Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » sorry mom tattoo


sorry mom tattoo

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

интерьер

http://apartmentinteriors.ru/wp-content/uploads/Beauty-in-Kiev-Barboss-Barbershop-photo-01.jpg
http://apartmentinteriors.ru/wp-content/uploads/Beauty-in-Kiev-Barboss-Barbershop-photo-04.jpg
http://apartmentinteriors.ru/wp-content/uploads/Beauty-in-Kiev-Barboss-Barbershop-photo-08.jpg

Участники: Krista Wanger & Kirsten Hafstrom
Место: тату-студия Кристы
Время: 15 июля 2016 г
О флештайме: ...

+1

2

Кирстен решила что сделает себе татуировку где-то в возрасте двенадцати лет: у мамы была подруга, которая покрывала все тело мелкими надписями, а у той была девушка, которая вытатуировала себе украшения: кольца, браслеты, всякие жутковатые штуки. Это не было красиво: это было вызывающе, как какое-то заявление или протест, и это Кирстен нравилось.
Она никогда не хотела быть красавицей, она хотела потрясать воображение. Она не хотела быть куклой Барби, ей хотелось бы неповторимым произведением искусства. Ей нравилось красить волосы, потому что это привлекало внимание и делало ее незабываемой. Планов на татуировки у нее было много, и она тщательно копила их, записывая и запоминая.
Когда она впервые увидела тату-салон в Сакраменто, она не думала о том, что зайдет туда как клиент. Было седьмое июля и у нее совсем не было денег, а живот сводило от голода: и она еще не овладела божественным приложением “olio”, и не знала, что булочные могут давать ей хлеб просто так. Так что в первый раз она просто запомнила название и где этот салон расположен, а еще посмотрела на свое отражение в витрине: краска начала уже сползать и волосы стали выглядеть так себе.
Следующий раз был уже десятого числа, когда Кирстен немного обосновалась и привыкла к городу, и к тому, что не знает что будет завтра. Она как раз решала, что неплохо было бы начать курить (сигареты это прикольно!), когда взгляд ее снова упал на здание салона. В этот раз она даже зашла внутрь: ей понравился запах, и то, как улица выглядела сквозь окна, и она опустилась в одно из кресел и перелистнула несколько раз альбом с примерами рисунков. Один из клиентов, ждущий очереди, был весь покрыт цветными татуировками, и она долго рассматривала причудливую вязь из узоров на нем и чувствовала себя вдохновленной.
- Может мне стать татуировщиком? – подумала она тогда, и мысль была забавной и приятной, красивой. И рисунки были красивыми. Она тогда вышла из салона, и ей было легко и круто, и она обязательно решила вернуться туда еще, ее зацепила атмосфера этого места.
Пятнадцатого июля она вернулась туда уже в третий раз и спокойно потянула дверь на себя, опустилась на диванчик и притянула толстый альбом, который уже рассматривала ранее. Близилось время закрытия и клиентов не было. Тату-мастер (это правильно их так называть?) что-то просматривала в телефоне, она была поглощена своим занятием, что позволило Кирстен безнаказанно ее рассмотреть: у нее была белая-белая чистая кожа, которую не ожидаешь увидеть у человека, занимающегося татуировками. Вообще она была необычной в привлекательном смысле этого слова: худой, немного узкой, похожей на какую-то фарфоровую статуэтку, и очень замкнутой, сосредоточенной.
Вдруг она подняла голову, и их взгляды встретились.
- Клевые татуировки, - автоматически заговорила Кирстен. – В альбоме, в смысле. Крутые. Ты можешь все что угодно нарисовать? Изобразить? Набить? Набить – вот верное слово, да? – она встала и подошла поближе, невольно наслаждаясь ситуацией. Ей нравилось все, как в какой-то несовершенной картине: окружающий ее салон и эта почти-идеальная девушка напротив, которая могла набить самые разнообразные яркие картинки. Интересно, где этому учатся?
- Всегда мечтала о татуировке, - зачем-то прибавила Кирстен и улыбнулась, взъерошив свои ярко-зеленые волосы.
«Она сейчас так выставит меня отсюда», - с легкой обреченностью подумала она. – «Никакой вообще альтернативы».

+1

3

внешний вид

На дворе было 15 июля 2016 года. Время близилось к тому моменту, когда можно встать из-за стола, размять затекшие ноги и наконец-то отправиться домой. По пути можно позвонить Джей, поугарать над ней, спрашивая, как она чувствует себя в роли верной жены, которая не ходит налево и не трахается ни с кем левым. Даже со мной. С одной стороны это обидно, потому что я чертовски привыкла, что всегда есть к кому пойти, если нет альтернативы на вечер. С другой стороны я счастлива за свою сестру, ведь она нашла то, что мне найти не удалось. Я даже никогда и никого не любила. Ну, кроме все тех же детских чувств, которые я испытывала к самой Джей. Вспоминать об этом увлекательно, потому я даже не замечаю, когда в салон заходит девушка с яркими зелеными волосами. А когда я замечаю ее, она уже спокойно сидит на диванчике, перелистывая тонкими пальцами альбом с фотографиями моих работ, которых за пять лет набралось уже очень много. Я все время думаю о том, что из каталога надо убрать свои совсем старые работы, чтобы не позориться, но все время забываю. Да и если честно у меня нет недостатка в клиентах. Наверное еще поэтому я не тороплюсь и не делаю лишних телодвижений. Признаться честно, лишние телодвижения это вообще не в моем стиле. Абсолютно.
Пальцы пробегаются по сенсорному экрану телефона, набирая сообщение: "Твоя жена уже удовлетворила тебя сегодня, Астарта?". Сдерживаю ухмылку, сохраняя серьезное выражение лица и делаю вид, что залипаю в телефоне исключительно по работе. Сама же тем временем поглядываю на девушку поверх телефона - яркие волосы, яркие глаза и довольно приятные черты лица. А еще губы. Соблазнительные, хорошо очерченные, но не пухлые. Не знаю что все находят в девушках с пухлыми губами, мне вот больше по нраву такие, как у девушки напротив меня.
Сейчас мы в помещении одни и мне надо бы сделать над собой усилие, проявить вежливость и подойти к ней, чтобы поинтересоваться, какова цель ее визита. Я помню, что должна быть приветливой и услужливой, но к концу рабочего дня сил остается катастрофически мало. Именно поэтому я не успеваю подойти первая. Именно поэтому я сейчас наблюдаю, как худощавая девушка подымается с насиженного места и нет, идет не к двери, а прямо ко мне. Растягиваю губы в дежурной улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов.
- Да, набить. Набить это правильно, - я вижу что в противовес моей обычной молчаливости эта девушка любит поговорить. И речь ее выглядит рваной, нервной, словно она куда-то торопиться. Да и вообще вся девушка выглядит необычно. Не такая как все. И дело тут даже не в ее цвете волос, а скорее в энергетике.
- Тогда в чем проблема? - спрашиваю я у девушки, попутно хлопая рукой по свободному месту на диване рядом с собой, призывая приземлиться, а не стоять у меня над душой, - мечты надо исполнять, - я подмигиваю и расплываюсь в улыбке, подобно чеширскому коту, который набит у меня на лопатке, но обычна эта татуировка надежно спрятана от посторонних взглядов. Понимаю, что я со своей белоснежной кожей выгляжу как сапожник без сапог, но как уж получилось. А получилось так, что я не могу выбрать со сто процентной уверенностью еще один рисунок, который разместится на моей коже навсегда. Потому все дело ограничивается чеширским котом.
- Так что на счет татуировки?

