Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Остановите планету...


Остановите планету...

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Госпиталь им. Святого Патрика | 18 июня 2016 год | 20:32

Тони, Марго, Лео, доктор Келлер (нпс), и желающие;
http://storage5.static.itmages.ru/i/16/0715/h_1468577507_3838799_737423defe.jpg

Продолжения событий, произошедших тут. Марго доставили в больницу с тяжелыми осложнениями. Ребенок, из-за чрезмерной активности запутался в пуповине. Было принято решение о срочном кесарево. Врачи и не надеялись на то, чтобы спасти ребенка...но кто-то на небесах решил совсем иначе...

Отредактировано Margarita Bechtel (2016-07-15 13:12:23)

+2

2

Перебирая очередную кипу бумаг по пожарной безопасности, я в очередной раз убеждаюсь в том, что все у меня в порядке. Это не удивительно, по другому и быть не может. Я привык к тому, что заведомо все должно быть по высшему разряду. Особенно то, чего касается моя рука. Посему оставалось поставить пару подписей, отправить документы куда следует, и можно быть свободным. В последнее время работа не отнимала у меня столько времени, как раньше. За не малое количество работы на благо компании я научился предугадывать наперед. Конечно, случаются исключения, своего рода сбои, но и к ним я всегда готов. К тому же какой я начальник, если у меня нет так называемой "правой руки", кому я могу доверить некоторые из организационных моментов. На ближайшей неделе ребят из нашей охраны должны направить на повышение, обучаться. Хотел поехать с ними, но, по всей видимости, планы придется перенести. Пока я нужен дома, должен быть рядом со своей женщиной, которая как никогда нуждается во мне. Благо, в этом море мы уже плавали, когда ждали Кристофера. И здесь я знаю наперед, что и когда ожидать, как к тому или иному вопросу подойти. Но кто же знал, что и в этой системе может произойти сбой?
На экране мобильного высветилось "Марго". Аппарат активно вибрировал - терпеть не могу, когда меня ошарашивает пронзительная громкая мелодия, посему по большому счету держу устройство на вибрации. К слову, поэтому частенько его не слышу, но не перезванивать привычки не имею. Благо, именно в этот момент он оказался у меня под рукой.  Принять.
- Да.
На том конце провода послышался незнакомый голос. Он кого-то напоминал, но я так и не мог вспомнить его обладательницу. Да и не до этого было. Меня больше ошарашил тот факт, что по ту сторону была вовсе не моя жена. Пейтон поведала о том, что Маргарите стало плохо и о том, что ее сейчас скорая увезет в ближайшую больницу. Больницу. Плохо. Как кипятком ошпарило, ощутимо участился пульс. Я быстро проговорил: "Сейчас буду", резко подорвавшись с места и нажал на отбой. Ключи, бумажник, документы - впопыхах я собрал все свои личные вещи. Складывалось ощущение, что остаются секунды. И, если ты опоздаешь, то потеряешь. Не обычное состояние. И, вроде бы, сама Пейтон по телефону не была на столько взволнована. Из чего следует, что с Маргаритой все более ли менее в порядке. Но я чертовски боялся за ребенка. За них обоих. За жизни самых дорогих для меня людей. 


Не прошло и полу-часа, как я уже парковал машину на стоянке клиники. Не сложно было проверить, имея интернет и gps на своем устройстве местонахождение Марго. Да и, к тому же, у меня есть и другие способы оставаться в известности по этому поводу, о которых я вряд ли когда-то скажу Маргарите. Но я всегда в курсе, где она. Распространенный способ, но она вряд ли подумает о том, что я им воспользуюсь. Не важно.
- Маргарита Бектэль. Она должна была поступить к вам с несколько минут назад.
Какая к черту вежливость? Да и этой медсестре было абсолютно плевать, как я понял, на эту вежливость. Она, к слову, и сама была не слишком приветлива. Но выводил из себя больше тот факт, что она совершенно безразлично, медленно открыла журнал и провела пальцем по алфавитной строке. Еще одна минута, и я готов разорвать ее к чертовой матери на месте. Но тут она поднимает на меня голову и начинает говорить:
- Вы кем ей приходитесь?
Сжимаю кулаки. Я слишком давно не был в клубе. На столько, на сколько уже тяжело контролировать себя. Закрываю глаза, стараюсь дышать более ровно, разжимаю кулаки, а после вновь их сжимаю, восстанавливая пульс.
- Муж. Леон Бектэль. Палата. Номер.
Она суживает взгляд, словно прожигает - осматривает. Этот день - последний, когда ты работаешь здесь, сука... И благодари бога, что мне сейчас абсолютно не до тебя.
- Двести шестая палата. Но сейчас с ней врач. Готовят к срочной операции. В палату поступит чуть позже. Рекомендую вам подождать ее там. Все будет в порядке.
Но последнее я уже не слышал, так как несся на второй этаж по длинной, казалось, бесконечной лестнице. Двести один, два, три, шесть! В палате пусто. Я закрыл дверь и принялся осматриваться. Какого вообще черта я рванул именно сюда? Где в этой больнице операционная? Голова кругом.  Вернуться и узнать, где операционная и в каком Марго состоянии? Чушь. Она ничего не знает. Врач сейчас с моей женой, через него тоже ничего не выяснишь вплоть до того момента, пока он не выйдет из операционной. Осенило - я побежал вниз к все той же медсестре. Вот только не она уже стояла за стойкой.
- Девушка. Операционная. Маргарита Бектэль. Я о состоянии хотя бы могу как-то узнать?
Девушка, которая была лет на десять моложе предыдущей с приятной наружностью, вскинула брови и поспешила проверить все записи, чтобы не обмануть меня, предоставить всю информацию, которой она располагает.
- Все будет хорошо, Мистер Бектэль. Вам не стоит так переживать. С Вашей супругой все в порядке, с ребенком тоже. Но лучше Вам подождать Мистера Келлера около операционной. Только вот, - она достала из шкафчика белый халат и протянула его мне, - не стоит в таком виде ходить по больнице и тем более идти к операционной. Накиньте, пожалуйста, -  я моментально натянул белоснежный халат, девушка продолжил, - операционная по коридору и направо. Увидите вывеску. Только не заходите внутрь, пожалуйста! Подумайте о своей жене, о ребенке. Не отвлекайте врача, -я кивнул.

+3

3

«Ты ей нужен» - единственные слова, которые остались несказанными в этом очень коротком телефонном разговоре, в следствии которого, миссис Данцигер опустила трубку в сумочку своей подруги, которую не забыла захватить с собой – еще бы, ведь в кошельке наверняка должна была находиться ID карта, а если повезло еще и медицинская страховка, что решает многие важные нюансы в больнице. Сталкивающиеся с системой здравоохранения это прекрасно знали и Пейтон, конечно же, не забыла времени своих последних родов. В прочем, она не проверяла ни сумочку, ни кошелек Маргариты, считая это кощунством  - уж лучше бы этим занялись опытные медицинские сотрудники, которым все равно, как это выглядит со стороны. Это их работа, которую они выполняют каждый день, словно часы – тик-тик.
Пока Тони общалась с супругом Маргариты по телефону (если можно так сказать), извещая его о том происшествии, что имел место быть в торговом центре нынче днем после обеда, ее голос не дрогнул. Она на полном автомате процедила всю самую информацию, в которой нуждался мужчина, прекрасно понимая, что дальше он уже не будет слушать, если так сильно любит свою супругу. В прочем, мешаться между чужих отношений миссис Данцигер никогда не стремилась, поэтому просто выполнила свой долг хорошей подруги, прежде чем взяла Марго за руку. Она была холодной, поэтому темнокожая женщина постаралась согреть ее в своих руках. Хотя, признаться честно, ощутимого эффекта это не давало. Сейчас казалось, что кожа женщины была куда бледнее привычного. И пусть от природы Марго обладала бледной, почти фарфоровой кожей, что мгновенно реагировала на солнце, сейчас ее вид очень пугал женщину, что по-своему переживала за подругу.
Она никогда не могла себе позволить истерик, слез или безмерной эмоциональности. Ни прошлым летом, когда была вынуждена срочно уезжать из Сакраменто в Берлин; ни прошлым мартом, когда ей довелось за один вечер собрать вещи в Сан-Хосе, прежде чем умотать вместе с сыном к Дитриху в столицу штата, где он и еще трудился в компании своего старого друга. С ушедшим временем Тони пришлось много раз уже переживать через такие жизненные повороты, что казалось, она уже научилась к этому «режиму» - собраться и действовать по максимуму без эмоций.
- И что же это лето в Сакраменто каждый раз подсовывает какую-то свинью? - тихо пробормотала темнокожая женщина, тяжко вздохнув при этом. Услышавший это высказывание женщины врач только усмехнулся и покачал головой. Он мог бы сказать, что пока еще ничего страшного не случилось – в прочем, может еще случиться? Но, свой черный юмор и медицинскую философию он придержал при себе.
- Держись, Маргарита. Не сдавайся, - произнесла Тони, сжав на время ладонь подруги в своей. Она надеялась, что та ее слышит.
Путь к больнице закончился быстрее, чем на это рассчитывала женщина, или же в этом состоянии легкого аффекта, ей показалось, что время пролетело, словно один миг. Последовав за врачами, Тони ответила на все их вопросы и еще раз подробно рассказала докторам то, что случилось в кафе. Ну, а после ей велели ждать.
За то время, которое она провела в ожидании вестей, женщина успела набрать номер Лидии и узнать о том, что та благополучно добралась домой – Эндж пока не вредничала, поскольку опытная мамочка нашла отличный способ, как решить вопрос с кормежкой грудного ребенка. Ненадолго, но этого хватит для Эндж, прежде чем она устроит своей тете настоящий скандал или концерт – кому что нравится больше?
Появление мистера Бектэля Пейтон не могла пропустить. Тот вбежал буквально в помещение, обратившись со своими вопросами к не слишком расторопной медсестре, а после и к следующей… Не решившись сразу подойти, Тони продолжала наблюдать за всем в зале для посетителей, куда обычно и приходили врачи, чтобы известить родственников и друзей о ходе операции.
- Не самое подходящее время для знакомства, но я - Пейтон. Это - я, я звонила с телефона Марго и у меня ее сумочка. Там вещи - все уже оформлено, как следует - в кошельке были все необходимые документы, - конечно же, это все не такая уж и важная информация, но донести ее Тони была обязана. - Мне жаль, что так вышло. Но, надеюсь, что все обойдется ... - добавила темнокожая женщина,  прежде чем мужчина успел быстрым шагом направиться к операционной, где решалась судьба маленького ребенка и матери крошечного ребенка, которому еще не следовало думать о рождении ближайших месяца три.

