Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вздох сожаления на губах


Вздох сожаления на губах

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

квартира Костнер |предположительно середина-конец сентября 2016 | 06 p.m

Ильда и Кассандра
http://placehold.it/245x140 http://placehold.it/245x140

Касс с трудом отходит от новостей о гибели брата.  В семье пошла черная полоса. Мать наконец - то развелась с отчимом. Устроилась работать сиделкой в дом престарелых. Там же и осталась жить, собрав вещи. Отчим выгнал Кассандру. Теперь та, пытаясь переступить на горло собственным принципам и самолюбию , идет к той, кто может все исправить. .

Отредактировано Sandra Castelli (2016-08-12 09:13:20)

+1

2

http://sa.uploads.ru/08hbl.gif
notes of scandal.
javier navarrete – a tale (un cuento)

очень сложно найти человека, который поймет, когда стоит замолчать и начать сначала. еще сложнее стать таким человеком для кого-то другого. ильда паршиво справляется последние лет тридцать, но привычка признавать себя виновной сгинула влету вместе с остальными благородными намерениями, каторжными последствиями благочестивого поведения. вздох? смех? разворот на сто восемьдесят градусов, чтобы опрокинуть сознание и позволить сердцу действовать быстрее мозга. позволить расслабиться. малышка ави идет на поправку, с каждым днем становится все сильнее и вновь независимой - инвалидная коляска уже не крест на ее плечах, но заметная память о том, что слабость лишь еще больше калечит организм, не помогая восстановлению. по идее, можно вздохнуть спокойно и перестать переживать по пустякам - подняла дочь, вернула все на круги своя. можно включить что-то французское, погромче. на стареньком проигрывателе в совершенно пустой квартире. наслаждаясь одиночеством и пройденным этапом. еще одним. цель достигнута - вершина покорена. когда вся твоя жизнь состоит из гонки, полосы препятствий и нездоровых возгласов фанатов противника - новая победа уже не кажется чем-то сладким. сладким вроде черешни или сахарной ваты. стекая по губам, с нездоровой скоростью поражая воображение. как будто бы жизнь может обволакивать настолько, чтобы превратиться в дымку, пелену, в испачканный тюль. как будто жизнь сама себе придает яркость, а не мы ворочаем углы и горы, приукрашивая, насколько это возможно. еще один промах, ильда. выдумка, возымевшая успех среди павших. ложь, обличенная в шелковые одежды, чтобы стать чуть солиднее. с точкой важности где-то на уровне стопроцентного кипения. мощный барьер? важный урок, преподающийся каждому человеку на определенном этапе. этапе полной потерянности. она просыпается, сидя за столом. в помятом свитере и босыми ногами. просыпается, даже не представляя который час и как вообще приняла решение заснуть за работой. каждое действие, выверенное чередой предшествующих событий. ави сейчас у отца, нежится под солнышком, наслаждается долгожданной свободой. и почти здоровьем. значит, костнер сейчас совершенно одна. и в общем-то, не ради приличия может засыпать где хочет. в квартире ужасно холодно и темно; ее потряхивает от недостатка сна, открытой форточки и опустошенности. вообще-то, ильда костнер не привыкла страдать по пустякам, но ей сейчас дико хочется к дочери. и может быть, даже к бывшему мужу. слишком мало работы, чтобы оставаться настолько одной. недоразумение. нельзя быть готовой сразу ко всему - надо было делать, все же, пол с подогревом. красивая обертка жизни за гранью публичности сама забивается куда-то в угол, к пыли и позабытым окуркам. не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть - все вокруг, не такое как прежде, но все еще давящее своей правильностью. мир - такой красивый, но совсем не замечательный.