Отредактировано Krista Wanger (2016-08-10 23:43:21)

+1

4

Девушка говорила ровно так, как и казалось что она будет говорить. Фразы были спокойные и скупые, она будто составляла полную противоположность Кирстен: вся такая черно-бело-собранная, не разбрасывающаяся словами, сдержанная. В ней не было нервической суетливости, а наоборот своя, своеобразная грация движений, которая сразу очаровала Кирстен, как и спокойная вежливая улыбка на  губах девушки.
То как та абсолютно соответствовала своему внешнему виду и, вместе с тем, была в идеальной гармонии со всем этим помещением, все это вдохновляло до бесконечности. Если бы Кирстен умела рисовать, она бы попыталась изобразить все это и заставить весь этот момент навечно застыть, так ей нравилось сочетание света, темных диванчиков и сотрудницы (была ли она и владелицей тоже?) этого салона.
Жалко, что у нее только душа художествена донельзя, а все искусство ограничивается невероятно быстрой и эффективной покраской волос (осветляла их она уже просто профессионально).
- Тогда в чем проблема? – спросила у нее девушка своим спокойным голосом и ее ладонь легко опустилась на место на диване рядом с ней. То, что вместо того, чтобы выставить ее за бессмысленную болтовню, та приглашала ее присесть, не могло ни радовать. Кирстен аккуратно присела рядом и поборола искушение принюхаться: с самого детства она обожала именно запахи в первую очередь, но желание кого-нибудь понюхать редко считалось хотя бы относительно приличным. – Мечты надо исполнять.
- Это правда, - автоматически согласилась Кирстен. – Мечты это супер.
- Так что насчет татуировки?
- Мою проблему можно классифицировать как одну из старейших проблем в истории человечества, - начала была Кирстен, потом с изумлением поняла, что берет свой раздражающий тон. Обычно она так делала, когда человек был ей симпатичен: сразу пыталась вызвать у него какую-нибудь сильную эмоцию, например, желание ее особо агрессивно убить. Когда в детстве, ей впервые понравился мальчик, она таскала у него вещи и книжки и доводила его до истеричных криков и слез, а когда в ее двенадцать лет, она вдруг поняла, что ей нравится девушка ее мамы (Нээтэли), она без конца коверкала ее имя и передразнивала ее манеру говорить. Это все плохая тактика в общении с людьми, очень плохая. – Прости, я имела в виду, у меня не то, чтобы есть деньги на татуировку. Или вообще в принципе. На что угодно. – она почувствовала, что начала накручивать прядь волос на палец и одернула себя. – Так что… я не знаю. Ты можешь набить татуировку, а я  взамен…ээээ… уберусь в твоей квартире? Буду убирать там типа месяц? Два? Пожизненно? Погуляю с твоей собакой? Или кошкой? Буду готовить завтрак типа… каждый день? Но из твоих продуктов, потому что у меня нет денег. И я не то, что бы хорошо готовлю. Хлопья. Хлопья у меня получаются довольно клево.
Она с трудом замолчала, продолжая с изумлением отмечать собственное волнение. То, как у нее немного тряслись ладони, и как она начала  тараторить продолжало активно сигнализировать о ее невероятной очарованости этой девушкой.
Интересно, насколько это заметно вообще.

+1

5

Мне только кажется, или эта девушка правда смотрит на меня во все глаза и едва не раскрыв рот от…
А от чего, собственно говоря?
Я вижу лихорадочный блеск в красивых, но немного сумасшедших глазах зеленоволосой. Кажется, она немного нервничает и я почти ощущаю это, стоит ей присесть рядом со мной. Я не отодвигаюсь, но и не сажусь ближе, просто хочу, чтобы ей было комфортно. Понятия не имею, откуда во мне сегодня взялось это добродушие, но отказывать себе я не привыкла по той простой причине, что мне почти никогда и никто ни в чем не отказывал. Я вздрагиваю от неожиданности, погрузившись в атмосферу студии, когда мой телефон сигнализирует о том, что пришло новое сообщение. Щелчок пальцами и на экране всплывает фраза «Да. До сих пор связанная лежит». Я усмехаюсь, получив весточку от Джей. Семейная идиллия, вашу ж мать!
В противовес этому мне приходится немного нахмуриться, когда девушка рядом со мной выдает сложную фразу о том, что с ней приключилась одна из старейших проблем человечества. В этот момент мне так и хочется попросить ее выражаться пояснее, потому что я чертовски не люблю загадки и неточности. Я, честное слово, собираюсь сообщить ей, что в своих желаниях стоит выражаться яснее, но она успевает исправиться быстрее, попутно прося у меня прощения. Слушаю ее рваную, дерганую речь, которую она сопровождает накручиванием зеленого локона волос на палец. Черт возьми, деточка, кто тебя так напугал? Ну нет, мне в самом деле хочется обнять, пожалеть и сказать, что я не кусаюсь, а потому в моем присутствии можно не нервничать. По крайней мере пока.
Проблема становится ясна всего через пару минут, но я все равно не тороплюсь выставить девушку за дверь. Я, конечно, грубиянка и вообще веду аморальный образ жизни, не стремлюсь помогать кому-либо и живу по принципу «моя хата с краю», но…Но что-то заставляет меня остановиться, не делать поспешных выводов, а в голове уже вспыхивает картинка, как хорошо бы смотрелась на ее теле хотя бы одна татуировка. Как хорошо бы она подходила к ее неординарной внешности, привлекала бы еще больше внимания.
- Хлопья? – ты забавная и я смеюсь, глядя на тебя, - извини, но с хлопьями я вполне могу справиться сама. Да и даже с тем, что приготовить посложнее, - мне становится интересно, что же с тобой такое случилось, что ты оказалась тут почти без средств к существованию, судя по твоей пламенной речи всего секунду назад. Мне даже становится неловко за то, что я получила в этой жизни почти золотой билет, почти сорвала куш в лотерее. Единственной платой за это стало отсутствие родных родителей. Возможно это серьезная цена, но…
Не для меня. Я не представляю как можно испытывать сожалению по тем людям, которых никогда не видел. Я подымаюсь с дивана и подхожу к двери, чтобы закрыть ее изнутри. Надеюсь, ты не испугаешься – это не для того, чтобы ты не вышла, а для того, чтобы никто не вошел внутрь. После этого я планомерно подхожу к каждому окну и опускаю жалюзи. Рабочий день кончился и я хочу избавить нас от лишних взглядов, что же касается тебя…
У меня есть план.
- Неужели ты готова прибирать чью-то квартиру ради татуировки? –
я возвращаюсь к тебе, присаживаюсь перед тобой на корточки и пальцами цепляю твой подбородок, заглядывая в глаза, - тогда, может быть, мы договоримся иначе? – о да, судя по всему, я настоящая мразь, раз собираюсь сделать совсем молоденькой девушке такое предложение. Тем не менее, я отчего-то уверена, что возраста сексуального  согласия она достигла абсолютно точно.
Цепляюсь своим взглядом за твой, пытаюсь заглянуть в твои глаза как можно глубже, словно они могут дать мне ответ еще до того, как я озвучу вопрос:
- Ты подаришь мне себя, а я тебе татуировку, - пальцы все еще лежат на твоем подбородке, заставляя смотреть глаза в глаза, - что скажешь?

