Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, ноябрь.
Средняя температура: днём +23;
ночью +6. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dolce vita


Dolce vita

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/12/4c/73/124c7322118a480109814b22cdf28fae.jpg

Cesare Borgia e Lucrecia Borgia
___________________________
alla fine del secolo
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
XV - XVI
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Il intrighi, la politica, l'amore ...
___________________________

E' l'amore che conta
non solo i numeri, e neanche i limiti
E' una strada contorta
e non è logica, e non è comoda

+1

2

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
До дня Страшного суда Чезаре не забудет тот спокойный и тихий летний вечер, когда отец пригласил его и Хуана обсудить будущие планы за бокалом отменного испанского красного вина. Пожалуй, этот день можно назвать той самой отправной точкой, после которой одному из наследников папы Александра VI стало нечего терять... но начать историю об этих событиях пожалуй следует немного раньше? Не с ужина в папском дворце, а с визита Чезаре к его матери - он всегда старался уделять ей максимум своего внимания, с тех пор как у отца появилась новая возлюбленная. Гордой Ваноцце пришлось смирится со статусом отвергнутой любовницы и сейчас она радовалась лишь тому что в Рим недавно вернулась Лукреция. Ее неудачный брак с Джованни Сфорца подошел к своему финальному завершению, что не могло не радовать Чезаре, ведь по вине итого человека, его обожаемая сестра навсегда изменилась, утратив свою прежнюю беззаботную веселость.
-Я очень надеюсь, что все те важные дела, которые тебе поручает твой отец не помешают нам и дальше часто видеться? -улыбнулась Ваноцца, когда любимый сын крепко обнял ее, прижав к своей груди. -С тех пор как он назначил Хуана ганфоланьером, я совершенно его не вижу. Неужели я так многого хочу - всего лишь видеть моих детей... а скоро наверняка и у Джоффре появятся дела и обязанности?
-Матушка, вы знаете, что я никогда не забываю о вас, -улыбнулся Чезаре, почтительно поцеловав матери руку. -И я уверен, что Хуан тоже... когда мы встретимся нынче вечером за ужином, я обязательно напомню ему о сыновьем долге перед вами, так что не тревожьтесь и не грустите. Ведь теперь Лукреция вернулась и все наладится в лучшую сторону...
-Неужели? -Ваноцца усмехнулась, взяв Чезаре под руку. -Давай пройдемся и поговорим? Я знаю, что твой отец согласился начать ее бракоразводный процесс, только лишь ради того чтобы найти ей более выгодную партию... ведь насколько я знаю, Сфорца теперь поддерживают кардинала делла Ровере. И не стоит на меня так смотреть, дорогой - я не так глупа и прекрасно знаю о чем болтают в Риме.
-Я никогда бы не посмел так сказать, матушка, -ответил Чезаре, подумав о том, что только совершеннейший дурак мог бы сомневаться в хитрости и коварстве Ваноццы. Она всегда умела подчинять себе мужчин... и их деньги - и увы, проиграла лишь своей теперешней сопернице, лишь потому что та была намного моложе ее. -По правде говоря, отец еще не посвящал меня в свои планы, относительно возможного брака сестры... но я хотел бы надеяться, что это произойдет не скоро. Бог знает как я ненавижу Сфорца за то что он заставил Лукрецию изменится! Когда она приезжала на свадьбу брата Джоффре, я почувствовал что она стала другой... будто бы поставила каменную стену между нами, которую мне никогда не преодолеть.
-Дай ей время... мы не говорили о ее браке, однако я сразу поняла, что ничего хорошего в нем не было, -вздохнула женщина. -Но полагаю, что скоро все забудется? По приказу твоего отца, ее навещает сеньор Кальдерон и кажется что в его обществе, она быстро забывает о плохом. Ты извинишь меня? Я пойду и отдам распоряжения слугам о трапезе.
После того как мать ушла, Чезаре решил навестить Лукрецию и сделать ей приятный сюрприз - и потому направился в сад, не приказывая кому-то из прислуги предупредить младшую сестру. Он прекрасно знал как Лукреция всегда любила гулять в саду их старого дома и уже представлял как обнимет ее, но тут...
-Я не знаю как можно описать словами ту радость, что ты мне подарила... и если бы только можно было сбежать куда-нибудь из Рима вместе с тобой, я бы сделал это не раздумывая не единой минуты! Пусть даже и погубив свою душу... но твоя любовь того стоит...
Борджиа остановился, словно громом пораженный, потому как слишком хорошо знал этот голос... Педро Кальдерон, верный слуга его отца - из разряда тех самых преданных псов, что никогда не укусят кормящую их руку. Ярость и злость ударили ему в голову и он уже плохо слышал что ответила его младшая сестра...
...лишь только сделал пару шагов вперед и очень осторожно выглянул из-за аккуратно подстриженного куста. Картина представшая перед глазами Чезаре едва не заставила его выхватить меч из ножен и хорошенько проучить Кальдерона, но привычный и почтительный страх перед отцом сделал свое дело и мужчина с трудом, но сумел сдержаться.
В тот самый момент, камерарий обнимал Лукрецию и целовал ее так, что не оставалось никаких сомнений в том что она позволяла ему много больше простого поцелуя. Будто бы ледяная рука стиснула сердце Чезаре... и с этой самой минуты он знал что ему надлежит сделать. Развернувшись, кардинал направился к выходу из дома матери, но она остановила его, поймав за руку и прекрасно поняв что произошло.
-Не стоит придавать этому значения, дорогой... всего лишь невинное увлечение и не более того, -Ваноцца улыбнулась, как и всегда прекрасно поняв своего сына без лишних слов. -Ты знаешь что твоя сестра готова выполнить свой долг и как послушная дочь, выйдет замуж за того, кого ей выберет ваш отец. Позволь ей изведать хотя бы немножко счастья и радости, пока этот момент не настал?
-Так значит... вы знали об этом? -выдал наконец Чезаре, понимая что объясняться ему незачем. Увы, но его лицо сейчас говорило само за себя, а мать слишком хорошо умела читать его эмоции. -Но почему вы... позволили...?
-Я уже сказала тебе что это просто увлечение. Всего лишь любовник... словно хорошее вино, что оставляет после себя сладкое послевкусие, -ответила Ваноцца. -Мне хотелось чтобы Лукреция забыла о том как ей жилось в доме ее мужа. Ты никогда не думал о том, каково юной и неопытной девушке быть женой человека что гораздо старше ее? Оставь все как есть, Чезаре... я обещаю, что как только твой отец примет решение относительно нового супруга для Лукреции, все это прекратится.
Покинув дом своей матери, Борджиа направился на берег Тибра: ему нужно было успокоится, прежде чем идти на ужин с отцом и Хуаном и как следует обдумать все увиденное и услышанное. А еще решить судьбу Кальдерона, потому как следовать совету Ваноццы Чезаре не собирался...
-Говорят... что наблюдая спокойную гладь воды, можно успокоить собственную душу.., -послышался за спиной еще один знакомый голос и обернувшись, Чезаре увидел Микелетто. Кондотьер как всегда последовал за ним и подобрал нужный момент, чтобы начать разговор. -А еще воды Тибра хранят великое множество тайн, еще со времен бесстыдного и развратного Рима, не так ли Ваше Преосвященство?
-Я хочу чтобы сегодня его воды приняли еще одну страшную тайну, -произнес Чезаре. -Ты должен проследить за Перотто... сегодня вечером.
-Если вы хотите знать, где он проводит время по вечерам, я могу сказать вам это прямо сейчас, -с привычной ему убийственной прямотой, произнес Микелетто. -Вы ведь платите мне за то чтобы я все знал, не так ли?
-Ты проследишь за ним сегодня вечером, -упрямо повторил Чезаре, сделав вид что не заметил намека своего верного подручного. -И остановишь его, прежде чем моя мать впустит его в свой дом. Затем приведешь на рыночную площадь, к фонтану святой Агаты и будешь ждать меня там. Надеюсь тебе все ясно?
-Более чем, -ответил кондотьер, в лице которого не дрогнул не один мускул. -Ваше Преосвященство желает чтобы он был еще жив?
-Он - да, с его охраной делай что хочешь, -коротко ответил кардинал.
После того как Чезаре ушел, Микелетто подождал несколько минут, прежде чем направится в сторону города. Так значит его гордый хозяин наконец-то узнал то о чем уже начали болтать в Риме? Что папский камерарий уже какое-то время является не только духовником молодой, прелестной и скоро уже - бывшей супруги Джованни Сфорца? Определенно стоило посмотреть на то как именно будет поставлена точка во всей этой истории...
Вечером этого же дня, Чезаре как и было условлено, пришел в папский дворец отужинать в компании отца и брата, стараясь ничем не выдать себя. Увы - но с течением времени, что прошло с того момента как он застал Кальдерона за жарким поцелуем с младшей сестрой, кардинал нисколько не успокоился, а скорее наоборот - еще больше разозлился. Однако, Чезаре не был бы самим собой, если бы не старался участвовать в беседе, когда отец спрашивал его совета или мнения по тому или иному вопросу... К примеру, об альянсе с турками, который следовало заключить против французского короля? Александр VI весьма ловко обставил Карла, когда тот захотел получить богатый Неаполь и послав его прямиком в чумную ловушку, так что теперь стоило бы обезопасить себя от новой возможной войны.
-Если позволите, отец... то я бы назвал первоочередной проблемой костры тщеславия, что горят во Флоренции, -произнес Чезаре, взяв в руки кубок с превосходным вином. -Пока еще эта смута не вышла за пределы республики, но что будет дальше? Медичи щедро платят за убежище в Риме... но я уверен что они утроят эту плату, если снова получат Флоренцию. А этого не произойдет, пока там "правит" Савонарола и вы об этом хорошо знаете.
-И что ты предлагаешь? -ответил Хуан, лениво потянувшись. -Послать туда войска? Это было бы полнейшей глупостью... особенно сейчас, когда Карл VIII жаждет мести.
-Я предлагаю дать жителям Флоренции возможность увидеть, что мессия на которого они молятся - обманщик. И полагаю, что для этого не нужны войска и деньги... всего лишь один-единственный, умный и хитрый человек. Людские заблуждения вещь опасная... и только поняв, что их обманывали, они обратят всю свою ярость на лже-святого, -Чезаре усмехнулся, посмотрев на брата. Смешно было слушать и наблюдать как он с умным видом обсуждает важные дела... уж лучше бы занимался тем что получалось у него лучше всего - ублажал дешевых шлюх. -Чтобы доказать что это возможно, я готов лично поехать во Флоренцию и все подготовить... Макиавелли обещал мне полное содействие, ведь и в его интересах как можно скорее вернуть кормившую его и многих других чиновников Флоренции руку Медичи. Но для успеха этого плана я должен тайно отбыть во Флоренцию... если конечно, вы отец, не будете возражать.
-Я обещаю что подумаю над этим вопросом, -ответил Родриго, лично разлив еще вина своим сыновьям - сегодняшний ужин явно не предназначался для ушей прислуги. -И у меня есть еще один важный вопрос. Замужество Лукреции... я полагаю что после завершения бракоразводного процесса следует заняться устройством нового брака для нее. Я получил шифрованное письмо с предложением нового союза, о котором и хотел вам рассказать. Что же до Савонаролы - пока что время терпит, ведь я уже отлучил его от церкви.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-17 22:44:35)

+2

3

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
Солнце уже начало свой обычный подъем по небосводу, увенчанное в свой привычный ореол величия, когда в комнату Лукреции тихонько скрипнула, пропуская вовнутрь служанку, принесшую для утреннего омовения таз с водой, который был, наверняка, тяжелой ношей для этой кроткой служанки, осторожно взглянув в сторону постели своей молодой госпожи. Прислуживать самой Лукреции Борджия, любимой дочери Папы Александра, было честью, в которой оказал Бьянке брат златовласой девушки, о красоте которой слагали небылицы, а послы передавали из уст в уста то, что успели разглядеть в миловидной сеньоре. Как-то раз, на самом деле уже давно, когда молодой сеньоре было едва тринадцать, в руки Лукреции попала копия письма, в котором она и уловила несколько слов из скучной переписки дипломатов, посвященных ей. «Она среднего роста, с тонкими чертами, немного удлиненным лицом, у неё слегка вытянутый нос, золотые волосы, рот крупноват, сверкающие белые зубы; грудь белая и гладкая, но достаточно пышная. Все её существо проникнуто добродушием и веселостью», - писал очевидец, который до сих пор оставался неизвестным для Борджиа. Однако в тот момент, когда ее прекрасные и пытливые глаза коснулись взглядом пожелтевшего пергамента, на котором были выведены витиеватыми буквами слова о молодой прелестнице, девушку охватило сразу же неизведанное чувство собственного величия. Алчность и гордость никогда не были чужды Борджиа и этих чувств, Лукреция никогда не стыдилась. И, зная, какое у нее опасное оружие в руках, молодая женщина старательно следила за собой и подчеркивала ту красоту, которой наградила ее мать.
Сеньора не торопилась сбрасывать с себя сонную негу и подниматься из постели, чтобы немедленно умыться, едва только пришла служанка со свежей теплой водицей для умывания. Она только приоткрыла один глаз, подобно той кошке, которая лениво наблюдает за всеми вокруг и не выпускает никого из поля своего зрения, и снова закрыла его, как только Бьянка поставила серебряный таз на привычном месте возле окна, в которое заглядывал всю ночь легкий ветерок, приносящий вечернюю прохладу. Совсем скоро станет жарко, по мере поднятия солнца над головами жителей Рима, пока Лукреция все еще нежится в своей постели, не торопясь к утренней молитве и трапезе.
Еще бы, как можно-то торопиться?! Добрых полночи она стонала от удовольствия в объятиях своего любовника, который сбежал незадолго перед рассветом, наивно полагая, что донна Ванноца не знает о том, как он приходит и остается на ночь в спальне ее дочери на неприлично долгое время…
И было так забавно наблюдать за тем, как влюбленный камерарий борется с собой, со своими чувствами к прекрасной дочери Папы. И ей было так приятно и сладко ощущать собственное великолепие, которого она не познала в законном браке рядом с совершенно ужасным и старым мужем, которого ей подыскал отец. От Сфорца она попросту сбежала, да, не в силах более жить с этим ужасным человеком, от которого ни удовольствия в постели, ни в жизни. И теперь она решила восполнить образовавшуюся брешь, благо, возможностей у нее было для этого более чем достаточно. И так вовремя появился рядом с ней Педро, что каждый раз проигрывал сражение своей совести, когда она оказывалась рядом с ним, такая сладкая и соблазнительная, словно медовая акация. Нет, она, конечно же, ловила момент свободы и собственного великолепия, пока ее красота не увяла, подобно цветку; она-то и не любила своего любовника, погрузившись в плотские утехи с которым, не раз готова была провести параллель между собой и любимой матушкой. Вот чего еще! Она не повторит такой судьбы и в следующий раз она обязательно выйдет замуж за настоящего принца, а не какого-то старого итальянца. Она станет королевой, которой еще не видел их Мир. И отец с Чезаре об этом обязательно позаботятся. 
Заставив себя наконец-то подняться из постели, когда даже Бьянка, прибравшись тихонько в покоях своей госпожи, ушла, Лукреция подошла к тазу, чтобы умыться уже теплой водой с лепестками роз в оной. Это после, выбирая себе наряд, сеньора подойдет к зеркалу, в котором будет вглядываться в свое отражение в нем, размышляя по поводу того, насколько же сильно изменилась она сама за последнее время. Даже матушка не могла знать, насколько ее дитя оказалось порочным. И не по принуждению кого-то, а по собственной воле. Забавы ради, соблазняя Перотто, она думала только о себе. Ведь она – Борджиа, а того, что хочет Брджиа того хочет сам бог.
Спустя несколько минут, Лукреция уже выбрала платье и, подозвав служанку, переоделась, после чего спустилась к трапезе в саду, которую приготовили специально для нее и подали в саду, в тени тента. Перотто заглянул на виллу донны деи Каттанеи уже в почти обеденное время, когда молодая сеньора не знала, чем занять себя. Под благовидным предлогом, касающимся спасения души златовласой прелестницы, Лукреция отправилась вместе с камерарием своего отца, прогуляться по саду, в котором благоухали розы и другие цветы, созданные для того, чтобы радовать глаза женщин. Они разговаривали о чем-то отстраненном долгое время – в прочем, так происходило каждый раз, прежде чем Перотто снова и снова падал у ног Лукреции. Так что, на этот раз все происходило по, в какой-то степени, привычному сценарию. Она коварно улыбнулась, когда камерарий начал свою пылкую речь о ее красоте и силе своих чувств, которая весьма льстила юной сердцеедке.
О, да! Ей льстила возможность погубить не одну душу, тем более, что сегодня она уже успела заскучать.
- Не говори столь громких слов, Перотто, - тихо и игриво произнесла в ответ девушка, словно бы уклоняясь от поцелуя своего любовника. – Красота не вечна, как и не вечен этот мир под нашими ногами, - добавила она, даже не подозревая, что у них был свидетель. – Лучше всего ловить один момент, который нам предоставлен самими небесами, - прошептала она, после чего подставила свои губы для поцелуя, пока ладонь мужчины накрыла ее грудь, сжимая и, словно бы говоря о его неуемном желании.
- Приходи вечером – я открою дверь и впущу тебя, и мы снова сбежим от этого мира, - прежде чем проститься с любовником, Лукреция, конечно же, оставила свое пожелание ему.
А когда окончательно простилась с ним и подошла к матери, узнала, что к ним недавно заходил Чезаре. И нахмурилась.
Почему любимый брат не захотел повидаться с ней? Пожелать хорошего дня или просто справиться об ее самочувствии?! Обижался? У него не было времени для нее? Нахмурившись, сеньора тихо вздохнула, но не стала расспрашивать мать об этом. Когда к ним снова придет Чезаре, она продемонстрирует ему, как сильна была ее обида за то, что он забыл о ней и не уделил должного внимания. Ну, а пока… она решила подготовиться к вечеру. И уж очень сильно удивилась, когда любовник не пришел.
- Это какая-то шутка, - только выдохнула она, понимая, что темной ночью у окна, выглядывавшего со второго этажа на улицу, она не увидит знакомого силуэта. И, надо сказать, было так досадно ощущать, что ее игрушка сорвалась с крючка в столь неожиданный момент, когда ей казалось, что она уже в ее руках, даже более того – на тарелке, а ей оставалось только разрезать ей брюшко ножом и вилкой.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-17 20:35:20)

