Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » начало конца


начало конца

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML--><center><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="250" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#8B0000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/bloody_mary/folders/Default/media/ef801870-43d5-423d-a96f-16f4d975e7e8/The%20Neighbourhood%20-%20$TING.mp3"> </object></center>
Код:
<!--HTML--><div class="htmldemo"> 
<center><link href="http://fonts.googleapis.com/css?family=Fjalla+One" rel="stylesheet" type="text/css"><div style="width: 400px; text-align: center; font-family: 'Fjalla One', sans-serif; font-size: 45px; text-transform: uppercase; line-height: 100%; color:#8B0000; letter-spacing: -3px;">MARIAN&ADAM</div> 

<div style="width: 450px; height: 550px; position:relative; top: 13px; background-image: url(http://s0.uploads.ru/tMmuX.png); margin-top: -18px; margin-left: 6px; border-bottom: 6px solid #8B0000; border-top: 6px solid #8B0000;"></div> 

</center> 

<center><div style="width: 350px; height: 13px; background-color:#8B0000; position: relative; top: 10px; left: 4px; line-height: 13px; color: #FFF; font-family: arial; text-transform: uppercase; font-size: 6px; letter-spacing: 4px; text-align: center; ">история, которой уже 7 лет</div></center> 

<center><div style="width:400px; height:auto; position:relative; top: 10px; color: #000000; letter-spacing:0px; text-align:justify; line-height:95%; font-size:11px; border:0px solid #000000; font-family:arial; opacity:.8;"><div style="padding:5px; padding-bottom:5px;"></div></div></center></div>

[AVA]http://s8.uploads.ru/ZRvpc.png[/AVA]
[SGN]разве л ю б и т ь это делать больно тому, кого л ю б и ш ь?
http://sg.uploads.ru/D0rZy.png
[/SGN]

0

2

Bastille - Pompeii
https://67.media.tumblr.com/bcdf5d94eed4402a2913b1c6c65c47ce/tumblr_o96xk3siJo1vpgys0o2_250.gif

Когда ключ лишь с шестого раза попадает в замочную скважину, предварительно несколько раз, со звоном, упав на пол лестничной площадки, я понимаю, что не стоило так нажираться. Меня шатает из стороны в сторону, стены плывут, перед глазами цветные круги и к горлу подступает отвратительная тошнота. Мне начинает казаться, что меня вот-вот вырвет прямо внутренними органами, как в каком-то дешевом фильме ужасов, что крутят в захолустном кинотеатре. Вчерашняя разборка вылилась в настоящее мясо. Я до сих пор чувствую каждую косточку, каждый сустав на своем теле, из носа продолжает время от времени вновь литься кровь, рассеченная бровь саднит, и, судя по состоянию моей рубашки, меня кто-то зацепил ножом. Идентифицировать источник боли я попросту не в состоянии, полбутылки спиртного после потери крови сделали свое дело, и я слабо отдаю отчет тому, как я выгляжу и насколько серьезны повреждения. Впрочем, я совсем не уверен, что кровь на одежде и руках принадлежит только мне. 
Я вваливаюсь в квартиру, на время даже забыв, что давно уже живу не один, в надежде догнаться еще чем-нибудь, рухнуть на диван и отключиться на ближайшие сутки. Мобильный был безнадежно разбит, а значит можно было не переживать, что кто-то решит нарушить мой покой. Я болезненно щурюсь от яркого света в прихожей и в какой-то момент резко притормаживаю, глядя не свойственным мне тупым взглядом на девушку, которая «встречает» меня на пороге. Память начинает постепенно возвращаться, а поджатые губы Мэриэн не предвещают ничего хорошего. Я готов надавать себе по голове за то, что умудрился забыть о собственной девушке в ее же доме. Идиот, Адам, и-ди-от.
-Бл*, - ничего умнее выдать в данном состоянии я просто не способен. –Ого, ты тоже тут.
Или что там обычно говорят в таких ситуациях? Завтра я явно пожалею об этом, но сегодня мне и море по плечу. Если уж я выкарабкался вчера, все еще жив и относительно здоров, то с гневом одной девчонки справлюсь тем более.
-Слушай, есть чё-ё пожрать, а?- на ходу скидываю обувь и направляюсь прямиком на кухню, распахивая дверцу холодильника.
На полках лежат лишь какие-то женские диетические недопродукты, вроде йогуртов, творога и салатных листьев, от чего я морщусь и достаю последнюю бутылку пива. Поиски еды переходят на подвесные шкафчики и кастрюли на плите, я открываю все подряд, создавая еще больше грохота, чем пять минут назад в подъезде.
-Приготовить что ли ничего не могла? – я вытаскиваю из кармана памятую пачку сигарет и зажигалку, прикуриваю, открывая заодно бутылку с пивом, крышка от которой улетает к противоположной стене. –Дома не то, что мыши повеселись, а даже тараканы утопились. Я тебе бабло даю, хоть бы купила что-то, а то толку с бабы в доме никакого.
Первый глоток ледяного напитка приводит меня в себя, крепкая затяжка приносит долгожданное спокойствие, я лишь замечаю запекшуюся кровь на дрожащих пальцах. Идти в ванную и смотреть на себя в зеркало совсем не охота. Меня мучают подозрения, что некогда белая рубашка от «Армани» и золотые часы «Ролекс» с разбитым стеклом совершенно не вяжутся с моим внешним видом. Я дохожу до дивана, стряхивая пепел в какую-то вазу на столике, и буквально падаю на него, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Всплывает образ паренька, которого мы вчера потеряли. Джек, Джим… Джейсон? Все-таки Джим. Кажется. Я позвал его к себе в команду два месяца назад, у него были золотые руки, словно он с рождения копался в автомобилях. Парни сказали, что у Джима осталась жена и пятимесячный ребенок. Или его все-таки звали Джек? Хотя какая кому теперь разница. Мы избавились от тела, замели следы, все чисто-гладко, потому что связываться с копами нам ни к чему. Надо завести на днях деньги его жене, парниша поработал на меня хорошо, а женщина и ребенок не виноваты. Да кого я пытаюсь обмануть? Я чувствовал на себе груз вины, что не досмотрел, не доглядел, пустил восемнадцатилетнего в расход, да еще и не похоронили по-человечески. Никто из моих ребят не осудил меня, они знали, что на его месте может оказаться каждый, в том числе и я сам. Мы отчетливо понимали, с чем имеем дело. Вокруг нас крутились большие деньги, а деньги всегда связаны с риском. Смерть – плата за удовольствие. Мы играем в русскую рулетку, где, порой, все в руках фортуны, в том числе и наша собственная шкура. В этот раз мы отстояли, наконец, свой кусок земли, теперь дела должны пойти в гору. Я собираюсь расширять свой бизнес и легализировать доходы. Вряд ли кто-то сунется к нам в ближайшее время. Я немного устал от животного страха, который пробегает мурашками вдоль позвоночника, от чужой крови на собственных руках, от разбитых костяшек и от пистолета под подушкой. А еще я боялся за Мэриэн, как бы абсурдно это не звучало. Я боялся, что мои дела погубят и ее, и лишь молил всех известных и неизвестных мне богов мольбами атеиста, чтобы мне дали еще немножко времени. Чтобы "нам" дали еще немного времени.
-Не дыши так громко, мне это взрывает черепную коробку, - я пробуждаюсь от собственных мыслей, когда окурок обжигает пальцы, достаю из внутреннего кармана пиджака пачку купюр, пытаюсь отсчитать, затем бросаю всю сумму на стол. –И только не начинай пилить меня. Возьми деньги, сходи завтра с подругами в солярий или спа, или куда вы там ходите? Купи новое платье, тебе, помнится, сережки в ювелирном понравились. Развейся. И купи еды. Человеческой, нормальной такой еды, а не эту кисломолочную дрянь.
Опаснее разъяренной женщины может быть лишь женщина, которая злится, но молчит. Это из разряда страшнейшей бомбы очень замедленного действия. За эту ночь я нарушил, кажется, весь негласный список правил, который, я был уверен, есть у каждой дамы. И тот факт, что пока еще ни одна вещь в доме не пострадала о мою пустую голову, означает не то, что мне удастся избежать скандала и отдохнуть, а как раз обратное.

