Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » первая встреча дня и ночи


первая встреча дня и ночи

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

в приёмной психолога | 16.07.2016 | после обеда

Evie Morel & Lykourgos Karras
http://s8.uploads.ru/t/VcWmp.jpg http://s6.uploads.ru/t/wuq57.jpg

Draconian – The Solitude
- Постоянно вижу, постоянно слышу, постоянно чую…
Постоянно пробую на вкус, постоянно чувствую одиночество…
- Нет голоса, нет рук человека,
Который смог бы отыскать меня в этом месте…
И пригласить на мрачный танец…
Такая одинокая стою на этом обрыве мук,
Слушая отдалённый зов космического эха;
Меня манит отказаться от этой поблекшей красоты
И оставить эту ложь, чтобы поприветствовать ночь…
Ночь без конца.

Отредактировано Lykourgos Karras (2016-07-20 21:55:55)

+1

2

Trifonic – Transgenic (Jan Amit Remix)

Новые туфли все еще жали.
Эви с неудовольствием констатировала этот факт, когда вышла из машины и чуть громче, чем следовало, хлопнула дверцей. Выпрямилась, попыталась унять раздражение и выдохнула – после климат-контроля, выставленного едва ли не на самую низкую температуру, налетевший ветер был больше похож на дыхание пустыни, чем на городской смог и танец ветра и пыли. Виски вмиг стали слегка влажными.

Несколько шагов до дверей солидного бизнес-центра Морель преодолела быстро, и теперь погрузилась в прохладу кондиционированного и ароматизированного хвоей и цитрусом воздуха «Омеги».  Темные волосы, доходящие до середины спины крупными шелковистыми локонами, были быстро и небрежно перекинуты на грудь в тонкой батистовой рубашке без рукавов – как манишка официанта, только дороже в разы и гораздо приятнее взгляду.  Каблучки высоких туфель бойко стучали по мраморной плитке, молодая женщина покрепче перехватила, прижав к себе, черную кожаную папку-клатч и остановилась уже у хромированного лифта.

На седьмой этаж сексолог поднялась в гордом одиночестве, благодарствуя судьбе за то, что можно было спокойно отряхнуть от невидимых пылинок тонкие черные шелковые брюки и быстро осмотреть задники туфель. Джимми Чу жмут – обогиомадонна, это совершенно не то, что она ожидала от нового приобретения. Не сегодня. Ей и без того хватает заноз, в частности – последняя в виде просьбы Кристиана приехать на совместный сеанс над одним из клиентов. Дестер ведь специально ничего толком по телефону не объяснил – вот же сама загадочность, мать его – и кареглазая подозревала, что это обычная мужская хитрость вроде «о, ну тут дел на пять минут, давай быстро завершим и пообедаем вместе, я так давно хотел поговорить по душам, а потом поедем ко мне». Типичный психологический прием, кажется, брюнет уже пользовался им пару раз. Но так как вторая половина дня у Морель выдалась действительно свободной, а случай, по словам коллеги, был интересным – она рискнула и приехала «на вызов».

Да. К тому же сегодня была суббота. А вчера очередная запись Голоса почему-то не высветилась в Облаке, так что теперь к старому  - в душевном смысле – другу у Эви назрели вопросы, которые она не захотела выяснять по телефону. Можно было сравнить этот пропуск с ломкой наркомана. Так как иначе назвать привязанность к глубокому и сочному баритону с хрипотцой назвать было нельзя, как и отсутствие желания выйти на привычный допинг в бар и просто снять на ночь любовника. Ей требовался именно этот Голос, именно этот героин. Можно было, конечно, переслушать старое, но каждая новая прослушка все больше вовлекала ее в темный мир пациента.

- Как вы смотрите на безнаказанную возможность причинить человеку боль? Какая ваша первая реакция?
- Хм… Положительная. – Сосредоточенная пауза, точно Голос пришел в некое внутреннее замешательство и мечется меж своими желаниями и вбитыми истинами. – Определенно, положительная.