+1

4

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Чезаре попросту не мог понять как его отец - человек умный и дальновидный - может оставлять дела Флоренции на потом, тогда как ими следовало заняться в первую очередь. Савонарола доказывал, что один-единственный религиозный фанатик способен пошатнуть власть самого папы Римского - викария Христа на этой земле. И ведь кардинал был во Флоренции, когда отлученный от церкви монах только начал свои проповеди и уже тогда пытался предупредить отца о ядовитой ереси, что начала расползаться словно гнойная опухоль... слова Савонаролы о развратном папе, которого следовало сместить стали быстро распространятся и следом за ним их стали повторять другие - в том числе враги рода Борджиа. К примеру, такие сильные и опасные как Сфорца, Колонна и прочие, жаждавшие посадить на Святой престол кардинала делла Ровере, которому удалось выжить даже после того как Чезаре пытался его отравить. И если и было дело, которое могло подождать, то это могло быть что угодно, но не Савонарола со своей ересью...
-Отец... если позволите сказать.., -Родриго благосклонно кивнул и Чезаре продолжил говорить, осторожно подбирая слова. -Замужество сестры не самое важное дело на данный момент времени. Вы хотели приобрести сильных союзников и Медичи могут ими стать - у них есть влияние во Флоренции и есть деньги. А еще они сделают сейчас все что угодно, лишь бы как можно скорее вернуть свою власть...
-Ты говоришь глупости, брат... Флоренция словно продажная девка отдалась французскому королю, лишь бы только их не трогали - разве они могут быть хорошими союзниками? -важным тоном выдал Хуан, ставший весьма болтливым после очередного кубка сладкого вина. -Как только король Карл вернется во Францию, мы сможем ввести туда наши войска и тем самым разделаться с Савонаролой и его прихвостнями. Но чтобы все получилось, нам нужны союзники...
-И кого же вы предлагаете в союзники, Ваша Светлость? -насмешливо поинтересовался Чезаре. -Посвятите же меня в свои гениальные планы?
Великий полководец и стратег Хуан, у которого хватило ума лишь на то чтобы пытать глупого мальчишку - сына Катерины Сфорца, в надежде что она откроет ворота Форли! Самая большая глупость, которую вообще можно было придумать и сделать... ведь после этого Тигрица Романьи поклялась отомстить всем Борджиа, а Чезаре потерял возможность сделать ее более сговорчивой, как уже было однажды в его постели. Но этот дурак Хуан все испортил и теперь папской области вновь угрожала война...
-Короля Неаполя разумеется. Он не хочет терять город и боится что французы вернутся, -ответил тем временем Хуан. -Альфонсо Арагонский будет неплохой партией для нашей сестры - он молод и хорош собой, так что ей будет не на что жаловаться. И они примерно одного возраста... разве это не прекрасно, брат? Лукреция будет счастлива, увидев какого кандидата на ее ложе подобрал наш отец...
Когтистая рука ревности вновь вцепилась в горло Чезаре, заставив его вспомнить недавнюю сцену в саду старого дома Ваноццы... Перотто, жадно целующий Лукрецию. Даже думать о том что принадлежит другому было невыносимо для кардинала, так что он промолчал, выпив еще вина и к своему удивлению заметив усмешку на лице Хуана.
-Послушайте меня... оба, -подвел итог словесной пикировке своих сыновей Родриго. -Я уже как-то говорил вам, что мы должны быть единой семьей, а не устраивать склоки против друг друга. В Риме мы окружены врагами... и чтобы наше счастье и благополучие продолжалось, нам следует держаться вместе! Так что вы - мои сыновья - должны поддерживать друг друга, а не ждать возможности когда можно будет вцепится друг другу в глотку. Что же до моей дочери... я не хочу принуждать ее к новому браку, так что дам Лукреции возможность познакомится с герцогом Бишелье. Нам действительно нужен будет сильный союзник - ведь в следующий раз, вечный город уже не спасут гипсовые пушки.
Покинув папский дворец, Чезаре направился к рыночной площади, пребывая в крайне взвинченном настроении... и дело было даже не из-за слов отца, относительно замужества сестры. Ему чертовски не понравилось довольное выражение лица Хуана, когда тот говорил о Лукреции - словно бы смаковал каждое слово, которое, увы, достигло сегодня своей цели. Чезаре хорошо знал себя и очень давно и безуспешно старался побороть греховное влечение к младшей сестре... но видимо был слишком неосторожен и как-то выдал себя перед Хуаном?
Размышляя обо всем этом, Борджиа быстро добрался до старинного фонтана на площади - того самого что по поверьям римской черни мог исполнить самое заветное желание просившего. Микелетто сидел на краю мраморного бассейна, привычно жуя травинку, Кальдерон нервно прохаживался взад и вперед, судя по всему не понимая еще, что его ожидает... ну а охранники судя по всему присоединились к великому множеству неприкаянных душ, что бродят ночами по вечному городу и стенают о своей горькой судьбе?
-Ваше Преосвященство.., -выдохнул Перотто, увидев Чезаре и бросившись к нему. -Ради бога... объясните что происходит? Этот человек сказал, что вы хотели поговорить со мной...
-Да хотел... и наш разговор должен остаться в тайне, -ответил Борджиа, пригласив камерария следовать за собой. -Видите ли, моя мать нынче рассказала мне, что вам удалось расположить к себе Лукрецию... и мне хотелось поговорить о ней. Я беспокоюсь, ведь после своего замужества она очень замкнулась в себе, тогда как раньше никогда и ничего не скрывала от меня.
-Ее брак не был счастливым, Ваше Преосвященство.., -ответил камерарий. -Мы не говорили о нем... но один раз сеньора Лукреция сказала что не нашла в своем супруге того что желает найти любая юная невеста, вступая в законный брак. Я не решился расспрашивать, но мне показалось, что сеньор Сфорца был неучтив и груб... на супружеском ложе.
О да... и потому ты решил исправить сложившуюся ситуацию? -подумалось Чезаре. Но боже... как же она могла сделать такое??? Подарить себя первому встречному, кто был с ней милым и добрым... это было просто невыносимо и не укладывалось в голове у кардинала.
-Как интересно... но если вы не расспрашивали, то как же узнали о том что сеньор Сфорца был неучтив? -усмехнулся Борджиа. -Быть может случилось нечто такое... что заставило мою сестру больше доверять вам?
-Я не совсем понимаю, о чем вы, Ваше Преосвященство.., -осторожно ответил Перотто. -Я всего лишь исполнял приказ вашего отца... и старался поддержать сеньору Лукрецию во время бракоразводного процесса. Это ведь нелегкое испытание для нее...
-Мне кажется вы слишком увлеклись... поддерживая мою сестру днем и ночью, -ответил Чезаре, остановившись и развернувшись к Кальдерону. -А я не могу допустить чтобы кто-то другой завладел ее душой...
Камерарий не ожидал удара ножом и потому даже не защищался - ну а Чезаре, прокрутив рукоять, как ему не один раз показывал Микелетто, сделал шаг назад, чтобы не испачкаться в крови. Кондотьер одобрительно кивнул, достав заранее приготовленную мешковину, которая и должна была послужить для пылкого любовника Лукреции погребальным саваном. Чезаре мог ликовать, свершив свою месть... но в этот самый момент раздался хорошо знакомый ему ехидный смешок.
-Я просто глазам своим не верю... неужели ты решился взяться за клинок? -рассмеялся Хуан, выйдя из тени развалин, которых было великое множество на берегу Тибра. -А я, признаться, думал что у тебя не хватит духу для этого... представь, Чезаре, что скажет наш отец, когда узнает, чья рука сразила его верного слугу. Неужели все это из-за того что Лукреция развлекалась с бедным Перотто?
Чезаре промолчал. Всю его жизнь, Хуан только и делал что посмеивался над ним, прекрасно зная как его брату не хотелось посвящать свою жизнь церкви. Но Чезаре не мог спорить с отцом и когда тот приказал ему принять сан - не сумел ослушаться, хотя и пытался объяснить, что его душа жаждет иного.
-Мне кажется, его следовало бы наградить, за то что он ублажал нашу сестрицу..., -продолжил тем временем Хуан, подойдя ближе к своему брату. -Но ты же не можешь этого терпеть, так ведь?
-Хватит... почему я сделал это... тебя не касается, -выдавил из себя Чезаре, но тем самым еще больше рассмешил старшего брата.
-Я видел, какими глазами ты смотрел на нее, когда отец объявил о свадьбе со Сфорца. Это было так забавно... наблюдать как ты пытался с собой бороться. И потом, когда Лукреция жила в замке своего мужа - каждый раз когда отец говорил о том что ей нужно как можно скорее родить наследника Сфорца, ты менялся в лице. Ты желаешь ее брат... не отрицай очевидного, хотя и знаешь что это невозможно. Но убийство бедняги Перотто ничего не решит... скоро наша сестра найдет ему замену и ты снова будешь мучится.
Наверное в первый раз в собственной жизни, Чезаре понял насколько он ошибался в отношении собственного брата... ведь он считал Хуана недалеким и тщеславным, однако в действительности все оказалось совершенно иначе? Почему-то именно Хуану удалось заглянуть Чезаре прямо в душу... тогда как подобное не удавалось их прозорливому и умному отцу и внимательной матушке...
-Я не буду ничего говорить отцу... по крайней мере пока, -продолжил тем временем Хуан и подойдя к убитому, выдернул из его тела нож. Подойдя к Чезаре, он провел пальцем по черному от крови лезвию и затем коснулся лба младшего брата. нарисовав на нем крест и ехидно посмеиваясь при этом. -Это твой священный елей, Ваше Преосвященство... и я хочу посмотреть как ты дальше будешь страдать, видя как наша сестра отдается другому мужчине. Это поистине бесценно... что в этом мире есть женщина которую ты никогда не сможешь получить.
Все что произошло дальше, сложно описать несколькими словами или даже фразами. Потому как Чезаре опомнился, лишь когда Микелетто оттащил его уже от бездыханного тела Хуана и резко вывернув руку кардинала, заставил его разжать пальцы и бросить нож.
-Подобного ваш отец точно не одобрит... так что надо позаботится о том, чтобы его не сразу нашли, -тихо произнес кондотьер, отпустив Чезаре. -Но у вашего братца всегда было полно врагов... так что он вполне мог разозлить кого-то - к примеру папашу той девчонки, которую он обесчестил? Помогите мне... надо как можно скорее избавится от обоих трупов. Вы сможете смотреть в глаза вашему отцу и солгать при этом?
-Смогу.., -выдохнул Чезаре, рывком стянув с себя ненавистную красную мантию и завернув в нее нож вместе с увесистым камнем, отправил ее на дно Тибра. Прах к праху и пыль к пыли? -С сегодняшней ночи я наконец свободен...
После того как оба трупа исчезли в водах Тибра, Борджиа направился к дому своей матери - Микелетто на всякий случай следовал за ним, подобно преданному и верному псу, но исчез в ночи, едва только заспанный привратник открыл сыну хозяйки дверь. Еще с улицы, Чезаре видел свет в окне спальни своей сестры... значит она все еще не спала и ждала появления своего любовника?
-Я возвращался из дворца и решил увидеть тебя.., -тихо произнес Чезаре, когда Лукреция открыла ему дверь своей спальни. -Нынче плохая ночь... полнолуние и мне не хочется возвращаться домой. Ты не обнимешь меня как прежде? А ведь когда-то давно - кажется еще в прошлой жизни - ты говорила что любишь меня больше всех на свете...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-18 01:29:12)

+1

5

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
Кому нравится быть брошенным?
Кому понравится осознать, что твой чудесный замысел срывается и весь план летит ко всем чертям, преждевременно в самую преисподнюю ада? Ведь душа еще не наигралась! Душа жаждала большего веселья, ибо знала, что впредь придется более тщательно подбирать себе любовника, который не разочарует Ее надежд и желаний, ведь у юной прелестницы только-только разыгрался аппетит, что приходит, как известно, только во время трапезы. Пожалуй, никому не понравилось бы оказаться этим поздним вечером на месте Лукреции. Ни женщине, ни мужчине не захотелось бы попробовать горькое разочарование и отказ от собственных планов. Не фатальное разочарование, конечно же, но достаточно неприятное и досадное, когда ты мнишь себя выше других, ибо принадлежишь к знатному роду Борджиа, на гербе которых не даром красуется черный бык, олицетворяя их упрямство и напор.
А ведь всегда ведь так приятно чувствовать себя хозяином положения и ощущать себя выше на голову от других, пусть даже эта высота не будет связана с внешностью и физическим превосходством. Знать и ощущать себя лучше, хитрее и умнее остальных – это очень приятно и пьяняще сладко, с какой стороны не посмотреть. Это ощущение подобно мании, которая затягивает и не желает впредь отпускать, пусть бы что не случилось: ты знаешь, что ты лучше и старательно отыскиваешь лишние подтверждения этому, чтобы доказать себе и окружающим, какого есть твоя натура. Нет, не алчная или порочная – этим хвастать ни одна современная женщина не будет. Недостижимая и желанная, та ради которой не зазорно и душу дьяволу продать – да, именно такая, какой ее назвал Перотто сегодня в саду во время последнего разговора с Лукрецией, которой не оставалось ничего иного, кроме приподнять подолы своих юбок и подняться к себе.
Здесь в своих покоях при зажженных свечах, молодая сеньора могла обдумать свое фиаско. Еще бы! А как иначе назвать то, что влюбленный по уши Кальдерон не пришел на зов своей нежной розы без видимых глазу шипов, как было условлено? Казалось, что его все устраивало в обед; он был нежен с ней и страстен, как обычно. Кончено, его приторные слова любви уже почти наскучили ей, вот только … разве она позволяла ему вот так поступать с ней?! Она, которая открыла перед ним по истине ворота рая, ибо монсеньор был еще неопытен, ведя жизнь обычного священника, которому вскоре, при должном содействии родни, удалось заручиться доверием Папы Римского и получить должность, о которой мечтали, пожалуй, многие в Риме.  Да и, право дело, не только в пределах Папской области, но и в целой Европе.
Лукреция помнила, как они с Перотто познакомились ближе. Тогда они сидели в саду и разговаривали о супружеской жизни. Как того и хотел её отец, камерарий пришел, чтобы поддержать словом сеньору, узнав, как дела обстоят у юной сеньоры, встретившейся с жестоким обращением мужчины в их постели, когда он только заботился о собственном удовольствии, позабыв о необходимости также делиться им с ней. Но, разве Борджиа способны роптать и жаловаться на свою судьбу? Нет, конечно же, златовласая не обнажила полностью душу, без особенного труда заметив, как спотыкается взгляд мужчины о её красивую, без всякого преувеличения, грудь. Жестоко было, наверное, с её стороны, но Лукреция подумала о том, как было бы неплохо переиначить этот разговор, отведя его в сторону от своей персоны. Аккурат к самому камерарию, который заметно смутился, едва только она спросила о том, как ему, должно быть, не просто вести жизнь, не поддаваясь соблазнам. Затем, она стала самим соблазном воплоти, положив свою ладонь ему на колено, немного наклонившись вперед, чтобы он мог уловить ее дыхание, ощутить свежесть и привлекательность ее тела, которым хотел бы обладать, наверное, каждый мужчина. В тот час она пожелала поразвлечься и посмотреть, к чему же приведет эта шалость, в которую бедняга Перотто погрузился, словно муха в сметану.
Говорят, не гоже женщине начинать отношения, но именно Лукреция подарила первый поцелуй своему любовнику, что сгорал от желания, но не был полон решительности ступить на тропу порока и разврата, без дополнительной мотивации и подсказки. Но ступил. Еще как вступил и сумел развеять скуку сеньоры!
[float=right]http://67.media.tumblr.com/d5f06f11b183521d79c1362832cb79f0/tumblr_n4iml3qiab1qib0lto2_250.gif[/float]- Не благодарный оболтус, - хмуро высказалась молодая женщина, взявшись развязывать ленты на рукавах своего платья, от которого хотела избавиться, как можно скорее. Еще было бы не плохо принять ванну, но златовласая девушка не торопилась с этим своим желанием. Какая-то ее часть надеялась на то, что любовник одумается и придет к ней, прося милости ее прощения за то, что опоздал и заставил ждать.
Раздумывая об этом, Лукреция усмехнулась, подойдя к кувшину, налив себе вина.
Красное вино из родной Испании было сладким на вкус. Оно не особенно хорошо утоляло жажду, но вполне удовлетворило молодую женщину, устроившуюся перед зеркалом в своих покоях, чтобы расчесать волосы и просто так, ради собственного удовольствия, примерить парочку украшений, которых у нее имелось в достаточном количестве. Здесь были подарки от отца, заказанные матерью украшения перед свадьбой и, конечно же, подарки от многочисленных дипломатов и послов, которые решили преподнести дочери Папы и супруге Сфорца ценные подарки. Наверное, когда-то придет тот момент, когда она даже решит отдать какую-то из своих драгоценностей на благотворительность. Однако, этот день еще явно не наступил.
На Лукреции красовалось сапфировое ожерелье, а также несколько колец, когда в ее комнату постучали. И она, конечно же, поднялась из своего насиженного местечка, чтобы открыть стучавшему, не позаботившись о том, чтобы набросить на себя хоть какую-то накидку и скрыть под ней свое прелестное тело, которое в полной мере можно было рассмотреть под тончайшей тканью ее ночной рубашки.
- Чезаре? Ты? – удивилась Лукреция, как только увидела брата на пороге своей спальни. На какое-то мгновение она позабыла о том, что обещала гневаться на брата, покуда он не уделил ей ни капли своего внимания или времени днем во время своего визита в этот дом. – Где ты был? – поинтересовалась она, хмуро оценивая внешний вид кардинала Чезаре Борджиа. На нем не было ни верха накидки, только одна рубаха…
- Что-то случилось? - спросила она, практически игнорируя просьбу брата об объятиях. – Ты сегодня заходил к нам в гости и даже не поздоровался со мной, - Лукреция дает возможность Чезаре осознать, с чем связана ее обида и недовольство. – И теперь ты делаешь вид, что ничего не случилось? – да, только женщины способы развить трагедию до огромнейших масштабов там, где её, быть может, и нет на самом деле. Но такова ее натура, такова Лукреция, что не потерпит, если о ней забудут. – Почему? – спрашивает она, подойдя к любимому брату на достаточно близкое расстояние, чтобы нежно прикоснуться к его щеке ладонью, а второй накрыть его плечо.
Вот видишь? – не спрашивает она у Чезаре, только пытается ему подсказать свою истину. – Я собиралась долго злиться на тебя и обижаться, но не могу… - добавляет она, заглядывая в глаза своего брата, прежде чем подойти к нему еще ближе и согреть его в своих объятиях. – Но то, что я не злюсь уже, не значит, что я не обижена, - скорее предупреждает своего брата, которому придется что-нибудь придумать, чтобы оправдаться за свое поведение днем.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

