Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » please, get out of my head


please, get out of my head

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s9.uploads.ru/gXjQF.jpg
Amelia O'Dwyer & Shean Brennan
18 August 2016, Amelia's house

0

2

Знаете, у каждого человека свои предрассудки. Кто-то верит в сверхъестественную силу трех шестерок, кто-то видит в тринадцатом дне месяца, что совершенно "магическим" образом выпадает на пятницу, предзнаменование будущего, или же его отсутствия, кто-то за черным котом дорогу не переходит, а кому-то достаточно завидеть трещину на стекле любимого зеркала, чтобы незаметно начать паниковать. Капитан не был суеверным и не верил во всю эту чушь. С радостью принимал в подарок часы, чуть ли не каждый день передавал вещи через порог, никогда не "сидел на дорожку", три с лишним года назад со знатным шумком отметил свой четвертый десяток, регулярно ел с ножа, по большей части за неимением других чистых столовых приборов, и чаще всего выносил мусор именно ночью, так как с работы возвращался поздним вечером и руки до сего действа доходили только в первом-втором часу. Честное слово, все это было дня него как бы в порядке вещей, эдакой нормой, на которую он никогда не обращал внимания. Кроме, наверное, одного единственного дня: четверга восемнадцатого. Звучит донельзя безобидно, не правда ли? Кто бы только знал, что было связано с этой придуманной самим дьяволом датой. Шон и сам сначала не замечал ни взаимосвязи, ни пугающих закономерностей, сваливая все на случайное стечение обстоятельств. Так на него не похоже, но какой идиот будет сидеть и специально высчитывать, выжидать, а после весь день материться, в истерике уговаривая себя, что кто-то просто вчера слишком много выпил? Именно. Однако единожды заметив последовательность весьма неприятных, если не трагических событий, которые ознаменовывали каждый четверг под восемнадцатым числом, Бреннан уже не смог не только забыть, но и впредь относиться к этому дню с былым равнодушием.
Поздним утром, уже ближе к полудню приехав в участок, капитан с одной стороны вроде как не заметил ничего особенного или вопиющего, с другой же сильно удивился: здание словно умерло. В нем обитали непривычная слуху тишина и странное безлюдье. Хотелось подойди к дежурному столу и по громкой связи вопросить, куда же все изволили подеваться. Вроде не выходной день, из отпусков практически все вернулись, конец света в утренних новостях еще не предвидели. Куда, спрашивается? Поднявшись в свой отдел, мужчина обрадовался, увидев несколько живых, зарывшихся в работу душ. Спустился до начальства, обговорил самые срочные и не терпящие отлагательств вопросы, вернулся и засел в свой кабинет, поставив себе в цель разобраться со всей бумажной работой до конца дня. И, что очень желательно, ни при каких обстоятельствах не покидать пределы кабинета. Прошлых восьми четвергов, которые каждый раз оборачивались то заложенной в участке бомбой, то массовой перестрелкой, то внезапным визитом начальства со всеми их недопроверками (однажды закончившимися побегом из под стражи двух опасных преступников, один из которых подозревался в тройном убийстве), поверьте, ему хватило с лихвой.
