Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Married to the pain


Married to the pain

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

http://metally-flower.com/wp-content/uploads/hand_1.jpg

Участники: Криста Вангер и Эванжелина Миллс
Место: тату-студия Кристы
Время: 9 августа 2016, вечер
О флештайме: ...

+1

2

внешний вид
Когда время пять, Эва поднимает глаза на часы, что высоко подвешены на противоположной стене аудитории, а затем переводит взгляд на студентов. Это ее суперспособность, чувствовать  пять часов, и ни  минутой позже смотреть на часы. А затем рассеянно улыбаться, словно извиняясь за то, что время вышло и она не сможет задержаться еще, всем присутствующим. Они абсолютно разные по возрасту, полу, образованию и профессии, но все без исключения завороженно следят, как двигаются ее губы, когда она медленно произносит " je voux" - "я хочу", фраза, движущая всем. Она смотрит на них совершенно спокойно, предлагая повторить произношение и запомнить, но их взгляды все еще на губах, которые Эван облизывает: пересохли. Это в ее жизнь, полноценную жизнь прокрадывается реалия работы, что не должно быть и нужно пресекать. Эва отворачивается и поджимает губы, недовольная тем, как вышло.
-Занятие закончено,-добродушно объявляет она каждый раз, когда три или пять (время окончания очередного курса). -До встречи в четверг,-и сама поспешно собирается уходить, складывает не розданные памятки с идиомами в файл, запихивает его в сумку.
Этот вечер у нее свободен, и нужно поторопиться, чтобы не вляпаться в компанию нескольких девушек, вечно зовущих с собой развеяться. Есть вещи куда приятнее китайской еды и болтовни о мужчинах. Устроиться с бутылочкой полусладкого белого на ковре с густым ворсом и продолжить переводить статью с итальянского, вооружившись черной гелевой ручкой и толстым словарем в жесткой серой обложке. Покинув вслед за последним учеником аудиторию, она оставила ключи уборщице и направилась к выходу.
Жара к вечеру начала спадать. Днем она была просто невыносимой. Плавился асфальт и мозги, а легкий ветерок, долетающий с реки, даже при усилии не мог бы поправить ситуацию. Эва бежала от жары, стараясь не выходить из дома до работы и никуда не сворачивать после выхода из трамвая. Но сейчас ей хотелось пройтись пока не устанут ноги, а позже сесть в привычный вагон и доехать до дома, где в магазинчике на первом этаже всегда можно было найти бутылочку неплохого вина.
Улицы вокруг школы были ей мало знакомы, она никогда не находила времени пройтись здесь, всегда была занята для этого и никогда не приезжала в свободное время: далековато от дома, где она недавно приобрела квартиру-студию с небольшой спальней. Но в процессе прогулки выяснилось, что в заведениях на первых этажах окрестных зданий можно было найти немало любопытного. Например, "Шато Картегриль", которое не ожидаешь встретить в подобном месте. Этой покупке были удивлены как клиент, так и продавец. Эван не выглядела способной не то, чтобы оплатить, выбрать подобный напиток. Ее более чем расхлестанный внешний вид поначалу даже смутил мужчину за пятьдесят, видимо, владельца и продавца по совместительству. Были бы у него деньги, не будь у Эвы принципов, он бы непременно попробовал купить ее, хотя она слабо себе представляла, как можно увлечься девицей в сарафане из масс маркета, когда на продажу выставлены более "качественные" лоты. Он улыбнулся ей на прощание так неприятно, и в улыбке этой читались все "je voux". Эва поморщилась, возвращаясь на улицу с пакетом.
Но крепче всего зацепил ее взгляд тату-салон с окном, изнутри заклеенным ярким постером обнаженной девушки, умещавшейся лишь от шеи до бедер. Вдоль этой линии, занимая то больше, то меньше ее тела, тянулась татуировка. У Эвы мгновенно родилось желание прикоснуться к этой коже, пропитанной краской, почувствовать ее на ощупь под подушечкам пальцев, провести вдоль каждого изгиба контура.
Эванджелина не имела способности к рисованию и не могла оценить работу, но это не мешало ей считать рисунок красивым и притягательным.
Эван зашла и осмотрелась. В салоне не было никого, только сам мастер. На секунду их глаза встретились, когда та взглянула посмотреть, кто зашел. Но Эва не могла выбрать ничего, и потому была несколько в ступоре, что будет делать, когда речь зайдет о тату, за которым она пришла. Она подошла к столу, на котором лежало несколько раскрытых каталогов в папке с шуршащими файлами. Медленно рассматривая каждую, Эва листала станицы, краем глаза поглядывая на мастера.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-12 17:33:46)

+1

3

внешний вид

Стрелки часов плавно пересекают цифру 5 и дальше стремятся по кругу в своем собственном темпе, который задает ритм жизни всем людям. Кем бы ты ни был и куда бы ни шел, ты зависишь от времени. Зависишь оттого, сколько отмеряют стрелки на часах или цифры на дисплее твоего мобильного телефона. Человек по-настоящему свободен только тогда, когда может жить без оглядки на время. А значит почти никогда. Почти каждый из нас не свободен, только каждый по-своему, а те, кто могут по праву считать себя свободными людьми, чаще всего не вызывают уважения в цивильном обществе.
Только к чему я это все?
Два других тату-мастера из моего салона сегодня уже покинули свои рабочие места, потому что клиенты закончились, а следующие будут только завтра. Мне же домой идти было рано, необходимо было сделать кое-какие бумажные дела, заполнить пару форм, проверить счета, ну и заодно подежурить на сайте и около телефона – вдруг кто-то захочет записаться.В тот момент, когда дверь в салон открывается, я размеренно кликаю мышкой, проверяя почту на предмет новых важных писем. К моему счастью пришло всего несколько новых писем, в одном из которых девушка просила записать ее на сеанс, а в двух других была просто надоедливая реклама. Отправив письма со спамом в корзину, я мельком подняла взгляд не девушку, которая вошла в помещение неуверенным шагом и огляделась, а затем, заметив каталоги, подошла к ним, чтобы посмотреть-полистать. Из этого поведения я сделала вывод, что девушка не определилась с тем, что хочет и эскиза у нее, естественно, нет. Однако мои мысли о ее неподготовленности вылетели из головы сразу, как взгляд наткнулся на легко просвечивающую из-под платья ткань нижнего белья.
- Я могу Вам чем-то помочь? – вежливость никто не отменял, а потому я задаю вопрос, от которого девушка, скорее всего, смутится или растеряется. Тем не менее, я искренние считаю, что оставить ее без внимания было бы верхом неприличия и непрофессионализма. Я могу игнорировать людей где угодно и сколько угодно, но не у себя в салоне. Здесь я должна быть вежливой, предупредительной и обаятельной, а иначе как вести бизнес? Обычно в стенах этого помещения я даже свои ценные советы по поводу того, что принесенный эскиз полное дерьмо и ни на что не годится, держу при себе, потому что желание клиента – закон. Нет, я, конечно, попытаюсь корректно предложить набить другую татуировку, скажу, что могу сама нарисовать эскиз и сама же его исполнить, но настаивать не стану. При необходимости даже полную чушь сделаю в лучшем виде и выложусь на все сто процентов. Точно того же я требую от всех мастеров, работающих в этом салоне.
- Примеры моих работ в каталоге рядом, если вас это интересует, - я улыбаюсь лаконичной улыбкой, а сама размышляю о том, что у девушки красивые губы. Да и вообще набивать на такой татуировку было бы сплошным удовольствием. Ну, особенно если бы она была в районе груди или в еще каком-нибудь очень интересном месте. Внутренне ругаю себя, что не профессионально смотреть на потенциального клиента как на сексуальный объект, но все равно не прекращаю думать обо всем этом. Взгляд, однако, опускаю и возвращаюсь к недоделанным делам.

Отредактировано Krista Wanger (2016-08-21 23:47:22)

0

4

Эва не боится боли до того порога, выше которого вряд ли причинит ей игла, что является аргументом "против" татуировок для многих. Решающим, порой. У нее нет осуждающих родителей, предрассудков или страха, что через двадцать лет картинка растечется по растянутой коже. Есть контракт, в котором указан каждый миллиметр ее тела, и это останавливает сильнее, чем могут другие барьеры. Потому красивые эскизы остаются только на бумаге. Она навскидку могла бы назвать уже три, которые бы не задумываясь позволила нанести на свою кожу. Знает, где бы расположила каждый, а еще, кому доверила бы работу.
-Здравствуй,-Эва мягко улыбнулась мастеру. Несмотря на трансгендерный внешний вид той, она точно знала, что мастер девушка. Мир стал сложным сейчас. Ни в чем и ни в ком нельзя быть уверенным наверняка, и речь вовсе не о процветающей людской подлости. Но Эве не нужно было говорить с человеком, чтобы определить как минимум две вещи: пол и ориентацию. Можно обжечься много раз, называя гетеро тех, кто кажется таковыми, называя гомо тех, кто выглядит как гомо со стереотипов, но Эван никогда не ошибалась. Это была суперспособность номер два или итог богатого опыта, не важно. Просто взглянув на предложившую помощь в выборе девушку, Эва уже точно знала полный список эмоций, которые может вызвать у нее.
-Вообще-то я пришла только взглянуть,-Эва отложила каталог, что листала, и склонилась над другим, с работами девушки. Тут же на лицо упало несколько русых прядей, мешавшие рассматривать. Быстрым неаккуратным движением она завела их за ухо, но те упали снова. На секунду посмотрев на мастера, вернувшуюся к своим делам, Эва слегка улыбнулась, а затем повторила свой жест, но теперь медленнее и плавнее. -Обстоятельства не позволяют мне сделать ни одной,-с толикой сожаления. -Но я не смогла сдержаться и не взглянуть.
Эван закончила перелистывать примеры работ и отложила оба каталога, а затем развернулась к девушке лицом, оперевшись сзади на стол.
-Мне нравятся такие рисунки, как эскизы. Они смотрятся интереснее многих картин, а четкие линии привлекают не меньше красок. Свежее, броское, но не пафосное искусство. Должно быть, воплощать очень сложно, но создать эскиз куда труднее! На мой взгляд.-тише добавила, резко сдав по тормозам эмоций, когда стала говорить несколько эмоциональней, чем стоило.  И снова мягко улыбнулась, взглянула из-под ресниц. И каждый раз целью было словить реакцию девушки. Эва не сомневалась насчет нее, но никогда этим не ограничивалась. Снова и снова она хотела чувствовать, что привлекательна, видеть это в чужих зрачках и слышать в чуть осевшем голосе. И голос брюнетки осел тоже.
-Я была бы не прочь сделать что-то временное, но завтра на работу, где не могу рискнуть появиться "не по форме",-пожала плечами и сложила руки под грудью. -Мне остается только смотреть на вас, татуированных, и оценивать,-полуулыбка уголком губ.
Она примечает татуировки на костяшках ее пальцев, а затем рассматривает пирсинг, думая, как должно быть забавно дразнить за сережку и подцеплять ее кончиком языка. Особенно, если сережка в языке, за этими тонкими губами с чуть сухой кожей, которым не хватает влаги.
Эван на автомате облизнула губы.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-12 17:02:00)

