Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » see, everything's fine, told ya... oops!


see, everything's fine, told ya... oops!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

TOM SOWA & GINGER LITT
4 июля 2016 / магазин комиксов


Что произойдёт, если добавить в череду однотипных будней Джинджер Литт капельку безумства в лице Тома Совы? или история о том, как "Доктор Стрейндж" получил прозвище Купидона... ну или типа того.

Отредактировано Ginger Litt (2016-07-07 22:58:33)

+2

2

Что вы знаете о преступниках?
Кроме того, что они – нарушающие общественный порядок подозрительные личности с гротескной щелью в зубах, вооруженные бельгийскими револьверами.
Кроме того, что они, если судить по поп-культуре, почему-то очень часто жалуются своим матерям на руки-которые-их-не-слушаются-мама-амма-криминал-ОНСАМВЫСТРЕЛИЛЭТОНЕЯ. Что, в принципе, объяснимо, потому что в такой каверзной ситуации даже самая немощная старушка вспомнит сто и еще пятьсот способов свить из полусваренных спагетти вакуумный кляп, а если вдруг кляп окажется чересчур вакуумным – то еще примерно столько же способов незаметно ужать тело до презентабельных размеров и закатать его в ковер.

(Истории известны случаи, когда родители помогали своим подгнившим деткам ловить жертв, разделывать жертв, пытать жертв, избавляться от того-что-осталось-от-жертв.
Все это, конечно, меркнет по сравнению с тем, что некоторые матери и отцы смотрят со своими детьми «Южный парк», «Мультреалити» и «Барби и Щелкунчик», но тоже показательно и прекрасно)

Что вы знаете о преступниках, кроме того, что градация их имен бесконечна, от Мыла до Гарри-Топора, и что некоторые из них в состоянии забить неприятеля резиновым членом до смерти? Кроме того, что они прославлены неадекватным поведением и (наконец, сейчас этот список риторических занудных вопросов закончится) – многие – предпочитают по утрам спать в своей теплой и удобной кровати?

Да, пожалуй, на этом стоит поставить жирную точку томатным соусом, имитирующим многозначительное кровавое пятно.

— Нет, Би, — закатил глаза Том, одновременно пропуская вперёд велосипедиста, который, судя по траектории езды, был или нечеловечески энергичен в девять часов утра, или закинулся спидами. — Нихрена я не буду этого делать. Почему? Потому что потому всё кончается, блять, на "у". И мне это осточертело так, что скоро не Сантьяго, не правительство и не люди в черном его прирежут, а я.
Би пробормотала что-то возмущенное, наорала по-испански на кого-то на том конце провода и отключилась. Сова с телефонной трубкой сравнили друг друга уничижительными взглядами и направились в разные стороны: он — через дорогу, телефон — в карман.
Обычно Том реагировал куда спокойнее и на причуды Карлоса, и на разъедающий (расплавляющий, разрушающий, раздирающий, раз-) мозги голос Би в телефонной трубке: вывести его из себя одним телефонным звонком удавалось разве что Наташе и социальным "здравствуйте-а-не-найдётся-ли-у-вас-буквально-пару-минут" опросам, и то, ту-у-у-ут надо было ещё посмотреть кто кого. То есть, буквально. Сова тоже умел выводить людей за один телефонный звонок.

Обычно Том вообще не обращал внимания, ни на, будь он неладен, Карлоса, ни на голос Би — ну что тут поделать, что уродилась со способностью взрывать стёкла голосочком.
(То есть, поделать можно было много чего)
(Но когда Сова начинал предлагать варианты, все вокруг обычно обижались)
(Кроме Би)
(Та сразу била его ножкой от табуретки по хребту)

Обычно... В общем, суть все поняли.
Сегодняшнее утро входило в тот не слишком длинный список — не длиннее, чем список договорных пунктов у Кроули из "Сверхъестественного" — который Том образно окрестил поэтичным названием "ну нахуй". Категория "ну нахуй" включала в себя всего одну позицию, которая могла испортить любой день, даже самый солнечный, радостный и спокойный, настолько замечательный, что всем диснеевским зверушкам было впору сбегаться из своих долбанных волшебных лесов прямо сюда, в Сакраменто, и танцевать радостные буги-вуги. Но нет. Первый же пункт из "ну нахуй" перечеркивал любых диснеевских патимейкеров.
У Терри начали резаться зубы.