6

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Она вновь стояла перед ним... прекрасная, юная и чертовски желанная. Злые слова Хуана нисколько не заставили Чезаре устыдится своих запретных желаний, наоборот - подогрели их еще больше, особенно если учитывать тот факт, что сейчас его сестра ожидала увидеть на пороге своей спальни совершенно другого мужчину... Борджиа смотрел на Лукрецию, понимая что уже горит в геенне огненной - и тот кто сказал, что адские муки страшны лишь после смерти, жестоко ошибался и не был приговорен мучительно и страстно любить собственную младшую сестру. А ведь Чезаре всегда считал что ему все по силу... однако искушение, которое вызывал золотоволосый ангел, что немного испуганно смотрел сейчас на него, было куда сильнее железной воли кардинала.
-Случилось... но могу ли я говорить с тобой об этом?? -ответил наконец Чезаре, едва только Лукреция оказалась совсем рядом и привычно коснулась своей ладонью его щеки. -Весь этот день я бродил словно потерянная душа... Помнишь, матушка рассказывала нам в детстве истории о тех душах, что до сих пор бродят по римским катакомбам и стенают, жалуясь на свою горькую судьбу? Вот и я... ощущаю себя точно так, будто в одно мгновение оказался в стальной клетке из которой не могу выбраться. Только лишь до боли в пальцах сжимать ее железные прутья, созерцая абсолютную красоту... Вот оно - мое наказание.
-Я собиралась долго злиться на тебя и обижаться, но не могу.., -произносит тем временем Лукреция, подойдя еще ближе и обняв Чезаре. Раньше ее прикосновение всегда приносило ему утешение... но сейчас это поистине адская пытка. -Но то, что я не злюсь уже, не значит, что я не обижена.
-Я не хотел обидеть тебя.., -растерянно ответил сестре кардинал, обнимая ее в ответ - но лишь потому что сейчас он не знал как ему быть. Будто бы Хуан одним разом сумел влезть ему в душу и выпустить тьму что там царила наружу... и ведь брат был совершенно прав в своей убийственной жестокости? Чезаре ведь и правда желал всегда лишь одну Лукрецию, а все его мимолетные пассии были лишь попыткой забыть ее. -Прошу тебя, умоляю... скажи мне, почему он?? Что в нем такого, что ты позволила ему прикасаться к себе?
Он притягивает Лукрецию ближе к себе и берет в ладони ее милое округлое лицо. Она конечно же удивлена услышать подобный вопрос и наверняка считала, что никто не знает о ее тайне?
-Я видел тебя с ним... сегодня в саду... И хочу знать, почему он? -повторил свой вопрос Борджиа, заглянув в глаза любимой сестры. -Чем он соблазнил тебя? Ведь он далеко не красавец и навряд ли может считаться этаким сладкоречивым кавалером - простой священник. Скажи мне правду, Лукреция, мы ведь никода не лгали другу!
Если даже Лукреция и была сейчас напугана поведением Чезаре, она нисколько не подала вида... и совершенно спокойно и не отводя взгляда своих больших темных глаз, поинтересовалась, зачем ее брату знать все это? Ведь все что происходит в ее спальне, его не касается...
-Как те потерянные души в подземелье, я тоже никогда не обрету покоя... почти как стихи, правда? -Чезаре отпустил Лукрецию и подойдя к столу, налил себе немного красного вина. Как должен чувствовать себя человек, за один вечер совершивший сразу два смертных греха? Напуганным божьей карой за собственные преступления... разбитым и униженным словами брата? -Ты ведь хорошо знаешь, что в нашей семье невозможно сохранить в тайне свой сокровенный секрет...
Едва только допив свой кубок с вином, кардинал услышал ответ своей сестры. Она хотела быть желанной и любимой... и хотя бы раз провести ночь с человеком, который ее действительно боготворит, а не смотрит как на собственность в своей постели. Ведь именно так к ней относился сеньор Сфорца - тот самый человек, которого для Лукреции выбрали любимые отец и брат...
-Прости меня... я должен был уговорить отца не принимать этого опрометчивого решения... должен был - но не посмел! -ответил Чезаре, обернувшись и уронив кубок со стола. Алое вино, словно капли крови, мгновенно стали черными в серебряном лунном луче на полу и напомнили кардиналу о содеянном им злодействе... но разве мог он сейчас думать о том что совершил? Бросившись к Лукреции и забывая обо всем на свете, Борджиа обнял ее, притянув так близко к себе, как это было вообще возможно. -Я проклят и жестоко наказан, любовь моя... тем что не могу перестать думать о тебе каждую минуту и каждый божий день. Оставаясь наедине с своими греховными мыслями, я давно уже не молюсь и мечтаю о тебе... ты тот ангел, что с огненным мечом охраняет врата моего рая. Решай же мою судьбу?
Словно бросаясь со скалы в глубокий омут, Чезаре прикоснулся к губам сестры своими в жадном, нетерпеливом и долгом поцелуе... и даже не сразу понял, что его не оттолкнули, как по сути должно было свершится. Наоборот, Лукреция словно в каком-то безумном и фантасмагорическом сне, обвила руками его шею и продолжая жадно целовать, дернула воротник его нижней рубахи, так что великое множество мелких пуговок градом рассыпалось по полу.
-Я люблю тебя больше собственной жизни, Лукреция... и всегда любил. Ради тебя я готов погубить свою душу... лишь бы ты всегда была только моей, -шепнул сестре в губы кардинал, прежде чем опустить с ее плеч ночную рубашку из тонкого и дорогого полотна. -Не мучай меня больше...
Подхватив Лукрецию на руки, Чезаре отнес ее на постель под богатым балдахином и мягко опустил на скользкое атласное покрывало. Совершеннейшее любовное безумие уже овладело ими обоими... и с помощью младшей сестры, кардинал словно в каком-то жестоком исступлении избавился от остатков ненужной одежды, что мешала в полной мере ощутить каждое прикосновение. И он не может больше ждать... так что берет свою желанную награду, когда Лукреция послушно принимает его, обнимая и целуя его так, словно бы за пределами старого дома их матери наступил Судный день и обоим уже совершенно нечего терять.
-Люблю тебя.., -вновь шепчет Чезаре, начиная сладостную пытку неторопливыми движениями, срывающими с уст Лукреции сладкие стоны. Наконец она в его объятиях - покорная, послушная и нежная... тающая словно воск на солнце от каждого нового жаркого поцелуя. А он старается растянуть их взаимное удовольствие как можно дольше, заставляя младшую сестру крепче обнимать себя руками и ногами, так словно в любой момент в их любовное ложе может ударить молния и каждый поцелуй может стать последним.
Бурный и приятный финал не заставляет долго ждать себя и после него, Чезаре в каком-то исступлении отстраняется от сестры, устроившись рядом с ней на постели и стараясь привести в норму давно уже сбившееся дыхание... и будь он проклят, если хоть с одной женщиной ему могло быть настолько же хорошо...
-Ты не жалеешь... об этом? -тихо произнес кардинал, после того как немного восстановил дыхание и затем заставил Лукрецию посмотреть на себя - прикоснувшись ладонью к ее щеке и осторожно повернув ее голову в свою сторону. -Всю свою жизнь я любил только тебя одну... и буду любить до конца своих дней. Прошу... скажи что ты тоже, по-прежнему любишь меня?
Он вновь притягивает к себе младшую сестру и целует ее - но уже гораздо более нежнее, чем за несколько минут до этого, когда они были единым целым. Чезаре уже плевать на все что пришлось совершить этой ночью, лишь бы Лукреция не возненавидела его за то что произошло между ними...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-18 22:58:24)

+1

7

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
У Лукреции было двое старших братьев, которых она старалась одинаково любить, ведь они были, как повторял неоднократно их отец, одной семьей. А кто поддержит тебя в трудную минуту, если не семья? Семья на то и есть, чтобы быть рядом и в трудную минуту, и в минуту радости, что бы только не происходило в мире, какие бы козни не строили их враги – они должны быть рядом, словно несколько нитей одной веревки. И ведь, когда они будут отстаивать одни интересы, интересы семьи, никакие враги и их козни не смогут победить их, свергнуть их с вершины, на которую им пришлось забраться долгим и не простым путем обмана, подкупа и даже убийства. У власти ведь есть своя цена и каждый платит ее, едва оказывается вблизи от оной.
Однако, чтобы не говорил отец или даже мать, но они с Чезаре были всегда намного ближе, чем с Хуаном, который своей напыщенностью и гордыней, а также не редко различными колкими словами отталкивал родных брата с сестрой. Он считал, раз старше, значит, они должны ему… 
А вот, что именно они были должны?
Честно признаться, молодая сеньора не представляла себе, как именно смотрел на мир Хуан. Ей было не просто его понять, в то время как с Чезаре они всегда были достаточно близки. Он был ее любимым братом, который был готов защищать ее от любой жизненной напасти, баловал ее и делал лучшие комплименты. И не только потому, что был знатным повесой, ведь даже кардинальский сан не мог заставить Чезаре Борджиа одуматься и остепениться. Просто он знал, как любит Лукреция осознавать свое собственное превосходство, быть нежно любимой и не только.
Помнится, однажды она даже подсматривала за тем, как ее любимый старший брат соблазнил одну знатную сеньору. Та женщина была очень красивой и девушка даже ощутила укол ревности по этому поводу, ведь у нее были тоже длинные, словно спелая пшеница под солнцем волосы, пухлые и чувствительные губы, и красивая, словно вылитая умелым скульптором, грудь. Тогда она подумала, что брат не просто увлекся красивой девушкой, но вскоре забудет о ней, его сестре, что также заслуживает его внимания, как бы это не звучало эгоистично. А еще двояко. В прочем, она еще не подозревала, что брат всего лишь боролся со своим демоном тогда. Она не знала, что была тогда и сейчас его любимым милым и желанным демоном.
На самом деле, слова, которые произнес Чезаре, не внесли какой-нибудь ясности. Она не поняла, что именно случилось, однако понимала, что брату как-то не хорошо, поэтому и крепче обняла его, прежде чем ощутила его ладони на своих плечах, когда он также начал обнимать. Конечно же, она хотела бы заставить все нехорошие мысли, терзавшие ее брата уйти, да поскорее. Но, разве это возможно? Увы, но никто не подвластен над мыслями, терзающими душами, кроме самих мыслителей.
Однако, уже спустя несколько минут, Чезаре задал такой вопрос, на которой Лукреция даже не знала, как ответить.
Она была удивлена, услышать такое заявление от брата.
Во-первых, она полагала, что только матери было известно то, какое развлечение придумала себе Лукреция.
Во-вторых, сеньора даже не знала, как лучше было ответить Чезаре. Сказать ему правду, чтобы он узнал, насколько тьма была сильна в душе светлолицей и всеми любимой Лукреции? Или соврать, сдерживая маску благочестия и чистоты, якобы не утерянного за время ужасного сожительства в браке со Сворца.
И он, словно бы видя эти стенания внутри сестры, когда она подвела взгляд своих темных глаз на брата, а он нежно взял в свои ладони ее лицо, попросил ее сказать правду, какой она была.
- Чезаре, - тихо вздохнула молодая женщина, не отводя взгляда в сторону, - зачем тебе такие знания? То, что происходит в моей спальне – не должно портить наших с тобой отношений, - не торопясь с правдивым ответом и все еще надеясь на то, что брат не захочет слышать эту правду, она пыталась увильнуть от ответа.
Но, все-таки он был непреклонен. Пусть даже и выдал, что был в саду сегодня днем именно в тот момент, когда у нее была назначена беседа со своим духовником.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2gUWB.gif[/float]- Я соблазнила его, потому что хотела хоть ненадолго ощутить себя желанной и любимой, ведь в своем законном браке, который вы с отцом устроили для меня, я не познала ни желания, ни счастья, ни любви, - искренне ответила сеньора, нисколько не юля. И пока Чезаре отступился от нее и подошел к столику, на котором стоял кувшин с вином, она продолжила: - У Перотто была чистая душа, которая не могла не привлечь. И я очернила ее, понимаешь? – сделав несколько шагов навстречу брату, молодая женщина присмотрелась внимательней к Чезаре, что даже сейчас говорил о ее браке, как о вещи, которую еще можно было исправить. Что же, они постараются расторгнуть этот брак, однако это не исправит того, что пережила Лукреция в доме своего мужа. Но теперь, когда он обрушил на нее свое признание, стенания прошлого не имели какого-то определенного значения. Его губы нашли ее уста в жадном и нетерпеливом поцелуе, что распалял естественные и одновременно с тем запретные желания по отношению друг к другу. Но бороться со своим естеством было так не просто, что молодая сеньора попросту обвила шею брата, даря ему ответные поцелуи, а после попросту разорвала его рубашку, державшуюся на плечах сотней пуговиц, что украсят этот пол собой, став уликой их запретной близости.
Свеча, одна за другой, словно бы ощутив тонкость момента, начали угасать одна за другой, то ли от порыва ветра, то ли вовсе догорая. Но, это было совершенно не важно, когда брат избавил ее от тонкой шелковой рубашки, подхватив на руки, чтобы уложить на ложе, где и присоединился к ней.
Они всегда были близки и едины, но сегодня … этой ночью они были близки, как никогда раньше.
Ощутив его внутри себя, Лукреция простонала от удовольствия, разглядев то желание, с которым на нее смотрели темные глаза брата. Она обнимет его, прижимает к себе, не желая отстраняться от жарких объятий Чезаре, о которых мечтала с той самой поры, когда она только увидела его с той светловолосой девицей, убежавшей в итоге в монастырь, кажется. Прекрасно понимая, что они находились так близко, как никогда ранее, женщина пытается, тем не менее, максимально приблизить к себе брата, не жалея поцелуев и объятий.
[float=left]http://67.media.tumblr.com/6c986c0c5522db5ef35d403604b795e6/tumblr_n4tnvojBbS1qib0lto4_250.gif[/float]- Я тоже люблю тебя, только тебя, … - тихо шепчет в ответ, прикрыв глаза от приятного ощущения, которое покрывает все тело и переполняет ее темную душу изнутри. Кажется, они близились уже к вершине, когда она осознала, что такой яркой, чувственной и полной желания близости у нее еще никогда не было. И, конечно же, одного этого раза ей будет явно мало, как бы порочно и низко это не выглядело со стороны, хотя кто-то бы попросту сказал - предосудительно. В прочем, людям вечно не угодишь! А знать о том, что происходит у Борджиа в спальне и в постели на мягких атласных простынях не обязательно.
Упав на подушку, прикрывая глаза от удовольствия, Лукреция не сразу поняла, почему брат посторонился ее. Только что ей было так хорошо…
Ощутив прикосновение к своей щеке, молодая сеньора повернула голову к любимому … брату и любовнику.
- А ты? – спрашивает она, словно бы собираясь упрекнуть брата в том, что тот готов был подумать о том, что она могла бы теперь начать сторониться своего брата. – Чезаре, ты жалеешь? – отвечает вопросом на вопрос, прежде чем полноценно повернуться к нему и придвинуться ближе, чтобы своей ножкой нежно провести снизу вверх по его ноге, переплетая их, как ни в чем не бывало; давая этим самым понять, как ей понравилось. Нет, даже более того: как ей хотелось еще продолжить. Все-таки никто из ее любовников не мог дать ей того, что дал этой ночью брат. – Я никого не люблю, только тебя, Чезаре. И, наверное, никто не сможет нас любить так, как мы любим друг друга, ведь мы - Борджиа. Это наше великое проклятие и наше самое большое вознаграждение, - ответила она, прежде чем наклониться к брату и подарить ему очередной поцелуй.
– Не уходи сейчас? Не оставляй меня, – просит она. – Мне порой мне так одиноко в нашем шумном Риме…
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-18 11:45:44)