Отредактировано Adam Shepard (2016-08-03 16:55:48)

+1

3

Этот вечер казался мне слишком длинным. Даже, можно сказать, безысходным. Я сидела в мягком кресле в гостиной, укутавшись в одеяло. И пусть за окном температура еле сползла ниже двадцати пяти, меня всё равно пробирала дрожь. Я смотрела на пистолет перед собой на журнальном столике, а внутри всё холодело. Это был не мой. Так что из вариантов оставался только Адам. По правде, я уже давно подозревала, что он промышляет чем-то незаконным, но ведь как говорят: меньше знаешь - крепче спишь. Так суждено ли мне теперь уснуть этой ночью, если мои самые худшие догадки вдруг подтвердились, и я узнала, что будущий жених - бандит? Перевожу взгляд на часы. Время медленно добирается к полуночи, а я по прежнему одна в большой пустой квартире. Со всех сторон меня окружает свет, как на вокзале, потому что так хоть каплю легче побороть свои страдания. Где он сейчас? Почему опять не ночует дома? Неужели нашим отношениям таки пришёл этот мерзкий конец? Мою голову рвали тысячи вопросов, и я не знала, куда себя деть от их разрывающего воздействия. Сначала я страдала, потом злилась, потом билась в отчаянии, а потом опять злилась, и наконец-то становилась безразличной. Я не знаю, сколько таких кругов уже успела намотать за то время, пока ждала Шепарда. Да только мне казалось, что внутри всё - словно натянутые струны. Одно неверное движение - и я просто разорвусь, больно ударив по самому нежному. Я разорвусь на сотни осколков от единого только неправильного слова. И я знала, что этого не миновать, потому что если Адам появится, мы вряд ли закончим мирно. В последнее время мы только ссоримся. Кажется, именно так и должен выглядеть конец нашей эры. Наших отношений.
Где-то ещё минут через пятнадцать слышу, как хлопает входная дверь и, судя по всему, пьяное тело вваливается в прихожую. Я резко вскакиваю с кресла, хватаю с собой пистолет и иду на звук. Внутри от длительного ожидания всё кипит, так что я поглубже вдыхаю и уже готовлюсь с порога высказывать своё недовольство, но не тут-то было. Оказывается тело пришло домой не только пьяное, но и всё в крови. В какой-то момент мне даже становится жалко Адама, мне хочется бросится к нему, обнять, обработать раны, поцеловать каждый шрам, но услышав весьма своеобразное приветствие в свою сторону, возвращаюсь в реальность. -Ну, конечно, я тут, а не шляюсь где-то по ночам. - рычу я, но слова вряд ли находят адресата, который сначала жалуется, что голоден, а потом бредёт на кухню, чтобы утолить свои плотские желания. Иду следом, только и выжидая момента, чтобы наброситься на него с обвинениями. Кто знает, будет ли у меня ещё такая возможность. Я либо убью его этим вечером, либо он свалит на хрен ко всем чертям. - Было бы для кого готовить. - отрезаю я, наблюдая, как некогда любимое тело роется в холодильнике. Затем достаёт оттуда завалявшуюся банку пива , прикуривает и продолжает сыпать на меня обвинения. Кажется, вдруг жертвой словесной перепалки стала я, хотя планы в моей голове были совсем другие. Ну да ничего - ещё не поздно отыграться. -В этом доме и с мужика толку никакого. Почему? Потому что его здесь не-ту. - одной распростертой ладонью машу прямо перед лицом Адама, пытаясь взвыть к его сознанию, а другой только крепче сжимаю за спиной пистолет.  Но он меня словно не замечает. Игнорирует. Просто обходит и направляется к дивану, по дороге струсив пепел в фарфоровую вазу из Китая. Мамин подарок - она бы не простила. Опять иду следом, словно старый верный пёс. Побитый пёс. Хозяин его мучит, не даёт спокойно умереть, а тот только покорно переставляет лапы, сдерживая злость внутри. Он ведь в один момент может перекусить хозяину любую кость, но держится из-за чувства долга перед ним. Только хозяин этого не понимает. Пинает его. Бьет палкой. Бросает на место, где недавно лежал пистолет, пачку денег со словами, что ему нужно развеяться. Не замечает, как старый пёс скалит зубы, не выдерживая. Ещё раз пинает, пока сам не становится жертвой. -Ты, блять, серьёзно?! Мне не нужны деньги! Мне нужен парень! Парень, который не будет приходить домой в хлам и без единого живого места. Па-рень! - рычу я, уже вовсю чувствуя тяжесть ствола в своей руке. Кажется, пришло время сбрасывать и эту карту. Так что я сначала сгребаю одной рукой все деньги в кучу, потом бросаю их Шепарду в лицо, а затем на место, где только что мирно покоились "зелёные президенты" с грохотом приземляется оружие. -А ещё у моего парня не должно быть от меня секретов! Или ты просто собирался пристрелить меня, да, поэтому не сказал, что у тебя есть оружие? Хотел меня грохнуть, потому что я не приготовила нормально пожрать? Да кому здесь готовить, если ты всё равно всё время либо бухой, либо побитый, если не вместе! Зачем тебе пистолет? И чем ты занимаешься, сукин ты сын?! - мой голос срывался на хрип, казалось из глаз вот-вот хлынут слезы. Я не выдерживала. Я больше не хотела жить в этом постоянном неведении. Если именно так нужно заканчивать отношения, то я даже рада, что стала на верный путь. У меня больше нету сил. Я прикрываю глаза, чтобы немного успокоится. -Отвечай! - отрезаю я, будто предыдущего ультразвука было недостаточно, чтобы меня услышали. В этот-то раз я уже уверенна, он не сможет просто проигнорировать меня. -Отвечай, кому говорю! - наконец-то срываюсь на рыдание. Не могу остановиться. Меня всю трясет. Мне просто хочется, чтобы этот вечер поскорее закончился. Я разворачиваюсь и иду на кухню. Мне нужно выпить. Виски или водки. Какая разница. Что найду открытым в его баре, то и вылью в себя. Нужно ведь уравнять шансы. Нахожу водку. - Прекрасно... - тихо шепчу я, пытаясь унять дрожь. Открываю бутылку и в одно движение переворачиваю в себя. Пекущая жидкость, смешавшись со слезами, с болью стекает по горлу, но от этого даже на йоту не легче. Боже, когда же всё пошло не так?