Мелодичное гудение не мешало равномерному потоку мыслей темнокудрой. Конечно, ее клиенты были куда интереснее тех, что доставались частному психологу и скорее домашнему психотерапевту (что наверняка не мешало большинству жен оставлять на мягких кантри-креслах Дестера влажные пятна от голливудской внешности и харизмы ее коллеги). Но иногда встречалось и что-то очень интересное. Как последний случай прошлой зимой  - девушка лет двадцати, считающая, что ее по ночам насилует пришелец. За десяток сеансов Кристиан смог «разорвать» связь этих случаев с глубокой травмой в детстве, а через две недели – как раз в феврале – девица пришла снова, в еще более ужасном состоянии, и попросила… вернуть extraterrestre amant*. Помнится, что крупный финансист - отец девчушки, не подозревавший собственного брата в насилии над ребенком, был в отчаянии – и когда Дестер передал клиентку Эви, а уже в марте произошли значительные улучшения, родитель заплатил порядка десяти тысяч «чаевых». А дядя неожиданно пропал, да. Такие дела.

… От воспоминаний Морель очнулась уже в коридоре, полном косого послеобеденного солнечного света и выдержанной кондиционированной прохлады – бежевые стены красиво, не обезличенно-сухо, гармонировали с темным деревом дверей. Такие контрасты Эви ценила – вся ее квартира была в подобных шоколадно-сливочных тонах. Ей оставалось дойти всего ничего, как дверь кабинета Дестера открылась и на порог ступил незнакомый рослый бородатый мужчина далеко забальзаковского возраста в темной одежде. По сравнению с ним психолог в сером стильном и спокойном костюме, вышедший следом, казался цыпленком – а ведь хозяин офиса любил и уважал спортзал после дневных трудов и мог похвастаться в меру развитой фигурой фигурой.

Но не это стало основным потрясением дня для Морель. К черту пекло. К черту туфли, натершие красные раздраженные полоски на щиколотках. К черту все, и даже восторг в синих глазах Кристиана – обычное дело, ведь она ему нравилась, особенно по утрам и в его слегка помятой, но все еще свежей рубашке.
Потому что незнакомец что-то сказал психологу.
И Голос принадлежал ему…

- Эви! Дня доброго. Рад, что ты смогла приехать…

Между ног мгновенно стало слишком… влажно. Сердце гулко ударилось в ребра, засбоило, ладони вспотели. Морель констатировала эти вещи отстраненно – ей было банально тяжело дышать. Но и выдать себя кареглазая не могла. Оставалось только поприветствовать коллегу и ждать, пока Кристиан представит их друг другу, договорит что-то – что, кстати? что он говорит? она не слушает, она пытается совладать с собой – и позволит ей поздороваться с тем, под чьи ответы на вопросы она методично по пятницам возносилась к Богу с каждым новым движением указательного и среднего пальцев.

«Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною…»
Библейские Откровения пришлись к месту и в тему. Сухо сглотнув то, что мешало в горле, Ева привычно мягко склонила голову, смотря прямо в карие глаза, а затем протянула узкую светлую ладонь без колец – ноготки матовым лаком цвета слоновой кости глухо поймали яркие отблески ламп дневного света:
- Эви Морель, сексолог. Добрый день, мистер Каррас. Давайте пройдем в кабинет…

«Очевидно, он грек – вот тебе и ответ на акцент, пташка» - бабушкин голос – француженка не могла бы уличить себя в расизме или доминировании светлых рас над остальными – отозвался эхом в забурливших мыслях.  Но Эви не спешила откликаться на эту провокацию, с усилием воли преодолевая порыв почти животного вожделения. Рея-Кибела одобрила бы это – и одна только эта поправка на древнюю богиню эроса и танатоса, Мать Всех Женщин и Темного Женского Начала, заставила уголок искусно подкрашенных алых губ уйти в сторону. Однако затем светлое лицо тут же разгладилось – все-таки она на консультации, должна помочь пациенту, и вести себя следовало соответствующе.

*Внеземной любовник (фр.)

