Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I fucking needed you the most;


I fucking needed you the most;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Lola & Thomas
12 августа 2016г.
квартира Тома
----------
And I don't wanna beg your pardon
And I don't wanna ask you why
But if I was to go my own way
Would I have to pass you by?

http://funkyimg.com/i/2fT7J.gif http://funkyimg.com/i/2fT7K.gif
No man is an island, this I know
But can't you see or...?
Or maybe you were the ocean, when I was just a stone...
----------

+1

2

Когда ключ в замочной скважине проворачивается с легким щелчком, ты не знаешь, на что рассчитываешь. Потому что дверь не твоя, квартира не твоя, и даже ключ лежит в руке как-то непривычно и неправильно, словно ты не до конца уверена в правильности своих действий. А ты и не была, ни месяц назад, ни каждый день на протяжении этого месяца, ни особенно сейчас, когда часы, если бы они у тебя были, показывали час ночи, и когда ты без спроса, слишком внезапно даже для самой себе, возвращаешься в Томасу.
Тот разговор, он произошел ровно месяц назад, и забавно, что ты это осознаешь. 31 день непрерывного побега от себя, сомнений, угрызений совести и дерзкого "fuck it", когда ты вдруг решала, что слишком много думаешь, и нужно перестать вести себя, как зануда.

Это случалось с тобой уже второй год подряд. Летом, во второй его половине ты срывалась с места и не желала останавливаться, не желала оглядываться. Причины каждый год разные, состояние души - примерно одинаковое. И без того худая, ты становилась очень сильно худой. Еще немного, и внешний вид будет вызывать желание накормить тебя не только у бабушек, но и у каждого встречного. Острые скулы, ввалившиеся щеки, густая тень под глазами, спутанные волосы, и самое главное - взгляд. Только летом у тебя бывал такой взгляд, блестящие глаза, и такое ощущение, что тебе дважды снесло крышу за этот месяц, как иначе объяснить такой взгляд?

Закрываешь за собой дверь, двигаешься бесшумно, не включаешь свет. Не знаешь, дома ли Томас, и не уверена, что приходить сюда - хорошая идея, но... идти тебе попросту некуда. Ты не хочешь никого видеть, и исключением могла бы быть Иса, но она, как и все остальные твои знакомые, не знала, что происходило с тобой почти месяц, ты не отвечала на звонки, не писала ответные смс. Точно так же, как и остальных людей, ты была не готова встретиться с ней. Не чувство вины, нет, хотя отчасти и оно тоже, но тебе как будто нужно было сначала пропитаться этим городом. Сакраменто, солнечной Калифорнией, вывести из крови Канаду, её воздух, её ощущение, которое всё еще было с тобой. Пока было это ощущение, ты не хотела никого видеть.
Ты не уверена, хочешь ли, чтобы Том был дома. С одной стороны, вы не виделись месяц, и ты вроде как соскучилась. С другой, ты выбрала для пропажи самое неподходящее время. Взаимные признания, такие важные, которые сложно было произнести, становясь воспоминанием пугают до усрачки. И вот ты уже не можешь поверить в то, что назвала Томаса своим. Что практически призналась, это было неправильно, недопустимо. Он опять делал это, лишал контроля. Как ты схватилась за нож, как сказала то, что не должна была, просто потому, что он был рядом, и одним своим присутствием срывал с катушек. Может быть, ты решила, что пора сорвать себя самостоятельно...

Сбрасываешь рваные, несколько раз заштопанные кеды, идешь по направлению к спальне. Хочешь спать, и отказываешься думать о том, что ждет за дверь. А за ней ждет... Спящий Томас. Запираешь в дверях, прислушиваешься к его спокойному дыханию, видишь, как равномерно поднимается и опускается грудь. И тело становится вдруг таким невообразимым тяжелым, хватаешься рукой за дверной косяк, потому что кажется, что сейчас свалишься. Словно все проблемы, от которых ты бегала, наконец догнали тебя, и удобно расселись на плечах. Стаскиваешь с себя не по размером большую майку, джинсовые шорты. С недавних пор у Томаса дома нет больше кровати, матрас, но тебя это не смущает. Ты опускаешься на колени, затем залезаешь под одеяло, подвигаешься к нему ближе. Лежит к тебе спиной, и это очень кстати. Уткнуться носом промеж лопаток, рука на его талии, и сон раскрывает перед тобой объятия стремительно, но...

