Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Бесконечность


Бесконечность

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


http://savepic.ru/11395785.jpg

Date & time: 15 сентября, 2016 год


Denivel Simon & Francesca Fitch


Похороны, слезы и разбитые сердца.


+1

2

Все в черном и с горюющими лицами, даже со слезами на глазах. Этот день, этот момент, стоя напротив гроба, пробуждает во мне старые болезненные воспоминания. Да, тот день надолго отпечатался в моей голове и оставил рубец на сердце. Именно после того дня, моя жизнь пошла вся под откос и будто удача отвернулась от меня, показала в обе руки фак и послала на три далекие буквы. В лес. В тот день, покинул меня самый близкий и любимый человек на свете, я не могу его назвать своим отцом официально, но буду, до конца жизни он останется для меня отцом, любящим и прекрасным.
Смотрю на деревянный гроб, руки чуть дрожат, еле справляюсь с внутренним напряжением и галлюцинациями, с игрой воображения. Сглатываю слюну и сильнее сжимаю кулак.
Что я чувствую сейчас на самом деле?
Победу или опустошенность от вида горюющей любимой девочки? Это слишком смешанные чувства. Мне больно смотреть на белоснежного ангела в черных одеяниях и с заплаканными опустошенными глазами и в тоже время, с каким-то облегчением я смотрю на холодное окаменевшее тело в гробу. Эта тварь, эта убогая собака, не знающая пощады наконец-то подохла. Получила по заслугам.
Вокруг кипишь, море папарацци и репортеров, всеми силами посылаемые нахуй. Мне не о чем сказать об этом человеке, кроме как... какое он был при жизни дерьмо, красивое дерьмо завернутое в красочную обертку. Даже при смерти, ты ухмыляешься, Джей Симон.
Утонув в собственных мыслях, теряю из виду Денивел, которая все это время была на глазах, да и... вообще, под рукой. Очнувшись и осознав исчезновение, начинаю высматривать в толпах людей нежное и измученное личико малышки. Все сливается в один мрачный и черный ком, тогда аккуратно выхожу из толпы, стараясь, как можно аккуратнее обходить и протискиваться сквозь людей. Кладбище достаточно приличных размеров и без понятия, куда девочка могла деться.
Прохожу по бездушным аллеям, от земли веет холодом и сыростью. Черт знает, будто сквозь землю провалилась. Мобильный не отвечает, а если быть точнее - отключен или вне зоны сети. Убиваю на это не мало, не много времени и возвращаюсь обратно, но осознаю, что кажется... твою мать, потерялась. Совершаю круги почета вокруг неизвестных могил. Какие-то заброшены, какие-то ухоженные... делаю трехкратный ритуальный круг вокруг одной и той же могилы или они так просто похожи? Но все-таки спустя еще какое-то время нахожу знакомые заборчики и Денивел сидящую на скамье. Захожу к ней со спины и опускаю на ее плечо руку.
- Ты как? - смотрю на потерянную девушку, медленно двигающуюся, будто та стала черепахой или ленивцем, вместо взрывного и неугомонного енота. Присаживаюсь рядом с белокурой и обнимаю, прижимая к себе как можно сильнее.
- Ты замерзла. Может поедем уже отсюда? Тебе нужно отдохнуть и расслабиться. - ничего не получив в ответ, кроме тормознутого кивка, подымаемся с скамьи и движемся в сторону парковки, где осталась машина.
Плутать уже не приходится и доходим без происшествий до машины, все это время моя рука не отпускала Дени. Открываю перед ней дверь и пропускаю в салон, закрываю за девушкой дверь и присаживаюсь за руль. Не громко включаю музыку и закуриваю сигарету. На душе появляется какой-то невыносимый камень, тянувший ко дну, при виде поблескивающих от слез глаз.
- Поделись со мной, расскажи мне всё, что тебя так мучает. Выговорись. - протягиваю руку к куколке и нежно, теплыми пальцами поглаживаю по влажной щеке.
Мне больно и невыносимо видеть тебя такой.
Это уничтожает, как ядерное оружие.
- Я с тобой, девочка моя. - всматриваясь в глазки-пуговки, мягким и нежным голосом произношу. Успокоив девушку, все-таки начинаем выдвигаться в сторону дома. Путь оказывается долгоиграющим.
Спустя час или около того, машина останавливается у въезда в гараж. Покидаю машину и обхожу ее с другой стороны, отпираю дверцу и выпускаю свою куколку. Запираю машину на сигнализацию и подхожу к входной двери. Немного манипуляций ключом и та, отпирается. Пропускаю Симон вперед, твою мать, как не привычно. Ты навсегда останешься для меня Мори. Зачем нужно было так осквернять свое имя, взяв фамилию этого неуравновешенного монстра? Какой нормальный человек покончил бы жизнь самоубийством в день рождения своей жены? Что за больной ублюдок?
Ответа я еще долго не узнаю и узнаю ли вообще...
Со всем пониманием, я отношусь очень лояльно к утрате этой девочки, мне известна эта боль... известна эта пустота внутри, пустота, способная уничтожить всю человечность и рассудок. Невыносимая боль, пытающая утопить и задушить.
На пороге встречал нас маленький и пушистый шпиц, радостно тяфкая и виляя хвостиком. За свою долгую и радостную жизнь, мой вечный друг и сожитель, так и не научился хорошим манерам, по этому... первым же делом начал прыгать на ноги, в попытках допрыгнуть или залесть по ногам на руки, но собаки не кошки и не имеют настолько острых и цепких когтей. Наклоняюсь к Джеки и беру его на руки, держа на расстоянии от лица, не давая и малейшего намека на "лизнуть".
- Что будешь пить? Вино или что-нибудь покрепче? - снимаю с плеч куртку, а затем и с ног обувь. - Приходи на кухню. - прохожу на кухню, достаю пару стаканов и разливаю по ним крепкое спиртное, около 40 градусов - виски. Присаживаюсь на место и жду медленно передвигающую своими ножками Мори.
- Пусть земля будет пухом.... - подымаю стакан в воздух, дабы чокнутся, но юная вдова решает просто молча начать опустошать стакан. Пожав плечами, делаю небольшой глоток и опускаю стекляшку на поверхность стола.
- Я не могу смотреть на тебя такую, поделись со мной своей утратой.

