Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » love reign over me


love reign over me

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

электричка флорин – гарденленд | август 2016 | поздний вечер

Enid Cox & Dante Moran
https://66.media.tumblr.com/4dae893159e07507ae10ce134b2cc32a/tumblr_nyysvuFI4Q1u29lpto1_500.gif

Pearl Jam – Love Reign Over Me
в этой истории он убегал от неё однажды, когда должен был вернуться на родину; она убегала дважды, потому что не могла позволить себе быть с тем, кто ради неё бросает семью. но оба до скончания веков готовы возвращаться друг к другу – во снах или в реальности. как там говорится? от судьбы не убежишь?..

+1

2

All we do is drive
All we do is think about
The feelings that we hide
All we do is sit in silence
Waiting for a sign

. . . . . .
Halsey - Drive

Поезд несся, мерно постукивая колесами, мимо окон пролетали пейзажи, сменялись, как кинолента, исчезая безвозвратно. Они уже никогда не будут такими же, как в эту самую секунду, даже если этот поезд пронесется завтра по одинаковому маршруту. В каждом мгновении свое очарование, неповторимое. Энид думала об этом уже несколько минут, вглядываясь в картины за окном сквозь сумрак через стекло. Ей нравилась эта иллюзия одиночества, погруженности в себя, пока поезд отсчитывает километры, неся ее домой, в то место, что она зовет домом. Этот город никогда не был для нее родным, как и любой другой. Ей словно было мало места во всех городах этого мира, не были ни одного угла, который Энид могла бы облюбовать и свить свое уютное гнездышко. Для нее лишь человек мог бы стать домом, и рядом с ним она бы нашла себя и свое место. Но такого человека больше не было ни рядом с ней, ни где бы то ни было еще. Маленькая одинокая тень в синем шарфе не по погоде, но она так сильно его любила, что готова была временами забыть о времени года и предупреждениях синоптиков, жалась в углу, хотя сидела одна на всей скамейке.
По вагону гулял сквозняк, развевая тонкую ткань и волосы. Энид прислонилась к стеклу, ощущая, как приятно оно холодит кожу. Широко распахнутые глаза выдавали усталость. Сегодня она получила еще один отказ в работе. Шестой на этой неделе. Тони говорила, что она достойна большего, чем быть просто официанткой в забегаловке в гето, где она жила, носить кружки с пивом для вечно пьяных любителей отмачивать пошлые шутки и похотливо улыбаться желтой улыбкой на любой вежливый жест. Тони всегда говорила правильные вещи, и Энид старалась прислушаться к голосу разума, который говорил с ней голосом Данцигер, но шесть "вы нам не подходите" кого угодно могли бы выбить из колеи. Доведенная до отчаяния девушка уже готова была сама сказать "нет" своим амбициям, которые с таким упорством пытались ей привить. Лучше оставаться хорошей официанткой, чем пытаться доказать кому-то, что ты достойна стать тем, кем никогда не станешь. Убежденная в этом, Энид решила больше не ездить на собеседования, которые лишь занижают ее самооценку вопреки уверениям старшей подруги.