щелчок кофеварки. тихо перемещаясь по квартире, стараясь не отклоняться от заданной программы действий. кажется, уже вечер. женщина давно потеряла счет часам. давно - это на этой неделе. можно себе позволить чуточку безрассудства. можно даже вообще разбить все часы в доме, чтобы не мешали. любимая шутка ее бывшего босса - билла келлера: если страдаете анти-пунктуальностью, не стоит рисовать часы у себя на лбу. просто купите мини-бомбу и постарайтесь успевать останавливать секундомер хотя бы в самый последний момент. горячий кофе - все, что ей сейчас нужно. кофе и разбавить эту вездесущую тишину чем-то из старого и поскрипывающего. ей бы даже сошли соседские стоны, но в соседях молодых огненных парочек нет, а жаль. ильда ставит галочку напротив пластинки чарльза брэдли в несуществующем списке; запускает механизм. нет, все-таки, не старик брэдли. это ведь чертова блонди со своими восьмидесятыми. и так сойдет; ильда обжигается, ильда танцует, ильда в мини-отпуске. ее сегодня не ищут на работе и не разрывают телефон внеплановыми - еще немного, чтобы почувствовать себя полностью свободной. позвонить ави? позвонить костнеру? набрать самой привычные номера, чтобы забить глотку непродуманными словами. обжечься уже собственной мизантропной глупостью. а как же иначе. в детстве всегда так хотелось остаться наедине с собой, побыть немного самостоятельными, почувствовать власть и ответственность, выбежать из дому - подальше от родительского контроля. а сейчас? сейчас наоборот будем только рады, если кто-то приготовит ужин, уберет пыль, сделает все за нас. в этой квартире костнер больше всего любит камин, не скупясь на сознательное приукрашивание его искусственности. обманка. так много лжи. звонок в дверь прерывает попытку разжечь огонь; звонок в дверь и надежда на еще одно живое существо в этих стенах. проблема лишь в том только, что женщина никого не ждет, а незваным всегда не рада. хотя если это свидетели иеговы, то ей точно есть, что сказать им. от холода по коже мурашки бегают, свитер слишком большой для этой наготы, но в нем какая-то безопасность. с чашкой в руках и совершенно несносным настроением подойти к двери, вслушиваясь, сколько еще раз позвонят. сколько у них там, за дверью, терпения. а кто, спрашивается, не любит игры? те, кто не любят - не стоило и подходить к этой двери.
- кто там? - на самом деле, дом охраняемый. это не грабители, что уже радует; и точно не ави, решившая вернуться пораньше, чтобы сделать сюрприз. нет, точно нет; женщина открывает дверь, без цепочки. без предосторожности, без дальнейших планов защитить себя от непредвиденного. ну если только плеснуть кипятком в лицо, а что толку? - какой сюрприз, - едкое разочарование, смешивающее в отрезвляющий коктейль удивления. выпьешь эту дрянь и мир сразу очищается от розовых красок, вообще от всего блеклого и настойчивого. ильда будто вновь просыпается только уже не за столом, а у собственного порога. детка за барьером ее обители уже натворила достаточно дел, чтобы позволить себе добродушно улыбнуться и возрадоваться ее приходу. впрочем, можно и поиграть в гостеприимство, - что тебе нужно? - а может, и нельзя. опирается плечом о косяк, допивая кофе. иногда одиночество так противно, что разделить его есть готовность с кем угодно; даже с человеком, который почти плевал тебе в лицо. ильда смахивает усталость, добавляя щепотку азарта. кофе еще много. вопросов почти не осталось. давай же, милая, не молчи.

