Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Милая, будь осторожна. Волки не дремлют.


Милая, будь осторожна. Волки не дремлют.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Средняя образовательная школа | Август. | Послеобеденное время.

Vera Frances| Tony Danziger
http://s019.radikal.ru/i639/1608/a3/82f4ca0daab1.gif http://s001.radikal.ru/i193/1608/88/fb5cf522a078.gif

Вера Фрэнсис буквально вчера выпустилась из университета, а сегодня ей уже доверили вести кружок по зарубежной истории в школе. Естественно, что родители, чьи дети посещают кружок юной мисс Фрэнсис, опасаются, что у нее не хватит опыта и компетентности научить деток уму-разуму. Но к их числу не принадлежит Тони Данцигер. Напротив, она очень даже довольна юной преподавательницей и готова сказать ей об этом лично.

Отредактировано Vera Frances (2016-08-04 17:23:09)

+1

2

Кто бы мог подумать, что летние каникулы пронесутся подобно одному короткому мгновению? В прочем, так оно всегда и бывает: время несет тебя вперед, без оглядки, чтобы потом ты обнаружил себя преодолевшим длительный путь, о чем тебе только и останется удивляться. Кажется, Пейтон только-только уговорила мужа (хотя уговорами аргументы темнокожей женщины можно с натяжкой назвать, все-таки она была очень настойчивой) съездить на отдых и выбрала для этой их поездки без мобильных телефонов и прочих радостей техники далекий Висконсин, откуда их дружное семейство уже взяло курс на Гавайи. И, надо сказать, миссис Данцигер была рада тому, как удачно, не смотря ни на что, сложились их каникулы не только для них с Дитрихом, но и для Ноа с Энджи. Все-таки маленький озорник провел не только активное и познавательное лето, но и отлично провел время в кругу семьи, что было куда ценнее всего на свете. Уж Тони была в этом уверенна. И пусть Энджел не запомнит это лето, зато у них всех будет много обратных воспоминаний, связанных с маленьким шоколадным ангелом.
Но, вот и наступил август. Неожиданно, конечно, он пришел для тех, кто только укусил вкус лета и отдыха на пляжах и в различных поездках, ведь так не хотелось прощаться с летом, от которого осталось всего один месяц. Однако этот последний летний месяц в солнечной Калифорнии было принято давать старт учебному году, поэтому вместе с августом детям и пришло время идти в школу.
В прошлом году, из-за поездки в Германию Данцигеры немного пропустили первые недели учебы, которые Ноа, тем не менее, быстро нагнал, поскольку всегда был не только мальчиком любознательным, но и достаточно умным. Тони всегда любила повторять мужу, что это в нем от отца, которому давалась учеба достаточно легко. В точности, как и была интересна, чего о себе сказать темнокожая женщина не могла. Увы и ах, но ее куда больше заботили танцы, музыка и мода – что есть, того не отнять, да? Однако в этом году они не опоздали вернуться в столицу штата вовремя. К тому же, предусмотрительная учительница Ноа, постаралась тактично напомнить миссис Данцигер не только о том, что вот-вот начнется учебный год и очень обрадовалась тому, что семейство лоббиста вернулось своевременно, но и напомнила о родительских собраниях, что пройдут по завершению первой учебной недели. В итоге этой недели учителя полагали, что можно было уже хоть что-то сказать заботливым родителям, что отдали своих озорных чад в одну из лучших школ города.
К счастью, родительские собрания уже давно не были такими, как много лет назад, когда еще, наверное, Пейтон с Дитрихом заканчивали школу. Теперь учителя и родители могли пообщаться в неформальной обстановке, дирекция школы могла огласить о том, что планируется сделать в первом семестре, после чего все уже расходились. И именно во время этих родительских собраний директриса обрадовала родителей тем, что их детей на кружке по зарубежной истории будет учить молодая, но очень перспективная, по ее мнению, учительница. Но, в отличии от ожидаемой радости, многие родители выразили … обеспокоенность. Вот только вместо того, чтобы сказать все в лицо дирекции или самой мисс Фрэнсис, так называемые «снобы», чьи дети и без того не показывали лучшие результаты, но всем их неудачам находилось какое-то оправдание, высказали его в очень нетактичной форме. По крайней мере, так показалось Пейтон. И именно поэтому она решила прийти несколько пораньше, чтобы самостоятельно познакомиться с молодой учительницей, что вызвала такой резонанс у родителей. Тем более, было так удачно, что именно в этот день был назначен в расписании этот кружок по истории, который Ноа наверняка понравиться – в этом не нужно было даже сомневаться, ведь дома у сына Тони имелась не одна красочная энциклопедия, среди которых и находились элементы истории, географии и даже экономики. Правда в самой простой форме и объяснении.
Сверившись с часами, Тони вошла в школу через парадный вход, поприветствовав охрану, и оказалась в храме знаний, где царила просто божественная аура тишины. Наверное, не стоит говорить о том, что школа, которую в свое время в Сан-Хосе посещала Пейтон, была явно другой не только по внешним впечатлениям, но и по ауре. Все-таки школа в Сан-Хосе располагалась в самом обычном жилом массиве, тогда как здешняя школа получала больше ассигнаций из городского налога на недвижимость.*
Подойдя к стенду с расписанием, вывешенным в холе, женщина сверилась с ним, после чего поднялась на второй этаж, где и стала дожидаться конца занятия. В школе не было принято завершать занятие при помощи звонков, поэтому Тони дожидалась того момента, когда первый ученик сбежит из класса в соответственное для этого время. К счастью, она одна решила пойти так далеко, поскольку остальные мамочки дожидались детей на улице и постепенно начали заполнять холл. И вот дверь открылась, и один белокурый мальчишка сбежал из класса, волоча за собой портфель. Ноа всегда нравилось учиться, поэтому Пейтон не удивлялась тому, что сын задержится, заговорившись с одним из своих друзей, а после тщательно соберет сумку, чтобы ничего не забыть. Тогда же Тони и заглянула в класс, где и проводился кружок.
- Здравствуйте, мисс Фрэнсис, - улыбнулась темнокожая женщина, переступив порог кабинета. – Я не помешаю вам? Всего несколько минут, - добавила она, дожидаясь реакции от молодой особы с весьма мягкими чертами лица.