В результате, наблюдая за опускающейся на городские улицы темнотой и вслушиваясь в оживленные разговоры за стенкой, Шон стоял у окна и мысленно проклинал все и всех, в отдельности - этот чертов день, который, к счастью, подходил к концу. Стоило Бэну погрузиться днем в бумажную работу, как его тотчас бесцеремонно прервали утренними докладами. Во-первых, откуда не возьмись образовались умники с соображалкой, коим очень "кстати" стукнуло по голове мыслью, что было бы не плохо организовать ежегодный турнир по рукопашному бою между отделами, и наплевать, что с предыдущего прошло от силы месяца четыре. Во-вторых, пока капитан отсутствовал отнюдь не по личным делам, звонила детектив О’Двайер и взяла на два дня, включая этот, положенные ей отгулы, при этом ни разу не потрудившись объяснить причину своей "пропажи". В-третьих, ранним утром в холодильнике из проплаченного на три месяца вперед номера в дешевом мотеле нашли замороженный труп девушки, которая уже как второй год считается похищенной серийником, считавшимся, в свою очередь, как год "без вести пропавшим". Примерно через час после доклада позвонила Сара и сказала, что ее кто-то преследует, а перцовый баллончик она забыла. И это в солнечный день в послеобеденное время, когда город буквально кишит движением и жизнью. Дочь так испугалась, что заранее простилась с отцом. Как на такое реагировать? По возвращению Бреннана ожидал полет всего рабочего сервера в далекую и неизведанную даль, легкая перестрелка в лифте, мордобой в дежурной, участником которого он не стал по чистой случайности, сломанная кофемашина и мамаша-истеричка, явившаяся доказывать, что ее сорока восьми летний сын никогда в своей жизни не делал ничего противоправного и уж тем более никого не убивал. Что тут скажешь? Сумасшедший денек.
Собрав в десятом часу вещи и уехав с работы, мужчина заехал в продуктовый магазин, где оставил остаток терпения. Бог с ним, с ребенком, который не раз и даже не два проехался по его ногам коляской, хрен с ним, со стеллажом, забитым йогуртами и другими молочными продуктами и изволившим повалиться в тот самый момент, когда Шон проходил от него в гребанных двух метрах, но кассирша стала последней каплей. С горем пополам вырвавшись из магазина и сев за руль, капитан попытался успокоиться. Аккуратно, постоянно контролируя чистоту проезда в зеркалах заднего вида, вырулил на дорогу, даже поворотник не забыл перед этим делом включить, и встретился левой частью переднего бампера с пролетающим мимо таксистом. Машину забрали на эвакуаторе, а его самого совершенно бесплатно согласились довезти в любую часть города. Еще бы они посмели с него что-то требовать. Сев в такси и назвав домашний адрес, мужчина получил сообщение, в котором жена ставила его перед фактом, что уехала с дочерью к теще и что он может присоединиться к их "веселью" как только освободится с работы. Шон коротко ответил, что в отделе завал и хотя бы частично разобраться с ним он сможет только к утру, выключил телефон и сообщил водителю новый пункт назначения.
Стоя в вонючем подъезде с оттягивающей и режущей руку сумкой, мужчина терпеливо ожидал, когда ему откроют дверь. Может никого нет дома? Вряд ли. Честно говоря, Бреннан сам не совсем понимал, как так вообще произошло, что он поздним вечером совершенно добровольно, не гонимый делами и горящими сроками, оказался у ее квартиры. За дверью послышалось движение, щелкнул замок. Капитан даже не пытался улыбнуться, будучи абсолютно уверенным, что кроме дьявольского оскала вряд ли что-то еще появится сегодня на его лице. Лишь протянул через порог пакет с продуктами и спокойно спросил: - Не разбудил?