[AVA]http://s8.uploads.ru/ZRvpc.png[/AVA]
[SGN]разве л ю б и т ь это делать больно тому, кого л ю б и ш ь?
http://sg.uploads.ru/D0rZy.png
[/SGN]

+1

4

Слова о том, что и мужика в доме-то нет, бьют по моему самолюбию и становятся красной тряпкой для быка. Блядь, пусть мы часто ссоримся, пусть я вечно в делах, но я ни разу не вел себя с ней, как баба. Деньги несу в дом. Работаю, как проклятый, то в грязи, то в масле, то в крови. Да я жизнью собственной ради нас рискую. Каждый ебанный день мне могут всадить нож или попросту прострелить голову в темном переулке. И после этого мне предъявляют, что с мужика тут толку никакого.
-Ты говори, да не заговаривайся, - я вскакиваю с дивана, снимаю с плеч пиджак и швыряю на кресло. –Я тебя бил когда-нибудь? Унижал? Шалав может на дом вызываю? Что молчишь?! Да нихрена подобного. Я ра-бо-таю. Ты же такого слова не знаешь. Ну что смотришь? Давай, иди ищи себе «настоящего парня». Покажешь мне потом своего маменькиного сыночка, я с него поугараю. Он будет возвращаться  со своей «нормальной» работы в шесть вечера, вы будете питаться макаронами с кетчупом и копить на новый телевизор. Лет эдак пять копить. В однокомнатной квартирке с видом на какую-нибудь швейную фабрику в вонючем районе. И ты думаешь, что у тебя будут вот эти все побрякушки золотые, шелковые халаты и вечерние платья? У китайцев на углу покупать начнешь. Такой жизни хочешь? Ах да, с милым и в шалаше рай. Да только, до-ро-га-я, мы оба знаем, что ты к такой жизни не привыкла. Сначала папина кpeдитка, теперь – моя. Ты от хорошего не откажешься. Так что сиди и не возникай.
Заработанные вчера деньги летят мне в лицо, похлеще пощечины. Деньги, за которые умер человек. Деньги, за которые чуть не прикончили меня самого. На стол падает пистолет, и я замираю, оглушенный этим ударом. Алкоголь все еще сказывается на моей реакции, я медленно прокручиваю в голове, откуда у Мэриэн взялось оружие, затем понимаю, что это мое личное. «Рабочий» пистолет хранился в подпольной части моей автомастерской, этот же был для домашней безопасности. Из него был совершен лишь один единственный выстрел с одним единственным ранением. В тот вечер Мэри отдыхала с подругами где-то за городом, а ко мне заявились с угрозами. Благо парни подоспели вовремя. После того случая я стал еще более нервным, отсюда начались ссоры с Мэри. И все пошло как-то по касательной вниз.
Порой я даже сожалею, что Дэниэлс никогда не была дурой. С глупой бабой меньше проблем и терок. Я бы сейчас наплел ерунды о том, что хожу в тир по субботам, и она бы поверила. Мэриэн в свою очередь не поверит. Я уверен, что она уже давно догадывалась о том, что я занимаюсь чем-то не совсем чистым и не совсем безопасным. Ну действительно, надо быть просто слепым, чтобы не понять, что я связан с какими-то темными делишками. В моем случае, это действительно напечатано, буквально высечено, на лице гематомами. И ее желание получить, выбить из меня, ответы на вопросы вполне справедливы и предсказуемы, но я не готов, не хочу отвечать.
Любовь – это ложь и слепое доверие. Когда двое обоюдно врут друг другу, но верят до последнего в честность второго. Взаимная игра в отношения, но только так их можно сохранить. Правда может разрушить слишком многое, спокойствие любимого человека важнее искренности, и пусть это аморально и низко, я свято верую в то, что сохранить чувства можно лишь скрывая от своей половинки то, что может причинить боль. Я слишком берегу Мэриэн. Иногда я готов схватить ее за руки до синяков на изящных запястьях и хорошенько встряхнуть или залепить пощечину, чтобы она закрыла рот, но я злюсь на нее лишь потому, что так люблю. Если бы мне было похрен, то я бы не реагировал на ее слова и выходки.
Наверное, было бы проще, скажи я ей всю правду. Мне бы стало легче, не пришлось бы нести на себе весь этот груз, но я не мог. Как мужчина, как ее парень, я не могу переложить на ее плечи часть ответственности, не могу поставить ее и наши отношения под удар, не могу рисковать ею. Я знаю, что не прощу себе никогда, если с ней что-то случится.
-Какого хрена ты рылась в моих вещах?! – я хватаю пистолет в руку и иду следом на кухню.
Мэри добралась до моего бара и нашла (кто бы сомневался, у нее на это чутье!) самую дорогую бутылку водки. Я выхватываю ее из рук, когда она уже опустошает за раз треть сорокоградусного напитка.
-Скажи мне, ты полная дура?! – бутылка летит в сторону и разбивается на части десятком мелких осколков, следом на полу оказывается хрустальная ваза, чайный сервис ждет та же участь. –Ты последние мозги в солярии перепеклась?
В воздухе теперь наверняка стоит терпкий запах спиртного, но, учитывая, что от меня и вовсе исходит полный букет ароматов, то я этого не чувствую. Я злюсь, бешусь сорванным с цепи псом и сам не понимаю, что меня так вывело из себя. То, что моя девушка почти в слезах пытается нажраться водкой. То, что причиной этому являюсь я. Или то, что она докопалась до правды и именно сегодня, когда все стало налаживаться у меня в бизнесе, нашла этот проклятый пистолет.
-Ты думаешь, что это, мать твою, игрушки? – я впечатываю Мэриэн в стену, тыча пистолетом ей в лицо.
Меня уносит, я хочу развернуться и уйти дальше бухать, пока не испортил все окончательно. Но курок спущен, я уже не могу остановиться. Какой же я ублюдок, раз довел наши отношения до такого финала. А это был финал.
-Это все не твое дело, поняла?! Ты, вообще в курсе, что он заряжен? Патроны 9 на 18. Стандарт. Можно обороняться, можно нападать. Можно вспугнуть, можно ранить, можно… убить. Знаешь, как рвется кожа, как разрываются мягкие ткани тела? Нет? Никогда не видела? Никогда не испытывала на себе? Надеюсь, что никогда и не испытаешь. Это больно, чертовски больно. Чего же тебе не сидится спокойно? Чего тебе, блядь, не хватает? Тебе мало, что я тебя люблю?!! – я ору на нее, рука сжимается в кулак, и я со всей силой впечатываю его в стену, проношу осознанно в нескольких миллиметрах от лица Мэриэн, чувствую, как разбитые костяшки вновь прорезает боль, как снова начинает сочиться кровь, как темнеет в глазах.
Это меня отрезвляет, действует лучше ледяной воды, успокаивает, приводит в себя. Я опускаю негнущуюся кисть, второй рукой засовываю пистолет сзади под ремень брюк и отворачиваюсь. Я слышу тяжелое дыхание за своей спиной, чувствую, как девушку пробирает дрожь, а в голове крутится лишь мысль о том, как я устал. Нет, не от работы. От наших разборок.