Отредактировано Krista Wanger (2016-08-11 10:09:42)

+2

6

Девушка вместо того, чтобы разозлиться вдруг рассмеялась в ответ на болтовню Кирстен, и это было внезапно, и от того особенно приятно. Ей нравилось приносить положительные эмоции.
- Хлопья? Извини, но с хлопьями я вполне могу справиться сама. Да и даже с тем, что приготовить посложнее, - теперь на бледном лице ее собеседницы царила чуть насмешливая улыбка. Кирстен попыталась представить как та обычно готовит и что та обычно ест. Интересно связан ли талант к татуировкам с талантом к приготовлению пищи. Помогает ли ей точность движений, явно выверенная за счет работы? Любит ли она мороженое? Такой идиотский вопрос, даже удивительно, что она его еще не задала.
В этот момент девушка изящно встала и направилась к двери, и мысленно Кирстен уже дорисовала этот небрежный жест, вот она приоткрывает дверь и, конечно, небрежно прислонившись к приему, с издевкой придержит ее, пока Кирстен будет вынуждено уходить, покидая прекрасный мир этой студии и разных мечтаний о тату.
Но вместо этого она вдруг закрыла дверь изнутри, а потом скользнула к большим окнам, опустила жалюзи. Кирстен сидела не двигаясь и с легким напряжением рассматривала ее прямую спину и спокойные, обыденные движения. Почему-то она не испытывала особенного страха: за последние две недели страх сильно отступил назад, позволяя принимать каждый брошенный ей вызов, и бесстрашно пробовать все. Конечно, эта девушка вполне могла быть маньяком, приковать ее к креслу и изрезать всякими приборами для деланья татуировок. Изрисовать все тело чем-нибудь ужасным. Все бывает, в конце концов.
- Тогда, может быть, мы договоримся иначе? – она мягко опустилась на корточки прямо перед Кирстен, а ее пальцы коснулись лица: приятное, твердое прикосновение. Они смотрели друг на друга: взгляд в взгляд, и Кирстен казалось, что все помещение заполнил звук ее громкого сердцебиения.
- Ты подаришь мне себя, а я тебе татуировку, что скажешь? – она говорила легко, и от нее веяло этой невероятной решительностью, самоуверенностью. Она будто видела Кирстен насквозь, казалось, что ей даже не особо нужен был ответ, она знала что та согласится.
Во рту пересохло, и Кирстен неосознанно облизала губы.
Стоило ли?... Почему нет?
В принципе, пока ситуация выглядела как исключительно выигрышная для нее: сексуальная взрослая девушка с явным опытом и невероятной энергетикой предлагает ей…переспать ведь? Это самое «подаришь мне себя» могло значить довольно много всего. В голове вертелось множество мыслей и неясных образов, и как-то все подрагивало, но при этом Кирстен не могла игнорировать собственное возбуждение: вся ситуация была такой ирреальной, напоминающей чью-то безумную сексуальную фантазию, и от того такой возбуждающей.
Будто это не она сейчас, а кто-то еще, будто она смотрит какой-то странный фильм.
- Эм, окей, - чуть хрипловато пробормотала она, чувствуя жуткую скованность вообще во всем теле. – Я Кирстен, кстати.
О господи, зачем она вообще открывает рот, а.