+2

3

Мы живем в удивительное время, можно встретить человека и продолжать с ним непрерывное общение, на каком бы далеком расстоянии от нас он не находился. И тут же, можно потерять человека, который рискнул сказать, что чувства есть, забыв уточнить, что эти чувства - банальное желание получать боль, причинять боль, упиваться обоюдной болью.
Когда она ушла, ты не думал, что не увидишься с нею целый месяц. Это твоя прерогатива - сваливать из города не предупредив и появляться также неожиданно. Это всегда тебе надо куда-то ехать, что-то делать, бежать, скрываться и потом неожиданно появляться на пороге дома. Так было уже более семи лет, а потому вошло в привычку, и что же ты почувствовал, когда в этот раз оказался на месте того, от кого сбежали?
Первый день прошел совершенно без каких-то волнений, решил, что она просто испугалась того, что рискнула произнести. И при этом ты был совершенно уверен, что никуда она от тебя не денется, вернется. Через три дня, ты начал названивать, после - отправил пару смс, когда же и на них не было ответа, то поехал к Ло домой. Как думаете, что он там нашел? Правильно, только встревоженную Ису, которая решила, что сам Томас и был виноват, в пропаже подруги. А потом все как-то само встало на свои места: забей, - сказала Иса, - она вернется, когда ей надоест, а до этого... можешь даже не пытаться. - Только ты был не из тех, кто забьет, верно? Подключив возможности брата, ты получал сведения, что она возникала то там, то там. Но вот желания сорваться, бросить все и ехать за ней - не возникало. Ты злился, что она посмела вначале дать надежду на то, что у вас все может быть хорошо, а после - сбежала, как последняя трусиха. В какой-то момент, даже решил, что лучше пусть не возвращается, иначе ты ее убьешь. А потом пришел очередной заказ, ты отключил связь с братом и попросил, только если она там соберется подохнуть, сообщить. Ты устал, и побег на работу - лучшее лекарство от всех баб, волнений и вообще людей.

Когда работа закончилась, и пришлось вернуться к себе домой, ты не спешил. Заехал к маме на пару дней, проведал брата, который был весь в своих делах, заглянул к отцу. Но хоть ты и оттягивал время в Сакраменто, как можно дальше, вернуться нужно было. Хотя бы для того, чтобы обнаружить, что из дома пропали вещи Ло и найти прощальную записку, либо же, узнать, что она так и не возвращалась в город. Твое терпение явно иссякало. Еще неделя, может две, и тебе придется "бросить все и найти", ну, или типа того. Ты не собирался за ней бегать, уговаривать, предлагать варианты: если она не вернется в ближайшее время сама, то тебе необходимо будет показать, что ты достанешь ее из любой жопы мира и вернешь в свой дом. Если нужно будет - силой.
В квартире было все также, а именно: никак. Тихо и пусто. Как же ты хотел вернутся и обнаружить, что она одумалась. Но нет, Лола, как и раньше, испытывала тебя на прочность. Выдержишь ли? Сорвешься?

Так прошла еще почти неделя. Жизнь по расписанию, максимальная загрузка различными делами, только бы не оставалось сил и времени на мысли. Мысли о том, что ты сделаешь, когда она вернется или, когда тебе придется потратить время, чтобы найти и вернуть ее. Ты самый настоящий сумасшедший. Но хуже всего, что ты начал задумываться: а не купить и оборудовать гараж с подвалом, где ты будешь держать ее, как зверя в клетке. Удивительно, как эти мысли надежно обосновались в подсознании, что даже начали казаться отличной идеей. Если она не сможет никуда уйти, то и волнений больше не будет. Другой вопрос - нужна ли будет тебе такая кукла. Переживет ли она подобное заточение.
Странные мысли приходят в странное время. Привычка, что после работы ты всегда виделся с ней, сейчас разъедала внутренности и причиняла боль. Нельзя ни к чему привыкать, просто нельзя. Все, к чему ты привыкаешь, рано или поздно от тебя уходит... ты же не хотел ничего терять.

Еще с детства ты не отличался хорошим сном, потому просыпался очень быстро и реагировал на внешние раздражители четко. В этот раз проснулся еще в момент, когда щелкнул замок. Проснулся, перевернулся на другой бок, подумав, что это всего лишь сон и уснул вновь. Но не успел еще провалится в тяжелый сон ни о чем, как вновь что-то вырвало тебя из небытия. Первое желание было схватить того, что подкрался сзади и придушить. Вообще так подкрадываться было опасно. Мало ли, вдруг у тебя под подушкой пистолет. Но переборов себя, перевернулся. Ты ожидал увидеть Аляску. Вернувшись домой в отцу, ты ее так и не повидал, потому она вполне могла приехать. Другое дело, что ключа у нее не было, но был у отца. Но это была не она. Перед твоими глазами оказалась ... Лола.
Одним резким движением, поднялся с кровати, включил ночник, чтобы найти сигареты и зажигалку. Закурил. При этом взгляд от Ло не отводил. Когда-то давно ты уже видел ее такой, такой ее ты полюбил, и ты сразу же понял, что она делала этот месяц. Можно было бы решить, что это месть за ту бабу в твоей постели. Но ты скорее бы поверил, что это скорее месть самой себе за слова, что она тогда произнесла. Месть за то, что полюбила. И вот это было хуже всего.
Подойдя ближе, ты отвесил широкую и довольно сильную пощечину. На самом деле тебе хотелось ее в очередной раз убить. Разорвать на части. Но все, что ты себе позволил - это пощечина. А после - отошел к окну, раскрыв его полностью, впуская ночную прохладу. Ты хотел сказать так много, но слов не было вообще. Как будто ты их все забыл, как будто у тебя их забрали.