Отредактировано Tony Danziger (2016-07-10 02:12:02)

+3

4

- Доктор Келлер, вас просят пройти в приемную! Доктор Келлер, вас просят пройти в приемную! - настойчивый девичий голос заставил мужчину поднять взгляд на дверь.
По ту сторону сновали туда-сюда пациентки и медсестры. В отделении было все спокойно. Мамочки готовились произвести на свет новых граждан этой великой страны, ну, а они все, кто в белых халатах, были обязаны помочь им это сделать максимально безболезненно и удачно.
Виктор никогда не думал, что он будет врачом. Если бы ему в семь лет сказали, что он будет еще и акушером-гинекологом, это бы привело мальца в ужас. И тем не менее, вот, он тут, просматривает карточки пациенток, общается с ними, решает, сколько, кому и как ходить с беременностью, кому позволить родить самостоятельно, а кому предложить кесарево. Женщины. Разные женщины. Высокие, маленькие, стройные, худощавые, полные...очень полные. Сколько он повидал их на своей практике? А скольких ему еще предстояло увидеть?
Не прошло и больше трех минут, как Виктор спустился в приемную и обнаружил там одну из своих пациенток. Сейчас, в этой побледневшей и находящейся практически в без сознательном состоянии пациентке сложно было угадать ту самую жизнерадостную и веселую Маргариту Бектэль, чьего первого ребенка она тоже родила именно в этом отделении, под его присмотром.
- Рассказывайте. - Тут же проверяя значения приборов, которые уже успели подсоединить к молодой женщине, он стал прощупывать живот. Сантиметр за сантиметром, пока медсестра тараторила:
- Женщина. Тридцать пять лет. Поступила на двадцать шестой недели беременности с сильным кровотечением...
- Сердцебиение плода замедляется! - громко сказал один из интернов, в это время приложивший стетоскоп к животу Марго.
Келлер вдохнул. После - выдохнул.
- Немедленно в операционную. Готовьте все для срочного кесарево. Будем извлекать плод, - отчеканил доктор и стал помогать толкать тележку, просматривая карточку Марго. - Клаудия, приготовь вторую положительную. Она потеряла много крови. Родственникам звонили?
- Да, с ней приехала какая-то женщина, она сказала, что звонила ее мужу.
- Отлично. - Келлер цокнул языком и свернул направо от операционной, в комнату, где мог привести себя в порядок, вымыть руки и надеть всю необходимую экипировку, ему помогала медсестра.
- Мистер Келлер, она выживет?
Доктор сжал губы в одну сплошную линию.
- Мы сделаем все от себя возможное. - молоденькая девушка-интерн с копной густых черных волос, которые едва умещались под медицинскую тонкую шапочку, смотрела во все глаза на своего куратора.
- Но ведь это отслойка плаценты, у плода начинается асфиксия, а она потеряла слишком много крови, доктор... - он знал, что хотела сказать Рита, поэтому дал отмашку, чтобы она замолчала.
Такому учат в медицинских университетах. Учат спасать мать, а не ребенка, и по возможности спасти матери еще и матку, которая еще раз сможет выносить и родить ребенка...если удастся.
Девочка, которую Марго носила под сердцем была настолько активна, что, кажется, она могла сделать надрывы в полости матки. А значит, что ее придется или зашить по кускам...или же просто удалить. До последнего Виктор думал, что не дойдет.

В операционной холодные лампы очерчивали, казалось, круг над столом, где на спине лежала Марго под наркозом. Виктор взял в руки скальпель. Медлить было нельзя. Точный, четкий и ровный надрез внизу живота, раскрыть полость, добраться до матки, которая теперь похожа на настоящие лоскуты слизистой ткани. Давление Марго стало резко падать.
- Пульс падает. - тут же отзывается анестезиолог, сидящий у головы Марго и наблюдающий за тем, чтобы пациентка не пришла в себя раньше времени.
- Плод запутался в пуповине.
Поддевая большим пальцем пуповину, Витор освобождает от нее маленькую шею ребенка и достает девочку из Марго. Маленький, сморщенный комочек, которого тут же забирают у доктора. Неонатолог тут же укладывает ребенка на соседний стол, проверяет пульс и остальные показатели, по которым его можно посчитать или мертворожденным или имеющим право на жизнь.
- Пульс есть, но очень слабый, - Келлер слышит это как сквозь туман. Хорошо.
Кровотечение Марго усиливается. Давление падает почти до предела. Когда Виктор добирается до мешка, со сгустками крови, которого еще на днях не было, он удаляет все жидкость, на мгновение задерживаясь, думая, что делать дальше.
- Давление стабилизируется. Пульс выравнивается.
- Виктор, - он моргнул, быстро кивнул.
- Готовимся к удалению маточной полости. - Решение было принято и отступать он не собирался.
"Прости Марго, по-другому не выйдет."

[NIC]Доктор Виктор Келлер[/NIC]
[AVA]http://www.charactour.com/images/square/2-house-robert-sean-leonard.jpg[/AVA]

Отредактировано Margarita Bechtel (2016-07-10 10:38:59)

+2

5

Я уже и думать забыл, что такое лицо кирпичом и то, что это состояние у меня является практически постоянным. Ощутимо тряслись руки, словно спирт я потребляю не двадцать лет, а все пятьдесят. Организм постоянно требовал очередной дозы никотина. Я не знал ничего, ровным счетом ничего, что могло хоть как-нибудь успокоить меня, привести в чувства. Операция. Какая, к черту, операция? До рождения малышки еще добрых три месяца, не меньше, а тут происходит то, чего и ждать-то никто не ждал. Да уж, еще бы кто-то мог такое ожидать. Да если бы я умел предсказывать такие вещи, то вряд ли оставил бы Марго одну. Даже на день, даже на час. Но не может же все произойти вот так, с пустого места. Просто бац, и началось. А что, что, черт возьми, началось?
Я быстрым шагом направляюсь к операционной, перебирая в голове варианты развития событий. Если войти внутрь, то можно и впрямь помешать процессу, что привести может к абсолютно любым последствиям. Срочная операция... Это никак не может быть к добру. А я ведь всегда брал в расчет исключительно самое худшее. Первая мысль, которая меня посетила, первое предположение о случившемся - что-то пошло не так, и сейчас врачи борются за их жизни. Это - самое худшее, что могло произойти и, разумеется, я думал именно об этом. Женский голос остановил меня буквально на пол пути.  И, наверное, хорошо, что остановил. Иначе я и не знаю, что бы было дальше. Мне нужно было ее увидеть. Хотя бы раз. Чтобы убедиться, что Маргарита жива, и с ней все в порядке.
Действительно, не самое подходящее. Голос Пейтон словно вывел меня из какого-то забытья, остановив. Я не сразу посмотрел на нее, не с первого слова обратил внимание - сперва пришел в себя. Осознал, что я не в какой-то там прострации, а здесь и сейчас. Замедлив на несколько секунд я понял, что именно сейчас, в эту минуту мысли пришли в норму и не забивают собой голову, накручивая все возможные варианты. Плохая мужская черта, когда ты, будучи на пике, накручиваешь себя. Она больше свойственна женщинам, но и у мужчин встречается крайне часто. Правда мы умело скрываем это, но не в тот момент, когда на кону стоит чья-то жизнь. Тем более жизнь самых близких и родных людей.
- Ммм, - помассировав висок, я сгоняю нахлынувшую резко головную боль, прикрыв глаза. В этот момент сажусь рядом с Пейтон и решаюсь заговорить с ней. Все таки какая-то туманность, разыгравшись, не спешила покидать меня, - спасибо, Пейтон, - сцепив пальцы рук в замок, я сжал кисти в пол силы, несколько раз поменял местоположение ног на полу, сидя на крайне неудобном металлическом стуле, закрыл глаза и снова открыл - походил с виду, наверное, разве что на психа, по которому плачет аналогичное учреждение, - скажите мне, Пейтон, - повторил имя девушки во второй раз, что тоже не было обычным для меня. Мое поведение пугало меня; я никогда не был так взвинчен. В иных случая все решалось куда проще, так как волей неволей, но я быстро узнавал необходимую мне информацию, а тут - пелена, - что вообще произошло? Никто не хочет говорить мне, что с ней, - открыл и вновь закрыл глаза, еще раз сцепил замок и дышу. Дышу так, как еще никогда не дышал. Да, черт возьми, когда я лежал на больничной койке и думал, что мне осталось жить всего несколько минут, я не чувствовал себя на столько ужасно. Что же ты со мной делаешь, Марго?.. Точнее уже сделала. Когда-то я любил исключительно себя самого и на втором плане уже после, конечно же, была семья. Сейчас же, словно круговерть, все поменялось местами.
- Надо попить воды. Нечем дышать. Нужна вода.
Я никогда не был так близок от потери всего, ради чего жил.

+4

6

Принято считать, что судьба нам дает те испытания, которые мы в силах вынести. Ведь, что не убивает нас – делает сильнее? Так поется в песне, это же и не раз темнокожая леди повторяла себе, когда ей доводилось, стиснув зубы, идти по жизни, при этом, с гордо поднятой вверх головой. Ей, да бывало, доводилось выносить разное, поэтому она прекрасно понимала, в каком состоянии сейчас находился муж ее подруги. Невыносимо просто стоять в стороне и понимать, что сейчас от тебя практически ничего не зависит. Ты не можешь пойти и сделать то, что спасет дорогого тебе человека. У тебя нет выбора, как и нет вариантов – просто ждать и молиться, если веришь, что это хоть как-то поможет.
В прошлом  году на операционном столе в этой же городской больнице оказалась и ее лучшая подруга, с которой они пережили немало бед и горестей. Однако тогда у Тони не было возможности, даже быть рядом с Леншерр. Даже если бы пуэрториканка умерла во время операции – об этом Дитрих, скорей всего не стал бы рассказывать жене, дабы не расстраивать ее еще больше. Но, тогда она выжила и сейчас продолжала жить, беря от жизни все то, чего судьба ранее лишала. Хотя на этот раз судьба, дав возможность воссоединиться со своей давней любовью, лишила Ло, пожалуй, самого ценного – дочери, что упрямо отвернулась от матери после того, как узнала, что та была жива и лишь на время «прикинулась», если так можно сказать, мертвой.
И вот теперь снова подруга Тони находилась на операционном столе. Возможно, их с Марго дружба и не измерялась годами, как в случае с Лорелеей, однако это не значило, что женщина не переживала за нее. Хотя, на этот раз она могла быть чуть ближе к подруге, нежели в прошлом году…
В прочем, это не меняло дело, ведь по-прежнему Пейтон не могла ничего сделать. В точности, как и муж рыжеволосой красавицы, что последовал за ней и вынужденно плюхнулся в одно из кресел в небольшом уголке, отведенном для ожиданий.
Тони знала, что этому человеку нужна поддержка. Ему нужна была надежда или даже обещание на то, что все закончится благоприятно – в этом нуждается, наверное, каждый, находившийся в этом зале в любое время суток или время года. Каждый хочет, чтобы ему сказали, что все будет хорошо, не волнуйся. Вот только далеко не всегда такие обманчивые обещания могут оказаться правдивыми. Порой они не больше, чем желанная ложь, от которой в итоге будет только хуже. Именно поэтому женщина не спешила обнадеживать мужа своей подруги. Она сама могла только надеяться на лучшее, как и сказал об этом ей врач, прежде чем увез Марго в операционную.
Леон задал сам вопрос, который больше всего его беспокоил, поэтому после недолгих раздумий Пейтон решилась рассказать все с самого начала. Возможно, это и ей поможет меньше волноваться? Пусть даже и  внешне женщина казалась более-менее спокойной, она была очень взволнована, а сердце сжималось из-за волнений за подругу и ее ребенка. Ведь она была такой счастливой, когда они встретились сегодня в магазине …
- Мы не договаривались о встрече. Просто случайно встретились с Марго в детском магазине – она была так счастлива. Беременность ей очень к лицу была, - произнесла на выдохе Тони, прежде чем вздохнуть. – Она пожаловалась на то, что устала и хочет присесть, поэтому мы отправились в кафе, где все и случилось… ребенок очень активный, и она жаловалась на это, но в один момент появилась кровь и … - голос Тони дрогнул, в итоге чего она уронила слезу, вспоминая то, что было. – Это отслойка плаценты – порой такое случается не только на поздних сроках, - произнесла она после недолгого молчание, за которые она пыталась взять себя снова в руки, но это было слишком сложно сделать теперь, когда она уже дала слабину.
Так вскоре по темной щеке скатилась еще одна слеза.
- Случай у Марго, как я поняла, тяжелый – она потеряла много крови. Но, что будет с ребенком, я не знаю. Обычно - я читала, когда была беременна еще первый раз, - сделала немаловажное дополнение до своего рассказа Тони, не переставая ронять слезы, - что на поздних сроках делают кесарево сечение. Но, ребенок ведь еще маленький… он может не … - она не договорила. Просто не могла сказать то, что пугало каждого большего всего на свете. Но, должно быть – и без того все было ясно?