* Деньги на школы берутся в основном из местных (городских) налогов на недвижимость, так что качество школ сильно зависит от цен на дома и от того, сколько налогов родители готовы платить за хорошие школы. Часто это приводит к порочному кругу. В округа, где школы заработали хорошую репутацию, съезжаются родители, стремящиеся дать детям хорошее образование. Цены на дома растут, и комбинация денег и целеустремленных родителей поднимает школы на ещё более высокий уровень. Обратное происходит на другом конце спектра, в бедных районах так называемых «внутренних городов».

+2

3

Лиха беда начало, как гласит народная мудрость. Ну, или, первый блин комом, как Вам больше нравится. Во всяком случае, и та, и другая пословица сейчас прекрасно описывала состояние юной мисс Фрэнсис, впервые переступившей порог средней школы в качестве преподавательницы, которой, впрочем, далеко не сразу доверили вести полноценные уроки у классов, а лишь дали добро на маленький кружок по зарубежной истории, который Вера еле выклянчила у руководства в надежде, что ей дадут хотя бы какую-то свободу деятельности. Да, все верно, она всего лишь месяц назад закончила университет и совсем не имеет еще опыта преподавательской работы, но разве это правильно, что директор так ей не доверят, что позволяет лишь быть в побегушках у более матерых и опытных учителей? Право слово, негодование мисс Фрэнсис было оправдано, как и праведный гнев, который она испытывала каждый раз, когда миссис Валентайн, одна из тех старых перечниц, к которым ее время от времени представляли, чтобы она "набралась опыта", отсылала ее по тем или иным поручениям, так что Вера чувствовала себя не учительницей, а курьером. Разве об этом она мечтала, записывая нудные лекции университетских профессоров в душных аудиториях? Разве об этом грезила, заранее исписав конспектами своих уроков весь ежедневник? В конце-то концов, разве так уж она была некомпетентна? Этого Верочка совсем не понимала. Но все с чего-то начинают.
В какие-то определенные моменты совестливая Верочка возвращалась мыслями к Кристоферу Сазерленду, которых погиб из-за ее непредусмотрительности. В такие минуты ей искренне верилось в то, что такое отношение к ней руководства не что иное, как наказание за произошедшее с Крисом. Несколько месяцев после смерти этого маленького солнечного мальчика Вера действительно считала, что не будет больше никогда преподавать, но затем поняла, что ее существование без "цветов жизни" потеряет всякий смысл. Тогда она дала себе второй шанс, обещала себе, что все поменяется, что она загладит вину перед своей совестью, докажет всем, и прежде всего себе, что  она не сломалась после смерти единственного воспитанника, что то, что случилось с Крисом, было чистой случайностью, и что она совсем не виновата в его смерти... Но опять и опять, стоило ей получить очередной выговор от начальства, как Верочка приходила к одному и тому же выводу. Это расплата. Та самая расплата, которая наконец настигла ее.