Отредактировано Francesca Fitch (2016-09-26 05:12:31)

+1

3

Мир разрушен.
Разбит вдребезги, расколот на части и раскидан вокруг меня мелкими осколками. Счастье, которое я ощущала еще несколько дней назад, теперь кажется таким иллюзорным, не настоящим.
Фальшивка. Обман. Ложь.
Ложь, о которой я даже не догадывалась. Ложь, которой меня кормили каждый день, заставляя забыться, закрыть глаза, поверить и расслабиться. Ложь, которая теперь режет хуже тупого ножа прямо по нитям оголенных нервов. Постоянно. Непрерывно.
Джей, как всегда, смогла обвести меня вокруг пальца. Сделала все по своему, действуя только в личных интересах, не заботясь ни о ком больше. Не думая, как должна жить после этого я. Не думая, что я буду чувствовать и смогу ли дышать воздухом, в котором она больше не нуждается. И все это так чертовски несправедливо. В голове у меня только один вопрос: Почему?
Джей, почему?
Я никогда не получу ответа. Я никогда не узнаю, что произошло в то утро, когда ты проснулась и решила убить себя. И это невыносимо. Ужасно жестоко. Самое худшее, что может быть - не знание. А я на самом деле не знаю, не понимаю, по какой причине все это произошло. Ведь мы были счастливы.
Или не были?
Мне хочется сдохнуть прямо сейчас, прямо на этом кладбище и встреча с этой Кьярой Линдквист, которая сунула мне свою визитку, а перед этим только сильнее разворошила душу, не прибавила оптимизма. Да и разве способно в данной ситуации хоть что-то изменить положение, с которого я смотрю на мир? Едва ли.
Я никак не реагирую, когда рядом появляется Франческа. Я должна быть благодарна, что она провела со мной весь этот день и не дала мне упасть в обморок, все время поддерживала и просто следовала за мной немой тенью. Но сейчас я не могу быть благодарна. Просто не способна на такое чувство в принципе. Кажется, я вообще не способна на чувства - реакции заторможенные и медленные.
Я не реагирую, когда Френки прижимает меня к себе, хоть и чувствую - рядом с ней стало теплее. И безопаснее. Прикрываю глаза, игнорируя ее вопрос о моем состоянии. В конце концов, что я могу ответить? Ты правда хочешь услышать о том, как я себя чувствую? Хочешь узнать, как меня выворачивают наизнанку мои же чувства?
Я молчу. И просто медленно киваю, когда ты говоришь, что нам надо уехать отсюда. Я, кажется, в самом деле замерзла, но едва ли это имеет сейчас значение. Я бы не отказалась прямо сейчас замерзнуть до смерти, но ты просто не дашь мне этого сделать. Не позволишь. Правда, Франческа?
Когда ты усаживаешь меня в машину, я едва могу сдержать слезы в своих стеклянных, застывших глазах. Все по той причине, что не могу, не хочу видеть, как за мной ухаживает не Джей. Это ее рука должна открывать передо мной дверь! Это ее рука должна гладить меня по щеке. Это ее руку я должна видеть на руле!
Вместо этого я вижу Френки.
Несправедливость душит, сжимает цепкими пальцами мое горло так, что я титаническими усилиями удерживаю себя оттого, чтобы не зарыдать. Невыносимо сложно, но я знаю - стоит начать и я не смогу остановиться, пока в меня не впихнут горсть успокоительных или не поставят укол. Потому я стискиваю зубы так, что болит челюсть.
Через час мы оказываемся дома у Франчески. Я отстраненно слежу за тем, как она подхватывает на руки Джеки, поглаживая его и тиская. В этом плюс собак - они не понимают, что у меня кто-то умер. Они не смотрят новости и не подвержены слухам. Но вместо того чтобы погладить шпица, я отшатываюсь от этой радостной, семейной сцены. Ощущение, что это мир, в котором мне нет места. И никогда уже не будет.
Снимаю кожанку и ботинки и заторможено следую в сторону кухни. Я очень хорошо знаю этот дом, но сейчас он не душит меня воспоминаниями. Память словно стерлась, очистилась или просто всю ее заняла Джей?
Я помню как мы первый раз встретились взглядами.
Я помню, как отдала ничего не подозревающей Джей свою невинность.
Я помню, как она сделала мне предложение.
Я помню, как дрожал мой голос, когда я говорила "Да".
Я помню уверенность в ее взгляде, когда "Да" говорила она.
Я помню все это и много чего еще. Моменты, из которых складывалась наша короткая, но такая насыщенная совместная жизнь. Я должна была стать твоей навсегда, но вместо меня ты выбрала вечность.
Сука.
Дохожу до кухни и плюхаюсь на первый попавшийся стул, привалившись спиной к стене. Взгляд расфокусирован и не сосредоточен. Я смотрю никуда. Слишком зациклена на том, что внутри. Но когда Френки подает бокал, то сразу принимаю его. Ждала. Чокаться кажется кощунством. Чокаются в праздники. Потому я просто опрокидываю виски в себя и морщусь от горечи и оттого, как обожгло горло. Но снова не произношу ни слова. Голодный желудок и порция алкоголя сразу дают о себе знать - голова немного кружится, картинка мира сразу же размывается. Но это не важно.
- А я не знаю, что сказать, Френки. Понимаешь? Ее нет больше. Просто нет, - прикрываю глаза, кусаю губы, сдерживая слезы, - а я даже не знаю в чем причина. Мне ведь казалось, что все хорошо. Мне казалось, что мы... - судорожный вздох, - счастливы.