+3

7

- Доктор Келлер, есть возможность сохранить ей яичники. Молодая же совсем, не хочется, чтобы всю жизнь сидела на гормональных препаратах, - в операционной присутствовала еще одна женщина-хирург, но пока она стояла в стороне, лишь наблюдая и готовая в любой момент вступить в схватку со смертью.
Но Келлер ничего не ответил, было видно, как сильно мужчина нервничает. На его лбу образовались капли пота, которые то и дело смахивала медсестра. Он понимал, что оплошность ему могут не простить. Да он и сам не простит себе этого. Не смотря на некоторую черствость характера, он все равно остро переживал неудачи. И успел уже открыть собственное кладбище. Трое. Трое пациенток умерли у него на операционном столе. В первых двух случаях он ничего не смог бы поделать, даже если бы случилось чудо. А вот в третьем случае винил себя до сих пор. Ведь можно было предугадать, можно было....
В операционной заслышался крик ребенка. Тонкий, однообразный, очень высокий. Он резал по ушам, все присутствующие непроизвольно сжались, и только Виктор внимательно осматривал матку своей пациентки. Нет. Ее спасти не удастся. Даже если он заштопает, то это будет три рубца. Нельзя ей будет больше рожать, так как это приведет к еще большему разрыву и, может быть, смерти.
- Зажмите, - требует у ассистентки.
А потом точные, ровные движения. Надрезать, прижечь, чтобы остановить кровь - выложить ткани в судно. Красная кровь, перемешавшись со слизью и кровяными, почти черными, сгустками. Сглотнуть, удалить еще часть и снова выложить в лоток.
Неонатолог забирает ребенка, кладет его в предусмотрительно приготовленный кювез и вывозит из операционной, чтобы отвезти к себе в отделение и закончить свою работу. Девочка была очень слабой и маленькой. По весу не больше килограмма, плохо раскрытые легкие, скованные движения. Малышка была в шоковом состоянии, но молодому врачу, который вез ее по коридору, мимо комнаты ожидания, где был Лео и Тони, очень хотелось помочь ребенку выкарабкаться.
Девочка была настолько слаба, что больше не могла даже кричать, и только один пронзительный призыв должен был отложиться в памяти всех присутствующих в этом периметре. Парень с прозрачным боксом, где была дочь Лео скрылся в лифте прежде, чем он сам смог его догнать и о чем-то спросить.
Операция длилась уже около полутора часов.
Тем временем в операционной Келлер уже зашивал живот своей пациентки. Она потеряла много крови, но ее состояние было стабильными. Стабильно-тяжелым. Впрочем, она имела все шансы выкарабкаться. И как только это произойдет, настанет время для нового и очень тяжелого разговора.
- Промокнуть.
Кровь. Этот железистый запах, буквально, пропитал все пространство операционной. Ни криков, при обмороков мужей...нет, сегодня совсем другой случай.
Стягивая с рук латексные перчатки и тщательно промывая руки проточной водой с мылом, Келлер думал о Маргарите. Он всегда был внимателен к своим пациенткам. По большей части мужчины-акушеры всегда относятся к роженицам куда более внимательно. Они ведь сами не знают что такое беременность и как это - рожать. Они только видят, но не чувствую той боли и отчаяния. А вот доктора-женщины могут и прикрикнуть, сказав, что ничего там такого страшного, мол, сама рожала, плавали.
Но не смотря на все, Виктор сделал ошибку, он не предусмотрел такой вариант, хоть Марго еще в самый первый сеанс, в свою первую беременность рассказывала ему о проблемах такого рода у женщин ее семьи. Тогда все прошло хорошо и Келлер, казалось, успокоился. И вот к чему это все привело. Но больше всего интересовал вопрос - как так быстро развилась эта патология? Несколько суток и такой большой кровяной пузырь.
- Ты молодец, - Тереза похлопала его по плечу, та самая, которая наблюдала в стороне. - Сделал то, что мог сделать. Надеюсь, она сможет тебя понять.
Келлер повел плечом, не находясь, что ответить. Куда больше его сейчас волновал супруг Марго, явно ожидающий в комнате для родственников. Натянув белый халат и пригладив взмокшие волосы, Келлер уверенным шагом направился к пункту назначения, видя Лео уже издалека, через прорези в шторках, которые закрываются изнутри, на этот раз они были открыты.
- Мистер Бектэль, - Виктор вошел в помещение и огляделся.
Кроме Леонарда в комнате присутствовала темнокожая женщина, та самая, которая приехала вместе с миссис Бектэль.
- Операция была тяжелая. Но я поздравляю, у вас родилась девочка... - повисла пауза, кажется, каждый в этой комнате знал и понимал, что еще интересует Лео. - Маргарита в тяжелом состоянии, но она поправится. Ваша супруга потеряла много крови. Тем не менее сейчас ей переливают необходимую дозу. Где-то через час ее переведут в палату, и тогда вы сможете посетить ее. Но не советую подпускать к ней очень много родственников. Не сегодня. Она должна отдохнуть. - Снова пауза. Секунд тридцать Келлер молчал. И знаете, для этого реального молчания, пол-минуты - настоящая вечность. - Ваша дочь родилась очень маленькой, с ней сейчас работаю неонатологи. Из-за отслойки плаценты плод запутался в пуповине. И... - выдохнул. - Я не хочу вас слишком сильно обнадеживать, но если девочка проживет эти сутки, то она будет жить. Но на данный момент я не могу сказать ничего конкретного. Нужно время.
Келлен полу-обернулся к незнакомой леди.
- А вам я хочу выразить благодарность за быстрое реагирование. Если бы рядом с Марго не нашлось внимательного и уверенного человека, как знать.

[NIC]Доктор Виктор Келлер[/NIC]
[AVA]http://www.charactour.com/images/square/2-house-robert-sean-leonard.jpg[/AVA]

+1

8

Я слушал Пейтон слишком внимательно. Слишком для того состояния, в котором находился сам. Я уже и не знал, как это можно обозвать - апатия? Состояние, когда ты уже ни во что не веришь, ничего не хочешь, не понимаешь, не знаешь, не..не..не. Одни не. Но есть так, как есть. Голос девушки вздрогнул, по нему было отчетливо слышно, что Пейтон пустила слезу. Она была беременна, она знает, о чем говорит. Но у нас с Марго тоже уже есть Кристофер, который родился здоровым ребенком и в срок, а не так. Все не так. Облокотившись о колени, я запустил руки в волосы и сильно сжал их. Вот-вот, и клок точно останется в руке. Состояние, схожее с психическим расстройством или депрессивным психозом. А такие вообще есть в нашей медицине? Наша медицина должна думать о том, чтобы спасти эти жизни. Черт возьми, спасти, и никак иначе!
- Держи себя в руках, Бектэль. Марго - сильная. Она со всем справится. Чтобы не случилось, она справится со всем.
И я уже проклял все, чем жил. Каждую свою поездку, каждый скандал с женой, каждый удар, наносимый ей. Ненавидеть себя куда проще, чем любить. Может эта ситуация даст мотивацию к тому, чтобы я все таки стал нормальным человеком? Таким, каким должен быть муж и отец. Таким, каким хотела всегда меня видеть Марго. Каким я себя не хотел видеть.
- Мистер Бектэль, - словно из ведра ледяной водой в лютую жару. Я резко поднялся с места, но доктор был намерен подойти к нам сам. Следующее, что он говорил - было тем, ожидание чего тянулось подобно вечности. Вроде как, мы не долго просидели здесь, но минуты казались часами, не меньше. Операция кончилась слишком быстро, и я приготовился слушать самое худшее из всего того, что он мог сказать. Точнее как...приготовился. Я не был готов ни к чему, если на чистоту. Не имел ни малейшего понятия, как вообще на что-либо, сказанное дальше, отреагирую. Но эмоция переполняли, через край. И далеко не положительные эмоции.
Девочка. Мне был известен пол ребенка, но эта информация абсолютно ничего не давала. Родилась и родилась. Но, черт возьми, живая ли она? Жива ли моя жена? Новость о том, что я уже сегодня, через какой-то час смогу увидеть ее, поговорить с ней, проверить, все ли с ней в порядке. Черт. В порядке. О чем ты вообще, Леон? Мыли путаются, одна за одной, а ты как придурок, вместо того, чтобы плыть, хватаешься за спасательные буйки в виде этой самой новопоступившей информации. И я уже было хотел улыбнуться и даже сделал это, в пол выдоха облегченно, как врач поспешил меня добить еще одной новостью. Опустившись обратно на кресло со словами: "Спасибо, доктор", быстренько вспомнил, в каком состоянии пребывал до момента оглашения, вроде бы, более ли менее радостных вестей.
Когда врач ушел, закончив беседу с Тони, я обратился к девушке:
- Еще раз спасибо и... я позвоню тебе завтра, хорошо? Скажу, когда можно будет навестить ее.
Я не смотрел на Пейтон. И пусть это было даже как-то не вежливо с моей стороны, даже более чем, я все равно был крайне благодарен ей за оказанную помощь. За помощь, которую, черт возьми, должен был предоставить я сам, но меня, как обычно, не было рядом с ней. Вспомнив о том, что все таки кроме меня здесь есть еще кто-то, кто искренне волнуется за состояние моей жены, я запихнул свое депрессивное состояние подальше и поглубже и вскинул взгляд на Пейтон, - правда. Спасибо. Все будет в порядке, я уверен. Но был ли я уверен? Возможно, Тони заметила, что это - всего лишь самовнушение. Я не был ни в чем уверен. Так же, как и сама Пейтон. Так же, как и врач.


Спустя два с лишним часа...


Казалось, что я и не дождусь, когда все таки в палату дадут доступ. Пока Марго приходила в себя, я успел выкурить все содержимое сигаретной пачки в длительном ожидании и, казалось, что еще одна сигарета, и мне самому понадобится медицинская помощь. Следовало немедленно выпить хотя бы небольшую порцию молока, чтобы не травмировать резким запахом свою и без того натерпевшуюся супругу, посему я, услышав о том, что к ней уже можно, быстро двинулся к автомату, стоящему в холле. Закинув в ячейку несколько монет, прослушал мелодию в ожидании "подачи заказа".
Закончив свои дела с молоком и экстренным проветриванием, я все таки дошел до палаты. Маргарита, как мне сказали врачи, должна была спать, отдыхать после всего случившегося, но нет, она знала, что я здесь. Она ждала моего прихода и так и не сомкнула глаз.
- Ты почему не спишь?
Я быстрым, но осторожным шагом подошел к ней, опустился рядом на какой-то стул и взял женщину за руку. Слов не находилось более. Я не знал, что у нее спрашивать. Достаточно того, что я видел - бледная, растерянная, с красными глазами. Я любил ее какой угодно, но вид Маргариты сейчас не на шутку меня беспокоил. Ожидал я, правда, худшего, но надежда все равно есть. Не оправдалась правда.
- Как ты, милая? - коснулся губами ее руки, а после положил на свою и накрыл сверху второй, осторожно поглаживая.
Она жива. Она жи-ва. Что может быть еще лучше? Я уже несколько раз, сидя там, в белесом коридоре в ожидании этого часа несколько раз обдумывал ситуацию с выбором. Тем злополучным выбором, перед которым ставят в худшей ситуации. Кого бы я спал - Марго или ребенка. Я очень хотел этого ребенка, боготворил Маргариту за то, что она делает меня таким счастливым человеком, подарив сперва Кристофера, а теперь еще и малышку, которую мы решили назвать в честь ее матушки. Но я бы не стал спасать этого ребенка. Эгоизм? Да, возможно. Это не говорит о том, что я не буду любить ее сейчас, но... Без Марго я бы пропал. Она - тот буёк, который держит меня от падения в пропасть. От столь притягательной возможности потонуть в своих опасных увлечениях. Я бы пропал. Определенно пропал. Да и люблю я эту женщину. Больше, чем кого-либо. Пусть она ненавидела бы меня потом за такой выбор, но иначе я никак бы не смог.