+1

5

Эта девушка знает что делает - резко пронеслась мысль в моей голове, закрепляя там свои позиции и прочно укореняясь.
В этом нет никаких сомнений, черт возьми! Я вижу как легким движением девушка откидывает прядь волос, заправляет ее за ухо, а она выбивается вновь, падая на ее лицо. Неосознанно, на грани рефлекса, этот жест привлекает и манит меня, заставляя взглядом цепляться за ее лицо, вглядываться в его черты, думая о губах, которые наверняка окажутся мягкими и податливыми, если к ним прикоснуться своими губами.
Самое забавное, мы обе осознаем происходящее. Она осознает, что мне нравятся девушки. Осознает, что в данном случае не оставила меня равнодушной. И я вижу, явственно вижу, как девушка наслаждается этим, словно впитывая в себя мою энергию, а взамен излучая сексуальность.
Я осознаю, что соблазнять у нее в крови. Я вижу в каждом ее жесте, в каждом наклоне головы вижу скользящую грацию, замешанную на похоти. О нет, девушка не выглядит доступной. Но и недоступной не выглядит тоже. Она опасно балансирует на грани, а оттого кажется еще более привлекательной, еще более шикарной. И меня не волнует, сколько человек кроме меня хотят прикоснуться к ее коже, пробежать пальцами по хрупкому позвоночнику и сорвать с ее губ стон.
Это не важно.
Важно не дать ей уйти.
Когда девушка открывает свои очаровательный ротик и произносит свое мнение на счет эскизов, которые я умело переношу на кожу желающих, я расплываюсь в улыбке, после чего откладываю все недоделанное и подымаюсь из-за стола, чтобы через несколько секунд оказаться возле той, что не является моей клиенткой по каким-то своим личным убеждениям. Скорее всего это работа. Люди очень часто не могут сделать желаемое по той простой причине, что правила на рабочем месте не позволяют. Рабочие ФБР, банков и многих других специальностей не имеют права набить на себе даже не большой отличительный знак. Что ж, я могу их понять.
- Очень жаль, что мне не удастся украсить твое тело и оставить на нем свою метку, - я улыбаюсь откровенно, почти пошло. Я тоже балансирую на грани между флиртом и дешевым подкатом. Ловлю твой взгляд из-под опущенных черных ресниц, но не смущаюсь, а подмигиваю, словно говоря "дорогая, я принимаю правила игры. Принимаешь ли ты?"
- О, я абсолютно не против, когда меня оценивает такая красивая девушка, - на секунду я задумываюсь над тем, что можно сделать в этой ситуации, потому что у меня абсолютно нет желания отпускать девушку прямо сейчас, ведь скорее всего нам больше никогда не суждено увидеться. А ведь я раскатала губу, рассчитывая на прикосновения к мягкой нежной коже во время сеанса. Но увы.
И тогда мне в голову приходит просто абсолютно безбашенная идея, но такая идеальная, такая легкая в исполнении, что я готова вскрикнуть "Эврика!", но вместо этого я перестаю улыбаться и становлюсь серьезной.
- Если хочешь, я разрисую тебя просто так. Красками. Прямо сейчас, - я медленно прохаживаюсь по студии перед тобой, измеряя шагами пространство, - результат заснимем на телефон, на память. Краска легко отмоется, так что завтра ты будешь как новенькая, словно ничего и не было, - я смотрю в глаза прямым, тяжелым взглядом, словно без слов спрашиваю "решишься ли?"
- В студии есть душ. Ехать домой испачканной не придется.

+1

6

Она так упорно не желала подходить, что Эва зациклилась на одном только образе, она сидит там. Иногда отрываясь от дел, что нужно закончить, чтобы поднять взгляд. Смотреть и не трогать. Правило, которое так выводит из себя мужчин, что в последнее время клиентов стало заметно меньше. Остались постоянные, которые виделись с ней так часто и так часто показывали свои друзьям, родственникам и бывшим, что сами уверовали, будто она их девушка. Присылали открытки на Рождество и день Благодарения с ценными вкладышами на имя агентства, потому что не знали даже домашнего адреса этой girlfriend. Безусловно, остались клиентки. Влечение к такому развлечению растет, но вот предложение-нет. И Эван не знает, радоваться тому или нет.
Она за столом...этот образ весьма комфортный, как общение по телефону или через интернет. Безопасное расстояние, на котором ты можешь делать все возможное, чтобы добиться определенного результата и не бояться, что она слишком близко. Эва успокоилась на этом, но девушка решила сократить это расстояние, и все стало иначе. Чем ближе человек, тем ярче Эванджелина чувствует его рядом. Это не тепло тела или непосредственное осязание, это какая-то энергия на грани с материей. И она напрягается, словно та уже перешла черту, хотя на деле пока только всем видом обещала.
-Метка,-повторяет, чуть улыбаясь. Ведь это слово на ее губах звучит чертовски сексуально. Пошлый засос на шее-это тоже метка, но не он приходит в голову, когда Эва слышит ее. Другая, завораживающая плавностью линий и идеальностью каждой черточки.
Подмигивает, и Эва склоняет голову чуть набок, вопросительно изгибает бровь. Но на самом деле, вопросов нет. Мастер читаема без слов. Это что-то вроде "продолжай", потому что она готова ввязываться в авантюры, пока умеет плавно выходить из них.

Эван не боится ехать "испачканной" домой, но опасается, что телефон зазвонит в любой момент, и ей придется спешно уйти с законченной или нет, толком не высохшей работой. Обычно встречи назначаются заранее, а специфическая клиентская база предотвращает внезапные мальчишники богатеев или типа того. Женщины, то ли понимая необходимость во времени, чтобы приукраситься, то ли будучи более продуманными, еще никогда не требовали ее здесь и сейчас. Однако Эван никак не могла отделаться от этого дурацкого ощущения и напряжения ожидания.
Она прикусила кончик большого пальца и отвела взгляд в сторону на секунду подумать. Предложение было и вправду заманчивым. Бодиарт некоторых мастеров на фестивалях поражал воображение. Она, конечно, не рассчитывала на что-то подобное, но была уверена в не менее профессиональном исполнении и волшебном результате. Тем более, что сам процесс обещал быть увлекательным. Все читалось по ее глазам, изгибу матовых губ и неприкрытому подтексту, который сквозил за каждым словом. Больше чем рисовать сейчас, девушка хотела прикасаться к ней. Такое знакомое и привычное желание, которое никогда не перестанет питать самодовольство. Для Эван эта мастер экзотика. [float=left]http://66.media.tumblr.com/99bdcc48a804f23a498e5e8fcebffef0/tumblr_myw6n13hF51ri5qp0o6_250.gif[/float]Вопреки внушительному послужному списку, и для нее находится что-то необычное. И от того ощущения должны быть иными. Работа слишком полна секса, чтобы возводить ему культ еще и в личной жизни. Вероятно, поэтому Эва не встречалась долго ни с кем: оставаться честной, когда трахаешь богатых баб, не испортив отношений сложно. Но быть активом там другое наслаждение, чем позволить касаться себя. Выступающих позвонков у шеи, вниз, лопаток, талии, поясницы. Умело, наверняка, смело. Ей хочется почувствовать, как это делает она.
-Где мы можем расположиться? -вместо ответа улыбнулась, выразительно взглянув на девушку. Проникновенный взгляд и прямая линия губ не собьют ее с толку. Какой бы серьезной девушка не хотела казаться, предложение далеко от делового. "Забавная,"-мелькает мысль, потому что она действительно кажется ей таковой. В этом нет ничуть осудительного. Эве нравятся забавные люди. С ними можно сыграть во что угодно и в кого угодно даже не сговариваясь. А ей нравится играть, проверять себя на прочность. Порой в таких играх обнаруживаются интересные люди, даже больше, чем забавные. Они цепляют.
-Я Эва,-она протягивает руку для пожатия. Не позволять ей касаться себя смешно. Это не игра в воздержание, где каждый изводит друг друга, пока напряжение не станет разрезать своей остротой воздух и не выльется в безумие. А она не фарфоровая, и уж тем более не маразматичка, привыкшая получать выгоду с каждого касания к себе. В агентстве она встречала одну такую, когда пришла туда три года назад. Сейчас ей иногда направляют цветы в клинику. Циничная сучка подсела на кокаин и слетела с катушек. -И не совру, если скажу, что мне приятно познакомиться,-полуулыбка.

+1

7

Ты сомневаешься. Но сомневаешься не настолько, чтобы я поверила, что ты ответишь отказом. Я вижу, как ты на какое-то короткое мгновение перестаешь даже шевелиться, лишь размеренно дышишь, словно что-то прикидываешь в уме, сопоставляешь факты, взвешиваешь все за и против. Недолгое замешательство отражается в твоих красивых глазах, а затем замирает, останавливается и через секунду вовсе исчезает. Кажется, ты приняла решение. Однако, прямым текстом ты его не озвучиваешь, просто спрашиваешь, где мы можем расположиться. На моих губах расцветает улыбка.
Это победа.
Еще совсем маленькая, весьма незначительная, но все-таки победа. Впрочем, ты даже не сопротивлялась. Да и реши ты уйти, я бы не стала уговаривать остаться. Это не в моих правилах. Я могу остановить силой, но уговаривать не стану. Никогда.
- Там кресло, - я махаю рукой в сторону стеклянного куба, в котором делаю татуировки своим "жертвам", - на нем можно удобно расположиться.
Я пожимаю руку, которую ты мне протягиваешь, попутно отмечая про себя, какая у тебя нежная и приятная на ощупь кожа. Вихрем в голове проносятся мысли о том, чем она пахнет. Тем не менее, я не могу узнать этого. Не собираюсь тебя пугать или что-то в этом роде.
- А я Криста, и мне тоже очень приятно, - улыбаюсь одними губами, а взгляд глаз при этом остается холодным, совершенно не тронутым этой переменой на моем лице и в моем состоянии. Для того, чтобы улыбались мои глаза необходимо что-то поистине безумное. И я почему-то уверена, что к такому безумию эта девочка не готова.
- С твоего позволения я закрою дверь, чтобы нам никто не помешал. Рабочий день все равно окончен, - всего несколько шагов к двери и я закрываю нас в этом крохотном мире, который мы разделим на двоих в ближайшие пару часов. Если честно, мне не терпится посмотреть, как ты будешь выглядеть с краской на теле, украшенная рисунками и мотивами.
- Что ты хочешь увидеть на своем теле, Эва? - я снова подхожу к тебе ближе и смотрю выжидающе, - Цветы? Деревья? Бабочек? Узоры? Черепа? - перечисляю наугад, надеясь попасть в яблочко, сорвать куш, увидеть в твоих глазах заинтересованный блеск. - И где - грудь, спина, бедра? Вся ты? - дай мне подсказку. Скажи, чего ты хочешь. Или, может быть, ты полностью доверишься мне? Остается только надеется, что ты не захочешь ограничиться какой-нибудь мелочью на запястье или что-то вроде этого - я жду от тебя другого, Эва. По той простой причине, что желаю посмотреть на тебя в белье или без него и провести кистью и пальцами по твоей коже, почувствовать ее упругость и тепло. Интересно, покраснеешь ли ты от какого-нибудь из прикосновений? Или же ты привыкла приковывать взгляды, чувствовать чужие руки, ловить чужие слова и распознавать чужое вожделение? Я не знаю, кто ты и какая ты, но мне интересно.
Мне интересно, как далеко мы зайдем и насколько долго продержимся.
Ты выглядишь невинно, но почему-то глядя на тебя я осознаю, что это лишь первое впечатление, а на деле ты можешь оказаться как циником так и отъявленной сукой, но в целом мне все равно. Просто любопытно.
Одно я знаю точно - мы обе не рассчитываем на продолжение, чтобы сегодня с нами не случилось и каким бы ни был исход.
- Можешь раздеваться, когда будешь готова, - я смотрю на тебя прямо, ловлю твой взгляд, пытаясь понять эмоции, - Или тебе помочь?