Отредактировано Ilda Costner (2016-08-17 05:28:24)

+1

3

Kehlani–Gangsta
http://s020.radikal.ru/i708/1608/37/7b6b5577d5bd.gif

внешний вид

http://sf.uploads.ru/t/gvm3r.jpg


Я стою возле ЕЕ дома. Прячусь в тени деревьев, словно маньяк. Поглядывая на окна.  Курю. Одна затяжка за другой.  Под ногами валяется уже пять таких окурков. Шестая за час. Или два? Первые были выкурены быстро. Без особого вкуса. А эту я смакую. Растягиваю. Потому что она последняя. И больше нет. И не будет еще долгое время. От этой мысли меня знобит. Кажется, что никотин стал моей диетой, прописанной неизвестным диетологом. За целый месяц я сбавила в весе. На почти десять килограммов. Не помню. Когда  в последний раз что -то ела. Сигареты заменили мне пищу. Сигареты и вода. (Еще какой- то фаст-фуд, заныканный у соседей) Пачка, стыренная у отчима, перед тем, как покинуть отчий дом.  Кроме своих вещей и ее я больше ничего от туда не прихватила. Рюкзак скудный. Некогда было собираться. Он буквально выволакивал меня за шиворот. Грозился выкинуть через окно, если я не управлюсь за минуту. Его крики до сих пор  в моей голове. Одна из причин, по которой я часто просыпаюсь ночью. Его крики. С тех пор, как она ушла. И подписала документы о долгожданном разводе. Меня она не потрудилась забрать с собой. Кажется, что и вовсе забыла о моем существовании, оставив с ним наедине.  Жалко, что мне уже девятнадцать, а не девять. И служба опеки не придет в наш дом, и не заберет меня в детдом. Я бы сейчас такой перспективе была рада.  Одна ночь. Другая.
Он приходил около четырех утра. Ему было плевать, что я устала. Что мне на работу. Что я  не сплю уже почти месяц. И нуждаюсь в чертовом отдыхе.
От него разило алкоголем. Выпивкой. Сигаретами. А так же дешевым женским одеколоном. Громкий звук выбитой двери. Пьяная брань. Потом он почти выламывал дверь в моей комнате и требовал , чтобы я ему приготовила пожрать. Вытаскивая меня с постели.  В пятом, блять, часу утра Дальше было хуже. Он стал таскать каких -то шлюх -наркоманок домой. После них многих вещей я не находила. до чего же противно это все вспоминать. На почве алкоголя у него крыша съехала. Соседи несколько раз взывали полицию. Одну ночь он провел в вытрезвителе. Но после нее стал еще злее и агрессивнее.
Я знаю ту, кто сможет до него достучаться. Я стою под ее окнами. Прячусь. Выжидаю чего-то. Тереблю в руках пакет с дисками. Приготовленный ее дочери. В качестве подарка от меня. Можно просто оставить пакет и уйти. Она меня выставит вон. Последняя затяжка.  Сигарета с тлеющим фильтром, падает на землю. Устало прислоняюсь к кроне дерева спиной. И закрываю глаза. Чувствую, как на тело наваливается усталость.
Я до сих пор с того самого дня и слова не произнесла. Сегодня просто вынужденный день. Я забыла уже, как звучит мой собственный голос. Боялась. что если начну говорить - не выдержу. Сорвусь. Я не железная. Не робот. Слишком много всего навалилось.
Холодает.  начинаю промерзать. Сигарет нет. Открываю глаза. Еще раз поднимаю голов вверх. Смотрю на окна. Вдох. Ну же, давай. Ты сможешь. Это в твоих интересах.
Сжимаю крепко пакет. Неуверенно вхожу в подъезд. дождавшись, когда мне откроют. Лифт. С шумом поднимается вверх.  В голове крутятся мысли: нахрена я это делаю? Я же должна быть счастлива, что меня наконец -то выставили на улицу. Я же сама это хотела. Но отчего-то дурно. Наверное от того, что за девятнадцать лет совместного с ним существования, мне удалось к нему привыкнуть. А может было обидно. что ей я оказалась не нужна.
Двери открываются. Выхожу. И еще с полминуты оборачиваюсь и смотрю назад, в надежде. что можно передумать. Но нет.
Подхожу к двери. И неуверенно нажимаю на звонок. Не отпускаю пальца с кнопки. Какое- то время за дверью тишина. Я могу так стоять долго. Мне все- равно не куда торопиться уже.
Наконец слышится шуршание. Вопрос. За дверью. На который нужно ответить. Открываю рот. Но... Не могу произнести и слова. Я чувствую себя рыбой.  Противно. Не готова еще.  Не могу.
Дверь открывается и я вижу ее. Смотрю на нее. И до сих пор в моей голове не укладывается: как они могли найти друг друга? Как у них могла быть близость? Хоть какая- то. Пытаюсь представить. Изображение выходит мерзкое. Она не была похожа на тех его женщин, что я видела ранее. Даже близко.
- что тебе нужно?
Сжимаю пакет в руках. Смотрю на нее. Молчу. С нашей последней встречи я, видимо, сильно изменилась. Выгляжу жалко. Не спорю. Но надо иметь мужество и переступить через честь своей семьи. матери. Чтобы набраться духа и переступить порог той, которая вломилась в вашу жизнь.  Собственно, а была ли эта жизнь? А была ли вообще семья? Я ее не обвиняла. Я просто не могла понять. Ее. Его. Их.
Наверное мое молчание затянулось. И боясь, что она сейчас захлопнет дверь перед моим носом. Достаю из рюкзака блокнот и ручку.

Ты должна помочь ЕМУ.

Пишу, как курица лапой. На весу. Написав слова, поворачиваю листок с написанным ей. Кажется сейчас только так, я могу общаться с внешним миром.

Отредактировано Sandra Castelli (2016-08-19 11:55:31)