Первые пару недель своей работы в школе Вера провела в беготне за мелкими поручениями, но в один прекрасный день начальство все-таки вняло ее просьбам и разрешило ей вести маленький кружок зарубежной истории, посещение которого, впрочем, лишь номинально было свободным. Дети обязаны были на него ходить, чтобы получать бонусы по основным предметам. Но это все не имело большого значения для Верочки, ведь ей наконец позволили творить. Дали поле для деятельности, о чем она так долго мечтала. Мечтала расправить свои педагогические крылья, которые все это время держали в клетке, в наивной надежде, что дети обязательно ее полюбят и будут посещать ее кружок с большим рвением, как и их родители, очень довольные новенькой преподавательницей. Да, вот такие воздушные замки строила себе вчерашняя выпускница университета, но очень скоро они разбились о скалы жизненных реалий. Хватило одного единственного родительского собрания, чтобы стало ясно - родители совсем не довольны, что кружок ведет такая молоденькая преподавательница, которая сама еще ребенок. Разве можно доверить ей детей? Немыслимо. Ах, если бы они только знали о том, что в свое время из-за нее вообще погиб Кристофер Сазерленд, не менее блестящий и перспективный малый, чем те, что ходили в ее кружок и чьи родители были ею недовольны. Вере безумно повезло, что на момент происшествия она не была формально на рабочем месте, поэтому дело осталось закрытым и не получило огласки. Иначе... Иначе к ней не подпустили бы детей на пушечный выстрел.
Впрочем, их и сейчас не слишком охотно водили на ее кружок. И хотя Вера прилагала все усилия, чтобы завлечь своих юных друзей, показывала им различные фильмы, презентации, приносила разнообразные книги, чтобы найти подход к каждому ребенку, но, кажется, все равно ничего не помогало. Верочка, сама горячо любившая историю и все, что с ней связано, пыталась раскрыть эту науку мальчикам и девочкам с разных, интересных им сторон. Прекрасному полу рассказывала о балах, турнирах, красивых платьях, принцессах  и королевах, а мальчикам про рыцарей, про походы, про верность и доблесть. Вера не только хотела учить детей, но и мечтала их воспитывать, поэтому часто вплетала в своей ненавязчивый рассказ назидательные нотки. И знаете, в какой-то момент, ей действительно показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки, что пошел прогресс, что дети смотрят на нее с неподдельным интересом, что все больше и больше людей ходят на кружок, что она, кажется, успела стать для детей другом, только... Она, кажется, ошибалась.
Был обычный будний день, когда Верочка, проведя очередной урок кружка, отпустила ребят, провожая их лучезарной улыбкой. Каждый член ее маленького кружка был ей дорог, поэтому до того, как за последним не захлопнется дверь и она не будет знать, что его забрала мама, Вера не могла по-настоящему расслабиться, почувствовав, что рабочий день закончен. Этот, кажется, уже почти подошел к концу. Но не тут-то было.

- Здравствуйте, мисс Фрэнсис. Я не помешаю вам? Всего несколько минут, - когда в дверях показалась миссис Данцигер, мать одного из самых сообразительных ее учеников, Ноа Данцигера, юная преподавательница даже по началу не совсем поняла, зачем той понадобилось подниматься суда в кабинет, ведь все родители ждали ребят внизу, на первом этаже. Но Вера очень приветливая от природы с большой теплотой приняла гостью, зачем бы она сюда ни пришла. Она лишь ласково ей улыбнулась, поприветствовала, и пригласила пройти внутрь, когда за последним ребенком захлопнулась дверь  и две женщины остались в классе одни.