+1

3

За эти несколько недель он уже привык к данным сеансам. Ко всему можно привыкнуть, особенно, если за твоими мощными плечами лежат годы жизни в сиротском приюте, сравнимые с извечной холодной войной, и годы армии, а после и настоящих войн и стычек. Скольких людей он убил, выжидательно занимая свою скрытую позицию? Он ещё в те годы сбился со счёта. Забавно было то, что с такой комплекцией ему стоило бы идти в пехоту, чтобы всегда быть в первых рядах бесстрашных солдат. И он бы попал в этот отряд, но будучи еще несовершеннолетним казался довольно худосочным пацаном для пехотных войск, зато с необыкновенно острым зрением и небывалой сосредоточенностью и выдержкой. И он ни разу не пожалел, что его направили именно в снайперский отряд. Это "грязное" дело пришлось Каррасу по душе. Не зря ему когда-то дали эту фамилию, он действительно чёрен. Душой.
Когда ты одиночка по жизни, даже в окружении тех немногих товарищей и знакомых, то ты либо сходишь с ума от невозможности поделиться хоть с кем-то гнетущими тебя мыслями (каким бы сильным ты ни был, рано или поздно это необходимость настигает всех), либо идешь к мозгоправам, которые с радостью тебя выслушают и постараются сделать так, чтобы ты всё чаще и чаще заглядывал к ним "в гости" на чашку чая. Ведь ты их денежный мешок. А психологи всегда стоили не дёшево. Нормальные психологи, которые действительно могли чем-то помочь, а не ещё больше запутать твой и без того хаотичный внутренний мир. Уж Каррас-то знал, какого это. На службе с подобного рода спецами приходится контактировать часто, и что случалось с бедолагами, которым не смогли помочь, он тоже видел. А уж после знаменито печального землетрясения в столице Эллады, когда ему пришлось оставить любимое дело и единственную цель, которую он смог увидеть и найти в своей жизни, психолог заглядывал к нему чуть ли не каждый день. Впрочем, как и ко всем остальным пострадавшим. Но Ликургос почувствовал в этом некую отдушину - ведь к нему больше никто и не приходил в отличие от других пациентов -  и, когда смог вставать с постели, всё чаще находил себя у кабинета этого врача. Пусть даже на приёмах обычно молчал. Проводимые тесты его успокаивали и привносили некую ясность - перед ним было задание, его маленькая миссия, которую нужно было выполнить с успешным результатом, а иначе никак.
Мог ли он назвать Дестера своим другом или товарищем? Аха, ну нет. Конечно, нет. Они лишь взаимодействуют друг с другом на взаимовыгодных условиях. И этому хитрецу таки удалось вытянуть из Ликургоса кое-какие сведения непросто о беспокоящих его вещах, но и о кое-каких особенностях по части сексуальных предпочтений. Вот уж такие вещи грек обсуждать не собирался, но Дестер смог убедить его на одну встречу с неким отличным сексологом. Как будто это могло что-то решить. Одно дело вытягивать из него односложные ответы на разного рода вопросы о насилии и различных завуалированных вещах, известных только мозгоправам, другое дело действительно попросить его рассказать о всех своих пристрастиях в сексе. Ликургос вообще был довольно забавным пациентом - приходил и всё чаще молчал, но просил не отменять сеансов, периодически что-то да рассказывая, чаще именно какие-то воспоминания со времен службы, отвечая на вытекающие из этого вопросы, ненадолго окунаясь в разные годы своей жизни. И ведь он долго отказывался от встреч с другими спецами, но потом решил, что он и правда ничего не теряет, если придёт на всего лишь один сеанс.
Дестер попросил приехать его пораньше. Ликургос подозревал, что всё это неспроста и что мужик просто пытается его подготовить и успокоить. И ведь он действительно нервничал, хоть и понял это лишь, когда переступил порог кабинета, а в процессе непродолжительной отстраненной беседы даже порадовался и мысленно поблагодарил специалиста за этот манёвр.
Когда появился сексолог, грек удивился и одновременно возмутился, что проявилось сначала в приподнятой брови, а после в ещё более прищуренном взгляде, кинутом в сторону нового действующего лица.
- Вы не говорили, что это будет женщина. - Ровным низким голосом обратился он к Дестеру без какой-либо яркой окраски собственного тона. И неосознанным нервным движением поправил приподнятый ворот расстёгнутой на несколько верхних пуговиц черной рубашки с закатанными до локтя рукавами. Дестер вежливо отшутился и принялся за приветствия некой Эви. Ликургос кивнул ей, перестав так сильно щурить свои тёмные глаза. Он не был столь явным сексистом, но предпочёл бы сейчас увидеть на месте этой барышни менее симпатичного специалиста и, чтобы между ног у него всё-таки оказался член и яйца. Хотя, как показывает его богатый жизненный опыт, наличие или отсутствие оных ещё ни о чём не говорит.
- Добрый день, мисс Морель. - Пожав, как можно аккуратнее женскую холёную ручку, ответил он суровым тоном, глядя в выразительные глаза сексолога и возвышаясь над ней чуть ли не на две её головки. Или так только показалось?
Устроившись каждый на своём месте, Каррас скользнул тяжёлым взглядом по Морель, перевёл на Дестера и снова впился им в женщину.
- Скажу честно, я не слишком-то хотел этой встречи. И даже не представляю, о чём мне говорить с такого рода специалистом, как вы. - Он даже натянул мимолётную короткую улыбку, чтобы дать понять, что настроен дружелюбно.