+1

7

Глаза в глаза. Я вижу, как твои зрачки бегают. Мне кажется, я даже могу почувствовать, как ты думаешь и о чем ты думаешь, если буду смотреть в них достаточно долго. Мне кажется, я увижу много нового, если не отведу взгляд. Если и ты не отведешь взгляд тоже. Когда я смотрю в твои зрачки уже чуть больше минуты, то начинаю видеть в них закаты и рассветы, моря и океаны, приливы и отливы и еще много чего невыносимо, чарующе прекрасного, манящего своей красотой и невероятным совершенством.
Ты не испугалась. И это говорит о многом. По крайней мере для меня.
Ты не испугалась. И мои губы неосознанно растягиваются в ухмылке, прорывая маску безразличия на моем обычно холодном лице. Ты нравишься мне все больше, девочка. Я горжусь тобой и уже уверенна, что не услышу ответа "нет", не смотря на то, что ты не произнесла еще ни слова с того момента, как был задан вопрос.
Ты думаешь. Возможно, прикидываешь варианты за и против. Возможно, пытаешься понять не ослышалась ли и сообразить, в самом ли деле тебе предлагает такую непристойность человек, с которым ты успела переброситься всего парой фраз. Не просто человек. Девушка. Я же понятия не имею, как ты относишься к однополым отношениям и сексу, я просто решила сыграть в рулетку, пытаясь вытянуть куш, а заодно сделать тебе приятно. Дважды приятно. Если хочешь знать, то в моем понимании бонусом является как татуировка, так и оргазм, который ты можешь получить.
Интересно, как ты кричишь?
Не от страха, нет. От удовольствия, которое пронзает до кончиков дрожащих пальцев.
И когда ты соглашаешься, я понимаю, что очень скоро узнаю эту маленькую тайну.
- А я - Криста, - отпускаю твой подбородок и откровенно смеюсь, узнав, как похожи наши имена. Это не иначе как проделки дьявола, дорогая, как много на своем пути ты встречала людей с именем не таким, как у тебя, но чертовски похожим на него. Кирстен и Криста. Это можно использовать как скороговорку для маленьких детей. Это можно использовать как пытку для тех, у кого плохо получается выговаривать слова. Но я использую это, чтобы представить нас вместе на этот вечер.
Я тянусь к тебе и провожу язык по твоим чуть приоткрытым губам, но сдерживаю себя, чтобы не сорваться на поцелуй. Ничего чрезвычайного, я просто хочу увидеть, как вспыхнут твои щеки румянцем и узнать, как ты среагируешь на подобную дерзость. Мне надо знать, готова ли ты в самом деле выполнить то, о чем говоришь.
- Ты голодна? - произношу я, все еще сидя перед тобой на корточках и облизывая теперь свои губы вместо твоих, осознавая, что ты не пошутила и, кажется, в самом деле готова, - я предлагаю выпить кофе, если ты его пьешь, и обсудить, какую татуировку ты хочешь. Если кофе ты не пьешь, в студии есть чай. Ну и печеньки там всякие. Ты ешь печеньки? Или нам стоит заказать что-то более существенное? - я подымаюсь на ноги и шагаю в сторону барной стойки, - с удовольствием бы угостила тебя чем-то горячительным, но нельзя пить спиртное перед сеансом. Так что если вдруг когда-нибудь соберешься делать еще одну татуировку, то знай это наверняка и не делай исключений. Не стоит подводить ни себя, ни мастера. Спиртное разжижает кровь, набивать рисунок будет сложнее, ведь она постоянно будет сочиться, заливая собой пространство, с которым работают, - не знаю нужны ли тебе все эти объяснения, но я обязана об этом рассказать.
Одним быстрым щелчком включаю электрический чайник и жду, когда ты присядешь за стойку на один из барных стульев.

+1

8

Кирстен попыталась идентифицировать ощущения. Все вокруг казалось нереальным, будто она вдруг стала персонажем фильма или одного из глупых сериалов. Почему она здесь? Почему она так легко соглашается на все это?
Криста (потрясающее имя, так невероятно похожее на ее собственное) была совсем рядом, и тепло, исходящее от ее тела, парализовало и только усиливало ощущение нереальности. Казалось, что эта идеальная девушка с ее фарфоровой чистой кожей, должна быть ледяной как лед, но ее присутствие было живым и теплым, и от этого голова кружилась и все как-то плыло в сторону. Криста вдруг нагнулась, теплое и быстрое прикосновение к ее губам: не поцелуй, скорее, обещание чего-то, тонкая улыбка на ее губах. К этой улыбке вдруг импульсивно захотелось прикоснуться, удостовериться, что она такая же настоящая как ее владелица. Ее хотелось поцеловать, касаться, эту прекрасную желанную, невероятную девушку.
- Ты голодна? – вдруг спокойно спросила Криста, будто для нее происходящее было чем-то рутинным и простым.
«А ведь так и есть, - ударило в голову Кирстен. – Это нормально, это естественно. Она, может быть, все время делает это. Мы же не клянемся друг другу в вечной любви, это просто… секс? Секс. Это будет просто секс. Взаимное желание, все такое.».
Криста говорила, слова сыпались одно за другим, но Кирстен ее не слышала, смысл почти не доходил до ее сознания, она лишь заторможено кивнула и встала, вслед за девушкой. (Ноги с трудом держали ее, а все тело было каким-то чужим, будто это она была большой неповоротливой куклой).
- Кофе это здорово, - согласилась она, наконец. – Я люблю кофе.
Она была слегка голодна, но мысль о том, что дальше она планирует заняться сексом (с девушкой, чье имя она только что узнала!), заставляла относиться более критично к еде. В смысле, например, если они закажут пиццу (пицца это замечательно!), надо будет следить какие туда входят ингредиенты, да и вообще пицца убьет весь настрой, даже если сопроводить ее бутылкой вина. Невозможно быть сексуальным и есть пиццу.
Она постаралась успокоиться, невроз уже почти отошел, зато голова закружилась от сдерживаемого восторга. Эта сексуальная девушка находила сексуальной ее, Кирстен. Не то, что Кирстен страдала какими-то комплексами, но все равно осознание, что ее внезапное желание взаимно пьянило. Да, и вообще, романтика всего этого приключения была непостижима, безумна: все ее прежние отношения были слишком завязаны на чем-то, секс никогда не был целью, всегда были какие-то чувства, прелюдия, ненужные обещания вечной верности. Но в жизни Кирстен уже была любовь, потому врать, исполнять старый ритуал и говорить, что любишь, чувствуешь, никогда не забудешь – все это было неприятно, потому что обесценивало смысл этих слов, которые она когда-нибудь скажет искренне – и скажет Той, Единственной, которую она будет ждать вечно, если потребуется.
- Окей, поняла, никакого спиртного, - поймала кончик фразы Кирстен и среагировала, широко улыбнувшись. Восторг снова переполнял ее, не позволяя сидеть на месте, по всему телу бродила энергия, хотелось встать, поцеловать Кристу, хотелось выпустить копившееся возбуждение. По телу бежали мурашки, и Кирстен чувствовала сводящее тело тепло, расходившееся волнами.
Криста включила чайник, умудрившись даже это сделать сексуально, а Кирстен аккуратно присела на один из высоких барных стульев (это было тоже клево, позволяло по-детски болтать ногами).
- На самом деле, я думала насчет татуировки, - начала она говорить в своей быстрой сбивчивой манере. – Я думала о строчках из песен, ну знаешь, но я где-то прочла, что считается, что это полный отстой, если ты используешь строку из песни для своей татуировки. Это правда? Я понимаю, что это мое дело и мое…ммм… тело, но не хотелось бы, чтобы про меня всю мою дальнейшую жизнь думали как про… - она развела руками, подходящее слово не находилось.
- Ну, а вообще, наверное, лучше начать с чего-то мелкого? Я часто пишу разные слова на руках, например. Ну, знаешь? Типа «L-O-V-E”, все такое… - она на секунду задумалась. – Это еще хуже, да?
- Ладно, на самом деле, у меня тысячи идей! – она протянула свою руку, показывая маленький якорь, нарисованный на запястье. – Вот так, например? Или можно написать имя! – она почувствовала неожиданный прилив вдохновения. – «M-I-S-H-A», например?
- Или у тебя есть совет? – Кирстен прервала свою болтовню. – Что тебе нравится?
Ей не был так уж важен смысл татуировки, гораздо важнее был факт ее существования, как не так уж был и важен цвет ее волос, по сравнению с фактом, что они были цветные и яркие. Ей не хотелось нести какое-то сообщение, пытаться донести что-то до окружающих. Она просто хотела еще один признак собственный уникальности на своем теле.