+1

8

-Я думаю, это кресло нам не подойдет,-Эва слегка улыбается, чуть склонив голову к плечу. Она уже решила, чего хочет, а потому представила, что для этого нужно. И это кресло, больше похожее на место для «жертв» врачей, не то, что ей видится подходящим. Дело вовсе не в дизайне куба: суперсовременном, даже опережающем время, холодном, который не располагает общаться с ней вот так близко, сколько в удобстве для мастера. Эва не может сесть в нем так, чтобы было удобно работать с ее телом. Она может лечь в нем, словно на массажном столе, но это странно, а еще делает ее простым полотном, но не живым.
У девушки странный взгляд. Он суровый и стеклянный то ли от перенасыщения жизнью, то ли в попытке быть непроницаемой. Она не стала бы быть с ней, если бы считала это просто работой безо всякого на то желания и удовольствия. И потому Эван даже не думает, что дело в ней, и что ее улыбка дежурная.
Эва мягко и слегка проводит подушечкой пальца по тыльной стороне ее руки при пожатии, чуть задержав его. Обычно это вызывает щекотку, но люди никогда еще не отдергивали руки.
-Криста,-повторяет она, заглядывая в ее глаза живым взглядом, и слегка кивает. Это имя идет ей в равной степени, сколько не идет. И в обоих случаях показатели весьма высоки. Эва бравирует тем, что неплохо справляется с тем, чтобы прочитать ее, но на деле ничего не знает о Кристе. Пока это темная лошадка, и неизвестно, до чего дойдет знакомство с ней.
-Конечно, закрой!-она на пол минуты покидает пространство возле Эвы, но той хочется, чтобы она снова в него вернулась и вероломно нарушила рамки, находясь непозволительно близко. Потому что никто на чертовом свете не контролирует правила этикета с метром и блокнотом для штрафов, и этот вопрос ложится исключительно на людей. Граница будет там, где они позволят.
-На спине,-памятуя постер, что привлек ее в окне.-Отсюда,-поворачивается к ней в пол оборота, убирает волосы, взяв их в одну руку, и проводит кончиками пальцев свободной руки от самого верха шеи вниз, сначала к одному плечу, затем к другому, а после к началу лопатки, затем переменяет «заход» и заводит ее снизу, продолжая путь по одной стороне спины уже всеми пальцами,-и вот так,-поднимает взгляд в ее глаза. -Хорошо?
Эва думает, не переменить ли ей поле для работы. Рисунок на боку до бедра выглядел бы не менее красиво: огранка тела, окантовка линий. Однако решает, что указала достаточно, чтобы не только увидеть красивую работу, но и ощутить ее руки на себе.
-Пусть это будет узор из крупных деталей: цветов или нет, на твой вкус,-добавляет. -А еще мне нравится вон тот столик,-чуть приблизившись к ее лицу и понизив голос на пол тона. До кончика ее носа оставалось меньше сантиметра, но она не могла не признать, что сама создала эту опасную близость, от которой сперва несколько напряглась. Но теперь она впитывала новый образ, пришедшей на замену «она далеко». «Она рядом», и Эванджелине это чертовски нравится.
Эва указала на низкий журнальный столик у дивана, зажатые между барной стойкой и кубом с креслом. Краска не попадет на диван, в остальном же поверхности кажутся легко моющимися, так что если и будут окрашены в процессе, Эва поможет смыть. И это лучше, чем планы смыть будущую работу с ее кожи, не дав ей даже «выйти в свет». -Я могу присесть на него. Обещаю, буду паинькой, держать спину ровно,-улыбка.
Эва расстегнула молнию спереди на платье до пояса и осторожно достала руки из рукавов. Они по-прежнему близко друг к другу, и можно легко задеть. Верхняя часть платья тут же повисла. Эван приспустила ее ниже по бедрам.
-Так что, идет?-новая улыбка с новой интонацией. Ярче и более призывная. Эва внимательно наблюдает за каждым мельчайшим изменением реакции Кристы, и хочет уловить именно то, что ожидает. Напитаться этим.
Она упирается спиной, и не может освободиться, чтобы выйти к этому столу. Эван мягко кладет руки на талию Кристы, отстраняя ее, и не спеша направляется к месту. На пол пути обернувшись, вопросительно изгибает бровь. -Здесь прохладно,-добавляет, побуждая ее поторопиться.
образ работы

+1

9

Ты хочешь на столе.
И для меня это говорит о многом. Для меня это говорит о том, что ты снимаешь запреты, срываешь предохранители и готова броситься с головою в омут. Для меня это говорит о том, что ты не тихоня, не пай-девочка, а умеешь брать от жизни многое. Более того, ты хочешь делать это не абы как. Ты хочешь делать это красиво. Потому что твое обнаженное тело на столе это будет красиво. Потому что мои руки, рисующие на тебе цветы - красиво. Потому что блеск заинтересованности в твоих глазах - тоже красиво. И я уже не сомневаюсь, что твое тело будет реагировать на мои прикосновения не только обычной дрожью от вторжения в личное пространство, но и возбуждением. Мне нравится, что ты готова к этому, не испытываешь стыда ни за свои, ни за мои желания.
Смелая.
Ты готова проживать свою жизнь на полную катушку. Что же, дорогая, давай прожгем этот вечер вместе, касаясь друг друга неспешно, вкрадчиво, эротично. Давай проведем это время изредка переговариваясь, вторгаясь в личную жизнь друг друга ровно настолько, сколько можем  позволить. Я не полезу в твою душу и жду, что ты не полезешь в мою. У меня нет необходимости знать ничего, кроме твоего имени и того, что чертовски хороша сегодня вечером.
Когда ты стягиваешь с себя платье ровно на половину, мне хочется попросить, чтобы ты вообще выбросила его к чертовой матери. А еще больше мне хочется сорвать его с тебя собственными руками, невесомо прикасаясь к бархату твоей кожи. Но я сдерживаю свой порыв внутри, все пытаюсь выглядеть сдержанной, хотя внутри меня уже начинает загораться пламя огня. Совсем маленькое, но оно есть. Да, его надо будет еще подкормить, раззадорить, но разве это не то, что мы собираемся сделать прямо сейчас?
- Идет. Давай на столе, - легко соглашаюсь я. Все таки рисовать на теле это не то же самое, что набивать татуировку, а потому мне абсолютно не важно, расположишься ли ты на кресле, на столе, на стуле, диване или даже на полу. Тут, к слову, еще барная стойка есть. Так вот, мы можем сделать все желаемое прямо на ней.
Твои руки мягко ложатся на мою талию и это вызывает у меня улыбку. Приятное прикосновение чужих теплых рук сулит впереди много интересного, ведь ты не отказываешься от контакта - ты сама на него идешь. Ты хочешь, чтобы я утонула в твоих превосходных глазах. Ты хочешь, чтобы я поддалась твоему природному очарованию, твой красоте. Ты хочешь видеть во мне отражение своей красоты, своей идеальности. Что же, смотри. Ты ведь правда хороша.
Я отступаю ровно настолько, чтобы ты могла пройти к столу, но когда ты проходишь мимо, рукой провожу по твоему бедру легким прикосновением. Словно это случайность. Но мы обе можем быть уверены, что ничего случайного в этом нет - я просто хочу прикоснуться к тебе. Если бы ты только знала, как я хочу к тебе прикоснуться и чего стоит держать себя в руках, ведь я привыкла не к такому. Я привыкла срывать платья, заламывать руки, прижимать к стене, почти насильно срывать поцелуи, ломая оборону. Я привыкла быть грубой, жесткой и добиваться того, чего хочу.
Пока ты располагаешься на столе, попутно намекая, что тебе холодно, я достаю краски для бодиарта, ровным голосом спрашивая тебя:
- Мне сделать так, чтобы стало жарко, девочка? - надеюсь тебя не обидит фамильярное обращение, потому что на самом деле ты не многим младше меня. На вскидку я могу сказать, что между нами примерно года три разницы, никак не больше, хоть ты и выглядишь чертовски юной. Дело в том, что юные девочки ведут себя иначе, а ты не хищница.
- Черно-белая с оттенками серого или цветная? - это последнее, что мне надо узнать от тебя прежде, чем приступить к нанесению рисунка на твою спину.
Подхожу к тебе со спины и кладу свои руки на нежные плечи, осторожно проводя по ним пальцами. Чувствую, как ты вздрагиваешь от новых ощущений. Интересно, ты ждала моих прикосновений? Ты хотела их?
Руками тянусь к бюстгальтеру, который все еще на тебе, и расстегиваю его со словами - это нам помешает, Эва, - ты не шевелишься и потому я делаю вывод, что могу снять его с тебя сама. Полностью. Руками пробегаю по твоим рукам, чтобы стянуть лямочки, освободить тебя от ненужной вещи, а затем позволяю себе нежным, очень мимолетным движением коснуться твоей груди, полностью оголяя ее. Откладываю бюстгальтер на диван, чтобы не мешался и позволяю себе осмотреть тебя.
- Тебе надо собрать волосы, чтобы они не мешали. Есть чем?

+1

10

Эва замечает его, легкое прикосновение к своему бедру. Она не могла не заметить. Оно почти невесомое, еле чувствуется, потому что на Эве слой одежды. Лишний, наверное. К чему оставлять это спущенное платье, будто они в горячем порно? Когда такая неестественно сильная страсть захлестывает партнеров и нет возможности снять юбку целиком, ее просто задирают повыше. Но это не их случай. Эван хочется, чтобы одежда была. Словно это меняет восприятие и подогревает интерес. Пусть бедра будут задрапированы, как у мраморной статуи, ведь и Криста творит искусство. И если она того пожелает, если одежда искусству станет мешать... что ж, так и быть, Эва позволит обнажить всю себя для нее.
В ответ на касание, она посылает прищуренный взгляд и тонкую полуулыбкой одним краешком губ, обернувшись через плечо. Присаживается на край стола, упираясь руками в столешницу и с той позиции наблюдает за Кристой. Она необычна ровно настолько, насколько в наше время необычны татуированные девочки с короткими взъерошенными волосами. Мужчины говорят, будто это не сексуально, мнят из себя альфа-самцов, аргументируют: не за что держаться. Но Эван готова поклясться, что забираться в них пальцами еще как удобно и особенно приятно.
Телу и правда не жарко, но температура комфортная, а слова про холод всего лишь слова. Криста снова спокойная, словно пульс покойника, с будничным тоном, который вводит в замешательство. Это как контрастный душ: ее пальцы и притягательная улыбка, а теперь ровный тон на жарком предложении. Словно хочет сказать, что ей все равно, и что даже если она и хочет ее, не собьется дыхание и не загорится кожа щек. Потому что она альфа или потому, что имела таких дурочек слишком много. Даже Эван не позволяет себе быть столь твердой ни с одной из клиенток. Им всем нужна не только ласка, нужно восхищение и признание.
-Ты можешь просто подойти,-Эван слегка облизнула губы. Затем перевела взгляд на стол с эскизами, на котором оставила сумки. Эва не спеша вернулась к ним и захватила из сумки заколку-краб. Помедлив, в другую руку вложила бутылку вина.
-Ведь у тебя есть штопор и посуда? Там барная стойка, должны быть,-Эва вернулась к столу и поставила бутылку на дальний край, чтобы не уронить случайно.
Эванджелина медлит в раздумьях. Ей хочется увидеть что-то завораживающее, но цвет не гарантирует безупречность, и в черно-белом варианте, классике, работа с большей вероятностью будет смотреться выигрышно. Ведь она даже не знает, что за цвета, и пойдут ли к тону кожи.
-Цвет, несколько цветов на черно-белой основе. Как яркие пятна среди всего. Будет ли это хорошо?-все же решила уточнить у мастера. -Нет, тогда я положусь на твой вкус.
Эван слышит по шагам ее приближение. Вытягивается в прямую струну, как и обещала, и замирает, затаив дыхание. Тонкие пальцы ложатся на ее плечи. Эван вздрагивает, привыкает к новому ощущению. Просить ей довериться куда проще, чем довериться чужим рукам. Расслабиться в них, перестать не дышать и открыться удовольствию. Но Эва не боится пытаться. Руки художника мягко ведут по ее плечам, и кожа отзывается приятным чувством. Она заворожено следит за каждым ее движением через ощущения, не взглядом. Эва почти не опускает глаз, и видит лишь немного, от того несколько труднее довериться, но и волнительнее тоже. Это приятное волнение. Ее руки спускают лямки лифчика, Эван остается только приподнять руки, позволяя себя раздевать. Это несколько необычно, но с тем достаточно приятно, чтобы не противиться и сделать все самой. Интимно. Пальцы Кристы задерживаются на груди, и кончики сосков твердеют, но художница не приступает, только останавливается глазами на Эве. Та не смущается оценивающего взгляда, не может стесняться наготы. Эван еще не совсем, но почти лишена стыда. А уж в вопросе обнаженки вовсе. Человеческое тело бывает красиво, чтобы стесняться и скрывать, и, в общем-то, известно всем. Цивилизация популяризировала и открыла куда более неприличные вещи, чтобы осуждать молодое тело.
-Нравлюсь?-она ловит ее глаза, смело вскинув взгляд с некоторым вызовом. Протягивает ей заколку, что держала в руке. -Держи. Сделаешь это сама или мне? Эва запустила руку в волосы и слегка взъерошила их.
-Мне нужно сесть как-то иначе? Чтобы тебе было удобнее работать?-она старается сделать голос столь же равнодушным и с удивлением обнаруживает, что ей это удалось, словно она не играла во флирт сейчас. Будто ее тело не реагировало на нее. И Эве это нравится. -Мне сесть глубже?-она постаралась это проделать, елозя бедрами на столе. Столешница оказалась слишком матовой. Передвинуться по ней было не так-то просто. Эва пожала плечами, "я пыталась". -Я могу слезть и залезть заново,-на улыбке предложила она. Должно быть это занимательное зрелище, и юбка слишком коротка для такого. Вопреки такому откровенному поведению, она не шлюха (сегодня), и потому шлюховатые приемчики не уместны. Они портят весь изыск игры, выглядят дешево и пошло, а если бы она поставила своей целью трахаться здесь и сейчас же, с тем бы не было проблем. Переступить черту флирта и открытого призыва очень легко. Проиграть в этом может позволить себе неопытная или дешевка, но не она.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-18 16:14:33)

