Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вспомни нас;


вспомни нас;

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s3.uploads.ru/t3gBK.png
ночь. двадцать седьмое сентября '16;
бар на задворках сакраменто;


город засыпает быстрее, чем просишь его об этом изо дня в день. люди уже не оглядываются по сторонам; бродишь, чтобы найти то место, где приютят, не доходя всего пару кварталов. сверни, детка, не иди сегодня домой. поставив жирную точку в пережитом, отпуская себя на самотек. остается только встретить последнего призрака прошлого, который, казалось бы, давно растворился в своем несуществовании. открой глаза, йола, тебе еще есть кого вспоминать, запивая текилой. стучаться в закрытые двери;
привет, незнакомец.

Отредактировано Yola Guidewill (2016-08-24 21:32:45)

+2

2

он вспоминает о том, как было хорошо в прошлой жизни. потому что перестрелка в банке разделила все напополам. до и после. с одной стороны, как же хорошо живётся в воспоминаниях «до». там и любимая работа, и весёлая компания друзей, и перспективы, и мечты и много-много всего. с другой стороны, невозможно же так. ему всего тридцать два года, а он уже похоронил себя заживо. есть ещё одна сторона, где генри ставит крест на всём. это уже «после» всех событий, которые он пережил за короткий срок. прошло целых два с половиной месяца, а сложилось такое ощущение, что всё свалилось в одну кучу. произошло за один день. нет, даже за один час. и это «после» намного больше, чем «до». больше нет сил на то, чтобы встать, распрямить плечи и шагать дальше широким шагом. хочется сесть в удобное кресло, включить тихо-тихо радио, уставиться мёртвым взглядом в одну точку. он устал.
но служба ещё не окончена, олсен всё ещё держится за свою профессию. подавал большие надежды, и даже капитан его ценил. генри был специалистом своего дела, а потом всё резко рухнуло, оборвалось в один момент. в тот день, ещё перед перестрелкой, молодой мужчина беззаботно болтал со своей партнёршей, из-за которой и получил ранение в ногу. он спал её от пули, загородил собой. героев уже не существует на свете, они все вымерли, но смелые люди ещё потихоньку волочат своё существование. генри же был другим. но стал таким, как все.
он пролежал месяц в больнице, выписался оттуда сам. ему хотелось вернуться обратно, потому что стены больницы давили так, что даже грудная клетка стала огромным холодным камнем. там нечему было биться, толкая кровь. потому что олсен очень свободолюбивый человек, тем более, ему хотелось утереть нос своим коллегам. как круто: он теперь герой. нарцисс 80 lvl`а просто. никакой он не герой. это осознавание наступило слишком поздно, когда уже нужно было браться за рабочее дело. отпуск составлял всего три дня, мужчина сам так решил. он вообще всё сам теперь решает. самостоятельный охереть просто. но ему никто не перечил, лишь бы дитя не плакало. потом только стало ясно, что такого отдыха было мало. а сидеть дома было уже было просто невозможно.
сразу после того, как генри вышел на финишную прямую, то попал в аварию. его сбила какая-то оглашенная, притворилась его женой. уму не постижимо. врачи разводили руками, глядя на его аккуратный, но свежий огнестрельный шрам. понятно, кто он. точно не бандит с улицы. но после пережитого хотелось остаться в тени, а авария доложила сверху этого желания. генри изо всех сил старался перестроить своё мышление. находил пути, дорожки, которые бы вести его к свету. к желанию дальше жить. но их было мало, очень мало. самая прямая дорожка вела прямиком в бар. в тот бар, в котором генри не был уже очень давно. он забросил туда хождение даже ещё далеко до перестрелки. и тут он решил вернуться. какой чёрт его дёрнул и за какое место.