Бум! Бам! Бдыщ!
Это Том, вооруженный бессонницей, поганым настроением и винтовкой, начал отстреливать всех гребанных диснеевских зверюшек. Тыдыщ! А это он прострелил Бэмби ногу.
Бум! А это какой-то идиот, уткнувшись в свой новенький айфон, врезался Сове в плечо.
— Это тротуар такой маленький или кое-кому пора в спортзал? — мрачно дернув бровью, риторически поинтересовался Сова, делая шаг вправо, пропуская мимо ушей возмущения остолопа с пивным брюхом, и резко обходя его слева. И, не оборачиваясь, помахал ему рукой. — В каждой шутке доля полезного совета, не благодари!
И, поведя плечом, принялся на ходу пересчитывать деньги в его бумажнике.

Итак, у Терри третий день резались грёбанные зубы (кто их вообще придумал?), и это сводило их обоих с ума. Детёныш ревел, орал, тряс решетку собранного наспех манежа, и Сова чувствовал, что ещё немного — и он пустится за ним повторять. Бесконечный, монотонный круг детского плача разрушал нейронные клетки мозга нехуже голоса Би: Том засыпал и просыпался под один длинный, нескончаемый саундтрек.
А знаете — знаете, знаете, знаете как он понял, что маленький отросток человека плачет не просто так, не потому что ему скучно или болит живот, и что он не умрёт в ближайшие трое суток?
Том сходил с Терри ко врачу.
Матерь божья, да он сам из врачей бывал только пару раз у садиста-стоматолога, и — серьёзно? Отстоять очередь к детскому педиатру, понять, что эти стервы по записи со своими маленькими принцами и принцессами разорвут его на части, если он сунется без назначения, собрать все пробки этого чертового города по пути к частной клинике — серьёзно (2), блять? Когда он на это подписывался? Дженнифер Дилан Оакхарт, возвращайся сюда и верни Томашу Сове его жизнь обратно!
"Ну, зато теперь я знаю, как определить, когда у детей режутся резцы" — поделился измученной улыбкой вечером того же дня со своим отражением в ванной Том. Отражение показало ему — и всей ситуации — средней палец. Терри не прекращал вопить из-за стены.
А когда Сова выполз из душа, то обнаружил, что он уже вовсю облизывает его телефон, покрывая тот палеонтологическим слоем слюней. И знание того, что это происходит из-за того, что у него чешутся дёсны, ничем Сове не помогло, уж поверьте.

И к сожалению, в жизни Тома не только Терри вёл себя отвратительно.

Позвольте познакомить вас с Карлосом, и давайте все дружно хором спросим его: серьёзно (3), Карлос, какого хрена ты такой параноик? С сорокадвухлетним информатором, в основном раскидывающим мазу о пустых домах и уехавших богачах для калифорнийских воров и грабителей, Том был знаком уже несколько долгих и изнуряющих лет (и успел познакомиться с его голосистой прелестной племянницей Би, подрабатывающей сетевыми разночинными махинациями), и за это время ситуация с головой Карлоса всё ухудшалась и ухудшалась. В своём деле, конечно, он оставался мастером, но вот чердак его обещал съехать в ближайшее время: Карлос был уверен, что за ним следят все, начиная от донов сицилийской мафии и испанских наркокартелей, и до правительства и ЦРУ. На кой чёрт мелкий шмонщик богатых пузанов сдался ЦРУ — никто не понимал, да и Карлос, Том был уверен, сам понятия не имел; но искренне в это верил. В результате год назад он перестал покидать свой район, полностью начав работать в интернете; спустя ещё полгода его прогулки стали ограничиваться дефиле до маленького супермаркета на углу улицы и лавкой комиксов в его доме. По телефону он не разговаривал, будучи уверенным, что его обязательно прослушивают, а информацию соглашался передавать только лично, используя ту самую лавчонку. Узнав об этом впервые, Том закатил глаза: Карлос жил ни больше ни меньше, как на другом конце города.
А у Тома дома — в диаметрально противоположной стороне, напоминаем — чёртов Терри со своими чёртовыми зубами. И если он не вернётся через два часа, пока с пацаном сидит Анджелина, и не растолчет ему таблетку (видите ли, обезболивающее девятимесячному ребёнку нельзя, но врач, эта пергидролевая блондинка за сорок, посчитала, что зубы у него начали резаться позже, чем надо — а это может быть следствием инфекционного заболевания, нарушения обмена веществ или нарушения функционирования кишечника; и зачем Тому вся эта информация, чёрт побери?! У этого ребёнка есть мать, пусть приезжает и разбирается с тем, что сама родила и с его будущими зубами! Почему он, практически холостой, свободный и потрясающе бездетный, должен учиться делать массаж дёсен, уговаривать годовалого пацана жевать холодные салфетки и в панике гуглить симптомы сыпи и покраснений? У него в гороскопе не было такого дерьма!... И если вам показалось, что Том слишком много жалуется, то нет, вам не показалось), то это собьёт весь курс лечения.
Хуелечения.
Мать. Твою.