На очередном повороте поезд дернулся и выдернул Энн из состояния задумчивости. Девушка осторожно вытянула ноги, которые изрядно затекли за время поездки и долгого сидения на одном месте, потянулась и бездумно уставилась на свое отражение в стекле. Полумрак за окном позволял ей не только разглядеть себя, но и всех немногочисленных попутчиков в вагоне. Она замерла, когда ее глаза остановились на лице мужчины, который сидел чуть поодаль, с выражением усталости во взгляде. [float=left]http://funkyimg.com/i/2g88u.gif[/float]Она думала, что узнала бы его даже с закрытыми глазами, в полной темноте, почувствовала бы спиной, узнала бы его запах, пересеки он границу этого города, но она ошиблась. Она не смогла распознать его даже с пары метров, погруженная в себя и лишенная внимательности. И разве можно было ожидать подобного? Разве могла она вообще ожидать хоть что-то после всего того побега из его жизни, на который она пошла совершенно добровольно, отдавая себе отчет в том, что делает. Или нет.
Она любила его всегда. Даже тогда, когда согласилась выйти за другого мужчину, когда клялась "в болезни и в здравии" не ему, даже когда она стонала уже не в его руках, обнимаемая не им, она все равно любила Данте Морана, который остался под ее кожей занозой, и эту занозу она не торопилась извлекать до последнего. Он был жвачкой в ее волосах, а она лелеяла надежду, что однажды она сама отвалится. Но "жвачка" не торопилась покидать ее головы. Со временем все притупилось, она думала о нем, как об эпизоде своей жизни, о чем-то нескончаемом, перманентном, как хроническое заболевание, с которым смиряются. Смиряются и продолжают жить. Ей больше не было тяжело и она не заливалась горькими слезами при любом неловком упоминании о нем. Мир перестал ассоциироваться с его объятиями. Но она так и не смогла забыть его. Ни на секунду не смогла забыть. В каждом дне ее новой реальности Данте жил фантомом.
Энид не отдавала себе отчета в том, что делает, когда одним резким движением она обернулась и укололась о его взгляд. Он не должен был заметить ее. Она вышла бы из вагона на станции, прикрываясь большой сумкой, растворилась в полумраке вечернего вокзала и снова лелеяла бы свои надежды на "выздоровление". Но эта любовь инфицировала ее так давно, что удержаться Энн не смогла. Взгляды пересеклись. Ей показалось на мгновение, что все ее тело перестало отзываться на команды и онемело. Он напряжения заболели скулы. Крепко сжатые зубы не выдали того, что ее нижняя губа дрожит.   
   