+1

3

На часах было далеко за полночь. Лея всё ещё сидела над документами, подпирая голову рукой. Она с трудом разбирала печатные строчки и с таким же трудом усваивала информацию. Очень хотелось лечь и просто уснуть. Но нужно было закончить с бумагами, чтобы завтра, то есть уже  сегодня, заняться другой, более интересной и увлекательной работой. Лея старалась. Правда, старалась. Только всё равно ничего не получалось. За последний час она едва ли пару граф заполнила. Вообще-то Лея по натуре своей сова, ночь для неё – самое лучшее время суток. Она фактически живет ночью. У неё в десять вечера обычно открывается второе дыхание и все дела спорятся. Но только не сегодня. Сегодня у неё закрывались глаза, всё тело ломило, головная боль и кашель мешали сосредоточиться. По-хорошему, нужно было бросать работу и идти спать. Документы никуда не убегут, а здоровье – оно, в общем-то, может. В этом Лея нисколько не сомневалась. Одно лишь упрямство не позволяло бросить. Нет, ещё лень. Она убеждала, что лучше доделать сейчас, чтобы потом не возвращаться. Но лени и упрямства хватило едва ли на два часа. По их окончанию Лея бросила к чертовой матери все бумаги на произвол судьбы и пошла спать.
Но поспать тоже не получилось. В положении «лежа» кашель долбал ещё сильнее, чем в положении «сидя» и в положении «стоя». Никакие чудодейственные пилюли, обещавшие избавить от кашлевого рефлекса, не оказали совершенно никакого эффекта. Теплое молоко, которое должно было смягчить горло, тоже ни разу не помогало. Ну, как. Оно помогало. Минут на пять. Дальше кашель возобновлялся, а вместе с ним начинала трещать голова, словно по ней ритмично били кувалдой. Но это ещё Лея могла пережить. Добила её высокая температура, которая совершенно не хотела возвращаться на более-менее нормальные цифры. Ртутный столбик упрямо держался около 40 градусов по Цельсию и ехидно посмеивался. Со сном не получилось, в общем.
Вся ночь была посвящена лечению от неведомой болезни. Болела Лея редко, а потому лечиться не умела совершенно. Пришлось даже маму разбудить, чтобы получить консультацию. Элизабет рекомендации дала и пообещала звонить каждые два часа. Лея не обрадовалась. Меньше всего она хотела, чтобы дергались родители. Но спасибо, что только названивать будут, а не прилетят утром с корзиной таблеток. Нашествия гостей Лея точно не переживет. Она вообще была не уверена, доживет ли до вечера без чужой помощи.
В общей сложности у болезни удалось вырвать только два часа сна. Невыспавшаяся, злая, с головной болью и жутким кашлем. И как в таком состоянии на работу идти? Да никак. Пришлось звонить, просить отгулы. Долго говорить Лея не могла: во-первых, кашлять начинала, во-вторых, голос был охрипший, а в-третьих, усилился ирландский акцент, и разобрать слова было очень трудно. Ограничилась просьбой об отгулах, даже объяснять не стала. Решила, что и по голосу понятно, что она тут не банки консервные закручивает. Поняли – не поняли, это уже их проблемы. Вот Джек молодец, понял, что назрела проблема, и без него никак не обойтись. Он вообще-то не самый заботливый в мире человек, но что-то похожее на заботу проявил.  Приехал, привез лекарства и еду. Лея за это обещала даже памятник ему поставить, если не умрет раньше, чем он. Потом, правда, передумала и пообещала его пришибить сразу же, как только сможет встать с кровати. Просто ей легче стало, а значит, её можно было оставить одну.
С лекарствами день пошел лучше. Температура хоть ненадолго, но падала, а голова и вовсе перестала болеть на некоторое время. Лея смогла нормально поспать. Сквозь сон она слышала, как ей названивали, но ничего поделать не могла. Встать за телефоном, который потерялся где-то в недрах квартиры, она посчитала поступком героическим и осталась лежать в объятьях одеяла. Пожалела о своем решении она гораздо позже, когда слушала мамину истерику. Ну, мама она на то и мама, чтобы за ребёнка волноваться. Элизабет прекрасно знала, как болеет Лея, и поверьте, основания для волнений были. Она взяла с дочери честное пионерское, что ночевать та одна не останется и утром позвонит с докладом. Лея вставила «угу» в нужные места и продолжила болеть в гордом одиночестве. Тащить кого-то к себе ночевать она не хотела. Тем более что Джек пообещал приехать утром и проверить, не нужны ли ещё похороны. Значит, надо дотянуть только до утра. Продержаться каких-то часов 14 она точно сможет. Ну, день же протянула, значит, и ночь сможет. Она, правда, в это искренне верила. Но будильник через каждые два часа на всякий случай поставила.
Вечер прошел хуже, чем день. Температура снова поднялась и не хотела падать, плюсом ко всему появилась боль в груди. И Лее это совершенно не понравилось. Шансы вернуться на работу послезавтра стремились к нулю. А вот шансы попасть в больницу – наоборот. Может, конечно, всё обойдется. Лучше бы обошлось. Времени на болезни  у Леи не было. Лето – самая плодовитая пора на убийства, каждый детектив на счету. А она вот, дома лежит и тихо умирает. Даже с кровати не встает практически. Есть не хотелось, пить тоже. Спать зато хотелось, что Лея и делала, периодически просыпаясь и выпивая таблетки. И всё было сносно, пока кого-то не принесла нелегкая.
Лея собрала последние силы, чтобы доползти до двери. Сил на вопрос «кто там» просто не осталось. Открыла дверь, прикладываясь к косяку. Устала. Сейчас вот здесь и приляжет, кажется.
- и тебе привет, - Шона нелегкая принесла. Время к полуночи. Что он у неё вообще делает, почему не дома? – да всё равно просыпаться надо было. Проходи, - пакет Лея в руки взяла, но быстро поставила на пол, - вот с пакетом тебе лучше разобраться самому, - закашляла. Слишком много говорит.
- в этом доме практикуется самостоятельность, так что чайник на кухне, холодильник там же, - мельком глянула на себе в зеркало. Красота какая! Самая бледная, как смерть, на щеках лихорадочный румянец, губы потрескались… Ужасно, -  прости, у меня тут бардак. Я не планировала заболеть, - снова жуткий кашель. Шона бы не заразить своей непонятной болячкой.
- пошли в спальню, мне лучше лечь, - а то она ходит по стеночке. И сидит только с опорой. В спальне Лея выпила свои тридцать три таблетки и радостно легла на кровать. Шону осталось кресло и столик, который перед использованием необходимо было разгрести от лекарств, - что тебя вообще ко мне в такой час привело? Что-то случилось?