+1

4

если все время прятаться, когда-нибудь начнутся проблемы с узнаваемостью обществом. тебя просто позабудут, выкинут за задворки идеального мира, в котором есть место только постоянными активистам. все время прятаться - не самый лучший выход для материального положения, но зато прекрасная терапия для восстановления нервных клеток. клеток, которые не восстанавливаются. ильде хочется улыбнуться; не от радости, не от приступа сожаления, не от злорадства. просто хочется; как маленькому ребенку нужно, чтобы купили куклу, машинку, младшего братика. это в будущем еще только узнается, мол не все можно купить. и тем более, не все - необходимо. ильда упирается взглядом в девчонку, ей становится зябко. дрожь - привычный атрибут ветра с лестничной площадки и полуголого тела. свитер никак не спасает от естественных катаклизмов. людям всегда кажется, что они правы только в конкретную минуту, упиваясь последствиями, которые они умело предугадали. людям всегда хочется пожалеть нищего, накормить голодного, пригреть леденящего - не всегда просто вовремя. из квартиры доносится бодрящий голос блонди, которая все никак не может успокоиться и начинает свою новую свистопляску. красивая жизнь, жизнь, где не нужно скрывать, что ты вполне себе счастлив и не нуждаешься в чтении лекций на тему несовершенных действий. женщина наблюдает за своей гостьей, вторгается в ее личной пространство мыслями, изучает возможные исходы. достаточно тихо, чтобы превратиться в вулкан. вполне себе одиноко, чтобы открыть просторы для взаимного общения. общения нормальным языком? девчонка что-то пишет, но в ильде так мало сейчас любопытства, что она дожидается, пока будет возможность прочитать самой, не заглядывая за барьер - не ломая глаза от напряжения. что с тобой, милая? ты объявила всему миру бойкот? или только хозяйке квартиры, перед которой так умело стоишь? ави сейчас бы целиком и полностью осудила мать, по.цокола языком, разорвалась бы мгновением. и была бы чертовски права. в ильде давно не осталось внезапно-возникающей человечности, ее нужно звать протяжно-долго, чтобы хоть мельком появилась в темноте. как хорошо сейчас быть с ави, как плохо, что детка не здесь.
ильда вчитывается в маленький листок. в разбросанный нервами почерк. в события душещипательной важности, но все еще молчит, горой не сдвигаясь с места. ей просто нечего сказать - странно для подобной профессии, странно для ее характера. нечего сказать - лучше молчать, анализируя в сотый раз, что можно сделать, чтобы на поле боя меньше потерь. чтобы не истечь кровью раньше времени. белый флаг или острый штык? - заходи, - отходит в сторону, словно раскрывая все секреты мироздания вне очередности. позволяя пустоте, темноте и холоду влиться в квартиру вместе с девочкой. вместе с ее тонким присутствием; блонди в квартире затихает, осознавая свое безрадостное поражение. петь больше нечего - пластика перекрутилась, закончилась и взорвалась, переполненная тротилом. костнер закрывает дверь - тихо, боясь разбудить вселенную. не то, чтобы это приступ заботы - просто, в данном случае, на нее точно разгневаются боги сразу всех религий. и это не обсуждается; ильда идет на кухню, попутно включая свет, где только можно, чтобы все окружающее не казалось скользящим гробом бытия - дом должен излучать уют, дом должен пригреть путника. на самом деле, она не знает, что делать дальше, не знает, зачем вообще пошла открывать дверь. лучшее, что можно оставить на своей совести - попытку стать человеком в ситуации, произошедшей на отрезке времени от 'никогда не могло произойти' до 'какую никчемную жизнь мы прожили', - ты вообще питаешься? - это не насмешка, вернее костнер очень хотелось бы, что так не звучало. она не в силах управлять своими интонациями лет с тридцати, когда осознание, что все вокруг зависит от процента ее властности накатило ударной волной. что поделать - женщинам в руки нельзя давать возможность к управлению. только к созерцанию. великая истина. сейчас костнер интересует только, чтобы это хрупкое тело по имени касс кастелли не рухнуло от обезвоживания и голодовки прямо в ее квартире. не хватало еще копов в худшем случае, и опаздывающей скорой в одном из лучших. не хватало вообще в жизни дополнительных происшествий - мы не оплачивали эту чертову функцию. ильда достает из холодильника сырые стэйки лосося и кидает их на шкварчащую сковородку, - сядь, бога ради, - раздражает происходящее. раздражает собственная чувственность, потакания себе-матери-терезе и полное отрицание того, что это все - осквернение принципов, - не стой над душой, касс, - женщина впервые называет девочку по имени, даже не имея понятия, насколько близкий круг нужно пройти огнем и страхом, чтобы использовать это сокращение. по крайней мере, в их последнюю встречу, бернард называл девчонку именно так. ави называла ее так постоянно. а у женщины нет ни времени, не желания догадываться -  сколько стоит разрешение на использование разных букв, составляющих имя. чайник закипает быстрее, мята как-то слишком прямолинейно оказывается под рукой; чай успокоит. ильда разливает кипяток по чашкам, повторяя про себя старую притчу на иврите о том, что любое доброе дело, может, и не окупится в будущем, но хотя бы отвернет от тебя черта в котле на какое-то время. это не доброта, не принципиальное желание помочь хоть в чем-то. просто касс годится еще слишком мала для сильнейших ударов судьбы, и в общем-то, не последняя персона в жизни человека, который ей дорог больше всего на свете - ее дочери. проекция ави разворачивается на триста шестьдесят градусов, если бы могла сейчас быть - смотреть на мать с благодарностью и похвалой. ильда ставит чашку перед девочкой, не смотря на нее, уплывая в какую-то безразмерную даль своих мыслей. лосось готов, овощи тоже сами-собой нарезались: ловкость рук - еврейское гостеприимство. сегодня четверг - рыбный день. сегодня вы попадаете в обитель традиционности и восхваления предков. женщина ставит тарелку с едой перед кастелли, - попробуй рассказать, - осекается, давится невнимательностью и обрывками усугубляющегося настроения, - или написать, что вообще произошло, - ильда замечает, что еще ни разу за все время не обратилась к бернарду, вообще к его образу в их разговоре. хотя, кажется, детка пришла сюда именно по его душу. ильда костнер просто привыкла вычеркивать из своей жизни людей, которые не сумели в ней удержаться. наплевательское отношение это не привилегия, это усталость пытаться строить крепкие стены на месте болота. на месте, где все обязательно провалится, - только поешь сначала.

