу чтобы ты была подругой Нэн - достаточно будет лишь доброго отношения к ней. Поверь мне на слово, она не так уж и много его видела в этой жизни. И если тебе так будет легче все принять, то могу сказать, что инициатором нашего романа был именно я. Она пыталась уговорить меня быть благоразумным, однако я ничего не мог с собой поделать когда понял что люблю ее.
Сейчас Уоррен нисколько не кривил душой и сказал Элизабет чистую правду. Нэн ведь и правда не искала отношений вне брака или какого-то сочувствия в свой адрес, когда они встретились. Несмотря ни на что, она была сильной и никогда бы не подумала жаловаться даже собственным родителям на своего кретина-мужа... даже когда тот рискнул поднять на нее руку в пылу очередной ссоры.
-Я не знаю, что еще я могу сказать, для того чтобы ты смогла меня понять, дорогая. Да, я не всегда поступал правильно и всегда слишком много себе позволял, -тихо произнес бизнесмен. -Однако, менять самого себя на шестом десятке уже несколько поздновато... и я такой, какой есть. Как и любому человеку, мне не хочется быть одному, так что эта любовь, что так внезапно ворвалась в мою жизнь, стала истинным благом. Уж не знаю, чем я заслужил подобный дар судьбы... но сейчас я счастлив, что мое заветное желание исполнилось. Мне очень жаль, что перемены в моей личной жизни тебя расстроили - не знаю что еще можно добавить к уже вышесказанному.
На этом месте стоит отметить, что позиция "принимайте меня таким какой я есть" была весьма удобна для старшего Бектэля, как весомый аргумент для оправданий собственных поступков. Но увы, он не мог придумать чего-либо получше... а его взрослая дочь вполне могла понять его стремление найти себе новые отношения, если бы это не ранило ее чувства по отношению к покойной матери. Жизнь так устроена, что счастье одного человека не всегда является благом для его близких. Любимые сыновья приняли все гораздо проще, хотя бы потому что могли понять своего отца как мужчину - Элизабет же не могла не оскорбится в силу своей безграничной любви к Джанин. Наверное Уоррену просто стоило дать любимой дочери время, чтобы она решила для себя, прощать его или оставить сложившийся "статус кво" их отношений на грани холодного перемирия?
-Я готов принять любое твое решение, Бетти. И каким бы я не был плохим и невнимательным отцом, я все равно очень тебя люблю, -тихо произнес Бектэль после всего вышесказанного. -Я постараюсь быть более ответственным в отношении твоих детей и особенно Оливки... пусть даже многого уже не изменить.

