Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Alma Mater


Alma Mater

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: George Falconer, Sebastian Underwood
Место: Sacramento University
Время: июнь 2016
Время суток: вторая половина дня; к вечеру
Погодные условия: прохлада закрытых помещений
О флештайме: кого-то в университет приводит ностальгия.

Отредактировано Sebastian Underwood (2016-07-22 20:33:35)

0

2

Бесконечное калифорнийское лето длится примерно с апреля. Ночами фантомно вздрагивают в воздухе призраки запахов мокрой листвы, воспоминания о скупом ирландском солнце – столь скупом, сколь и незакатном. Глубоко на дне затерялось воспоминание о Белфасте, погрузилась в толщу беспрестанно текущего времени, и только заглянув в свои бумаги, я могу вспомнить, сколько времени прошло с тех пор – три года, три года, три года.
Глубоко, глубоко в тишину, где замолкают все часы уходила память, но все же всплывало в сознании, длинной золотистой водорослью в толще воды, влажно звучащее Alma mater.

Меня отгораживало от окружающего неизбывное одиночество иностранца в чужой стране. Даже при том количестве дружеского, профессионального, настороженного, неприязненного общения, которое я получал в Сакраменто каждый день, я, казалось, был окутан в вату, подобно экспонату в запаснике музея. Мой голос разбивал на момент тишину, но не рождал резонанса, отклика, эха.

А вот Университет Сакраменто я навестил около года назад. Мы в ту пору готовили материал об этом учебном заведении – статья была прежде всего связана с изменением режима финансирования и должна была заинтересовать родителей, что мечтают отдать своих чад  в это весьма престижное заведение. В качестве главного редактора я должен был послать кого-нибудь из штата или внештатников – хоть Джима, хоть Эмму – взять интервью, а потом проконтролировать исполнение. Но я не мог не воспользоваться возможностью проникнуть в высшее учебное заведение изнутри. Я, видите ли, так мечтал войти в преподавательский штат, когда мне было двадцать шесть. Год назад я побеседовал с одним из преподавателей кафедры античной литературы. Джаред Гейл руководил студенческим театром, который весьма оживил наш репортаж. Прошел год, и меня снова тянуло на место преступления – но поскольку Белфаст был очень далеко, я должен был довольствоваться тем университетом, что под рукой.

На этот раз у меня не было для посещения никакого делового предлога. Но в Сакраменто я был богат предприимчивостью призрака среди живых, пронырливостью жителя иного измерения. Вопреки законам физики, которые я, беспримесный гуманитарий, надо сказать, знал очень плохо, я был уверен в своей способности безнаказанно проникать сквозь стены и без последствий изрекать бестактности.

И вот снова Alma Mater – не моя, чужая, окруженная не каштанами, но пальмами, но с теми же запахами, с другим ритмом, другим сердцем, но теми же перебоями. Наиболее старые здания построен в стиле средневековья, но самое раннее в конце девятнадцатого века. Это подделка под старину, но добротная, с дубовыми панелями и пыльным лучом, косо падающим в сумраке из окна.
Июнь, в кампусе малолюдно. Кто остается в университете летом? Вероятно, студенты, получившие специальный грант. А на кафедрах? Преподаватели, занимающиеся научной работой и не желающие оторваться от библиотек и дорогостоящего оборудования. Но это, скорее всего, на естественных факультетах.

Как насчет гуманитарного корпуса? Я по старой памяти заглядываю туда. Из столовой доносится памятный мне по прошлой беседе запах хорошего кофе. Я поднимаюсь на пару этажей наудачу. Не помню точно, где находится кафедра античной литературы. Да я и не ищу мистера Гейла, скорее полагаюсь на удачу и предаюсь ностальгии, стараясь отыскать здесь, за океаном, отражение родного дома.
Когда я выхожу в коридор, вижу на стенах портреты Шекспира, Байрона, Вирджинии Вульф. Отделение английской словесности?
Из окна в конце коридора светит неяркий луч. Навстречу мне шагает высокий человек в строгом костюме. Против света я не разгляжу его в деталях, но минутное впечатление говорит не об Америке. Я вижу в нем что-то определенно британское.
- Добрый день, сэр, - дружелюбно здороваюсь я.
И набираю в легкие воздух для  - еще не знаю, какого - продолжения беседы.