в этом баре он похоронил свои воспоминания об одной девушке. с противоположным полом у него не клеиться. но это не беда, потому что сейчас у него не клеится с работой. от участка его тошнит, жетон не помещается в нагрудном кармане, вид пистолета вызывает приступы паники. обратиться к специалистам? зачем, он так всё может, сам справиться. слишком гордый, чтобы бежать к мозгоправам. возможно, хороших людей в этой сфере он не встречал, поэтому так сторониться их. сейчас лучшим лекарством будет что-то горячительное, возможно, оно разожжёт в олсене прежний пыл. а то потух мальчик, сгорел дотла.
ночь. практически ночь. давно окончен рабочий день, генри вышел из дома и пошёл в бар. сегодня у него будет праздник. никаких коллег, только одиночество. бутылка пива. нет. виски. нет. коньяк. нет! водка. пусть это будет старая добрая водка. напиваться он не собирался, просто хотел расслабиться и забыться. лучше всего это у него получается с водкой. вообще, у молодого мужчины нет вредных привычек. он не курит, пьёт очень редко. занимается спортом, не ест всякое дерьмо. генри хороший, просто в жизни всё наложилось одно на одно. ему нужен человек рядом, а олсен стремиться к одиночеству. ему самому не разобраться во всех этих хитросплетениях, но... упёртый малый, что с него взять.
в баре достаточно многолюдно, но комфортно. он помнит этот специфический запах. на лице сразу появляться улыбка. садится за барную стойку, просил себе одну порцию. нужно начинать аккуратно, а то если заливаться — ни к чему хорошему это не приведёт. нога болит, либо поддёрнуто шрамами от аварии. выглядит он, мягко сказать, странно, но всем плевать. он тут один из тысячи, поэтому такой незаметный. рюмка уходит сразу, пусть олсен и пытался себя удержать от неожиданных неприятностей. сразу в голову не вдарило и хорошо. теперь он смотрит на пустую рюмку, вертит её в руках. не думает о том, что произошло в его жизни. нужно расслабиться, позволить себе отдохнуть. незачем всё это перемешивать в своей голове из раза в раз. потому что впереди ждёт другая жизнь: с новой работой, новым местом жительства, новыми увлечениями и новыми знакомыми.
кстати, о знакомых. неожиданно для себя, генри смотрит в сторону входа в бар и замирает. недалеко от себя от замечает очень знакомого человека. йола. именно с ней он познакомился в этом баре, и именно её он тут бросил. один раз просто не пришёл, специально, точнее. назначил встречи и не пришёл. причину такого поведения так и не смог выявить, и не будет копаться в прошлом. он сначала смотрит на неё издалека, не решается подойти ближе. но потом понимает, что может упустить своё счастье. сейчас, а данный момент времени, хочется вернуться в «до».
— йола! — крикнул генри, в надежде на то, что девушка его услышит, но старания были тщетны. тогда он, забывшись, срывается с места и идёт к ней. она не видит и не слышит, понятное дело. мужчина хватает её за локоть, обращая на себя внимание. — привет, — уже более спокойно, но с радостной улыбкой на губах говорит молодой мужчина, глядя девушке в глаза. на сердце стало как-то даже тепло, в душе появился уют. уют = надежда. надежда на то, что именно йола подарит ему лёгкость и спокойствие в данный период жизни олсена. — ты... ты помнишь меня? я генри, генри олсен, — мужчина осознаёт, что всё ещё держит её за руку, и достаточно крепко, поэтому отпускает. — что ты тут делаешь? не сильно занята? выпьешь со мной? — генри указал рукой в сторону барной стойки, в надежде на то, что гайдвилл составит ему компанию. и всё вернётся на свои места.