+1

4

И какая нелегкая его принесла? Самому аж было интересно узнать ответ на этот вопрос. С утра до самого вечера он мог думать лишь о том, как бы поскорее пережить этот день и забыть о нем, порой даже не замечая, как между делом в голову заваливались совершенно иные мысли. Как говорится: вы не ждали, а мы приперлись. Вот и они частенько заявлялись с неожиданным визитом и устраивали самый настоящий хаос, мешая не только работать и решительно справляться со всеми возникающими по ходу дела трудностями, но и тихо-мирно сидеть себе и паниковать. Мужчина не волновался, как долетели с юга родители и не нужно ли их встретить в аэропорту, он не считал важным поинтересоваться у жены, как они съездили с дочерью к врачу (после того, как он спас бедного ребенка от нападения сумасшедшего маньяка в лице молодого парня, которому просто было по пути), плевать капитан хотел на те отчеты, что ему должны были сдать еще на прошлой неделе. В определенные моменты его не интересовало абсолютно ничего, кроме одного единственного вопроса: куда могла посредь недели пропасть детектив О'Двайер? Дежурный сказал, что голос у Амелии был несколько тревожным, да и "помехи на линии" мешали что-то разобрать. Он бы все равно вряд ли что-то разобрал, даже если бы женщина не бросила так скоро трубку. Переживал ли Шон? Еще как, черт возьми. Он то знал (если не знал, то догадывался; если не догадывался - чувствовал нутром), в какие неприятности могла вляпаться эта зараза, при этом ни словом не обмолвившись и ни разу не попросив о помощи. И эти самые знания/догадки/дурные предчувствия не позволяли ему надолго погрузиться в работу или заняться каким-то сверхсрочным делом, не терпящим и секундного отлагательства. Может быть именно поэтому, когда жена сказала, что они с Сарой поедут к родителям, чтобы помочь разобрать вещи после поездки и забрать свои подарки, Бреннан поехал не домой, а прямиком к детективу. Должен же он был знать истинную причину ее отсутствия. Как минимум как ее непосредственный начальник, как максимум - как обычный человек, который беспокоится за это несносное чудо в перьях. И сейчас, как это чудо открыло ему дверь, мужчина увидел перед собой далеко не чудо и даже не в перьях, а самое что ни на есть горе и самое что ни на есть луковое.