+2

4

О, это было бы слишком просто, да? Чтобы всё произошло по желанному сценарию, чтобы ты все-таки провалилась в сон, и сквозь сон ощущала его близость, и чувствовала себя в безопасности, той самой, которую ощущала только рядом с ним. Придвинуться еще ближе, чтобы его рука легла на твою и вы просто спали вместе...
Ты поняла, что ничего этого не будет ровно в тот момент, когда ладонь оказалась у него на теле. По тому, как вздрогнул, затем - начал переворачиваться, и тебе пришлось отстраниться, тяжело при этом вздохнув. Можно не сегодня, пожалуйста? Сегодня ты слишком устала, а еще слишком рада быть рядом с ним, чувствовать. Пожалуйста, не нужно всё портить...

Вскакивает с кровати, как ужаленный, а ты морщишься и переворачиваешься на спину, снова вздыхаешь, откидываясь на подушку и глядя снизу вверх. Зачем-то включает ночник, для тебя всё то, что происходит сейчас, впервые, в новинку. И доходит не сразу, не замечаешь выражения лица, не замечаешь взгляда, слишком хочешь спать и готова захныкать, как маленький ребенок прячась под одеялом. Пока что от света, который раздражает глаза, слишком привыкшие к темноте...
Молчит, курит, и ты тоже молчишь, пытаясь понять, что будет дальше. Не в настроении выяснять отношения, а еще ощущаешь затаившихся холод где-то промеж ребер, странное ощущение, словно готовишься защищаться, или предчувствуешь что-то нехорошее. Впрочем, можно ли было ожидать хоть что-то хорошее от всей этой ситуации? От твоего поступка?
Приподнимаешься на локте, хочешь что-то сказать, скорее всего о том, что хочешь его обратно в кровать, но он вдруг оказывается опасно близко, замахивается, а в следующее мгновение черепную коробку пронзит болезненная вибрация, словно... да, словно от удара. Кожу на левой стороне лица вспыхивает, её словно обдало крутым кипятком, а еще ты ощущаешь горячую влагу на губах, хотела что-то сказать и не вовремя открыла рот.

Накрываешь покрасневшую щеку ладонью, медленно опускаешься на подушки. В глубине души тебе всё еще было очень плохо, а теперь это ощущение усилилось, почти нестерпимые мучения, хоть на стенку лезь. Груз на плечах с каждой секундой всё тяжелее, и ты делаешь судорожных вздох, он больше похож на всхлип, потому что в горле комок, он мешает дышать, а в глазах слезы - ты вот-вот разрыдаешься.
Ты не привыкла терпеть боль, но больше того - не привыкла испытывать вину, когда дело доходило до мужчин. И в этом была проблема, ты чувствовала себя виноватой, прекрасно понимала, за что он ударил, и в очередной раз коса находит на камень: почему всё так? Ты никогда этого не хотела, не думала, что будет вот так. Это чувство вины, мерзкое, гнетущее, прожигающее внутренности - доказательно, что ты обязана. Ему, этим отношениям. Что что-то есть, серьезное, привычное. Неправильное. Прошел месяц, тебе должно было стать легче, лучше, но не стало. Ни на секунду, хотя иногда тебе и удавалось выгнать мучительные мысли из головы.
Ты плачешь совсем не потому, что он ударил тебя... Всё намного сложнее, тяжелее, драматичнее. Отношения, которые не лечат, только раскалываю напополам, всё сильнее и сильнее.

Пока он стоит у окна, у тебя полная свобода действий. Скидываешь с себя одеяло, поднимаешься на ноги. Не стоило приходить, не стоило надеяться, давать слабину. Стоило слушать голову, а не противное, ноющее сердце. Натягиваешь на себя шорты, словно всерьез рассчитываешь на то, что сможешь просто так взять и уйти, словно и не появлялась. Опять на неделю, или на месяц, ждать, пока сердце вылечит само себя, хотя оно, похоже, не предпринимало никаких таких попыток... И всё же, есть вещи, которые тебе понять сложно.
Ты собиралась уходить, но надев шорты, взяв в руки футболку, не идешь к двери. Делаешь к ней шаг, но оборачиваешься, смотришь на Томаса. Голос дрожит: — Но я же вернулась. Понимаешь? Вернулась. К тебе, — и голос становится резче, увереннее, пропадает дрожь. Ты еще пока не злишься: — А могла бы не возвращаться. Я могу, правда. Уехать из Сакраменто и зажить новой жизнью, без старых людей. Без тебя. Я могла уехать на совсем, но я вернулась, и ты должен быть рад, — подбородок упрямо вздернут, в тебе сейчас говорят задетые гордость с высоким самомнением. Он должен быть рад, а он бьет тебя...