[AVA]http://sh.uploads.ru/BgSVL.png[/AVA]
[SGN]http://sh.uploads.ru/y3Ch0.gif http://sg.uploads.ru/R6iE4.gif[/SGN]

Отредактировано Henry Olsen (2016-09-20 14:13:23)

+1

3

[AVA]http://sg.uploads.ru/HBhxi.gif[/AVA]

http://s0.uploads.ru/WEeqn.gif

sunrise avenue – forever yours (acoustic version)
shame on you,
baby
forever yours

остается только выдохнуть; когда уже не нужно ничего менять, когда уже нечего менять. вчера хенрик официально уведомил, что возвращается в германию. вчера ее отец позвонил и сказал, мол еще встретимся, но, увы, не сейчас. поживи, милая, спокойно. научись не вздрагивать от каждого подкрадывающегося голоса. позади. за спиной. йола проводила самолет, проводила свою нервотрепку и попытку продумать идеальное преступление - убийство нравов и человека, в котором течет такая же кровь. ну про убийство это, конечно, все блеф и ложь. но так хочется, иногда, заживо похоронить, забросать землей то, что приводит в самый неповторимый ужас. от такого спасает только нерастраченная любовь, а значит, йолу уже ничего не спасет. она ищет знакомые улицы, проходит по оставленному когда-то давно следу. годы идут, бегут, прыгают среди дождя и звонких детей, стирают из памяти людей давних времен - незначительные знакомства, путеводными в новый мир. и все это в голове мешается, хочешь, прямо залпом выпей. все это превращается в красочную картину из-под кисти холерика, наверное. йола считает до ста, и выбирает самый старый из баров, в котором ей приходилось бывать. одной и не одной. лучше не вспоминать; детка переходит на текилу, почувствовав в своем кошельке чуть больше денег, чем положено. переходит на "ты", еще не начав разговор. в этой девочке уживаются самые животрепещущие недостатки рядом с ангельским терпением к самой себе; запасти бы такого терпения на других. очень страшно? вся ее жизнь сейчас крутится вокруг мертвой матери и гитлера-отца, что то появляется, то исчезает. йола успела натворить из-за него дел; даже покушение на жизнь человека. черт-черт, не стоит вспоминать. вообще не стоит задумываться о серьезном; главное - самолет улетел и теперь, непонятно, когда вернется. лучше бы вообще никогда. йола попадает по дождь. холодом, скользкостью. очень хочется где-нибудь скрыться, но пока еще не дошла, не достигла цели. вода бьет по макушке, по щекам, словно плача вместо немки своей прямотой и метеопрогнозом. соскальзывая по ее губам жалостью к себе. в воде неба есть единственный плюс - ничто так не приводит в тонус, как она. ничто не помогает решиться действовать лучше. бриллианты в небе прикидываются звездами, скрываясь за тучами. скрываясь черным на черном; йола путается в происходящем, промокая до нитки в попытках опередить события. опередить саму себя. сразу вспоминаются философские нравоучения ее институтских преподавателей о том, что все, что происходит с человеком в определенном отрезке времени это следствие его ошибок и плата за достигнутое в прошлом. после такого очень хочется отказаться от временной подписки на это самое прошлое. как будто бы это так же легко, как и отписаться от еженедельного газетного вестника. как будто есть выбор;
йола сворачивает за угол. сворачивает с тропы отрицания своей силы над происходящим. она точно знает, что ей не придется сегодня ничего решать и предпринимать. не придется быть злосчастно-правой или до отвратительности лжецом. любвеобильно всматриваться в ночь, замерзая под этим душем, наслаждаясь происходящим. промокать и сушить душу, гадать про любовь фортуны к ее скромной персоне. скромной это, конечно, вранье. к слову, возвращаясь к тому, что ей не быть лгуньей - это тоже игра в слова. йола заходит в старенький бар; она сюда по самоцели, по зову внутренней самоотдачи. как будто бы если кто-то ее и кричал/звал за тридевять земель, пытаясь сюда привести, детка все равно приняла решение