- О, нет-нет, что Вы... Проходите, миссис Данцигер. Вы пришли поговорить о Ноа? - Вера доброжелательно улыбнулась, вспомнив все то, чему ее учили в университете по поводу общения с родителями учеников. - Если так, то я смею Вас уверить, Ваш мальчик большой умница. Сегодня он прочитал нам доклад про кардинала Ришелье, а на следующее заседание клуба обещал вместе с друзьями разыграть нам шуточную дуэль между мушкетерами и гвардейцами кардинала. Я, признаться, сама с нетерпением жду этой сценки. Безумно интересно, что в конечном итоге получится.

Глаза Веры загорались неподдельным огоньком каждый раз, когда она говорила о своих воспитанниках, поэтому очень сложно было не понять, как она любит детей. Она говорила о них всегда так воодушевленно, так восторженно, что пробивала на слезу. Разве это не достойно восхищения?

Отредактировано Vera Frances (2016-08-08 12:09:14)

+1

4

Мир пестрит самыми разными личностями и людьми, которые, так или иначе, оказываются рядом с нами и нашими детьми. И, пожалуй, этот процесс невозможно остановить или изменить в угоду нам: все происходит вне зависимости от того, чего мы хотим или не хотим. Такова судьба, такова жизнь – мы встречаем незнакомцев, из которых и получаются со временем наши друзья или недруги; как бы там ни было, а слово «враг» было уж слишком сильной отрицательной окраски, по крайней мере, по мнению Тони, что считала, будто у нее нет врагов. В любом случае, свои неудачи списывать на них она не собиралась. Но, не об этом сейчас…
Школа по праву может считаться вторым домом для любого ребенка, который обучается по общепринятой программе обучения, но не находится на домашнем обучении. Нравится или не нравится ребенку ходить в школу – это так и с этим бороться невозможно, да и бесполезно. Именно в школе Пейтон нашла свою лучшую подругу, с которой они многое пережили вместе. Так что, темнокожая женщина предполагала, что и ее сыну, который был в восторге от учебы, ведь был всегда очень сообразительным и любознательным мальчиком, придется именно в школьной среде найти себе своих друзей. И, знаете, в виду того, насколько Ноа рос общительным и отзывчивым ребенком – это было именно так. Тем не менее, порой женщина беспокоилась о том, правильно ли было отдавать сына именно в эту школу, где большинство родителей ставило за цель перед собой и своими детьми, добиться каких-то вершин в учебе уже в начальной школе. Разве это нормально, а? Нельзя ведь отнимать у ребенка его детство, нажимая только на то, что нужно выучить и знать. В точности, как и нельзя требовать от ребенка невозможного. В прочем, видимо, миссис Данцигер повезло, раз уж у Ноа не было потребности дважды что-нибудь повторять. У него была безусловно отцовская память и стремление к наукам, что облегчило ей задачу по воспитанию своей маленькой радости, которая теперь приносила еще и радостно положительные оценки, не ниже В+, хотя Тони никогда не ставила перед сыном каких-либо задач на этот счет. Однако, Пейтон все-таки опасалась за сына, пока он был в школе и этому было более чем понятное объяснение: она мать, что беспокоится о своем ребенке. Тем более, уже не единожды судьба испытывала ее беспокойство, подкидывая свои испытания, которые, однако, нисколько не были  связаны с молодой учительницей в школе с высокими рейтингами успеваемости или любой другой учительницей, преподававшей у Ноа.
Так уж получилось, наверное, не по вине Пейтон, что темнокожая женщина весьма благосклонно относилась к молодым людям, находившимся на заре своей карьеры или будущего. Возможно, дело было в том, что Тони вспоминала себя в это самое время; а, может быть, она попросту видела своих племянников, которые тоже делали свои первые самостоятельные шаги, и знала, как им не просто бывает заслужить доверие и добиться желаемого успеха. Именно по этой причине женщина решила и поговорить с молодой, но наверняка не такой уж плохой учительницей, которая преподавала у Ноа всего да ничего, чтобы родители решили высказываться столь отрицательно о ней. Все-таки молодость – не порок, а с другой стороны даже плюс. Ведь, кто еще может понять лучше современных детей, нежели современный учитель, что спускается до уровня детей и пытается доходчиво объяснить им все азы своего предмета или кружка? Скорее молодой и энергичный учитель будет более подходящей кандидатурой для обучения детей, нежели старый педагог, у которого каждый урок идет по одному и тому же сценарию. И пусть эту мысль темнокожая женщина оставила другим родителям в качестве «затравки» для размышлений, она все равно побеседует с молоденькой учительницей, что весьма благосклонно приняла ее, улыбнувшись ей.
Пейтон собиралась отрицательно ответить относительно причины своего прихода, когда мисс Фрэнсис обратилась к ней, но не успела. Молодой педагог уже поспешила ответить на возможный вопрос матери своего ученика, пришедшей незадолго после родительских собраний. И, конечно же, Тони не могла не улыбнуться, услышанной из ее уст похвале.
- Да, я знаю, Ноа очень тщательно готовился к докладу, - произнесла миссис Данцигер, все еще добродушно улыбаясь, вспоминая, как проходила эта подготовка. – Но, знаете, он у нас все сам делает – и даже тут проявил самостоятельность, поэтому мне очень радостно слышать такие отклики о сыне, но … я не поэтому пришла к вам, - добавила вскоре женщина, слегка умерив свою улыбку. – Видите ли, я прекрасно понимаю, что вы молоды и только набираетесь опыта работы с детьми и не примите за упрек, ведь у меня и в мыслях не было … Но я не могу не предупредить Вас о том, какие у нас целенаправленные родители собрались в классе, - по правде говоря, в воображении Тони говорить об этом было проще. Как оказалось на деле, все было не так просто. – Многие считают, что в школу стоит брать только тех, у кого уже есть опыт работы с детьми и никто не задумывается о том, откуда молодым людям взять его, если никто не будет принимать на работу учителя только с определенным стажем работы, - пожала плечами Пейтон, тяжко вздохнув, при этом.