+2

8

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Гордыня, алчность, жажда власти... и вот теперь еще убийство ближнего своего, родного брата и непозволительная, с какой стороны не взглянуть связь с собственной младшей сестрой. Об этом Чезаре подумал, едва только позволил себе отстранится от Лукреции на пару минут, чтобы привести в порядок сбившееся дыхание... служитель святой матери-церкви этой ночью сделал все чтобы обречь себя на вечный огонь в той жизни, что в финале ожидает каждого человека.
Но жалел ли кардинал Борджиа обо всем содеянном?
Пожалуй, этот вопрос следует оставить риторическим, потому как Чезаре давно уже взял себе за правило никогда не сожалеть о том, что было сделано им. И если мерить все его поступки несколько иной мерой, то что же было сделано этой лунной ночью, которой навсегда было суждено перечеркнуть жизнь теперь уже старшего сына Его Святейшества папы?
Он избавился от соперника и положил конец вечным издевкам со стороны Хуана... возможно открыв себе дорогу к желанному будущему и командованию папской армией. Безмерно любимая и обожаемая женщина подарила Чезаре всю себя - так о чем же он мог жалеть? Только полнейший дурак мог бы так думать, коим кардинал никогда себя не считал, однако ему было прекрасно известно, насколько теперь осложнится их с Лукрецией жизнь. Они будут вынуждены тайно встречаться и любить друг друга в тени... так чтобы не бросить тень на своего отца и не пошатнуть его власть в Риме. Простые обыватели могли терпеть папу-развратника, у которого были незаконнорожденные дети от любовницы, однако инцест явно бы переполнил чашу их терпения? И учитывая настроения, царившие в данный момент времени по всей Италии, это могло бы вызвать самый настоящий бунт, учитывая тот альянс, что был заключен Сфорца и прочими знатными семьями Романьи и папских земель против Александра VI.
Но... черт с ними? У хитрого и прозорливого кардинала еще будет время подумать о врагах своей семьи - сейчас же, он принадлежит только Лукреции. Хотя, если подумать, он всегда принадлежал лишь ей одной и никому больше в этом мире?
-Я не жалею, любовь моя... наоборот... мне кажется что все наконец-то встало на свои места и впервые за долгое время в моей душе воцарился наконец покой, -улыбнулся Чезаре, нежно обняв обожаемую сестру. -Столько времени я пытался заставить себя не думать о тебе... один лишь бог знает, какой глупостью это было. Никто и никогда не сможет занять твое место в моем сердце, Лукреция - я хочу чтобы ты знала это и никогда не забывала мои слова. Наверное, эта любовь родилась вместе с тобой... и она не исчезнет до конца моих дней.
-Не уходи сейчас? Не оставляй меня, -тихонько шепнула в ответ Лукреция, после очередного жаркого поцелуя, на который ее брат охотно ответил. -Мне порой мне так одиноко в нашем шумном Риме…
-Ни за что на свете... я счастлив лишь рядом с тобой, -ответил кардинал, вновь коснувшись губ младшей сестры своими. -Я люблю тебя...
Она вновь обнимает его, притягивая ближе к себе и даря все новые и новые нетерпеливые поцелуи, говорящие лишь об одном - неуемном желании, которое невозможно утолить... а лишь приглушить на какое-то время, позволив себе поддаться любовному безумию. И Чезаре счастлив растворится в нежных и сладких объятиях младшей сестры и снова стать с ней единым целым, заставляя выгибаться на дорогом атласном покрывале и сдерживать слишком громкие стоны. Правда на этот раз, кардинал постарался быть более нежным и внимательным, чем в первый момент приятной и жаркой близости, оказавшейся куда лучше чем в самых смелых мечтах. Он позволяет сестре устроится сверху и господствовать в ритме неторопливых (пока что) движений, что доставляют им обоим много удовольствия... Сейчас не хочется думать о том, что будет завтра - например, как Чезаре объяснит матушке свое внезапное появление в ее доме посреди ночи, будучи в ужасном виде. Но это мелочи по сравнению с тем, что нынче ночью сказал отец... о том что совсем скоро будет заключен новый брак Лукреции и значит Чезаре вновь придется гореть в своем собственном аду. Однако, это вполне приемлемая цена за те моменты абсолютного и безоблачного счастья, что Борджиа испытывает в данный момент времени, здесь и сейчас...
Итак, поутру Чезаре все же приходится сбежать в одну из гостевых спален, до того момента как служанка Лукреции придет будить ее к завтраку... Он приказывает одному из слуг найти себе чистую одежду и затем, приведя себя в порядок, направляется поздороваться с Ваноццой. Как оказалось, нынче прекрасную испанку решил навестить ее законный супруг - тот самый человек за которого сеньору деи Каттанеи выдали чтобы прекратить досужие сплетни что ходили о кардинале Родриго Борджиа. Это скромный и ничем не примечательный человек... обычный фермер, безнадежно и преданно влюбленный в Ваноццу. Он с опаской кланяется Чезаре, ведь его лицо все еще покрыто синяками после драки, которую устроил Хуан, так что ожидать чего-либо хорошего от сыновей своей фиктивной жены, ему явно не приходится?
-Доброе утро, Тео, -кардинал приветливо кивнул супругу матушки и затем поцеловал ей руку, прежде чем сесть за стол. -Простите мое неожиданное вторжение, мама... но после ужина с отцом и Хуаном, я не знал куда деть себя...
-Я всегда тебе рада, дорогой... но хочу напомнить, что ты в моем доме и прошу вести себя соответствующе, -Ваноцца улыбнулась, очень осторожно напомнив своему сыну о том что случилось с Тео. -Я знаю что ты всегда был более благоразумным чем твой брат...
-Мне тоже хотелось бы верить в это, мама, -Чезаре заставил себя улыбнутся... подумав о том, что совсем скоро матери придется узнать о гибели Хуана. И хоть она в последнее время была недовольная его выходками, он все же ее сын. Плоть от плоти и кровь от крови...? -А где же Лукреция?
После того как Лукреция вышла к столу, завтрак прошел вполне позитивно, а затем Борджиа пригласил сестру немного прогуляться в саду, прежде чем он уйдет. Микелетто верно сказал вчера ночью - ему придется смотреть в глаза отцу и при этом постараться не выдать себя.
-Любовь моя, я должен рассказать тебе кое-что очень важное... и лучше будет если ты узнаешь от меня, чем от кого-то другого, -тихо произнес Чезаре, взяв сестру за руку. -Возможно, наш отец в скором времени вновь захочет устроить твой брак - вчера вечером он упомянул о возможном союзе с Неаполем. Я конечно же постараюсь отвлечь его от этих мыслей на проблемы, связанные с Флоренцией... но я не уверен, что у меня получится. Я не мог не сказать тебе об этом...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-19 23:39:58)

+1

9

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
Законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение; но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают.
Р. Л. Стивенсон

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
[float=right]http://funkyimg.com/i/2gZ6g.gif[/float]Правила, нормы морали и какие-то принципы – кто их вообще придумал?
Скучные люди? Богобоязненные? Уж явно не грешники, вроде Борджиа, которым все мало преступлений, свершенных их предками, так они еще новые творят и никак не угомонятся.
Но, постойте-ка.
Как можно отказаться попробовать запретный плод, когда он настолько сладок?
Как можно отказаться от соблазна, что обвивает тебя своими соблазнительными руками, подобно змею-искусителю?
Как можно отказаться укусить то, чего так жаждешь, коли даже Ева не устояла?
Женщины, вообще, по своей природе натуры слабые. Они поддаются своим эмоциям, идут на поводу у чувств и желаниям. Недаром говорят, что желания женщины священны, ибо то, чего хочет она – того хочет сам бог. А ведь Лукреция желала своего брата уже давно. С тех самых пор, когда подсмотрела за тем, как к нему прижимается всем своим телом та белокурая женщина, полными губами которой  он упивался в поцелуе. И сейчас, когда Чезаре был рядом с ней так порочно близко, как никогда прежде, его младшая сестра определенно надеялась на то, что он с этих пор будет думать лишь о ней одной. Ведь тех чувств и эмоций, которые они пережили вместе сейчас, никто больше не сможет ни ему, ни ей подарить. И не только потому, что только Борджиа может любить достойно Борджию. Дело в том, насколько быстро прорастает корень порока, запретного желания. А ведь от него, как от сорняка, будет не просто избавиться. Его не искоренить. Не прогнать из своего сердца, пока они живы; пока стучит громко в груди сердце, переживая этот момент по-своему.
И уже жаждет повторения…
Меньше всего сейчас Лукреции хотелось проститься с Чезаре. Ей хотелось, чтобы он пробыл с ней хотя бы до утра, пока рассветное солнце будет пробираться вверх по небосводу, заставляя постепенно просыпаться бедняков и прочих жителей Вечного Города. Казалось, если брат оставит ее одну сейчас, то отмахнется от своей возлюбленной сестры, которую поставит в ряд возле прежних своих увлечений, которых Рим познал великое множество. А ведь Лукреция не желала быть одной из, … на то она и была Лукреция Борджиа, чтобы ни с кем не сравнивали её. Она была лучше любой принцессы, о которой только мог мечтать какой-нибудь принц. Она была дочерью Папы. Она была Борджиа.
И Чезаре не оставил ее. Более того, брат подарил ей новый приятный поцелуй, от которого в пору было потерять голову. И не только голову, но и сердце. Вот только они уже давно принадлежали старшему брату, которого Лукреция просто боготворила. И только сейчас, поняла, как должно быть ему было тесно в кардинальской сутане, из-за которой мужчина в полной мере не мог развернуться и зажить так, как ему бы того хотелось, ведя войны, заводя открытые романы, что будут обсуждать во всей Европе. Это все досталось заносчивому Хуану, а не Чезаре, который покорялся отцу снова и снова, наступая на свою гордыню.
Но, как отнесется отец к тому, что устроили его двое самых любимых детей?
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
http://funkyimg.com/i/2gZ6j.gif  http://funkyimg.com/i/2gZ6d.gif
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●

Наверное, он, как и многие другие не одобрит подобной связи. Все-таки ему наверняка захочется выдать дочь выгодно замуж, когда она получит развод. В прочем, правильнее было бы сказать «если получит». Как бы там ни было, а брак был консумирован, и Лукреция давно уже не была девственницей, стараниями своего старого и жестокого мужа. Вот только, если она и дальше будет находиться в браке, а также жить вдали от Сфорца, то наверняка сумеет продолжить головокружительную связь с братом, о котором никогда не подумают, как на ее любовника. Уж в этом Борджиа не сомневалась. Как бы там ни было, а все видели и знали, как Чезаре опекал всегда свою дорогую сестренку. Их любви могли позавидовать многие семейства, где брат с сестрой жили подобно кошке с собакой. Но тем Борджиа и были сильны, что были едины. Это без устали повторял им отец, а также в этом поддерживала его и их мать.
Лукреция с благоволением, словно бы святую тайну, принимает поцелуй брата, во время которого снова и снова входит во вкус, добавляя от себя напора, перед которым не мог устоять не только ее любвеобильный брат, но никто. Она проводит ладонью по его обнаженной груди, прежде чем их пальцы переплетутся, и он снова завладеет ней. Он снова заставит ее стонать от удовольствия, которого не знала прежде, а когда он позволит ей возвыситься над ним, держа ритм их движений под своим контролем, прошепчет свои слова любви и не единожды, прежде чем нагрянет предрассветная мгла.
- Как жаль, что тебе уже нужно уходить, мне хотелось бы, чтобы мы встретили рассвет… - устало прошептала златовласая сеньора, когда Чезаре пришло время надеть на себя рубаху и штаны, чтобы скрыться в одной из гостевых комнат, которые держались в доме всегда наготове, в случае нежданных гостей, вроде сыновей донны деи Каттанеи.
Однако им был необходимы хоть кратковременные покой и передышка, чтобы по рассвету они могли придумать новую причину для поздней встречи. И на этот раз, когда утром в комнату сеньоры заглянула служанка, Борджиа сразу же вздрогнула, надеясь, что брат зашел к ней, чтобы пожелать ей доброго утра и разбудить сладким поцелуем. Но, да … так рисковать было бы слишком глупо! Поэтому, поднявшись с постели и выслушав от служанки последние новости (кардинал прибыл в имение матушки среди ночи и даже останется на завтрак!), Лукреция довольно улыбнулась, прежде чем избрала себе платье и приказала служанке сначала уложить ее волосы в прическу, и только потом уже убираться. Какой-то частью своей порочной души Лукреция все еще боялась того, что могла быть поймана на какой-то неосторожно брошенной улике, вроде тех же пуговиц из рубашки Чезаре, которые градом посыпались на пол ее спальни.
Когда Лукреция спустилась к завтраку, за столом уже сидели мать, ее фиктивный муж и, конечно же, Чезаре, который заслужил особенную улыбку от сестры. Она сразу же подбежала к брату и беспардонно обняла его за плечи, а наклонившись, подарила ему такой искренний сестринский поцелуй, который случался много раз раньше на глазах не только у родителей, но и прочих их знакомых.
- Как поживает мой любимый брат? – спрашивает она наивно у брата, словно бы и не она сгорала в его страстных объятиях этой ночью.
Но, прежде чем Борджиа ответит сестре, девушка подходит к своей матери, которой тоже дарит поцелуй в щеку, желая вслух доброго утра ей. Муж матери же заслужил меньшей радости, но все-таки не был забыт Лукрецией, которая приподняла юбки своего платья и вежливо поклонилась ему, присев таком скромном реверансе, который только могла позволить дочь самого Папы Александра.
Вообще, завтрак прошел довольно-таки не плохо, если не учитывать того, что Лукреции доводилось слушать скучную болтовню мужа своей матери. Как бы там ни было, а теперь златовласая сеньора прекрасно понимала, почему же мать увлеклась отцом – с ним никогда не было скучно; он умел даже самые скучные политические рассуждения подать весело и интересно, что даже Лукреция ловила каждое его слово. Но, и без того молодой женщине было чем занять себя. Она то и дело переглядывалась с братом, улыбаясь ему, время от времени вставляя какие-то вопросы относительно той или иной вещи. Когда же они получили возможность пройтись по саду, то уже не обязаны были ходить в своих благочестивых масках. Они сняли их, словно одежду накануне вечером, подарив не один нетерпеливый поцелуй, прежде чем Чезаре не решил приоткрыть сестре занавес тайны.
- Так вот, что тебя вчера так расстроило? – спрашивает она, узнав о том, что отец снова ищет ей мужа. – Но я еще замужняя женщина. Кто знает, когда я получу развод? – хмурится она, не желая мириться со своей судьбой и, подняв юбки своего пышного платья, садится на одну из скамеек в саду, скрытую изгородью. – Я не пойду замуж. Одного замужества мне достаточно! Больше я не хочу! – нахмурилась она, подобно ребенку. – Ты должен, Чезаре, сказать отцу, что я не хочу замуж больше, - едва не плача, произнесла она, глядя в глаза брату. – Если муж меня увезет из Рима, как… как я буду жить без тебя? – спрашивает и ощущает, как постепенно краснеют ее щеки. – Еще совершенно недавно, я помню, как гадала мне по руке предрекла любовь. Та ведьма, которая приблудилась в Пезарро незадолго до того, как я уехала оттуда, - ухмыльнулась она, но вовсе не беззаботной улыбкой, как прежде. – Гадалка сказала, что моя любовь – невозможна. Она ближе ко мне, чем что бы то ни было… и теперь, я знаю, что она говорила тогда о тебе, Чезаре. Я не хочу тебя терять, - добавила она, хотя ее слова, должно быть, совершенно не внесли никакой ясности.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-19 21:20:19)