Сквозь палящее летнее калифорнийское солнце, низкое и рыжее, словно прожигающее тебе верхний слой эпидермиса, Том углядел знакомую вывеску и перевёл дух, остановившись у велосипедной парковки и упираясь кроссовком в чей-то потрепанный жизнью bmx. Машину пришлось оставить за пару кварталов — нужный въезд перекрыли ремонтники, с другой стороны была частная парковка. Том проехался ладонью по лицу снизу вверх, забирая выпрямленные волосы со лба и глубоко втягивая воздух. Ладно, чёрт с ним. Всякое говно случалось, разберёмся — один паршивый день ничего не решает, кому об это знать, как ни тебе, верно?

Когда через пару секунд Сова убрал руку от лица и несколько раз растянул губы в улыбке, прогоняя мрачную мину, в ход уже вступил Эндрю Чизхом — выпускник калифорнийского, мечтатель и просто хороший парень, живущий по-соседству с магазином и начавший его посещать неделю назад — ничем иным заход сюда каждые два-три дня объяснить было нереально. Эндрю флиртовал с двумя продавщицами, читал все комиксы подряд (чтобы добраться до нужного "Доктора Стрэйнджа", где придурок Карлос прятал свои шпионские послания, ей богу, где он этого насмотрелся?), увлеченно болтал, зазывал на свидания (умудряясь свинтить в последний момент), веселил других редких покупателей и съебывал, как только забирал то, что нужно. А ещё Эндрю всегда был весел и беззаботен, потому что единственное, чем он занимался — это бесцельно мечтал разработать свою игрушку и работал в близлежащем видеопрокате... Правда, не уточнял, в каком именно, вот незадача-то.
Весел и беззаботен, ха.
Конечно, у Эндрю же не было на руках маленького сатаны с запоздало режущимися резцами, чего ему вообще париться. Вот урод.

Дверной колокольчик возвестил о том, что в эту пыльную обитель супергероев решили заглянуть. Том, перекинув через плечо рубашку, довольно лихим шагом преодолел свою зарождающуюся головную боль и пространство до кассирской стойки:
— Доброго ут... Эй? — чтобы обнаружить тишину. И пустоту. — Так, вы разбежались потому что чувствовали, что я приду, или у вас тайное собрание в подсобке? — он повысил голос, подбавляя туда недоумения и обозначая своё присутствие. С одной стороны, конечно, хорошо: можно попытаться втихую взять свой сложенные микроскопический листочек, не утруждаясь болтовней с этими не слишком отягощенными интеллектом барышнями и ехать домой, а с другой...
А чего с другой?
Нет никаких "но"!
Ладно, масонский орден, договорились, — Том крутанулся на ноге, заглядывая за стойку и убеждаясь, что никому не пришло в голову прятаться под столом, например, от землетрясения. — Я захожу!
И чья вообще сегодня смена?

Отредактировано Tom Sowa (2016-07-08 01:25:41)