Отредактировано Enid Cox (2016-08-31 21:30:46)

+2

3

i don't know your thoughts these days
we're strangers in an empty space
i don't understand your heart
it's easier to be apart
keane – we might as well be strangers


Иногда чрезмерно хочется понять, откуда у событий ноги растут. Но было бы ужасно скучно, согласись, если всякое из них можно было без труда расшифровать. В детстве я очень любил выстраивать цепочки, искать "виноватых", просчитывать шаги и доверять интуиции. Да и сейчас нередко этим грешу, однако есть в мире вещи, разгадывать которые нам не то что не дано, их попросту нельзя разгадывать. Попытки могут сыграть роковую роль, разрушить магию. А я люблю магию целой и невредимой.
Поэтому, сидя на заднем ряду пассажирского вагона пригородного поезда и глядя в затылок сидящей впереди особы, я изо всех сил старался отогнать мысли. Как это случилось? Почему именно здесь и сейчас? Что к этому привело? Ответы виделись примитивными, но я их предпочёл отметать. В конце концов, вся моя жизнь похожа на чреду совпадений и случайностей, которые на самом деле таковыми не являются. Буравя [float=right]http://savepic.ru/11387055.gif[/float]взглядом этот симпатичный затылок, я вдруг вдохнул запах свежей бумаги, что была пропитана её духами, уловил покалывание в кисти правой руки, которая занята ручкой чаще, чем чем-либо ещё, ощутил вкус кофе, что она готовила... Я вспомнил, какие волшебные и неповторимые вечера заносили меня в то крохотное кафе на одной из не самых приметных улиц Лондона.
Впрочем, это случалось всякий раз, когда я имел счастье лицезреть воочию трепетно сохранённый в памяти образ. Но и сейчас, разглядев в сидевшем неподалёку пассажире ту единственную, чьи черты уже много лет не дают мне покоя, я не сразу поверил в реальность происходящего. Вопросы так и сыпались в мой расшатанный разум, нагромождая его, перегружая и не давая расслабиться. Не так я себе представлял нашу очередную встречу. А почему вообще представлял? Непростой вопрос. Но знаешь, иногда даже самые заядлые бабники, пропащие алкоголики и азартные игроки вдруг останавливаются перед неведомой силой чувства. Оно всё переворачивает с ног на голову, меняет взгляды и ломает принципы. Так, однажды заигравшись, я оказался с этим чувством один на один. И это не влюблённость, нет. (По крайней мере, вряд ли я бы в таком добровольно сознался.) Это нечто большее. Это тайное знание, что вам суждено быть вместе в любой форме. Так что оставалось только ждать.
И вот, когда она снова в зоне досягаемости, когда у меня есть фора, пока она невзначай не обернётся и не признает в случайном попутчике врага номер один, я превращаюсь в эмпата. Я пытаюсь почувствовать каждую волну, исходящую от её тела, нащупать ниточки, тянущиеся во все стороны: понять, что она чувствует, о чём думает, ощущает ли что-то непривычное, как и я сейчас... Но задача оказывается непосильной. Всё, что мне удаётся, – это заставить её поёжиться. Неужели связь потеряна?
То, что происходит в моей голове далее, не поддаётся ни одному "закону Данте". За ускользающий хвост я ловлю ужасающую мысль выйти на ближайшей станции, проводить взглядом усталую фигуру за плотным стеклом, спуститься в подземку и никогда не узнать, где она сойдёт с поезда, узнает ли в осунувшемся и сероватом человеке меня, захочет ли когда-нибудь заговорить, сможет ли простить, станет ли снова моей... Но я остаюсь на месте, будто впаянный в мягкое кресло под собой. Потому что на самом деле всё это – единственное, что я хочу знать в своей жизни. Поезд осторожно пружинисто тормозит; двери с ненавязчивым шипением открываются, выпуская пассажиров; людей на платформе нет; движения едва уловимы; двери закрываются. Я опускаю ладони на сиденья по бокам, чтобы вжать в них пальцы, как в чью-то податливую плоть, ровно в тот момент, когда она делает лёгкое движение головой и...
...замечает. В моём воображении мир схлопывается. Его просто больше нет, и поезд, мчащийся по безвременью, несёт нас по белой вязкой пустоте, слепящей глаза, если выглянуть в окно. В вагоне же свет приглушён. Я беру сумку, иду вдоль рядов сидений и опускаюсь на то, что прямо рядом с ней. Стук колёс такой мерный и тихий, что кажется аккомпанементом ритмичным ударам наших сердец. Но они, конечно, не бьются в унисон, они асинхронны, как и всё, что мы делаем в этой жизни.
Мне кажется, она хочет оказаться подальше отсюда, от меня. Кажется, этот её провожающий взгляд лишён какого-либо доверия и теплоты. В её бесконечно глубоких, некогда искрящихся глазах такая ядрёная смесь чувств, что я не могу определить – поцелует или ударит? Это сводит с ума, так что я решаю действовать первым, чтобы не дать возможности нанести мне вред.
Ты одна, – ровным тоном произношу я, глядя перед собой, а не на неё. Констатирую факт, слишком часто мелькавший в голове всё это время. – Почему?
Какой же идиотский вопрос, ведь на него может быть сотня логичных ответов, которые заставят меня провалиться сквозь землю. Правда, я думаю только об одном. "Он оказался тем ещё уродом, Данте, и я еду в этот город, чтобы вновь отыскать тебя и больше никогда не терять..." Мир взаправду должен схлопнуться, чтобы случилось нечто подобное, так что лучше даже не мечтать.