полностью сама. кажется, такой расстановке фигур на доске улыбается даже бармен в самом конце помещения; он-то точно знает, почему гайдвилл сейчас именно здесь. почему не отбрасывает традиции подальше. происки менталитета или просто усталость в происках чего-то нового? неважно. если тебе наливают красиво и с душой, просто остается привыкать к уюту алкоголизма и нежности одиночества среди людей, которым вообще не интересна чужая жизнь. йола до гроба будет видеть себя среди серых силуэтов, полностью погруженных в фатальность своих неудач, своего безграничного счастья. как будто можно быть эпицентром пустоты, словно можно позволять себя доминировать над пропастью. детка явно знает в толк в выстраивании красивых архитектурных решений вокруг своей персоны, а что плохого? ее вырывает током, разрезает смачной пощечиной одного из скелетов в шкафу. знакомый голос и парфюм, почти его отсутствие. память или подводит вообще, или подводит к черте, за которой полная тьма. рефлекторно обернуться, попытаться найти источник слабости, источник ненужного отброса к самому началу игры. и все уровни снова не пройдены, все еще впереди. йола не верит в случайности, йола не верит во встречи. ей нужно ровно двадцать шесть секунд, чтобы проверить - человек перед ней - вымысел или реальность. и все, что он скажет будет использовано против нее или же только во благо? йола щурится - привычное дело, когда не веришь глазам и подсознанию. ее потряхивает от мокрой одежды и мыслях о дожде за пределами тепла бара. ей срочно нужно повысить градус; господи. это правда он? нужно только не закрывать глаза, не показывать, что все настолько несбыточно в их вселенной. притвориться, что за тысячи миль предсказывается каждая встреча. как будто бы кто-то наверху уже написал для вас отвратительный сценарий.
- генри.. - полу.вопрос, полу.ответ. просто нужно что-то сказать осипшим голосом, продолжая куда-то двигаться. по наклонной. он врывается странно; дверь в ее точный мир летит с петель в тот же миг. и если можно кому-то позволить себя вести так безрассудно, кроме самой себя. йола знает только одно имя. называет его уже. до. называет и не верит в то, что говорит. мужчина стоит перед ней; сколько они не виделись? если быть честной. если не врать, не считать, не мстить самой себе в обидах. сколько они еще могли не увидеться? - только если за твой счет, - в ней есть еще силы усмехаться, шутить, выстреливать в самую середину, забирая разгромные очки себе в крохотную копилку. ее колотит. от прогулок под ливнем, от его присутствия рядом. странное чувство - наткнуться на присутствие человека, в которого уже перестал верить. как в санта-клауса. гайдвилл вновь всматривается в лицо олсена, стараясь найти незнакомые черты, чтобы целиком и полностью усомниться. чтобы дать себе зацепку вырваться из капкана; руки сами по себе тянутся к рюкзаку. достать сигарету из пачки, зажечь огонь спичкой не в сердце, в реальности, - не ожидала тебя здесь увидеть, - это правда. трезво рассуждая о перспективах, не сорваться в чувственность. закурить, замолчать, не отводить взгляд. цель максимум - добиться исповеди. добить умирающего. йола не привыкла никого осуждать и генри не исключение из правил. она приняла его решение тогда, когда он так и не появился последней надеждой на то, что люди сдерживают обещания. йола и сейчас не пытается вывести его на чистую воду. она, может быть, даже бы обняла его, если вдруг за все это время смогла бы превратиться в кисейную барышню, -  так что там насчет выпить? - детка любит возвращаться к сути. и делает это искрометно. ведь курить можно вечность и не одну, а вот повышение градуса, все еще, первостепенная задача. с генри это все будет даже как-то слишком заманчиво, снова искусить себя, задержаться на волоске от падения в пропасть привязанности. и сердце замирает в такт.