внешний вид

+2

5

Всю свою сознательную жизнь Вера Фрэнсис слыла чересчур искренним и добродушным человеком, который просто не способен скрывать свои эмоции, будь то радостное восхищение или горестная скорбь, огорчение, сожаление... Не все ли равно? Вера просто не умела и не хотела лукавить, искренне не одобряя такого поведения и не понимая причин, почему люди так закрываются в себе, ведь это, как правило, ни к чему хорошему не приводит. Наверное, именно поэтому она так любила работать с маленькими детьми, потому что сама была наивна, как ребёнок, только-только начинающий постигать азы земных законов, которые, впрочем, ему совсем не нравятся, и он с отвращением от них отворачивается, желая вернуться в беззаботную пору детства, которая ускользает от нас так же искусно, как жаркий, обжигающий песок сквозь пальцы. Конечно, нельзя сказать, что мисс Фрэнсис была совсем безнадёжна. Она была очень образованна и тактична, знала, как себя вести, имела безупречные манеры, но что касается эмоций... Беда, друзья, беда. Если Вера чем-то огорчена, то это сразу же отражается на её округлом личике, право слово,  ещё сохранившем свою детскую миловидность. Поэтому сейчас, когда миссис Данцигер, пусть и в очень мягкой форме, но сообщила ей, что родители детей не совсем довольны юной преподавательницей, последняя не нашла в себе ни капельки самообладания, чтобы с достоинством вынести этот удар судьбы. Тёплая, ласковая улыбка, появляющаяся на её лице всегда, когда она говорила о детях, в одночасье сошла, а на её место пришло выражение полнейшей беспомощности и обескураживавшего отчаяния, которое, должно быть, до глубины души растрогало бы этих самых чересчур предосудительных родителей, которые посмели на неё пожаловаться, будь у них возможность стать свидетелями этой душещипательной сцены. Все же, стоит признаться, что один свидетель у этой сцены был, и хорошо, что это была не кто иная, как миссис Данцигер, расположенная к Вере, кажется, гораздо лучше, чем остальные, ведь не зря же она пришла сюда. И хотя мисс Фрэнсис прекрасно понимала, что не может сейчас взять себя в руки, её самолюбие тешила мысль, что Тони Данцигер, все-таки, на её стороне. Наверное, это даже на руку ей, что она едва ли не расплакалась перед одной из родительниц, ведь ей ничего не стоит передать остальным, как их учительница любит свою профессию, как расстроилась из-за своих неудач. А в глазах самой Тони, видимо, наиболее сердобольной из всех, это вообще должно добавить ей очков.
Но в эту минуту её мысли приняли совсем другой оборот. Быть может, эта её чрезмерная эмоциональность только помешает делу? Кто захочет, чтобы их детей учила преподавательница, которая готова разрыдаться при первом нелестном слове в её адрес? Да она сама ведёт себя, как ребёнок, разве можно ей доверять детей? Этой нюне, которая не умеет держать себя в руках? А если даже Тони, увидев эту сцену, отвернётся от неё, и она лишится единственной своей союзницы? Ах, Вера-Вера, что же ты наделала...
Все эти противоречивые мысли стали обуревать Верочку, едва сакральный смысл слов миссис Данцигер дошёл до неё. Ей казалось, что она вот-вот расплачется здесь, на глазах у одной из родительниц своих учеников, но, благо, этого не произошло. Вера лишь выглядела очень расчувствовавшейся, и все же рациональная жилка в ней взыграла, и она взяла себя в руки, все-таки выдавив из себя мало-мальски внятный ответ, ведь миссис Данцигер и так слишком долго наблюдала за театром одного актёра. Пора было заканчивать этот спектакль.