одет

волосы убраны в пучок, на ногах черные ботинки, рукава закатаны
тощий мужичонка-то на фото)
http://2.bp.blogspot.com/-fqbGE5BRryw/VPdKlwus5II/AAAAAAAAF7E/YtSQBPFjrt8/s1600/010.jpg

Отредактировано Lykourgos Karras (2016-07-21 22:38:55)

+1

4

Phaeleh -Journey

Кабинет был очень уютным, в тех же светло-шоколадных тонах, и центровые кожаные кресла оттенка густого кофе вокруг низкого стеклянного столика были явно смыслом и апогеем всего аскетичного декора. Только у дальней стены с огромной репродукцией «Ведьм в воздухе» Гойи – в противоположность огромному и широкому окну с видом на Капитолий – стоял широкий стол с компьютером, канцтоварами и прочей сугубо офисной атрибутикой в виде телефонов, записных книжек и папок с документами.

Кристиан, расположившись в своем любимом кресле, извинительно повел кистью – на запястье под манжетой рубашки блеснул металл дорогих часов -  на фразу грека, точно это ему следовало вместо Морель оправдываться. Посмотрев на коллегу, Дестер неожиданно отметил, что за ее привычной сосредоточенностью явно что-то скрывается, хотя бы потому, что молодая женщина мягко касалась пальцами извлеченных из папки-клатча листов бумаги. Так она обычно делала с тканью его рубашки, которую монополизировала при очередном визите во имя здорового и необременительного в плане отношений секса.
Это было крайне интригующе.

Не подозревая о наблюдательных рассуждениях Кристиана, Эви в эти мгновения пыталась овладеть собой полностью, хотя тугая пульсация в крови не стихала. Голос был тем самым – глубоким басом, очень сочным – ему бы петь что-то такое красивое и гортанное, рычать в ласке восприятия каждого желающего послушать – пробирающим до мурашек. Ей оставалось лишь пытаться самоконтролем не допускать тех мыслей, что подкрадывались ежесекундно и откровенно искушали. А еще следовало отвечать пациенту.

Перед словами она мягко кашлянула в кулачок.
- Мой коллега предоставлял мне записи ваших разговоров…

В этот момент у Кристиана отчаянно-резко запиликал телефон на столе. Психолог недовольно нахмурился – активировавшийся аппарат был особым, для экстренных случаев очень важных клиентов. Наверняка, кто-то из жен местных крупных шишек – только они могли без предупреждения и внезапно уведомить Дестера о новой «проблеме».  Брюнет вновь извинительно вскинул руку.