Отредактировано Ilda Costner (2016-08-21 18:19:11)

+1

5

Он долго обвинял меня в поломанном. Даже когда гроб Артура опускали. Он не упускал возможности задеть меня. Не давая и продыху нервам. Я не виновата в том, что услышала. Что узнала. Вам лучше прятаться надо было. Хорошо, что меня по долгу не бывает дома. Чтобы еще ранее почувствовать запах краха. Учуять его новый одеколон. Найти в раковине новую бритву и пену. Старый костюм, нелепо выглаженный. Нет. Я бы не стала тогда устраивать сцен. Я бы просто попросила бы его оставить нас в покое. И уйти к тебе. Если ему так удобнее. Мы от него натерпелись. Каждый из нас нуждается в личном пространстве. Мне было все -равно. Но и в то же время непонятно: как? И почему? Неужели ты настолько слепа, что не видишь, какое чудовище пригреваешь? Неужели тебе было не противно целовать его? Быть с ним? Неужели тебя не выворачивало наизнанку? Ты настолько любишь неординарные ощущения? У Чарльза Буковского есть идеальная книга " Голливуд". Вы бы с ним  сошли за прототип той парочки. Неужели ты не понимаешь. что разрушила бы свою жизнь, оставшись с ним? Но я не имею право лезть не в свои отношения. А тем более. учитывая разницу в возрасте, пытаться тебе что- то доказать.
Ты отходишь в сторону. Я не сразу вхожу. Мнусь на пороге. Раздумывая в последний раз: а стоит ли игра свеч. Если ты меня прямо сейчас не послала, то только из вежливости. Наверняка. Или из-за страха за репутацию перед соседями. Откуда мне знать? Я тебя саму- то не знаю. Мы виделись один раз. И то, я оставила наверняка не самое лучшее впечатление о себе.
Ты спрашиваешь не о том, что я ожидала. Пожимаю плечами. Когда я жила на улицах Нью- Йорка, питалась куда лучше. Наличие хот- дога в ежедневном рационе было нормой. Сейчас же о горячей сосиске с кетчупом приходится мечтать. Перебиваясь лапшой быстрого приготовления. И отвратительным картофельном пюре. Залил кипятком и готово Это не пюре- это ужас какой- то. Зажимая нос и быстро проглатывая. выбирать не приходится. Или язва, или голодная смерть. Я выбираю язву.
Сняв кроссовки. оставив их у порога. прохожу с тобой на кухню. Осматриваюсь. Уютненько. Ничего не скажешь. Наверное таким, в моем воображении, выглядел дом из прошлого. Когда был жив отец. Точнее внутренняя обстановка. Я замечаю на полках книги. И сначала увлеченно начинаю их рассматривать. Обложки. Из-за неважного зрения, названий не вижу. Хочется подойти ближе. Потрогать. Ощутить. Узнать. О человеке можно сказать не только по плейлисту в его странице, в соцсети. Но и по тому, что он читает. Фотографии в рамочках. Замечаю Ави. До моего носа доносится запах жаренной рыбы. Аппетитное шкварчение.  Сглатываю слюну. Ты точно знаешь толк в пытках. Плетусь на запах. Останавливаюсь за твоей спиной. Жадно вдыхая аромат рыбы.
Стоит тебе прикрикнуть , сажусь покорно на стул. Положив пакет с дисками перед собой, на стол. Чай. Ты ставишь передо мной чашку. Вдыхаю аромат. Мята. Морщу нос. Отодвигаю чашку в сторону. Чай не мой конек. Мяту с детства не люблю. Следом передо мной оказывается на столе тарелка с рыбой. Завороженно смотрю на нее. Не решаясь взять в руки вилку. От еды я не откажусь. Не дура. Меня долго упрашивать не надо. Пододвигаю тарелку ближе к себе. А пакет с дисками тебе. Должна догадаться и без моих комментариев. Что это для Ави. Я подобрала ее любимое.
Минута. Закрываю и открываю глаза. Тарелка с рыбой не исчезла. Значит - это не голодный мираж. Можно есть. Беру вилку и с жадностью накидываюсь на рыбу, забыв обо всех правилах культуры за столом. Словно одичалый человек, который несколько лет прожил в лесу с волками. Ем быстро. И в мгновение чуть не давлюсь кусочком. От жадности. Запиваю ненавистным мятным чаем. Хорошо пошло. Рыба с тарелки исчезла быстро. Даже кажется, что ее было мало. И что вкуснее нее я ничего в своей жизни не ела. Допиваю чай несколькими глотками.
Из рюкзака достаю блокнот с ручкой. Выцарапываю на одном листе. "Спасибо. Было вкусно." Хотела написать "мало". Но не стала. Оставила слово припиской в мыслях. Вырываю. Отдаю тебе. На другом пишу.
"Где Ави?" Еще один следом.
На третьем уже по существу: " Ты должна его уговорить лечь в больницу." Закончив предложение, ручка в моей руке подвисает в воздухе. Кажется. что надо еще что-то написать. Это не вся мысль. На бумаге всего не напишешь. Да и слово "должна" мне показалось не совсем уместным. Но то, что уже написано- не вычернишь. "Он - пьет". "Снова."  Снова задерживаю ручку. А когда он не пил?  Не так я описала кошмарность вселенского масштаба. Тебя надо разжалобить. Чтобы ты прочувствовала. Что ты ему нужна. Я не мастер слова. А врать не очень люблю. Махнув рукой. Пододвигаю блокнот к тебе. Пока ты читаешь, взглядом гипнотизирую сковородку. На которой еще наверняка остались остатки рыбы.

