Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » в капкане очевидности


в капкане очевидности

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Amelia O'Dwyer & Harvey Malone
место преступления -> полицейский участок, около полудня, 19 июня 2016 года
http://sg.uploads.ru/o6g7D.jpg
Что делать, когда тебя задерживает полиция на месте преступления с окровавленным орудием убийства в руках, а планы по всем буквам алфавита уже перепробованы?

0

2

Закон подлости. Карма. Рок судьбы. Эта дрянь не изменит своей подлой сущности от того, как вы ее будете величать. Она, к сожалению, не корабль, который "как вы эту посудину назовете, так она и поплывет". Она всегда коварна и расчетлива, и так же незрима и незаметна, как чудо, которого все так страстно ждут и которого так лихо умудряются не замечать, пусть оно происходит любую секунду в каждом клочке этого удивительного мира. Нужно только открыть глаза и чуть внимательнее присмотреться. К своей жизни, к людям, которые составляют ее неотъемлемую часть, к мимолетным моментам, в которых не видят смысла, но которые являют собой всю его сущность. Долгожданная пятерка в школе. Цветы без повода и просто взгляд любимых глаз, щурящихся от пробивающегося сквозь шторы ослепительного утреннего солнца. Родная слуху песня, прервавшая бесконечную рутину одних и тех "хитов" на радио и впервые за время полуторачасового стояния в пробке вызвавшая улыбку на лице. Добрая книжка, скрасившая одним зимним вечером пленительное одиночество. Радость ребенка, такая чистая и искренняя, от подаренного ему случайным прохожим воздушного шарика, такого простого и невзрачного. Чудеса, которые наполняют жизни обычных людей радостью, счастьем, желанием, позволяя им стать личностями - теми, кем они всегда мечтали быть. Жалкие мгновения, таящие в себе больше смысла, чем бесконечные десятилетия, кои по ошибке многие называют жизнью. Казалось бы, нужно просто взглянуть на мир и заставить себя поверить, что он - всего лишь отражение человеческой души. Ага, как же!

Сколько бы Харви не пытался раскрыть пошире свой ясный взор, сколько бы он не убеждал себя, что все преследующие его по пятам неприятности - лишь черная полоса, которая рано или поздно обязательно закончится, ему не удавалось избавиться от дурного предчувствия. Он не знал, с чем была связана столь активная деятельность его пробудившегося нутра, и в каком направлении стоило искать ответы, а потому предпринять особо ничего не мог. Разве что из раза в раз пытался убедить себя, что еще недостаточно нагрешил, дабы на его и без того страдальческую судьбу опустился очередной рок то ли возмездия, то ли отмщения, то ли просто "по приколу". Получалось ли? Вряд ли, раз задней мыслью, что пронеслась у Мэлоуна в голове за пару секунд до того, как он окончательно потерял сознание в самом разгаре деловой встречи, было: "где ж я так нагрешил, чтобы вляпаться в такое дерьмо". Тогда он хотел сказать, чтобы скорее вызывали скорую, но точно не знал, смог ли выдавить из себя хоть слово. Понял только, что "для скорой слишком поздно", когда очнувшись на полу в какой-то незнакомой комнате, увидел рядом с собой тело молодой девушки со стеклянным взглядом и посиневшими губами.