- О, да, я понимаю, конечно, понимаю...- Вера была готова биться об заклад, что её голос звучал настолько убито, что складывалось ощущение, что она сейчас же лишится чувств, свалившись на пол мертвым грузом. - И этого следовало ожидать. Я всего лишь месяц работаю в школе, буквально вчера закончила университет, и...- вот в этот момент Вера действительно потеряла самообладание. - Не знаю, зачем я все это Вам говорю, это все так глупо. Простите меня пожалуйста.

Юная преподавательница закрыла лицо руками, глубоко вдохнув воздух в легкие. В голове была лишь одна мысль. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Это далеко не конец. Никто не говорил, что будет легко. Кто в самом начале своего пути ловил с неба звезды?

И все же, стоит признать, что искренность была не только самой большой слабостью Веры, но и её самым большим обескураживающим оружием, способным покорить не одно черствое сердце. И вот сейчас, когда после долгой паузы, мисс Фрэнсис снова подняла глаза на миссис Данцигер, её голову переполняли лишь мысли, которые диктовало ей сердце, и она была готова их озвучить.

- Это все верно. Все, что говорят родители детей, очень справедливо. Но, знаете, миссис Данцигер, у меня все же есть один козырь в рукаве. Возможно, это единственное моё преимущество перед большинством учителей, которые могли бы учить ваших детей, но оно, на мой взгляд, достаточно весомое. Я действительно люблю детей. И они, кажется, неплохо ладят со мной. Если хотя бы один ребёнок из класса нажалуется маме на меня, я сдам ведение этого клуба. А пока что...- Вера даже нашла в себе силы слабо улыбнуться. - Передайте всем остальным, что я учту все замечания и постараюсь совершенствоваться. Но все же прошу дать мне шанс.

Откуда в ней столько сил говорить так красноречиво, Вера не знала. Но ей нравилось то, что в конечном итоге получилось. Глупо? Возможно. Но по крайней мере искренне.

Отредактировано Vera Frances (2016-08-12 16:36:13)