+1

6

все становится на свои места. ильда вдруг мгновенно понимает, что именно ее дочь нашла в этой девочке с первой их встречи, почему так много о ней говорила, почему давила на мать своей невероятной силой, чтобы только та перестала отрицать незамеченное. безграничная скорбь, перетекающая в вечную заботу. что поделать, ее народу нужно кого-то опекать вдобавок к самим себе. надо было с самого детства искоренять эту всемирную доброту из ави, одна проблема - костнер с дочерью в детстве почти не виделась. в самый важный момент ее становления. касс выглядит задранным лисенком, попавшим не в те леса, не в те лапы. и хочет атаковать, но силы уже ушли - остается только лежать на обочине, тихо прощаясь с жизнью. приветствуя потустороннее; красивая притча о том, что пусть мы и не выбираем, когда и где нам рождаться, нужно все равно пытаться сделать свое существование чуточку радужнее, чем представлялось изначально. ильда бродит по кухне в поисках того, что ей сейчас поможет: бутылка вина? не самое лучшее проявление солидарности к девчонке. алкоголя она видит больше, чем работники винно-водочного. кофе итак слишком много, топиться в обычной воде совершенно не хочется, а сидеть без дела, как поставить себе смертельный диагноз, угасая на глазах; остается только заварить чай, заварить все свои намерения язвить и бороться с наплывами гордыни. активно бороться. не то, чтобы касс хочется пожалеть, поплакать вместе с ней перед камином. но можно хотя бы сдержать свой нескончаемый сарказм.
- ты не знаешь? вы же, дети современности, вроде бы там утопаете в общении через новомодные гаджеты, - не получилось. правда, тон, более-менее, нормальный. касс вежливая, к тому же учтивая. поблагодарила, спросила о подруге, сидит здесь робкой тихоней; впрочем, не самое время оценивать ее поведение и воспитание; не ильде судить явно. - на сицилии, вместе с отцом. отдыхает после длительной реабилитации, - под палящим солнцем, по следам своих кумиров из-под пера пьюзо. расточающая возвращающееся здоровье, отправляя каждый вечер самые испепеляющие фотографии. так что потом, под утро, щемит сердце, потому что нельзя обнять, нельзя насмотреться на свою здоровую девочку. лучшее, что когда-либо она видела в своей жизни. ильда тоже должна была уже быть там, если бы не работа. если бы не предчувствие чего-то важного, тихого звонка в дверь. впрочем, ничто не мешает ей улететь прямо сейчас, первым рейсом. ничто, кроме кастелли, сидящей за ее кухонным. давящей на ее благоразумие. даже хорошо, что детка не может говорить; написанным сложнее манипулировать. играть чувствами, закрадываться в самые сокровенные углы. интонацией кассандра давно бы уже сломала ее самолюбие и заставила бы сострадать. написанные строчки костнер просто пропускает через себя. и отпускает. легко подходить ко всей сложившейся ситуации с точки зрения журналистики. краткий анализ, обзор и вывод. никаких личных эмоций.
- знаешь, что помогает человеку оторваться от своей страсти? - кажется, по выражению лица девочки, кипяток с чайными листами плантаций индии ей совсем не понравился. ишь, какая избирательная. эдакая гурманка; у женщины не получается сдержать улыбку. это молчаливое бунтарство начинает нравиться. включает кофеварку, отворачиваясь от кастелли, чтобы дать ей возможность переоценить все свои возможности на этой кухне сразу в сотню раз, - ты наелась? - в холодильнике, кажется, осталось еще что-то, что можно приготовить