Фантастика. Только трупа ему и не хватало для полного счастья, а еще ужасной головной боли и восхитительного чувства, словно тебя вывернули наизнанку, загнали на часок-другой в центрифугу, а после резко поставили на ноги. Даже не смотря на то, что мужчина лежал, его не покидало ощущение, что он вот-вот упадет. Веки предательски слипались, и каждый раз, когда Харви был вынужден закрывать глаза, он словно проваливался в совершенно другое измерение, которое так не хотелось покидать. Возвращаясь в реальность, Мэлоун мысленно отмечал, что его секундные провалы оборачивались несколькими десятками минут, а то и часами в этой чертовой комнате, которая, начиная обретать более четкие очертания, стала походить на номер достаточно приличного отеля. Достаточно мягкий и ухоженный ковер, на котором мужчина был удостоен чести лежать к верху попой, чуть ли не касаясь носом ножки стола, кажется, из красного дерева, а вот те швейцарские наручные часы, что валялись разбитыми в нескольких шагах по левую руку, оценивались почти в двенадцать тысяч евро. "Это же мои часы..." Раздосадованно подумал Харви, в очередной раз закрывая глаза и отправляясь в объятия легкости и блаженства. Словно его обнимала сама смерть. В следующий раз придя в себя, мужчина чувствовал себя уже несколько лучше и решил, что пора хоть как-то двигаться. Зря. Едва приподняв голову, он почувствовал резкую боль в висках, словно в них одновременно вонзили тысячи самурайских клинков, и тут же положил ее обратно на ковер, испытав при этом невероятное облегчение. Такое, что им было решение не геройствовать и дождаться момента, когда действие наркотиков, коими Харви накачали за деловым обедом, пойдет на убыль. Мэлоун уже перестал вести счет своим "воскрешениям" и с концами потерял счет времени. Спустя пару часов, а может и больше, кто его знает, но точно не меньше, мужчине удалось перевернуться на бок, а затем на спину, при этом отчаянно не отрывая головы от мягкого ковра. Тогда он заметил, что лежит абсолютно голым. Простынь, в которую он был небрежно завернут ниже пояса, не в счет. Поймав себя на ужасающей мысли, от которой по телу словно пробежался заряд электрического тока, Харви резко поднял корпус, приняв сидячее положение, и посмотрел на труп девушки. Поправка. Обнаженный труп девушки. Головная боль отошла на второй план, уступив место страху.

Пятый час вечера. Он прощается с Лу, пытается позвонить Хантеру - абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. После этого едет в ресторан, в пробке стоит около сорока минут, чуть не опаздывает на встречу. Освежающий бокал с водой, предложенный с ходу расторопным официантом. Садиться за стол. О чем шел разговор? Кажется, что-то касающееся положения на рынке и ухудшения продажи мелкого калибра. Что дальше? Заказывает себе что-то. Шутит, наверное. Это было бы в его стиле. Сбрасывает звонок Хантера, а на последующие смс-уведомления решает не обращать внимания. Сядет в машину и обязательно перезвонит другу. Вряд ли там могло быть что-то срочное. Приносят заказ. Кто-то из компании угощает выпивкой. Он делает пару глотков. Напиток оказывается странным, слишком горьким для своей марки. Какой марки? И что дальше? Чувствует легкие тошноту и головокружение. Просит прощения, дабы удалиться на пару минут в туалет и разобраться с тем, что происходит. Может что-то в рыбе? Оливковое масло, на которое у него аллергия? Бред. Не похоже на аллергическую реакцию. Кто-то отпускает шутку. Он улыбается в ответ, кладет что-то мешающее в руках на стол, чуть отодвигает стул, чтобы было удобнее выходить, но из-за стола так не и встает.

Все это Харви помнил жалкими отрывками, которые никак не собирались в общую логичную картину. С трудом поднявшись на ноги и с еще большим на них удержавшись, он бегло осмотрел комнату. Простынь уже валялась под ногами, ему не было до нее никакого дела. Что страннее, он не увидел ни своей одежды, ни Её. Если они занимались сексом - где хоть что-то, указывающее на страстную ночь/день/хрен знает что? Разумеется, кроме одного голого идиота и такого же трупа, без конца пялющегося на первого во все глаза. Накрывая девушку простыней, мужчина заметил кровь. Сначала на ней, затем на себе. Чья эта кровь? И где, черт возьми, сотовый телефон? Не найдя ничего "подходящего" из одежды, даже банального халата (что за чертовщина?), пришлось завернуться обратно в простынь. Следующее, что сделал Мэлоун - доковылял до туалета, ибо его мочевой пузырь был готов разорваться в любую секунду. Значит не так уж и мало он провалялся без сознания. Вернулся в комнату, поймал свое щетинистое отражение в зеркале, провел рукой по щекам - больше двух дней, однозначно. Сел на идеально застеленную кровать. Попытался здраво рассудить, как следовало бы поступить в сложившейся ситуации. Упал спиной на перину, уперся взглядом в потолок. И что-то заставило его подумать: "Это не подстава. Мы оба должны были быть мертвы. Меня пытались убить. Здорово. И почему до сих пор нет..." Резкий треск выломанных дверей и бесчисленные крики "никому не двигаться, полиция" словно ответили на его вопрос. Вот и полиция.