- Быстро в кровать, - не попросил, не предложил - приказал мужчина, подхватывая пакет с продуктами и заходя в квартиру. Стараясь ничем не задеть больную и не снести ее тем самым с ног, Шон закрыл за собой дверь и щелкнул замком. Небрежно скинул с себя ботинки и, не найдя поблизости тапок, молча побрел на кухню в носках, параллельно с этим вслушиваясь в ужасный кашель Амелии. Ругнулся про себя благим матом, водрузил пакет на стол и оставил на нем же почивать, возвращаясь к О'Двайер. Надо же было проследить, чтобы этот бацилл без эксцессов добрался до постели. В квартире, особенно спальне, действительно царил настоящий бардак: там и тут валялись лекарства, скомканные вещи были разбросаны по всей комнате, а уж какая духота была - просто жуть. Мужчина внимательно проследил за тем, как девушка выпила гору таблеток и легла в кровать. Как же ему хотелось дать ей подзатыльник. Даже не в воспитательных мерах, а просто так, удовольствия ради. Она же позволяла себе болеть просто так, без всякой на то причины. И ладно бы позвонила лично, предупредила, попросила привезти что-нибудь или не светиться пару дней, чтобы она могла спокойно оклематься и вернуться в строй. Так нет, мы же гордые да упертые до мозга костей со слетевшей набекрень манией величия. Сами с усами, без вас разберемся, без вас полечимся, без вас же и помрем. Бреннан подошел к окну, открыл его на самую малость, чтобы не дуло, но при этом и проветривало, и опустился в кресло, с интересом разглядывая заваленным самыми разнообразными лекарствами столик. Там хватало разных: и белых, и желтых, и красных. Похоже, Лея не имела ни малейшего понятия, что за напасть ее свалила, а потому лечилась за раз от всего того, что приходило в голову. Действительно, почему бы и нет? - Залезь под одеяло. Буду уходить - закрою. - Шон точно не знал, когда нелегкая спровадит его восвояси, но точно не в ближайшее время. Сначала он поговорит с Леей, а потом уже будет действовать по обстоятельствам. Однако уже сейчас планы у капитана были грандиозные. - Глупый вопрос. - На самом деле не особенно глупый, скорее риторический. - Ты и случилась, Амелия. Трудно было позвонить или хотя бы смс-ку короткую бросить? Нет, сиди гадай, что с тобой приключилось и в какие неприятности ты вляпалась в очередной раз.

За то время, что они работали вместе (сначала чаще всего как напарники, затем уже как начальник и еще незаменимая палочка-выручалочка), Шон очень хорошо успел уразуметь, что с этой женщиной нужно всего быть наготове. Порой это ужасно утомляло, но были и такие моменты, когда она предавала стимул, заставляла двигаться, радовала своей непосредственностью, а еще постоянно поддевала, разводила на споры, в которых частенько рождались новые планы и идеи, не раз помогавшие им поймать преступника тепленьким. Амелия вообще безумно любила неприятности, они с ней были прям не разлей вода, друг без друга никуда. Чего стоило вспомнить то несчастное недоограбление от пятого июня сего года. Хоть в наручники заковывай и к батарее цепляй. Поэтому капитан сейчас не нежился в горячей ванной, отдыхая после сумасшедшего рабочего дня, и не планировал утром забрать родных от родителей, и даже не думал о том, чтобы взять на завтрашний день отгул. Вот о чем ему меньше всего хотелось думать, так это о работе, которая, казалось, преследовала его повсюду. В отпуск бы свалить на недельку-другую, только куда тут уедешь, если у тебя в подчинении одни засранцы, которым только волю дай и они обязательно вытворят что-нибудь противоправное. Одна Лея чего стоила! Оставил, понимаете ли, одну меньше чем на двадцать четыре часа. Результат? Сейчас это горе луковое тихонечко помирает партизаном в собственной постели. Уехать и оставить их без присмотра? Тогда какие гарантии, что по возвращении убойный отдел еще будет существовать? Вот именно, абсолютно никаких. - Может быть тебе летучку сделать? Температура собьется на раз и поспишь наконец нормально. - Проверенно на собственном опыте, к слову. Часов восемь-десять здорового детского сна, а то и больше. Самое то, чтобы быстро оклематься и сердце при этом себе не посадить. Ну и почки за компанию. - Только прежде чем отказываться, подумай сначала головой, а не тем, чем ты обычно думаешь.