+3

9

Женщинам не просто бывает порой сдержать слезы. Порой они готовы течь рекой без всякой на то причины – о, здравствуйте мыльные оперы! Конечно, Пейтон помнила, как ее бабушка макала уголком салфетки свои глаза, вокруг которых собрались морщинки. Сама она никогда не плакала просто так. Даже тогда, когда приходилось резать по живому. Даже в тот день, когда ей пришлось сказать «прощай!» человеку, без которого не знала, как жить, как провести свои следующие выходные и просто … просыпаться, ведь она жила только их встречами. Да, но тогда глупенькая Тони была уверенна, что это было правильным поступком. В прочем, время показало темнокожей женщине только то, какой она была глупой.
Но, сейчас была совсем другая ситуация. Речь шла вовсе не о Тони, а о тех людях, которые стали ей близки здесь в этом городе, что был, казалось, по-прежнему чужим ей. Наверное, такова уж природа у Пейтон, что чужую беду она воспринимает ближе к сердцу, чем свою. А ведь… что поделаешь со своей? Так или иначе, придется встать, отряхнуть себя и продолжить идти, тогда как у кого-то другого может не доставать для этого сил или уверенности. В свое время Тони пришлось оказать помощь подруге, от которой отвернулась собственная мать, когда та узнала, что от связи с каким-то там итальянцем, укатившим обратно в столицу штата, та забеременела.
Ну, а теперь Маргарита… только ситуация совершенно другая.
Маргарита - женщина с рыжими волосами и именем, как пьянящий напиток, которые обычно готовят в клубах или на пляжных вечеринках – она всегда была в воспоминаниях Тони такой жизнерадостной. Даже делясь рассказом о своем не самом удачном ужине с семьей мужа, она вспоминала с улыбкой. Конечно, а как еще? Нервы уже отпустили после того званого ужина, но ведь ничего нельзя предугадать наперед – всегда найдется что-то или кто-то, что нарушит твою нирвану. Главное ведь то, что даже после этого она могла улыбаться, не смотря ни на что. И как только могло такое случиться? Ей было ведь так весело…
Вытирая непрошеные слезы, Пейтон смотрит снова на часы. Операция длилась уже довольно-таки давно. Но, пока Лидс не звонит, она сидит на месте и ждет вместе с Леоном. Ей бы узнать хотя бы, что с подругой все в порядке. Этого будет вполне достаточно, чтобы она смогла вернуться к своей малышке, которая совершенно не привыкла без нее быть больше двух часов. Да, два часа – это был максимум, на который Тони могла оставить Энджел. С тех пор, как она оставила дочь на сестру, прошло немногим больше этого времени максимум и она начинает нервничать и переживать о том, как там ее малышка. Не плачет ли? Хотя Лидии не привыкать. Она вполне справится с ее дочерью, самой ведь ей доводилось управляться самостоятельно сразу с двумя...
Но, врач наконец-то показался. Наблюдая за тем, как доктор приближается, женщина хмурится. По правде говоря, она сомневается в его компетентности – он должен был увидеть угрозу, нависшую над Маргаритой. Он должен был увидеть и не допустить до этого… все, что было сейчас с Марго, было на его совести. Однако женщина не желает поднимать скандал – пусть только все будет в порядке с ее подругой и ее ребенком. Хотя, шансы на жизнь у малышей, родившихся так рано, действительно, были всегда очень мизерными. Она и не ожидает услышать ничего хорошего на этот счет. Но, хвала небесам, не иначе?
- Я сделала то, что должна была, - только и ответила женщина. – Вам бы тоже не помешало, быть более внимательными?- она не договорила. Да и надо полагать, эскулап и без того понял то, что попыталась донести до него женщина, что никогда не окажется на его месте. От нее никогда не будет зависеть жизнь и будущее человека на операционном столе. Но, как говорится, каждому свое – кто на что учился.
- Мне, наверное, уже пора … - тяжко вздохнув какое-то время погодя, произнесла Тони. – Не стоит благодарности, - покачала она головой, и не важно, что ее собеседник не был к ней внимателен и не смотрел ей в лицо. Казалось, что покачав отрицательно голову, она сможет сбросить хоть какую-то тень этого дня и чрезвычайных событий. – Да, я буду благодарна, если вы будете держать в курсе. Передавайте ей пока от меня, пусть поправляется, - положив руку на плечо мужчине, добавила она, прежде чем указать в сторону сумочки подруги, которую та берегла для нее так, словно бы она могла пригодиться ей вот-вот. – И сумочку жены не забудьте… - добавила она. – Все будет в порядке. Нужно верить, - на этом миссис Данцигер сделала несколько шагов в сторону, прежде чем направиться на выход. Сейчас ей нужно было заехать к сестре, где наверняка Ноа захочет узнать у своей матери, что же произошло в торговом центре. Но, прежде ей нужно было хотя бы глотнуть свежего воздуха. Тем более, от дневной жары не осталось и следа… особенно, после того, как солнце поклонилось к своему закату.
- Дитрих? ... - набрав номер мужа, Тони молилась, чтобы у него не было никаких важных встреч сегодня. Прежде ей хотелось просто услышать его голос. Ну, а еще попросить подобрать ее из-под здания больницы. Как-то она устала сегодня.

+2

10

Её будто закрыли в морозильной камере на сутки. Вот знаете, это все равно что после разгоряченной городской улицы войти в охлажденное помещение, где хранят цветы в цветочных магазинчиках. Тут же холодеет все. И первым делом это происходит с пальцами рук, потом ног, потом холодеют плечи, и, наконец, когда замерзает все тело, с лица спадает любая краска, щеки, которые некогда были поддернуты румянцем больше не горели, а глаза...глаза искали как бы согреться.
У нее кружилась голова. Маргарита пришла в себя еще в послеоперационной палате, где за ней присматривала молодая медсестра, видимо, приставленная Келлером, чтобы та следила за сердечным ритмом и вообще просто была рядом, когда Марго очнется. Очень тянуло внизу живота. Это первое, что она почувствовала, как только вышла из забытья от препарата для глубокого сна. Марго проводит влажным языком по пересохшим губам. Ей так сильно хочется пить, но она не может вымолвить и слова, только шипит. Горло болело, ей подумалось, что это от интубационной трубки. Марго видела такие в фильмах или в сериалах про больницу. Ей вставляли такую же? Попыталась открыть глаза. Потолок. Бесконечные белые квадратики расчерченные на ровные участки металлическими железками. Закрыла глаза.
- М-м-м-м... - все, что она смогла из себя выдавить.
Подала голос, как избитая на задворках собака. В общем то и чувствовала она себя не лучше. Как тот же пес. Покинутый, одинокий, забытый своим хозяином. Марго попыталась шевельнуть рукой, но кто-то ей не дал этого сделать.
- Мисс, не надо, капельница. - Тихий голос медсестры успокоил Марго и она перестала шевелиться.
По ее вене, разгоняя кровь бежало какое-то лекарство. Что это было? Где ее ребенок?
- Где... - снова облизала губы, которые были суше, чем песок в пустыне.
- С вашей дочкой все хорошо, она в перинатальном отделении, с ней врачи. Все хорошо. - Марго выдыхает, шумно, слишком шумно, закрывает и открывает глаза, снова смотрит на длинный, такой бесконечный потолок.
- Хорошо... - шепотом, уже для себя самой, и тут такое тепло и такая нега.
У нее дочь. Маленькая девочка, которая родилась так скоро, почему-то решив выбраться из родной матери слишком рано. Неужели Марго ей чем-то надоела? Маргарита улыбается. Ей больно даже улыбаться, но она счастлива. В этот момент счастлива за то, что с ее ребенком все хорошо.
- А... - но ее опережают.
Девушка подходит ближе к каталке на которой лежит рыжеволосая женщина, открывает капельницу чуть больше, чтобы капало скорее. Это не навредит, Марго все равно проснулась.
- Ваш супруг уже в больнице и ждет момента, когда вам можно будет увидеться. Не переживайте, отдохните. Через несколько часов его пустят к вам. Надо отойти вначале от наркоза, миссис Бектэль. - она закрывает и открывает глаза, потому что кивать не решается.
Марго видит улыбку медсестры, имя которой не знает или не помнит. Девушка отходит в сторону, Марго снова закрывает глаза. Закрывает и видит перед глазами лицо Лео. Он, наверное, страшно переживает. Марго открывает глаза, хочет сказать, что ей надо к мужу, но не может открыть рта, словно онемела вся в одно мгновение.
Снова закрывает глаза. Но не пытается уснуть. Она ждет, когда, наконец, кто-то переведет ее в палату и когда она сможет увидеть мужа, который там извелся весь. Она ведь знала, что он нервничал и эти нервы передались и ей. Марго перевела взгляд на свою руку, в которую был вставлен катетер.

Когда Марго, наконец, перевели в палату она сделал вид, что уснула, чтобы не тревожить доктора, да и чтобы избежать лишних вопросов. Ей не хотелось сейчас говорить. Медсестра сказала, что с ее ребенком все в порядке...нельзя, конечно, верить молодым медсестрам, которые не умеют говорить грустные новости, но материнское сердце не говорило ей, что случилась какая-то беда. К тому же Лео...он ведь скажет ей правду, если эта правда будет даже ужасной?
Но в палате его не оказывается. Как только все вышли и прикрыли за собой дверь, Маргарита открыла глаза и посмотрела невидящим взглядом на противоположную стену. Ей вдруг стало интересно как она сейчас выглядит. Наверное, ужасно. Повернула взгляд к прикроватной тумбе. Пусто. А чего она ожидала? Не успела ни сумку собрать, ни среагировать.
А ведь дома мама и Крис. Интересно, Лео позвонил домой, рассказал все маме? А Бет? Она знает? А Катя? Господи, а Тони, где Тони? Впервые за все время, Марго вспомнила про подругу, которая ей так сильно помогла...если бы не Тони...
И все стало каким-то не важным, малозначимым. Марго сглотнула. Ей дали воды, но она все равно хотела пить. Так сильно, что ей казалось, осушила бы целую бутылку газировки.
В одиночестве она пробыла не долго. Вскоре дверь в палату отворилась и в комнату тихо вошел Леон. Видимо, он ожидал, что жена будет спать, потому что практически прокрался в темноте к ее кровати.
- Ты почему не спишь? Она поднимает глаза на Бектэля, пытается улыбнуться ему, но выходит скверно.
Марго больно, у нее болит каждый участок тела, но эта боль может быть на нервах. Единственное, что могло бы саднить по-настоящему, это шов внизу живота. Но он пройдет. Все проходит.
- Не могу уснуть, - врет Маргарита, смотря на мужа в полумраке, чувствует как Лео касается ее руки, как подносит к губам, как губы касаются холодной, думается ей, кожи.
- Как ты, милая? - она не нашлась что ответить, поэтому повисла длинная пауза.
И в этой паузе только и мерцал индикатор на небольшом телевизоре в углу палаты. Да и свет с улицы падал в уже покрытую сумраком комнату.
- Лучше, чем можно представить на меня посмотрев, - предположила она с долей иронии и с улыбкой на губах. Марго отвела взгляд, а после - вновь вернула его мужу. - Лео, что с моим ребенком? Что с нашей девочкой? - у нее было такое выражение лица, что еще немного и Марго разревется, или у нее случится просто настоящая истерика.