+1

3

«Работа, работа, перейди на Федота…» - повторять как заклинание, как мантру, перекладывая с места на место какие-то папки, какие-то документы. Коситься на телефон, обещая ему всё, что угодно, если он так и не зазвонит сегодня. Озираться по сторонам, разглядывая коллег, с радостным видом перебирающих бумажки. Никто не хочет очередного убийства. Все хотят спокойно доработать день, подразгребсти дела и пойти домой, потому что и так вышли на работу в воскресенье. Потому что и так все планы по раскрываемости летят к чертям. Ещё одного нераскрытого дела, благополучно скатывающегося в тупик, даром никому не надо. Даже если оно будет очень интересное и захватывающее. Даже если оно позволит почувствовать себя Шерлоком Хомсом, Эркюлем Пуаро или миссис Марпл. Просто не надо. Просто хорошо и с той кучей, что уже мертвым грузом лежит на отделе, погруженным в легкую тоску от предстоящей выволочки за невыполненный план.
Смотреть за тем, как комок бумаги летит в мусорное ведро, слушать чужие чертыхания, пить остывший кофе и доделывать отчет, до которого все никак не доходили руки. Любить свою работу в рабочие дни и ненавидеть в выходные. У Леи были совершенно другие планы, она собиралась встретиться с Джонни и первый раз за лето провести адекватные выходные, насколько возможно это сделать с Джонни. Она собиралась стаскать лучшего друга в кино, в котором оба не были уже тысячелетие, познакомить того с племянником, который должен был остаться с ней на выходные. Но все планы полетели далеко-далеко, перекрываемые надобностью работать. Джонни тоже пришлось заняться своими непосредственными обязанностями из-за внезапно налетевшего дедлайна и начальства, а племяннику – крутиться в госпитале со своим отцом. Все трое остались недовольными и расстроенными. Всё-таки лето, хочется проводить выходные по-человечески, а не приходить домой только спать, когда нет сил даже раздеться.
Муха летает по кабинету, присаживается на документы, топчется по ним и радостно улетает. Муха бесит. Почему она такая радостная? У них тут невыполнение плана по раскрываемости, а она потирает лапки и как будто даже хихикает. Ждет, когда кто-нибудь выйдет из себя и прихлопнет её пачкой бумаги. Лея сегодня на удивление спокойная и удивительно терпеливая. Подпирает рукой голову и внимательно читает дело, пытаясь найти что-то новое в знакомых словах. Пятый раз уже перечитывает. Ещё раз и уснет от этого увлекательного чтива. Господи, скорее бы можно было уйти домой! Вместе вот с этой противной и чрезмерно счастливой мухой. И что она такого нашла в убойном отделе?
Работать в воскресенье совершенно не тянет. Лею тянет куда-то в сторону родного Бостона, на его улочки с цветущими кустами и аккуратненькими домиками, похожими на пряничные. Тянет к родителям и к их заботе, она бывает очень кстати, когда не хочется шевелиться. Тянет куда угодно из участка. Лея уже подумывала действительно свалить домой, захватив с собой папку с последним нераскрытым делом, но зазвонил предательский телефон. Все с невысказанной мольбой повернулись на аппарат. Надежда, что звонили просто с соседнего отдела ещё пока была жива. Правда, она умирала, пока один из детективов отвечал на вопросы.