+1

5

[indent]Спиной чувствую, что Адам идёт следом, забыв о своей банке пива, на которую променял меня в начале вечера. Ну, конечно, как он может находится в стороне, когда его ещё девушка решила побыть угрозой для коллекции дорогого бухла. Ради этого можно и пойти на незначительные жертвы и отставить пивко в сторону. Ну а ещё он решил поинтересоваться, почему я вдруг рылась в его вещах, так и не дав ответа ни на один из моих вопросов. Правильно говорят: "лучшая защита - нападение".
[indent]Икаю, тыльной стороной ладони размазывая по щекам поплывшую тушь. -Хотела, как примерная девушка, бросить их в стирку. - закатываю глаза. Хорошо, что Шепард не видит, а то досталось бы ещё больше, если это вообще возможно. Опустив голову, покорно выслушиваю притязания о том, что я дура. Вздыхаю. Плакать больше нету сил. Наверное, стоит таки поблагодарить эту бутылку, за то что принесла хоть какое-то мнимое облегчение. Подношу её к губам, чтобы скрепить наши отношения очередным поцелуем, но вдруг на сцену выходит главный герой и портит всю малину. Адам вырывает у меня из рук водку, а через несколько мгновений та уже растекается по новоиспеченному ремонту в кухне, оставив по себе на полу только десятки осколков. Хочу что-то возразить, но следом за бутылкой отправляются ваза и кухонный сервиз. Вот сервиза действительно жалко, мама его любила. -Сам будешь убираться, работник хренов. А то мне ещё нужно в солярий заскочить, допечь остатки мозгов, чтобы уж совсем дурой стала. Таким ведь проще лапшу на уши вешать, правда? - хмыкаю, недовольно поджав губы. Алкоголь разносится по крови, словно бешеный, и как последствия - я реагирую на всё, словно бухой удав. Хорошо ведь сравняла счёт, правда? Я разворачиваюсь к парню лицом, чтобы ляпнуть ещё что-то по поводу замечания об игрушках, но в одно мгновение оказываюсь припечатанная к стене с направленным мне в лицо пистолетом. Кажется, я мигом протрезвела и с испугу даже попыталась вжаться в стенку ещё больше, потому что пьяного разъяренного Шепарда с пистолетом в руках стоило боятся, и это именно то, что сейчас происходило. Каждое его слово пронзало меня животным страхом, постепенно вытесняя из крови благословенные промилле. Моё дыхание сбилось, а из глаз опять потекли непрошеные слезы, как я не пыталась их сдержать. - Адам... - тихо шепчу я, пытаясь не дрожать, но он меня не слышит, втирает какую-то маниакальную дичь о том, как разрываются мягкие ткани при выстреле. И при всём этом машет у меня перед лицом пистолетом. Господи, и чем я только думала? Я ещё никогда не видела его в таком состоянии. Конечно, мы ссорились, и в последнее время довольно часто, но это даже на йоту не походило на то, что я сейчас испытывала. Возможно ли в одно мгновение начать бояться того, кого так отчаянно любила? Любила до боли в костяшках, до дрожи в груди. Не знала, куда себя девать от этого всепоглощающего чувства. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. А до страха? Пропасть. Но я перелетела её буквально за одно мгновение. В голове молилась "лишь бы не выстрелил", а то я уже ни в чём не была уверена.
[indent]-Чего тебе, блядь, не хватает? Тебе мало, что я тебя люблю?!! - от его ора темнеет в глазах, и я начинаю медленно сползать по стенке, потому что ноги уже не держат. Но слова о любви возвращают меня к реальности. Хочется засмеяться ему в лицо. Если бы могла, то картинно стянула бы эту его любовь с пальца, как подаренное кольцо, и швырнула прямо к ногам. Но у меня не было сил так просто вырвать её у себя из груди. И от того, что он любил меня, стало только тяжелее. - Ты думаешь перед лицом тех, кого любят, машут пистолетом? - мой голос дрожит, словно промозглый под проливным дождём. Я пытаюсь говорить тихо, чтобы опять не сорваться на истерический крик. Меня терзают изнутри боль, страх, отчаяние, злость, и я просто не знаю, что со всем этим делать. Чувствую, как по лицу опять градом скатываются слезы. Я их не хотела! Не выдерживаю. Снова растираю тушь по щекам. -Ты думаешь, это любовь? - злобно выдыхаю я, затем прикусываю до крови дрожащую губу. Я немного отхожу от стенки, а затем пячусь назад, готовя себе путь к отступлению, к побегу, потому что мне теперь страшно находится с Адамом в одной комнате.
[float=right]http://media.tumblr.com/14a02074d51a98edfcb6a86f22466883/tumblr_inline_neuf6lIk331s7cn4s.gif[/float][indent]-Твоя любовь приносит мне одни страдания, Адам. Я больше не знаю, как их выдержать. - я качаю головой. Наверное, сейчас самое время уходить? Но куда идти из своей квартиры? К родителям, которые были против Адама, чтобы они опять причитали, что были правы? На улицу? Под проливной ливень, стучащий по окнам? В другую комнату? Чтобы сползти по двери и утопиться в своих горьких рыданиях, выслушивая очередные крики Адама. -Почему всё так? Почему ты мне постоянно врёшь? Вот так вот, значит, выглядит в твоих глазах любовь, да? Причинять боль тому, кого любишь? - шмыгаю носом. Хочу уйти. Мне нужно уйти, но что-то не пускает. Пытаюсь унять дрожь, но не выходит. Всё идёт наперекосяк. Меня разрывает изнутри. Я хочу убить Шепарда, хочу накинуться на него с кулаками, чтобы хоть как-то отомстить за то, что мне пришлось испытать из-за него. Но я не могу к нему подойти. Он буквально в нескольких метрах, но больше не мой, словно чужой человек с этим пистолетом. Я боюсь кинуться к нему и обнять, повторяя, что всё будет хорошо. Что мы справимся. Кажется, после сегодняшнего у меня уже не осталось сил верить в "нас". У меня больше не осталось сил убеждать саму себя, что "мы" ещё остались.

[AVA]http://s8.uploads.ru/ZRvpc.png[/AVA]
[SGN]разве л ю б и т ь это делать больно тому, кого л ю б и ш ь?
http://sg.uploads.ru/D0rZy.png
[/SGN]

+1

6

Скриптонит - Мы с тобой связаны

Не надо, я прошу не надо.
Не отпускай меня в тот мир, где я останусь гадом.
Я буду также держать а ты падать,
Буду также называть тебя радостью, и я не радость.
Ты тонешь в моих руках красивая, как невеста,
Я тону в твоих глазах так по детски и честно.
В них весь мир, но в этом мире так тесно.
В твоих руках одно сердце, и ему в этом мире нет места.