Отредактировано Margarita Bechtel (2016-07-16 13:22:26)

+2

11

Я не знал, что ей отвечать, но рассказать о том, о чем поведал мне врач уж точно никак не мог. Практически на мокром месте глаза Маргарита была не в силах скрывать. Ей не хватало силы сейчас абсолютно ни на что, а перенести такие не обнадеживающие новости... Возможно, это могло оказаться больше, чем просто ударом. Не травмировать, не сейчас. Мне не привыкать лгать жене, но это никогда не касалось на столько щепетильной темы. Я и думать не мог, что может все сложиться именно так. В моем представлении это должно было происходить ровным счетом так же, как и с рождением Кристофера и никак иначе. Маргарита на девятом месяце должна была поступить в больницу, я регулярно ходил бы и навещал ее, принося различные витамины в виде фруктов и высококачественную молочку, а после, когда увидел ее спустя несколько длительных часов, она посмотрела бы на меня счастливыми, влажными от радости глазами и держала бы на руках маленькую Марину. Но нет, все прошло абсолютно не так. Все пошло не так, как это должно было быть. Но почему? Ничего не может произойти с пустого места. Но на моей памяти не было такого, чтобы Марго переживала какие-либо нервные расстройства. Хотя постойте...
- С ней все в порядке. Она под наблюдением врачей и ее жизни ничего не угрожает. Ты, главное, не накручивай себя. Знаю, что умеешь.
Я не переставал отгонять от себя тучные мысли о том, что она может теперь уже и сама себе состояние усугубить дурными мыслями. Все, что на данный момент было необходимо моей жене, так это длительный отдых и отсутствие каких-либо сторонних раздражителей нервной системы. Нервные клетки не восстанавливаются, а ведь ей и без того пришлось многое пережить за последнее время из-за этой чертовой Максимы. Это, правда, было на ранних сроках, но и Марина родилась гораздо раньше, чем следовало.
Не разговорчивый, извечно угрюмый, я сейчас абсолютно не походил на себя, подбирая слова и смотря на свою жену со всей нежностью, которую мог позволить отразить в своих глазах. Мне нужно было как-то ее подбодрить, успокоить, обнадежить. Но как это сделать, когда ты сам не уверен в том, что все будет действительно хорошо? Что станется с малышкой? Проживет ли она до завтрашнего дня? Сможет ли Маргарита взять ее на руки как можно скорее? Я более, чем уверен, что это ее успокоит. Достаточно лишь взглянуть на то, что с твоим ребенком все хорошо. А может он еще и подарит самый бесценный в этот момент подарок - свою улыбку. Мы даже имя успели выбрать... Марина.
Глубоко вздохнув, я начал:
- Слишком долго врачи не дадут мне здесь находится. Сделаем так. Я позвоню сегодня Картерам и Кате. Через пару дней, когда ты более ли менее придешь в себя, они навестят тебя. Сам приеду завтра и привезу все необходимое по мнению врача. Хорошо?
Марго не хотела меня отпускать, да и сам я уходить не горел желанием. Моя бы воля, и только дайте стул поудобнее - я останусь. Но кто-то же должен заниматься работой и старшим сыном. А сына я точно не мог оставить одного на долго как ни крути. Марина - матушка Марго - гостила у нас уже не первую неделю, и я с легкостью оставил Криса с ней дома. Эта женщина, кажется, любит детей даже куда больше, чем я.
- Думаю, что твоя мама приедет завтра со мной. И Кристофера привезу. Хочешь?
Я словно выпрашивал у нее улыбку своими предложениями. Будто кричал: "Я сделаю все! Хочешь? Только улыбнись! Только так, чтобы было все хорошо. Только с тобой!" Она заметила это. Заметила по не в новинку, но очень редкому тону моего голоса. Я так обычно говорил с Кристофером, когда играл с ним во что-то и допускал ласку. При всей своей любви к сыну, я воспитывал и буду воспитывать из него мужчину. Пока он этого не понимает, да и я не давлю на газ, но потом все изменится.

+2

12

Была ли Марго такой сильной, как считал это Леонард? Возможно...да. Во всяком случае ей хватало сейчас ума не реветь на глазах у мужа и сдерживаться, глотая слезы вместе с комками, подступающими к горлу. Она хотела видеть свою дочку. Она хотела взять ее на руки. Почему ей не принесли ребенка? Что с ее малышкой!?
Вопросы оставались без ответов, Лео сказал, что все хорошо. Но если все хорошо, то где тогда ее ребенок? Где Келлер держит ее девочку, ей бы только знать, она бы тогда пошла к дочке. Марго шевелится на кровати, немного приподнимаясь, потому что в том положении в котором она лежала, затекла спина. Низ живота тут же дал о себе знать, заныв. Маргарила положила руку на то место, где всего несколько часов назад был ее малыш. А теперь там не было никого. Только растянутая кожа, косметический шов и пустота.
Накручивать себя Марго умела как никто другой. И выходило это у нее мастерски. Что сказать...у всех у нас есть минусы и плюсы характера. Маргарита, к примеру, слишком близко все воспринимала к сердцу и умела находить даже в самой маленькой проблеме конец света. Не всегда, конечно, она позволяла себе истерики или делиться этими мыслями даже с мужем, предпочитая справляться самостоятельно. Но сейчас ситуация была другой...
Надо было отдохнуть. Закрыть глаза и попытаться уснуть, забыться во сне. Может быть утром, ей принесут ее ребенка? Надежда, как говорится, умирает последней. Так что Марго надеялась и верила, что утром ей привезут ребенка, а не донесут ужасные вести. Думай о лучшем, но готовься к худшему, так ее учила жизнь.
- Хорошо. Я хочу ее увидеть, - она поджимает губы, но знает, что Лео ничего не сможет с этим поделать, поэтому отводит взгляд куда-то в сторону, сжимает его руку своими длинными пальцами, а потом смотрит ему в глаза. - Я не переживу, если с ней что-то случится.
Но что мог сделать он? Только ждать и молится. Но Лео был атеистом и не верил в Бога, так что...
Он заговорил о том, что ему не дадут тут находиться очень долго и Марго почувствовала укол где-то в сердце. Ей не хотелось оставаться в полном одиночестве в этой пустой безжизненной палате. Но сколько бы эгоизма не было в миссис Бектэль, она понимала, что куда важней отпустить мужа домой. Во-первых он должен был рассказать все маме, а во-вторых Кристофер будет волноваться, что мама не вернулась, а если не вернется еще и папа, то для ребенка это станет настоящим потрясением. Его стоило успокоить. У Марины это, конечно же, получится хорошо, но отца Крис послушается беспрекословно.
- Хорошо, езжай домой, тут все равно спать на стуле очень неудобно, а тебе надо выспаться, - она смотрит на свои руки, теперь уже без катетеров, но такие бледные, словно вся кровь разом отхлынула.
А потом Марго поднимает глаза на мужа. Такое непривычное его: "Хочешь я сделаю все?" Она не привыкла, что он ведет себя вот так с нею. Это было больше для их сына. А тут, тут Лео, кажется, не знал, что делать, и Марго решила ему помочь. Если мужчина старается, его нельзя отталкивать.
- Да, я хочу видеть Криса, главное не напугать его...и маму, - она попыталась улыбнулась, ему и для него.
Мягко, аккуратно, будто улыбка не причиняет ей боль. Марго снова отводит взгляд.
- Поцелуй меня, пожалуйста, обними...мне... - по щеке течет одинокая слеза. - Ты мне нужен. - Марго чувствует его теплые руки, кусает губы, чтобы не расплакаться. - А теперь езжай домой, все будет хорошо, не беспокойся, - целует его в щеку и отпускает, откидываясь на больничные простыни.

Марго еще долго не могла уснуть, а когда, наконец, сомкнула глаза, то ей снился тревожный сон, который и разбудил ее ранним утром. В палате не было часов, а ее сумочка была оставлена Лео на прикроватном столике. Марго тянется к сумке, достает из нее телефон, проверяет звонки и сообщения.
Некоторые были по работе, другие от Кати, которая переживала, что подруга не берет трубку.
Маргарита оставила голосовое сообщение Тони:
"Привет, прости, что так рано, но у тебя все равно автоответчик, - пауза, Марго думает. - Спасибо тебе большое за то, что ты оказалась рядом, Тони. Я даже и не знаю, как тебя теперь благодарить, - можно слышать, что голос у Марго все еще слабый, но вполне уверенный. - И да, приглашение в гости все еще в силе, вот только дай оклематься и мы устроим вечеринку на весь свет. Спасибо, Тони."
Марго отключается, смотрит на дисплей мобильного телефона, потом ставит на блокировку и вертит тот в руке. Тем временем больница просыпалась, а вместе с ней, кажется, и доктор Келлер, который не спал всю ночь.
Около девяти часов утра дверь в палату Марго открылась и вошел доктор.
- Доброго утра, Маргарита, - кивнул доктор, приставив к кровати стул.
- Доброго, доктор Келлер, - Марго успела прийти в себя после вчерашнего, так что выглядела уже не такой уставшей, но круги под глазами давали понять, что спала она плохо.
- Я с плохими и хорошими новостями. Но начнем с хороших, - у Марго даже сердце оборвалось. - С вашей дочкой все хорошо. Неонатологи провели большую работу, но девочка будет жить, это ничего не мешает. Но пока что мы поместили ее в кювез, пока не будем уверены, что легкие раскрыты на все сто процентов. Это делается для ее безопасности. Думаю, что завтра вы сможете взять ребенка на руки, но предупреждаю, что она ну очень маленькая.
Глаза Марго налились слезами счастья.
- И это значит, что за ней будет требоваться особый уход, - он смотрит в папку, которую принес с собой. - Ваше состояние нормализовалось. Было сделано переливание, так как вы потеряли много крови.
- А какие тогда плохие новости? - взгляд серых глаз был по-своему радостным, но оставался холодным.
- Дело в том, что при операции мы были вынуждены удалить вам матку.
Вы слышали когда-то звук выстрела? Из настоящего такого пистолета. "Пах". Вот то, что сейчас услышала Маргарита. Выстрел. 
- Но не переживайте, мы сохранили вам яичники, а это значит, что никакой пожизненной терапии и таблеток, - доктор внимательно следил за Маргаритой, которая находилась в шоке. - Вместе с этим может возникнуть проблема отсутствия молока. Но, вроде бы, пока что все в порядке? - она кивает. - Тогда, хорошо, к вам зайдет медсестра, чтобы сцедить молоко для ребенка. - Келлер снова смотрит в свои бумажки. - И Марго, это не приговор. У вас двое чудесных детей, подумайте о них. - Келлер коснулся ее руки, но Марго отняла руку, словно обиженный ребенок.
Она пока не понимала до конца, что все это значит, но чувствовала, что лишилась чего-то очень важного. Для нее, для Лео. Для них обоих. Это значило, что она больше не сможет быть матерью. Не сможет выносить и роить ребенка. Бракованная. Марго провела взглядом Келлера до двери, видела, как он удаляется по коридору в сторону другой палаты. Интересно, что женщины делают в таких случаях? Бьются в истерике? Нет, у Марго не было на это сил. Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Она просто была в шоке, хоть пока и не понимала этого.