Отредактировано Shean Brennan (2016-09-16 19:43:21)

+1

5

Принимать сейчас гостей Лея была совершенно не готова. А Шон пока ещё рассматривался в её доме, как гость. Ей было неловко и за бардак, царящий в спальне, и за себя, всю такую разбитую и несчастную. Она вообще-то не хотела, чтобы кто-то из коллег видел её в таком состоянии. В ней болеющей нет ничего интересного. Интересно будет разве что врачу, который захочет поставить диагноз и избавить её от жуткого кашля, разрывающего на кусочки грудную клетку. Откуда он вообще взялся этот кашель. Никто его не звал. И уж точно никто не ждал. Лея искренне верила, что её легкая простуда радостно перенесется на ногах, но как оказалось, зря. Ни о какой работе и речи быть не может. Ей сопровождающий, чтобы до туалета дойти, нужен, что уж говорить о поездке в участок.
Натянув одеяло до подбородка, Лея рассматривала Шона своими совершенно серыми от болезни глазами. Он чувствовал себя, как дома. Не успел войти – сразу полез открывать форточку. Лея не казалось, что у неё в комнате душно. Наверное, потому что ей было постоянно очень жарко. Температура не утруждала себя падать, а потом подниматься снова. Она зависла на облюбованных еюцифрах и медленно-медленно ползла вверх. Вместе с потом, что градом катился со лба. Лея вообще сидела вся мокрая от пота. И знала, что винить в этом нужно легкие. Только при их заболеваниях чувствуешь себя так отвратительно. И когда успела что-то подхватить?
- Хорошо, только не забудь, - пусть будет открыта форточка, ладно. Потянуло прохладой, хотя холодно не было. Было жарко. Хотелось вылезти из-под одеяла, что казалось ужасным грузом. А красный в клетку плед и вовсе раздражал. Он решил, что совершено необходимо скатываться с кровати на пол и красиво там лежать. Лея его подтягивала обратно, а он снова скатывался. Ну и шут с ним! Тем более что на Лею снова напал приступ кашля. Она сколько могла, столько сдерживала его натиск, но потом все-таки сдалась. Кашлять она уставала. Приступы были длительные, мучительные. И явно не собирались быстро отступать от своей жертвы. Амелия им, видно, сильно понравилась.
- Ничего со мной не случилось, - прохрипела в ответ, - подумаешь, даже заболеть нельзя, - вытерла слёзы, выступившие на глазах после кашля, - и вообще, я думала, что по моему голосу было понятно, что я заболела, - болеть она как-то не планировала. Собиралась на выходные съездить к родителям, но теперь скорее всего не попадет к ним до самой зимы. На день благодарения у неё дежурство, как у человека, у которого нет семьи здесь, в Сакраменто. На Рождество только много выходных выпало. А до Рождества ещё столько времени! Лея же, казалось, уже целую не вечность не видела родителей. Она по ним скучала. И сейчас, пока болела, хотела, чтобы рядом была мама. Гладила по голове, варила бульон и морс, приносила мокрый и холодный платочек на голову и волновалась из-за того, что температура не сбивается. Так же приходится проходить всё это в одиночестве. Просить у кого-то ещё помощи? Лея терпеть не может обращаться к кому-то за помощью. Уж тем более она бы не догадалась позвонить Шону. Скорее Максу или Море. Обоим позвонила, кстати.