- Я прошу прощения… Мистер Каррас, Эви, я покину вас буквально на минуту. - Встав и в два шага преодолев расстояния до матовой черной столешницы, вырезанной овально, и надрывно попискивающего гаджета, Дестер затем покинул кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Эви проводила его взглядом, а затем наткнулась на пытливый и изучающий клиента – чтобы осознать, что ее скулы все же тронула краска.
За дверью послышался успокаивающий и приглушенный деревом голос Кристиана, который затих, отдаляясь – психолог явно отошел подальше, к широкому окну.

- Извините. Очевидно  - важный рабочий момент.
– Она вновь предельно мягко улыбнулась Ликургосу. – Так вот. Эти записи строго конфиденциальны. И я прослушала их все, составляя ваш психологический портрет с точки зрения сексологии.
Эви плавно закинула ногу на ногу, что в брюках получилось куда деликатнее, чем в юбке. Хотя бы за это их стоило ценить.
- И мы поговорим только о том, о чем вы позволите себе быть откровенным со мной. Даже с учетом того, что мы знакомы всего две минуты. Воды? – кареглазая кивнула на столик между ними, где стояли низкие стаканы – точно под виски, - несколько гладких бутылочек «Перье» и квадратные кубики льда в специальном прозрачном контейнере с щипцами внутри. – Если возникнет желание – пожалуйста. – Прислушалась. Качнула шелком прядей и вновь не удержалась от спокойной улыбки. – Кажется, нас оставили наедине. Что ж, возможно, это и к лучшему.

Перебрав несколько листков с настолько банальными вопросами из методологических практик, что они казались зубодробительными, Эви перевернула один из них  и на чистой стороне приготовилась делать пометки. То, что запись уже ведется, Морель не сомневалась  - камера над «Ведьмами» регулярно и ненавязчиво подмигивала, а с диктофоном Дестер никогда не расставался, и тот, бывало, сутками оставался включенным.
С другой стороны – даже если не ведется, то…

Эви ментально смахнула в сторону мысль, как надоедливого комара, и вернула внимание к греку.
- Как я поняла из предыдущих сеансов, вами иногда овладевает навязчивое желание причинять боль. – Ее теплый голос дрогнул, так, как это было недопустимо для бесстрастного специалиста, скатился до проникновенного контральто. «Черт возьми, Эви!» – Проявлялось ли это в сексуальных контактах? Возникали ли случаи, когда вам казалось, что описанная вами ранее тьма сейчас окутает вас и заберет в себя? Как далеко вы готовы зайти, даже осознавая последствия? Мне хотелось бы уточнить именно этот момент и именно в отношениях с женщинами. Не стесняйтесь в деталях – для меня это крайне… важно.

И вот снова. «Морель… Морель. Соберись» Правда, Эви следовало сосредоточиться, хотя бы потому, что она углубляется в свою самую любимую и самую загадочную тему, в те глубины, которые и для нее самой иногда являли свои неожиданные стороны. И еще – потому что Голос теперь будет говорить с ней. И судя по всему -  только с ней.