+1

3

Каждый день для меня это просто день, необьяснимый миг, в который требуется совершеть какие то прступки, делать какие то дела, потому, что так нужно. Я привык вставать по утрам, принимать душ, завтракать, совершеть пробежку по парку рядом с домом, потому, что так положен, так заведено, так  я привык. Иногда задаешь себе вопрос для чего, к чему все это, но так и не находишь на него ответа, понимая, что возможно он лежит на поверхности, а ты попросту не стараешься его увидеть, или пока просто не пришло время. Сегодня очередной такой день, я просыпаюсь после липкого ночного кошмара откидывая от себя влажные простыни, и ступая ногами по ламинатному полу, бреду в душ. Под теплыми струями я немного прихожу в себя, смывая воспоминания и страхи, оборачиваясь полотенцем, шагаю в кухню. Не сказать, что настрооение как-то выровнялось, но если мне хочется кофе, то значит жизнь начала налаживаться. Засыпав в кофеварку зерна дорогого итальянского сорта, я закрываю крышку и нажав на кнопку, смотрю как шумит аппарат перемалывая зерна и в предварительно подставленную чашку спустя пару минут льется ароматный напиток. Глубокий вздох, и едва прикрытые глаза выдают наслаждение процессом, но я не успеваю выдохнуть, как грудь сжимает тисками, и сделать выдох не получается вовсе, в глазах начинают "плясать мушки" и я едва удерживаюсь, чтобы не вскрикнуть или прошептать, но боль исчезает, также как и появляется, грудь отпускает, я могу сделать вдох.
- Чертов насос... - с сердцем проблемы появились после потери, врачи сказали, что это возможно на нервной почве, прописали какие-то таблетки, но я старательно махнул рукой на всю эту врачебную дребедень, подумав, что ничего страшного и все само пройдет, но приступы стали посещать чаще, и в голову закрались сомнения об истинности поставленного диагноза, а потом...потом захватывали, дела, проблемы и все остальное, и конечно же здоровье отступало куда-то на второй план. В 125 раз пообещав себе, что непременно наведаюсь в клинику на этой неделе, я сел пить кофе, открывая по привычке Таймс, хотя газаета Сакраменто лежала тут же на краю стола, наверное быть англичанином это не только по рождению и крови, это вообще видимо неискоренимо. Все же устыдившись, стоило половине чашки опустеть, я проглядел и местную газету, и решив, что все же стоит поторопиться, потому, что дела не ждут я встал со стула, проходя в гардеробную и облачаясь в привычный мне костюм. Хотя в этом городе нравы были куда проще, чем в Англии, Лондоне, и ходить можно было в практически в чем угодно, я придерживался истинно английского стиля, позволяя себе лишь иногда отступить от него, обходясь допустим светлыми туфлями и рубашкой с брюками, если шел куда то развеяться, или же даже надеть шорты с мокасинами, если дело касалось пляжа, во всем остальном я как был истинным англичанином, так и оставался им же. Сегодня отвратительный градусник, который я казалось ненавидел всеми фибрами души, показывал 34 градуса с плюсом, и грустно кинув взгляд на костюм, что хотел надеть, я все же передумал, остановившись на тонкой белой рубашке, две верхние пуговички которой были расстегнуты, светлых брюках и светлых же туфлях, прихватив очки и мобильный телефон с ключами, я вышел из дома, хлопая дверью с французским замком и заведя свой верный Бентли, через полчаса был перед воротами университета.
Сегодня как таковых дел в учебном заведении  у меня не было, поэтому я планировал лишь получить новые учебные планы на следующий год, просмотреть и сверить некоторые моменты с теми, что хотел обсудить с администрацией, возможно внести изменения и вероятнее всего познакомиться с первым курсом. В этом году в следующем месяце, должны были состояться экзаменационные испытания, и ректор прочил меня в приемную комиссию, хотя зачем им преподаватель английского языка там, я не понимал. Ну ладно, возможно, университет устанавливает правила и выбирает преподавателей в комиссию путем тычка пальцем в небо, не мне собственно судить. Миновав небольшой дворик университета, проходя по гравийной дорожке, я поздоровался больше чем с половиной своих коллег и половиной студентов, и наконец зашел в прохладное помещение,  вздыхая  с облегчением, это был рай по сравнению с тем, из какого пекла я пришел сейчас, просто наслаждение. Поднявшись по ступенькам на третий этаж, и зайдя на кафедру английского языка и словесности, мне довелось застать там заместителя ректора по учебной части и утрясти с ним все моменты, касающихся планов на следующий учебный год, ловко обходя неудобные стороны и возможные поправки, останавливаясь на том, что мне удобно. Соглашение было достигнуто, планы почерчены, но настроение поднялось и это было прекрасно. Попрощавшись в коллегой, я отправился в небольшую местную библиотеку, намереваясь провести там какое то время за изучением литературы и подготовкой вопросов к будущим испытаниям, оторвался от тяжелых фолиантов, я примерно в 6 вечера, когда солнце уже клонилось к зениту, становилось не так жарко, а за окнами было просто потрясающе красивый закат. Собрав материалы, он закрывает книги и сдает пожилой библиотекарше, улыбаясь и оставляя на ее кафедре небольшую шоколадку и кивает, слегка пожимает ее жилистую руку в своих, замечая в уголках глаза слезы. Покинув библиотеку, слыша, как за мной закрылась тяжелая дубовая дверь, я иду по длинному, залитому вечернем солнцем коридору, замечая что навстречу мне идет незнакомый высокий мужчина, со светлыми волосами. Я его раньше никогда не видел в университете, но возможно это новый преподаватель, или кто то еще..вероятно бывший студент, а может аспирант.
- Добрый день, сэр - слышу я, стоит нам поравняться, и было бы дурным тоном не остановиться и не ответить.
- Добрый день. Я чем-то могу Вам помочь? - замечая некоторую неуверенность в его голосе, я улыбаюсь, смотря незнакомцу прямо в глаза.