+1

6

Люди, окружающие нас, сами по себе – жестокие эгоисты-потребители, которые в первую очередь думают только о себе. Так было, пожалуй, испокон веков и так, наверняка, будет продолжаться еще не один век, ведь люди не меняются по своей сути – они остаются такими же, какими были раньше. Могут измениться разве только условия, в которых они обитают. Сказано, конечно, немного грубо, но от этого не менее правдиво. Ведь, увы и ах, но это так. Технический прогресс, который пережило человечество за последнее время, не изменил обитателей Земли. Быть может, он расслабил людей, сделал их менее трудолюбивыми, ведь все привыкли уже к тому, как быстро можно найти свое местоположение на карте или любую другую, интересующую информацию, забив нужных пару слов в Google. Теперь не нужно пользоваться большими книгами, именуемыми энциклопедиями – достаточно просто найти все в том же любимом во всем мире сервисе, который знает, буквально, все. Ну, а если и не знает – это поправимо. Однако, при всем при этом, люди забывают, что нельзя быть только потребителем. Никто тебе ничем не обязан. Так, молодой учитель не обязан знать все педагогические приемы, ведь он только постигает их на практике и, как знать, вдруг в недалеком будущем он войдет в историю педагогики? Наверняка знать ничего нельзя, как и судить строго. Каждая профессиональная деятельность дается путем проб и ошибок и пока, темнокожая женщина не заметила, чтобы мисс Фрэнсис как-нибудь серьезно оступилась. Молодость – не порок; она быстро проходит, как бы горько не приходилось говорить об этом, а опыт зачастую дается горьким и тернистым путем. Рассуждать об этом можно до бесконечности долго. Вот только стоит ли говорить все это вслух, когда оно само собой подразумевается?
Конечно, Тони пришла с определенной целью в этот кабинет и пожелала переговорить с молодой учительницей с глазу на глаз не просто так. Но не в том смысле, чтобы уверится самой в компетентности учителя сына…  Нет, это было ей ни к чему. Миссис Данцигер уже сделала свои выводы и им она следует по жизни. Пожалуй, звучит весьма надменно, но у почти сорокалетней женщины были на это свои причины, пусть даже она и не станет ими хвастаться или говорить об этом вслух. Говорить с высоты собственных лет и опыта бывает все же не так приятно, как рассчитываешь сначала. И, пожалуй, это был именно тот случай.
Темнокожая женщина заметила, как изменилось лицо ее молодой собеседницы, что годилась ей в дочери – а ведь, действительно, не потеряй она много лет назад ребенка, у нее уже был бы сын или дочь немногим старше Фрэнсис. Так что, можно списать эту особенную заботу молодым людям этого возраста в некую слабость женщины, которую она испытывает в подобных случаях.
Но, пожалела ли Тони о том, что донесла до сведения юного педагога?
На самом деле, трудно было сказать. С одной стороны она сочувствовала темноволосой леди, но с другой … она хотела увидеть в ее взгляде вовсе не растерянность, а какое-то желание бороться, доказать что-то. Однако люди далеко не такие, какими мы хотим видеть. У каждого своя душа, манера поведения и ожидания. Обычно с людьми работать не так просто, как может показаться на первый взгляд. Ну, а в школе нужно работать не только с маленькими спиногрызами, что быстро разбежались кто куда (не все дети в классе такие же, как Ноа Данцигер, послушные и умные даже в такой хорошей школе, как наша), но в большей степени – с их родителями. Именно им угодить задача не из легких. И то, что директриса не бросилась удовлетворять сразу же просьбы всех родителей, говорило об ее доверии к молодому педагогу.
- Не извиняйтесь, - только и изрекла Пейтон, немного растерявшись из-за слов мисс Фрэнсис, что несколько неуверенно пыталась высказаться, что понимает те претензии, которые выдвигают ей родители «звездных» деток. Повезло все же, что Ноа, как и любой другой ученик, не был свидетелем этого разговора и ждал на свою мать за пределами кабинета на лавочке, где она и просила его дожидаться, если вдруг она опоздает. Дети уж так устроены, что прощупав слабину, начинают бить по ней. И Тони надеялась, что они еще не восстанут против своего молодого учителя. В прочем, надеялась также и на то, что она все-таки не просто нашла общий язык с детьми, но с их уровня сможет уберечь себя от возможных (а может и неизбежных) казусов. Как-никак, а некоторые дети любят пошалить и понарушать правила. Стоит только вспомнить то, как дети устроили себе небольшой «побег» во время фотосессии. И кто бы мог подумать, что Ноа тоже «отличится»?
Нельзя сказать, что ей не понравилась эта мягкость молодого учителя, но и не оставила равнодушной.
Тем не менее, молодая учительница продолжила. И Тони не стала перебивать ее, не упуская из виду манеру ее речи и зарождавшееся желание… бороться? В любом случае, темнокожая женщина на это надеялась. Она сама была по натуре своей борцом, жизнь этого требовала от нее.
- Я непременно передам, если … будет возможность. Я не то, чтобы общаюсь со всеми недовольными, - пожала Тони, решив присесть за один из стульев на одной из первых парт перед Фрэнсис. – Но, почему бы вам не показать это тем, кто бросается в вас камнями? – предложила она молодой учительнице, что явно не ожидала еще и нравоучений услышать. Правда, Тони и не желала чего-то подобного устраивать. Всего лишь чуть больше, чем поддержать.
Они проговорили не меньше получаса прежде чем Пейтон покинула пределы класса с хрупкой, но все-таки надеждой на то, что ее приход мог бы помочь молодому педагогу обрести в себе большую уверенность и не просто найти подход к родителям их класса, но и получить определенное признание. Хотя, конечно же, к нему еще далеко - для начала стоит заткнуть рты злым языкам и показать свое мастерство, зная, что ты не один.

Отредактировано Tony Danziger (2016-08-30 17:38:25)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Милая, будь осторожна. Волки не дремлют.