+1

5

Похоже женщина нервничала, даже, если пыталась это скрыть. Ликургос скользнул суровым взглядом по её пальчикам, постукивающим по бумаге. Любые движения рук, даже незначительные, всегда выдавали в человеке волнение, как бы успешно оно не было завуалировано на его лице. Хотя, возможно, это касается тех, кто чрезмерно подвластен эмоциям или тех же невротиков. Сам Каррас давно научился сдерживать свои эмоции (для снайпера сие необходимость), а для южных наций это весьма проблематично. Однако же школа сиротской жизни и вОйны оставляют свой неизгладимый след на каждой личности без каких-либо исключений. Но и он спустя годы, более не имея прежних целей, а оттого поддаваясь внутренним терзаниям, мог нервно повести плечами или едва заметно постучать пальцами по какой-либо поверхности. Суровый злобный мужик, очерствевший в боях и засадах. А тут нежная холёная дамочка, явно привыкшая обслуживать богатых клиентов, каждый со своими бзиками и истериями. Считай тот же фронт. Какими бы психологи не были специалистами, они тоже люди. А люди, как известно, весьма хрупкие существа в плане той же психики и нервной системы.
Известие о том, что его откровения поступают куда-то "налево", не обрадовали. Хотя грек был уведомлен о данной вероятности ради возможного вклада в будущее науки и даже подписывал некие бумаги, которые Дестер, по всей видимости, выдавал каждому своему потенциальному клиенту на первом сеансе. Потенциальному, если только тот не сорвется с крючка - не уйдет после данных моментов, как чуть было не сделал Ликургос. Но хорошенько обдумав, он всё же согласился. Пускай слушают, хоть до крови из ушей заслушаются, а ему нужно хотя бы иногда избавляться от мучающих его вещей, хотя бы частично. Товарищам и тем, кто был чуть ближе к статусу друзей, что было само по себе наивысшей точкой, такое не расскажешь - не каждый поймет, а если и поймет, то захочет ли принимать. Идти в бар и уныло сидеть за потертой барной стойкой в прокуренном помещении среди полных неудачников и что-то изредка изрыгать из себя с неимоверно печальным или же наоборот возбужденным видом в толпу не осознающих себя пьяниц? О нет, этот вид унижения не для Ликургоса. Да и он предпочитал не увлекаться алкоголем. И тому были многие причины. Так что частный психолог стал единственным выходом, а записывает он там что или нет - отходит в его ситуации всё-таки на второй план.
Внезапный пронзительный звук оказался причиной того, что грек вздрогнул. Мысленно выругавшись, он в очередной раз за последние дни подметил доказательства того, что нервы его всё же расшатались. Не зря, когда ложится спать, тело натягивается словно тугая струна, а потом уколами простреливает через руку или ногу, заставляя содрогаться в короткой неприятной конвульсии, которую не можешь ни остановить, ни контролировать. И ведь вроде расслабленный лежишь, а тело всё равно натянуто и напряжено. Гадкое ощущение. Ещё и периодический нервный тик над левым глазом достаёт. Не хватало только от каждого громкого звука подскакивать и превращаться в нервного неженку.
- Нестрашно. - Коротко откликнулся он на извинения о столь неудачном звонке и вынужденности его принять. Правда вот ответил Ликургос уже именно мисс Морель, потому что слишком долго думал, наблюдая за тем, как Дестер покидает кабинет.
"Ваш психологический портрет"... никогда ему не нравились эти слова. И ежу понятно, что хреновый у него этот самый портрет. Он вообще не переставал удивляться, как Дестер еще не сдал его копам в качестве потенциального маньяка. Всё-таки бывший иностранный снайпер, прошедший годы войн и испытывающий удовлетворение от насилия... та еще пороховая бочка. Как бы он не усмирял свой пыл.
- Благодарю, но нет. - Вновь коротко и сухо на предложение воды.
– Если возникнет желание – пожалуйста.
И он приподнял брови, и кивнул, давая понять, что непременно в случае чело воспользуется этой возможностью.
Всё это время Ликургос не сводил чуть привычно прищуренного, пытливого тяжелого взгляда карих глаз со своей будущей мучительницы, которая уже составила какие-то там о нём мнения и будет пытать бесконечными сухими официальными вопросами. И зачем он на это подписался, а? Ладно, посмотрим, послушаем. Уйти он всегда успеет. А вдруг эта дамочка что-то дельное скажет или посоветует. В конце-концов секс для него тоже был больной темой. И тут одним самоудовлетворением не поможешь, а искать себе приверженок БДСМ-культуры тоже неблагодарное дело. Пробовал. Встречал. Не выдерживали на самом интересном месте - какие ему нахрен стоп-слова. Несколько раз даже огребал подручными предметами, правда и те не сразу его останавливали. А две девушки грозились даже накатать заяву за изнасилование. Но дальше угроз дело не дошло, однако же повлияло на самого Ликургоса, давая в очередной раз понять, что хрен он найдет себе нормальную женщину, под стать своим потребностям. Даже в такой фривольной на различные извращения Америке.
- Как я поняла из предыдущих сеансов, вами иногда овладевает навязчивое желание причинять боль.
- Довольно часто. - Спокойно уточнил он, прищурившись сильнее на изменившийся тон сексологини.
Чем это так важно ей? Какую-то научную работу о насилии мужчин в отношении женщин что ли пишет? Ну что ж... Поначалу он запротивился внутри себя данным вопросам, но потом решил, что пусть хотя бы так и чем-то сделает полезное, если не для мира и кого-то стороннего в частности, то хоть для науки или этой барышне поможет получить более высокую по статусу бумажку на стене собственной славы, которая позволит ей обдирать клиентов сильнее.
- Возможно, вы что-то не так поняли. Описанная ранее мной Тьма не может забрать и окутать меня, потому что она всегда здесь. - И он неспешно чётко выверенным движением поднял руку и похлопал себя по груди в районе сердца, не разрывая пристального зрительного контакта с психологиней. - Я и есть Тьма. Она всегда во мне. - Лёгкая усмешка.
Как далеко? Он задумался, отводя взгляд на окно и впиваясь им в растянувшееся над городом небо.
- Слишком далеко. - Спокойным бесцветным голосом, вновь возвращая взгляд к женщине, вонзаясь в саму её душу. - В этом-то и вся проблема, потому что не каждая может выдержать такую боль. И, как правило, всё интересное заканчивается, не успев толком начаться. Хм. Иногда в обычное время чувствую некий страх, что могу не остановиться, слыша их крики и игнорируя их попытки вырваться и нанести мне увечья, или вовсе произвести запрещённый смертоносный приём. Возбуждение, сами знаете, не самый верный товарищ благоразумию, особенно, если подключится ярость. А их сопротивление только сильнее распаляет. - Сейчас она к тому самому психологическому портрету точно дорисует латентного серийного маньяка на почве унижений в детстве или что-нибудь в этом роде. - В детстве меня никто не унижал. Уж точно не так, как бывает, когда появляются новые Чикатилы. Это на случай, если вы вдруг решите, что мои девиации берут начало из трудного прошлого. - И Ликургос улыбнулся с неким вызовом, слегка наклонив голову набок.