- У нас убийство, господа. Сказали, что убийцу задержали прямо на месте преступления, чуть ли не в обнимку с трупом. Его уже привезли, сидит в допросной. Дело на пять минут. Кому надо?
- Давай мне. Хочу убедиться лично, что дело действительно на пять минут, - Лея сомневалась, что дело на пять минут. Ну, мужчина же не клинический идиот, чтобы оставаться на месте преступления! Хотя… да кто его знает. Развелось сейчас клинических идиотов. Только почему-то они обычно не убивают, обеспечивая раскрываемость кому угодно, но только не убойному отделу.
Захватив любимую ручку, Лея двинулась к допросной. Около неё крутились люди, радостно переговариваясь.
- Что обсуждаем? Идите лучше работайте, - недовольно ворчать. Почему это Амелия должна работать, а они все тут весело проводить время? Ну, сейчас, ага. Все работают, значит, все работают.
- Кстати, кто остался на месте? И кто вообще туда выезжал? – один из лейтенантов протянул папку с надписью «Дело №» и выдал очень краткий рассказ, вместивший в себя не только ответы на вопросы, но и суть произошедшего.
- Хорошо, в отель я ещё сама съезжу чуть позже. И ещё, оправь нам врача, пожалуйста, - на этом разговор закончился. Лейтенант убежал разыскивать местного врача, который возьмет кровь на анализы и отправит их в лабораторию, а Лея пошла к потенциальному убийце, который ну совершенно на убийцу не тянул. Хотя все они поначалу на убийц не тянут.
- Здравствуйте, мистер Мэлоун, - села напротив него и открыла папку. А тут интереснее, чем лейтенант рассказывал. Но от папки пришлось оторваться и представиться, - детектив О’Двайер, и именно я буду вести ваше дело. По закону вы имеете право на адвоката. У вас есть свой или вам нужен государственный? – по закону он имеет право молчать без адвоката, ага. И вообще молчать, если ему так хочется.
- Также по закону вы имеете право хранить молчание и не давать показания против себя, - на самом деле, все это пустые слова. Права вы, конечно, имеете, но если детективу очень надо раскрыть дело, вы, хотите того или не хотите, показания всё равно дадите.
- Будем ждать адвоката или сразу начнем? – Лее плевать, она может и подождать. Папочку пока полистает, почитает в целях познавательных.
- Я вас попрошу подписать вот эту бумагу, - протянула ему отпечатанный документ и ручку, - это разрешения на медицинские исследования. Вас осмотрят и возьмут кровь, - не хотите подписывать – не надо, все сделают принудительно. В том числе подписать заставят.
Вот сейчас закончат с формальностями, все везде подпишут, и начнется самое интересное. Обсуждать, кто кого убил и за что – это же так увлекательно. Ну, во всяком случае, Амелии очень нравится. Она, можно сказать, даже только ради этого в полицию пошла.
- А пока мы ждем, может, вы мне расскажите, кто вы и чем вы занимаетесь? – скрасить ожидание, ага, пока не пришел врач и не умыкнул у Леи из-под носа подозреваемого. А потом не пришел адвокат и вовсе всю малину не испортил.