+1

9

Вопрос о еде девушка игнорирует и я делаю вывод - не голодна. Ну или просто не хочет, чтобы ее кормили. В любом случае, это не мое дело. Мое дело - предложить. И я предлагала, потому что не вижу в этом ничего странного или сверхъестественного. Я могу быть дико безразличной, стервозной, расчетливой и даже злой, но это будет касаться совсем другого места и других обстоятельств. И уж точно это едва ли когда-то будет касаться еды. Даже учитывая то, что в детдоме я была еще совсем крошкой и по идее не должна помнить ничего, я отлично помню то, как иногда хотелось кушать и как старшие ребята могли вырвать из рук кусок хлеба, который ты припрятал после ужина, чтобы сгрызть лежа в кровати в тайне от воспитателей. Я помню как это, когда желудок сводит от голода, живот урчит и становится зябко-зябко. Настолько зябко, что не согревает даже теплый плед, в который мне так нравилось кутаться, пытаясь сбежать от суровой реальности. Я не помню своих настоящих родителей, а вот ощущение голода - помню. И если есть то, за что я благодарна приемным папе и маме, так это за то, что они вытащили меня из этого дерьма, раз и навсегда лишив чувства голода. Никогда, даже если мы очень ссорились и не могли найти общий язык, меня не выгоняли из-за стола и не мешали съесть то, что я хотела.
Оказавшись на высоком стуле ты начинаешь щебетать, словно птичка, и твои фразы проносятся вокруг меня, заставляя улыбаться. Я даже не пытаюсь скрыть свою улыбку, попутно думая о том, что ты такая настоящая, искренняя и нелепо-милая, что хочется тебя обнять. И не только обнять, надо признаться. На самом-то деле я понятия не имею, почему предложила тебе переспать за татуировку, потому что обычно я так не делаю, но сегодня, видимо, захотелось получить очередной экземпляр в свою коллекцию. Экземпляр с яркими, зелеными волосами, красивыми глазами и почти мальчишеской фигурой. Наверное, мы даже похожи, если не брать в расчет лицо, а смотреть только на комплекцию. Мне даже интересно, как будут смотреться вместе наши переплетающиеся тела. И тут я вспоминаю Джей и понимаю, что тела будут смотреться точно так же. Это нравится мне еще больше.
Я нетерпеливо пощелкиваю пальцами по столешнице, ожидая, когда закипит чайник. Кофе уже давно насыпан по кружкам, а сахарница стоит на барной стойке перед девушкой рядом с небольшим кувшинчиком сливок, если вдруг она предпочитает пить кофе с ними. Я же не знаю. Я ничего вообще о ней не знаю, ну, кроме того, что она юна, хороша собой, в голове у нее ветер, а за душой ни гроша. В прочем меня не интересует твое материальное и семейное положение. Мне не важно влюблена ли ты в кого-то, ждет ли тебя кто-то. Не важно ничего, кроме того, где и какую татуировку на тебя разместить. Ну и еще меня интересует как после этого пройдет процесс оплаты, но что-то подсказывает мне, что беспокоится не о чем - ты не выглядишь трусишкой или той, кто берет свои слова назад. И мне это нравится.
Опускаю перед тобой кружку кофе, жестом показывая, что сахар и сливки нужно добавить на свой вкус. Приземляюсь на соседний стул, подхватывая руками свою кружку кофе, грея о нее ладони, хотя они вовсе не замерзли, пусть даже в помещении и работает кондиционер. Не люблю жару. Чертовски не люблю жару.
Итак, выслушав твою пламенную речь, я поняла, что ты не из тех, кто вкладывает в татуировки какой-то сакральный смысл. Да и, кажется, тебе вообще абсолютно плевать, какой рисунок будет украшать твое тело, потому можно экспериментировать как угодно. Интересно, ты позволишь мне поразвлечься и сделать все на свой вкус или станешь настаивать на незатейливой надписи? Не хочу тебя обижать, но за надписью можно и к любому новичку сходить. Такую татуировку сложно запороть, но в принципе возможно - "умельцы" всегда найдутся.
- Misha? - я удивленно поднимаю бровь, поглядывая на девушку как на сумасшедшую. Ну или сумасшедше влюбленную, что, в принципе, одно и тоже, - Это так зовут человека, которого ты любишь? - я неопределенно хмыкаю, - вообще это не лучшая идея. Обычно люди с именами возлюбленных на груди или другой части тела возвращаются через год или два, умоляя свести эту красоту, ведь с таким вечным признанием нового партнера найти непросто, а предыдущий уже ушел в закат, - я конечно не знаю, что у вас там за ситуация, но... это честное слово не самая лучшая идея на мой скромный взгляд, - Какого цвета у нее глаза? Можем набить глаз. Ну или хрен с ним, давай набьем имя и украсим его сердечками. Или черепами. Или хуй знает чем еще, - я делаю глоток кофе и прикрываю глаза, наслаждаясь вкусом, пусть даже кофе растворимый и до настоящего ему очень далеко. Предельно далеко.