Я не хочу оборачиваться, потому что знаю, что увижу слезы на ее красивом и таком родном лице. Я ненавижу размазанный макияж и растекшуюся по щекам туш – отдает безнадежностью и отчаянием. Я не переношу женские и детские слезы - слишком часто был свидетелем. Ее слова оставляют все новые следы на моем теле, вскрывают грудную клетку без наркоза, заставляют переворачиваться то немногое человеческое, что еще во мне осталось. Когда в твоей крови бурлит алкоголь, то ухватываешься лишь за определенные слова и фразы из речи собеседника, все остальное проносится скорее бессвязным потоком мимо тебя - информация принимается, но не обрабатывается твоим мозгом. И я цепляюсь, цепляюсь мертвой хваткой за самые колкие и острые углы ее слов, чтобы уколоться еще сильнее, добить самого же себя. И в тоже время я хочу закрыть ей рот кляпом, потому что происходящее попросту выкручивает жилы.
-Заткнись, а? – мой голос звучит внезапно слишком тихо, с придыханием и хрипотцой, то ли от количества спиртного, то ли от количества сигарет, то ли от напряжения. –Ты когда на визг переходишь, то похуже утреннего будильника.
Я резко разворачиваюсь и впиваюсь взглядом в Мэри, всматриваюсь глубоко, настойчиво, словно пытаюсь сохранить в памяти этот образ, словно вижу ее в последний раз. Она боится. Она видит во мне монстра, что меня ни капли не удивляет. Я, наверное, погорячился, но как еще можно проучить бабу с пистолетом? Скажите мне, что делать, когда она лезет не в свои дела, а ты же, блядь, хочешь ей только лучшего?
-Представь себе,- я говорю жестко, снова вспыхивая, как пламя, разве что не хватаясь опять за пистолет. –Да, я называю ЭТО любовью.
Я пробую слово на вкус. Любовь, как карри. Сначала хочется еще и еще, а потом карри становится так много, что тебя начинает подташнивать. Наверное, это как раз наш случай. Невозможно чувствовать постоянно на пределе собственных сил, срываясь на крики и желая разорвать друг друга на части. Рано или поздно начинаешь сгорать сам. Я редко говорю о любви, от того мне еще сложнее выносить сарказм по поводу моих слов. Какое право она имеет ставить под сомнение мои чувства?
-Если ты своими куриными мозгами не в состоянии понять элементарно того, что у меня могут быть СВОИ дела, ВНЕ этих стен, в которые я не хочу тебя посвящать, то приходится разъяснять пистолетом, может быть, лучше дойдет и запомнится, - разговор снова переходит на повышенные тона. – Я не обязан отчитываться тебе за каждый вздох и лишнюю бутылку пива. Ты мне даже не жена.
Девушка кусает губу до крови, шмыгает носом, время от времени вытирая слезы, что льются без остановки. Я хочу подойти и целовать ее щеки, пока глаза не перестанут быть на мокром месте, но меня что-то сдерживает, не дает сделать шаг вперед. Между нами бездна, которая увеличивается со скоростью звука во время наших скандалов. Я просто не могу подойти и попробовать исправить хоть что-то в этих гребанных отношениях.
Я перевожу взгляд на осколки, которыми усыпан пол. В голове всплывает неуместное или, наоборот, слишком уместное сравнение с разбитыми чувствами. Я икаю, снова пошатываюсь и шлепаю босыми ногами по полу, намереваясь "прибраться". Опускаюсь на корточки, но меня заносит, и я падаю на колени, что меня как-то даже не особо волнует. Я начинаю собирать осколки прямо руками и, кто бы сомневался, вспарываю себе ладони. Боль уже не чувствуется, я сам состою из боли, каждой клеточкой, каждым чертовым миллиметром тела я ощущаю боль. Мне становится смешно, кажется, я потихоньку двигаюсь рассудком. Слишком много для одного дня. Я сажусь прямо на пол, сжимая в руке осколок с такой силой, что он снова трескается и превращается в мелкую россыпь, и глядя на стекающую по кисте кровь.
[float=left]http://66.media.tumblr.com/23c6277e1070b39c528c9c4e1639052b/tumblr_oagomogyEX1vpgys0o1_250.gif[/float] -Любить, как и жить, вообще, больно, Мэри, - я разжимаю ладонь, и мелкие осколки высыпаются на кафель. –Вот так вот больно. Посмотри на меня, посмотри!
Я кричу, поднимаю голову, глядя на девушку сверху вниз красными глазами, к горлу подкатывает предательский, унизительный ком, и я резко отворачиваюсь, провожу рукой лицу, чтобы не дать себе заплакать, но лишь размазываю кровь. Идеальная картина – лохматая ревущая баба с потекшей тушью и макияжем и хлюпающий носом мужик с кровавыми отпечатками пальцев на лице. Мы ненормальные. Это уже даже не отношения, Мэри права. Скорее болезненная связь и попытки утопающих схватиться за спасательный круг.
-Любить – это причинять обоюдную боль, любить – это… это впечатывать второго в стенку до царапин на лопатках, это нестись с обрыва в пропасть, держась за руки, это выворачивать руки самому себе, - я спотыкаюсь на словах, несу бессвязный бред, пытаясь донести до нее весь спектр собственных чувств. –Любить – это позволять второму причинять тебе боль. Ты даешь в руки доверие – самое страшное оружие, похлеще всех этих пистолетов – и ты сам выбираешь того, кто совершит последний выстрел.
Я моральный урод и калека, но сейчас мне становится дико страшно потерять Мэриэн. Я просто не представляю, как…. Как я буду без нее? Это же немыслимо, непереносимо,  еще десятки слов с приставкой «не-». Я достаю очередную сигарету, снова затягиваюсь, но сегодня мне явно нужны не сигареты, а травка, чтобы забыться и немного улететь из этого спятившего мира.
-Любить – это биться мотыльком на свет, метаться раненным зверем в клетке, перегрызать глотку любому, кто встанет на пути, - я выдыхаю кольца дыма, фокусируясь лишь на огоньке тлеющей сигареты. –Но этого того стоит. Стоит, блядь! Понимаешь? Потому что без любимого человека ты никто. И похуй сколько боли вы уже причинили друг другу, ее будет еще больше, намного больше! Так много, что иногда будет хотеться убить второго и сдохнуть самому. Важно не то, как тяжело и больно вместе, а то, что невозможно врозь. Мне… мне без тебя невозможно.

Они не знают, каким я могу быть с тобой.
Не отпускай мои губы, постой,
Не хочешь слышать, я могу молчать как будто немой.
Я все понял и вижу, но не могу быть как будто не твой.
Это всего лишь время и цели, дай шанс,
И я в любом месте верну тебя на те качели.
Купидон - ублюдок, мы стали мишенью,
Но я буду находить тебя и целовать твою шею,
Ведь мы с тобой...
связаны.