+1

10

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
-Невозможная любовь... похоже, что она уже вошла у меня в привычку, -невесело усмехнулся Чезаре, выслушав свою сестру. Он прекрасно знал, что ее возражения ни к чему не приведут... и что если отец будет серьезно настроен на союз с Неаполем, Лукреции придется подчинится.
Ради блага семьи и во славу власти Его Святейшества. Третьего тут попросту не дано?
-Давай присядем ненадолго? Мне не хочется уходить, разбередив душу этими разговорами о возможной свадьбе... и я уже дал тебе слово, что сделаю все возможное и невозможное чтобы наш отец думать забыл о новом браке для тебя. По счастью, сейчас у него много других забот и к тому же, твой развод еще не завершен...
Протянув руку сестре, Борджиа уселся рядом с ней на одной из мраморных скамеек в саду, раздумывая о том, что именно развод Лукреции и станет отправной точкой для ее нового замужества. Джованни Сфорца не потерпит нанесенного ему оскорбления и вместе со своей кузиной Катериной наверняка придумает новые козни против Его Святейшества папы. И если учесть тот факт, что большинство знатных семейств Романьи и папских земель поддерживают Тигрицу из Форли, то новый военный союз будет попросту необходим.
-Послушай меня, любимая... я не хочу отдавать тебя другому, но если случится так что нам придется подчинится воле отца, то найду способ, который позволит нам видется. Я не хочу и попросту не могу жить без тебя... и после сегодняшней ночи все будто бы встало на свои места, как и должно было быть, -тихо произнес Чезаре. -У нас нет выбора и придется просто плыть по течению... Но чтобы не произошло в этой жизни, я всегда буду преданно и верно любить тебя.
Прежде чем заставить себя покинуть Лукрециию, кардинал не один раз поцеловал ее, напоминая о всех нежных ласках прошедшей, непозволительно прекрасной ночи. И пожалуй, после всего что было, они уже не брат и сестра... их связь дала им много больше привычных кровных уз? Что будет далее, покажет лишь неумолимое время, которое порой бывает сильнее как господней, так и земной власти.
-Я ждал вас, чтобы рассказать не самые хорошие новости, -едва только Чезаре покинул дом своей матери, как его верный подручный Микелетто появился рядом с ним, словно из-под земли выскочив. -В ваш дом приходил посыльный из папского дворца... около часа назад. Вас хочет видеть ваш отец, так что готовьтесь ко всему.
-Значит я сейчас же нанесу ему визит вежливости, -ответил кардинал. -Я должен как следует и без малейшего промедления сыграть предназначенную мне роль.
-Помните о чем я говорил вам... нужно смотреть в глаза отцу и беззастенчиво лгать о событиях прошлой ночи, -ответил Коэлья. -Вы сумеете?
-О каких именно событиях ты говоришь? После ужина у отца, я сразу же вернулся в дом моей матери, -глазом не моргнув, ответил Чезаре. -Я ведь обещал ей что буду чаще находить время для визитов...
По счастью, Родриго пока что не озаботился отсутствием Хуана и своего самого верного и преданного слуги и вызвал Чезаре для того чтобы обсудить неотложные дела, связанные с финансами Ватикана. Ни для кого не было секретом, что средства которые Церковь собирала для бедняков Рима нередко шла в карманы папской курии... ну а папа Римский не желал в конце-концов дождаться голодного бунта в городе и потому решил поговорить на эту тему со своим сыном.
-Вокруг нас - словно змеиное гнездо, куда не кинь взгляд, мы окружены врагами, -произнес Родриго, после того как Чезаре появился в его покоях - уже успев привести себя в должный и подобающий кардиналу вид. -Французы, миланский герцог, Сфорца... все они против нас, как и те самые змеи, которых мы пригрели на своей груди. Нам необходим новый военный союз и полагаю что лучше тебя никто не сумеет добыть его. Арагонское семейство нынче имеет вес в своих землях и они готовы сотрудничать... так что сделай так, сын мой, чтобы они стали нашими послушными псами. Федерико ведь хочет чтобы его семейство продолжало мирно править Неаполем?
Чезаре лишь вздохнул, слушая своего отца. Его слова, как и всегда, можно было трактовать двояко... Трастамара, понятное дело, не так глупы и конечно же захотят гарантий этого самого союза, ведь один раз понтифик уже отдал корону Неаполя французскому монарху? Но что самое ужасное, предметом торга в этих "деловых" переговорах станет Лукреция, чего кардиналу конечно же не хотелось...
Однако, у него, как и его младшей сестры, увы не было выбора? Отец был готов начать очередную свою гениальную шахматную политическую партию, тогда как все его приближенные должны были стать лишь послушными фигурами и вносить полезный вклад в общее дело, не задавая лишних вопросов.
-Хорошо, отец... но мне все же кажется, что сейчас самое время заняться Флоренцией, о чем я вам и говорил вчера, -ответил Борджиа, после минутного раздумья. -Деньги семейства Медичи позволят нам увеличить папскую армию... а что до нового брака сестры - возможно будет лучше повременить с этим? Ее первый муж не был ангелом во плоти и похоже вымещал на ней всю свою злость - так что дайте ей немного времени прийти в себя и пожить спокойно. Я уверен, что она не так представляла свое замужество...
-Пока что у тебя нет причин давать Федерико какие-либо гарантии... мы хотим быть уверены, что он не примкнет к альянсу, который против нашего семейства собирает под своими знаменами Катерина Сфорца. Но для нашей мести еще придет время, -усмехнулся Родриго. -И прямо сейчас я не собирался выдавать твою сестру замуж... однако, совсем скоро ее бракоразводный процесс будет завершен и ей придется вспомнить о своем долге перед семьей. Сосредоточься на договоре с Трастамара, сын мой - на данный момент, это твоя первоочередная задача.
Итак, вот они новые конъюнктуры Его Святейшества папы? Покинув покои Родриго, Чезаре направился было к выходу, но едва не столкнулся в одном из коридоров с прелестной Джулией Фарнезе - той самой женщиной что заменила его мать в постели отца. Странно... но почему-то кардинал не испытывал ненависти к этой несомненно умной и хитрой даме из благородной и богатой семьи. Весь Рим знал с кем Джулия изменяет своему законному супругу, однако никто не посмел открыто пенять ей этим в отличии от сеньоры деи Каттанеи.
-Миледи, доброго вам дня, -как и обычно поздоровался Чезаре, ответив на вежливый поклон Джулии. -Я слышал, что вам поручено проверять счета папской курии?
-Совершенно верно, -улыбнулась молодая женщина. -Я уверена, что смогу найти куда утекают все средства, предназначенные для благотворительных нужд... и мы с братом трудимся днем и ночью, чтобы как можно быстрее завершить уже эту ревизию. Знаете, я подумала что могу привлечь к этому... поистине святому делу вашу прелестную сестру и матушку. Как говорится, одна голова - хорошо, но три куда лучше?
-Мою матушку? Я бы пожелал вам успеха в этом предприятии, учитывая ее отношение к вам, -Чезаре позволил себе усмехнуться. -А еще я могу сразу сказать вам где можно найти все потерянные из отчетностей средства - на счетах у кардиналов.
И они были бы полнейшими дураками, если бы не пользовались своим положением... но к чему отец затеял этот крестовый поход против коррупции?
-Ваша матушка женщина опытная и умная, -вновь хитро улыбнулась Джулия. -И наши с ней отношения куда выше мелочной вражды.
После этих слов, прелестная донна Фарнезе направилась дальше по своим делам, шурша дорогой тканью своего великолепного атласного платья. Кардинал Борджиа посмотрел ей вслед и затем вышел на площадь перед папским дворцом, где его уже ждал верный Микелетто. Можно было в очередной раз порадоваться тому что никто пока что не хватился как Перотто, так и Хуана и заняться делами - Чезаре еще предстоит сыграть свою роль, а пока что...
-Так значит, мы едем на встречу с королем Неаполя? -как всегда невозмутимо поинтересовался Микелетто. -Но прежде, я хотел рассказать вам одну великолепную новость... птички напели мне, что Медичи успели вывезти из Флоренции много золота, перед тем как Савонарола призвал всех отречься от роскоши. И насколько я знаю, это самое золото сейчас находится на пути к Риму... вам интересны эти новости, Ваше Преосвященство?
-Когда-то ты был бродячим псом Микелетто... так что собери мне человек десять-пятнадцать себе подобных - таких чтобы пошли за звонкую монету в огонь и в воду, -ответил Чезаре, посмотрев на своего верного кондотьера. -Полагаю, что у меня есть отличная возможность успеть сделать несколько дел сразу и я собираюсь ею воспользоваться. Вооружи наших людей и дай им лошадей... нынче нас ожидает чертовски веселая ночка.
Борджиа передал Микелетто туго набитый кошелек с золотыми, после чего направился в свой дом. Там он без спешки сменит кардинальскую сутану на что-нибудь более подобающее для путешествия и затем заглянет простится с любимой сестрой. И как бы Чезаре не хотелось оставлять Лукрецию именно сейчас, он прекрасно знал, что не может себе позволить упустить очередной превосходный шанс переиграть политических противников отца. Хотя, по сути дела противостояние вот-вот должно было перестать быть лишь дипломатическим?
Время красивых слов было на исходе и Чезаре понимал это как никто другой. Но у него еще будет время обдумать все свои заботы на досуге - а пока что он хотел как можно быстрее увидеть Лукрецию. Ведь чем быстрее он уедет, тем быстрее вернется?
Кардинал примчался к дому своей матушки, когда на вечный город уже опустились вечерние тени. Узнав о том, что к донне Ваноцце пришла весьма неожиданная гостья, Чезаре лишь улыбнулся, представив себе каково было удивление его матери... когда к ней заявилась любовница отца ее детей с предложением заключить выгодный альянс. И пока дамы стараются вести непринужденную светскую беседу, при этом пытаясь не поубивать друг друга, Борджиа с особенным удовольствием обнял Лукрецию - все в том же прелестном саду - и рассказал ей о новом поручении отца.
-Я должен уехать немедленно... для того чтобы обеспечить отцу новых сильных союзников. Он считает, что дипломатия почти уже себя исчерпала и скоро против нас начнется новая война. Но не грусти, прошу тебя - я постараюсь вернутся к тебе как можно быстрее. Обними меня и пожелай мне удачи?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-20 22:03:50)

+1

11

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
Существуют в мире такие люди, которым жить по установленным кем-то правилам не предвидится возможным. Это претит их натуре, что требует свободы от узких норм этикета и морали, по которым стараются жить в этом мире. Правда, стараются именно так, что  каждый второй оступается едва ли не после каждого нового пожелания исправиться и избавиться от своего греха. В прочем, можно ли судить слабых и грешных в том, что их побеждает каждый раз соблазн? Можно ли ставить им это в вину, когда мир, такой прекрасный и сладкий, полон соблазна и искушения? Даже Господь не осудил Марию Магдалену, прекрасно понимая, какова человеческая натура. Мессия велел лишь судьям, которые желали наказать блудницу, кинуть камнем в нее первым тому, кто был без единого греха. А ведь нет в мире того, кто не смог бы противиться своему грешному началу, как бы мать Церковь не учила нас не сдаваться в нашей борьбе за святость. Но, кто-кто-то грешит в помыслах своих, а кто-то в своих поступках, за которые так или иначе будет держать ответ. Другое дело, что совершив свое преступление, и знаешь, за что понесешь наказание: сейчас или в другой жизни после смерти.
И Борджиа – не исключение из правил.
Борджиа ведь далеко не святое семейство.
Они всего лишь служат Матери Церкви и себе. Как и все в этом мире, ищут своего места под жарким солнцем, чтобы получать всего в полнейшем достатке. Они не живут по указке и по правилам, которые установили святые богоугодные предки. Они диктуют собственные правила и контролируют их выполнение сами.
Говорят, правила существуют для того, чтобы их нарушать. Что же, желающих играть не по общим правилам всегда имелось в достатке. Так что, своих противников семейство Папы знает и ведет свою искусную и блестящую игру против них с достаточным прогрессом и успехом, учитывая, как опасаются их враги, плетя интриги против папского престола. Однако, если посмотреть на свою жизнь несколько в другом ключе, как на жизнь без правил, то Борджиа следуют этому простому принципу. Они нарушают уставы, заповеди и законы, как церкви, так и мира, в котором живут. Судите сами: будучи еще кардиналом, Родриго Борджиа практически открыто сожительствовал с матерью своих детей, которых открыто признал. Не нужно и далеко оглядываться назад, ведь его дети тоже не стали отказывать себе в удовольствии и последовали обоюдному желанию, которое свело их на неизведанный, но такой соблазнительный путь разврата и распутства, которое никогда не будет принято обществом. Они стали любовниками, пусть даже будущее их было обречено.
- Мы только начали, … - ухмыльнулась Лукреция брату, прежде чем заметила невеселую усмешку на его лице. Она желала сделать его счастливым, чтобы он показал ей всю свою беззаботную улыбку, как и этой ночью. Но вместо этого им доводилось ощущать горечь предположений пока еще далекого будущего, с которым им предстоит встреча.
И что-то подсказывало златовласой сеньоре, что ее брат знал много больше нее, но предпочитал молчать о своем знании, дабы не огорчать возлюбленную сестру. Так что, положа руку на сердце, Лукреция даже не знала, стоит ли вытягивать у Чезаре то, что огорчит ее, или все-таки подождать.
- Даже не говори об этом, Чезаре, - предостерегла брата Лукреция, когда они присели на одной из скамеек в саду, переплетя свои пальцы на ладонях. – Я не хочу никого другого, - упрямо произнесла сеньора, совершенно позабыв о тех мужчинах, которые еще недавно согревали ее в постели, даря ощущение кратковременного удовольствия. Да, она и думать позабыла о Перотто, которого она ожидала увидеть у себя прошлой ночью. И которого до глубокого огорчения и разочарования ожидала, подумав, как неприятно все-таки быть брошенной. – И почему только мне так нужно выйти замуж? Почему нельзя мне подыскать такого же мужа, как у матери? – с каким-то чувством собственной обреченности, произнесла молодая женщина, не ожидая, что брат ответит на ее слова. Она прекрасно помнила, что является дочерью не какого-то купца безродного. Она – единственная и любимая дочь Папы Александра, происходившего из славного и древнего испанского рода, богатствам которого могли позавидовать все короли Европы, ибо не могли дать за своими дочерьми такого приданого, которое тот давал за нее.
Конечно же, Лукреции не хотелось отпускать так быстро Чезаре, однако все-таки пришлось после пары тройки горячих поцелуев, от которых кружилась голова, и хотелось оказаться на седьмом небе от счастья. Но, дела ожидали на ее брата, как и ее отец тоже дожидался, наверняка, каких-то действий от сына. У них ведь много дел, должно быть.
Ну, а что же сама Лукреция?
[float=left]https://67.media.tumblr.com/cc1a078ac0e6ccd7e85f61c0dfb57a4c/tumblr_ml125hSf7e1rzqsclo5_400.gif[/float]Молодая женщина провела еще немного времени в саду, прежде чем поднялась к себе в комнату, где и провела немного времени в полудреме. Так что, прежде чем Чезаре нанес матери и сестре свой визит, сеньора Катанея успела заметить небольшую перемену в настроении дочери после разговора с братом.
- Что случилось, моя дорогая? – пригласив жестом присесть, обратилась к дочери Ванноца. На ней было надето красно белое платье, которое многие замужние сеньоры сочли бы вульгарным, однако это вовсе не значило, что оно ей не шло. Более того, глядя на свою мать, Лукреция порой удивлялась тому, как легко отец смог увлечься другой женщиной, ведь даже после рождения на свет не одного ребенка, которого она подарила Родриго, Ванноца оставалась весьма эффектной женщиной, которой могли завидовать и многие другие достойные сеньоры.
- Меня все мучают мысли о моем замужестве, мама, - честно призналась Лукреция матери, присев рядом с ней.
- А что с твоим замужеством, моя милая? – мягко спросила женщина у дочери, улыбнувшись ей своей милой и доброй улыбкой, которую так любила Борджиа со дня своего рождения больше всего в своей матери.
- Ты не понимаешь, мама… - тихо вздохнув, произнесла молодая сеньора. – Чезаре сказал, что отец уже ищет мне нового мужа. А я не хочу больше замуж, - честно выдала Лукреция, посмотрев на маму, которая должна была понять ее. Это ведь так не просто жить с человеком, который не чтит тебя и банально даже не уважает.
- Я понимаю, дочь моя, - все тем же мягким тоном голоса продолжила донна Ванноца. – Но, ты знаешь, что ты – Борджиа. Все, что у нас с тобой есть – благодаря твоему отцу. И самое малое, что ты можешь сделать для него в благодарность – выйти за того мужчину, которого он выберет для тебя, - продолжила она, взяв ладонь Лукреции в свою. И сделала она это почти также, как это делал Чезаре. Вот только, когда это делал брат, все имело свой сакральный смысл, которого не было у матери, но … сразу же напомнило Лукреции о любимом брате.
- Я понимаю, мама, что мое положение – это не только красивая жизнь, но и обязанности. Но,… почему так обязательно торопиться со свадьбой? Я еще не развелась, не пожила свободно и дня… - покачала головой Борджиа, частично надеясь на то, что еще и мать подключится и поможет уговорить отца не торопиться так выдать замуж.
Но, мать, как и любая другая замужняя и давно уже не юная сеньора, знает свою истину...
- Твой отец желает тебе счастья, радость моя. Он знает, как важно жить в браке и завести детей, пока ты молодая и прекрасна. Ведь, молодость – не вечный цветок. Это благословение бога имеет свойство увядать, - с какой-то долей сожаления произнесла донна Ванноца эти слова, от чего Лукреции даже стало жаль свою мать. Ведь она сейчас говорила из собственного опыта. – В любом случае, Лукреция, не торопись с суждениями и ответом, когда отец попросит тебя рассмотреть кандидатов на твою руку и сердце. Не каждый брак обречен на муки, как случилось у тебя со Сфорца. На этот раз отец не допустит, чтобы муж тебя обижал, поверь мне. Я поговорила об этом с ним, как только ты приехала, - добавила сеньора деи Каттанея, прежде чем пришла служанка, чтобы доложить о приходе гостьи в их дом. И надо сказать, гостья была весьма неожиданной.
- Пойдем, поприветствуешь со мной сеньору Форнезе, а я узнаю, что ей нужно от меня, - добавила бывшая любовница Папы, собираясь встретить женщину, которая ее заменила. Эта встреча не должна была представиться Ванноце приятной, но Лукреция все-таки собиралась поддержать мать точно так же, как она сама это пыталась мгновением раньше. Вот только уже спустя минут двадцать после прихода Джулии Форнезе, Лукреции пришлось оставить мать и любовницу своего отца наедине, дабы они могли поговорить о чем-то, несомненно, важном. И к счастью, именно тогда пришел Чезаре, так что они смогли прогуляться в вечернем саду, не оглядываясь на мать, которая могла последовать за ними.
Однако Чезаре приехал не без новостей. Снова.[float=right]http://66.media.tumblr.com/556a77e5748c814bf65a1180ab20d654/tumblr_n3lc5kDqSH1qib0lto6_250.gif[/float]
Брат рассказал своей любимой сестре о той необходимости отъезда, которую поставил перед ним отец и долг. Так что, златовласой сеньоре не оставалось ничего, кроме как грустно посмотреть брату в глаза, предвкушая долгую разлуку. И не важно, надолго ли дела задержат Борджиа вдали от нее. Ждать все равно будет не просто. Даже утомительно сложно.
- Ты уезжаешь, любимый мой? – расстроено переспросила Лукреция у брата, не веря собственным ушам. – А как же я тут без тебя? – спросила она, надув губки, словно обиженное дитя. В прочем, в детстве она часто так делала. Вот только в детстве Чезаре не пытался ее утешить таким же озорным поцелуем, который он подарил ей сейчас.
- Я не хочу, расставаться с тобой… - тихо прошептала она, снова притянув к себе своего любовника и брата. – Весь день я думала о том, как ты придешь снова ко мне, и мы переживем эту ночь вместе. Неужели мне не посчастливиться побывать сегодня в нашем запретном раю?.. Я так хочу тебя, - последнее она добавила уже на ухо Чезаре, когда он наклонился чуть ниже к ней, словно бы опасаясь того, что луна и ближайшие деревья и листва на них быстро узнают их секрет и разнесут по ветру по всему Риму. Это ведь не потому в Риме так сложно скрыть любой свой секрет?
- Прежде чем ты уедешь, возьми меня в рай, - потребовала она, скользнув ладонью в брюки Чезаре, не оставляя ему никакой возможности на побег.
И не важно, могли их увидеть сейчас слуги или звезды. Нет. Имело смысл только их обоюдное желание.
- Ты ведь все еще хочешь меня?
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-20 18:49:20)