+1

4

Наверное, все должно было быть по-другому. Никаких мыслей об идиотских лампах, заливающих допросную ослепляющим светом; никакого желания положить голову на стол и забыть навеки о ее существовании; никакого душевного спокойствия, никакого безразличия к происходящему; ничего из того, что происходило на самом деле. Любой другой, оказавшись на месте бизнесмена, наверняка не смог бы успокоиться, пока полиция не поймает преступника, который нашел в себе столько смелости, чтобы покуситься на его драгоценную, более того - бесценную жизнь. И это было бы вполне логичным. Волнение за собственную сохранность в порядке вещей, особенно когда угроза не просто маячит на горизонте, а нависает прямо над головой, норовя вот-вот обрушиться на тебя с сокрушительной мощью и раздавить. Окончательно, со смаком. Только вот истинного подозреваемого в свежем убийстве, судя по всему, не сильно беспокоило происходящее вокруг. Он выглядел так, словно был на двести с лишним процентов уверен в своей невиновности. Это действительно было так, только вот доказательств кот наплакал, а потому вся эта наигранная уверенность не стоила и ломанного гроша. Харви прекрасно понимал, что влип по самое не балуйся, а еще он понимал, что в таком состоянии от него пользы ни грамма и лучше тихонечко сидеть, помалкивая в тряпочку, пока что-нибудь да само собой не случится. Например, пока не придет какой-нибудь старичок-убойник, с которым они смогут душевно поболтать о футболе или рыбалке до того момента, как в дверях появится адвокат или еще кто-нибудь зачем-нибудь да откуда-нибудь. Пусть жизнь вертится, пусть все крутится, да пусть все хоть к чертям летит, а он тут посидит, не отсвечивая, абсолютно никому не мешая и старательно пытаясь стерпеть боль, разрывающую голову. Пересохшее горло, казалось, вот-вот потрескается, если его не смочить чем-нибудь в самое ближайшее время. Правильно, чем-нибудь покрепче, чтобы наверняка. Поймав себя на мимолетной мысли, что не плохо бы было прогуляться хотя бы до автомата, мужчина встал из-за стола. Попытался, ибо он уже напрочь успел забыть, что никто его от этого самого стола не отстегивал и никто также не потрудился обеспечить его хотя бы штанами. Так и сидел, завернутый в простыню да пристегнутый к специальному поручню наручниками. Сказка.
Как он вообще попал в эту серую комнату? Устав держать каменную голову в вертикальном положении, Мэлоун попытался устроиться так, чтобы можно было с удобством подпереть ее хотя бы одной рукой, но то наручники мешали, то простыня сползала, то рука соскальзывала, то голова все никак не могла найти места на костлявой ладони, то все начинало к чертям бесить, и мужчина просто растекался на столе, слыша приглушенный смех с той стороны зеркала. Эти офицерчики даже отчасти не могли себе представить, как херово было их подозреваемому. Они не знали, что такое настоящая наркотическая ломка и на что человек способен, находясь под ее воздействием. Они не имели о том ни малейшего понятия и позволяли себе насмехаться над тем, чье имя им было неизвестно. Хотя оно им было и неинтересно. Правильно, хватало лицезреть конченного наркошу, который без конца извивался на стуле, теша тем самым публику и веселя народ. Однако что-то подсказывало мужчине, что узнай они о том, кем он являлся на самом деле, улыбка бы в мгновение сошла с их смазливых физиономий. И все-таки, возвращаясь к любимым баранам, как он оказался в допросной? Единственное, что помнил Харви, так это как полицейские ворвались в номер отеля, требуя поднять руки и не двигаться. Он поднял руки и не двигался, насколько это было тогда возможным, только его все равно изволили приложить по затылку рукояткой пистолета. В следующий раз он пришел в себя, когда его бесцеремонно выталкивали из полицейской машины. Уже тогда его руки были закованы в наручники, а тело неаккуратно упаковано в простыню. Через пару минут он уже сидел на этом вот самом месте, в гордом одиночестве, брошенный и всеми покинутый. Хотя нет, уже не покинутый. Мужчина не заметил, как незнакомка вошла в комнату, уловил ее только когда она села напротив него и открыла папку. Вот вам и старичок-убойник. Сев ровно и приняв максимально адекватный вид, Мэлоун уставился на девушку, внимательно и терпеливо выслушивая все то, что он говорила и  что еще только собиралась сказать.
- Свой, - ответил коротко и сухо, опустив пустые приветствия и все то, что начиналось со слов "по закону", - Уильям Хоукс, - шестидесяти трех лет, "элитный" адвокат, проигравший за свою профессиональную карьеру менее десятка дел и уже три года как ушедший на пенсию. С его уходом полиция сразу же почувствовала некоторое облегчение. Этот стервятник создавал своим клиентам такое алиби, к которому никто не смел придраться, он находил улики, свидетельствующие в защиту обвиняемых, там, где их даже в теории не могло было быть. И брал он, само собой разумеется, за свои услуги втридорога, однако результат стоил того. Если он брался за кого-то - на деле заочно ставили жирный крест. Харви хотел сказать, что в базе наверняка должен был храниться его номер, но не успел. Детектив продолжила зачитывать права и заваливать вопросами. Еще и бумажку какую-то попросила подписать. Мужчина не глядя поставил свою роспись, бросил ручку на стол и откинулся на спинку стула, так как сидеть ровно у него уже не было сил. - Возьмут кровь? Да ладно вам, - саркастичный смешок, но все тот же потерянный и опустевший взгляд, - во мне столько героина, что никакие тесты делать не надо. Или дезоморфина, только очень качественного. По ощущениям одно их этих двух, - в свое время Мэлоун смело баловался этой дрянью, а однажды вовсе пытался ею себя прикончить. Так что после всегда ходил с намотанным усом. - Послушайте, детектив "как вас там", не пора ли закругляться с глупыми вопросами? Какая вам разница, чем я занимаюсь? Вы не поверите ни единому моему слову, пока в ваших руках не окажется достаточно доказательств. Поэтому лучше ответьте. Вы установили личность девушки, которую я якобы убил? И было бы замечательно узнать, как я это сделал, - а то ни слухом ни духом. Беспредел, одним словом. - Сказал бы, что передоз, но тогда непонятно, откуда взялась та кровь. Может просветите?