+1

7

[AVA]http://s8.uploads.ru/ZRvpc.png[/AVA]
[SGN]разве л ю б и т ь это делать больно тому, кого л ю б и ш ь?
http://sg.uploads.ru/D0rZy.png
[/SGN]

Код:
<!--HTML--><center><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="500" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#8B5742">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/bloody_mary/folders/Default/media/02aaf9c1-5b42-405e-a0ae-443269ce5c61/Kaleo%20-%20I%20Can%27t%20Go%20On%20Without%20You.mp3"> </object></center>

[float=right]http://s9.uploads.ru/3quCx.gif[/float][indent]Убивать друг друга словами. Не щадя. Надавливать на самые болезненные точки. Задевать за живое. Хуже, чем вгонять в сердце ржавые ножи. Несколько оборотов, чтобы потом с наслаждением вытянуть и сразу же запихнуть обратно. Медленно, растягивая мучения. Вам будто нравится смотреть, как страдает другой. Так много грязи - захлебнетесь, барахтаясь. Сделать вдох, но от этого не легче. Лёгкие уже наполовину заполнены илом. Разве так проще? Погибнуть самому, чтобы не дать шанса выжить другому. Кажется, именно так выглядит отчаяние. Лететь на дно, зная, что разобьешься, но потянуть за собой другого. Или это любовь? Ну конечно ведь. Обрекать себя на страдания, лишь бы быть рядом. Как самоотверженно. Сродни безумству. Хотя все влюбленные отчасти психи. А вы? Вы, кажется, уже неизлечимы в своей болезни.[indent]Смотрю, как Адам двигается с места. Инстинктивно делаю шаг назад, потому что переживаю, что он опять идёт махать мне пушкой перед лицом. Но нет. Я ему не нужна. Ни сейчас, ни, кажется, вообще уже. Последний мост между нами уже медленно тлеет, хотя горел по началу так ярко, освещая нам путь друг к другу, что можно было ослепнуть. Тогда мы не знали, что так не должно быть. Мосты горят не к счастью, но мы были слепы в своей любви. Просто безумны. Хотя, наверное, такими и остались. - Адам... - дрожащий голос уже еле отбивается от стен, настолько у меня нету сил прибавить ему хоть несколько децибелов. Меня всю аж передергивает, когда я вижу, как Шепард падает на колени возле осколков. Я ведь не серьёзно об уборке, чего он? Но, знала ли я, что парень не собирается наводить порядок. Могла ли я предугадать, что в следующее же мгновение из его ладоней хлынет кровь, словно признак того, что бой окончен, и оба солдата умерли. Я в ужасе прикрываю рот руками, потому что не могу понять что происходит. Слезы высыхают. Меня опять передергивает, и я не знаю, куда бежать. Что это? Предвестие новой беды или белый флаг? Стою, словно приросла к земле, чувствую, как по жилах растекается страх. Но у же не за себя. За Адама. Мне бы крикнуть, чтобы он остановился, выбить эти дурацки осколки у него из рук, но я только молча стою и слушаю, что он говорит. Внимаю каждое слово, не боясь, что он меня ранит, потому что мы оба вдруг бросили свое оружие к ногам. Чистая исповедь.
[indent]– И ты сам выбираешь того, кто совершит последний выстрел. - прикрываю глаза, давая этим словам просочиться внутрь. Разве ещё можно что-то изменить? Разве мы ещё не сокрушили всё, что так упорно строили на протяжении целого года? Или это уже жизнь "с чистого листа"? Теперь мы попытаемся выстроить что-то заново? Но разве можно забыть, всё, что случилось, всю испытанную боль? Простить и отпустить. Вот так вот просто во имя этой болезненной любви. Ничего ведь не поменяется, просто мы не можем друг без друга. Но и вместе почему-то никак. Опять сознательно обречь себя на страдания ради такой эфемерной любви? Снова по кругу, как день сурка. Возможно, сейчас время наконец-то разорвать эту загнившую цепь?
[indent]Поджимаю губы. У меня нету сил сказать что-то в ответ. Да и разве я могу, имею право? За исповедь ведь не судят. За неё либо прощают и остаются рядом, либо уходят, не выдерживая. - Мне… мне без тебя невозможно. - я открываю глаза и впиваюсь в парня измученным взглядом. Мне жаль, что я довела его до такого ужасного состояния нужды в человеке. Чувствую себя виноватой, но разве мне легче?! Разве я не заслуживаю быть счастливой, а не каждый вечер ожидать его пьяным и побитым. Возможно, я ещё просто не знаю, что нужно переживать и за его жизнь. Потому что не спроста всё это. Губы дрожат. Я опускаю голову, не выдерживая смотреть на родное лицо. Трусиха. Разве этому меня учили? Разве за это полюбил меня Адам? А, возможно, он полюбил не за что-то, а просто потому, что я есть? И вот сейчас я действительно готова всё окончательно разрушить? Нет, пятнадцать минут назад ещё не был конец, как я думала. Вот он. Я стою, разглядываю его между носков своих розовых мохнатых тапочек. Так заманчиво в одно мгновение отказаться от всех этих страданий. Но смогу ли я быть более счастлива без Шепарда? Или это просто иллюзия? Мираж, словно оазис в пустыне.  Я вот уже на расстоянии вытянутой руки стою возле своего безмятежного одиночества, возле оазиса, но уверена ли я, что мне не мерещится? -Какая же ты сволочь, Шепард. - цежу я сквозь зубы и разворачиваюсь. Потому что я больше не могу смотреть, как кровь стекает по его прекрасному телу. Он ведь был такой мужественный, такой сильный и смелый. А я его сломала. Видимо, недооценивала себя. Не такая уже и святая. Возможно, нам лучше порознь? Ухожу. Ухожу в другую комнату. Но мне не нужно больше прятаться. Я приняла решение, хотя потом могу и пожалеть. Я знаю, что я пожалею, но если не сделаю это сейчас, то другого шанса у меня уже не будет.
[indent]Захожу в ванную, нахожу там аптечку, достаю бинты, перекись, пластырь, вату. Нужно реанимировать своё горе. Ох, было бы так же просто залатать сердце. Но мы ведь справимся, правда? Опять возвращаюсь в гостиную. Адам продолжает сидеть на полу, докуривая свою сигарету. - Дай мне... - я выхватываю её из рук и делаю несколько затяжек. Опять облегчение. Но в этот раз уже не из-за табачного дыма, а из-за того, что я решилась. Решилась опять обречь себя на страдания, по крупице собирая между ними своё счастье. Наше счастье. Возможно, когда-то всё будет по другому. Но не сейчас. Я в это не верила. Как и не верила в то, что смогу без Адама. [float=left]http://s0.uploads.ru/XtuW7.gif[/float]- Давай сюда руки, идиот... - ворчу я, но в моих прикосновениях столько нежности, что ею можно было бы окутать всех бездомных в городе. Безжалостно выливаю на порезанные ладони перекись, словно это я нашу совместную жизнь очищаю от всей этой грязи. Потом отрезаю бинт и терпеливо делаю перевязки. Когда заканчиваю с руками, перевожу взгляд на голову. - Знал бы ты, как я тебя ненавижу! - рычу я, ласково беря  лицо парня в ладони, чтобы осмотреть ранения. Но знал бы он, что люблю ещё больше. Правда, я ему этого не скажу. Пусть читает между строк. У меня нету сил на откровения. Это вечер меня морально истощил. Конечно, постаралась и водка, потому как отходить - не самое приятное занятие. Но со шрамами на душе будет потяжелее, чем с рассеченной бровью. Ещё несколько минут, и Адам уже красуется с несколькими пластырями на лице, словно маленький мальчишка, который только познал прелесть изучения мира собственным лбом. Немного отодвигаюсь назад от него, присаживаюсь на пол, стараясь не загреметь в осколки. Обвожу взглядом комнату. Выглядит, словно здесь прошла война. Хотя, это не далеко от правды. Война двух характеров, двух душ. - Вообще-то, я купила продукты, только забыла разобрать пакеты. Ещё голоден? - вздыхаю. Из-за этого всё началось? Взглядом продолжаю изучать лицо парня. Сейчас, не освещен яростью, он мне кажется таким родным. Моим. И мне вообще не хочется думать о том, что я могла ошибиться, сделав такой выбор.