+1

11

- Нравишься, - нет смысла это скрывать и потому я говорю правду, преподношу тебе ее на блюдечке с голубой каемочкой, а сверху сдабриваю своей полуулыбкой. Даже если бы я промолчала, ты бы все равно поняла, что нравишься мне. Именно поэтому мои зрачки сами по себе расширились, стоило увидеть тебя со спущенным на бедра платьем и завершить картину, обнажив грудь.
- Ты прекрасна, - не лесть, а очень взвешенный комплимент, констатация факта, которая должна пройтись приятной волной по твоему самолюбию. Что-то подсказывает мне, что ты не привыкла сомневаться ни в себе, ни в собственных чарах. Что-то подсказывает мне, что ты знаешь себе цену. Вот только в прямом ли смысле? На самом деле это не важно. Для меня не важно. Ты не называла цену, а я не требовала ее назвать. Я не покупала тебя, а всего лишь предложила услугу взамен на минуты удовольствия. Да, обычно я получаю за это деньги. И ты, видимо, тоже.
Сегодня обойдемся без этого, Эва.
- Сиди как сидишь, не ерзай, - мой голос звучит холодно, не мягко. Я не советую, я почти приказываю.
Я стираю из своей головы догадки, принимая из твоих рук заколку для волос. Привычным движением руки собираю длинные волосы в пучок и легко удерживаю их. Привычным это кажется не потому, что я часто делаю кому-то прически, а по тому, что часто удерживаю девушек за волосы, заставляя делать то, что хочется мне. Я не могу подавить в себе желание намотать твои волосы на кулак, а потому делаю это, стараясь не причинить тебе боли, потому что на боль мы не договаривались. Да, я могла бы не спрашивать тебя об этом, но пока я не увидела ни единого подтверждения, что тебе это надо. Тем не менее, я держу тебя за волосы, заставляя столкнуться наши взгляды. На какое-то мгновение желание просыпается во мне, стягивая низ живота в узел, а перед глазами появляется привычная пелена похоти. И потому я не отказываю себе в желании поцеловать тебя, по прежнему удерживая за волосы. Да, ты можешь укусить меня, если не хочешь этого. Можешь попытаться оттолкнуть меня за излишнюю наглость и нахальство. Но, кажется, этого не произойдет - я безнаказанно срываю с твоих губ поцелуй, а уже спустя минуту закалываю твои волосы так, чтобы они не мешались.
- Я разолью вино по бокалам, - произношу я и подхватываю бутылку, направляясь к барной стойке. Оставлять откупоренную бутылку на столе слишком неразумно и не предусмотрительно, мы легко можешь разлить ее в процессе работы. Да, это было бы признаком нашей увлеченности и страсти, но напиток жалко. А потому я откупориваю бутылку за стойкой и тут же разливаю напиток по бокалам, а уже через секунду направляюсь к тебе. Подаю бокал, ожидая, что ты подхватишь его своими тонкими пальчиками. Я хочу снова прикоснуться к тебе не специально, а мимолетно. Эти прикосновения бывают особенно будоражащими, особенно откровенными. И да! Когда ты протягиваешь руку за бокалом, наши пальцы на секунду встречаются, пропуская по моему телу электрический разряд.
Что же ты делаешь, чертовка?!
Делаю небольшой глоток вина, пробуя его на вкус, оценивая и остаюсь довольна результатом. Вообще я предпочитаю напитки покрепче (это наследие Джей), но и вино пью с большим удовольствием. Если честно, то почти любой качественный алкоголь я пью с удовольствием. А было время, когда я и не качественному была несказанно рада - студенчество не предоставляет особого выбора.
Я захожу тебе за спину, делаю еще один глоток и отставляю бокал, и только потом руки тянутся к краскам, чтобы вскрыть тюбики - черная, белая, красная и зеленая. Я не стану делать ярких цветов. Зеленый и красный разбелю, чтобы они смотрелись гармонично рядом с серым и белым. Я подарю твоей спине мягкий рисунок и надеюсь, ты останешься довольна.
В руках оказывается кисть и я смешиваю черный и белый, производя на свет необходимые оттенок серого. Я начинаю рисовать почти с середины твоей спины крупными, но аккуратными мазками. Если честно, мне хочется отбросить кисть и рисовать на тебе пальцами, прикасаясь к твоему телу. Мне хочется попытаться свести тебя с ума своими прикосновениями, но... вместо этого тебя будет сводить с ума кисточка.
Это ведь тоже эротично, Эва?
- Что ты чувствуешь? - спрашиваю я, делая очередной мазок, кожа под которым в первое мгновение покрывается мурашками, но мне непонятно от чего - виной тому холодная кисть или щекотное прикосновение? Я наклоняюсь и касаюсь своими губами твоего плеча. Осторожно, почти невесомо, а затем возвращаюсь к рисунку, расцветающему на твоей спине.

+1

12

Я делаю глубокий вздох губами и оставляет их прикрытыми. В повисшей наэлектризованной тишине он звучит шумным. Вскидываю взгляд из-под ресниц, глядя на тебя снизу вверх, и ловлю себя на мысли, что мне интересно, нравится ли тебе такое положение. Из него лучше открывается вид на твою шею, как на ней перекатывается жилка, когда ты сглатываешь. На твой уверенно вздернутый подбородок, четкие скулы и даже место за мочками ушей. Обычно оно такое чувствительное, что хочется узнать, а у тебя тоже? Потому что мне нравится целовать там, мимолетно, как шелестят крылья бабочки, сухими губами, пробуждая под кожей каждый нерв.
Я замирает по твоему приказу и расплываюсь в ленивой улыбке, как Чешир. Довольная. Я ожидала от тебя нечто подобное, и была рада не разочароваться. Однако мой взгляд совсем не разморенный, наоборот, достаточно острый, чтобы при необходимости можно было пронзить.
Ты держишь меня за волосы, заставляя смотреть в тебя. Не просто в глаза, и не на вылет, а как-то промежуточно, проникая в тебя, оставаясь там. И если у меня нет выбора, делать это или нет, если я сама отдала право выбирать тебе, я могу выбрать взгляд, которым встречу твои глаза. Темные, густого оттенка, притягивающие внимание и забирающие его навсегда. На это короткое "всегда" одного вечера.
Это кайф, знаешь? Чувствовать эту силу и жажду обладать, исходящую от тебя. Физически ощущать это, и твои пальцы в волосах...Я похожих на тебя не встречала. Таких властолюбивых и похотливых. Но мне чертовски нравится! Тело отзывается на это "нравится" мозга истомой, ты только усугубляешь ее. Впиваешься губами, за которыми было интересно наблюдать, а теперь приятно пробовать, жадным поцелуем. Резким, словно пытаешься ухватиться за последнюю возможность. Но что-то мне подсказывает, что их будет еще уйма.
Ты позволяешь себе больше, и положить руки на твои узкие бедра-меньшее, что я могу. Провести вверх на талию, проникая пальцами под футболку, на контрасте обжигая прохладные пальцы о твою горячую кожу. Я приоткрываю губы в ответ, и постепенно поцелуй становится все жарче и ненасытнее. Как аппетит приходит во время еды, я распаляюсь в контакте с тобой. Разорвать его трудно: губы сами тянутся вслед за твоими, они распухли и стали алее. Но можно, нужно только рвать резче. Провожу кончиком языка по твоей верхней губе, когда наконец отстраняюсь и усмехаюсь в сторону, отведя взгляд.
Ты быстро ретируешься с бутылкой к барной стойке, а я беру этот перерыв, чтобы выровнять дыхание и бешеное сердцебиение. И когда ты возвращаешься с бокалами, я почти что в норме.
-Спасибо,-улыбаюсь тебе, когда беру вино. Алкоголь уместен всегда. Наверное, поэтому он так прочно вошел в наши жизни. Это самый простой и доступный способ изменить что-то в сознании на время из целого множества вариантов. И все они проигрывают, даже вожделение, сильное и тягучее, как карамель. Сделав несколько небольших глотков, я отставила бокал подальше и выпрямила спину. Замерла, как ты просила, приказывала, в ожидании первого мазка. Ровное, но частое и глубокое дыхание заставляет грудь вздыматься. И когда кисточка касается спины, с губ срывается слышимый вздох.
-Щекотно и...приятно,-отвечаю, удовлетворяя твой интерес. -Возбуждающе,-откровенно добавляю после секундной паузы. Я чувствую, как кисть идет по телу, но могу заблуждаться, где именно она находится и какие повороты совершает, обманываясь ощущениями. -Ах,-снова вздох, когда ты наклоняешься поцеловать мое плечо. Рука тянется к твоей шее, но ты так мимолетна, что мне удается коснуться ее лишь кончиками пальцев, прежде чем там, где была ты, будет пустота.
-Что...что за краски ты выбрала?-голос поначалу хрипит. Мысли крутятся вокруг одного, что нужно адское терпение, чтобы высидеть до  конца, пока ты открыто провоцируешь и волнуешь.
-Криста,-почти что шепотом тяну я и облизываю губы, чтобы ты слышала этот влажный звук. От нового особого намеренного касания кистью низ живота тянет с болезненной силой. Я только усугубляю мыслями свое положение, но жажду, чтобы ты томилась не меньше, а потому не могу дать поблажки и себе.
Мы прерываемся, чтобы сделать глоток вина. С недавних пор я люблю белое, хотя раньше не признавала его вовсе. Это была большая ошибка по вине недоверия ко вкусу после неудачной попытки однажды. Но так нельзя. Отказывать себе в жизни нельзя. Нужно пробовать то, что ты никогда бы не стал, закрывая глаза и отдаваясь реальным ощущениям, а не иллюзиям. Тогда будешь приятно удивлена.
Последний глоток был большеват. Я тут же нашла взглядом твои глазах с холодной хитрецой, словно ты решила, что я хочу напиться, чтобы быть свободнее. Усмехаюсь, отставив почти пустой бокал и качаю головой этой догадке. "Нет, это не так". Мои движения несколько скованы. Я боюсь потревожить еще не высохшие детали рисунка, почти не кручу головой, где на выступающем позвонке уже чувствуется краска. Осторожно позволяю себе поднять руку, чтобы коснуться твоей щеки. -Надеюсь, это не повредит творчеству,-тихо с придыханием спрашиваю.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-18 17:05:58)

+1

13

Чужого не бери, свое не отдавай.
Зажмурься и умри.
Люби - умирай.