+1

4

Всего несколько слов – а знакомый акцент эхом отдался от стен, возвращая меня под вековые своды далеких хранилищ культуры. Британия? Неужели встретившийся мне сотрудник попал сюда прямиком из Лондона? Похоже, в Англии он получил образование в университете не из последних. Конечно, это уважаемый преподаватель, ценный сотрудник кафедры, - неслись мои мысли галопом – а вот что его потянуло вдаль от родины? Интересно, что у него там в Англии случилось? – вгляделся я в его лицо.
Лицо было утомленное. Очки – в солидной, темной роговой оправе. Светлые, классических фасонов вещи сидели на нем, точно на манекене, и возможно, были сшиты на заказ.
Не часто мне здесь, в Сакраменте везет встретить живое воплощение элегантности. Но у каждого человека, одетого в продуманном, уникальном стиле, интересная история. Стоит только вспомнить Имса, Дию, Софи… Может быть, мой интерес первоначально привлекает взгляд и выражение лица, и уж затем он распространяется на весь незаурядный образ.
Сейчас я увидел что-то трагическое в терпеливом взгляде и горькой складке у губ, а впрочем, - окоротил я свою не в меру разыгравшуюся фантазию – может, он просто-напросто последовал в Новый Свет за женой-американкой. Скажем, миллионершей, которая не хочет оставлять свой бизнес. Придумать пару романтических историй – дело одной секунды, это только записывать их – довольно кропотливый заработок, уже в моем личном запутанном бизнесе, в котором я пытаюсь извлечь выгоду из своей непоседливой фантазии, которой вечно тесно в рамках здравого смысла. У меня как обычно спешная сдача очередного номера, у меня горят два заказа на мемуары и сценарий, которые я взял, когда на меня накатил трудоголизм. А я в облаке ностальгии скитаюсь здесь, как крайне оригинальный призрак, и ищу что-то новое, снова что-то новое для вдохновения.
- Я чем-то могу Вам помочь?
Я ответил на вежливый вопрос англичанина без заминки.
- Вообще-то, я думаю, можете. Я работаю в газете «Миллениум Сакраменто». Это такой бесплатный еженедельник, посвященный городским новостям. Возможно, вы его видели в кафе или клубе… - (не похож он, конечно, на завсегдатая ночных клубов, слишком много респектабельности и приверженности традициям в его облике. Но первое впечатление может быть обманчивым). -  Мы в нашей газете уже писали о вашем университете. Тема популярная, это ведь самое престижное высшее учебное заведение города, множество родителей мечтает определить сюда своих детей. Но сейчас я ищу материалы, которые позволили бы читателю взглянуть на него под иным углом. Вы ведь из Англии? У вас британский акцент, а возможно – непредвзятые взгляды на систему высшего образования в штате Калифорния. Думаю, наша беседа была бы вдохновляющей, если бы вы согласились уделить мне немного времени, - вежливо навернул я одно сослагательное наклонение на другое, чтобы сбавить темп привычной напористости, которая, как мне иногда говорили, отличаюсь.
В университетской столовой на первом этаже отличный кофе. Хотя вы это наверняка и сами знаете. Но я забыл представиться. Меня зовут Себастьян Андервуд.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Alma Mater