+1

8

Я задыхаюсь от ненависти, которую порождает любовь. Злокачественная опухоль распространяется по телу, оставляя метастазы, въедаясь глубже, поражая органы один за другим и не оставляя шансов на исцеление. Неизлечимый вирус, атакующий каждую клеточку организма. Яд, что растекается по венам и убивает меня. Наши отношения – дорога с односторонним движением. Пути назад не существует. Не в нашем случае. Мы можем либо прекратить поездку прямо сейчас, свернув на обочину, либо мчаться до конечной станции, которой непременно станет обрыв. Но одно останется неизменным - в этот день мы оба умрем.
Я готов разбивать кулаки о стены, проклиная себя и ее за то, что мы не сберегли самих себя в этом пожаре чувств. Однажды я встретил Мэри и ринулся навстречу, не слушая голос в радиоприемнике, который кричал мне остановиться, взывал к здравому смыслу, умолял спасаться бегством. Я ворвался в дом, охваченный пожаром, не имея плана эвакуации, заранее обрекая себя на гибель в пламени моей к ней любви. И сейчас я думаю, что отступной путь мне бы не помешал, но его попросту нет. Единственный вариант – позволить себе сгореть дотла или дать ей в руки оружие, чтобы она выстрелила раньше.
Мыльный пузырь вокруг нас протыкается тонкой иголочкой и лопается, снимая царившее последний час напряжение. Мне больше не хочется кричать и превращать квартиру в руины. Я просто сижу и молча наблюдаю за девушкой. Мэриэн долго, мучительно долго, не решается сделать шаг. Я знаю, что в ее голове идет борьба, но выбор остается за ней. «Мой» уже сделан. Моим выбором всегда есть и будет она. Я люблю эту девушку. Господи. Я люблю ее от кончиков ресниц до родимого пятнышка под коленом. Я люблю каждый квадратный миллиметр ее тела, желая снова и снова покрывать нежную, мягкую кожу поцелуями. Я люблю ее тихое дыхание во время сна и легкое подергивание правой ступней, когда она засыпает. Я люблю ее запах, когда целую в шею и завожу прядь волос за ухо - не аромат дорого парфюма, а ее родной запах с утра, когда она еще пять минут нежится в постели. Я люблю драться с ней полотенцами, когда она готовит ужин, и красть кусочки еды до того, как будет накрыт стол. Невыспавшаяся, нервная, простывшая, веселая, болтливая, выпившая, хмурая, обиженная – все это не важно, потому что она все равно остается моей родной девочкой.
Сволочь? Мягко сказано, я просто пьяная скотина. Жалкое зрелище со стороны, наверное. Мэриэн разворачивается и уходит, и мне на секунду кажется, что это конец. Грудь сдавливает тяжелыми цепями, но я не вскакиваю и не пытаюсь ее удержать. Когда любишь /если любишь/, надо отпускать. Я гордый ублюдок, и на коленях умолять остаться было бы выше моих сил. Я бы не стал так унижать себя и унижать этим Мэри. И похуй, что мне легче вынести еще с десяток драк, как вчерашняя, чем ее уход. Но она возвращается…
Мэриэн возвращается с бинтами и перекисью, забирает у меня изо рта сигарету и делает несколько затяжек. Совсем как раньше, когда мы сидели на подоконнике факультета вместо лекций и курили, разговаривая о книгах, любимой музыке, супергероях, шоколаде и пончиках. На моем лице застывает удивление, я так и сижу с широко распахнутыми красными воспаленными глазами и недоверчиво смотрю на Мэри. Я чувствую прикосновение ее рук, мое сердце пропускает удар, чтобы забиться с двойной силой, и с моих губ слетает сбивчивый полувздох-полустон. Странно, что я не ощущал ни боли, ни стекающей крови, но сразу узнал подушечки ее пальцев на моих ладонях. Их не спутать с тысячами других. И мои нервные окончания снова обостряются. Перекись щиплет раны и я жмурюсь, словно ребенок, которому мажут зеленкой разбитые колени.
-Почему… почему ты это делаешь? – я не отвожу взгляда от девушки и только качаю головой. – После всего вот этого.
Она бережно забинтовывает обе ладони, стараясь причинить как можно меньше боли. Глупышка. Эти порезы ничто по сравнению с тобой. Не смотря на причитания, как сильно она меня ненавидит, ее действия говорят больше, чем все ее слова. И я тебя ненавижу. Я знаю это чувство. Я понимаю ее. Я живу с той же ненавистью в груди, которая граничит с еще большей любовью. Я ненавижу самого себя за то, что люблю. Я ненавижу ее за то, что она является источником и целью моей любви.
-Ну как я тебе? Красавчик? – я ощупываю руками пластыри на лице. –А если перевязать один глаз, то выйдет пират-разбойник.
Я неуверенно улыбаюсь, точнее уголки губ слегка дергаются наверх - впервые за этот вечер. Мэриэн опускается на пол, и мне кажется, она обессилена еще больше, чем я. Повинуясь внутреннему импульсу, я не выдерживаю и пододвигаюсь ближе, так, что теперь мы сидим совсем рядом напротив друг друга. Я медленно поднимаю руку и прикасаюсь кончиками пальцев к ее щеке, вытирая остатки слез. Моя голова слегка наклонена набок, губы поджаты в болезненной улыбке, а глаза начинают слезиться от столь длительного зрительного контакта.
-Мы идиоты, должен тебе сказать. И это неизлечимо, - во рту пересыхает, и звуки даются мне с трудом. –Про… Прости меня. Я был неправ.
Очень тяжело признавать свои ошибки. Куда легче их совершать. Я не могу найти подходящих слов, а потому просто обнимаю Мэри, прижимая ее к себе и пытаясь показать, что пока она со мной, ей нечего бояться. Я провожу руками по волосам, покрываю легкими, едва ощутимыми и немного сухими из-за треснувших губ поцелуями ее плечи и ключицы, утыкаюсь носом в щеку.
-У нас все получится, - шепчу я ей на ухо. –Просто верь мне. Верь в нас. Я не подведу.
Я беру ее руки в свои и подношу к губам, целуя ее ладони, тонкие запястья, узоры вен под бледной кожей. Как же я соскучился по «нам», по таким искренним и любящим «нам». Я променял отношения на тачки и деньги, забыв, что эти руки я не куплю ни за какие купюры.
-Я все еще не отказался бы чем-нибудь перекусить, - мой желудок при упоминании о еде издает громкое ворчание, и забытое на время чувство голода снова возвращается. –А вкусненькое что-нибудь есть? Впрочем, сойдут и тосты.
Я опираюсь на руку и, крехтя и громко сопя, встаю. От резкой смены положения меня снова начинает штормить, но темнота перед глазами быстро проходит. Я осматриваю кухню - или вернее то, что от нее осталось - и нахожу несколько бумажных пакетов с продуктами прямо под холодильником, которые я на пьяную голову и не заметил.
-Сейчас посмотрим, что тут у нас, - я залезаю чуть ли не с головой в пакеты и начинаю выкладывать продукты на стол. -Ну где ты там сидишь? Мэри! Помогай. Иначе я доберусь до готовки, и мы будем есть сгоревший омлет или очаровательные черные тосты.