Ты пытаешься мимолетным движением руки коснуться моей шеи, когда я наклоняюсь, чтобы легким, но влажным поцелуем запечатлеть мгновение на твоем плече.
- Ты про цвет? - в самом деле, едва ли тебя интересует фирма красок, а потому мой вопрос, скорее всего, выглядит до крайности глупо, но работа накладывает свой отпечаток, как ни крути, - ты все увидишь, не торопись. Просто закрой глаза и наслаждайся тем, что чувствуешь. И скажи, если вдруг устанешь, - очередной мазок кисти, вырисовывающий пастельные зеленые листья на твой утонченной спине.
Я вздрагиваю, когда ты произносишь мое имя и дрожь проносится волной по моему телу, но я не даю своей руке повторить ту дрожь, которая расходится по телу. Нет, я не позволю испортить рисунок такой глупостью. Правда от твоего голоса, который так эротично, так влажно произносит мое имя, у меня скручивает низ живота. Я закусываю себе губу, пытаясь бороться с возбуждением, которое испытываю рядом с тобой. Но мой мозг против того, чтобы я сопротивлялась. Мой мозг услужливо подсовывает мне картинки о том, как ты будешь шептать мое имя, извиваясь подо мной, прогибаясь в пояснице и без слов пытаясь просить, чтобы я вошла в тебя.
Девочка, ты сводишь меня с ума.
Уверена, ты сводишь с ума не только меня, но какое это имеет значение? Я не патологически ревнива, особенно учитывая тот факт, что ты не принадлежишь мне. Судя по всему, ты не принадлежишь никому. И я бы хотела увидеть того человека, который бы смог поставить тебе границы, упрятать в рамки. Чисто гипотетически спрашиваю себя, не могла ли оказаться этим человеком я?
Но у меня слишком мало информации, чтобы решить могут ли нас связать более крепкие отношения, чем связь на один раз в моем тату-салоне. Да и я вовсе не уверена, что хочу чего-то большего, но...
Но пока я рисую на твоей спине цветы пастельного красного цвета, ты кажешься мне настолько прехорошенькой, что хочется забрать тебя домой, спрятать в чулане и наслаждаться в одиночку. Очевидно, что где-то внутри меня прочно засели осколки от Джей, которая относится к девушкам как к своей собственности.
Завершив очередной цветок, я отхожу от тебя на полшага и беру в руку бокал с вином. Ты без слов понимаешь, что можешь сделать тоже самое. В эти мгновения я пристально наблюдаю за тобой, словно пытаюсь впитать в себя каждый твой жест, каждый твой взгляд и взмах ресниц. И если бы это не выглядело вульгарно, я бы повторила еще раз - ты прекрасна.
Ты выпиваешь почти все, я же, откинув все правила приличия, полностью осушаю бокал. На губах ощущается вкус белого вина. И если выбирать между белым и красным, я выберу белое, поэтому ты не ошиблась в выборе, сама того не зная. Ты смогла мне угодить еще до того, как мы познакомились. Сможешь ли ты еще больше угодить мне при более тесном знакомстве, Эва?
- Не бойся. Если что-то повредит рисунок, то для тебя я нарисую снова, Эва... - твои пальцы, которые тянутся к моей щеке в скованном, но таком искреннем жесте, я ловлю губами и осторожно целую. Провожу по указательному пальцу языком, оставляя влажную дорожку, и только потом разрешаю прикоснуться к моей щеке в мимолетной ласке.
Ты чудо как хороша, Эван.
И мне нравится рисовать на твоей спине, ведь ты представляешь идеальный холст для художника. Мне нравится рисовать на тебе, но еще больше я бы хотела просто изучать тебя руками, доставляя удовольствие. Я бы хотела попытаться слиться с тобой в одно целое. Я обожаю этот момент, когда как бы сильно ты не прижимался к человеку, тебе все равно его мало. И я уверена, у нас получится это почувствовать.
Я уверена по той простой причине, что ты еще ни разу не оттолкнула меня. Ты еще ни разу не пресекла ни единой моей попытки прикоснуться к тебе, перейти грань дозволенного.
- Половина работы сделана, осталось еще столько же, - я стараюсь говорить спокойно. Стараюсь выровнять свое дыхание и выглядеть такой же сдержанной, какой была до твоего прихода. Но черта с два у меня это получится. Невозможно быть спокойной, когда больше всего на свете мне хочется завалить тебя прямо на этом столе, просунув руку между твоих плотно сжатых бедер. Но вместо этого я собираюсь с силами и доливаю в твой бокал вина, а затем присаживаюсь на краешек стола рядом с тобой.
- Ты не устала? - моя рука ложится на твое колено, замирая там на пару мучительных мгновений. Затем, не встретив сопротивления, она осторожно движется по твоей ноге вверх и ныряет под юбку. Я всего лишь дразню, разжигаю в тебе огонь. Огонь, который по силе сравнится только с тем огнем, который горит во мне самой, когда я вижу перед собой твою красивую, идеальную грудь. В эти мгновения я могу думать только о том, как мне хочется сжать ее, срывая стон с твоих полураскрытых губ.

Отредактировано Krista Wanger (2016-08-18 23:57:25)

+1

14

Пощади, когда я таю в поцелуе от твоих слов
И растворяюсь в твоём шепоте.
Пощади, и я рассыплюсь в убийственном подчинении тебе,
В стремлении, что ты во мне разжигаешь.

Ты говоришь, не торопись. Ох детка, знаешь ли ты, как это сложно? По-детски нетерпеливое любопытство снедает меня. Узнать не только цвета, узор, видеть все и сразу. Скорее восхититься работой твоей кисти...пальцев...и пройдет совсем немного времени, прежде чем последнее желание будет исполнено до судорожных вздохов и срывающихся стонов.
Мне трудно терпеть, словно возбуждение не статично даже когда ты не делаешь с ним ничего. Ты просто есть с щекочущей кистью позади, просто реагируешь как-то на мою провокацию или игнорируешь ее (игнор тоже реакция), и так нестерпимо хочется узнать еще и это. Взглянуть в твои глаза, когда ты будешь держаться на грани, чтобы скрыть, или не станешь сдерживаться вовсе, что ты хочешь, что дрожь пробивает тебя. Что ты уже наслаждаешься этим недостатком меня, нас. И по-мазохистски кайфуешь от того, что нестерпимо тянет тело, стягивает путами. Это чертово время служит катализатором желания. Чем дольше оно не удовлетворяется, тем сильнее напоминает о себе, и высидеть спокойно нереально! Чего ты хочешь? Позволь мне угадать и исполнить. Мне нравится исполнять, доставлять удовольствие. Хотя ты пожелаешь мучить и ласкать меня, подчиняясь, я все равно делаю то, что люблю: приношу наслаждение. Но разве ты не знаешь, что может быть так сладко, когда ты отдаешься мне? Ненадолго, не бойся. Я не заберу тебя у себя, не лишу покоя. Только дам, наполню тебя ощущениями и эмоциями, а затем растворюсь, не потревожу больше. Но ты не почувствуешь от этого ни капли разочарования, не сочтешь потерей. Мимолетность прекрасна своей безболезненностью. Разве нам неоткуда больше взять боль, кроме как там, где мы получаем наслаждение? Нет, ты не знаешь. И, может быть, только догадываешься. Тогда просто позволь мне, Криста.
В голове творческий процесс должен быть на первом месте. Но тело мешает этому. Идет непрерывная борьба приоритетов, и легче становится только, когда творчество побеждает. Я могу утихомирить свое любопытство, но эту химию между нами-нет. Твой взгляд...когда я не встречаю его глазами, то чувствую кожей. Изучающий, блуждающий, восхищенный. Для тебя хочется обнажаться. И плевать, что это глагол с долгосрочной перспективой. Понадобись тебе живой холст или натурщица, я сделаю это снова, без колебаний. Ради этого взгляда можно сделать и больше. Он питает особой энергией уверенности и сексуальности. Как линии кисти на спине, возбуждающий.
- Не бойся. Если что-то повредит рисунок, то для тебя я нарисую снова, Эва...-твой голос чуть с хрипотцой будоражит. По телу протекает жаркая волна и приливает к щекам. Они вспыхивают, но более того, становится сложнее дышать.
-Это задержит нас до самой ночи,-сбивчиво отвечаю. Бестактная, ты обратила мой жест против меня же, пустив галопом сердце, что сейчас трепыхается для тебя. Прикрываю глаза, наслаждаясь, как ты велела. Тебе нравится велеть. -Но я не против, если ты подаришь его мне. Это время,-я вдохнула прерывисто и шумно пару раз, пока закончила фразу.   Ты должна пощадить! Я не привыкла так...и то, как новое мне нравится, слишком заметно, когда перед тобой мое раскрытое тело, но ты лимитируешь даже прикосновение к щеке. Это словно вызов, милая. "Возьми сама". Но ты, ты не привыкла к этому от других, м? И будешь ли рада?
-Половина,-киваю. -Я не устала,-это нормально, держаться и терпеть. Часть работы, а работу я делаю хорошо. Спроси лучше, как я выношу тебя, несносная? Потому что это выходит в миллион раз хуже!
[float=left]http://66.media.tumblr.com/34a49fbb1a646575887106362d6e7586/tumblr_n3994zwVBB1s9f8i8o6_250.gif[/float]
Упираюсь ладонями в столешницу, обхватывая пальцами край, и поджимаю губы. Я хочу прикрыть глаза и смотреть одновременно, как твоя рука движется по моей ноге вверх и проникает под юбку. Поднимается высоко на бедро, скользит на внутреннюю его часть. Ты вычерчиваешь двумя пальцами замысловатые узоры, а я молю, чтобы ты не пошла выше, закусив нижнюю губу. Ты знаешь, что делаешь со мной, но я боюсь самодовольной улыбочки, если ты коснешься увлажненного белья. Я таю, как девчонка, а ты пользуешься этим и весьма рада. Как девчонка, которая хочет тебя прямо на этом столе. Хотя диван/пол/бар и даже то кресло в кубе не отрицает.
-Криста,-сдавленно и предупреждающе. Если сделать еще чуть-чуть, то обратного пути не будет, и вряд ли найдутся силы, способные оторвать меня от тебя.
Рывком поднимаю руки, являющиеся моей единственной опорой, перехватываю твою и отвожу на безопасное расстояние. Прижав за запястье к столу, другой рукой притянув тебя к себе, целую, долго увязнув в сладости твоих губ. Пальцы ласкают твои волосы. Я отрываюсь на секунду чтобы снова прильнуть к твоим губам. Но однажды это приходится прекращать, прежде чем очередная игра не спалила все к чертям. Воображение живо рисует разбившийся бокал и вино на полу, кисть, оставившую неясный след на столешнице, тебя, обнаженную и раскрытую для меня...
-Ммм,-адский труд оставить это всего лишь воображением. -Рисунок,-шепчу я. -Пропадет,-и снова целую, не сдержавшись.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-21 14:23:47)