+1

8

У Элизабет, пожалуй, на все было свое мнение. Возможно, тут виной было ее воспитание, полученное от матери, что так и не исчезло бесследно за многие годы, а может быть … виной всему была бектэйловская натура, заставлявшая женщину действовать так, а не иначе. В прочем, она наверняка не знала и не пыталась узнать. Куда привычнее было полагать, что стремление к идеализму не было ее пороком и не заставит окончательно разругаться с отцом и дочерью, что со временем все больше становилась похожей на своего деда. Но, не внешне, а именно характером, которого она, хвала небесам, не замечала у своих сыновей, что во многом пошли в своего отца.
В понимании Бет, Уоррен должен был прежде поговорить со своими детьми, предупредить их о том, что он не просто не один в этой жизни, а встречается с женщиной. По крайней мере, она считала, что сделала бы именно так, окажись она на месте своего отца. Но, к счастью (или же нет?), это было по многим причинам невозможным. Хотя бы в силу того, что она была женщиной и воспринимала многие вещи совершенно иначе.
- Я не прошу тебя о подробностях, пап, но … так не должно быть, мне кажется. И уж прости меня за это, - невольно пожала плечами Бетти, немного расслабившись после нескольких глотков хорошего вина, что оставило свой терпкий вкус на ее тонких устах, с которых она слизала остатки, слушая любимого отца. Да, пожалуй, все-таки не смотря на все свои обиды, она по-прежнему любила его.
В прочем, быть может, иначе бы и не была столь категорична по отношению к нему?
Невозможно требовать чего-нибудь от человека, по отношении к которому не чувствуешь ничего положительного. Невозможно желать каких-то определенных действий от него, если ты с надеждой не ждешь его поддержки, пусть жизнь научила куда более горькому опыту. Например, тому, что нельзя возлагать слишком больших надежд на тех, кого любишь, ибо они могут подвести тебя, не смотря ни на что. Однако это не помешало Элизабет вновь построить каких-либо иллюзий, относительно своего отца.
Бет снова поднесла к губам бокал с вином. Вот только сделать достойный глоток она не успела, поскольку отец сказал нечто такое, на что она уже не знала, как ей реагировать. Она лишь молча, глотнула вино, пристально глядя в карие глаза Уоррена, возлагая надежды на то, что все-таки ослышалась.
Но, нет. Она пока еще не выпила слишком много вина, чтобы сомневаться в том, что слышит. Хотя и поставила еще не пустой бокал с вином на низкий столик, прежде чем вновь усесться на диване.
- Да какая разница, кто был инициатором? – все еще шокирована верностью своей догадки, тихо произнесла Элизабет, откинувшись на спинку дивана. Пожалуй, некоторые вести все-таки следовало выдавать отцу малыми порциями, а не так сразу и залпом. – Я почему-то не удивлена, что и она тебя просит или хотя бы просила соблюдать благоразумие, - все-таки усмехнулась Бет, словно бы найдя что-то забавное в словах отца.
Может быть, она уже устала, объяснять отцу то, что ей так не понравилось? Или же она поняла, что это было бессмысленно – он все равно не услышит ее и сделает так, как захочется ему. Хотя, она не могла не заметить, как безупречно вела себя в их обществе эта Анна.
Такому не просто научиться. Такое просто уже в крови…
Этому учат с раннего детства, как учили когда-то ее.
- Как ты думаешь, какое я могу принять решение, папа? – укоризненно посмотрев на Уоррена, спросила Бет. – Мы ведь просто разговариваем. Если ты не помнишь, я хотела просто поговорить с тобой и не превращать наш разговор в бессмысленный спор, в котором каждый останется при собственном мнении, - добавила она. – Но, не перемены в твоей личной жизни меня так огорчили, как ты говоришь. Меня огорчило то, как ты его подал. И если я не права, прости, но я не знаю, какой еще реакции ты ожидал от меня? В прочем, может быть, именно твоя женщина сумеет тебе это со временем объяснить, - покачав головой, тихо вздохнула она, не выдержав более строгого тона. – Если ты так счастлив, и ты любишь так эту Анну – пускай. Но, давай ты будешь делать все постепенно? – предложила она, пусть по вопросительной интонации это мало походило на предложение. Скорее это было все-таки требованием. - Или ты сообщишь нам внезапно, что вздумал жениться на ней, но уже после того, как уже все будет сделано? В любом случае, я приглашу вас на этой неделе на ужин, - примирительно добавила Бет.

Отредактировано Beth Carter (2016-07-12 15:03:19)