Отредактировано Lykourgos Karras (2016-07-22 00:10:12)

+1

6

Phaeleh - Mountain

Морель внимательно следила за Каррасом - за каждым его жестом, за малейшим изменением мимики, за модулятивной вариацией низкого голоса – от раскатистого и уходящего грома до мягкого басовитого жужжания шмеля над пышной хризантемой. Сам того не представляя, грек сейчас плотно, намертво, до болезненного нытья между ног, там, где  все сейчас содрогалось, впечатывался в память темнокудрой молодой женщины. Его откровения она точно слушала вполуха – и вместе с тем не было ничего важнее этих слов, судя по которым он не признает ни условности, ни ограничения, ни – упаси его персональная Тьма – остановки на самом интересном месте.
А ведь это только одна его грань…

Про прочие Эви, конечно же, знала из записей Кристиана. Ее ничего не подозревающий  - хотелось бы в это верить – коллега присылал помимо Голоса обладателя роскошной бороды и пронзительного взгляда прочие хроники, и она вроде бы даже консультировала его по некоторым вопросам, в ясности которых была уверена. Биографические факты грека уже не были секретом для сексолога.

На последнее уточнение собеседника Морель вернула внимательную улыбку, хотя в ней явно чувствовалась примесь еще чего-то – то ли поддразнивания, то ли даже провокации. По догмам и канонам – вещь совершенно недопустимая, за такое лишают лицензии и выгоняют с позором из Коллегии психологов и психотерапевтов Сакраменто. Врач  - беспристрастен, даже если пациент вываливает ему самые откровенные подробности типа убийства женщин и выгрызания у них матки. Был такой случай в практике Эви лет семь назад. Был. Она потом еще долго глушила странное гложащее чувство неразбавленным виски… и постепенно оно сошло на нет. Все мысленные выводы Ликургоса по поводу хрупкости человеческой – а особенно женской – психики Морель поддержала бы бурными аплодисментами.
Кто познал Тьму хоть раз – навсегда останется в ней.