+2

4

Я понимала что этот день будет тяжелым, но не настолько же. Вся эта ситуация меня выматывает, вымораживает и вообще приводит в какую-то депрессию. Еще больше я не понимаю, какого черта ты убегаешь от меня? Неужели не сказать как есть на самом деле? Что бы я просто оставила тебя в покое? Конечно, на кладбище маловероятно, что с тобой что-нибудь плохое случится, но ты... Денивел, в таком состоянии, когда нужен глаз, да глаз. Я понимаю тебя... я пережила похожее уже, да может я и была чуть старше тебя, но я правда, понимаю тебя, как-никто другой.
В тебе будто не хватает уверенности... да и вообще того, что так хлестало раньше через край.
Этот день, перевернет всю твою жизнь наизнанку. Я это чувствую... и нет, собственный опыт не является доказательством. Просто... просто вижу.
Ты срываешься, ощущение, будто еще немного и повысишь на меня голос, но вместо этого на твоих глазах наворачиваются слезы. Мне не хочется затыкать тебя, просить успокоится - это не правильно, ведь тебе нужно выговорится, вылить душу на поверхность, выплеснуть все негативные и раздирающие мысли.
- Она ничего не оставила? Просто исчезла посреди ночи и всё? Может подумаешь, к кому она могла напоследок поехать? Объясниться? А вообще... за сутки до... было что-то странное? Ну поведение, еще что-то? - делаю глоток крепкого напитка, но прежде чем его сделать, вдыхаю запах, только после этого опрокидываю рюмку в рот. Чуть жмурюсь, обжигающая жидкость высушивает слизистую.
- Я не верю, что так просто можно пойти, сесть за руль и покончить жизнь самоубийством. Ты знала ее лучше других, так вспомни... из-за чего она могла так поступить. Может ты ночью просыпалась? Замечала что-то странное в ее поведении? Ну черт, подери... попытайся вспомнить, как бы больно это не было, полегчает, если картинка начнет собираться в едино. - не знаю, почему я это тебе говорю, зачем заставляю мучиться еще сильнее, вместо того, что бы просто напоить тебя и уложить спать. Мне не приятен этот человек, да и знать его особо и не хочу, но... ты меняешь суть дела в штыки. Ты заставляешь меня заинтересоваться этим мистическими обстоятельствами. Нет, конечно, я догадывалась, что у твоей суженной не всё в порядке с головой, а тем более с языком, с неприлично длинным и острым, но черт, подери... это не значит, что моя личная неприязнь должна как-то отрицательно повлиять на наши отношения. Нет. Никогда. Не за что не позволю какой-то дрянной наркоманке испоганить мне жизнь. Этой истории мне более чем за глаза.
- Я сочувствую твоей утрате, но жизнь не останавливается, поверь. - повторяю напиток - разливаю его еще раз по рюмкам. - Ты знаешь... я всегда желала тебе только счастья. - ладонь ложится поверх руки Денивел, смотрю в ее измученные глаза. - Ты для меня самый близкий и любимый человек на этом свете. И попрошу тебя только об одном, не делай глупостей. Я помогу тебе чем смогу. Знай об этом. Всеми силами, что есть, цепляйся за тепло и те мгновение, которые могут подарить хоть каплю положительных эмоций. Понимаешь о чем я? - выливаю в себя еще одну дозу виски и жду, когда тоже самое сделает девочка-вдова. Так не привычно осознавать, что та была уже под венцом, а теперь... еще и в черных одеяниях. Мне тридцать, тридцать, мать вашу! И не разу в жизни не думала о чем-то более серьезном, чем сожительство и верность. А у тебя... уже и кольцо и обязанности... к сожалению - были. Грустно это...
Нет, я ошибалась, что понимаю тебя... ни черта, не понимаю. Какового потерять того, что был дороже всего остального... того, кого я до сих пор не могу найти. Нет... я ее нашла, еще очень давно, но... она - ты, выбрала другую. Ты плачешь теперь из-за нее, страдаешь и сходишь с ума от ужасного горя. Твои слезы, твоя горечь - душит и меня. За эти восемь лет, я всё еще не охладела к тебе, наоборот... я расцвела вместе с тобой и теперь увядаю, следом за тобой. Ты иссушаешь меня, заставляешь задуматься, на что я потратила мол своей жизни...
И правда? На что?
Да мечту...
Я будто не ценю, того, что получаю от жизни. Просто раскидываюсь налево и направо, когда мне это надоедает или что-то начинает не устраивать. Неужели я настолько свыклась с одиночеством и непостоянностью, что отношения в полгода-год становятся для меня - максимумом?
Алкоголь ударяет в голову, ловлю себя на мысли - начинаю загоняться в мрачный омут и падать куда-то низко на дно. Фокусируюсь на блондинке перед собой и чуть улыбаюсь.
- Ты так красива и молода... - подымаюсь на ноги и обхожу девушку со спины. Наклоняюсь, кладу голову на плечо, руками легко и ненавязчиво, еле прикасаясь, касаюсь до талии.
- Если хочешь просто отдохнуть и расслабится, то оставь свои мысли на потом... проведи просто время со мной, как в былые времена, будто тебе вновь четырнадцать, может и я себя почувствую молодой и шальной. - чуть усмехаюсь и целую девушку в щеку.
Тогда... в те дни, мы и правда были будто не разлей вода. Именно, тогда, ты смогла меня очаровать своей красотой и необъяснимой магией.

+2

5

Вообще я всегда думала, что в ситуации, подобные той, что произошла со мной, рядом должны быть родители, которые помогут, поддержат и всегда найдут нужные слова. А если не найдут слов, то просто обнимут и погладят по головке, утешая и пытаясь вернуть чадо к жизни. Со мной такого не произошло.
И я в лишний раз убедилась, что семьи-то у меня никогда не была. Так – иллюзия. И, возможно, я бы стала горевать по этому, по разбитым вдребезги надеждам о хороших родителях, которых у меня никогда не было, но… боль от утраты Джей была гораздо сильнее, чем боль ненужного ребенка. Хотя, признаться, это добавляло отчаяния в мое общее состояние, хотя казалось бы, что убиваться сильнее уже просто невозможно. Но в противовес ожиданиям боль может усиливаться даже тогда, когда кажется совсем уже невыносимой. Боль может усиливаться даже тогда, когда кажется, что все внутри переломано, перелопачено и вывернуто наизнанку. И если я кому-то и могу быть сегодня по-настоящему благодарна, то это Франческе.
Франческа несмотря на свою откровенную неприязнь к моей покойной жене помогла мне со всем. Абсолютно со всем. Мне даже не пришлось просить. Когда по телевизору в новостях объявили о смерти популярного фотографа Джей Симон, Френки сама позвонила мне и предложила помощь. Надо сказать, что она была не единственной, потому что Софи тоже помогала мне в организации. Даже не так – они помогали друг другу, потому что единственное, что я могла в те мгновения – тупо смотреть в стену, иногда впадая в истерику и захлебываясь в своем отчаянии. Не могу сказать, что сейчас мне стало легче. Не стало.
И потому, когда ты просишь меня посмотреть глубже, проанализировать ситуацию, покопаться в себе, я судорожно вздыхаю, сжимая руки в кулаки. Если бы ты только знала, что на протяжении этих двух-трех дней я только и делала, что думала и пыталась свести концы с концами. Но ничего не сходится. Картинка рушится, разламывается на части, разлетается. Хотя у меня есть пару догадок. Однако, ни одна из них меня не радует. Каждая из них только сильнее ранит меня в сердце, заставляя только сильнее утопать под толщей своего отчаяния и безысходности. Мне хочется выпить еще, и ты будто бы это чувствуешь – бокал передо мной снова наполнен виски. Не много, но этого как раз хватит, чтобы выпить в один глоток. Этого как раз хватит, чтобы снова опалило горло, а затем и все внутренности, пытаясь отогреть их. Проблема в том, что меня уже больше ничего не отогреет. Даже сорокаградусный напиток.
Тем не менее, есть одна вещь, в которой ты права – скорее всего, существует человек, который знает о том, что произошло на самом деле. Скорее всего, существует человек, которого Джей любила дольше, чем меня. Скорее всего, Джей считала ее сильнее меня. Но даже если это так. Даже если это в самом деле правда и Криста знает о произошедшем не понаслышке, а потому, что обо всем ей рассказала моя жена, она никогда не признается в этом мне. Я прикрываю глаза и так ясно вспоминаю то, как сегодня темные омуты глаз Кристы смотрели на уже мертвую Джей. В отличие от меня она не рыдала и не билась в истерике. Но выглядела примерно так же, как я сама – словно уже умерла.
Не выпуская из своей памяти глаз Кристы, я на ощупь беру рюмку и выливаю в себя содержимое, заставляя организм биться в агонии в унисон с моей душой.
- Ты не понимаешь, Френки… не понимаешь. Она была другой. Невозможно догадаться, о чем она думала в тот день просто потому что… я каждый день знала, что могу заснуть в кровати с одним человеком, а проснуться с другим, – я смотрю на тебя полными отчаяниями глазами, пытаясь объяснить, что я чувствовала и как это было на самом деле, - Сейчас я уже могу сказать об этом. У нее было раздвоение личности. Потому я не могу даже наверняка знать, кем она проснулась в то утро…
И это гложет меня сильнее всего. Если бы вместо Астарты проснулась Джей, она бы убила меня. Ну или как минимум покалечила. А если с утра все-таки проснулась Астарта, она бы не стала убивать себя. Поэтому… Что если был кто-то еще?
Но я не хочу думать об этом сейчас. Я не могу об этом думать. Поэтому просто позволяю себе взглянуть своими заплаканными красными глазами на Френки, поймав ее чистый и ясный взгляд. Родной. Знакомый. Близкий. Пожалуй, самый близкий после Джей. И когда мягкая ладонь девушки накрывает мою, я вздрагиваю, чувствуя ее тепло и уверенность. Спокойный голос Франчески обволакивает меня, почти убаюкивает и я ловлю себя на мысли, что рядом с ней мне правда немного легче. Даже не смотря на то, что она говорит вещи, которые сейчас могут меня раздражать и нервировать.
После своих слов Френки выпивает, и я зеркально повторяю ее жест, добавляя в себя очередную порцию алкоголя. Мы даже не закусываем, но сейчас меня это не беспокоит. Голова уже кружится, но мне плевать даже если я напьюсь в щи. Я внутренне напрягаюсь, когда ты обходишь меня со спины и приобнимаешь. Вроде бы ничего неприличного и твой поцелуй в щеку почти целомудренный, но… я же знаю, как ты на самом деле относишься ко мне. Я вижу это в твоем взгляде. Я вижу, что ты страдаешь вместе со мной из-за девушки, которую ненавидишь. Страдаешь потому, что предпочла бы быть одинокой, чем смотреть за тем, как я умираю прямо у тебя на руках.
И я рада бы воспользоваться твоим предложением и забыться. И я рада бы снова вернуться в четырнадцать, когда мы были чертовски близки и от большего тебя удерживал только мой возраст. Удерживал с  огромным трудом, надо сказать. Я бы рада вернуться в то время, когда смотрела на тебя широкораскрытми глазами, ловила каждое твое слово и каждый взгляд.
- Я не уверена, что у меня получится. Как раньше… понимаешь? Потому что мы уже не такие, – хотя ты по-прежнему невероятно хороша собой. Это я вижу даже через пелену алкоголя и мою ненормальную любовь к Джей.