+1

13

До дома я толком и не помню, как добрался. Точно на такси, а как вызвал - не помню. Нет, я не был не в своем уме. Отнюдь, все прекрасно понимал и даже думал... Только о чем? В себя смогу придти только тогда, когда зашел на порог дома. Кристофер давно уже видел десятый сон, а вот матушка Марго сидела на кухне. Это я понял еще по свету, горящему только в одном помещении дома.
- Леонард! Так поздно... Я уложила Кристофера, все у нас хорошо.
Марина поспела ко мне очень быстро, что говорило о том, что женщина давно ждала, когда же мы вернемся. Время было действительно позднее. Слишком позднее, чтобы не спать разумному человеку. По всей видимости, она переживала. Глаза женщины забегали, она принялась искать свою дочь, выглянула в окно позади меня, располагающееся рядом с дверью. После бросила взгляд на меня, потом снова на окно, на меня и озадаченно так:
- Лео... А где Марго?
Что я должен был ей сказать? Что ее дочь родила ей внучку, но той остался последний день? Я не переставал думать о худшем. Как, в принципе, и всегда. Я старался смягчить выражение лица, чтобы женщина не заподозрила чего плохого, но было уже поздно. Достаточно того, что я вернулся домой один, без ее дочери. Как бы она не выказывала свою любовь ко мне, превознося меня выше Марго - теперь понятно, в кого моя девочка - доподлинно известно, что она очень любит свою дочь. И, возможно, даже больше, чем всех остальных своих детей. Пусть это и не есть хорошо.
Указав легким движением руки на кухню, я пригласил Марину вернутся туда, откуда она поспешно выбежала, чтобы нас меня встретить. Женщина послушалась и прошла в комнату, а после села за стол на ближайший стул, рядом с которым стоял второй - я упал на него. Не зная, с чего начать, принялся перебирать в голове разные варианты, слова, предложения - ничего толком не шло в голову. Не помню, чтобы мне вообще счастливилось приносить в дом плохие новости. Но на столько ли они были плохие, на сколько я думал? Ведь врач ставил все самое худшее под сомнение.
- У нас девочка, - на мгновение мне показалось, что вот-вот, и слеза скатится. По моей щеке. Ровно после того, как глаза Марины засветились, а губы растянулись в извечно изящной, безудержно радостной лубке. Она начала что-то о том, что это - очень хорошо. Что наконец таки дождались. И ожидаемый вопрос: "А как там Маргаритушка?" последовал практически сразу после. Вот тогда любое ощущение того, что слеза задумала неладное, пропало.
- Ей не очень хорошо. Но завтра мы сможем ее навестить, так что, пожалуйста, не переживайте, а просто ложитесь спать. И, чем раньше, тем быстрее я отвезу Вас к ней, - на этих словах я встал с места и подошел к барной стойке, чтобы достать оттуда бутылку виски. Напиться хотелось больше, чем обычно, но в планы такой поворот не входил точно - с утра за руль. Имей ты хоть миллиарды сотен евро, деньги твою жизнь не всегда спасут. Марина не сводила с меня глаз.
- Ну... Тогда доброй ночи?
Видела ли женщина меня когда-нибудь таким? Было пару раз, почему она не возмутилась на то, что я так быстро и с легкостью ушел от разговора. По факту, я дал достаточно информации, чтобы спокойно лечь спать. Ну, может, просто лечь. Маргарита жива, ребенок пока тоже - что может быть важнее? Осушив наполненный наполовину стакан, я закрутил пробку и отправил бутылку обратно на полку.
- Доброй ночи, сестренка, - попытался усмехнуться в ответ на ворчливый сонный тон Бет - не вышло, - Маргарита в больнице. Завтра можно навестить, - несколько секунд молчания - видимо Бет не сразу поняла, что произошло, - у меня дочь родилась, - без должной радости.

+2

14

Когда у тебя трое детей дома и все они разного возраста, так или иначе, но порой они способны преобразить весь дом, перевернув в нем все верх тормашками, когда играют или даже спорят друг с другом. Этим субботним вечером в доме Картеров происходило нечто подобное: Лив носилась за Диланом, пытаясь что-то доказать ему (или отнять?), после чего в их веселые споры ввязался и Алекс. Маленькому непоседе показалось забавным, когда он бегал за сестрой и братом, а они делали вид, что он бежит достаточно быстро и может догнать их. Когда случалось неизбежное, и Алекс цеплялся за юбку сестры или футболку брата. Те сразу же брали на руки брата, подбрасывая его слегка вверх, из-за чего тот сразу начинал пищать и изображать довольное недовольство, прежде чем оказаться снова на своих двух, пытаясь нагнать «виновника» и дать ему «сдачи», то есть, снова нарваться на веселое подбрасывание вверх.
Наблюдая за детьми, Бет, конечно же, не могла порадоваться за них, ведь они росли дружными, не смотря даже на то, как рознились их интересы и предпочтения. И пусть в такие шумные моменты, подобно этому, глава их семейства пытался сосредоточиться дома над очередным проектом, скрываясь в своем кабинете, а Бет никак не могла сосредоточиться над книгой, которую она решила почитать себе на сон грядущий, женщина все равно радовалась тому, что видела. Все-таки счастье - близко. Оно не такое заоблачное и недосягаемое, как кажется на первый взгляд, но оно совсем рядом, стоит только протянуть к нему руку и коснуться его. Как и для каждой матери, пожалуй, счастье, как и горе Бет, было в ее детях, которым она желала лишь самого лучшего в их жизни. Наверное, только теперь она могла предположить, что творилось на душе у ее отца и матери, когда те пытались образумить свою дочь, пожелавшую выйти замуж в семнадцать и родить ребенка, от которого они велели ей избавиться.
И вот теперь этот ребенок мало походил на ребенка…
Лив выросла и превратилась в настоящую молодую леди, тогда как сама Бет оказалась не готова к таким разительным переменам в ее жизни. Осталось менее двух месяцев, когда Оливке исполнится восемнадцать и она, по сути, более будет не обязана слушать воли своих родителей. В прочем, этот маленький чертенок и никогда не слушал особенно своих молодых родителей. Она всегда делала по-своему и добивалась своих целей, как хотела. Так может, женщина зря волнуется о ней? Но, какое-то не хорошее предчувствие все-таки не оставляло женщину тем вечером, когда она разогнала веселую тусовку детей, которых после всего было не просто уложить. Особенно Алекса, которому так и хотелось продолжить веселую игру с братом и сестрой, которая из-за расставания со своим кавалером решила развеяться дома. Или же попросту спряталась от своих многочисленных друзей, решив уделить внимание тем, в глаза которых ей не нужно было строить из себя самостоятельную и взрослую леди.
Тем не менее, еще до полуночи дети уснули. Даже Бет успела задремать, но ощутив, как бережно муж обнимает ее, оторвавшись от своего проекта, чтобы тоже передохнуть. Тем более, когда их обоих ожидал новый день, всегда принадлежащий их семье и детям. Да-да, в воскресенье – никакой работы и никаких важных дел! И это не было правилом или повинностью, а скорее давно уже сложившейся традицией. Удобно устроившись в объятиях мужа, женщина не сразу услышала звонок мобильного телефона, лежавшего на прикроватной тумбочке. И, прежде чем снять трубку, она посмотрела на часы, а после уже дотянулась до девайса, чтобы рассмотреть, кому же она понадобилась в такой час и застыла.
- Это Лео, - огласила она мужу, прежде чем в темноте провела по вибрирующему смартфону, чтобы принять вызов и приложить его к уху.
– Лео?Надеюсь, ничего не случилось? - сонно обратилась она, не огласив свое опасение, с которым она начала вслушиваться в каждое слово, произнесенное братом в трубку.
Увы, но что-то, да произошло.
Она бы с радостью высказала свои поздравления, услышанной вести, но  при совершенно других обстоятельствах. Увы, но сейчас все это было слишком … неуместно. Бет была уже не однажды матерью и сейчас тоже была беременна, поэтому прекрасно понимала и знала, когда должен родиться малыш. Сейчас ему было совсем еще рано встречаться с этим жестоким миром. Сейчас он вряд ли дышит самостоятельно и вообще, как он без своей главной защитницы, мамы?
- Я приеду завтра с утра, - только и ответила Бет брату, прежде чем справилась со своим внезапным шоком. – Слушай, Лео, как там … они? – хотела бы справиться о здоровье новорожденной племянницы, да. Но и о Маргарите не могла не спросить. Знала, брат любит свою рыжулю больше всего на свете, хоть и не показывает этого особенно.
- А как Кит? – выслушав вкратце рассказ брата о состоянии Марго и новорожденной девочки, спросила Элизабет. Она знала, что для маленького ребенка – стресс оказаться без матери, особенно для мальчика. Все-таки, не смотря ни на что, а мальчишкам труднее дается расставание со своей матерью. Она знала, ведь у нее было уже двое парней…
- Что если наши заедут и навестят его завтра? Пусть поиграют, - предложила она, пускай и знала, что мать Маргариты не даст своему внуку тоже заскучать. Но и ей тоже нужна минутка, чтобы перевести дух. Да и она тоже наверняка захочет навестить дочь?

+3

15

Больничные стены казались ей тюрьмой. Маргарита терпеть не могла запах больницы, этот едкий аромат лекарств, который через какое-то время даже становится настоящим привкусом. Когда за Келлером закрылась дверь палаты, миссис Бектэль откинулась на подушки, уставившись в одну точку. Комнату наполнял яркий утренний свет. Такой белый и теплый, что сразу же хотелось выйти на улицу - подышать воздухом. Но не для Марго. Она растерянно глядела перед собой, совсем не находя в себе сил оглянуться вокруг.
Женщина пока не понимала, как это, когда у тебя удалили что-то столь ценное. Что она должна чувствовать? Тебя никогда не консультируют в таких ситуациях. Ты  просто проживаешь это сам. Наедине с собой. Вот и сейчас Маргарита осталась наедине со своим...горем? Она сощурила глаза, словно те устали от света, потом закрыла их и так лежала какое-то время, прислушиваясь к собственному телу.
Больше не было этого шевеления внутри - ребенка больше не было в ней. Малышка сейчас была на одном из этажей госпиталя, наверняка ей было страшно и она хотела прижаться к маме. Даже если и не понимала, что это ее мама. Но Марго знала точно только одно. Ей было тоже страшно. Так страшно, что холодели руки, отнимались ноги, и ты даже двинуться не можешь. Страх, принесший с собой оцепенение. Чудовищный страх.
- Миссис Бектэль, - из задумчивости ее вывел веселый женский голос, который, кажется, наполнил собой всю палату до отказа, оставил, правда, немного места для аромата духов медсестры.
Тучная афроамериканка с добрыми глазами и мягкими руками, прям как у нянюшки из фильма, вошла в помещение, и остановилась в дверях, что-то проверяя в карточке.
- Итак, вас можно поздравить с рождением чудесной дочери, - женщина прошла в палату, везя за собой капельницу, а в руках держа молокоотсос и еще какие-то приспособления, до которых Маргарите не было дел. - Вначале мы сделаем так, чтобы ваша малышка покушала, а потом придется сделать вам еще одну капельницу.
Марго ничего не ответила, только перевела взгляд с подноса на капельницу и снова отвернулась. Тами нахмурилась такому поведению своей пациентки, но ничего не стала говорить, так как понимала. Но обстановку сгладить пыталась.
- Как решили назвать дочку? - пока женщина готовила приспособление, пыталась вывести Марго на диалог.
- Марина, - коротко ответила рыжая, немного сорвавшимся в хрипотцу голосом, словно вот-вот заплачет, но на это и намека не было.
- Какое необычное имя. Откуда оно родом?
Марго поджала губы.
- Из России, - перевела взгляд на женщину, надеясь, что та редко смотрит новости по телевизору.
Сейчас на CNN было слишком много пропаганды, касательно русских. Не хватало еще встретить осуждение или негодование в глазах кого-либо. Но Тами только лишь улыбнулась.
- Прекрасное имя, а что оно означает? - женщина позволила себе присесть в кресло у кровати Маргариты, пока Марго сцеживала молоко. Грудь налилась очень сильно, и не менее сильно еще и болела. Это как носить на себе два кирпича в несколько килограммов каждый.
В какой-то момент она кривится, но это от небольшой боли, потом бледное лицо снова разглаживается. Бутылочка медленно наполняется молоком.
- В переводе с греческого оно означает "морская", - пояснила Марго.
- И тут мне запахло океаном. В Лос Анджелисе сейчас прекрасная погода. Если бы не работа - обязательно бы уехала и как можно на дольше и дальше, - вздохнула женщина, заставляя Марго улыбнуться и поднять на нее глаза.
- Очень уж жарко, - она отдала Тими полную бутылочку с молоком, принявшись заполнять вторую.
Вскоре, с этим было покончено. Афроамериканка ловко нашла на ее руке вену и поставила капельницу.
- А теперь лежите и отдыхайте, это сейчас необходимо. Скоро вам принесут завтрак, - Маргарита кивнула.
Хотела было попросить ничего ей не нести, но обижать женщину, которая оказалась к ней так добра совсем не хотелось. Маргоша снова осталась совсем одна в пустой палате. Свободной рукой женщина взяла в руки мобильник и проверила время.