+2

3

Джинджер пьёт чай с малиновым вкусом. По крайней мере, так написано на упаковке, хотя Литт готова поспорить на последнюю двадцатку, что напиток отдаёт привкусом только что разведённого цемента, пусть этот раствор никогда и не пробовала. Не пробовала она и принесённые Рутой эклеры: вбив себе в голову, что каждая съеденная сладость приравнивается к складке не эстетично трясущегося жирка, свисающего с боков, она решительно приняла вызов, брошенный своим организмом, и вот уже третий день как сидит исключительно на пресном, низкокалорийном и, понятное дело, невкусном рационе. Не ожидавший такой подставы организм, в свою очередь, решил бросить Джинджер если уж и не на произвол судьбы (это мог бы быть первый случай отказа почек при переходе на здоровый образ жизни — шах и мат, веганы!), то на все тяготы жизни, лишённой последних радостей в виде банальной ложки сахара в цементно-малиновый чай: живот, который, если верить картинке на упаковке, должен стать плоским через две недели, предательски урчит, аквариумные рыбки в ужасе прячутся в зелёных водорослях, решив грешным делом, что это киты вышли на охоту. Рыжий кот, за компанию с хозяйкой лишённый продовольственных изысков (как будто бы ранее он получал их в несметных количествах, ага) и лениво размахивающий хвостом с высоты холодильника, бросает на пол цветочный горшок. Пустой, к счастью — выжить в таких жёстких условиях мог бы только кактус, но к нему эта шерстяная зараза даже не приближается. Наверное, аллергик, — думает Джинджер.
Этот кот, если быть совсем уж честными, та ещё ходячая неприятность, что в очередной раз подтверждают теорию схожести питомцев и их хозяев. Когда Литт нашла его совсем ещё маленьким котёнком, провалившимся в водосточную канаву, то сразу поняла, что рыжее с рыжим — сочетание не самое удачное (хуже может быть разве что микс из смокинга с бабочкой и найковских кед), но всё равно притащило это громко вопившее и царапающееся создание к себе. Накормила, отмыла-высушила, привела в божеский вид и оставила себе, воспитав как самого настоящего кота: самовлюблённым и наглым засранцем, считающим своим долгом блевануть на листы сценария, который ей нужно заучить к утру. Зато сколько новых оправданий узнала Джинджер! Оправдывалась, конечно, куда чаще перед собой, виня во всём кота. Мол, ну, не попаду я на это прослушивание, но зато и не получу отказ, потому что эта хитрая морда решила, что оно того не стоит! Вот только свою диету оправдать ничем не получалось: это же не кот решил поиграть в войну на выживание и попрощаться с конфетами.
В общем, мир терял свои яркие краски, а вот Литт лишние кило растерять всё никак не могла. Сейчас шёл лишь пятый день из запланированной ею бесконечности, а она уже видела непонятно откуда берущиеся пятна, возникающие перед глазами время от времени. Со временем к ним прибавились ещё и образы. Прекрасные, чудесные, замечательные образы хот-догов с двумя полосками горчицы и кетчупа на пышущих жаром сосисках со стекающим с них маслом; пышных плюшек, присыпанных лёгким слоем сахарной пудры, отчего сдобные изделия казались маленькими облачками; разноцветных леденцов, так напоминающих камушки в том злосчастном аквариуме, стоящем в углу... Боже, да она была готова нырнуть в него, лишь бы выцепить хотя бы одну гладкую стекляшку и убедиться, нет ли у той апельсинового привкуса! Но дверной колокольчик громким звоном оповестил о новом посетителе, и это спасло Джинджер от самого глупого поступка, который она могла сегодня совершить — всё-таки, получить зарплату ей хотелось чуть больше, чем наглотаться воды, в которую опорожняются молчаливые гуппи.
Сдерживаться удавалось всё сложнее. Даже сложнее составления списка тех продуктов и блюд, которые она теперь могла позволить себе съесть до шести вечера. Строгой критике и кропотливому подсчёту калорий подверглось всё, начиная листьями капусты и заканчивая абрикосами. В итоге самым лучшим, пусть и не единственным (слава всевышнему!), вариантом оказалась вода. Не аквариумная, слава богу, а самая обыкновенная, питьевая, супер-низкокалорийная. Верблюды в пустыне на ней держатся, значит продержусь и я — ошибочное утверждение, но понимать это Джинджер начала только сейчас, заметив, что все поверхности из идеально ровных горизонталей превращаются в диагональные: столешница накренилась под углом в сорок пять градусов, но стоящая на ней чашка с водой так и осталась неподвижной, не съехав даже на миллиметр. Вот первый знак галлюцинаций на почве недоедания. Вторым стал резкий аромат эклеров. Тех самых, что лежали уже не первые сутки в холодильнике в подсобке, но источали ароматы вовсе не из-за просроченного крема, а из-за наличия в нём ванили и сахара. Обычный такой, самый простой и примитивный запах, становящийся заметным лишь тогда, когда подносишь лакомство к самому кончику носа, вот только сейчас он был столь отчётливым на расстоянии одной стены и пары-тройки метров. И таким манящим! Нервно сглотнув, Джинджер покрепче вцепилась в кружку, делая три глотка отвратительной жидкости, разбавленной "малиновым" привкусом из пакетика.