+1

9

Человеку категоричному до крайности и в первую очередь думающему лишь о себе любимом - а порой Уоррен был именно таким - было весьма трудно признавать собственную неправоту. Да, было бы куда лучше и проще, если бы он сначала осторожно и не спеша подготовил Бет к решительным переменам в своей личной жизни... и пожалуй тут ему было даже не оправдаться тем, что надежда на реальные и серьезные отношения с Нэн была весьма призрачной, если не сказать больше. Пожалуй на этом месте можно сказать, что дамскому угоднику и баловню судьбы просто в очередной раз неимоверно повезло?
-Я прекрасно знаю, как должно было быть, дорогая. Поверь мне, я бы тоже желал этого всем сердцем, как уже сказал, -тихо произнес старший Бектэль. Он прекрасно знал, что именно имела в виду Элизабет, говоря о том как "должно" было быть - ее собственная семья была примером и наверное пределом мечтаний для многих людей. Прекрасная женщина и достойный ее мужчина - верный, преданный и честный. Уоррен редко говорил какие-либо комплименты в адрес своего единственного зятя, однако не мог не признать, что Росс в полной мере оправдал его высокое доверие. Не только замечательный и компетентный специалист, что приятно порадовало Уоррена в свое время, но и что куда важнее, прекрасный любящий муж и отец. Строительный магнат был весьма рад, что все неблагоприятные прогнозы относительно раннего брака его дочери, в результате оказались сущей ерундой и скорее всего проявлением зависти со стороны ближайшего окружения.
-Мне хотелось бы надеяться на какое-либо благосклонное решение с твоей стороны, любимая... мне не хотелось бы терять хотя бы то ощущение хрупкого мира между нами, что есть сейчас, -продолжил бизнесмен. -Ты моя дочь и твое мнение важно для меня... я хочу сказать, что прекрасно понимаю, почему ты рассердилась и расстроилась. А еще - я очень благодарен за то что ты хотя бы попыталась понять меня. Мы с Нэн обязательно придем на ужин, прежде чем уедем в Париж, где предстоит много важных дел - в том числе и не самого приятного свойства.
Уоррен был вполне готов к будущей войне за свободу Анны и примерно предполагал, что станет может предпринять ее муж первым делом, как только узнает о том, что все мосты окончательно и бесповоротно сожжены. Конечно же он начнет со звонков с угрозами в адрес своей жены и этим еще больше выроет себе могилу, потому как у Бектэля просто чесались руки закончить политическую карьеру этого кретина. Особенно после того как он узнал что Риан осмеливался поднимать руку на Нэн. Жизнь любого политика, это в полной мере путь наверх, все выше и выше к вожделенной власти... Плата за это естественно бывает велика - политик обязан выглядеть безупречным в глазах своего электората и подавать людям только хороший пример образа жизни к которому нужно стремится. Шумный бракоразводный процесс без малейшего сомнения утопит Риана в его же дерьме, навсегда уничтожив образ добродетельного семьянина - поэтому, Уоррен был уверен, что муженек Анны после угроз, попытается договорится с ним. Ну а пока будут идти все эти "переговоры", Бектэль планировал увезти из Франции дочку своей возлюбленной, дабы ей ничего не угрожало со стороны ее отца.
-Знаешь, Бетти... я сейчас подумал о том как жила Нэн - и с горечью, в очередной раз осознал насколько виноват перед тобой. Мы с твоей матерью, увы не были объективны, когда ты представила нам Росса... и пытались тебя убедить, что тебе нужен человек нашего круга общения, -Уоррен тихо вздохнул после всего вышесказанного. -Осознание того что этот самый человек мог превратить твою жизнь в самый настоящий ад, пришло ко мне только теперь... и я рад и очень счастлив, что подобного не произошло. А ведь родители Анны тоже наверняка действовали из лучших побуждений, когда устраивали ее выгодный брак?
Минутная пауза, после которой нужно было решится сказать едва ли не самые важные за этот вечер слова. Быть честным по отношению к самому себе, хотя бы один раз в жизни.

-До конца своих дней я буду благодарить судьбу за то, что ты проявила характер и не позволила мне испортить твою жизнь, дорогая. Я бы не простил себе никогда, если бы ты вдруг оказалась в ситуации, подобной той что была у Анны, -произнес наконец Бектэль, допив свой виски и отставив пустой стакан в сторону. -Я еще не говорил никому о своих намерениях, но я собираюсь дать твоему мужу давно уже заслуженное повышение, которое позволит ему напрямую связываться с советом директоров нашей компании и представлять свои проекты без какого-либо промедления. Россу я об этом еще не говорил... но почему-то мне кажется, что он не сразу согласится на мое предложение. Полагаю, тебе придется с ним поговорить и скорее всего не один раз.