+1

12

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
-Я уезжаю ненадолго, любовь моя... и очень скоро вернусь, так что ты даже не успеешь соскучится по мне, -улыбнулся Борджиа, поддразнив младшую сестрицу более чем нескромным поцелуем. Однако, белокурому чертенку этого показалось мало? Лукреция вновь притянула его к себе, целуя жадно и ненасытно, так что у Чезаре попросту не нашлось сил, чтобы сейчас развернутся и уйти от нее. Дела ведь могут подождать, если она желает этого? -И я тоже весь этот долгий день думал лишь о тебе... и когда уеду, все мои мысли тоже буду только о тебе одной - но мне думается, ты итак знаешь об этом, без лишних слов.
Наверное, сейчас Чезаре надо бы вспомнить о благоразумии? Напомнить своей возлюбленной о том, что им следовало бы быть осторожнее и что даже в матушкином доме есть нежелательные "уши" у стен... Но только в этот самый момент, кардинал совершенно потерял голову от объятий своей сестры, чего с ним раньше совершенно точно не бывало ни с одной женщиной.
-Ты могла бы не спрашивать... потому что прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, -шепнул Борджиа в губы Лукреции, после того как она спросила, желает ли он ее. Мгновение спустя, его дорогой плащ уже оказался на посыпанной мелким гравием дорожке, а сам он крепко обнял младшую сестру, прижав ее к античной колонне, что стояла в саду для украшения. Вот только теперь, двое пылких и страстных любовников нашли для нее несколько иное применение? Позволив Лукреции уперется спиной в это архитектурное сооружение, Чезаре не тратя даром времени, приподнял бедро сестры (и черт бы побрал все эти юбки что на ней одеты!) и плавно вошел в нее, решив на этот раз обойтись без долгих прелюдий к любовной игре. Впрочем, Лукреция так страстно желала их единения, что какая-либо подготовка к очередной жаркой близости была сейчас совершенно не нужна... -Скажи еще раз... что любишь только меня и никого больше? Чтобы зная это, я сумел преодолеть все возможные преграды и как можно быстрее вернутся к тебе...
Ну а пока Лукреция вела приятную "беседу" с Чезаре, у ее матушки состоялся несколько иной разговор с донной Джулией... и честно говоря, Ваноцца даже и предположить не могла, что любовница Родриго могла захотеть ее помощи в своих делах. И пока прекрасная Фарнезе объясняла суть своей просьбы, испанка внимательно изучала свою соперницу - и, увы... осознавала почему ей пришлось уступить этой женщине своего неверного возлюбленного. Джулия была не только красива, но и умна - в отличии от многих знатных дам, знавших лишь домашнее хозяйство, она прекрасно разбиралась в политике и была интересной собеседницей. Увы, но этим Ваноцца похвастаться не могла и потому прекрасно понимала почему ей пришлось проиграть этой женщине. После того как Родриго занял столь вожделенный для него Святой престол, ему нужна была именно такая спутница - та что искусна не только в постели, но и в придворных интригах, которыми всегда славился Ватикан.
-Признаться, я не особенно понимаю, о какой именно помощи вы хотите просить меня, прекрасная Фарнезе. Полагаю, что все необходимое, вам может дать... ваш любовник, -наигранно-дружелюбно улыбнулась Ваноцца. -Мне кажется, что он не отказывает вам, особенно если речь идет о столь важных для него делах, как финансы курии?
-Он и ваш любовник тоже, -Джулия ответила не менее лучезарной улыбкой. -Я согласна со всеми вашими доводами, сеньора... но мне нужна ваша мудрость, для того чтобы держать кардиналов в подчинении. Полагаю, для вас не секрет, что большинство из них пользуется... услугами римских куртизанок?
Этакий тонкий намек на то что Ваноцца сама была куртизанкой, до того как обрела постоянного покровителя в лице отца своих четверых детей? Сеньоре деи Каттанеи очень хотелось указать наглой выскочке на дверь... но увы, боясь окончательной размолки с Родриго, она не могла себе позволить подобной роскоши.
-Это не секрет для всего Рима, донна Джулия, -тихо произнесла Ваноцца. -Если я верно поняла вас, то вы собираетесь использовать куртизанок как средство давления на кардиналов святой курии? Я могу подсказать вам верное направление этих начинаний, но сразу могу сказать, что все они будут стоить вам немало золотых.
-Я готова пойти на это, донна Ваноцца. Имеет значение лишь конечная цель... для достижения которой будут хороши все средства, -вновь улыбнулась Фарнезе. -Мне хочется чтобы вы были моей союзницей, потому как нам с вами нет смысла враждовать. Вы лучше меня знаете, что Родриго никогда не забудет вас, потому как это невозможно. Каждый день вы напоминаете ему о себе, даже когда вас нет рядом...
Ваноцца прекрасно поняла, что Джулия имеет в виду ее детей - самых преданных и верных помощников своего отца в пропитанном насквозь интригами и ложью Ватикане. Женщина решила не комментировать это замечание донны Фарнезе, ведь ей нечего было возразить на него.
-Давайте перейдем ближе к делу? Час уже поздний, донна Джулия... так что я очень быстро объясню, что вам следует сделать...
План Ваноццы очень понравился Джулии - она предлагала сделать куртизанок из нескольких известных борделей осведомительницами, что и позволит держать кардиналов на коротком поводке. Но чтобы достичь этого, прекрасной Фарнезе следует поговорить с хозяйками этих самых "лупанариев" и вложить немало денег в их обустройство, тем самым купив себе необходимую преданность проституток. Попрощавшись с Ваноццой и договорившись о встрече в городе на следующий день, Джулия набросила на плечи свой плащ и направилась к выходу из дома, как вдруг услышала знакомый голос. То была милая Лукреция - Фарнезе всегда испытывала самую искреннюю симпатию к дочери своего возлюбленного, так что захотела поздороваться с девушкой... и совершенно неожиданно стала свидетельницей весьма нежной и пикантной сцены.
Лукреция в данный момент времени беседовала с Чезаре, нежно обнимая его и смотря ему в глаза. Джулия знала, что эти двое всегда были особенно близки, но в данный момент ей показалось, что она оказалась явно третьей-лишней? Потому как, едва закончив говорить, Лукреция притянула к себе брата, подарив ему совершенно не сестринский, непозволительно долгий поцелуй. Фарнезе остановилась за одним из аккуратно подстриженных кустов, не желая прерывать двоих влюбленных и вышла на свет, лишь когда Лукреция позволила Чезаре наконец уйти...
-Ты должна быть осторожнее, милая Лукреция, -тихо произнесла Джулия, выйдя на свет и подняв с садовой дорожки блеснувшую в лунном свете бриллиантовую булавку для волос и протянув ее своей любимой подруге. -А если бы вас увидел кто-то из прислуги?
Тем временем, Чезаре уже успел встретится с Микелетто и дюжиной отчаянных храбрецов, которые были рады продать свою руку и воинское мастерство тому кто предложить лучшее вознаграждение. Выехав из города, всадники помчались по старой дороге на Орвьето, куда верные слуги Лоренцо должны были прибыть ближе к рассвету. Кардинал прекрасно знал, что такой шанс может больше и не выпасть вовсе и потому решил завладеть золотом Медичи, не ставя своего отца в известность об этом плане. Сомнения и размышления сейчас определенно могли бы помешать делу... так что Чезаре решил действовать на свой страх и риск и до поры до времени хорошенько спрятать полученный ценный груз. Рассказать о нем можно будет, дождавшись нужного момента - а пока что, действовать, не тратя времени на взвешивание всех "за" и "против"?
Этой лунной ночью, эскорту что охранял повозку с "припасами" не суждено было выжить... и позже перепуганные свидетели ночного нападения на трактир в Орвьето рассказывали что бедных "фермеров" перебили какие-то головорезы в масках и темных плащах. Каких-либо знаков воинского отличия, либо гербов хозяина у них не было - и они растворились в ночи так же быстро как и появились.
Предосторожности ради, Борджиа не стал говорить своим подручным что именно они должны будут отбить у слуг Медичи и затем более чем щедро расплатился с ними. После Орвьето, повозка с припасами была доставлена в монастырь святой Цецилии, где у Чезаре было еще одно важное дело, перед поездкой в Неаполь. Он хотел взглянуть в глаза Урсуле и удостоверится что она более не владеет его мыслями как бывало раньше...
-Зачем вы приехали? Я умоляла вас не мучить меня больше.., -тихо произнесла Урсула, после того как ей было приказано прийти в часовню. Час утренней молитвы для монахинь уже был закончен, так что в святом храме было тихо... а голоса двоих людей что сейчас вели беседу звучали необычайно тихо и не отдавались эхом от старых стен. -Если вы действительно меня любили когда-то... оставьте меня одну с моими грехами и несбывшимися мечтами.
Лицо Урсулы сейчас было похоже на восковую посмертную маску и казалось что все прежние краски жизни навсегда покинули его. С тех самых пор как она приняла постриг, Чезаре было больно наблюдать все эти перемены... ведь кажется еще совсем недавно, эта красивая женщина была украшением всех светских балов и праздников в Риме. Он познакомился с ней на свадьбе Лукреции, когда решился привести свою мать на веселый пир после брачной церемонии. В большом парадном зале папского дворца играла музыка и новобрачные собирались станцевать первый танец с гостями... в котором кардинал Борджиа и оказался партнером сеньоры Банадео. Несколько дней спустя они стали близки, а затем Чезаре решил избавить Урсулу от жестокого мужа, чтобы и дальше встречаться с ней - вот только она узнав об этом убийстве, не смогла его простить и посвятила свою жизнь богу.
-Тебе ли говорить о любви? -ответил кардинал, наблюдая за тем как Урсула упорно избегает его взгляда. -Ты отвергла ее... чтобы наказать меня и лишить самого дорогого в этой жизни. Я мог бы повторить, насколько жестоко это было... но не буду.
-Я не хочу говорить об этом, кардинал.., -голос бывшей знатной дамы был еле слышен и она говорила едва сдерживая слезы. -Падшая женщина должна замаливать свои грехи... и любить одного лишь бога. Он должен быть моим хлебом, водой и жизнью. Оставьте меня и не мучайте больше!
-Бог глух, слеп и безжалостен, Урсула, -Чезаре подошел к женщине и приподняв ее лицо за подбородок, заставил взглянуть на себя. -Ты была мне безмерно дорога и потому я приходил в эту скорбную обитель. Увидеть хотя бы тень былого чувства в твоих глазах... но теперь я освободился. Есть одна-единственная женщина на свете, что готова принять меня таким каков я есть - со всеми моими пороками, грехами и слабостями. Твоя жертва была напрасна.
Развернувшись, Борджиа покинул старую часовню и затем озадачился тем чтобы как следует спрятать содержимое повозки с припасами в подземном хранилище монастыря. Мать аббатиса передала кардиналу ключ от стальной двери хранилища, заверив что там все его тайны будут сохранены в полнейшей неприкосновенности.
-Этот груз весьма важен для Его Святейшества папы и останется в монастыре ненадолго, -постарался объяснить ситуацию Чезаре. -Как только я вернусь из своей поездки в Неаполь, то перевезу его в более надежное место. А еще - не забуду услуги, которой вы мне оказали.
Закончив с первоочередными делами, Борджиа в сопровождении верного Микелетто помчался в Неаполь. Чума еще не покинула город, так что встреча с королем Федерико была назначена в Террачине - живописном городке на берегу Тирренского моря, куда все оппоненты должны были прибыть, соблюдая строжайшую тайну. Шпионы Карла VIII были повсюду, так что нужно было позаботится о безопасности назначенных "деловых" переговоров.
И вот, представьте себе прекрасную виллу неподалеку от морского побережья, предоставленную в распоряжение Арагонского семейства одним из местных аристократов. Чезаре был чертовски рад наконец-то сменить свою красную сутану на более мирское одеяние и с нетерпением ожидал, что же ему скажет Федерико... а еще надеялся что сумеет добиться военного союза, не торгуясь Лукрецией.
-Позвольте представить вам моего дорогого кузена, кардинал? -елейным голосом произнес новый король Неаполя. -Я полагаю, что он достоин руки вашей прекрасной сестры... Альфонсо? Ты можешь уже войти.
В большой зал, где был накрыт ужин в сопровождении слуг вошел молодой человек в богатой одежде и почтительно поклонился, поцеловав рубиновый кардинальский перстень Чезаре. И черт возьми... молва о нем оказалась правдивой и мальчишка и правда был хорош собой, так что Борджиа не мог не ощутить очередной ядовитый укол ревности. А вдруг он понравится Лукреции?? Даже от одной мысли что молодой герцог будет владеть ее телом, у кардинала потемнело в глазах от злости...
-Я безмерно рад познакомится с вами, герцог, -кардинал заставил себя вежливо ответить на приветствие молодого человека. -Нисколько не сомневаюсь, что вы будете самым желанным кандидатом на руку моей сестры, ведь в вашем случае придворные художники нисколько не преувеличили своего впечатления от вашей приятной внешности.
-Благодарю за лестные слова, Ваше Преосвященство, -робко ответил Альфонсо. -Я постараюсь быть хорошим мужем для вашей сестры... в том случае... если вы придете к какому-либо соглашению с моим кузеном.
-Ступай к себе, Альфонсо! -Федерико усмехнулся, хлопнув кузена по плечу. -Взрослые люди сами решат все насущные вопросы. Тебе предстоят лишь приятные хлопоты - достойно ублажить свою жену на супружеском ложе. Насколько я знаю из переписки с Его Святейшеством - он желает этого брака не меньше чем мы, так что осталось лишь договорится о досадных формальностях и мелочах брачного договора. Что скажете, кардинал?
Так значит отец уже дал свое согласие на этот брак? Ладно, мы еще посмотрим кто кого переиграет, -подумалось Чезаре, но вслух он этого естественно не сказал. -Я могу добавить к услышанному лишь одно, Ваше Величество - я готов здесь и сейчас выслушать ваши условия и затем передать их Его Святейшеству. Так что я внимаю вашим словам и весь обратился в слух...
Итак, гамбит Его Святейшества папы вот-вот должен был быть разыгран? Кардиналу Борджиа очень хотелось надеяться, что его отец был осторожен в переписке с Федерико и не успел ему что-либо уже наобещать... но в любом случае финальное слово в этих переговорах оставалось за Родриго.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-21 05:42:41)

+1

13

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
История запомнила первого прославленного носителя имени – Цезаря, в честь которого и был назван старший брат Лукреции, один из сыновей Родриго Борджиа. Отец мечтал о Риме, о папстве и всегда, сколько помнила себя Лукреция, восхищался былым величием и великолепием Римской Империи, которую он намеривался сосредоточить в собственных руках, вместе с папской властью. Однако почему-то это имя не досталось старшему из его сыновей, но именно Чезаре, среднему, на которого возлагались большие надежды, но … вовсе не в мирском бытии. Родриго приготовил для Чезаре кардинальскую сутану – тот же путь, по которому сам пошел однажды. И пусть как бы ему не шли эти священнические одежды, его младшая сестренка всегда переживала о том, как же справится брат со своими демонами и испытаниями, которые вырастали на пути Борджиа каждый раз, каждый день и даже час, проведенный среди почтенных кардиналов в курии Папы. Когда-то, когда ей было всего тринадцать, она шутила и обещала, что будет молиться за него, а теперь … соблазняет своего Чезаре и тихонько радуется тому, что он принадлежит только ей и Церкви.
А Церковь, благо, не требует от мужчины женитьбы.
Чезаре, именованный в честь великого полководца и политика, который отличался не только умом, но и интеллектом, был любим женщинами, в полной мере наследовал великому носителю этого имени и наверняка тоже войдет в историю должным образом. В этом была уверенна, молодая женщина, что заглядывала в темные, почти черные глаза брата, побуждая его возжелать ее еще больше…
Она хотела увидеть, как в его взгляде рождается дикое и безудержное желание.
Она хотела, чтобы он возжелал ее настолько, чтобы завладеть ею именно сейчас, в это же мгновение, в эту же секунду и не минутой позже. Ведь времени им всегда будет не доставать, сколько бы они его не разделили между собой. И предыдущая ночь, а также утренняя прогулка в этом саду, что так изменился после захода солнца, доказали это в полной мере.
Конечно же, она желала снова побывать в своем раю, покоренная лучшим среди мужчин, которых только носила эта грешная земля, однако сейчас она все еще не могла поверить в то, что Чезаре уедет на несколько дней из Рима. Неужели сейчас ему придется уехать? – эхом звенело в ушах, даже тогда, когда ощутила, как плоть брата напряглась от одного ее прикосновения.
- Я хочу слышать, как ты меня хочешь, хочу ощущать это... - во время небольшого перерыва в поцелуе, прошептала она, отступая несколько шагов назад под напором Чезаре, что не стал заставлять ее долго ждать. Еще недолго они дразнили друг друга поцелуями, прежде чем позади себя Лукреция почувствовала твердую опору в виде колонны, по одной стороне которой уже начал пробираться живой изгороди.
Тихий стон едва не сорвался из ее уст, когда она прикусила себе губу, ощущая, как Борджиа входит в нее, а после она точно также прикусывает уже его губу, когда он наклоняется к ней, чтобы подарить игривый поцелуй. Она простонала каждое слово из той недолгой и простой фразы, о которой ее просил ее любовник. Однако когда они оба были уже близки к неизбежному финалу их головокружительной, но и не продолжительной близости, Лукреция все-таки не удержалась и громко растаяла в объятиях Чезаре, еще какое-то время не желая уходить из его объятий. И, пожалуй, только опасение того, что их могла увидеть мать, молодая женщина позволила Чезаре привести себя в порядок, а также проститься с ним на долгих и таких неопределенных несколько дней.
- Приезжай скорее, брат, - тихо произнесла Лукреция, поправив платье, верх которого слегка пострадал из-за желания Чезаре прикоснуться губами также и ее груди. Но, пока она была вполне одета и боялась вечерней прохлады, что начинала каждый раз опускаться на Рим с приходом ночи. – Я буду ждать тебя, ты знаешь, любовь моя, - добавила она, прежде чем приподняться на цыпочках, чтобы дотянуться до желанных уст брата. И уж совершенно точно молодая сеньора не ожидала того, то у них с Чезаре могли быть свидетели, о которых она и не подозревала.
- О, вы уже договорились о чем-то с матерью? – спрашивает Лукреция, желая, выйти из ситуации на нейтральном вопросе, не касающегося того, что только что произошло прямо возле той колонны в саду. Однако надежда на то, что донна Фарнезе ничего не видела, рухнула, словно карточный домик, стоило только той предостеречь дочь своего любовника от лишних глаз и ушей, которым не стоило знать о том, что позволяли себе дети папы.
- Нас видят вместе постоянно, - пожала плечами Лукреция, прекрасно понимая, что Джулия была права. Но, поддаться панике из-за вскрытия их с Чезаре тайны, пусть даже женщина, которая узнала эту самую правду не была способна начать рубать ветку, на которой же и сидела. Проступок детей незамедлительно упадет и на папу, благодаря которому Джулия обладала тем, чего не было и у половины знатных женщин всех столиц Европы. – Мы просто прощались, - добавила Борджиа.
- Вот оно как? – хитро подметила донна Фарнезе, давая понять взглядом и улыбкой, что уже обо всем она знает.  Но, если бы только Лукреция начала расспрашивать  у любовницы своего отца, откуда и как долго поселились такие откровенные помыслы и наблюдения, та была бы удивлена, что Джулия сама все заметила еще до этой встречи в саду.
- Но, все-таки, мне куда больше любопытно, что вы задумали? – спрашивает Лукреция, прежде чем они успеют далеко отойти с места преступления.
И уже спустя полчаса, после ухода Чезаре, в дом Ванноцы пришел один слуга, заявлявший, что Хуан пропал…[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-21 01:14:04)