+2

6

Удивленно смотрю на Денивел, не особо понимая поначалу о чем та говорит, как можно не знать с кем проснешься с утра. Разве не очевидно, что с любимым человеком, с которым и уснул? Что за чертовщина? Мне очень хотелось перебить и возмутится от такого поворота событий, но к счастью, сдерживаю собственный напор и просто молча слушаю. На лице проявляется это недоумение. Бровь поднимается и нервно подергивается как-будто при нервном тике. Может это он и есть, но не важно... просто бесит.
Как эхом раздается в голове последующие слова. Теперь вся картина более менее складывается на свои места... и все равно... некое возмущение возражает во всю глотку. Злюсь ли я сейчас на тебя? Затрудняюсь в этом ответе, но какое-то не очень приятное ощущение продолжает преследовать и душить изнутри.
Почему ты молчала об этом? Зачем? Мне казалось, у нас нет между друг другом секретов. Ошибалась? Очевидно - да. - потерянные глаза опускаются в на половину пустую или... на половину полную рюмку. Не знаю что и сказать теперь, но что-то нужно. Хочется сжать стекло в руке и услышать хруст, но естественно этого не происходит.
Задумчиво хмыкаю и углубляюсь в мир внутренних демонов. У них сегодня явно будет банкет. Столько эмоций, столько страданий и новостей, что... обосраться можно. Голова кругом и кипит.
- Почему ты молчала? Почему не рассказывала мне об этом? - огорченно интересуюсь, но затем продолжаю, не давая ответить девушке. - Не важно... это уже не имеет никакого значения. - а ведь и правда... какое дело? Она мертва. Она не оживет, не встанет из мертвых и не заявится в своем агрессивном облике к Денивел.
Об этой болезни мне не особо многое и известно, только то... что люди страдающие подобным недугом зачастую страдают провалами в памяти и... чисто по догадке, не сложно понять, что данные личности могут противоречить самим себе, разговаривать сами с собой, ну и как на десерт - не стабильное эмоциональное состояние.
- Это серьезное психическое заболевание. Неужели она не пыталась его вылечить или как-то улучшить свое состояние? - озвучиваю свои мысли вслух и только после этого, понимаю, что может все-таки зря? Зачем портить тебе еще больше настроение и действовать на нервы? Как бы там не было, мне просто интересно, какового это жить с психически не уравновешенным человеком, да еще при этом хранить такую тайну. Неужели у вас все было настолько гладко, в чем кстати я сомневаюсь, что никому об этом не сказывать? Сколько раз ты переломила себя? Сколько раз просто терпела и ждала того часа, когда твоя жена придет в норму? Твою мать, Денивел... это... безумие. Чертово безумие.
В какой-то момент приостанавливаю эти душераздирающие мысли и стараюсь отвлечься, вспоминая на чем остановилась в последних фразах. Ах, да... как раньше... мне тоже плохо в это верилось, но хотелось бы вернуться и просто прожить еще один день прошлого и незабываемого.
- Разве это важно? Можно в любой момент стать беззаботным и молодым, в твоем же случае - юным. Разве нет? Просто нужно выпить еще немного. - наполняю вновь наши рюмки и не дождавшись, когда Денивел возьмет в руки рюмочку с элитной огненной водой цвета жженого сахара, опрокидываю в себя порцию и откидываюсь на спинку стула.
Алкоголь прилично ударяет в голову, появляются неприличные различные мысли. Самое ужасное - предельно навязчивые. Я готова взять тебя здесь и сейчас, прямо на этом кухонном столе, прямо на кухне, несмотря на твою боль и терзания. Твой взгляд говорит мне обо всем, начиная от того, что тебе тоже ударило в голову, заканчивая тем, что ты бы не отказалась от такого предложения, но я не могу настаивать, а вот намекнуть - более чем.
- Может переберемся в более уютное место? К примеру, в спальню. - подымаюсь с места и разминаю спину, а затем и шею с характерным хрустом позвонков. - Как же хорошо... - довольно произношу и направляюсь с бутылкой в комнату. Толкаю ногой дверь в комнату, прохожу в нее и, оставив стекляшку на тумбочке, заваливаюсь на кровать. Ноги тут же сообщают о том, как же те заебались за сегодняшний день, да и вообще всё тело. Мерзкая ноющая боль пронизывала тело.  Старость - не радость. Как-никак тридцать все-таки... и по сей день удивляюсь своей активной жизнью и бесконечными приключениями на пятую точку.
- Дени, ложись, тут потрясающе... - похлопываю по одеялу, маня к себе и попутно в свои объятия, о которых ты могла догадываться или же нет. Не беспокойся, моя девочка, без внимания я тебя не оставлю, если конечно, не будешь сама против. Даже любопытно, как ты поведешь себя, после того, как тело окажется на мягкой пелене.  Истерика? Желание? Не хватка тепла? Что в тебе проявится в конце концов-то?
- Извини, что затащила тебя в комнату, но еще немного и я развалюсь, как доисторический динозавр. - не громко смеюсь, это длится несколько секунд, после чего лицо расслабляется, на нем сейчас только одно - эйфория. Давно такого не случалось со мной, да еще так резко. Черт подери, магия какая-то. Вот бы ты, Мори, все-таки легла рядом... извини, Симон...