+1

10

Ладони Кристы мягко сжимали чашку с кофе, и Кирстен невольно залюбовалась ими: ее руки напоминали руки пианистки с длинными тонкими пальцами. На костяшках она только сейчас разглядела татуировки, и это тоже восхитило ее: аккуратные и ненавязчивые. Криста слушала ее болтовню молча с чуть насмешливой улыбкой. Происходящее явно ее забавляло, и на лице ее не было ни тени раздражения (единственная эмоция, которая приводила Кирстен в ужас).
В кофе Кирстен щедро плеснула сливок и насыпала сахара, решив, что экономить не будет. Вообще кофе оказался на долго время каким-то запретным удовольствием: она не настолько плохо выглядела, чтобы иметь право на «подвешенные» чашки, а тратиться в ее положении на кофеин было бы полным идиотизмом. Так что сделав первый глоток божественного напитка и впервые за долгое время почувствовав как кофеин встречается с ее телом, она не смогла сдержать стона наслаждения.
- Никогда не пробовала ничего лучше твоего кофе, - сообщила она Кристе, и с интересом поняла, что теперь абсолютно расслабилась. Манера Кристы: ее сдержанная отстраненность перестала напрягать буквально за несколько минут. Удивительная она, все-таки. Ей хотелось любоваться, все время, настолько идеальной в своей уникальности она была. Они были как две противоположности: черно-белая, сдержанная и по особому взросло-сексуальная Криста и она, Кирстен: цветная как радуга (зеленые волосы, яркая одежда, желтые значки на куртке) и вся какая-то детская, не сдерживающая свою энергию.
- Миша? – повторила Криста имя чуть задумчиво, и по позвоночнику Кирстен буду прошлась молния. Было так странно слышать, как кто-то еще произносит это имя и произносит его не с привычным южным акцентом. Она попыталась представить, что бы Миша подумала обо всем этом сейчас, но не могла.  Миша существовала и не существовала: недосягаемый идеал, созданный ее сознанием. Поняла бы она, простила бы? Кирстен не сдержала широкой счастливой улыбки, ее затопила любовь, безумная, бесконтрольная любовь ко всему и всем, и к Мише, которая сейчас где-то в этом самом городе (чем же она занимается? Работает? Учится? Рисует? Смотрит фильм, забравшись с ногами на шикарный диван в ее шикарной квартире?), и к Кристе, которая легко casually решала сейчас какая отметка останется на теле Кирстен на всю жизнь. Оставить на себе отметку Миши, носить на себе хоть какую-то ее часть, пусть даже: только ее имя – как это прекрасно! У Кирстен голова шла кругом от бесконтрольной, безумной любви. Она любила всех и все.
На слова Кристы про быстро проходящую любовь она весело махнула рукой. Это был не ее случай, определенно. Их с Мишей любовь это судьба, просто судьба без альтернатив и каких-нибудь еще выборов. Судьба неизменна. Видимо, в ответ на ее жизнерадостный энтузиазм, Криста с долей снисхождения сдалась:
-  - Какого цвета у нее глаза? Можем набить глаз. Ну или хрен с ним, давай набьем имя и украсим его сердечками. Или черепами. Или хуй знает чем еще
Кирстен только открыла рот, чтобы выдать тираду про самые идеальные глаза на свете и вдруг зависла. Она снова попыталась восстановить образ Миши в голове. Длинные светлые волосы, невероятная грация, усталое и слегка снисходительное выражения лица. Элегантный и непривычный акцент. Полуулыбка в какой-то момент скользнувшая на ее тонких губах.
Какого цвета у нее были глаза?
Черные? Серые? Голубые? Изумрудно-зеленые? Тепло-карие? Ярко-желтые с вертикальным кошачьим зрачком?
Она могла бы подробно описать запах Миши и тонкий аромат ее дорогих духов (она провела многие часы в парфюмерных магазинах, принюхиваясь к дорогим ароматам, в поисках тех самых, специальных духов, духов, которые бы позволили ей быть немного ближе к ее возлюбленной), она могла бы петь дифирамбы ее светлым волосам, пошло сравнивая их то с чистым золотом, то с солнечным светом, но она понятия не имела какого цвета были ее глаза. Это было как-то отстойно.
- Эээ, понятия не имею, - на автомате выдала Кирстен, почувствовав, что пауза затягивается. – Такие. Красивые.
Она предположила, что Кристу такой ответ не впечатлит. Конечно, настоящая любовь выше всяких таких мелких условностей как цвет глаз, но тем не менее. Получалось как-то неприятно.
- Но что мы все обо мне и обо мне, - всплеснула Кирстен руками, неловко наматывая прядь волос на палец. – А   тебя есть какие-то идеи? Что мне пойдет? И чисто эстетически, имя «Миша» со мной хорошо сочетается? – не удержалась она.
Интересно, а Криста одинока? Она выглядела как одиночка, конечно, такая уверенная и самодостаточная. Представить себе ее рядом с кем-то, нежно держащимися за руку, или там в роскошном белом подвенечном платье было сложно. Но кто знает, может она в счастливых отношениях со своей единственной любовью всей жизни, а в каком-нибудь глубоко интимном месте у нее записано имя той (или того? Кто ее знает) единственного? Осознание, что она сможет скоро это проверить, поднимало настроение, заставляло сердце бешено стучать. Она физически чувствовала свое возбуждение, и это не позволяло оставаться спокойной, хотелось касаться, хотелось почувствовать чужой запах и чужое тепло, а еще вкус кофе на чужих губах. В этот данный момент - она любила Кристу больше кого бы то ни было и никого на всем свете не было ближе, чем она.