- если так волновался, мог бы и сам позвонить, - действительно, почему не позвонил? – мне тут все звонят, - чаще всех мама. Лея бросила взгляд на часы, стоящие на тумбочке. Мама скоро должна позвонить. Как бы Амелия её не уговаривала спать, всё равно будет просыпаться и звонить дочери каждые два часа. Мамы они такие мамы.
Не без интереса Лея следила за Шоном. Приехал и прямо не говорит, что ему от неё надо. Правда что ли так переживал за неё? С чего бы этого. Она обычный рядовой сотрудник в его отделе. У него же не возникает желания поехать в гости к Джеймсу, когда тот болеет. А тут, глядите-ка, возникло. Почти к ночи. Его что, дома никто не ждет? Куда жена девалась? Лея обязательно бы спросила, но в данный момент говорить у неё выходило не очень. Молчать было лучше. Хотя приступам кашля было абсолютно всё равно, говорит она или молчит. Кашель, словно буря, врывался и принимался долбить. И как бы стойко ему Лея не сопротивлялась, рано или поздно она всё равно сдавалась. Она же не Невилл Лонгботтом, который смог противостоять друзьям. Да и кашель никакой ей, черт побери, не друг!
- Да не надо, - Лея даже подумать не успела, сразу отказалась. Никаких уколов! Она их не любит. В детстве затыкали всеми этими лекарствами. Тем более откуда лекарства Шон собирался брать – непонятно. У Леи их в доме точно нет. Она с роду такого не держала. Удивительно, что у неё вообще что-то кроме спирта и бинтов находилось, - я головой подумала. Обычно я ею и думаю, - надулась и сильнее натянула одеяло. Жарко. Но это обманчиво, - я же только что таблетку жаропонижающую выпила, температура сейчас упадет. Ну, должна, - Лея даже полезла за градусником, чтобы проверить свои предположения. И как-то отбиться от Шона, непременно желающего воткнуть в неё иголку. Ему врачом нужно быть, а не копом с такими-то садистскими наклонностями, - ещё как моя мама скажи, что в больницу съездить надо, - сбила на градуснике пугающую цифру. Внимательно посмотрела на Шона, - я съезжу. Завтра. Даже такси ради этого вызову, ладно, - а вот и снова кашель. Нет, не доживет она до завтра. Очень болело где-то слева. Учитывая, что именно туда в прошлом году она схватила пулю, а потом трижды заполучила плеврит, ничего хорошего эта боль не предвещала.
- Можешь принести мне попить, пожалуйста? -  вода в кружке кончилась. А при такой лихорадке воды пить нужно много, восстановить потери. Шона выпроводила. Градусник воткнула. Ужасно. Когда уже всё это закончится, и она сможет спокойно выспаться? На левом боку, на спине, на животе. А не на правом боку, на котором уменьшается боль, и кашель не так долбит.
- И че ваще ты не с семьей, а со мной? – этот вопрос не давал ей покоя, - я здесь даже не умираю. Ты не думай, я не против, что ты приехал, просто… странно как-то это немного, да. Позвонить же можно было, спросить. А ты вот приехал. Теперь не уедешь, меня же жалко будет. Я вообще когда болею, меня очень жалко, - откинула одеяло. Жарко, - придется ночевать у меня оставаться. Что твоя жена на это скажет, м? Думаю, она не обрадуется тому, что ты спал у меня на диване  и всю ночь бегал вокруг меня. Я бы не обрадовалась. Вот. А побегать вокруг меня всё-таки придется, потому что-то как-то мне совсем нехорошо.

+1

6

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » please, get out of my head