+2

15

Ты говоришь, что не устала и я вижу в твоих глазах пылающий огонь, который без лишних слов говорит мне о том, что в тебе еще уйма нерастраченной энергии. Этот огонь так же отчетливо говорит мне о том, куда ты хочешь ее потратить и в чем так сильно нуждаешься. Настолько же сильно, как я сама. Но нет, детка, тебе надо потерпеть. И мне надо потерпеть. Ведь мы же хотим закончить картину из цветов на твоей спине, правда? Ты же хочешь получить конечный результат, оставить его себе на память? А уж потом я помогу тебе, оставив о себе еще больше воспоминаний с помощью губ и рук, ласкающих и испепеляющих тебя, разжигающий в тебе такой огонь, который будет невозможно терпеть. Я хочу увидеть, как ты сжимаешь ноги, как приоткрываешь рот в судорожном желании получить удовольствие. И я могу доставить тебе его. Я не против. Ты не против. Нам ничего не помешает. Надо только немного подождать.
Но ты почти срываешься, когда моя рука гладит внутреннюю сторону твоего бедра, пробегаясь по ней пальцами, дразня тебя и заставляя гореть еще ярче, раскрываться передо мной сильнее. И меня абсолютно не волнует, что я ничего о тебе не знаю, а могу лишь догадываться, ведь ты тоже ничего не знаешь. И эта таинственность, ограниченная информация придает особый шарм. Не важно ничего, кроме того, что у нас есть сейчас, именно в этот момент.
- Да, Эва, - вторю я тебе, передразнивая. Ты перехватываешь мою руку, запрещая ей двигаться дальше. Запрещая мне коснуться тебя между ног, провести пальцем по наверняка намокшей ткани. А я бы так хотела раздразнить тебя сильнее, довести до исступления. Я бы хотела, чтобы ты молила меня о ласке. Но думаю, ты слишком сильная для этого. Думаю, ты не доставишь мне такого удовольствия. Что ж, я не в обиде. И теперь я точно уверена, что сегодняшний вечер закончится удачно, ведь ты не делаешь слишком серьезных попыток остановить меня. Мы обе знаем, что тебе нравится происходящее. Чего греха таить, мне оно нравится тоже. Удивительно то, как мы идеально совпали в своих желаниях. Удивительно то, что я захотела взять, а ты захотела отдаться.
Идеально.
Твои губы тянутся к моим, захватывая их в плен, чувственный водоворот, от которого голову кружит гораздо сильнее, чем от выпитого алкоголя. Да и таким количеством алкоголя меня едва ли можно было сбить с ног даже в шестнадцать лет, а вот такой девушкой, как ты... можно по сей день. Когда твоя рука запутывается в моих волосах, я сдавленно рычу прямо в твои губы, теряя голову от возбуждения, от желания обладать тобой. Мне все больше хочется до конца стянуть с тебя чертово платье, отшвырнуть в сторону твои трусики, а затем войти в тебя пальцами, срывая с губ стон наслаждения, который скажет больше любых возможных слов.
По мне словно плетью ударяют твои слова о рисунке. В голову вонзается мысль о том, что ты права - работу надо закончить. Я не знаю, что ты будешь потом делать с фотографиями своего раскрашенного тела, но вдруг ты решишь показать подругам? В таком случае я не могу облажаться и оставить работу не законченной, не совершенной. И после очередного сводящего с ума поцелуя я пытаюсь взять себя в руки. Ну, весьма специфично, но как уж получается.
Через голову стягиваю с себя футболку, отбрасывая ее на диван. Меня не смущает, что теперь ты можешь смотреть на меня, к тому же это просто напросто будет честно, ведь ты уже давно сверкаешь передо мной своей красивой грудью. Что же касается моей груди - ее почти нет. Ну и меня это не беспокоит, я довольна этим.
Беру твой и свой бокал и отставляю их на пол, потому что мысль, которая приходит мне в голову требует больше пространства и маневренности. Я за руку тяну тебя, заставляя соскользнуть со стола на пол, а затем разворачиваю к себе спиной. Руки ложатся сначала на твою талию, но почти сразу я соскальзываю ниже, цепляя пальцами твое светлое платье - тяну его вниз, оставляя тебя в одних трусиках. Надеюсь, тебя это не смутит. Платье же отправляется туда же, куда я пару минут назад кинула свою футболку. Нажимаю на поясницу, без слов убеждая, что ты должна наклониться, а потом все же произношу:
- Ложись на стол, - возражений я не принимаю, а потому спустя пару секунд уже наблюдаю твое красивое тело передо мной на столе. И твоя спина доступна для меня в идеальном, удобном ракурсе.
- Так тебе и мне будет проще закончить, - произношу я и вместо того, чтобы взять в руки кисточку, запускаю в краску пальцы. Я знаю, что справлюсь и затруднений это не вызовет, но вот зато может подарить тебе новые эмоции, не даст огню внутри тебя погаснуть. Пальцы касаются твоей спины, скользя по пояснице, вырисовывая на ней необходимые фрагменты.
- Надеюсь тебе понравится. Выглядит потрясающе, - я продолжаю творить, откровенно, без зазрения совести, касаясь тебя пальцами и лаская ими кожу. Краска не может остановить, она напротив становится катализатором. И я чертовски уверена, что после того, как рисунок будет заснять, я трахну тебя прямо на этом столе.
Ты ведь тоже хочешь этого, Эван?
Заключительными аккордами мазки ложатся на кожу спины. Теперь им остается немного подсохнуть и результат можно будет оценить во всей красоте. Я даже слегка волнуюсь, будешь ли ты довольна.
- Полежи пару минут, краска подсохнет - произношу я и отхожу сполоснуть руки в теплой воде, смыть с них краску. Когда я возвращаюсь, то присаживаюсь перед тобой, заглядывая  в глаза, и задаю откровенный, но весьма завуалированный вопрос:
- Я же правильно все поняла, детка? - мне необходимо твое короткое да или уверенный кивок головы, чтобы знать о возможности зайти дальше.

+2

16

Мне кажется, или второй поцелуй, это возвращение к поцелую, был еще жарче? Тот, первый (и я не считаю сейчас момент, когда ты позволила себе поцеловать меня, а я не позволила себе оттолкнуть) был страстным, но долгим, тягучим и вкусным, будто я пробовала твои губы, изучала рот и язык, сплетаясь своим. Пробовать тебя, начиная с губ, все разнеженное тело до самого лона и ниже, стройных ножек, красивых икр...от одной мысли об этом в теле вскипает особый голод. Я коснулась кончиком языка сережки в губе, чуть прохладного метала, поддразнить тебя. И столько, сколько могли, мы наслаждались друг другом, пока слабая нотка благоразумия не пробилась, чтобы разрушить этот сладострастный момент. Но затем, когда, казалось, мы все поняли и готовы продолжить рисунок, магнит с немыслимой силой притянул нас друг к другу снова, и этот поцелуй был иным. Жадным, стремительным, поспешным, чтобы ухватить все до последней капли, что оставалось друг в друге, пока неминуемый разрыв не настиг нас.
Когда ты стягиваешь с себя футболку, обнажая аккуратную точеную грудь, я расплываюсь в довольной улыбке, блуждая взглядом по изгибам твоего тела с нежной молочной кожей, до выпирающих ключиц и ложбинки у шеи, на которой под кожей нервно трепыхается жилка. Ты великолепна.
Мое совершенство. Ты не принадлежишь мне, но так подходишь по всем параметрам вкуса, что трудно перестать завороженно изучать твое полураскрытое тело. И потому несколько пропускаю момент, когда ты притягиваешь меня к себе и разворачиваешь спиной, когда задумываюсь, почему не раздела тебя сама раньше. Приподнимаю ноги, одна за другой, чтобы перешагнуть через платье, и снимаю обувь, оттолкнув ее в сторону. Я прижимаюсь ягодицами к твоим бедрам. Руки ищут твоей шеи в желании коснуться ее у самой щеки, ласково провести пальцами вдоль артерии до острого плеча. Но в этой страсти я совсем забыла, что ты не терпишь произвола, любительница покомандовать. На моих губах взыграла ухмылка.
Покорно ложусь на стол, подложив одну вытянутую руку под щеку и ожидая, когда ты снова коснешься меня своей волшебной кисточкой, и на спине расцветут живые цветы. Но этого не происходит. Только касания теплых пальцев, вымазанных в краске, будоражат кожу. Ты рисуешь или ласкаешь? Невидимая доселе грань и вовсе стерлась. Прикрываю глаза, перекрывая доступ к разуму от всего, кроме ощущения твоих пальцев, ведущих по не известной мне тропе. Ты прекрасна в умении доставлять удовольствие одним лишь касанием, и от мысли, что позволив себя трахнуть, можно испытать нечто сильнее в несколько раз, сносит крышу. Я давно не испытывала этого, никогда раньше не пускаясь в авантюру с незнакомкой, давно не имела отношений. Клиентки не способны удовлетворить. Когда они платят, они хотят, чтобы трахнули их, но не станут тратить время на вес золота на удовлетворение шлюхи. Однако могут мимолетно разжечь желание, оставив его тлеть и разбиваться, что жестоко и болезнено, но некуда деться. Ты ведь не поступишь со мной так, прелесть? Не оставишь изнывать от разбившихся ожиданий, когда тело все ноет от желания отдаваться и обладать, когда я влажная для тебя, когда показала чего хочу? Ты жесткая, но не жестокая. Умоляю, не прекращай. Тебе нравятся такие мольбы? Уверена, да. И твои губы расплываются в сдержанной улыбке, когда ты слышишь их. И я повторю их снова и снова, сколько ты захочешь. С губ срывается судорожный вздох...
-Я верю, это превосходно,-мурлычу, разнеженно улыбаясь.
Ты отходишь, я слышу журчание воды и решаю подождать твоего возвращения, чтобы спросить, нет ли зеркала. Но когда ты возвращаешься с взглядом, полным решимости, и некоторым подобием еле заметной усмешки на ничем не потревоженных больше губах, я понимаю, что у тебя совсем другие планы, чем заниматься отражением сейчас.
Ты так близко, что я чувствую оставшийся запах краски, тепло твоего тела и еле уловимый вина. Губы непроизвольно приоткрываются. Я не даю тебе произнести и последнего звука, когда целую. Губы, шею, мелкими шажками на каждом миллиметре, за ушком. Тяну тебя к себе, все больше приподнимаясь на столе, придвигаясь к самому краю стола на коленях, и спускаюсь губами ниже. Частое дыхание сбивает ритм сердца. Я очерчиваю ключицы языком и припадаю влажными губами к впадинке у шеи. Руки скользят по твоей талии, наслаждаясь бархатом кожи, пока не доходят до пояса джинс, но затем проникают несколькими пальцами под него, до косточек на бедрах, которые пошлаживает большими пальцами, обхватив бедро остальными. Мне нравится слышать твое дыхание, сексуальное и манящее. Спускаться губами вниз, пока не коснусь груди. Мягко обводя ореол вокргуг набухшего соска, а затем вобрав его губами. Руки тянутся к молнии твоих джинс. А затем, по трусикам, пальцы ложаться между ног. Я улыбаюсь, ощущая твою отдачу и желание. -Криста,-шепчу с предыханием. Палец чуть надавливает на ткань и плоть под ней, а запястье оттягивает джинсы еще сильнее, что в них отпадает всяческая необходимость. Ты подаешься немного впред, бедрами, чтобы быть ближе, но не до конца понимаешь, что так только скользишь по моим пальцам. А когда понимаешь, поджимаешь губы и слегка запрокидваешь голову, силясь не сорваться. Я отрываюсь от твоей груди, чтобы впиться в губы. Я хочу тебя. Сейчас же. И я хочу услышать это. Сейчас же. Томно, на вздохе, потому что ты не будешь в состоянии иначе. Я прижимаюсь к тебе грудью и опускаю губы на плечо, целуя медленно и чувственно, бесконечно. Скажи это, пожалуйста. Ведь я, видимо, стану стонать это, стоит только тебе взять инициативу в свои руки, и потеряю всякий шанс услышать.

+1

17

Страстно целую в губы. Прицелы сбиты.
Хитро рисую пальцами... позвонки...
детка давай по правде... мы с тобой квиты
Мы окунулись в мир наперегонки.