+1

5

Странное чувство рождалось внутри: ты не мог оторвать взгляд от Лолы, будто бы она призрак, которого ты даже не думал встретить вновь. Но вот она здесь, и ведь ей даже не стыдно за свое исчезновение. Ты чувствовал это кожей. Она считала, что имела полное право исчезать без предупреждения куда и когда ей вздумается, выставляя тебя дураком, который носится по всему городу, волнуется и надоедает всем ее друзьям. Как будто только тебе и нужны были эти отношения, а ей так - развлечение на пару ночей. Только какого ера тогда она вернулась? Чтобы показать, что все, нагулялась и теперь готова опять делать вид, что ты у нее один-единственный-неповторимый? Это отношение ранило не только гордость, но и вытаскивало наружу все нервы. Потому что первую неделю ты действительно волновался. Боялся, что что-то случилось и она по своей дурацкой привычке не хочет просить помощи, потому что это же нужно СКАЗАТЬ и ПОПРОСИТЬ, а мы гордые и вообще сами со всем справимся. Потом, после разговора с Исой, стало легче на душе. Больше не волновался, но начинал злиться. Тогда думал, что если вернется, то убьешь как увидишь. А потом ушла и злость, осталось какое-то безразличие, которое напоминало: ты просто один "из". Человек, с которым развлекаются, а потом сваливают. Особенно быстро сваливают, если взболтнут лишнего. И в какой-то момент стало попросту плевать. Ты знал, что как только она вернется в город, узнаешь и увидишь. Но пока у тебя не было ломки по ней, ты не думал, что захочешь ее видеть после этого позорного бегства. Ты давал ей время, постоянно пытался понять и к чему это все привело? К побегу на месяц.
И вот она одевается, собирается опять уйти. А ты стоишь и куришь у окна, но больше не смотришь на нее. Потому что смотреть больно. Потому что видеть, как она опять уйдет - еще больней. Но слов нет, а не объяснишь же без слов. Вы еще не научились обмениваться мыслями, а говорить ты никогда не умел. Вот и сейчас не можешь. Пусть лучше уйдет, пока ты не начал злиться. Пусть лучше уйдет и тогда ты сможешь спокойно разгромить свою квартиру до основания, и выехать из нее. А потом... куда ты отправишься потом?
- Должен быть рад чему? - Последняя ее фраза как ведро ледяной воды на голову. Она действительно что ли считает, что ты какой-то мальчик, ждущий подачек? Ведь это возвращение выглядит именно подачкой, мол, вот, дорой, держи кость и будь рад, что не ушат помоев. - Лола, зачем ты вернулась? - И вот этого ты тоже не понимал. Конечно же, ты скучал, конечно же, она была тебе дорога и любима. Боль давила и распирала тебя всего изнутри, но помимо этого еще говорила и ущемленная гордость. Как вообще можно быть рядом с человеком, который не хочет этого? Единственный способ был до идиотизма смешон: запереть Лолу в подвале, приковав к трубе и ждать, пока она привыкнет. Только степень твоего отчаянья еще не дошла до такого уровня, чтобы рискнуть пойти на это. Ты был готов убивать из-за нее, умереть за нее, но принять слабости и привычки, вот такими, какие они есть - не мог. Не хотел и даже не пытался, потому что рано или поздно все равно вылезет что-то, с чем мириться уже не будет сил и что тогда? Как поступить тогда?
- Думаю, я заслуживаю хотя бы объяснений. - Плевать ты хотел на ебучие объяснения, но хотелось хоть чем-то заполнить гнетущую тишину и, быть может, еще хотелось узнать: действительно она не понимает, что ты должен был знать о ее планах. Мы в ответе за тех, кого приручили... и Лоле уже давно стоило понять эту простую истину. Тебя она нехотя приручила и подобными выходками заставляет лезть на стену от тоски и переживаний. С этим стоило считаться.