к случаю. костнер просто привыкла решать проблемы по мере их поступления и не тратить время на ненужные усилия. то ли это старость, то ли скупость. разбираться как-то поздновато; - так вот, к отказу от страсти приводит только ее полное отрицание. а никто не может заставить человека отрицать то, что он любит больше всего на свете, - даже я, милая. ты, твоя мать. все, кто когда-то был ему дорог и важен. никто. и с успехом написанная новая книга, например - тоже; даже если написать ее за него. и это не потому, что ильде настолько наплевать на окружающих людей или от количества посторонних дел, рассыпающихся прямо над головой, просто некогда задуматься о важном. - никто, кроме него самого. - можно поехать в их квартиру прямо сейчас, прочитать наставническую лекцию, оплатить дорогостоящее лечение - траты на медиков в ее жизни уже не так внезапны и неприятны. заглушить вздохи менталитета, не позволяющие растрачиваться на пустяки. можно проделать огромный путь, завалить всех солнечными надеждами на то, что вот она - прекрасная жизнь, бьющая в окна солнечным светом, перспективами вернуться в счастливое прошлое, где был и успех, и пелена в глазах не от градуса. одно только "но" - бернард с места не сдвинется. скалой застынет на своем диване или где он там еще проводит половину своей жизни. не пошевельнется, и не попытается. не та мотивация; кофе готов. горячий, но ничего не решающий. ильда разворачивается к девочке, отдавая ей чашку, - и самое главное, ты знаешь это не хуже меня, - ильда достает из холодильника торт. им нечего праздновать, но сладкое вроде бы что-то меняет в организме. запускает химию радости, отпускает все печали? прямо чудодейственное лекарство из мира магии. с родителями врачами очень забавно не разбираться в самых простых процессах. просто механически выполняя то, что обычно у людей в головах с самого детства, - хочешь, можешь принять душ. можешь остаться здесь пожить - комната ави свободна, заодно поболтаете с ней по скайпу, - какая любезность, просто вселенская благодать. женщине самой не верится, что она все это говорит. что она вообще способна на такие псевдо-поступки, - я все равно скоро улечу, а так, хоть квартира под присмотром, - под присмотром человека, который устроил ей истерику в их почти первую встречу. который выставил ее расписной шлюхой в собственном мировоззрении, попытавшись внушить это  самой костнер. в общем, удачная сделка со всех сторон, как не посмотри. женщина замечает пакет на столе, замечает внимательный взгляд кастелли, от которого разъедает нервозностью, - это для ави? - кивает в сторону принесенного, подарка? как это мило; как прекрасная детская дружба, когда хочется сделать хоть что-то приятное человеку, которым дорожишь. которого любишь по-настоящему, - я отвезу ей их. - женщина не притрагивается к содержимому, словно сохраняя интимность; это ведь их личное, не для посторонних. итак понятно, что не бомба и слава богу. ави будет рада. всматривается в девочку вновь, чтобы понять, почему она заботится об отчиме. если вспоминать произошедшее, он не слишком-то превращал ее жизнь в сахарную сказку со страниц всеми любимых книжек. не искрился безграничной любовью; но эта малышка сейчас сидит на кухне человека, к которому, скорее всего, никогда и не собиралась приходить на душещипательный разговор. сидит и просит о помощи; и это слишком даже ильды. для ее полной уверенности в отсутствии решений их глобальной проблемы.