Отредактировано Francesca Fitch (2016-10-19 23:51:04)

+2

7

Ты права. Это уже не имеет никакого значения. Зачем ворошить то, что невозможно изменить? Никак. Никаким образом. Никогда. Да и даже если бы у меня был маховик времени, если бы можно было отмотать время назад, я бы не стала ничего менять. Я бы не рассказала тебе о том, что у Джей не в порядке с головой. Я элементарно не имела на это право, потому что это не моя тайна. Моя жена была единственным человеком, который был вправе говорить или не говорить о своей проблеме кому-либо. Она была единственным человеком, который мог решить, кто должен хранить ее тайну, а кому лучше не доверять. И она справедливо считала, что почти никому нельзя доверять. Я думаю так же. Более того, будь я на ее месте, то тоже бы не хотела, чтобы меня обсуждали,  шугались, пытались вылечить, давали наводки врачам. От людей можно ожидать чего угодно. А Френки просто не понимает, о чем идет речь и насколько все было серьезно. Да, может догадываться. Да, может строить теории и версии, но едва ли они расскажут о том, как тяжело это было на самом деле. Для каждой из нас.
Никто кроме меня не знает, как тяжело каждый раз засыпать в страхе, что проснешься не с той, за кого вышла замуж. Бояться этого, но подсознательно ждать, потому что соскучилась. Потому что эта отталкивающая и безумная часть личности на самом деле первая смогла влюбить меня в себя, показав мне новые грани жизни и удовольствия. Показав, каким притягательным может безумие, если в него окунуться. И каким отвратительным оно станет, если переборщить. Проблема была в том, что мы не могли контролировать. Не могли контролировать ничего в силу психической нестабильности Джей. Это были лишь жалкие попытки победить подсознание разумом.
- Пожалуйста, давай не будем обсуждать как надо или не надо было поступать. Ничего не вернуть. – я произношу это дрожащим голосом, стараясь не сорваться и не залиться слезами.
Ты просто не понимаешь. Не понимаешь, в каком состоянии я живу эти последние дни. Я не могу спать, я не могу есть. Мысли крутятся в голове, не отпуская меня ни на секунду в объятия Морфея, чтобы я могла забыться.  Я не знаю, сколько уже я не сплю? С того самого момента, когда слышала голос Джей в последний раз? Словно боюсь, что стоит мне уснуть, как я больше не вспомню ее интонации. По твоим глазам я вижу, что ты в замешательстве. Я вижу, что тебе и в голову не приходило подобное развитие событий. Да, все верно. Нормально человеку такое в голову не придет. Если ты никогда не сталкивался с подобным, то даже мысли такой не допустишь. Ты не была исключением. А теперь, судя по всему, пытаешься представить, каково это. О нет, Френки. Не стоит это представлять. Твои собственные мысли на тему могут ужасать, но правда будет в том, что однажды ты поймешь, что мысли и рядом не стояли с реальностью, которую я пережила. Самое же главное заключается в том, что будь у меня шанс, я бы пережила это снова. Снова и снова. До своего последнего вздоха. Потому что Джей была моей судьбой.
Ты снова наполняешь мою рюмку, которую я задумчиво крутила в пальцах всего минуту назад. Я чувствую, что в моей крови уже достаточно алкоголя и, что греха таить, я пьяна. Вот так просто и без всякой романтики. Спиртное на голодный желудок достаточно быстро усваивается и торкает, но это не мешает мне еще раз поднять рюмку и опрокинуть в себя спиртное даже не морщась. Такое ощущение, что пройдет еще пару дней и я смогу пить вообще что угодно, лишь бы забыться и почувствовать, как кружится голова.
Киваю, когда ты сообщаешь о своем желании перебраться в спальню. В этом предложении нет ничего сверхъестественного, если учесть то, как мы обе устали, но… твой взгляд говорит мне о том, какие мысли посещают твою блондинистую голову. И от этого мурашки бегут по коже. В какой-то момент мне даже хочется отказаться идти с тобой и попросить вызвать такси, чтобы уехать домой. Потому на самом деле ты далеко не ангел, как можно подумать, глядя на твою внешность, твою должность и твои манеры. Мы обе знаем, что ты стала триггером в моей жизни.
Именно с твоей подачи я стала той, кем являюсь. Именно ты сделала меня такой. Знаешь ли ты об этом? Догадываешься ли ты, как далеко все зашло? Понимаешь ли, что это вовсе не похоже на невинные шалости, как ты это выставляла? Но я ни о чем не жалею. Все что я могу, это сказать спасибо, за то, что помогла принять себя. Но факт остается фактом – ты не ангел. Возможно, что демонического в тебе не меньше, чем в Джей. Ты просто очень хорошо играешь роль идеальной девушки.
На пороге комнаты я замираю в нерешительности. Воспоминания неожиданно захлестывают меня с головой. Стоит чуть прикрыть глаза и я вижу себя маленькой девочкой, для которой все было так ново и интересно. Девочкой, которой ты дарила эмоции. Дарила время и внимание. Да, возможно мне стоило остаться с тобой навсегда, но ты не предлагала, считая, что я слишком юна для этого. Возможно, тебе стоило остаться моей единственной. Возможно, тогда все было бы иначе, и сейчас я была бы просто невестой, а не вдовой. Но тебя не было рядом и я влюбилась в Джей, прыгнув с головой омут. Я не боялась покалечиться, а потому сейчас не удивляюсь, что выбраться из омута невозможно, а все кости давно переломаны.
Но я все-таки переступаю порог комнаты, отбрасывая воспоминания. Я знаю, что сейчас мы можем обойтись без этого, хоть ты и не отказалась бы от меня. Но я не могу. Не могу предать Джей в день ее похорон. Это было бы мерзко. Неправильно. Отвратительно. Хотя внутренне я думаю, что подарить забвение мне может только чужая власть. Но способна ли на нее Франческа?Падаю на свободную часть кровати, чувствуя под собой мягкий матрас, который так легко принимает в свои объятия. Я хочу спать. Но не могу. Стоит только закрыть глаза, как мысли слетаются роем насекомых, которые больно жалят меня, и я впадаю в истерику. Стараясь не закрывать глаза, я подвигаюсь ближе к тебе, доверчиво прижимаясь. Внутренне я надеюсь, что ты не станешь переходить черту. Внутренне я надеюсь, что мне не придется тебе отказывать. Я хочу, чтобы ты поняла – я не могу. Потому заглядываю своими широко распахнутыми глазами в твои, стараясь объясниться без слов.
Пойми меня.
Ни одна из нас не простит себя, если это произойдет сейчас.