Опустив взгляд вниз, сексолог сообразила, что уже что-то написала на листке. Точнее – зарисовала, буквально на крохотном пятачке белой бумаги, неосознанно повернув его так, чтобы греку не было видно, что она там ваяет. Это была рослая фигура нагого человека, который стоит лицом к зрителю, его глаза прикрыты. На коленях и пятках перед ним сидит женщина, спиной к переднему плану, ее темные волосы спускаются вниз крупными завитками, совсем как ее собственные. У мужчины борода. Его рука лежит на затылке неизвестной, крепко держит за пряди. Типичное fellacio.

Морель отстраненно подумала о вердикте Клеменса. «Милая, ты немного непропорционально обрисовала свое тело. И не может быть на лице у твоего героя такого выражения… Она что, делает ему больно? Кусает за член?»

Методично свернув листок вчетверо, Эви спокойно вложила его с остальными – бесполезными и ненужными - в папку и как  можно мягче улыбнулась греку. Ей следует брать контроль не над ним.
Над собой.

- Мистер Каррас, давайте допустим такую ситуацию. Вы встречаете женщину, которая согласна исполнять все ваши прихоти… Она не сопротивляется. Она не использует стоп-слова…
«Морель… Морель, осторожнее…»
- Она не собирается, как вы выразились, катать заявления. Она подчиняется каждому вашему движению. И вот осознавая момент полного всевластия, пик абсолютного слияния и вашего контроля, как сильно бы вы желали нанести ей непоправимый вред? Забрали бы с собой во тьму или предпочли сохранить ее психику? Что бы вы чувствовали при этом?..

Ее точеные пальцы на подлокотниках кресла напряглись – крайне важный момент, озарение истины. Эви не ставила себя на место этой неизвестной – нет. Она просто моделировала ситуацию как сексолог. Но не могла не признать, что небольшая – огромная  - толика ее личного интереса к ответу грека в наличии имелась.

Дверь плавно распахнулась – Кристиан вошел, едва ли не утирая со лба пот. Его лицо было слегка красным, точно он кричал или наоборот, едва сдерживался от эмоций. При виде светлого и открытого лица Морель психолога заметно отпустило – как всегда, американка с французскими корнями приводила его в состояние то ли полусексуального стазиса, то ли просто влюбленного коллапса. Это Дестер признавал, пусть и нехотя.
- Настоящий форс-мажор. – Пока он извинительно говорил это Ликургосу, кареглазая, быстро кое-что сообразив, уже достала из кармашка папки визитку. – Я надеюсь, что вы справитесь, так как мне потребуется,  к моему сожалению, срочно отъехать. Красные огни.

Эви нахмурилась. На сленге, который был в ходу между ее коллегами, этот кодовый термин означал попытку самоубийства на почве неврологического расстройства, связанного с такой вещью, как голоса в голове, навязчивая мания преследования  и прочие нелицеприятные моменты.  Его ввели после одноименного фильма с участием первоклассных голливудских звезд – и попали в точку.
- Все в порядке, Кристиан. Мы уже почти закончили. – Она произнесла это вроде бы гораздо спокойнее, и через одно судорожное биение сердца протянула матовый кусочек бежевого картона с  контактными данными кареглазому. – Понимаю нестандартность ситуации… Мы можем встретиться в другой раз при желании мистера Карраса.
И вновь в ее голосе проявилась чувственная нотка, и, слава богу, что психолог, ушедший с головой в предстоящий разбор полетов с супругой одного крупного издателя Сакраменто, нервозной – но до такой же степени – женщиной, не обратил на это никакого внимания.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » первая встреча дня и ночи