+1

6

Взгляд скользит по комнате и не находит, за что ему зацепиться. Ты, точно так же, как это делает он, стараешься не смотреть на туда, куда нужно действительно смотреть. Ему в глаза, или хотя бы на него. По правде говоря, тебе очень стыдно, и это еще одно ощущение, которое выворачивало тебя на изнанку. Обычно тебе не стыдно, обычно тебе плевать, потому что ты никому ничего не обещала, и обязана не была. Но перед Томом стыдно каждый раз, и стыд - неприятное чувство, а все мы помним, что в первую очередь ты всегда думаешь о себе, потом уже о ком-то еще. Даже о Томе, и сбегаешь от стыда точно так же, как сбегаешь от всего, что тебе не нравится.
Хмуришься, и тебе это кажется очевидным. Должен быть рад чему? Что ты вернулась... Произносишь беззвучно, слишком смущенная, чтобы сказать громко и так, чтобы он услышал. Для тебя всё иначе, не считаешь свой приход подачкой, это просто... не объяснить. Ты редко к кому возвращаешься, и тем более никогда бы не вернулась после слов, которые произнесла. К Тому ты возвращалась снова и снова, и это что-то значило для тебя, показывало отношения, да, оно было далеким от идеального, но это то, что ты могла ему дать, хотела дать, в то время как на остальных было плевать.
— Я не знаю, почему, — ты смотришь на него исподлобья и выглядишь как будто обиженной, ущемленной. Сон как рукой сняло, но всё еще чувствуешь усталость, к которой прямо сейчас добавилось мерзкое щемление в груди. — Потому что захотела, — это твой ответ на все вопросы на земле. Потому что захотела. Потому что ты всегда делала только то, что хотела, не считаясь с чужими чувствами, бесполезно было даже разговаривать. Потому что отношения - не для тебя, ведь в них нужно подстраиваться под другого человека, а ты не умела этого и, самое главное, не хотела этого делать. Всю жизнь пользовалась только приятной частью отношений: секс, поцелуи, совместные вечера, прогулки, веселье. И как только начиналось мозгоебство, как только начиналась притирка или сложности, ускользала, не задумываясь о чувствах человека. Только в этот раз тебе хотелось вернуться. Сначала один раз, потом второй и третий. Нужен был человек, к которому можно вернуться, но, похоже, такая роль Тома не устраивает.

Ты натягиваешь теперь на себя свою красную футболку, она грязная и пыльная, но других вещей у тебя нет. Ковыряешь пальцем дырку в ткани: зацепилась где-то, уже даже не помнишь где. А дырка не одна, эта футболка вообще вся одна сплошная дырка. Как повесть о твоих приключениях.
— Я не знаю... Что ты хочешь услышать? Что я говеный человек и уебищная девушка? Это так, я знаю, и мне жаль, — стараешься не плакать совсем уж сильно, потому что это будет мешать разговору. Подходишь ближе, но не сокращаешь расстояние окончательно, держишься на расстоянии в несколько шагов. Не знаешь, что говорить, потому что не готова извиняться, пусть и чувствуешь себя виноватой. Зачем вернулась, ты уже и сама жалеешь, но тебе хотелось его увидеть, услышать голос, хотелось прикоснуться и услышать запах. Ты кусаешь губы, сдерживая себя, не давая подходить ближе. Так лучше, пока есть расстояние, ты еще контролируешь себя. — Я просто... — ты смотришь на него жалостливо: не заставляй меня говорить это, но он молчит, и тебе приходится продолжать: — это чересчур. Слишком. Слова, они как ошейник на шее, моя-твоя, быть чьей-то, принадлежать кому-то. Я всегда была своя собственная, и делаю что хочу, когда захочу, с кем захочу... — получается слишком сумбурно, но ты не готовила речь, и не думала, что тебе придется объясняться. — Мне это нужно. Сбежать от всего, чтобы ничего не осталось, только я и, блин, не знаю, ощущение свободы. Я не могу без этого... И я не могу позвонить, потому что тогда всё испорчу. Тогда хоть кто-то будет знать, где я, как до меня добраться, и ощущение свободы будет не полным. Понимаешь? — и хуже всего, что тебе стыдно за свои слова. Оно кажется таким странным, детским, чудаческим и нелепым даже тебе самой, а что говорить про Тома? Вот оно, хуже этого быть ничего не может. Тебе стыдно за себя саму.

+1

7

Почему у нас не получается, чтоб было все хорошо? Почему всегда нужно получать тычки меж ребер? Зачем это все, когда вам может быть хорошо вместе. Вы доказали это не один раз и даже не два. Вам может быть хорошо, вам бывает хорошо, вы правда друг другу больше, чем... и все это катится к ебеням, когда происходит очередная ссора, или исчезновение Ло, или твоя агрессия. Все всегда заканчивается одинаково: твои глаза наливаются кровью и ты бежишь в атаку на нее, как бык на красную тряпку. Вот только сейчас все далеко не так: ты устал. Или, быть может, всему виной неожиданно пробуждение. Сложно сказать, но сегодня ты не хотел злиться, кричать, бить ее или даже трахать. Ничего не хотел, только понять, зачем она вернулась и уверена ли она, что ей нужно было возвращаться. Все это время ты чувствовал себя, как какой-то мальчишка, который бегает за девочкой, а она из раза в раз посылает, и когда ты хочешь уйти, манит обратно, но только поняв, что все, поводок вновь надежно затянут, манит опять. Какая же глупость эти ваши отношения!
Просто захотела... Мысленно повторяешь, понимая, что именно это основа ваших отношений. Каждый делает то, что хочет. Хочешь ты трахнуть Ло - берешь и трахаешь, даже когда она не хочет. Хочет она пропасть на месяц - берет и пропадает, даже не удосужившись хоть как-то предупредить. Вот только какие такие это отношения? Секс и никаких обязательств? Только тебе это не подходит. Ты не хочешь подобного отношения. Совсем не хочешь. Потому что она твоя. Только твоя, но почему-то противится этому. И тебя это злит. Но не сегодня.