Вместо ответа ты целуешь меня и этим снимаешь все сомнения, стираешь все рамки, если они еще оставались до этого момента, позволяя нам отправится в наше небольшое путешествие по исследованию, изучению друг друга. Я прикрываю глаза, позволяя себе эту слабость. Позволяя тебе почувствовать, насколько ты невероятна и желанна. Я хочу, чтобы ты знала это. Я хочу, чтобы ты осознавала, что прикасаться к тебе - удовольствие. Ловить твой взгляд, полный желания, - удовольствие. Целовать твои пухлые, четко очерченные губы - удовольствие. Вся ты это сосредоточие удовольствия и наслаждения и я, без вопросов, хочу окунуться в тебя, нырнуть с головой, а вынырнуть где-нибудь через четверть века совершенно другим человеком.
Твои губы соскальзывают на мою шею в порыве страсти целуя, кажется, каждый миллиметр кожи и где-то на краю ускользающего сознания я ловлю себя на том, что у меня чертовски давно не было ничего подобного. Мне чертовски давно не срывало крышу так, как это случилось с тобой. Обычно все происходит так расчетливо, словно по плану, хотя никакого плана никогда нет. Обычно все происходит под моим четким контролем. Обычно девочки не хотят дарить ласку, они ждут, что ее подарю я. Ждут, потому что по их мнению я должна это сделать. Ты же не ждешь - сама тянешься ко мне, сама поддаешься, сама горишь в этом огне безумия. И, кажется, все вокруг нас тоже загорается от нашей страсти, вспыхивает яркими огнями, слепящими наши глаза, взрывающими наше сознание, толкая на грань эротичного безумия.
Когда ты приподнимаешься на столе, становясь на колени, я осторожно подхватываю тебя руками за талию, но стараюсь не касаться пальцами спины - просто невесомо поддерживаю тебя, чтобы поймать, если тебе вдруг придет в голову навернуться прямо с этого стола, которой пережил сегодня многое, но, кажется, переживет еще больше. Твои губы везде - шея, ключицы, грудь. Я не могу сдержать стона, когда ты обхватываешь своими влажными губами мой сосок. Моя рука неосознанно запутывается в твоих волосах, одновременно и удерживая тебя в положении, которое мне удобно и пытаясь оторвать от моей груди. Я сама не знаю, чего я хочу больше. И когда твои ловкие, тонкие пальцы проникают ко мне в джинсы, я вздрагиваю всем телом, слегка выгибаясь в спине, но тут же стараюсь взять себя в руки.
Черта с два!
Невозможно взять себя в руки, когда ты творишь такое. Невозможно просто остановиться, когда твои пальцы так близко к самому главному, когда они так откровенно дразнят меня, заставляя мои глаза сверкать ярче прежнего. Знаешь, Эва, ты удивительная. С тобой мне не хочется просто поскорее добраться до твоего тело и сорвать с твоих губ как можно больше стонов, заставляя кончать. Рядом с тобой я хочу уважать и твои желания тоже. Не чувствую необходимости играть только по моим правилам - я готова идти на компромисс, который мы находим без слов, используя язык жестов. Используя всю ту страсть, что испытываем в этот момент друг к другу.
- Чертовка! - произношу я перед тем, как ты снова впиваешься в мои губы, не убирая свою руку из моих джинс, заставляя мурашки бегать по моему телу. Я так больше не могу, мне сносит крышу и не знаю чего я хочу больше - получить удовольствие или доставить его тебе. Да, мне невыносимо хочется сделать тебе приятно, попробовать тебя на вкус, почувствовать, как бьется твое тело в агонии во время оргазма. Губы сами шепчут:
- Я хочу тебя, Эва, - голос срывается, хрипит и я не узнаю саму себя. Ты в самом деле чертовка, суккуб, маленький демон, завлекающий в свои прочные, крепкие сети, но...
Надо показать тебе рисунок. Надо показать его до того момента, как я силой переверну тебя на спину, прижимая к столу и целуя, легко кусая твое тело. Потому что я уверена, что от нашей страсти и бурной активности рисунок пойдет трещинами, даст слабину. Потому я хватаю тебя за запястье и осторожно вытягиваю руку из моих джинс, одновременно шепчу в губы:
- Притормози. На пару минут. Я хочу чтобы ты увидела рисунок, - я улыбаюсь, но улыбка получается вымученной, искаженной возбуждением, которое я испытываю в этот момент.
Я подхватываю тебя за бедра и снимаю со стола, аккуратно ставя на ноги, которые наверняка тебя сейчас плохо держат и подкашиваются. Ничего страшного, детка - я не отпущу твою руку. Подвожу тебя к зеркалу в другом конце помещения и разворачиваю к нему спиной, а затем даю в руку еще маленькое зеркальце, чтобы ты могла рассмотреть рисунок из зеркала в зеркало, а не мучительно оборачиваться, силясь понять, что же я нарисовала.
- Я могу сфотографировать на свой планшет. Или на твой телефон, - в неопределенном жесте пожимаю плечами, а сама только и думаю о том, как бы уложить тебя обратно на стол, забраться сверху, стянуть трусики и насладиться настоящей близостью твоего тела.

Отредактировано Krista Wanger (2016-08-23 20:47:22)

+1

18

Прошу тебя, громче. Не таись и расслабься. Пусть голову кружит, я буду рада тебе на этом столе, он послужит поддержкой. Мы как обезумели узнав, что можем дать друг другу, что давно желали. Это сумасшедшая страсть, словно за плечами горы невысказанного, невыстраданного и не вытраханного. Но мы всего лишь незнакомцы, которых обуяла похоть взъеренных любовников.
-Я влюбилась в твой стон с первой ноты,-и, кажется, сказала это вслух. Громко прошептала распухшими от страстных поцелуев губами, задыхаясь. И не вижу ничего постыдного в том, чтобы твердить тебе, как сильно ты во мне пробуждаешь все чувства, обостряешь нервы каждого миллиметра кожи, кружишь голову. Особенно, если это на полшага приблизит тебя к оргазму, который я просто не дам получить, пока не удовлетворю каждый грамм твоего пленительного тела. -Все, что я хочу сейчас, это срывать их с твоих сладких губ снова и снова,-добавляю, когда целую шею и провожу языком у самого ушка. Маленькая лгунья. Ведь кроме этого еще так много желаний полнят тело и опоенный разум. Я чувствую себя нимфоманкой, которой мало секса, сколько бы его не было. Только мне мало тебя. Сколько бы я не покрывала эту бархатистую кожу поцелуями, как бы глубоко не зашла пальцами, мне будет недостаточно, чтобы насытиться тобой. И я чувствую ломку еще не уходя, но понимая, что это лишь случайный секс и шанса не представится больше. Потому что в  страсти все становится слишком стремительным, и развязка ближе, чем кажется.
Но прежде чем все закончится, я сорву еще стоны и порадую слух. От них мое тело отзывается патокой. И застонать в унисон становится навязчивой идеей. А пока ты выгибаешься и поддаешься бедрами, я прикасаюсь через ткань трусиков пальцем к раскрывшемуся клитору и делаю несколько круговых движений по нему. Ты на выдохе приоткрываешь влажные губы. Еще чуть-чуть, и я снова слышу этот эротичный стон, размыкая губы тоже, немного запрокидываю голову, словно показываю, как стонать. Но ты все и так знаешь, милая. Тело подсказывает само.
-Я чувствую это,-тяну на улыбке, прерывисто дыша. Ты. Меня. Хочешь. Так сильно, что вряд ли могла представить. Я стяну с тебя эти чертовы джинсы и трусики. С тебя когда-нибудь стягивали белье зубами, Криста? Они влажные. Уверена, так ненавидемы тобой, когда я не касаюсь твоего лона непосредственно, только через ткань. -Вижу это,-продолжаю дразниться, в перерывах между лаской губами. Наклоняюсь к другой груди и задеваю кончиком языка сосок, а затем обхватываю его губами, не обделив. Потому что я не могу себе позволить не ласкать хоть частичку тебя.
Ты выглядишь совсем хрупкой. Но оказываешься достаточно сильной, чтобы держать меня за запястье, не давая продолжить, и при всем желании я бы не смогла не подчиниться твоей воле, которая не самом деле молит совсем о другом.
-Я удовлетворю любое твое желание сегодняшним вечером, но вот это жестоко, -замечаю и хитро улыбаюсь. Мы встречаемся взглядами, но глаза с пеленой похоти становятся неузнаваемыми, гораздо темнее, хоть мы обе кареглазые.
Оказавшись на полу, я чувствую, словно ноги стали ватными и перестали держать меня. Благо, ты здесь, чтобы поймать, если вдруг я решу упасть. Ты рядом...приятные слова, мелькающие в голове. Ведь в бомбе эмоций, готовых вот-вот взорваться, и детонатор отброшен далеко в сторону, есть трепет и нежность к тебе. Гребаные качели от страстных поцелуев до медленных и ласковых прикосновений губами и руками до тела. И если по темпу последнее кажется передышкой, то это лишь обман.
Ты подводишь меня к зеркалу и даешь еще одно, небольшое. Я боюсь взглянуть, ведь нарушила осторожность, и сейчас могло оказаться, что этим испортила работу. Было бы безумно жаль. И столь же стыдно перед тобой за загубленные старания. Процес был превосходным, но это совсем не значит, что сфокусировавшись на нем, стоит лишать себя результата. Я аккуратно беру зеркало из твоих рук, задевая пальцы, и устраиваю его так, чтобы через отражение удобно видеть спину.
-Как красиво,-на выдохе, глядя глазами, полными восхищения. К счастью, опасения не оправдались. Рисунок остался цел. В своем первозданном потрясающем виде, и ничто не дало ему пропасть. -Ты превосходная,-мягко улыбаюсь и целую тебя, обвив руки вокруг шеи. -Спасибо,-буквально мурлычу, оставляя следом влажный поцелуй на шее. -Мой телефон там,-киваю на сумку у стола с образцами. -Сейчас принесу,-нехотя отрываюсь от нее и быстро направляюсь к сумке, чуть ли не срываясь на бег. Студия не настолько большая, чтобы пересекать ее бегом, но мне сложно ждать, и каждая минута драгоценного утерянного времени невозвратима. Шлепаю босыми ногами, почти что обнаженная, словно одна дома расположилась с бутылкой вина и какой-нибудь книгой на ковре с густым ворсом. Когда телефон не находится немедленно, руки нервно стараются найти быстрее, устраивая в сумке настоящий бардак. Наконец, выудив его, запутавшегося в вакханалии вещей, я довольная вернулась к тебе.
-Держи,-я приблизилась к тебе вплотную. Мы делии один воздух на двоих, соприкосались обнаженными телами, и мне нравилось заглядывать в твои зрачки, в которых отражалось мое лицо и зеркало сзади. Это длилось минуту, но прекрасную, как этот рисунок и сама ты. Я вложила в твою руку телефон, пока целовала, а затем отстранилась и хитро улыбнулась.
Ты сделала несколько фото, а я успела смазанно щелкнуть часть шеи и ключицы, когда убирала руки после провалившейся попытки запечатлеть тебя саму. Неудачливый папараци провалился и теперь кайфовал, как ты сжала запястья, забирая у меня телефон. Словно ты прижимаешь их к простыни, когда не можешь не хвататься от волны удовольствия, накрывшего тело.
-Краски...очень гармоничные акценты. А еще я видела, где ты рисовала пальцами. Это мало заметно, но там особенно. Тебе бы понравилось, касаясь я тебя так? -добавляю, когда позиции сданы окончательно, и телефон в твоих руках. Ты решаешь оставить тот неудачный снимок. Сказала, чтобы я удалила сама потом, но я сохраню. Наверное, просто забуду это сделать.
Ты медленно потянула меня обратно. Медленно, потому что я шла нехотя, все стараясь разглядеть рисунок еще, дразня тебя. Но когда тебе это надоедает, дергаешь сильнее и я не могу противиться. Успеваю по дороге оставить зеркало, прежде чем оказаться перед все тем же столом напротив тебя. Глаза в глаза.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-08-30 23:53:34)