+1

11

Ты забавная.
И странная.
Эти два слова приходят на ум почти одновременно, когда я думаю о тебе, пытаясь хоть как-то охарактеризовать то, что вижу и чувствую. Я вообще понятия не имею, с какой стати меня потянуло на такую авантюру, когда я увидела тебя. Нет, конечно мне это характерно, но... Такое паршивое ощущение, что я хотела сделать доброе дело и потому согласилась бить тебе татуировку. Но так как я считаю, что безвозмездность это не мой конек, то попросила у тебя взамен то единственное, что ты имеешь - себя. Этакий бартер.
Да, я осознаю, что могла бы и просто так пойти на уступок и набить тебе эту надпись и без всяких дополнительных условий, но что-то не позволяет мне быть настолько хорошей. Наверное, мой паршивый характер. Да и ведь ты могла отказаться и убежать, хлопнув дверью. Но не сделала ничего подобного. И какой из этого напрашивается вывод?
Ты хотела остаться. И я тебе понравилась, судя по всему. Понравилась не смотря на весь тот благоговейный трепет, который ты испытываешь к какой-то неизвестной Мише. Меня до глубины души поражает тот факт, что ты решила набить ее имя. Честное слово, это кажется мне такой несусветной глупость, высшей мерой детского романтизма, что я только и успеваю хлопать глазами на все твои слова. Однако, переубедить тебя больше не пытаюсь, ведь твое тело - твое дело. Я предложила тебе другие варианты, высказала свое мнение, но, кажется, оно не совпало с твоим.
Однако твое признание в том, что ты понятия не имеешь, какого цвета у нее глаза, заставляет меня откровенно рассмеяться. Нет, я просто не в состоянии сдержать смеха, как бы не хотела это сделать. Кирстен, ты такая наивная, черт возьми! Да таких как ты просто нельзя выпускать на улицу одних, дров наломаете. Ну, кажется, что тут со мной ты именно это и делаешь.
- Красивые? - переспрашиваю я, продолжая смеяться так, что приходится подальше отодвинуть от себя кружку с кофе, чтобы невзначай не перевернуть ее. Обжечь руки было бы полным и абсолютным провалом по той понятной причине, что стоит этому случится и я на какое-то время выпаду из реальности, не имея возможности творить.
Мне с трудом удается унять свой смех. Но развеселила ты меня так, что на уголках глаз даже слезы выступили - а такое со мной бывает редко. Я вообще редко веду себя так откровенно, стараясь прятать эмоции глубже, дальше, оставаться безразличной. Но ты такая искренняя, живая, настоящая, что у меня не получается. Я даже готова поблагодарить судьбу за то, что сегодня ты ввалилась ко мне в студию и разбавила мой вечер своим внезапным появлением.
- Детка, тебе подойдет это самое "Misha", если его хорошо набить. Тебе вообще пойдет все что угодно, я думаю. Даже если это будет маленький птенчик или розовый слоник, - я подвигаю кружку с кофе обратно к себе и делаю глоток кофе, который уже не обжигает, но все еще приятно согревает внутренности и бодрит организм, - все же давай обойдемся без цветочков и сердечек, м? Что скажешь? - я перевожу взгляд на твои яркие волосы, словно прикидывая, что могло бы гармоничнее смотреться на такой, как ты. Мне хочется сделать что-то запоминающееся. Что-то такое, на что ты будешь смотреть и вспоминать меня, а не свою Мишу. О да, это эгоистично и неправильно, но в этом вся я. Вся я от макушки до кончиков пальцев.
- Давай все-таки череп. Идет? - задумчиво произношу я, барабаня пальцами о столешницу барной стойки, - Имя и с каждого бока по черепу. Я бы сделала так. Показать фатальность твоей любви к этой девушке.
Хотя меня не перестает удивлять тот факт, что будучи влюбленной в другую, ты смотришь на меня очень откровенным взглядом. Ты смотришь уже без смущения, без застенчивости, словно изучая. И я вижу по твоим глазам, что ты не просто не против зайти дальше - ты этого хочешь. Как такая безумная любовь, которая граничит с фанатизмом, умудряется существовать рядом с желанием переспать со мной? Почему ты не отказалась? Почему не подумала о том, что это противоречит твоей любви?
Или в твоем понимании все нормально?
Как бы там ни было, я не собираюсь задавать вопросов на эту тему, потому что опять же - это твое дело. Главное, что мы обе получим желаемое. И ты, судя по всему, получишь его в квадрате. Совесть меня мучить не будет, ведь я не вынуждала тебя, не заставляла. Все получилось само-собой и вполне взаимно.
- Набьем на пояснице? Или есть идеи получше? - Я соскальзываю со стула и беру тебя за руку, чтобы потянуть за собой в сторону кресла, на котором я обычно набиваю татуировки, - Ты можешь располагаться на кресле или посидеть рядом со мной - сначала надо сделать набросок на бумаге, - приземляюсь на диван, подвигаю столик поближе к себе и достаю из-под него бумагу и ручку. На пару минут я просто задумываюсь, пытаясь построить картинку у себя в голове, а только потом заношу ручку над листом и делаю первые уверенные штрихи, перенося свое воображение на бумагу. Я уже предчувствую тот момент, когда смогу оставить эту метку на тебе. Я хочу смотреть, как ты подрагиваешь, когда игла раз за разом входит в твою кожу, навечно оставляя на ней следы краски.

+1

12

Криста расхохоталась. У нее был громкий и сильный смех, но совершенно не злой. Она не издевалась, вся ситуация просто невероятно ее веселила. К влюбленности Кирстен она отнеслась снисходительно: но кто вообще когда-нибудь относился к ней серьезно? Это особенно не удивляло. Осознать судьбу, понять всю ту сложность их будущих отношений невозможно – даже Эмили, старая-добрая Эмили, лучшая подруга из далекого прошлого, она не могла этого принять и говорила, что все это детские фантазии.
Эта любовь уж слишком непостижима. Непостижима для ее матери, которая, наверное, никогда и не любила по-настоящему, размениваясь на бесцельные и бессмысленные отношения, построенные лишь на желании от кого-то коротко зависеть, и для Эмили с ее "рациональным мышлением" этого никогда не поймет, потому что для нее это нелогичная глупость. Естественно, для этой незнакомой ей, пусть и прекрасной Кристы, вся ее великая любовь - бред. Потому что она просто ничего не знает, не знает, что Кирстен почувствовала в тот момент, когда ее взгляд впервые упал на Мишу, в тот момент, когда они впервые заговорили и их два голоса встретились в одном пространстве: холодный и напряженный голос Миши и веселый, но слегка дрожащий голос Кирстен. Тогда творилась судьба, и чтобы это понять, нужно было просто пережить этот момент. Иначе - как это осознать? Это была как авария, как крушение поезда, как вихрь, сбивающий с ног. Это была настоящая любовь.
- Детка, тебе подойдет это самое "Misha", если его хорошо набить. Тебе вообще пойдет все что угодно, я думаю. Даже если это будет маленький птенчик или розовый слоник, - насмешливо произнесла Криста, отсмеявшись. В уголках ее глаз поблескивали слезы, и это было тоже волнительно прекрасно: сколько эмоций оказывается может испытывать такая внешне холодная и сдержанная девушка. Кирстен немедленно представила себе татуировку в виде птенца, и это было невероятно мило. Такой маленький воробушек, например. Или голубь.
"С другой стороны, - задумалась она. - все-таки, иметь татуировкой голубя это немного странно. Как выглядит птенец голубя? Как он называется? Голубенок?"
- Спасибо, - радостно воскликнула она, не сдерживая счастливой улыбки. - А слоники это клево.
Не настолько, впрочем, чтобы сделать слоника частью своего тела навсегда. Главное, решила она, не набить какую-нибудь вязь иероглифов. Бесконечные истории про татуировки с символичным смыслом типа "суп" или "2 риса, соевый соус и зеленый горошек" вместо, например, ожидаемых "храбрость" или "благородство", конечно, уморительные, но стать персонажем такой истории ей не хотелось.
Криста согласилась набить это самое имя, а рядом черепа, что на скромный взгляд Кирстен было самой гениальной и ошеломительной идеей на свете. Она разом допила кофе (на дне остался, конечно, сладкий осадок, иу!) и живо закивала. Отличная идея!
- Набьем на пояснице? Или есть идеи получше? - Криста взяла ее за руку, и Кирстен автоматически сжала ее пальцы. (Держаться с кем-то за ручки весело!)
- Окей, поясница, клево! - согласилась она. Конечно, так она особо любоваться на татуировку не сможет, но в этом была своя доля шарма. - Это больно? - не удержалась она от вопроса. - Не то, что я боюсь, просто спрашиваю.
- Ты можешь располагаться на кресле или посидеть рядом со мной - сначала надо сделать набросок на бумаге, - Криста кивнула в сторону кресла и сама опустилась на диван. Кирстен помедлила. Брюнетка сразу погрузилась в свою работу, сосредоточенно и методично что-то рисуя. Велико было искушение сесть рядом и опустить подбородок ей на плечо, но что-то подсказывало, что так лучше делать не стоит, это вполне могло вызвать приступ короткого бешенства. Что, впрочем, логично, никто не любит, когда его отвлекают.
Она снова прошлась по салону, впитывая прекрасную атмосферу вокруг. Она любила это место, решительно любила, просто обожала. Снова запрыгнула на барный стул, чтобы посмотреть на Кристу оттуда, сменив точку зрения. Неожиданно откуда-то возникло детское воспоминание: она вот так вот сидела и часами наблюдала как рисует ее мать, методично, замкнувшись на рисунке и своем творчестве. Совмещать образ матери и образ потенциальной любовницы, которая предложила обменять секс на перманентную картинку на теле было занятием нездоровым, так что Кирстен быстренько отбросила все лишние мысли и подскочила к дивану, села рядом, украдкой заглянув Кристе через плечо.