*** 

дом Бектэлей
ранее утро

Марина не спала с пяти утра, то и дело ворочаясь. Дело было даже не в кровати или в каком-то неудобстве. Ее одолевали мысли. Марго родила ребенка явно раньше срока. Это может стать достаточной проблемой. И Леонард вчера был так взволнован, расстроен и совершенно не был похож на себя, что женщина стала заподазривать худшее. И ей хотелось надеяться, что зять рассказал ей все.
Где-то около половины шестого, Марине надело просто лежать и ничего не делать. Так что женщина быстро привела себя в порядок, застелила кровать в гостевой спальне, которую ей выделили на время пребывания тут и спустилась на первый этаж. Время было шесть. Она разблокировала свой мобильный и прикинула, что в Днепропетровске сейчас как раз восемь вечера.
Быстрый набор клавиш, и вот уже пошел гудок.
- Кость, привет, - она стояла посреди кухни, пока еще растеряно не зная за что браться.
- Доброе утро, Мариш, - послышался по ту сторону усталый голос мужа. - Ты чего так рано не спишь?
- Да вот не спится, - облокотилась о столешницу. - У нас вчера Марго родила. Девочку. - По ту сторону трубки повисла тишина, видимо Костя считал. Месяцы.
- Так ей же еще рано, если я не разучился считать, конечно, - хриплый и усталый голос мужа заставлял Марину нахмурится.
- Да, раньше срока, но Лео ничего пока не сказал точного. Только лишь то, что с ней и ребенком все хорошо. Только как может быть хорошо, если она родилась такой маленькой?
- Мариночка, милая, не накручивая себя раньше времени. Вы ведь сегодня к ней поедите?
- Да, - кивает, словно он увидит.
- Вот и оценишь ситуацию лично, а потом мне все расскажешь, хорошо? - Марина улыбнулась.
- Хорошо. Как там твои дела?
- Да потихоньку, работаю, - неоднозначно ответил Костя и не успела Марина спросить что-то еще он быстро сказал:
-  В общем передавай Марго мои поздравления и приветы, я обязательно ей дозвонюсь, но чуть позже. У меня сейчас встреча...[u] - он запнулся -[u] ...по работе. Передавай всем привет. Люблю, - не успела Марина что-то еще сказать - послышались гудки.
Она отняла трубку от уха и нахмурилась, глядя на экран своего мобильника.
Остальную часть утра женщина провела за плитой, готовя завтрак. Будить ни Лео, ни Криса она не стала, решив, что в больницу в такую рань все равно не впустят и что обоим мужчинам необходимо выспаться.
В общем-то Марина за это время успела сделать еще пару звонков. Максиме и Паше, рассказав им радостную весть, когда на пороге кухни появился Леон она как раз заканчивала свой разговор с сыном:
- Да, именно. Да, девочка. И да, можно приехать и навестить. А ты когда в Сакраменто собираешься? Как так уже тут? А почему я не в курсе? Паша-Паша, совсем ты мать забросил, вот как мне с тобой бороться? - улыбнулась, поднимая взгляд на Леона и кивая ему на стол, на котором уже стояли гренки и ароматный чай. Омлет с овощами как раз подходил на сковороде. - В общем я жду тебя, и чтобы мне без выходок, молодой человек. Целую. - Она сбрасывает вызов. - Доброе утро, Леонард, как спалось? - улыбнулась, выключая газ и открывая крышку, из-под которой клубком выскользнул пар. - Садись за стол, завтрак уже готов. Крис проснулся, не знаешь? А то я думаю, стоит ли его брать с собой в больницу, все таки место совсем не предназначено для детей. Но и за маму он беспокоится, думаю... - достаточно живенько затараторила Марина, отправляя на белую тарелку достаточно объемный кусок пышного омлета с помидорами и перцем, что бы потом поставить эту самую тарелку перед зятем.

+1

16

После недолгого разговора с Леоном, Бет долго еще не могла уснуть. Она все не понимала, как вообще такое могло произойти? Кажется, еще совсем недавно Марго чувствовала себя в порядке, и они разговаривали по телефону, шутя о предстоящих приятных хлопотах, связанных с ребенком. И вот теперь, оказалось, что все-таки были определенные проблемы, на которые не обратил врач. Да, именно врача винит обычно родня, если роды проходят не так, как должно или с ребенком случается что-то не то, что должно было бы. Строго судила Элизабет наблюдавшего родственницу  врача или нет, но факта это не изменит: он не уследил за тем, что происходило с его пациенткой, что доверила ему не только свою жизнь, но жизнь своего ребенка, которая находилась сейчас на волоске от смерти.
- Надеюсь, что с моей маленькой племянницей все будет в порядке, - прежде чем повернуться на бок, в объятиях мужа, что уснул куда проще и быстрее нее, пробормотала женщина. Она не склонна была к религиозности, хотя ее семья и позиционировала себя католиками, однако постаралась припомнить короткую «Аве Мария» за подругу. И за Лео тоже. Ей трудно было представить себе, какие чувства переполняли сейчас ее брата, но прекрасно понимала, что ему было сейчас, мягко говоря, не просто.
Не просто уснуть.
Не просто успокоиться
НЕ просто смириться с тем, что произошло именно с его женой, которую он наверняка желал от всего защитить. Вот только нельзя порой защитить тех, кого мы любим от неизбежной судьбы или рока. Одному Фатуму известно, почему все случилось именно так.
Благо, утром Бет не проспала и первым делом собралась в одежду, в которой собиралась съездить в больницу к Марго. Она, конечно, не была осведомлена относительно часов посещений, однако думалось ей, что все-таки прежде ей удастся переговорить с доктором Маргариты. Она не могла этого оставить просто так, а были вопросы, которые наверняка так и не посетили светлую голову Лео. Например, предположить, что все-таки вина доктора могла быть больше – это возможно было бы при проведении служебного расследовании, о котором можно было договориться. И эту идею она озвучит позже, когда они смогут выдохнуть спокойно. Ну, а пока следовало узнать, делается ли все, что необходимо для Марго и ребенка.
- Дорогой, я поеду сейчас в больницу, а ты свози детей к Киту, хорошо? Нельзя его оставлять без компании сверстников, когда он наверняка скучает по маме. Да и маме Марго тоже захочется, наверное, навестить дочь? – высказала свое предложение мужу Элизабет, прежде чем договориться окончательно о планах на день, а после подарить ему поцелуй на прощание и отправиться в больницу на своем авто.
Уже с машины женщина набрала номер отца, надеясь, что не застанет его в самолете. В последнее время он много путешествовал по делам, что заводили его не единожды в столицу Франции, где громкими заголовками желтой прессы гремел развод его молодой избранницы.
- Здравствуй, папа, - поприветствовала Бетти отца, не отвлекаясь от дороги. Все-таки утром было полным-полно сонных и нерасторопных водителей, которые гуськом тянулись по широким улицам города, кто куда. – Ты сейчас дома, в Сакраменто? – спросила она, пожалуй, самый важный вопрос, от которого зависело все то, что она должна была поведать главе их семейства. Как бы там ни было, а не оповестить отца о случившемся с его невесткой и внучкой, она не могла. Ну, а Лео наверняка не смог уже сделать еще один важный звонок?
- Не знаю, звонил ли тебе Лео, но ночью он рассказал, что Марго преждевременно родила дочь. Пока она еще не дышит сама, но врачи, говорят, что делают все, что нужно. Я сейчас как раз еду в больницу, если у тебя будет свободное время… приезжай, - вкратце обрисовав ситуацию, в которой Уоррен наверняка и без нее хорошо поймет что к чему, ибо уже был довольно-таки опытным отцом и мужчиной. Однако все-таки Бет не удержалась от того, чтобы оставить комментарий по последующим действиям: Бектэли должны были проявить снова единство и поддержать друг друга.
Закончив разговор, женщина сосредоточилась уже на дороге и, припарковав машину, направилась к ресепшину, где и удосужилась всей необходимой ей информацией. Пока с миссис Бектэль находилась медсестра, женщина все-таки решила заглянуть к врачу, наблюдавшему ее на протяжении всей беременности.
- Доброе утро, доктор Келлер, - войдя в кабинет врача, что только-только пришел на рабочее место, Элизабет подошла к нему ближе, чтобы подать руку для приветствия и представиться. – Меня зовут Элизабет Картер. Маргарита Бектэль – жена моего брата и я пришла справиться о том, как обстоят дела у моей родственницы. Наша семья очень обеспокоена тем, что произошло с Маргаритой, и я надеюсь, что вы действительно сделали все, что было в ваших силах, когда оперировали ее?
[внешний вид в больнице]

Отредактировано Beth Carter (2016-08-01 00:01:28)

+2

17

Келлер вышел из палаты Маргариты в растерянных чувствах. С одной стороны ему хотелось как-то подбодрить свою пациентку, с другой же стороны, он понимал, что все, чтобы он сейчас не сказал будет воспринято Марго достаточно неоднозначно. Так что Виктор только лишь помассировал правый висок, удаляя нарастающую головную боль. Предстояли несколько часов работы с пациентами перед тем, как можно будет отправиться домой и принять такой необходимый холодный душ.
В данную минуту он мечтал о нем больше чем об оставленной чашке кофе на своем столе в кабинете.
- Доктор, к вам пришла женщина, - Джулия, медсестра из приемной нашла его как раз в момент, когда Виктор заканчивал прием своей пациентки, находящейся на сносях и вот-вот должной родить. - И это не одна из ваших пациенток, говорит, что хочет поговорить, - пожимает плечами на вопросительный взгляд начальника и выходит.
- Мисс Баун, могу вам сказать, что беременность протекает замечательно, плод начал опускаться в тазовую область и поворачиваться головкой в правильном направлении, а это значит, что малыш готовится появиться на свет, - он быстро записывал показания в карточке. - Так что планируемая дата родов остается прежней. Жду вас через неделю с вещами на стационар. Думаю, что ровно в срок вы родите здорового мальчишку, - девушка залилась румянцем.
- Спасибо, доктор Келлер. Хорошего дня, - она поправила свое платье и вышла из приемной.
Виктор еще несколько минут приводил кабинет в порядок, прежде чем надеть на себя новенький, оставленный Джулией халат и поправив волосы - пойти в сторону своего кабинета. Там, на одном из мягких кресел, у двери он и встретил свою незваную гостью.
- Прошу, - открыл перед дамой дверь, пропуская ее вперед и проходя в кабинет следом, тут же огибая свой рабочий стол, - доброе утро..мисс? - он протянул руку для ответного рукопожатия и кивнул, когда молодая женщина представилась. - Очень приятно, и поздравляю с рождением племянника. Присаживайтесь, - не забыл предложить и указал рукой на стул напротив, сам же сел в удобное кресло и положил перед собой документы, которые успел забрать по пути с регистратуры.
Келлер и не верил в то, что разговоры с родственниками бывают простыми и легкими. Самое сложное было говорить о страшных последствиях родов. Самое легкое - о счастливом разрешении бремени. Сейчас же ситуация была немного...напряженной. Нет, Виктор не был неуверен в том, что сделал не все от себя зависящее. Бывают случаи, когда от тебя просто ничего не зависит. Но родственники Маргариты, кажется, занимали высокое положение в обществе, и что самое странное, при всем при этом она решила рожать и первого и второго ребенка не в частной клинике, а  в обыкновенной, у самого обычного врача. Врача, который справился во второй раз плохо. Может даже показаться, что недостаточно.
Виктор выпрямляет спину и сцепляет руки в замок перед собой, кладя их на стол и немного подаваясь вперед.
- С Маргаритой сейчас все в порядке. Она находится в палате и получает должный уход. Что же касается операции, то я не могу разглашать вам некоторые подробности. Вы не ближайший родственник, мисс Росс. Могу лишь заверить вас, что ребенок стабилен и будет жить. Легкие открылись на девяносто пять процентов, завтра мы сможем ненадолго достать его из кювеза и познакомить с матерью. Девочка еще очень слаба. - Он говорил медленно и спокойно, словно пытался донести какую-то истину не до взрослой женщины, а до ребенка.
Любой родственник напуган, когда с членом его семьи случается несчастье. Стоит поддержать его, не дать укорениться уверенности, что все будет плохо. Да и в самом деле, все самое плохое уже позади. 