- Тебе не жаль. - Говоришь тихо, пропуская прочие слова. Куришь. Смотришь на нее и не можешь понять: ну, за что, за что на тебе проклятье в ее лице? Почему ты встретил ее год назад и привел в свою жизнь. Нет, даже не так, зачем ты увидел ее тогда, на улице. Увидел и запомнил навсегда. А теперь, как дурак, мучайся. Хотел попробовать новое? Отношения, любовь? Вот и получай новыми ощущениями по ебалу, только потом не плачь, что она, сука такая, не понимает тебя и не хочет хоть иногда поступить как нормальный человек.
Она плачет? Она плачет. Вот только в этот раз тебе не хочется бросать все и идти "спасать" ее или "утешать". Нет, тебе хочется, чтоб это все оказалось сном, который тебе так часто снился. Как же часто тебе снилось, что она вернулась, а когда это произошло опустошение и разочарование. А чего ты ожидал? Ха! Не будь наивным, она пришла только потому, что у Исы ее ждали бы расспросы, а ты мог дома и не оказаться, да?
- Что просто ты? - Докуриваешь и выкидываешь окурок в окно, но не отходишь от него, раздумывая а не выкурить еще одну. Тебе не нравится этот разговор, да и вообще все разговоры, ты не тот человек, который любит выяснять отношения. Особенно, когда эти выяснения - пустая трата времени.
Слушаешь ее, не перебиваешь. Выглядишь даже очень задумчивым, но на самом деле не думаешь ни о чем. Только, разве что, о том, что вот опять она вернулась и будет тяжело. А еще о том, что возможно, уйди она сейчас, ты бы даже не удивился. Да и не простил бы уже, наверное. Или же простил бы, переступив через себя в очередной раз. Ты думаешь о чем угодно, кроме ее слов. Когда же она замолкает, какое-то время молчишь, а потом отрицательно машешь головой. - Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? - Ты на самом деле не очень. Потому что эти слова и объяснения похожи на лепет подростка с серьезными проблемами переходного возраста. Как раз то время, когда они сбегают из дому, под эгидой непонятых и обиженных. Ты не страдал такими проблемами никогда, и из дома не сбегал, просто однажды начал работать и ездить по миру, потерям тот единственный дом, который хоть как-то отдаленно считал своим. - И что, вот эти твои прогулки непонятно где, непонятно с кем, непонятно насколько будут повторяться? Ну, просто чтоб я знал и в следующий раз не волновался за тебя, как идиот. - Именно так ты себя чувствовал, когда приехал к ним в квартиру и застал Ису, которая посоветовала ехать домой и не искать. Именно так ты себя чувствовал, когда просил Эмметта найти Ло, которая, барабанная дробь, призналась в чувствах и на следующий же день сбежала в неведомом направлении. Ты не любил чувствовать себя идиотом, хотя бы потому, что не был им раньше никогда.

+1

8

Ты знаешь, как это работает. Как работаете вы: чем меньше между вами расстояния, тем сложнее не сократить его до минимума. Тем сложнее слушать доводы разума, сложнее думать, отстаивать свою правоту. Когда вы совсем близко друг к другу, тебе не хочется с ним спорить, не хочется препираться, ты просто рада этой близости, и объятия, поцелуи, секс... на самом деле, вы просто задвигаете проблемы подальше, не решаете их, они остаются, просто вам проще не замечать их, когда вы рядом друг с другом.
И ты соскучилась. Правда соскучилась, смотришь на него, такого мрачного, медленно раскачиваешься, переносишь вес тела на носок, на пятку, и отчаянно хочется сделать шаг вперед, затем еще один, еще, пока не уткнешься ему в грудь лицом, не сделаешь глубокий вдох, утопая в его запахе и тепле, которое больше было похоже на жар, но ты никогда не была против.