А двумя минутами спустя она, усевшись прямо на пол перед раскрытым холодильником, пихала в себя эклеры, пачкая пальцы и щёки сливочным кремом, чувствуя себя одновременно виноватой и счастливой. Конечно, завтра, по утру, встав на весы, Джинджер будет убиваться; взяв в руки сантиметровую ленту и измерив ею обхват бёдер и вовсе впадёт в ужас, назвав себя жирной толстухой, которая скоро в двери не пролезет; достанет свои "толстые штаны", зовущиеся так лишь потому, что они на пол размера больше, чем сама Литт, и порадуется, что влезает ХОТЯ БЫ В НИХ. Но это будет завтра, когда она снова позабудет о том, что у неё всё-таки есть талия, а расстоянием между ляжек может похвастаться даже не каждый ангел Victoria's Secret, а сегодня единственное, о чём может думать Джинджер — эклеры. Эклеры, много эклеров, ещё больше! За своим радостным чавканьем и хрустом корочки из теста она не сразу распознаёт шумы извне. В смысле, из торгового зала, где должна находиться на самом деле, иначе на эти самые эклеры, а заодно на чай для похудения и верёвку с мылом, если всё будет совсем плохо, ей попросту не хватит средств.
Казалось бы, ну что в этом такого? Всего-то: рыжая девица в количестве одной штуки, эклеры в количестве теперь уже тоже одной штуки, хотя их недавно было шесть, открытый холодильник — в том же количестве. И много-много крема на лице той самой девицы, потому что в момент приступа дикого голода она как-то не подумала о том, что нужно быть аккуратной и салфетку на коленях раскладывать. А в остальном — ничего особенного. Разве что назвать всё это можно было лишь одним единственным словом: awkward, но это ведь уже мелочи! Мелочи же, да? Нет? Тогда упс! Подорвавшись с места, словно должна пробежать марафон, чтобы на финише получить добавку, Литт тыльной стороной ладони вытерла остатки своего преступления против диеты (не все, правда, да и ладно) и решительно потянула ручку двери на себя, вытаращившись на внезапно возникнувшего прямо перед ней парня. Точнее, принта на его футболке — для того, чтобы идентифицировать гостя, пришлось задрать голову наверх.
Здрасьте! — бодро и на автомате выпалила Джинджер, тут же узнавая своего ревизора, нагрянувшего с визитом в самый неподходящий момент. Её губы растянулись в приветливой улыбке. Взгляд, наверное, был плотоядным. В самом прямом смысле, так что немедленно, сиюминутно уберите любой эротический подтекст из своих грязных мыслишек. "Мадагаскар" смотрели? Помните, как зебра для льва в один миг бифштексом обернулась? Вот примерно та же картина. Только кудрявый бифштекс не внушал доверия, поэтому Литт часто-часто заморгала, отгоняя это наваждение.
А! Это вы! — "вы" вообще-то понятие растяжимое, но в данном контексте сводилось к одному единственному заключению — тот-самый-чувак-который-тут-уже-бывал. Стоит отметить, что таких "вы" здесь было много. Почти каждый. И приходили регулярно, отслеживая новые поступления, и выжидали едва ли не с секундомером у дверей перед открытием, и задавали много вопросов, на которые Джиндж ответы не знала и не очень-то хотела. Ну вот зачем, скажите, ей знать, как в последнем выпуске Супермен потерпел поражение? Нет-нет, это лишнее: спойлеры Литт не любит, а ей ещё три сезона "Тайн Смолвилля" про Кларка Кента досматривать.
Впрочем, этот "вы" отличался от других "вы"-вов. Отличался в хорошем свете. Он тоже с ней болтал в те два раза, что попадал в ее смену, но не грузил. И был вполне милым. И харизматичным. И не слишком-то навязчивым. И, что главное, симпатичным. Ну, нет, не то чтобы для Литт внешность всегда стояла на первом плане (ее собственная и относительно веса — да, а так нет), но среди такой однотипной прыщавой массы очкариков с зализанными на одну сторону волосами он был просто супер. Вот прям дайте два! Но в этот момент ни двух, ни даже одного "вы" Джиндж видеть не хотела, если только это не разносчик пиццы, случайно ошибшийся адресом.
Чем могу помочь? У нас как раз новое поступление, — и всего один эклер и невкусный малиновый чай со вкусом цемента.

Отредактировано Ginger Litt (2016-07-16 23:37:12)

0

4

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » see, everything's fine, told ya... oops!