+1

8

Ты лежишь рядом со мной, смотришь на меня, а если быть точнее в мои глаза. Ты будто что-то хочешь сказать мне... и я кажется, догадываюсь. Не переживай моя девочка, я понимаю тебя, как бы не было больно и обидно за себя и за тебя, но я не сотворю сегодня ошибки. Во всяком случаи мне так кажется, да и просто напросто, я могу этим добить наши отношения на ноль. Я никогда себе этого не прощу, поверь мне, это явно не то, чего мне хочется в этой жизни. А если быть точнее, то это мой самый настоящий страх - потерять тебя, потерять даже малейшее соприкосновение с тобой, Денивел.
- Что так смотришь на меня? Ты же не думаешь, что я затащила тебя в комнату, дабы переспать с тобой? Я конечно, монстр, но не настолько же. - усмехаюсь и с легкой улыбкой притягиваю к себе, что бы прижать к себе как можно сильнее.
- Если хочется - плачь. Пусть даже ты и устала от этого, но дай вылиться сердцу. Расскажи мне о ней... мне правда интересно услышать об этом человеке. Все-таки это ее день и навсегда останется ее.. - чуть расслабляю хватку и переворачиваюсь на бок, подпирая голову рукой.
- Ты наверное этого не знаешь... но, я с одной стороны до сих пор благодарна твоей матери. - эта горькая усмешка так и не сходит с лица, даже спустя несколько минут. - И не потому, что благодаря ей, я смогла познакомиться с тобой, нет... это на тот момент был лишь приятный бонус. Я пыталась избавиться от себя, мне хотелось сбежать от самой себя и боли, той боли, которая ковыряла меня изнутри ложкой. А история такова... начнем с того, что... у меня была не особо обычная семья, два отца, росла всю жизнь без матери. И тут, один из серьезнейших дней, защита диплома. Пройдя, как мне казалось на тот момент девять кругов ада, прихожу домой с облегчением на душе, но с улыбкой меня никто не встретил. Улыбка, пьянка-гулянка, быстро заменились слезами и душераздирающей болью. Самый близкий мне человек в этот день умер прямо на операционном столе. Да, мы все знали, что это огромный риск, но он не справился. Он как никто другой хотел сменить пол, стать настоящей женщиной, стать мне матерью. Его мечта не сбылась и больше никогда не сбудется. Я просто развернулась и ушла из дома... в поисках чего-то... и тут, в один из поздних часов, останавливается рядом со мной машина твоей матери и приказным голосом заставляет сесть в машину. Кто знает, может... я бы и сломалась в этот же день, может быть я бы совершила что-то необратимое... - тяжело выдыхаю, как-то запутанно вышло, но... до сих пор, спустя столько лет, старые раны продолжают саднить. - А потом, я узнала о тебе и видела в тебе, себя... ту, маленькую и потерянную девочку. Такую одинокую... и тут понеслась уже другая история, о который ты и так в курсе. - после достаточно долгого монолога, тяжелых слов, наконец-то звучит что-то более яркое и теплое, прорезающееся из кокона тьмы с не высокими нотками смеха. 
- К счастью, в твоей жизни есть друзья и близкие люди, которые всеми силами будут бороться вместе с тобой. - накрываю губами щеку и легко целую ее. Легко поглаживаю по телу Симон, давая знать, что я рядом, здесь и сейчас, вместе с ней.
Даже удивительно, что я раньше не рассказала тебе о своей не легкой судьбе и небольших причудах. Хотя, вовсе нет. Не было причины, не было мотивов для подобных разговоров. Это явно не те темы, при редких встречах наполненных теплом и взаимными симпатиями, пусть даже... чуть разными, но все же.... кто виноват, что я столько лет в тебя влюблена и ни одни не смогла надолго перебить это помешательство.
- Я рассказала о своей боли... о той боли, которую я так тщательно скрывала от других столько лет. И перестань смотреть на меня такими глазами, да, у меня была семейная гейская идиллия... - улыбаюсь во все свои белоснежные тридцать два зуба. Опускаю взгляд на кровать и вижу какой-то маленький пакетик с порошком, вывалившийся из кармана Денивел.
- Я надеюсь, это не то... о чем я подумала? - протягиваю руку и подбираю пакетик, показательно покачиваю его навесу. - А еще больше, надеюсь, что ты не хотела покончить свою жизнь от передоза этой дрянью. Дело конечно твое, но это не всё обман. - возвращаю его девушке... в надежде, что все-таки всё обойдется и эта штука останется и дальше не тронутой.