+1

13

Сначала ты по вполне объяснимой для меня причине не подходишь близко, предусмотрительно позволяя мне погрузиться в работу. В конце концов это разумно, ведь рисунок будет украшать твою спину, а не чью-то еще, а значит в твоих интересах, чтобы эскиз получился отлично. Конечно можно набить хорошую татуировку не имея хорошего эскиза, но его наличие дает гораздо больший шанс успеха. В прочем, я в себе абсолютно не сомневаюсь, особенно если учесть, что работа мне предстоит не такая уж сложная и длительная. Думаю, что часа за полтора мы справимся с этой задачей.
Когда я уже почти заканчиваю рисовать набросок, ты садишься рядом со мной на диван и заглядываешь через плечо, чтобы увидеть то, что у меня получается. Я оборачиваюсь, улыбаюсь тебе и ненавязчиво тянусь, чтобы коснуться губами кончика твоего носа.
На какой эффект я рассчитываю?
На смущение. Я хочу увидеть как ты вздрогнешь от неожиданности или как румянец покроет твои бледные щеки, четко выступая на светлой и гладкой коже. Румянец обычно украшает девушек, придает им еще больше шарма и кокетства, о котором они даже не подозревают. Да, на самом деле далеко не все девушки осознают, что они красивы и какое впечатление могут производить. Почему-то мне кажется, что ты тоже не до конца осознаешь свою привлекательность не смотря на то, что стараешься очень ярко выражать индивидуальность.
- Нравится? - спрашиваю я тебя и подмигиваю, а затем отворачиваюсь обратно к эскизу, чтобы закончить его и увидеть перед собой цельную картинку, которая совсем скоро переместится на твою поясницу.
- Ты спрашивала будет ли больно, - с этими словами я подымаюсь с дивана и потягиваюсь, вытянув руки над головой и сцепив  их в замок, - совсем немного, Кирстен, - я смотрю на тебя серьезно и даже немного строго, - но это не та боль, которую ты можешь себе представлять и не та, что ты когда-либо испытывала. Боль во время нанесения татуировки не сравнить ни с чем и ее возможно легко терпеть, особенно если рядом с рисунком нет костей, - чуть призадумавшись я продолжаю, - больно будет только по центру, там где позвоночник, а в остальных местах это вообще будет как легкое покалывание. Не бойся, - я позволяю себе больше - кладу свои руки на твою талию и легко, но очень уверенно, притягиваю тебя к себе, прижимая твое тело к своему. Если ты захочешь, то сможешь легко отстраниться, но я надеюсь, что ты не собираешься этого делать, помня о нашем уговоре, чувствуя желание испытать близость. Близкий контакт позволит мне чувствовать тебя лучше, переживать эмоции вместе с тобой. Руки ложатся на поясницу в том месте, где у тебя будет татуировка и легко поглаживают, - Многим настолько нравится эта специфичная боль во время сеанса, что они приходят еще и еще, только чтобы почувствовать это, - мои губы накрывают твои губы и я срываю поцелуй - уверенный, настойчивый, настоящий. Я позволяю себе эту наглость, позволяю себе быть такой самоуверенной сукой. На вопрос "почему?", я бы ответила, что многим девушкам это нравится. Остается только надеяться, что ты не станешь исключением.
- Тебе надо раздеться, - шепчу я, разрывая поцелуй и отходя от тебя на пару шагов, чтобы дать тебе свободу действий и не смущать своим постоянным взглядом. К тому же мне надо подготовить инструмент для дальнейшей работы - все должно быть не просто чистым, стерильным, иначе я рискую испортить жизнь своим клиентам и подорвать свою репутацию. Этого я позволить не могу. Ни в коем случае.
- Останься в нижнем белье, - и дело тут даже не в том, что я хочу попялиться на тебя, просто поясница находится примерно по-середине тела и если снять только верх, будет неудобно. Точно так же неудобно будет, если снять только низ. Исходя из этой информации делаем вывод, что самый предпочтительный вариант это раздеться до белья.
Подготовив инструмент я подхожу к кресло и раскладываю его так, чтобы ты могла лечь на него словно на кушетку спиной кверху - это обеспечит мне комфортный доступ к рабочей области на твоем теле. Удобно будет и тебе, и мне.

0

14

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » sorry mom tattoo