+1

5

Никогда не стройте планы до того, как не узнаете весь масштаб трагедии. Велика вероятность расстроится и разозлиться. Лея вообще-то знала об этом и обычно старалась не думать о будущем. Когда 99% твоих планов распадается ещё на стадии «а что если», строить их как-то не располагает. Но сегодня что-то пошло не так. Совсем не так. Надежда на «там 5 минут и домой» самостоятельно начала строить какие-то планы, вроде «а потом мы пойдем в паб». И естественно, она умерла в конвульсиях, когда увидела мужчину в простыне. Ясно было, как божий день, что домой Лея  не пойдет ни через пять минут, ни через час, ни даже через два-три. Дело мужчиной в простыне пообещало длительный и увлекательный вечер в отделе в компании бумаг. Здорово, что ещё сказать. Всегда мечтала о воскресенье на работе. Без суточного дежурства по району.
Без зазрения совести Лея разглядывала сидящего напротив мужчину. Он был немного помятый, но, в общем и целом, своей красоты и природного обаяния не терял и, кажется, совершенно не стеснялся того, что сидит практически голый. Простыню за одежду можно не считать. Было бы интересно посмотреть на него в его естественной среде обитания. Он, наверное, такой уверенный в себе, в своей правоте и вообще в своей жизни. Он и здесь-то сидит так, будто с ним сейчас мило побеседуют и отправят его на все четыре стороны. Не тот случай. Господа, ему тут так-то собираются впаять убийство! И вообще, если Лея не идет домой, значит, и её обвиняемые никуда не идут. Ну, на самом деле всё это вилами по воде, но кто мешает мечтать-то, да?
Услышав имя адвоката, Лея тяжело вздохнула и с трудом удержала себя от закатывания глаз. Вся полиция терпеть не могла Хоукса. Это же кирдец на ножках! Радостный такой, смеющийся кирдец. Хоукса боялись, как огня. Особенно боялись, если дело доходило до суда. Он разбивал все аргументы, имеющиеся у детектива, и спокойно разбивал самого детектива на глазах у всего честного и не очень народа. Лея имела счастье познакомиться с Хоуксом где-то с год-полтора назад. Он тогда в качестве исключения взял абсолютно безнадежное дело. Можно не говорить, да, что дело адвокат выиграл? Лея понятия не имела, откуда он вытащил доказательства, но работой восхитилась. Вообще-то она была раздосадована, однако, чтобы не портить себе дальнейшую работу, улыбалась очень приторно и сладко. Саму тошнило.
- Его сейчас вызовут, - а куда деваться-то. Можно, Лея избавиться от этого дела? Пожалуйста? Она с удовольствием возьмет сейчас даже висячок, хоть он испортит ей всю статистику, лишь бы не встречаться с адвокатом, теперь уже ушедшим на пенсию, но бульдожьей хватки всё ещё не потерявшим.
- Вы не знаете, что принимали? Вот тогда точно нужны тесты. Выясним, что конкретно у вас в крови, - бумажка просто нужна. Со штампом. Потому что без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек. Или если говорить профессиональным языком: без бумажки – это выдумки, а с бумажкой – доказательства.
Вообще Лея сейчас сочувствовала мужчине. Ломка что после героина, что после дезоморфина – то ещё удовольствие. Прошло больше десяти лет с последнего употребления, а Амелия до сих пор те времена как страшный сон вспоминает. То есть не вспоминает. У неё такая тактика: не вспоминать. Ничего. Никогда. В целях сохранения психического здоровья.
- Какие задавать вопросы решаю здесь я, ничего? – кто-то решил разрулить проблему быстренько. Не получится. За Леей ходила слава въедливого и занудливого детектива, который задолбает всех и вся. Да, она будет копать везде, задавать абстрактные вопросы и лезть туда, куда ни один нормальный не станет. Зато у неё в разработке дел меньше и раскрываемость за счёт этого выше.
- И почему сразу не поверю? – Лея пожала плечами. У неё никогда не было мании не верить всем. Доверяй, но проверяй. Этим правилом она руководствовалась и никаким другим.