0

9

Я отрицательно качаю головой, когда ты спрашиваешь, не думала ли я, что ты собираешься переспать со мной прямо здесь и сейчас. Я отрицательно качаю головой, хотя всего несколько мгновений назад именно об этом и думала. Думала о том, что ты наверняка хотела бы использовать этот шанс, который на самом деле больше похож на ловушку, чем действительно на достойный шанс стать для друг друга чем-то большим. Сейчас очень легко можно все разрушить. Даже то, что у нас действительно было. А то что у нас есть что терять - правда. По крайней мере для меня это так. Ты самый близкий для меня человек. Возможно, что даже ближе, чем мы были с Джей в духовном плане, потому что...
Потому что ты с самого начала пыталась меня понять, помочь мне разобраться в себе и в окружающем мире. Да, твои способы были и есть специфичны, но тем не менее, ты в самом деле помогла мне стать тем, кем я являюсь. Ты помогла мне научиться любить и принимать себя.
Я с облегчением прикрываю глаза и спокойно даю тебе прижать меня настолько близко, насколько это вообще возможно, чтобы нам обоим при этом было комфортно. Говоришь мне, что я могу плакать, если мне хочется, что могу рассказывать тебе о Джей сколько угодно, но... даже в таком состоянии я понимаю, что каждое мое слово, каждое мое воспоминание может ранить твое сердце, заставляя его истекать кровью вместе с моим, ведь ты... влюблена в меня?
Я не знаю, как не замечала этого раньше. Я не знаю, как могла быть настолько глупой, но мне и правда раньше даже в голову не приходило, что ты можешь хотеть от меня большего, чем дружбы и наших немного странных отношений. Ты была первой, кто сорвал с моих губ поцелуй. И, возможно, уже тогда ты тоже любила меня так, как не принято любить детей. Только откуда мне было знать? Я воспринимала твою помощь абсолютно искренне и по-детски невинно думала, что ты просто хочешь мне помочь. И ты никогда не разочаровывала меня - просто помогала, не ставя условий и не выдвигая требований. Не знаю, как у тебя хватило силы на все это.
И пока я размышляю на тему того, рассказывать ли мне тебе о Джей, объяснять ли что-то, делиться ли воспоминаниями - ты начинаешь говорить первая. И я понимаю в эту же минуту, как мало я на самом деле о тебе знаю. Ничтожно мало. Настолько мало, что это становится просто смешно. И грустно одновременно. От твоего рассказа у меня щиплет глаза, легкие судорожно и болезненно сжимаются и я глубоко дышу, стараясь не разрыдаться. Ты ранишь меня прямо в сердце.
- Я даже никогда не думала... не знала... - я грустно улыбаюсь и сама тянусь к тебе, чтобы обнять. Даже если твои раны уже старые и их края зарубцевались, я все равно вижу, что тебе на самом деле больно по сей день. Тебе больно вспоминать, но ты решила поделиться со мной этим, чтобы на своем примере показать, что иногда просто необходимо облегчить душу.
Чувствую теплое прикосновение твоих губ на своей холодной щеке. Приятно. Мягко. Тепло. Ты умеешь каждым своим жестом, каждым своим движением окружить меня заботой так, чтобы я знала - я все еще кому-то нужна.
Тебе.
- Гейская идиллия это чудесно. Хоть и немного неожиданно, если честно, - я даже смогла улыбнуться, когда это произносила. Просто представила, как ты выглядела в компании двух отцов - маленький светлый ангел в окружении крепкой мужской любви. И тут я поняла - я даже никогда твоих детских фотографий не видела, а ты же, в свою очередь, даже знала меня ребенком! Несправедливо.
Но идиллия между нам рушится в тот момент, когда из моего кармана так предательски выпадает пакетик с белым порошком, грозясь послать установившееся равновесие ко всем чертям. Зрачки расширяются и я закусываю губу, когда ты демонстрируешь мне свою находку.
Черт.
Отрицательно качаю головой, хотя сама не знаю, почему он оказался у меня с собой и какого хрена я потащила его на похороны, где было столько людей и я так легко могла повернуть и без того ужасную ситуацию в еще более хреновую сторону. Но если бы я хотела покончить с собой, я бы выбрала другой способ. И именно это я сообщаю тебе:
- Я выбрала бы другой способ, - произношу и удивляюсь, что ты спокойно отдаешь мне пакетик вместо того, чтобы смыть его в унитаз, отправив в далекое путешествие по нашей стране.
Прячу пакетик обратно в карман, попутно размышляя, что надо спрятать его дома. Сажусь на кровати, поджав под себя ноги и устремляю взгляд не на Френки, а в окно.
- Почему ты никогда не рассказывала? Ну, что тебе тяжело. Я могла бы попытаться поддержать, - ты не доверяла мне? Считала слишком маленькой для таких откровений? Но при этом я не была слишком маленькой для того, чтобы научить меня мастурбировать в душе? Почему, Френки?
- И я хочу увидеть твои детские фотографии. Пожалуйста.

+1

10

Этот маленький оледеневший и одинокий комочек боли решает притянуться еще сильнее, обнять своими тоненькими бледными ручками. Приятно, чертовски приятно. После всей этой боли, что накопилась за эти бесконечные дни, ты все-таки смогла улыбнуться, Денивел. Я знала, что ты сможешь отвлечься и понять меня, мое беспокойство. Ведь... это страшно - терять кого-то, пусть даже психопата, но это был твой психопат, твоя любовь, твой выбор. Пусть даже мне до сих пор хочется спросить тебя, почему именно она, а не я... но это был твой абсолютно сознательный выбор и я никак не могла повлиять. Все что я могла, все что было в моих силах - было сделано, вот этими руками. Перевожу взгляд на собственные руки, в которых находилось хрупкое тело молодой девушки.
Благодаря неожиданному повороту событий, наш разговор уносит куда-то не в ту степь. Не могу сказать, что я рада его вести, наоборот, категорично против, но... я не могу не поинтересоваться, не задуматься над твоим ответом. В конце концов, я сама устроила провокацию, пусть даже по случайности, все равно.
- Какой же? - серьезно спрашиваю, догадываясь, нет, зная, что ты об этом думала уже не раз за последние сутки. Мне нужно знать, просто знать... в этот момент в голове проносятся все возможные варианты, на которые хватает сил и вообще фантазии, но прозвучит ли он вслух, один из тысячи...
Смотришь в окно, о чем-то так размышляя, это настораживает, если честно. Неужели тебя не отпускает путь самоубийцы и в ближайшие дни мне быть все-таки предельно предусмотрительной и готовой ко всему? Но твои слова чуть успокаивают и заставляют немного пристыдиться. А ведь и правда, я мало кому рассказываю о своем прошлом, а тем более о своем детстве. Страх ли это? Возможно. Я никогда не чувствовала себя в каком-то дискомфорте будучи еще ребенком, но старалась не распространяться и не клеймить своих отцов - пидорасами и прочими издевками общества. Сейчас же общество воспринимает это чуть легче, но мне по прежнему станет не по-душе услышать что-то непристойное в сторону семьи, подарившую мне всевозможное тепло и любовь. В нашей же истории, мне просто не хотелось дарить тебе надежду на прекрасную семью, как была у меня. А бушующая боль внутри, еще больше сводило все эти темы на нет.
- Да, я могла бы рассказать тебе об этом еще совсем давно, но не считала это важным. Да и к тому же, ты и без моих рассказов, наверняка думала, что будь я с твоей мамой по-настоящему влюбленными друг в друга, то у нас была бы идеальная семья. Мне незачем было давать тебе какие-то надежды и подпитывать твою фантазию еще своими рассказами. Другая же... - сажусь на кровати в позу лотоса, - рядом с тобой мне не хотелось думать о боли и о чем-либо плохом, считая, что такие прекрасные и красивые девочки, должны лишь улыбаться и ощущать себя принцессами. Не должны видеть слез и разрушенный мир своих принцев. Ты и так не редко меня поддерживала в тяжелых ситуациях, сама того не зная. - не могу не улыбнуться рассказывая об этом всем, - Чем, очень благодарна тебе и по сей день. - подымаюсь с кровати, включаю в комнате еще пару лампочек, заливающих комнату ярким холодным светом. Подхожу к компьютерному столу и с полки беру несколько альбомов с распечатанными фотографиями. Фотографий не так много, но мне этого достаточно вернуться на десяток, а не то и на два обратно - в прошлое, в то время, когда все было иначе и я не знала о с ума сводящей боли.
Несколько шагов и присаживаюсь рядом с Денивел, откладываю один из альбомов в сторону, а тот что остался в руках - раскрываю. На каждый праздник, отпуск, каникулы делались семейные фото на память. На раскрытых страницах обнажились фотографии более двадцатилетней давности. Кажется, даже припоминаю этот день... мне около пяти-шести лет, лето, перед учебным годом мы ездили на ферму каких-то знакомых и катались на лошадях и пони.
- Узнаешь? - усмехаюсь и указываю ногтем на свою детскую мордашку. - Если не ошибаюсь, то лет пять-шесть на этой фотографии. - присматриваюсь на соседнюю фотографию, на ту, что под первой и сердце тяжело сжимается. Еще несколько секунд молча залипаю на эти лица, стараясь не расклеиться, но вместо слез, улыбаюсь и продолжаю свою историю - Слева - Пол, черт, еще такой молодой... глазам даже не верится, а правее от него, Джеф. - если признаться, я уже и вправду начала забывать, то как он выглядел, к счастью... эти альбомы никогда не дадут мне забыть его навсегда. Прикусываю губу, стараясь запечатлеть и запомнить его улыбку.