Отредактировано Ilda Costner (2016-08-28 15:19:01)

+1

7

Гаджеты? Мотаю головой. У меня нет страниц в соцсетях. Я не дитя, зависимое от всемирной паутины. Интернет только на работе. И то. для работы. Для учебы есть библиотеки. Информация в живых книгах куда достовернее. Общаюсь с друзьями только посредством смс. Но Ави ничего не писала. После того инцидента в больнице, я думала, что будет лучше или а) нам не общаться какое время, или б) наше общение зависело от решения ее матери. Которое явно было бы не в мою пользу. Но я не переставала думать о ней. Она успела стать мне кем-то вроде младшей сестры. И это не она мне должна была постоянно сочувствовать. А  я ей. Но у нас вечно все выходило не так.
Киваю. Услышав слово "реабилитация". Может там роуминг? Или просто нет времени на то, чтобы написать?  Реабилитация - вещь хорошая. Реабилитация нужна всем нам. Вне зависимости от здоровья. Но стоит ли ее искать где-то еще, кроме самих себя?
Оторваться от страсти? Хороший вопрос. При слове "страсть" вспоминаю Бэна. Становится тоскливо на душе. и погано. Не раздумывая больше и минуты, вырываю листок и пишу: "Время?" Время все лечит. Время - единственный огнетушитель.  Который не будит твоего внутреннего спящего дракона. Способного дров наломать. Время расставляет все на свои места и притупляет чувства. Делает их менее яркими и менее взрывоопасными.
Кротко киваю головой. В моем случае еды никогда не бывает много. Рыба была вкусной. Если можно было почувствовать ее вкус за один присест. после стольких дней питания быстрорастворимой гадостью, где до язвы желудка не далеко было.  Я могу съесть и слона. Потому что не знаю, когда в следующий раз смогу увидеть нормальную пищу. Приличие- удел королей. Как и вежливость. Правила хорошего тона никто не отменял. Довольствуемся малым. Не просим большего. Берем то, что дают. Не сетуя.
Выслушиваю ее. Хочу что-то написать, но задумываюсь. Ответ должен быть не спешным. Вдумчивым. Отрицание. Кажется, была такая стадия в психологии "скорби", Гнев, торг, отрицание, принятие...  Можно ли сказать, что все эти стадии присущи ко всем чувствам? Точнее к тем, с которыми мы боремся? Вопрос подвисает в воздухе. Без ответа. Еще одно философское изречение. Смысл которого я должна найти сама. Внутри себя. Чтобы продолжить полемику.
Принюхиваюсь и чувствую запах спасительного кофе. С благодарностью принимаю чашку. И с жадностью делаю глоток. Что чуть не обжигаю небо. Нормальный. Вкусный кофе. Он стоит того, чтобы не спешить. "Ему помощь нужна. Он не справится один. Он же как ребенок. Он сам прекрасно все понимает. Но не может. Или не хочет. Ты ему нужна. Я здесь не помощник. Тебя он послушает. Я уверена, что твое мнение он примет и пойдет лечиться. " Длинная фраза. Написание которой заняло пять минут и половину кружки. Торт остался проигнорированным. После рыбы. Я хочу запомнить ее вкус.
Он по ней скучает. По нему это видно.  А еще последнее время он меня пугал. Недавно он разговаривал сам с собой. Говорил про соседа, что видел его на улице. А сосед умер три года назад. От старости. Вряд ли он его мог знать. Наверное это и послужило толчком к тому, что пора ему взять себя в руки и пойти лечиться. У него не тот возраст, от которого умирают от белой горячки.
Чуть не давлюсь глотком кофе, когда слышу от нее предложение пожить некоторое время. Душ. Горячая вода. Мягкая постель. Ежедневный, нормальный кофе. И еда. Заманчивое предложение. Слишком заманчивое, чтобы сразу сказать "да". По глупости. Но если вспомнить все, то нет причин. "Спасибо за приглашение. Но я откажусь. " Мотаю головой и добавляю "Мне есть где переночевать." Пресловутая гордость. И вранье. Два из тысячи пороков. Мой выбор, о котором может буду жалеть. Но за "да" всегда нужно нести ответственность. Если что-то случится или пропадет, или сломается, ей будет кого в этом упрекнуть. Выгнать. Устроить скандал. Хотя на счет скандала, кажется, что она не такая. Проще упрекнуть и проехаться по живому. Чем устраивать банальную истерику. Урок должен быть усвоен. Урон должен быть возмещен.
" передайте ей от меня привет."

0

8

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вздох сожаления на губах