Отредактировано Yola Guidewill (2016-08-28 15:05:28)

+1

4

он не лучший вариант для людей девушки, даже для заядлой проститутки. отношения для генри -- это огромная пропасть, которая таит в себе множество камней. красивая картинка. только нужно учесть тот факт, что пропасть чёрная, глубокая. наполнена различными монстрами, которые убивают... нет, они жалят без предупреждения. жалят в самое сердце. их яд отравляет душу. мужчина не связывает девушек с образом змей или каких-нибудь гадюк, просто так сложилось. точнее, не сложилось. с женщинами у него вообще никак не сложилась. была одна неудачная попытка, и хорошо, что быстро закончилась. испачкал только паспорт, а ещё все свои взгляды на светлое будущее порушил. опустошил сам себя. наверное, проверяет на прочность. выдержит или нет? сломается? или просто уйдёт? нужно аккуратнее быть, потому что многие так мужчины становятся геями.
нет, конечно, олсену такая участь не грозит. он просто останется навсегда один. со своими переживаниями. даже поделиться не с кем. братьям не позвонишь, у них там свои заботы. они уже давно обзавелись семьями, родили по-нескольку детей. а генри всё сидит, смотрит на свои заслуги в правоохранительных органах. не жалеет, конечно, иначе совсем бы худо стало. просто хочет каких-то подвижек, каких-то изменений. чтобы жизнь изменилась в лучшую сторону, какие-то краски в неё можно было бы добавить. а то всё какое-то серое. и даже больное теперь бедро не беспокоит, воспринимается, как должное. либо тогда забить на всё нужно, либо что-то менять. делать самостоятельные шаги. департамент не сможет изменить его жизнь, ни чем не поможет. обленился. а тут вернулся в реальность. горько, наверное, дерьмище-то жрать. а?
йола не изменилась. просто превратилась в огромный спасательный круг, который точно вытащит на берег. и не придётся больше бултыхаться от одного стакана к другому. не было желания стать алкоголиком. но уж если девушка соглашается выпить, то ни в коем случае нельзя отступать назад. только вперёд, только глядя друг другу в глаза. она ведь такая тёплая, пусть и пытается казаться холодной и отстранённой. в её глазах видно смущение, кажется, они оба не ожидали друг друга больше увидеть. вот уж совпадение! жалкая ирония судьбы. но если уж свелись вместе, то теперь нельзя опускать руки. вдруг, что-то получится ещё. нет. нет. не отношения. просто общение. для того, чтобы олсену сейчас восстановится -- нужен кто-то рядом. пусть это будет какие-то прогулки, разговоры по телефону.
пусть рядом будет человек, которому мужчина когда-то смог довериться. это, наверное, самый лучший вариант из всех. нельзя в таком состоянии быть одному. реально. алкоголь слишком близко, и слишком охотно лезет в рот. нога болит. голова иногда кружится, не восстановился ещё толком после аварии. всё пошло под откос, как будто ступит на чёрную полосу. рожой в неё рухнул, если уж говорить прямо и честно. захлебнулся гнилью. и не понял, что произошло. откуда это взялось. и, наверное, самое главное, мужчина теперь не знает, как всё это можно исправить.
он только смотрит на гайдвилл, как на спасительный лучик света. и улыбается. не во весь рот, конечно же, но всё-таки очень рад видеть девушку. тут. когда так много можно рассказать, чем-то поделиться. пусть станет теплее, пусть боль отойдёт. пусть на сцену вернётся тот старый-добрый генри олсен, которого, кажется, уже похоронили. попал он не в больницу, а сразу в морг. не получилось удержаться на плаву. слишком слабо пытался. недостаточно приложил сил. а как же другие полицейские? есть такие ветераны труда, у которых до сих пор в жопе осколок, а они работают. или хотя бы взять того же самого капитана, который прошёл сквозь многое, занял такой высокий пост. а этот чмошник теперь сидит и гундосит.
— да-да, конечно, — поспешно сказал мужчина, теряя в конец свои чувства безнадёжности и одиночества. он кладёт ей руку на спину, разворачивая лицом в сторону барной стойки. им нужно сделать прямо шагов шесть, чтобы добраться до нужного места, где уже они смогут заказать себе что-нибудь горячительное. идут они быстро, а главное -- молча. олсен придерживает девушку за спину, как будто они старые добрые друзья. как будто ничего между ними не произошло. как будто он совсем ни в чём не виноват. ну, что ж, идиот, потом ещё будешь отвечать за свои поступки.
наконец-то, молчание разрывается... точнее, олсен помогает своей гостье усесться за барную стойку. наверное, нужно было молодой девушке предложить сходить куда-нибудь в ресторан, а то что это такое за место. но слишком много радости. чрезмерно много. и никак такое своё настроение олсен сейчас не сможет объяснить. он просто смотрит на йолу, как будто видит её второй раз в жизни. а перед этим она умерла. или в без вести пропала. а тут вернулась! спасительная йола! именно она сможет вытащить полицейского-неудачника из той жопы, в которую он сам себя, между прочим, загнал. но детали опустим. теперь просто перестать улыбаться, как идиот. генри взбирается рядом, всё также поворачивается к знакомой лицом. наверное, прошло где-то сорок секунд, мужчина просто смотрел на гайдвилл, даже не дышал. кризис -- это дело такое. если попадёшь в него, то явно нужно искать себе мозгоправа.
— ну... — он трёт ладонью бедро, о которое опирается. другая его рука лежит на стойке, пальцы барабанят что-то хаотичное. ему хочется услышать новые истории из её жизни, или рассказать что-то о себе. теперь-то полицейский забыл о том, что в последнее время ему живётся достаточно плохо. соврёт, наверное, что-нибудь. не собирается же правду ей рассказывать. — я тут хотел навестить любимое место, немного расслабиться. сижу, значит, никого не трогаю, а потом вижу тебя! — со сдавленной усмешкой сказал мужчина, облизывая пересохшие от волнения губы. отводит взгляд на секунду, улыбка его тухнет. он скрывает белоснежные зубы, теперь улыбается только уголками губ. напряжение спало, хотя рука продолжает натирать больное бедро, скрытое под грубой тканью джинс. — а ты тут что делаешь? время уже позднее, — явно, генри хотел что-то ещё добавить, но не стал. буквально прикусил свой язык без костей. медленно, но уверенно до него стало доходить, что нельзя было привлекать её внимания. нужно было пропустить мимо. никого больше в свою задницу не затягивать. — я помню, как ты мне сказала, что здесь лучшее пиво, — неожиданно вырвалось из онемевших уст, и тут уже олсен перестал себя как-то гнобить. разрешил чушь нести, всё равно уже всё расплескал, что мог. толку строить из себя правильного полицейского, которого уже давно там [внутри] нет.