+1

10

Каждый из нас, так или иначе, является борцом. Ведь всем нам приходится бороться, хочется нам того или нет. Мы боремся каждый день за собственное счастье и благополучие. Боремся за место под солнцем, ибо каждый жаждет урвать от жизни свой кусок такого желанного и заоблачного счастья. Правда, кому-то это лучше удается, а кому-то приходится сдаться, примирившись с поражением. Сдаться на милость судьбы и признать то, что ты не преуспел в своей борьбе, было, пожалуй, самым худшим, что могло произойти в жизни для каждого из троих детей Уоррена. Никто не знает, как много и тщательно приходилось бороться за свое счастье им, счастливчикам, родившимся под счастливой звездой. Не многим удавалось понять их, но куда труднее было находиться рядом. В прочем, Бет несказанно повезло. Встретив Росса, она обрела свое счастье, за которое, в прочем, тоже порядком поборолась. И кто бы мог подумать, что бороться придется в первую очередь с собственными родителями?
Пожалуй, Элизабет бывала слишком осторожна с дочерью в вопросах, касающихся ее личной жизни. Она не вмешивалась в нее, пусть бы что, прекрасно помня, насколько разрушительным было вмешательство ее собственных родителей. Они, конечно же, хотели только самого лучшего своей единственной дочери, но совершенно не подумали о том, насколько решительной она могла быть в борьбе за собственное счастье. Они, пожалуй, забыли, что она, как и Леон, и Джон была достойной дочерью своего отца, никогда не забывавшей о том, что именно в ее руках находится ключ к собственному счастью.
Именно таким же борцом за свое счастье был и Уоррен, глава их семьи, что навеки вписала свое имя в истории, как самая стойкая и непоколебимая. Но, Бет едва об этом не забыла сегодня…
В прочем, любая борьба подразумевает наличие выбора действий согласно установленным правилам или же их нарушениям. Отец никогда не выбирал, видимо, между ими и действовал только так, как считал необходимым. Так что, его дочери оставалось только тихо вздохнуть. В какой-то момент она подумала о том, что совершенно зря повторяет отцу свои утопичные желания быть попросту услышанной, ведь от этого человек не изменится, как и его отношение к остальным.
Тем не менее, на этом Уоррен не остановился. Видимо, этот разговор, что затронул какие-то внутренние струны души (а может просто выпитый виски?), заставил его заговорить о чем-то более глубоком. Нужно признаться, что давно уже Элизабет не разговаривала с отцом настолько откровенно, ведь по большей степени прежде не пыталась его понять. Однако то, что услышала она сейчас от своего отца, заставило ее сердце смягчиться. Было очень  похоже на то, что он наконец-то понял глубину своей былой ошибки. Раньше, почти пятнадцать лет назад, когда он приехал к ним в Бостон, она ведь не поверила в раскаяния своего отца. И это недоверие продолжило постепенно год за годом поедать все то доброе и хорошее, что она испытывала к своему отцу. Вед только сейчас она услышала то, что хотела услышать многое лет тому назад.
- А ведь знаешь, тогда я не простила тебя, папа, - после повисшей паузы, заговорил Бет. – Я согласилась вернуться домой в Калифорнию только ради того, чтобы Росс мог создавать свои проекты – в прочем, ты, должно быть, догадывался об этом, пусть мы всегда притворялись, что обида была забыта. Но я до сих пор помню все, что ты мне говорил тогда и не знаю, смогу ли я забыть. Ведь никакие извинения не помогут так, как понимание того, что когда-то обидчик испытает подобное – это ведь тебе тоже знакомо, папа? – не отводя взгляда зеленых глаз в сторону, продолжила она.
В прочем, ей и не хотелось бы услышать ответ на свой вопрос. О некоторых вещах лучше умалчивать.
- Я рада, что ты понял, насколько Росс хорош и не только в плане работы, - на этом Элизабет позволила себе улыбнуться. Да, определенно, ей нравилось стремление отца возвысить зятя до звания одного из директоров компании. Это бы многое подчеркнуло – в первую очередь то, что Росс Картер был важным человеком в их семейном деле. А это было именно так. – Я поговорю с ним на этот счет и думаю, что он согласится. Но, пообещай мне одну вещь, папа, - добавила Бет, вздохнув. – Обещай мне, что сделаешь это не в обычной своей манере. И … я надеюсь, что ты принял такое решение вовсе не из-за тех акций, что имеются у нас с Россом? – осторожно спросила дочь у отца, надеясь, все-таки на отрицательный ответ отца. Все-таки она могла давно уже заявить о своих правах заседать в совете директоров «Бектэл Корп», но не делала это по понятным причинам – она была обижена на отца и не желала влезать в семейный бизнес, от которого, тем не менее, так и не смогла отказаться.

Отредактировано Beth Carter (2016-07-13 21:30:01)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's Friday night