+1

19

Твоя реакция на мой рисунок тешит мое самолюбие. Да что уж там говорить - ты вся тешишь мое самолюбие, потому что чертовски приятно, когда можешь соблазнить такую девочку, разогреть ее своим взглядом, своими прикосновениями и поведением. Еще более приятно то, что ты не стесняешься меня - не прикрываешь стыдливо грудь, не пытаешься склонить голову, спрятав лицо в прядях волос. Ты не зажатая, а искренняя и откровенная. И я могла бы задаться вопросом, откуда в тебе все это, но...
Мне все равно.
Главное в том, что я могу открыто наслаждаться тобой, рассматривая, изучая. Я делаю это даже тогда, когда ты торопливо срываешься с места, чтобы найти телефон в своей сумочке. Надо признаться, женские сумочки это та еще черная дыра, а потому я хихикаю, когда ты не находишь его с первого раза и продолжаешь поиски уже куда более рваными движениями, стараясь как можно быстрее найти необходимое. Я же не тороплю, просто наслаждаюсь тем, что вижу. А вижу я твою спину, украшенную цветами, выведенными моей рукой. Вижу упругую задницу, которую мне так хочется шлепнуть, услышать звонкий звук того, как ладошка опускается на ягодицу, окрашивая ее в розовый. Я неосознанно провожу языком по покрасневшим от поцелуев губам, когда ты наконец-то находишь свой мобильный и возвращаешься, вкладывая его в мою руку и одновременно целуя, прикасаясь к моему телу своим. В этот момент моя грудь прижимается к твоей и это получается так нежно, так чувственно, что я с огромным трудом сдерживаю в себе порыв взять, подхватить тебя на руки и отнести обратно на стол. Приходится постоянно напоминать себе, что я должна сделать фото для моей прекрасной феи, запечатлеть ту красоту, что распустилась на твоей спине дивным садом, отражающим то, какой я вижу тебя - свежей, кокетливой, красивой, настоящей.
- Стой смирно, - тихо говорю я, даже не осознавая, что мои слова похожи не на просьбу, на приказ. Видимо жесткость настолько у меня в крови, что я не замечаю ее временами. Мне надо стараться быть такой специально, это выходит само собой. Напротив, я обычно пытаюсь контролировать себя, чтобы казаться мягче, чем я есть на самом деле. Но ты еще ни разу не возмутилась тем, каким бескомпромиссным тоном я иногда говорю, неосознанно управляя тобой. И мне это нравится. Ты нравишься мне.
Щелкаю по экрану твоего мобильного, который ты доверила в мои руки и открываю камеру. Очередным щелчком фокусируюсь на твоей спине, а затем делаю сразу несколько снимков, чтобы какой-нибудь уж точно тебе понравился. Парочку поближе, парочку подальше и даже в полный рост, чтобы ощущать масштабы работы. Я надеюсь, что ты с удовольствием будешь вспоминать о времени, что мы провели вместе. И я надеюсь, что ты не забудешь того, как это было.
Я возвращаю телефон тебе, снова касаясь своими пальцами твоих и от этого мелкого прикосновения электричество разрядами ударяет по нашим телам, заставляя вздрогнуть и сиюсекундно вспомнить о том, на чем мы остановились. А потому, когда ты пытаешься растянуть время, фотографируя, я хватаю тебя за запястье, сжимая его сильно, но не до боли. Хотя в какой-то момент мне захотелось услышать, как звучит твой вскрик, но я сдержалась.
- Понравилось бы, - шепчу я тебе в губы, окончательно забирая у тебя телефон, который сейчас служит досадной помехой в наших межличностных отношениях, потому что мешает мне отправить тебя как можно скорее обратно на стол. Да, девочка, я хочу на столе не смотря на то, что есть диван. Будет немножко жестко, но ты же справишься?
Я тяну тебя за руку к столу. Сначала медленно, стараясь не давить на тебя, но не выдерживая, сгорая от нетерпения, когда понимаю, что ты все еще пытаешься разглядеть рисунок в идеальной глади зеркала.
Так не пойдет, милая.
Откидываю твой телефон на диван, стараясь сделать это как можно нежнее, чтобы он не разбился и оказался в надежном месте. А место и правда надежное, если учесть, что мы сегодня выбрали стол. Я резким движением руки скидываю краски в тюбиках на пол, надеясь, что они не раскроются. И они с легким стуком-грохотом падают на пол, рассыпаясь по нему в случайном и совершенном порядке. Плевать. На все плевать, пока я вижу перед собой твои глаза и твою совершенную, слегка покачивающуюся, грудь. Это сводит с ума. Я хочу обладать тобой. Здесь и сейчас.
Смотрю в твои глаза и руки тянутся к твоим ягодицам - подхватываю тебя, легко приподнимаю и усаживаю на стол перед собой, не разрывая зрительный контакт. Легко рукой касаюсь твоего плеча и немного нажимаю на него, без слов говоря лечь на спину. Когда ты выполняешь это несложное действие, я рукой тянусь к твоим трусикам - сначала провожу пальцами у тебя между ног, легко нажимая, чувствуя влажную ткань. Это заставляет меня улыбаться - искренне, счастливо, триумфально. Именно потому я больше не медлю и стягиваю с тебя ненужную тряпку, так мешающую видеть мне всю тебя. Рукой провожу по лобку, легко поглаживая, а затем закидываю твои ноги себе на бедра, справедливо полагая, что нам обоим так будет удобнее.
- Ты очень красивая, Эван...

0

20

В твоих глазах омут и в него тянет с непреодолимой силой. Проваливаясь в него я вижу не себя, а нас. В причудливой абстрактной форме переплетающихся тел, как языки пламени. Обжигающие, как твои прикосновения, согревающие внутренней лаской. Это иллюзия, ведь в черных зрачках отражается только то, что перед тобой. А перед тобой я в самом широком смысле. Вся. Бери, сколько тебе захочется. Будь жадной и властной, потому что однажды это прекратится, и ты будешь жалеть, что не взяла больше. Люди любят быть властными, впринципе любят власть, находят в этом удовольствие. Но только с тобой это не кажется примитивным. Ты умеешь распорядиться отпущенным, играешь ситуацией с легкой улыбкой. Наблюдать это и быть вовлеченной-сплошное удовольствие. А я знаю еще, что если коснусь тебя и начну ласкать, ты не сможешь противиться желанному. И что мудро уступишь власть ради получения более сильного удовольствия.
Легкие медленно втягивают воздух через приоткрытые губы. Грудь мерно вздымается и опускается, но сердце бьется совсем в ином темпе. Фокусировка не дает видеть ничего и никого больше. Только ты, но мне и не нужно иного. Я хочу тебя.
-Хочу,-смазанно шепчу на выдохе,  почти касаясь губами твоих. Подсаживаюсь на стол и улыбаюсь, хитро прищурив глаза. Стол, да? У тебя воистину прекрасный вкус. Немного краски на щеке и столе, и это была бы вакханали творчества. Но вместо этого будет вакханалия страсти и желания и звуков. От сдержанных вздохов до самых ярких стонов. Послушно ложусь назад и притягиваю тебя к себе, проведя по талии вверх на ребра. Ты очень худая, как мальчишка-подросток. Но в тебе невообразимое количество огня. Безумное сочетание. Прекрасное.
-Ах,-провожу кончиком носа по щеке, когда  вздрагиваю и задираю голову выше. Когда ты касаешься меня сквозь ткань. Сильней сжимаю тело в полуобьятиях и ищу твои губы, оставляя несколько коротких поцелуев.
Мне не нужно времени, чтобы свыкнуться с ощущением твоих пальцев, да ты его и не дашь, и вот уже касаешься обнаженного тела, избавившись от трусиков. Это чертовски несправедливо, ведь ты почти одета. Задуматься над этим тоже не позволишь? Потому что пока твои пальцы касаются меня, я не могу думать об ином, кроме как...
...нарастающее тянущее чувство внутри уходит и мышцы потихоньку расслабляются, поддаваясь ласке.
Руки скользят по твоей спине, поглаживая, спускаясь, как могут, на поясницу, где упираются в край брюк. Утыкаюсь в твою шею, покрывая поцелуями от места за ушком до ключицы и плеча. Один за одним, быстро сменяющие друг друга в страхе пропустить хоть частичку. В одном месте я задержалась и не сдержалась: прикусила зубками. Ты не обрадуешься, если заметишь потом засос на своей шее, но я стараюсь быть осторожной. Если это можно назвать осторожностью, зализать место укуса языком, выводя кончиком незамысловатый узор и причмокнув свнрху губами.
Периодически спазм наслаждения отдается во всем теле, и я вздрагиваю, сильнее прижимая тебя к себе. Жаром дыхания обдает разнеженную кожу, и губы закусываются, сдерживая стон. Зубы попадают на тонкую трещину в середине нижней губы. Больно и выступает несколько капель крови. Я слизываю их языком и даю немного вкуса тебе, когда целую. Неимоверная потребность целовать тебя все время!
-Криста,-вскрикиваю и выгибаюсь навстречу, когда ты делаешь несколько движений на клиторе своим тонким длинным пальчиком. Ты только нагло улыбаешься и продолджаешь томить меня. Ты отлучила меня от своего тела. Его самой сладкой части внизу, где ты была так рада моей руке. И я не могу выскользнуть, чтобы могла целовать твою нежную грудь, изгибы тела, подтянутый живот, бедра, их внутреннюю часть, слышать твой запах и пробовать на вкус...от этих мыслей вскружилась голова. Ты пытаешься удержать меня в реальности ощущениями, но образы уже взяли свое, и это лишь вопрос времени, когда ты позволишь мне. Я стону. Ты, видимо, почувствовав мое настроение, еще раз провела по влажной коже и вошла пальцем, затем присоедтнив и второй. Снова стон и томное дыхание. Я движусь навстречу тебе, тесно прилигая грудью к груди. Тесно...мышцы туго стягиваются вокруг твоих пальцев, увиличивая ощущение и нарастающее изнеможение, но уже другое. Я не хочу кончать. Не сейчас. Но если ты не остановишься, если продолжишь с таким наслаждением и с искрой холодного безумия доводить меня до иступления, не смогу сдержаться 
-Дай мне,-шепчу тебе на ушко, раз, обнимая тебя, мои губы оказались подле. И сбивчивый голос похож на молящий. Губы очерчивают твою скулу. Другую.
Ты несколько ослабеваешь давление и я приподнимаюсь в неразорванном поцелуе. Ты отстраняешься, я следую за тобой. Увеличив давение, я налегаю на твое тело со всем весом и стараюсь оказаться сверху.
-Криста,-несколько предостерегающе. Наконец добиваюсь, чтобы ты легла на стол и отдала мне свои руки. Находиться без ощущения их на раскрытой плоти нужно привыкать снова. Но оно того стоит, когда я могу облизать твои пальчики, снимая с них остатки влаги, слегка пропуская между зубками. Я открыто смотрю в твои глаза, пока руки наощупь расправляются с пуговицей и молнией брюк. Пропускаю руки под твои ягодицы, побуждая приподняться, чтобы я могла стянуть их, спускаясь к твоим ногам. Быстро снимаю кеды, кидая их куда-то в сторону, носки, затем на диван (я думаю, что на него) летят и брюки. Лениво улыбнувшись, я встала на коленях и выпрямилась, приподнялась к твоим бедрам. Провела по ним пальцами и соскользнула на внктреннюю часть, а затем склонилась и отвела упавшие на лицо волосы на шею рукой, оставляя держать. Сейчас пальцы мне не понадобятся. Поцелуй. И еще один. Я нежно оставила цепочку губами по бархатистой коже внутренней стороны. Поднялась и потянула зубами за резинку трусиков вниз. Настойчиво, пока ткань не легко скатилась по твоим ножкам на пол.
-Я хочу попробовать твой вкус,-мурлычу, будто прошу позволения. Но нет, детка, это не так.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Married to the pain