+2

4

Пальцы нервно сжимают твердое сидение, цепко впиваются в ткань, как пальцы мертвеца, которые окоченели и уже никогда не станут иными, кроме как крючковатыми отростками на побелевших руках. Энид кажется, что отпусти она этот край, разожми хватку, она отпустит последнюю надежду удержаться на этом выступе над бездной и не сорваться вниз, в никуда, теряя сознание еще в полете, не касаясь земли. Она и правда ощущает себя подвешенной над пропастью, ибо дыхание ее прерывистое, а легкие жжет от трех длинных вдохов без единого выдоха к ним. Она вмиг забыла о том, как естественно это действие, дыхание, ранее неосознанное, теперь оно стало тяжким бременем, которое вынуждало девушку постоянно напоминать себе о том, что  это и правда необходимо: вдох-выдох. Губы пересохли, вся аритмия чувств отразилась на ее лице, каждый удар ее сердца она ощущала в ушах, по телу прошла вибрация и улеглась тяжелым грузом у ног, отяжелевших в один момент.
Энид замерла, единственно живыми на ее бледном лице оставались глаза, которые не отрываясь смотрели в лицо Данте Морану, воспоминания о котором  она бы с радостью выбросила из головы, но продолжала помнить каждую морщинку на нем, как помнят поистине важные события на грани перелома. Она боялась двигаться, ибо каждое ее движение могло быть расценено им по-своему, а она даже не думала о том, чтобы вкладывать в это хоть какой-то смысл. Их разрыв противоречил всем законам пунктуации. Вместо точки она не просто поставила какую-то запятую или такое трагичное многоточие в конце строки, нет. Энид оборвалась на середине фразы и исчезла, оставив незавершенным предложение, брошенное на половину. И это затянувшееся на годы молчание не позволяло ни одному из них завершить то, что повисло в воздухе едким дымом, удушающим, если глубоко вдохнуть его в себя. Она не надеялась увидеть его снова, оттого ее растерянность достигла предела, обездвиживая тело и превращая ее разум в пустынный вакуум. В немом забвении электрический ток рождался в пространсвте между ними, вот-вот посыплются искры.
От звука его голоса она дернулась, словно проснулась, моргая пушистыми щеточками ресниц и оторвалась наконец от сидения, переметнула руки к тряпичной сумочке, прижимая ее к себе, словно хранила там душу, которая рвалась теперь наружу, навстречу человеку, которого она наделась оставить в прошлом. Она прокручивала эту встречу в голове много раз, но никогда не предполагала, что она выйдет за рамки ее фантазии. И вот он сидит перед ней, смотрит ей в лицо, а она не знает, что ответить на его то ли вопрос, то ли утверждение очевидного факта. Вскочить бы сейчас на ноги и броситься к двери, звеня цветными бусами, будто бы этот звук может заглушить все ее мысли разом, но она лишь пожимает плечами, поводит ими в неопределенном жесте. Он мог бы означать как и неоднозначное "Не знаю", так и бессмысленное "Потому что", но на самом деле в этом вообще нет никакого смысла. От напряжения по телу пробежала судорога, вынуждая Энид вздрогнуть.
Знал ли он, насколько велика сила ее любви, сколь долго она будет разрушать ее, даже если глаза не видят его лица, в ушах больше не вибрирует звук его голоса, забывается тембр и слова, которые когда-то были такими важными. Она всегда помнила его прикосновения, события выстраивались в мыслях, как кадры киноленты, которые начинали свое движение, как только она неловко касалась кнопки "запуск", забывая о том, что этот фильм без счастливого конца, вообще без какого-либо конца. И знал ли он вообще, что можно так любить, задыхаясь воспоминаниями, как будто только в них есть кислород для жизни. А жизнь ее больше напоминала побег от Данте, нежели попытки наладить свой быт без него.
Машинально рука девушки метнулась к тонкому колечку на безымянном пальце. Он ожидал ответа на свой вопрос, а она с трудом оторвалась от его лица, переводя глаза ниже, на свои пальцы, потому что он мог бы прочитать в ее взгляде все то, что она не хотела бы раскрывать ему. Да и есть ли шанс, что они сейчас не разойдутся на станции в разные стороны, бросая друг другу самое лживое на свете "Был(-а) рад(-а) тебя увидеть, до встречи", лукавя, потому что после этого вечера не будет больше никаких встреч. Знай Энид наверняка, что так оно и получится, стала бы смелее, призналась ему во всем, может, даже добавила бы опрометчивое "Я скучала", но отчего-то надежда на иной исход сомкнула ее губы прочно, чтобы не допустить лишнего слова, способного изменить ход событий. В одном лишь она была уверена наверняка: ни за что за свете она не признается Данте в том, что без него ее жизнь стала невыносимой. Он верил в то, что она способна бросить ради него все - и она повелась на это, покинула Лондон, Англию, континент, потому что он обещал, что все будет хорошо. Он не сдержал слово. Она пообещала, что выживет без него - и наглоталась таблеток, бросаясь под колеса машины. Она выжила, но и это случайность. Они оба не сдержали слова, теперь они квиты, им необходимо новое пари.
- Я искала работу, - в голосе нет уверенности, но он не дрожит, она смогла собраться, пусть до сих пор ее руки обнимают сумочку, как единственное спасение. Сумочку, а не его... - Это оказалось сложнее, чем я думала, - забыть о тебе оказалось сложнее, чем я думала, и я не смогла. - - Я не смогла, - повторяет в слух, боясь, чтобы не вырвалось что-то еще.

+1

5

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » love reign over me