[AVA]http://sh.uploads.ru/BgSVL.png[/AVA]
[SGN]http://sh.uploads.ru/y3Ch0.gif http://sg.uploads.ru/R6iE4.gif[/SGN]

+1

5

http://s6.uploads.ru/VHKCB.gif

electric guest  – american daydream
why don't you make yourself available
sit back, she told me that she wanted it free
it's easy
oh no in love I'm just an animal
you said "you want me but you want me but you want want
me to leave"

мы разрушены, разрушены до основания. под красивую серенаду на струнах чьей-то старой гитары, под амфетамином, под привычкой подчиняться каждому, кто вообразил себя сильнее. и если кто-то уходит из нашей жизни, мы не пытаемся ничего поменять, задержать, разрешить. временность любого момента в том, что люди не пытаются выловить удобный, остановиться на лучшем. сами скатывая все к собачьим чертям, потом проклинаем неудавшийся день, ночь, неудавшуюся жизнь. теряем и забываем отправить на поиски. в ком-то слишком мало мыслей, в ком-то - много места. через две недели уже и не вспомнить, что именно пошло не так; а так хочется. и если каждый раз тормозить перед непонятным, ища в словаре нужное значение - жизнь не станет проще, станет проще лишь понимать себя. свою мотивацию. действие за действием. и если мама в детстве не научила так мыслить, то когда тебе сорок, уже не надо пытаться. йоле только двадцать семь, но она уже не видит роскошную перспективу переделать себя под реалии окружающего мира. йола точно знает, чего ей хочется и почему она никогда этого не добьется. кружка пива, зеленые глаза или диплом о высшем образовании. ей не нужно сооружать огромную крепость, заточая себя в ней, чтобы осознать - время упущено. тот самый момент, который опоздали поставить на паузу. и теперь хоть оставайся в сакраменто, хоть уезжай в детройт, еще лучше - мадрид, париж, гватемалу. нигде не скажут, что вы подоспели исправить свои ошибки, рисунок прошлого, склеивая разломанные надежды. чтобы ты ни делал, с кем бы ни спал, что бы ни ел. все останется как прежде; переменятся только перспективы на будущее, да и это вряд ли. колешь себя наркотиками, пытаясь укрыться от поисков выхода, а потом тебя с передозом находит мать, у которой совсем нет денег на похороны. вот она - любимая жизнь, ломящаяся в дверь инквизиторами. красный закат бьется в несуществующие окна бара, в их с генри глазах. бьется явно насмерть, и ничего не хочется говорить - только пить и вздыхать. напиваться и не открывать своих самых отвратительных тайн; потому что время тайн тоже не подоспело вовремя. как много о времени, так мало о сути происходящего. йоле комфортно с ним, хоть они и не виделись почти вечность, хоть она и не знает его мать, какой кофе он любит и зачем пришел сюда сегодня. йоле просто комфортно. она обожает комфорт и когда за ее выпивку платят. она обожает разговаривать ни о чем; все правильно, именно так надо с маленькими девочками поступать - обещать для них золотые горы, а потом ускользать перед самым важным. главное - интересно-поданное обещание. они идут к барной стойке, нелепо и долгожданно. детке надо осушить парочку бокалов, освежить свое горло и смысл к существованию. детка не пытается казаться лучше, чем она была раньше. самое прекрасное показать генри, что ничего не изменилось с их последней встречи. пауза в саморазвитии; пауза во всем происходящем. где-то кибер-войны, где-то скоро выборы президента - все это очень связано, и на все это так наплевать. у йолы потребительское отношение ко всем острым новостным темам, потребительское оттого, что если кто-то еще верит в чушь, значит есть кого облапошить за новый грош в ее кошельке. аферистка крупных масштабов. аферистка человеческой веры.