+2

11

Ты откровенна.
Пожалуй, сегодня ты откровенна со мной как никогда раньше. До этого дня по обыкновению только я делилась с тобой своими трагедиями и переживаниями, пытаясь найти в твоем лице умного советчика и доброго друга. И так оно и было. Тебе никогда в голову не приходило оттолкнуть меня, не выслушать или сказать, что мои проблемы и не проблемы вовсе. Тебе никогда в голову не приходило сказать «справляйся сама», если я шла за советом к тебе, а не к кому-то другому. И я шла. Раз за разом именно к тебе, потому что родная мать не могла дать мне и сотую долю той поддержки, что давала ты. Правда теперь я понимаю, что за это мы обе платили и платим до сих пор. Это раньше мне ума не хватало понять, что ты влюблена в меня куда больше, чем была влюблена в мою мать. Это раньше мне не хватало ума, чтобы осознать всю трагичность ситуации и взвесить на чаше весов свои проблемы и твои чувства.
А тепрь?
А что теперь?
Теперь я хочу попытаться тоже быть для тебя кем-то, кто может оказать поддержку и побыть рядом в трудную минуту. Возможно, что сейчас у меня еще слишком мало сил для этого. Но я уверена, что пройдет время и я смогу. Потому что не хочу потерять еще и тебя. Вот только…
Проблема заключается в том, что я не могу дать тебе желаемое. Я не могу стать для тебя единственной и неповторимой верной женой, ведь я жена Джей. Даже когда она мертва, я чувствую ее власть над собой. Чувствую, как ее влияние нависло надо мной, сковывая сердце цепью. Чувствую, что именно ее я буду любить и вспоминать до своего последнего вздоха, не смотря на то, что ты, Франческа, мне гораздо ближе.
И это сводит с ума. Это разрывает сердце. Кажется, именно в этот момент я начинаю понимать, что чувствовала моя жена. Кажется, именно в этот момент я начинаю понимать, как на самом деле сложно держать внутри себя две личности, которые мыслят и чувствуют по-разному. Ведь даже я одна не могу понять, как мне быть. Ведь даже я одна осознаю, что связана с двумя людьми и это толкает меня все ближе к безумию, заставляя запутаться в себе. Я не знаю, в какую сторону мне дальше идти. Я не знаю, стоит ли отдалиться от Френки или сделать шаг на встречу.
Не знаю, но уже иду вперед, потому что готова узнать все то, чего не знала раньше.
- Да, какое-то время я правда думала, что будь вы вместе по-настоящему, мы могли бы быть счастливы и у нас могла бы быть семья, – вздыхаю, прикрывая глаза и предаваясь воспоминаниям, - но потом я поняла, что Лесси не тот человек, с которым можно быть счастливой. И даже тогда я не хотела для тебя такого будущего с женщиной, которая только и знает, как раздвигать ноги. Она все испортила бы в любом случае, – только мне кажется, что я становлюсь все больше похожей на нее, а потому в моем голосе звучит горечь.
Пока я говорю, Френки подымается с кровати и исполняет мое маленькое желание – достает два больших красивых фотоальбома. Я не удивлена – в жизни такой, как Франческа, все красиво. По крайней мере, на первый взгляд.
История оживает под ее пальцами, когда она открывает альбом и указывает на первую же фотографию. Со снимка на меня смотрит крохотная маленькая блондинка, которая уже тогда знала себе цену. Глаза смотрят серьезно, но в уголках пляшут смешинки. Я умудряюсь рассмотреть это на обычном снимке и рефлекторно провожу пальцами по волосам маленькой девочки, которая застыла навечно в рамках этого альбома.- Узнаю. Ты была очень милой даже тогда, – на секунду я даже забываю о том, что внутри меня зияющая рана с рваными краями, которая все еще не то что кровоточит – фонтанирует кровью. Я позволяю себе погрузиться в историю другого человека, прожить с ним те мгновения, которые уже нереально вернуть, их можно только вызвать в воображении словно старый кинофильм. И вот так посредством фотографий ты знакомишь меня со своими родителями – Полом и Джефри, который выглядят настоящей семьей, пусть и единственной леди в их мире была ты. Я уверена, они делали для тебя все возможное и любили тебя так сильно, как только могли.
- Они могут гордиться собой. Им удалось воспитать отличного человека, – мы сидим рядом, очень близко и я чувствую, как мое бедро касается твоего, передавая тепло от тела к телу, от человека к человеку. И пока в наших руках альбом, все кажется простым и правильным, хоть и в тот момент, когда я подымаю глаза на тебя, то вижу, как ты едва не плачешь, сдерживаясь из последних сил. Воспоминания ранят. Извини, что заставила тебе переживать это снова, но эти люди достойны того, чтобы о них помнили.
Мы листаем альбом дальше, и я чувствую, как становлюсь все ближе и ближе к тебе, проникаясь твоей историей, твоей жизнью, твоими эмоциями. Ощущение такое, словно я второй ногой ступаю в болото, из которого уже никогда не смогу выбраться. Надо сказать, что первую ногу я поставила в это болото еще много лет назад, когда оказалась с тобой в одном душе.
И тут мы доходим до моих фотографий. Сначала я удивляюсь, что они делают в твоем альбоме, а потом вспоминаю, что это ведь ты была первой, кто решил, что я буду отлично смотреться в кадре. Ты была первой, кто попробовал запечатлеть меня на пленку, то одевая, то раздевая. Я почему-то очень долго зависаю над своей фотографией в твоей рубашке на голое тело. Мне четырнадцать, но с фотографии на нас обоих смотрят совсем не детские глаза. 
- Ты помнишь? – скажи, что помнишь. Скажи, что не забудешь ничего, что связано со мной, ведь ты единственное, что держит меня на этом свете сейчас. Разве ты не чувствуешь, что я хочу уйти вслед за ней?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Бесконечность