+2

14

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Джулия лишь улыбнулась, когда Лукреция нисколько не смутившись, поспешила сменить тему разговора, поинтересовавшись разговором гостьи со своей матушкой. Собственно говоря, иного сеньора Фарнезе от своей милой подруги не ожидала - она была истинной копией своих родителей, унаследовав смелость и жизнелюбие от матери, а расчетливый и хитрый ум от отца. К тому, как не прискорбно это было признавать, юная Лукреция по воле своего мужа, уже не была той смешливой и наивной девочкой, что зардевшись будто маков цвет, расспрашивала Джулию о том как следует целовать милорда Сфорца. Прекрасная Фарнезе с первых минут знакомства полюбила очаровательную дочь своего возлюбленного и искренне желала ей только счастья... но судя по всему, оно оказалось куда ближе, чем только можно было себе представить?
-Мы с твоей матушкой заключили деловое соглашение, -тихо произнесла Джулия, взяв Лукрецию под руку. -И я подумала, что ты тоже могла присоединится и помочь мне в моих начинаниях. Твой отец приказал проверить счета курии и узнать куда уходят средства, предназначенные для благотворительных и богоугодных целей - и чтобы они не пропадали впредь на счетах кардиналов курии, я кое-что придумала... Но мне не справится без помощи твоей мудрой матери. Думаю что она все объяснит тебе сама, а мне уже пора возвращаться домой.
Надев на голову капюшон своего плаща, сеньора Фарнезе нежно обняла Лукрецию, прежде чем покинуть ее. Эта милая девочка по всей видимости еще не поняла, что играет с огнем... простые обыватели Рима могли бы простить связь с кузеном, потому как такое не было редкостью в знатных семьях. Но родной брат... бедная Лукреция захотела забрать себе месяц небесный, прекрасно зная, что с наступлением утра он должен будет ее покинуть...
-Я сохраню твою тайну... но умоляю тебя - будь благоразумной? -Джулия заглянула в темные точно два глубоких омута глаза Лукреции. -Ты танцуешь на краю глубокой пропасти, дорогая, а мне не хочется быть свидетельницей того как ты упадешь... так что прошу тебя, быть более осторожной. В древности считалось что безрассудная любовь заставляет богов завидовать людям и потому они посылают им всяческие напасти. Подумай хорошенько над моими словами...
Несколько минут спустя, Ваноцца послала слугу за Лукрецией, пригласив ее к позднему ужину, где и рассказала о плане, который придумала чтобы помочь Родриго. Прежде всего - ему и уже потом гордячке Фарнезе... Едва только прислуга успела подать первую перемену блюд, как хозяйке дома сообщили не самую приятную новость - как оказалось, ее старший сын накануне вечером не вернулся домой после того как ужинал в папском дворце. Собственно говоря, подобные известия не расстроили сеньору деи Каттанеи - увы, она слишком хорошо знала Хуана, чтобы предположить что он в очередной раз загулял в одном из римских борделей. Подобные исчезновения повторялись уже много раз и потому женщина не особенно беспокоилась и лишь произнесла про себя короткую молитву за свое беспокойное чадо. Она так надеялась что с получением от отца новой должности, Хуан наконец-то изменится... к тому же, теперь у него были законная жена и дети. Но во всей видимости, горбатого способна исправить одна лишь могила?
-Передайте госпоже герцогине, что я завтра же нанесу ей визит, -сообщила Ваноцце пажу, которого послала донна Мария - супруга Хуана. -Пусть не беспокоится, я уверена что ничего страшного не случилось.
После ужина, сеньора деи Каттанеи зашла в спальню к любимой дочери, чтобы благословить ее на сон грядущий и затем ушла к себе... однако, словно назло, сон не шел к ней в эту ночь. Уснула Ваноцца уже ближе к рассвету, но молитвы за беспутного сына так и не принесли ей желаемого успокоения.
Ну а что же Чезаре и его деловые переговоры? После разговора с королем Федерико, ему стало ясно, что тот считает свадьбу своего кузена с Лукрецией делом решенным. Естественно, упускать приданое дочери самого папы римского Его Величество не собирался - ему могли позавидовать многие европейские принцессы. Так что Федерико как и Альфонсо были предельно вежливы и обходительны с Чезаре, надеясь судя по всему склонить его на свою сторону. И конечно же они не могли знать, что все их доводы в пользу скорой свадьбы были для кардинала словно ножевые удары под ребра... если не сказать больше?
Альфонсо молод, хорош собой, богат и прекрасно воспитан и образован... он сумеет стать Лукреции достойным спутником не только на супружеском ложе - любая женщина из хорошей семьи может лишь мечтать о таком супруге. Он младше своей невесты на год и следовательно у обоих много времени, чтобы обзавестись детьми и упрочить положение Арагонской династии. Слушая все это, кардиналу Борджиа очень хотелось послать короля куда подальше... ведь он с такой легкостью и даже радостью рассуждал о том как Лукрецию отдадут его кузену.
Проснувшись на следующее утро после разговоров и обильной вечерней трапезы, Чезаре подошел к окну гостевой спальни и долго смотрел на море, думая как ему следует поступить. Отец требовал от него заключения военного (и брачного) союза, разум говорил что нужно подчинится решению понтифика, а сердце... пожалуй здесь подойдет определение более подходящее этакому куртуазному роману - "оно обливалось кровавыми слезами, зная что ненавистный брак все же будет заключен". К тому же, Борджиа едва ли не впервые в жизни ощутил самую настоящую тоску по возлюбленной сестре, которая стала еще сильнее после приятных мгновений их близости.
Я не хочу отдавать тебя никому на этом свете... но меня заставят сделать это.., -вздохнул Чезаре. С одной стороны, после смерти Хуана для него открылась возможность возглавить папскую армию, но с другой... судьба в скором времени должна была наказать его за все содеянное, отняв Лукрецию. Наверняка ведь ее новый муж захочет чтобы они жили вместе в Неаполе? Ведь очень скоро французские войска покинут его и вернутся на родину, так что это будет вполне возможно... -Даже если я осмелюсь поспорить с отцом, это ничего не изменит.
Кардиналу пришлось провести еще пару дней в обществе короля Федерико и его кузена, прежде чем он отправился в обратный путь до вечного города. Столь желанный понтификом военный союз был почти что заключен, но как и боялся Чезаре, его цена была слишком дорогой - Трастамара обещали свою полную поддержку Александру VI только в том случае, если тот подтвердит свое согласие на брак Альфонсо и Лукреции. И похоже, что сообщить все эти новости сестре тоже предстояло именно Чезаре, как бы он не хотел возложить сию миссию на кого-нибудь другого.
Вернувшись в Рим, Чезаре встретился с отцом, когда тот возвращался со слушаний по делу о разводе Лукреции и сеньора Сфорца. Судя по всему, Родриго был уверен в том, что суд вскоре будет закончен, а брак дочери признан недействительным - так что новости от неаполитанских друзей его весьма порадовали.
-Я уверен, что Его Величество не откажется от своих слов, когда узнает, что приданое нашей дочери будет составлять сорок тысяч дукатов, -произнес понтифик, приобняв Чезаре за плечи и затем помрачнел, словно вспомнив о чем-то нехорошем и добавил те самые слова, которых его сын опасался все время своей поездки. -Ты ведь еще ничего не знаешь... но день назад из Тибра выловили труп Перотто с перерезанным горлом и сразу после этого мне доложили об исчезновении Хуана. Я видел нехороший сон... и боюсь что он наделал глупостей пока тебя не было в Риме. Обычно ты всегда помогал удержать его от очередной безумной затеи...
-Почему вы сразу думаете о самом плохом, отец? -поинтересовался Чезаре, вспомнив слова Микелетто - беззастенчиво лгать, смотря любимому родителю прямо в глаза. -Если хотите, я прикажу верным людям поискать его...
-Да, хочу... займись этим делом, -кивнул Родриго. -Но я опасаюсь самого плохого... он снился мне и был похож на утопленника. Когда я вижу подобные сны, они обычно имеют обыкновение сбываться...
-Я надеюсь, что вы ошиблись, отец... и совсем скоро Хуан вернется из своего очередного "загула" по местным борделям, -ответил кардинал Борджиа. -Обещаю вам что найду его как можно скорее.
После этого разговора, Чезаре направился в дом своей матушки, однако не застал ее дома - как оказалось, донна Ваноцца ушла еще утром и в сопровождении сеньоры Фарнезе. На вилле была лишь Лукреция, ожидавшая прихода портнихи, которой было уже заплачено за несколько новых и совершенно роскошных платьев, сшитых по последней моде. Кардинал решил что успеет навестить сестру до снятия всех мерок... и остановился на пороге спальни Лукреции, потому как его глазам представилось неожиданное и прекрасное зрелище.
-А если бы вместо меня в твою комнату вошел кто-то другой? -улыбнулся Борджиа, прежде чем надежно прикрыть дверь спальни сестры. Она лежала на постели, обнаженная и прелестная будто античная богиня, укрытая лишь своими золотыми волосами. Избавившись от своего плаща и бархатного дублета, Чезаре опустился на колени перед кроватью и с удовольствием коснулся губ Лукреции своими. -Все эти дни, я мечтал лишь об одном - как можно скорее увидеть тебя и вновь обнять, любовь моя.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-21 21:39:19)

+1

15

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[take me to church]
[float=right]My lover's got humour,
She's the giggle at a funeral
Knows everybody's disapproval
I should've worshipped her sooner
[/float]Странно или нет, но въезжая в вечный город, путник из провинции в первую очередь обнаруживает вовсе не прекрасные здания, древнюю архитектуру, оставшуюся со времен Римской Империи, память о которой почти отошла в анналы истории. Увы, но не красота встречает путешественника, а зловоние, которое окружает столицу мира, где и правит миром Папа Римский Александр, которого также знали в мире, как Родриго Борджиа.
Странно или нет, однако, многие стремятся в этот Рим, надеясь на лучшую жизнь. И получают ли ее желающие? Увы, но не каждый. Кому-то везет, кому-то не очень… а кого-то убивают в первый же вечер приезда. Судьба, как и Фортуна – изменчивая; она не балует и испытывает каждого, кто приходит в этот мир за счастьем и богатствами. Одной рукой она дает, а другой забирает – и это было прекрасно известно также и двум прекрасным сеньорам, беседующим сейчас в саду. Сегодня Лукреция была счастлива, ведь она была желанна и любима своим братом, в помыслах которого правила она. В прочем, причин не быть несчастной не было и Джулии Фарнезе: этим вечером она вернется к своему любовнику, который положит у ее ног весь мир. Однако уже завтра Лукреция лишится своего счастья. Чезаре будет далеко, а кроме того … движется желанный ней развод, который так или иначе, а будет в руках Лукреции рано или поздно, тогда как у Джулии Фарнезе все по-прежнему должно было быть прекрасно.
Но, надолго ли? 
[float=left]If the Heavens ever did speak
She is the last true mouth piece
Every Sunday's getting more bleak
A fresh poison each week
We were born sick, you heard them say it
[/float]Молодая сеньора, златовласые кудри которой ниспадали на ее плечи благородными локонами после того, как Чезаре даровал им волю, без особенного труда заметила тот легкий налет улыбки на лице подруги, который скрасил ее молодое лицо. Волосы Джулии были собраны в причудливую прическу по последней римской моде, и открывали не только ее скулы и лицо, но и по-настоящему лебединую шею, которой могла позавидовать любая благородная римлянка. Однако не одной только внешностью Джулия покоряла Рим и Папу в том числе. Эта женщина была очень умна и прекрасно понимала, по каким правилам живет и правит их вечный город, поэтому Лукреция не сомневалась в том, что Джулия не предаст их с Чезаре секрет огласке. Не только по доброй дружбе Фарнезе будет молчать о том, что увидела сегодня вечером. Скандал, что бросит тень на трон Святого Отца будет не выгоден никому из рода Борджиа, как и самой Джулии, что не стала продолжать расспрос Лукреции и удовлетворила любопытство юной сеньоры.
Говорить о себе и брате даже при любовнице своего отца, которая уж точно не предаст доброе отношение с Лукрецией, выдав ее сокровенную тайну, молодой сеньоре, конечно же, не хотелось. Да, они с Джулией были хорошими подругами и, кажется, еще совершенно недавно эта прекрасная сеньора, что делилась тайнами супружеской жизни с юной и неопытной девушкой, которая так стеснялась спросить у собственной матери совета, однако все-таки было то, чего Борджиа не могла и не хотела обнажать даже перед ней. То запретное и порочное чувство, что было самым чистым и светлым лучом на протяжении всей их с Чезаре жизни, никто не мог понять, как бы ни пытался, ведь он не Борджиа. А в том, что Джулия постарается понять и принять его, как должное, Лукреция не сомневалась, ведь знала, насколько эта женщина была добра к ней, стараясь поддержать и добрым словом, и советом, и тем более делом.
- Я буду осторожной, обещаю, - произнесла в итоге Лукреция, когда любовница ее отца попросила ее быть осторожнее, обещая взамен сохранить ее тайну. – Люди всегда болтают лишнее, так что я не удивлюсь, если о нас уже не болтают, - добавила молодая женщина так, словно ей было действительно все равно. Но, это было не так. За своей бравадой Борджиа скрывала свой страх потерять все, поэтому этой ночью еще долго не могла  уснуть. Встревоженная своими переживаниями о Чезаре, а также о том, насколько чутко отреагировала Джулия на ее тайну, дав филигранное предупреждение, сеньора уснула только где-то под утро, когда третьи петухи начали заводить свою песнь.
На следующий день Лукреция опоздала к завтраку, как и не блистала многословием, как обычно. И эту перемену за своей словоохотной дочерью сеньора Ванноца расценила, как скорбь по любовнику. А ведь действительно, кажется, Перотто не заходил к ним достаточно продолжительное время. Все-таки раньше он появлялся каждый день, а порой даже вечером, когда сеньора Катанеи делала вид, что не замечает того, как тот смотрит на ее дочь или, по какой причине они проводят наедине. Так что, сейчас она была сбита с толку – неужели ее дочь решила порвать с любовником? Или же… любовник решил вернуться в лоно Матери Церкви, одумавшись от собственной греховной слабости? В прочем, долго мучиться размышлениями им не пришлось, поскольку уже спустя несколько дней, пришло известие о том, что папский камерарий был найден мертвым в водах Тибра.
[float=right]My church offers no absolutes
She tells me 'worship in the bedroom'
The only heaven I'll be sent to
Is when I'm alone with you
I was born sick, but I love it
Command me to be well
[/float]- Дорогая, мне жаль, - решила выразить свои соболезнования Ванноца дочери. Она не знала, любила ли Лукреция своего любовника или только играла с ним, но предположила, что хмурый взгляд и мимолетные невеселые взгляды, оставляемые дочерью, когда она думала, что за ней никто не наблюдает, позволили ей подумать, что была некоторая привязанность.
- Ничего, мама, - не зная, что еще ответить на слова матери, произнесла Лукреция, прежде чем сбежала тем вечером к себе в покои. Чезаре не было в Риме почти неделю, а она себе места не находила, ведь не знала, где он был и с кем. Да и вообще, почему было так необходимо отправляться именно сейчас в путь и заниматься неотложными делами. Про себя же молодая женщина решила: не потерпит столь длительного отсутствия брата и выскажет ему, как только увидит снова.
Но, разве она сама могла наказать себя? Ведь наказывая его, она наказывала и себя. Ее тело изголодалось по его прикосновениям, а ее сердце по самому обычному присутствию его в жизни ее. Так что, как только она увидела из окна, что Чезаре возле дома их матери, отослала свою портниху и стянула с себя новое, почти готовое платье, чтобы встретить любимого брата во всеоружии, дабы он потерял дар речи при виде ее и понял, как жестоко с его стороны было заставлять ее ждать...
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://67.media.tumblr.com/1db409717ab46a2afe425066af98e76c/tumblr_mguosdF3eD1qcqa3io1_500.gif
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- Если бы вошел кто-то другой, тогда … - не долго размышляя, произнесла в ответ Лукреция, - я бы запустила в него вон той вазой, - остроумно ответила она брату, едва сдерживая свою улыбку, что пробиралась на ее лицо, словно хитрая кошка, жаждущая украсть свой лакомый кусочек со стола. Она довольно наблюдала за тем, как брат избавляется от одежды, после чего Борджиа приподнялась на локте, чтобы дотянуться рукой до рубахи брата и притянуть его к себе ближе и подарить не один сладкий поцелуй.
- Чезаре, - заставляя себя оторваться от уст брата, произнесла сеньора, - тебя не было неделю, - шепча, она упрекала брата в том, что ей доводилось ждать и, конечно же, сгорать от нетерпения. – Скажи, как мне наказать тебя за то, что ты обрек меня на ожидание? – добавила она, поймав ладонь брата, которую она и положила на внутреннюю сторону своего бедра, прежде чем самой наклониться слегка вперед, чтобы еще подразнить брата поцелуем. Она помнила о том, что их не должны были обнаружить сейчас, поэтому и заперла вторую дверь в свою комнату, через которую обычно приходила служанка. – Как прошла твоя поездка? – спрашивает она, заставляя брата лечь рядом с ней на постели, прежде чем она скользнет ладонью к паху Чезаре. – Я тосковала по тебе. Не оставляй меня больше так надолго…
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-21 20:02:52)