+2

9

[AVA]http://s8.uploads.ru/ZRvpc.png[/AVA]
[SGN]разве л ю б и т ь это делать больно тому, кого л ю б и ш ь?
http://sg.uploads.ru/D0rZy.png
[/SGN]

[indent]Это правда, что любить значит сгорать? Медленно, чувствуя, как мучительная боль понемногу охватывает каждую клеточку? Или любить это словно летать? Воспарять от одной только мысли, что дома тебя кто-то ждёт. Ладно, не просто кто-то, а человек, ради которого ты готов на всё! Или любовь похожа на сон? Одно неверное слово - и рассеивается, как только над руинами ваших отношений взойдёт солнце. Всего лишь несколько часов - и такая любовь остается лишь болезненным воспоминанием в сердце. Ну или всё же любовь это просто страдания, обрамленные в красивую рамку? Ведь на самом-то деле любой человек причиняет тебе боль, нужно только найти того, кто стоит этих страданий.
[indent]-Я не могу уйти от тебя, Адам... - я на мгновение замолкаю и опускаю глаза, пытаясь перевести дыхание. Теперь я точно знаю, что ради Адама я готова терпеть вот "всё это", как он сказал. -Потому что люблю тебя, дурачок. - выдыхаю, почему-то боясь подвести взгляд. Старательно изучаю узоры из битого стекла на полу. Это признание прозвучало словно исповедь, но я знала, что нам обоим нужно было такое услышать, чтобы знать, что это не конец, что у нас есть ещё один шанс написать свою историю заново, начать с чистого листа. Наконец-то осмеливаюсь посмотреть на парня. Сидит, улыбается, что-то торочит о пиратах. Меня вдруг накрывает безумной волной нежности к нему, и я впервые за этот вечер разрешаю себе растянуться в счастливой немного измученной улыбке. Когда подушечки пальцев Адам скользят по моей щеке, то вверх по позвоночнику, чувствую, как бегут мурашки. Прикрываю глаза, чтобы немного растянуть этот момент, успеть им насладиться. -Это ты идиот, а я просто блондинка. - накрываю ладонь Шепарда сверху своей, и немного трусь о неё, пока он, переступая через себя, выдавливает слова прощения. Решаю облегчить мужчине эту неземную муку. -Да ладно, чего уж скрывать, мы оба были не правы, родной. - наверное, словно благодарность или всё же как убеждение того, что теперь всё будет хорошо, брюнет заключает меня в объятия, аккуратно проводит рукой по голове и оставляет нежные поцелуи на плечах. Боже, как мне этого не хватало! Как я успела соскучится по его рукам и губам. В животе тут же заныло от приятного давления, и я тихонько простонала, только ещё сильнее зажимая парня в объятиях. Знаете, это чувство, когда обнимаешь человека, которого любишь, но хочется ещё больше, хочется почти что его задушить? Так вот, мне казалось, что во мне взорвалось вулканами несколько сотен таких чувств. Мне почему-то показалось, что если я сейчас отпущу Адама, то всё рухнет, а наша маленькая счастливая концовка покажется всего лишь иллюзией.
[indent]Но нет. Ничего не заканчивается ни когда Шепард наконец-то освобождает нас из кольца рук, ни когда он отодвигается, ни даже когда поднимается на ноги. - Я верю, детка. И я знаю, что ты не подведешь и у нас всё будет хорошо. - тихонько шепчу и расплываюсь в ещё одной благоговейной улыбке. Парень идёт разбирать пакеты,а мои слова звучат ему вдогонку, словно благословение. - Есть мясо. Если пол второго это не слишком поздно для стейков, то можем устроить. В прочем, я и так не уверена, что смогу сегодня уснуть. - я поднимаюсь и тоже шлепаю вслед за мужчиной. Да, есть на ночь вредно. Но ведь в честь примирения можно немножко? Это только разовая акция, честно! Я ведь верю, почему-то верю, что между мной и Адамом больше не произойдёт столкновений. Поэтому спокойно подхожу к парню и половину из того, что он поставил на стол, перекладываю в холодильник. -Разреши мне хоть раз накормить моего мужчину, как подобает настоящей хозяйке. Если понравится, то я, возможно, соглашусь повторять такие акции, только будешь мне должен. - заливисто хохочу, а у самой в голове всплывает ещё горячее воспоминание о том, как моё тело отреагировало на прикосновения Шепарда.
[indent]Вдруг резко обрываю свой хохот и разворачиваюсь к парню. Несколько мгновений всматриваюсь ему прямо в глаза, а потом одним движением притягиваю к себе за рубашку и целую немного потрескавшиеся губы с привкусом крови. Можно ли это считать вкусом победы? Довольно мурлычу, потираясь о мускулистое тело парня своими изгибами, когда проталкиваю свой язык внутрь. Где-то в районе живота меня опять обдаёт волной жара, но решив, что голод не тетка, и вообще, что путь к сердцу мужчины лежит сначала через желудок, а только потом через член, и что я не хочу задевать свежие ссадины на теле брюнета, мучительно отстраняюсь, но ещё какое-то недолгое время смотрю на молодого человека, облизывая губы. - Ну всё, негодяй, не отвлекай меня. Иначе останешься голодным. - правда, улыбнуться почему-то не выходит. - И не вздумай ко мне прикасаться! - говорю таким тоном, словно мама запрещает ребенку трогать конфеты, потом наконец-то слегка приподнимаю уголки губ и иду промывать мясо, ловко ускользнув из плена Адама, в который сама же себя и загнала. -А ты можешь тем временем нарезать лук и другие овощи. - говорю, не поворачиваясь, пока холодные потоки воды стекают по моим рукам и некогда живой плоти. Всё, Мэри, спокойно. Ещё успеется. А сейчас лучше дать, чтобы всё зажило. И мужика сейчас лучше накормить, чтобы случайно опять не устроил потасовку из-за того, что дома нету еды. Ещё одной взбучки не выдержала бы ни я, ни эта квартира, ей-Богу. А пока хорошо, что всё однако хорошо кончилось.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » начало конца