Тебе так отчаянно хочется это сделать, еще одна форма побега - изощренная. На которую согласна была ты, на которую согласен был он, но, похоже, не сегодня. И ты колеблешься, не зная, как в итоге поступить. Но нет, Лола, ты не можешь вечно бегать от него. Не можешь бегать от разговоров, и хотя ненавидишь их, как и всё, что связано со сложной частью отношений - это вам нужно. И за это ты его тоже ненавидишь, он привнес в жизнь слишком много нового, слишком много сложного, пугающего. Каждый раз одно и то же, словно ты - уже не ты. Была девочка Лола и она себе нравилась, она знала себя, была простой и понятной, очевидной, знала, что делала. И что теперь? Всё такое неправильно, чужое, всё, что ты осуждала в других людях, в отношениях - опутало липкой паутиной, и не выбраться.

Почти обиженно поджимаешь губы, но прямо сейчас тебе правда жаль, ты никогда нарочно не хотела сделать Тому больно. Делала, но специально - в исключительных случаях, когда он злил, когда заслуживал, сейчас же - нет. Тебе жаль, что ты думаешь только о себе, жаль, что не хочешь меняться, не готова. Жаль, что вы полюбили друг друга, и жаль, что всё в итоге оказалось таким сложным. Прямо сейчас - тебе жаль. А что будет через час - ты и знать не знаешь, может быть, когда он не будет рядом, не будет смотреть так устало и осуждающе, может быть тебе и не будет жаль. Последнее дело - извиняться за то, кем ты являешься. Как он этого не понимает?

— Понимаю, — всё более обиженно, потому что он, как всегда, не воспринимает тебя всерьез. Ему это непонятно, странно, дико. Слишком причудливо. Ты морочишь ему голову, да? Ему? Или себе тоже? Нет, ты как будто знаешь, чего хочешь. Просто найти не можешь...
— Вовсе не обязательно за меня волноваться. В смысле... Это же я. Что со мной сделается? — на самом деле, сделаться могло многое, и Томас знал это как никто. Но прямо сейчас ты не помнишь об этом, прошло слишком времени, а у тебя короткая память. — А даже если что-то, я буду в порядке. Я возвращаюсь. Рано или поздно - но возвращаюсь, — хмуришься, подсознательно понимая, что ему не понравятся твои слова, а еще он опять не воспримет их всерьез. — Я не знаю, сколько это будет продолжаться. Это от меня не зависит... — вот так просто. Ты даже не пытаешься заверить его в том, что такого больше не повторится.

Ты не хочешь разговаривать. Хмуришься, и даже обнять его уже не хочется тоже. Ты соскучилась, это правда, но всё слишком сложно, пугающе. А еще задевающе. Каким-то образом Томас умудрился задеть твою гордость.
— Но если ты не хочешь - я уйду. Прямо сейчас. Я... могу понять, наверное. В конце концов, я заслужила.

+1

9

Krec - Муза
Все дело в том, что некоторым людям нельзя встречать друг друга на жизненном пути. Им хорошо жилось и до встречи. Пусть, они никогда не знали какого-то урагана страстей, сбивающего с ног, но зато и не чувствовали боли, или других несвойственных им чувств. А потом они находят друг друга и все, мир ломается. Ломается восприятие. Лола и Томас - вам же было бы куда легче, не узнай вы друг друга. Но вы нашлись и ваши миры начали трещать по швам. Как ни старайся - не срастется все, как было.
Понимает... да видимо не то, насколько тебе делает неприятно и больно, думая в очередной раз только о себе. Нужно было уже давно привыкнуть, что ей есть дело только до себя и своих желаний. Именно это разрезает твое сердце на части, выкидывая отрезанные куски кроваво-красного мяса стервятникам-словам. Огонь, что еще недавно горел между вами, казалось, сейчас еле теплился. И все дело не в том, что буря чувств утихла, совсем нет, а в том, что в какой-то момент усталости стало больше, чем чувств. Натиск ожидания расплющил все, что было в душе, заменив это все какие-то безразличием. Вот чего ты больше всего боялся: однажды почувствовать, что ты устал от отношений. А казалось бы, прошел только год. И вот оно: за большой радостью приходит большая грусть. - А можно мне самому это решать? Или мне даже этого уже нельзя? - Отвечаешь слишком резко, как будто сказать хотел совсем не это. На самом деле, ты сказал именно то, что хотел. Потому что достало это "не нужно". Сколько можно уже отталкивать? Чем больше отталкиваешь, тем скорее качели прилетят обратно, а ваши отношения так похожи на то, как они раскачиваются. Маятник.
- А от кого зависит? - Все эти объяснения бесят. Потому что они не напоминают разговор взрослого человека. А только подростка, который сам не знает и никак не может определится. И это еще больше раздражает. Как, ну, как ты мог влюбиться в человека, который и себя то толком не понимает и принять не может, как тогда с другими? - Я хочу тебя понять, но пока не получается. - И получится ли вообще? И действительно ли хочется? Или лучше обманываться, и не знать ничего? Она же не хочет никаких обязательств, так почему их хочешь ты? Вопросы, бесконечные вопросы, ответов на которые не найти.