Чтобы не быть голословной, девушка достала из папки лист осмотра трупа. Она любила, когда её слова чем-то подкреплены. Вот, например, осмотром убитой. Быстро пробежалась глазами по тесту, буквально по диагонали. Лея чувствовала себя немного неуверенно от того, что целиком эту тонкую  папку не прочитала. Обычно она заходила в допросную, зная всё от и до. А здесь промашечка вышла. Ну не скажешь же «Извините, я сейчас почитаю и мы поговорим». Дурацкий день, дурацкий. Можно домой пойти?
- Личность ещё пока не установили, сами понимаете, это требует времени. Документов при девушке не было, при ней была только она сама. И вы верно говорите: это передоз, - в качестве доказательства повернула лист с экспресс-тестом мужчине, - а кровь, спрашиваете, откуда взялась? Вообще-то это я должна у вас спросить, но, впрочем, ладно. Для пущего эффекта девушку слегка порезали, но раны поверхностные и от них она бы точно не умерла. Рядом с ней нашли нож. В крови, всё, как полагается, с целой кучей отпечатков пальчиков, - Лея хотела продолжить свой складный рассказ, когда в кабинете появился местный врач. Он занялся мужчиной, а Лея занялась документами. Интересно же всё-таки, что в папке понаписали! Не просто так ведь писали.
- Я сейчас уйду, вы тут занимайтесь. И, пожалуйста, подберите хоть какую-то одежду, что он у нас в простыне-то сидит, - сгребла ручку и ушла. По дороге нашла лейтенанта и отправила того взять отпечатки пальцев, которые почему-то до сих пор никто не снял. Что со всеми сегодня? Спят на ходу по поводу воскресенья или что?
Вернуться пришлось довольно быстро. Ощущение déjà vu. Мужчину уже нарядили в одну из хирургических пижам – это единственное, чем располагал врач. Белая пижама отлично гармонировала с бледной кожей мужчины. Выглядел он – краше в гроб кладут. Оно и понятно, после ударной дозы наркотиков-то.
- А теперь давайте начистоту поговорим. Вам что, действительно, девушка неизвестна? А если подумать? Вас ведь вместе нашли. И судя, кхм, по вам обоим – отношения у вас были до её кончины довольно близкие, - куда уж ближе, - или это была временная партнерша? – по сути, плевать.
- В отеле сказали, что вы пришли вместе. Следовательно, вы знакомы. Так что? Никаких идей по поводу имени девушки? – тяжело, да. Совсем тяжело, - а если ещё немного подумать? – понятно, что думать сейчас – это явно нелегко, а придется. Личность они, конечно, установят, но всем было бы проще, если бы имя назвали.
В кабинет заглянул лейтенант, принес тесты. Кровь уже проверили, да и с отпечатками более или менее разобрались. Точные результаты буду чуть позже, но понятно было уже по этим, что да как.
- В крови у вас ударная доза героина, - интересно, почему он до сих пор живой? И где они столько героина-то взяли? Столько, чтобы хватило обоим, - а ещё на ноже ваши отпечатки пальцев. Будем сотрудничать со следствием или как? – ответить мужчина не успел. В кабинет ворвался адвокат. Не кабинет, а проходной двор.
- И вам здравствуйте, мистер Хоукс, - выражение недовольства на лице.
- Я хочу побеседовать со своим клиентом наедине, - даже не просьба, а приказ. Амелия хмыкнула. Хочется, да перехочется.
- А не хотите узнать, в чем его обвиняют? – пока Лея никуда не двигалась. Она обязательно уйдет, но чуточку позже. Минут через пять, может чуть больше, может чуть меньше.
- И это я тоже хочу, - ну хоть так, - и хотел бы почитать дело, ознакомиться с деталями.
- Ладно, вот дело, вот ваш клиент. Беседуйте. Я буду в соседнем кабинете. Приду через… полчаса. Столько времени вам хватит? – да, освободить кабинет от своего присутствия Амелия решила быстро, просто потому что портить себе воскресенье спорами с адвокатом в её планы не входило. Тем более это его право – требовать личной беседы со своим клиентом.
- Хватит, - какое-то злорадство на лице по выходе из кабинета. Ничего Хоукс не исправит. Все улики против его клиента. Абсолютно все. На его стороне разве что здравый смысл. И по-любому именно им Хоукс и воспользуется, и превратит пустое, в общем-то, дело в проблему всего убойного отдела. Черт его побери!

+1

6

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » в капкане очевидности