[NIC]Доктор Виктор Келлер[/NIC]
[AVA]http://www.charactour.com/images/square/2-house-robert-sean-leonard.jpg[/AVA]

+1

18

Женщина начала разговор очень по-деловому и надеялась на то, что доктор поймет, с какой целью она пришла в его кабинет. Да, она пусть и не входит в круг ближайших родственников, но надеялась на то, что врач предпринял все возможное для того, чтобы спасти не только жизнь, но и здоровье миссис Бектэль и ее ребенка, которому будет предначертана длительная линия борьбы за собственное выживание. Не говоря уже о том, что не все способны пройти эту борьбу, оставив последнее слово за собой, а не за горьким Фатумом, что играет судьбами окружающих нас людей так, как ему будет угодно. Однако доктор позабыл о том, что с него могут спросить потом, когда родня отойдет от произошедшего. Сама Бет посоветует это сделать брату, как самому близкому родственнику, не говоря уже о том, что главный врач больницы состоял в некотором знакомстве с четой Картер. Так что, всему свое время и свой час. Главным было то, что жизни Марго ничего не угрожало, а почему возникла такая угроза, а доктор не заметил оной – еще станет известно.
- Миссис Картер. Доктор, я миссис Картер, - в первую очередь женщина поправила врача, что странным образом спутал фамилию женщины. Оставалось надеяться, что врач хотя бы не пьет и не слишком рассеян на рабочем месте, ведь это может также сказать не на одной женщине, находившейся у него под наблюдением. Все-таки, выбирая данную профессию, человек подписывает себе в некотором роде приговор: он навеки обязан ставить долг перед пациентами превыше всего. – Странно, но моего мужа зовут Росс. Ему, пожалуй, будет приятно узнать, что наша фамилия настолько сильно ассоциируется с его именем, - она примирительно мягко улыбнулась, решив, что изначально была, пожалуй, даже слишком резка с доктором, к которому пришла для того, чтобы узнать, все ли делается во благо родственницы и ее племянницы.
- Я рада слышать, что Маргарита сейчас в порядке и она получает все, что должно, - продолжила Бет, возвращаясь к цели своего визита. – Именно это, в первую очередь, мне хотелось узнать, ведь халатности, будьте уверенны, мы не потерпим. Подобное не должно было произойти с Марго и, согласитесь, ответственность за случившееся лежит на ваших плечах, доктор Келлер, - нет, она не грозила и даже не думала предупреждать, а говорила всего лишь о состоявшемся факте. И если Леон решил оставить дело без разбирательств, доктору придется встретиться с судом собственной совести, если она еще осталась. – Что же касается моей племянницы, мне бы хотелось спросить, какие методы по помощи ее развитию вы собираетесь предпринимать? Я слышала о методе «тела к телу», именуемым еще методом Кенгуру, который часто принимают по отношению к недоношенным детям, и есть очень много положительных отзывов о нем. Вы будете также его задействовать? – конечно, доктор может смело подумать, что женщина без медицинского образования собралась ему давать подсказки. И, наверное, еще и громко присвистнул, если бы узнал, что высшее образование обошло Бет вовсе стороной. Но, как уже доказано было не раз – корочка о полученном высшем образовании в Соединенных Штатах Америки значит не так уж много. Ты можешь быть сегодня никем, а завтра открыть свое предприятие, что может сделать тебе имя. Так уж устроена жизнь.

+1

19

Кофе совсем остыл. Виктор понял это, когда переставлял высокую белую чашку с большой черной надписью "Лучший отец" в сторону, чтобы не мешалась. Так же методично он переложил папку, которую раздерет уже завтра утром. Бет Картер не казалась ему знакомой, во всяком случае он плохо помнил сестру мужа своей пациентки. Да и должен был? Прошло уже почти пять лет с момента, как Маргарила Бектэль родила в его смену первенца.
- Простите, миссис Картер, я оговорился. Эта смена была слишком длинной и насыщенной, - постарался примирительно улыбнуться Келлер.
Его не отпускало чувство, что после затишья обязательно наступит буря. Он и сам понимал, как сильно оказался виноватым в данной ситуации. Если бы молодая женщина, сидящая напротив его в кресле и разглагольствующая о том, что они так все это не оставят смогла прочитать его мысли и влезть к нему в душу, то поняла бы как сильно он сам себя корит за совершенную ошибку.
Но, к сожалению читать мысли люди пока еще не научились (да и вряд ли научатся когда-либо). Так же как и в ситуации, которая произошло с Марго: было сложно предугадать когда именно такое может случиться.
Сторонние наблюдатели вольны делать свои собственные выводы. Кричать о том, что он мог бы это предупредить, положив пациентку на сохранение и что он просто не справился со своими обязанностями. Да, может и не справился. Да, может и не предугадал, но должен был. Но по итогу все закончилось хорошо. Девочка жива, мать тоже жива. У ребенка нет отклонений, во всяком случае первые анализы не показали никаких патологий. А то, что он не предугадал...что ж, тут решать главному врачу или самой судьбе. Так же как и самой Марго с Лео.
Женщине нанесена глубокая моральная травма, которая не пройдет просто так. Это он тоже понимал. И уже готовился в мыслях к разговору с высоким начальством и консилиуму на котором будет разбор полетов в его честь.
- Подобное не должно происходить ни с кем, миссис Картер. Да, я согласен, что тут была моя вина, я не предугадал. Но в данном случае отслойка плаценты произошла всего за несколько дней, что является своего рода патологией и сюрпризом не только для Маргариты. Так случается. Я не предугадал, да, виноват в этом. - он прекрасно слышал тон женщины, даже не смотря на то, что она старалась говорить как можно аккуратней и мягче, все равно чувствовалась враждебность.
И Келлер понимал, что в некотором смысле у нее на это есть право. Но то как сказала об этом Элизабет Картер, пытаясь тоном смягчить подачу - все равно заставило его горестно закрыть, а после, через несколько секунд, открыть глаза.
- Метод "Кенгуру" будет хорош для первого знакомства матери и ребенка. Так что да, я брал его на заметку и скорее всего использую завтра. Но вообще, было бы не плохо, если бы Маргарита носила ребенка в "слинге" какое-то время на постоянной основе, чтобы девочка постоянно чувствовала присутствие матери рядом. Рекомендации в таких случаях почти одинаковые. Слинг, кормление грудью по требованию и без, водные занятия обязательно. Да и вообще, все что для нормального, доношенного ребенка считается рекомендацией, для недоношенного - обязательные мероприятия. В любом случае ребенком будет заниматься не наше отделение и даже не наша больница. В Сакраменто есть организация, которая занимается именно недоношенными малышами. Они патронируют таких детей, педиатры сами приезжают на дом, почти все оплачивает страховка. - Келлер позволил себе облокотиться о спинку мягкого кресла.
Очень ныла поясница.

[NIC]Доктор Виктор Келлер[/NIC]
[AVA]http://www.charactour.com/images/square/2-house-robert-sean-leonard.jpg[/AVA]

+1

20

Картер – едва ли не одна из самых популярных фамилий в стране, однако ей, конечно же, до тех, кто носит фамилию Смит еще очень далеко. В каждом классе, в каждом учебном заведении и многоквартирном  доме найдется кто-нибудь, кто будет носить фамилию Смит. К счастью, среди знакомых Элизабет тех, кто бы носил такую же фамилию, как она сама после замужества, не было, но о многих своих однофамильцах женщина была наслышана. Как бы то ни было, а порой, даже в двадцать первом веке почта давала сбои, ведь никто не отменял человеческий фактор и обычную путаницу, без которой жизнь была бы, пожалуй, даже слишком простой и скучной. Так, однажды женщина приняла совершенно не ту посылку, которую ожидала, из-за чего на свой заказ из Парижа ей довелось дожидаться целый месяц. Не так уж приятно, как и тот факт, что врач, ответственный за лечение родственника, не может запомнить имя собеседника. Чего-то сложного в этом Элизабет не видела. Она и без того не была так уж положительно настроена к своему собеседнику, так эта маленькая деталь еще больше расположила ее к отрицательному мнению о докторе, которому так доверяла ее невестка.
Тем не менее, миссис Картер позволяет себе улыбнуться и кивнуть в ответ – это выражение лица, как и сама постава женщины должны были рассказать собеседнику о том, что такая маленькая деталь, нисколько не задела ее гордость и самолюбие. В прочем, ей хотелось бы согласиться с доктором Келлером в том, что такую невнимательность можно было бы простить, сбросив попросту на усталость, что накопилась за длительное время смены.
Но, может быть, так оно и есть?
Мысленно Бет постаралась притормозить собственные суждения и критичность, с которой она смотрела на мужчину в белом халате. И она выслушала доктора, наблюдавшего Марго, не перебивая. В любом случае, он мог оказаться близким к истине. Особенно в той части, что все предусмотреть невозможно. Невозможно обойти судьбу, как и надеяться на постоянную удачу – рано или поздно она может подвести тебя. Вот только, то ли тон голоса Келлена, то ли сами слова сумели протоптать слабенькую стежку к одному осознанию простой и беспрекословной истине - велению судьбы или бога, в которого Картеры верили, нельзя противиться.
Однако Элизабет не торопится пребывать доктора. Она уловила, что ему не просто пережить свою ошибку и на этом решила более не заострять своего внимания. Наступит время, когда она поговорит с Леоном и предложит ему поднять шум в больнице, где должны были бы установить, как могла быть допущена такая грубая, едва не фатальная ошибка.
Смена темы разговора прошла благоприятно и дала женщине надежды на то, что она сможет похлопотать для Маргариты, которой нужен был только лучший уход, а также близкие люди рядом. И они будут рядом, как это бывало всегда. Но, конечно же, не стоит забывать еще и о малышке, которой необходима была мама рядом. Особенно сейчас, когда она слишком рано покинула материнскую утробу…
- Хорошо, - согласно кивает. – Я рада тому, что вы рассматриваете такой вариант развития матери и ребенка. Но, надеюсь, что ее надолго не будут задерживать в больнице. Дома, все-таки, родные стены даже лечат. Ну, а пока, с вашего позволения, я могу повидать невестку? Просить разрешения увидеть племянницу я не прошу, но когда это будет возможно, мне бы тоже хотелось бы побыть рядом с ней, - завершила она, прежде чем подала руку доктору и направилась в палату Маргариты, куда и постучалась тихо.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Остановите планету...