Вторая сигарета и молчание. А что тебе отвечать? Проваливай? Или останься? Или все-таки катись туда, где шлялась все это время? Отворачиваешься от Лолы, куришь, а потом в какой-то момент просто начинаешь говорить. Голос, как и раньше, безразлично-отстраненный. То ли потому что ты только проснулся, то ли потому что обижен на ее выходку. - Мне все равно, что хочешь то и делай, как делала до этого. Или ты пришла, чтобы очистить свою совесть? Чтобы я прогнал тебя и ты могла сказать, что я сам тебя выгнал? - В последнем вопросе чувствуется усмешка. Как будто вот оно - ты наконец-то разгадал ее коварный план. Но уже через мгновение ликование заменяется безразличием. Хочется спать и не думать ни о чем. Хочется, чтобы все само собой стало хорошо. Без лишних слов, которые больше напоминали переливание из пустого в порожнего. Так бывает: люди слишком разные, чтобы понять друг друга, чтобы жить вместе, чтобы существовать рядом. Можно подойти, обнять Лолу и сказать, что это все фигня и мы переживем, но нет. Ты переборешь себя, и не сдвинешься с места. И как бы не хотелось все наладить, но сегодня задетая гордость сильнее, чем то, что она вернулась. А может, именно потому что вот так странно вернулась, гордость и дает сделать шаг вперед.

+1

10

Он отвечает слишком резко, так сильно контрастирует с твоим извиняющимся, почти робким тоном, что ты морщишься и взгляд становится злым. Как будто провоцирует тебя, как будто хочет всё испортить, когда ты хочешь наладить и восстановить. И вскидываешь голову, упрямо выставляешь подбородок вперед. Больше не плачешь, вытираешь ладонью последние влажные следы на щеках. — Решай, но тебе же хуже, — произносишь почти безразлично, потому что какое тебе дело, волнует он или нет? Ты предупредила его, сделала всё, что могла, но если ему хочется изводиться, портить нервы - пожалуйста. Хозяин барин, да? Можно же по-другому, можно так, как все твои друзья. Почти безразлично пожимают плечами и отмахиваются: что с тобой сделается? Набегает и вернется. Но нет, Томас так не мог, особенный, и всё всегда ему нужно было испортить. Не отдаешь себе отчет в том, что мысли становятся всё более злыми.

Пожимаешь плечами, смотришь на него недоуменно, вопросы очень напоминают родительские вопросы, когда ты, например, просишь прощения,а они так занудно интересуются, за что именно ты извиняешься. Не можешь его понять точно так же, как он не может понять тебя. От кого зависит? Он правда думает, что ты можешь ответить на вопрос? Что объяснить можно абсолютно все вещи, которые с тобой происходят, что всё всегда может быть разложено по полочкам, рационально, логично, прагматично. Может быть, это то, как он устроен, хотя ты и не верила в это, не думала так, но не надо таких вопросов, а? Не отвечаешь, всего лишь пожимаешь плечами. Как ты можешь объяснить, что иногда у тебя ощущение, что ты задыхаешься, что грудь стянута железными прутами, не вдохнуть, не выдохнуть, и на душе скребут кошки, и так невыносимо больно, что единственное спасение - побег. Как можно дальше, не оглядываясь, не останавливаясь даже на секунду. Как можешь? Как он не понимает?

Снова пожимаешь плечами, но он этого уже не видит, отвернулся и смотрит в окно. Молчит, а ты терпеливо ждешь, и терпения с каждой секундой всё меньше. Честное слово, лучше бы вы орали, дрались, лучше бы всё было пронзительно, ярко, больно, стремительно. Это было бы тебе хотя бы понятно. Но прямо сейчас всё тихо, серо, тебе снова не хватает воздуха, и будто стокилограммовый великан сел на плечи и свесил ноги.
— Хорошо, — тебя злит, что он говорит, что ему всё равно. И хочется сделать что-нибудь назло, и ты делаешь: собираешь остатки вещей и идешь к двери. Раз всё равно, пусть проваливает к черту. Или, еще лучше, провалишь ты, а он пусть сидит тут дальше, один.
— Хорошо, — повторяешь, и стараешься звучать в тон ему: безразлично и холодно. — Так и знала, что не стоило приходить сюда, — выходишь из комнаты, натягиваешь свои кеды. У тебя есть ключи, но закрывать за собой дверь не станешь, потому что бросаешь связку на тумбочку, пошло всё в жопу, если гребаный кактус еще не сдох, пусть сдохнет. Или пусть поливает его сам.
Хлопаешь дверью, и чем дальше ты от Тома, тем сильнее хочется бежать. Подошвы старых, полуразвалившихся кед бесшумно касаются ступенек...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I fucking needed you the most;