их встреча больше похоже на исповедь, чем на попытку зажечь это гиблое место своей непревзойденной динамичной аурой на двоих. йола привыкла слушать, привыкла болтать о заходящем в сингапуре солнце, если в нее закинуть парочку животрепещущих таблеток, закурить ее дурью ко всем чертям. йола привыкла действовать как самая бедная и духовно-обогащенная, как человек, который топит в своей паршивости чужую необузданную спесь. правильный подход - не западать людям в душу, когда пытаешься отобрать у них единственное, что им подвластно - эмоции. генри как будто оправдывается перед ней, хотя это не оправдание. это попытка завязать разговор, когда между ними километровая пропасть с кровожадными хищниками на дне. пропасть, которую не зароешь песком просто так, даже если пригнать экскаватор. и теперь нужно задуматься, как правильно ответить на его вопрос, чтобы не вспугнуть свое самообладание. чтобы внутренняя мэрилин монро не начала размахивать белоснежной юбкой, подмигивая каждому, кто готовит заплатить за это больше одного бакса. выдержать испытание самой собой, не начать ненужную вакханалию. может в этом и кроется значение слова ответственность? ответственность за произнесенное, свершенное, увиденное? ответственность быть здесь и сейчас, не нагнетая, не обрекая себя на неизвестность, - что я тут делаю? - отличный вопрос, генри. вопрос, на который никогда нельзя услышать верного ответа, искреннего, настоящего, - как и всегда. борюсь с одиночеством. сегодня у меня просто страйк, - можно засмеяться, можно потом рассказывать детям, какой детка была оторвой. но нет; все проще - после тяжелого рабочего дня, губы не складываются в гармошку засаленного смеха в стиле куколки барби. остается немного на усмешку, ухмылку и меланхолию. в меланхолии всегда больше всего красок, - с тех пор ничего не изменилось, оно все еще лучшее, - вот только лучшее для чего? просто насладиться вкусом? напиться вдребезги? забыть проблемы? у каждой пьянки всегда есть цель, но только вот эта цель не всегда достигается, - дерек, налей нам что-нибудь, - бога ради. что-нибудь из пива разумеется. к текиле она еще не готова, а вино здесь не подают уже второй год. ей приходится зависнуть над барной стойкой, чтобы в этом чертовом гуле ее было слышно, но дерек - умничка; работа барменов заключается в том, чтобы уметь читать по губам и не переспрашивать. работа посетителей - выпивать как можно больше, и не утомлять никого пустой болтовней, - расслабиться, значит? я и алкоголь - лучшие помощники - выпивка, хорошенькая девица - о чем еще можно мечтать? куда еще можно отправлять запросы о волшебной жизни после всех неудач, стоящих ротой солдат за спиной. гайдвилл принимает бокал светлого нефильтрованного с благодарным кивком; почти пропитая аристократия, почти сама вежливость под покровом многообещающей ночи, - за встречу! - йола многое себе позволяет в жизни; йола умеет распоряжаться этими позволениями по настроению. чокнуться пивными бокалами, придать их случайному пересечению в этом злачном месте почти торжественное значение. расквитаться со свой собственной паранойей и заглянуть в глаза человеку, от кого уже не надеялась услышать никаких вестей. в какой-то момент, тогда, давно, ей даже показалось, что она готова остаться рядом с ним дольше, чем все ее суммарное пребывание в америке. ей показалось, что она готова раздеть всех своих скелетов до костей перед ним, ни о чем не жалея. но теперь, столько времени прошло, теперь нельзя просто так взять и рухнуть в омут, который так долго для себя готовила, - так где же ты был все это время?
она где-то слышала, что умение правильно задавать вопросы исходит только от того, что не боишься услышать ответы. не боишься самих ответов. и гайдвилл готова себя на прочность проверить; сделать пару глотков, замерев на барном стуле. замерев, развернувшись к генри вполоборота, чтобы скрыть, если что, те эмоции на своем лице, которые видеть необязательно. йола гайдвилл не боится ответа, но повисшее молчание кажется каторгой. иногда тяжелее всего - ждать. не иногда.

Отредактировано Yola Guidewill (2016-09-27 04:22:50)

+1

6

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вспомни нас;