+1

16

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
[float=left]http://66.media.tumblr.com/6f07a98b2c50703c039cd97b4b6c74ab/tumblr_o4psrta1Mo1ub1jaco6_r1_400.gif[/float] -Тогда... мне пожалуй стоит порадоваться, что эта ваза не предназначалась мне? -хитро улыбнулся Чезаре, прежде чем не один раз поцеловать Лукрецию, в полной мере ощутив собственную тоску последних дней, которые он был вынужден провести без нее. И сейчас ему не хотелось думать о тех новостях, что так или иначе придется ей рассказать... пока что пусть Арагонское семейство катится ко всем чертям вместе со своими альянсами и конъюнктурами. У кардинала еще будет время спокойно обдумать все сказанное и услышанное на так называемых переговорах в Террачине...
-И ты знаешь, что мне пришлось ехать - будь на то моя воля, я бы не покинул тебя даже на час. Но я не мог не исполнить воли нашего отца... [float=right]http://66.media.tumblr.com/f4030749aa8f06920c78c9bcaeca4b2f/tumblr_o4psrta1Mo1ub1jaco8_r1_400.gif[/float] Его ладонь скользит по теплой и нежной коже на бедре младшей сестры, заставляя вновь испытывать поистине жгучее и неуемное желание... и Борджиа сейчас ловит себя на мысли, что еще совсем недавно ему удавалось сдерживаться, тогда как сейчас это попросту невозможно. Естественно, он и не думает сопротивляться, когда Лукреция стягивает с него рубашку и затем притягивает ближе к себе - устроившись рядом с ней на постели, кардинал едва сдерживает стон удовольствия на выдохе, когда его возлюбленная начинает новый раунд их приятной любовной игры более чем волнующим прикосновением к его животу и затем спускается своей ладонью ниже. Несмотря на заданный Лукрецией вопрос, в данный момент у Чезаре попросту нет сил и желания обсуждать свою поездку... быть может позже, если они сумеют оторваться друг от друга?
-Знаешь, я бы хотел увезти тебя из Рима куда-нибудь на морское побережье, где никто нас не знает и мы были бы свободны делать все что захотим, -шепнул Борджиа, усевшись на постели и подарив Лукреции очередной жаркий поцелуй, едва только она устроилась у него на руках. -Чтобы не пришлось вечно оглядываться и опасаться чьих-либо пересудов... просто любить тебя, позабыв обо всем на свете и быть самым счастливым на свете человеком.
Приятная иллюзия, с какой стороны не взглянуть? Особенно если учесть тот факт, что не один Борджиа не откажется от возможности обладать властью и всеми преимуществами что она дает сильным мира сего. Быть может, именно это и есть фамильное проклятие древнего испанского рода? Никогда не ценить то что уже имеешь и всегда стремится только лишь вверх, подобно Икару из древнего мифа... вот только пока власть Родриго неприкосновенна, его детям нечего опасаться опалить свои крылья...? [float=left]http://66.media.tumblr.com/026020366b94b7fe88eb69ab66ae31e2/tumblr_o4psrta1Mo1ub1jaco1_400.gif[/float]
-Я очень часто вспоминаю беззаботные дни... когда мы могли быть вместе и просто радовались жизни, -улыбнулся Чезаре, нежно обняв Лукрецию и задержав дыхание, когда она плавно опустилась на него. -Наверное уже тогда я любил тебя куда больше чем позволено брату... а бедняга Хуан злился на нас, когда мы сбегали от него. Помнишь?
Воспоминания о былом - вещь опасная и непредсказуемая. В них можно затеряться и потом лишь сожалеть о том что пережитое когда-то никогда уже не повторится... так что кардинал Борджиа поспешил одернуть самого себя и полностью растворится в объятиях Лукреции. Она рядом и она любит его - а все что с ними было и все что еще только будет, уже неважно. Разлучить их не под силу никому на этом свете...
По счастью, в этот день Ваноцца задержалась в городе, так что Чезаре и Лукреции никто не мешал провести время наедине. И полностью растворившись в своей любовной идиллии, они даже и предположить не могли, что именно сегодня из Тибра было выловлено тело их старшего брата. Так вышло, что именно в этот самый момент, сеньора деи Каттанеи собиралась попрощаться с Джулией Фарнезе и заглянуть в одну из своих гостиниц, чтобы проверить как там идут дела... Известие о смерти беспутного старшего сына застало женщину врасплох, так что вся окружающая Ваноццу реальность едва не крутанулась на все сто восемьдесят градусов, едва только ей стоило увидеть носилки на которых Хуана принесли к папскому дворцу. Джулии пришлось поддержать испанку и приказать носильщикам поскорее уйти...
-Я знала... что рано или поздно все будет именно так.., -тихо произнесла Ваноцца, присев на край мраморного бассейна фонтана на рыночной площади. -Мне снились плохие сны и я должна была как-то одернуть его и заставить слышать меня. Боже... он катился вниз, словно по наклонной и умер жалкой смертью... в этом есть доля и моей вины.
-Не говорите так, -ответила донна Джулия, усевшись рядом со своей недавней соперницей. -Вы не смогли бы удержать Хуана от опрометчивых и глупых поступков... увы, но в нем не было ума и расчетливости Чезаре или хитрости Родриго. У вас есть еще двое сыновей и дочь, которым вы нужны и которые ценят вашу заботу...
-Вы правы... но этот удар был слишком сильным, -вздохнула испанка и решительно поднялась на ноги. -Простите мне эту минутную слабость... и если мы завершили наши общие дела, то я вернусь к своим. Желаю вам хорошего дня, прекрасная Фарнезе.
Ваноцца никогда не считала себя слабой женщиной и не привыкла сдаваться перед ударами судьбы, однако в этот день она позволила чувствам взять над собой верх. Женщина плохо помнила как добралась до уютной виллы подаренной Родриго и полностью смогла прийти в себя, когда ее обнял Чезаре, испугавшись ее совершенно потерянного вида.
-Дай мне слово... поклянись на кресте, что никогда не станешь подвергать себя опасности, -шепнула Ваноцца, взяв лицо любимого сына в свои ладони. -Я кажется всегда знала, какой конец ожидает Хуана... но твоей смерти я не переживу. Обещай мне, что всегда будешь очень осторожным, расчетливым и хитрым...
Чезаре догадался что произошло... и в эту минуту, не нашелся что ответить матери. Да и как он мог бы что-либо сказать?? Позволив собственной ревности и злости выйти из-под контроля, кардинал за один вечер обрек свою бессмертную душу на вечные страдания, однако нисколько не пожалел о содеянном. Быть может теперь, отец увидит что совершенно зря не замечал стараний своего преданного сына быть полезным ему? А еще, быть может наконец позволит Чезаре быть таким, каков он есть на самом деле...
-Я обещаю, матушка... и вам никогда не придется лить из-за меня горьких слез, -наконец ответил Борджиа, послушно поцеловав крест, который Ваноцца носила на шее. -А теперь, если позволите, я ненадолго покину вас... отцу наверняка сейчас нелегко и я нужен ему как никогда.
После того как Ваноцца ушла в свои покои, Чезаре нежно поцеловал Лукрецию и затем помчался в папский дворец, где и нашел своего отца в глубокой задумчивости. Как Чезаре и предполагал, Родриго решил что смерть Хуана была делом рук преступного альянса, созданного Катериной Сфорца и знатными семьями папских земель.
-Вы желаете отомстить им? -поинтересовался Чезаре, присев в кресло и внимательно посмотрев на понтифика. -Я сделаю все что нужно, отец...
-Когда-то я уже говорил тебе о мести, сын мой, -тихо произнес Родриго. -И сейчас мы на войне... которая будет долгой и жестокой. Как бы я не хотел отомстить за Хуана, еще не время - но когда оно придет, ты притащишь эту шлюху из Форли к нашему дворцу в цепях! Прежде чем продолжить эту войну и начать мстить, следует собрать наших союзников. Расскажи мне о встрече с королем Неаполя. Я полагаю, что он не откажется от сорока тысяч дукатов приданого твоей сестры? [float=left]http://66.media.tumblr.com/5ad6ca0c32335266cb7823290a7fccea/tumblr_o4psrta1Mo1ub1jaco5_r1_400.gif[/float] Примерно две недели спустя после этого разговора была наконец поставлена финальная точка в бракоразводном процессе Лукреции и лорда Сфорца. В финале суда вышло так, что бывший муж прелестной сеньоры был признан... неспособным исполнять свои супружеские обязанности, о чем и было объявлено во всеуслышание. Естественно, Сфорца не мог стерпеть подобного оскорбления и уехал в Пезарро, будучи одержимым желанием отомстить семейству Борджиа, что было вполне предсказуемо. И гордец конечно же не мог знать, что Чезаре давно уже поклялся отомстить ему за бесчестие и обиду нанесенную его младшей сестре.
Но... как и сказал Родриго, для военных действий еще придет время, а пока что следовало озаботится поиском сторонников, а так же доказательств предательства Тигрицы из Форли. Но если первое Чезаре мог делать с одобрения отца, то второе он делал исключительно в тайне и при помощи верного Микелетто.
-Я хочу знать, насколько далеко протягиваются нити паутины, сплетенной Катериной Сфорца, -сказал Чезаре, перед тем как отправить своего подручного с очередным поручением. -Мне нужна встреча с сеньором Вителли... сегодня же вечером в катакомбах. Если он достаточно умный человек, то придет без лишних напоминаний и угроз.
-Вы думаете, что он расскажет о заговоре? -усмехнулся Микелетто. -Я уверен, что он заодно с Орсини и прочими, но ничего не скажет из страха что они прикажут его убить.
-Я уверен, что мне есть что предложить Вителли... так что он не сможет отказаться - и тогда мы сможем лишить Сфорца их сторонников в Риме. Было бы полнейшей глупостью, не воспользоваться этим удобным моментом, так что действуй, Микелетто. Этот лживый трус должен прийти сегодня вечером в катакомбы...
Любая хорошая игра и особенно политическая, во многом зависит от того насколько хорошо все ее участники знают предназначенные им роли. Борджиа нисколько не сомневался, что его верный пес сумеет быть убедительным, если это нужно для пользы дела. Но пока время переговоров еще не настало, кардинал решил провести время, что оставалось до встречи в катакомбах Сан-Себастьяно с Лукрецией... но едва он переступил порог матушкиной виллы, как услышал не самые хорошие новости от одной из служанок сестры.
-Госпоже нездоровится с самого утра, -сообщила девушка, поклонившись Чезаре. -Она даже не смогла позавтракать... я еще ничего не говорила сеньоре Ваноцце, но быть может стоит позвать лекаря?
-Подожди... я сам поговорю с ней, -ответил кардинал, после чего немедленно направился в комнату сестры. Ту самую спальню, где они проводили вместе почти каждую ночь, забывая обо всем на свете. -Что с тобой, любовь моя?
Подойдя ближе, Чезаре присел на край постели, нежно коснувшись ладонью щеки Лукреции. Она и вправду выглядела очень бледной и уставшей...
-Надо послать за лекарем... я боюсь за тебя, -предложил кардинал, про себя ругнувшись на дуреху-служанку - вот какого черта она сразу за ним не послала? Когда болезнь только-только началась, ее куда проще вылечить, это понятно даже полнейшему дураку... -Скажи мне, что случилось? Ты знаешь, что я сделаю все что угодно ради тебя...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-22 18:18:11)

+1

17

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2h5i8.gif[/float]Увы, но какими бы не были в мире традиции, каким богам бы люди не поклонялись, но все равно … они ставили табу на определенный вид отношений, решительно не воспринимая более глубокой и естественной любви брата к сестре, если он видел в ней в первую очередь вовсе не сестру, а женщину. Но, разве сестра виновна в том, что она является всего лишь женщиной соблазнительной и привлекательной, словно напиток богов, перед которым не может устоять ее брат, который в первую очередь является мужчиной? Да, в этой постели они были не просто братом или сестрой; они не были родственниками, но были любовниками, которые сгорали от желания обладать друг другом, прекрасно понимая, что не могут себе позволить большего. Их любовь, которую они демонстрировали миру уже не первый год и без того выходила за рамки приличий, побуждая многих косо смотреть в свою сторону, если губы Борджиа сходились в приветственном прикосновении или Чезаре подхватывал на руки сестру, кружа в веселом приветствии, словно самую настоящую принцессу, которой принято поклоняться и радовать.
- Мне хотелось бы как-нибудь урвать возможность провести в постели с тобой не пару часов, а весь божий день, как этот… - честно призналась в своем желании Лукреция, чувствуя, как ладонь брата скользнула вверх и начала дразнить ее поначалу неторопливыми и размеренными движениями, прежде чем нарастить темп и сорвать первый стон из ее уст, что жаждали нового поцелуя.
Конечно же, Лукреции было интересно, куда ездил Чезаре, и насколько успешно прошла эта самая поездка, ради которой ему пришлось оставить ее в Риме одну. Однако по мере возрастания ее желание обладать братом и принадлежать ему каждой частичкой своего соблазнительного тела, отходило на второй план и естественное желание Борджиа услышать именно сейчас вопрос на свой ответ. Ее рука не остается в долгу перед Чезаре, настойчиво лаская его и заставляя не раз шумно выдохнуть, прежде чем ее губы скользнут по его груди вниз, делая остановку лишь затем, чтобы еще больше подразнить своего мужчину. И финалом этой игры в дразнилки было то, как она, приподнявшись, прошлась дорожкой поцелуев вниз и коснулась его своими губами, заставляя его чувствовать сладкую дрожь исступления, прервать которую невозможно было.
Но, так быстро доводить до финала было бы глупо с их стороны, пусть даже желание застилало глаза, Лукреции, как и самому Чезаре хотелось растянуть этот сладкий миг единения хотя бы на несколько раундов близости, пока не вернется мать домой. Так что, прервавшись в своих ласках лишь за тем, чтобы устроиться сверху на брате, они позволяют себе продолжить наслаждаться друг другом, своей порочной связью и телами, в которых святая Мать Церковь порой видела только греховное начало, что сводит с пути истинного…
Чезаре говорит сестре о своем желании уехать вместе с ней из Рима,  и сеньора улыбается его естественному и приятному желанию, пусть даже она прекрасно понимала – ему никогда не сбыться. Все-таки, даже если они сбегут вместе, скроются где-нибудь в тихом местечке, судьба и рок не дадут им покоя. Да и сама натура Борджиа претила тихой праздной жизни, которую они могли бы вести без интриг и больших планов собственных амбиций. Им было просто мало обладать чем-то одним. Им хотелось обладать всем миром, даже когда они были на самом пике власти.
- Когда-нибудь, мы обязательно уедем, - тихо шепчет Лукреция, прикрывая глаза, когда ощущает брата внутри себя, от чего прикрывает глаза и издает тихий стон. – Бог создал нас идеальной парой друг для друга и забыл о том, что мы родня, - тихо произнесла молодая женщина, глядя в бездонно глубокие темные глаза Чезаре, в которых пылало неуемное желание. – Ты всегда любил меня так, как никто больше не полюбит, - добавила она, скользя ладонью по обнаженным плечам своего идеального любовника, пока вторая помогала ей удержаться в положении сверху и держать ритм их головокружительного танца. Особенно, когда Борджиа сжимал ее в своих руках, словно пробуя, правдива ли их близость, находятся ли они в объятиях друг друга или же это было какой-то приятной иллюзией?
Однако никаких иллюзий не было. И не могло быть.
- Я люблю тебя, - тихо прошептала златовласая сеньора, прежде чем обессилено опуститься на подушки рядом с братом, возле которого она чувствовала себя в безопасности. Но, он и сам об этом знает? Знает, ведь разгоняет прочь все опасности и не дает ей сомневаться в том, насколько он привязан к ней.
Когда мать вернулась, они с Чезаре уже были одеты подобающе, словно и не было того безумия, к которому они каждый раз стремились все больше. Лукреция была в хорошем расположении духа, на ее лицо вернулся румянец, а уста снова украшала озорная улыбка, в которой не было и намека на прежнюю грусть. Вот только новость, с которой вернулась матушка потрясла всех их и милую сеньору тоже, что не могла поверить в то, что Хуана теперь с ними нет. Казалось, еще совершенно недавно, их гордый старший брат был рядом с ними, но сейчас… он предстал перед богом, куда дорога всем смертным. Так, вот и причина задуматься о вечном? Закрыв глаза, Лукреция припомнила их последнюю беседу с Хуаном, после чего поспешно прогнала эти воспоминания. О мертвых лучше говорить либо хорошее, либо вовсе ничего, поэтому молодая женщина предпочла смириться с его гибелью, пусть даже и не могла сопоставить несколько фактов. Например, того, что сразу же заподозрила в кончине Перотто, которого буквально днем ранее нашли в водах Тибра, своего брата. Так, мог ли Хуан пострадать от того же клинка, что и бывший любовник Лукреции, она не знала. Да и не хотела думать о том, что Чезаре был способен на убийство брата. В прочем, она быстро отбросила от себя эти мысли, прежде чем подошла к брату и матери, чтобы обнять их одновременно и сказать о том, как ей грустно по этому поводу. Они ведь родня и, если с ними что-то случится, она не сможет дышать. Так что, пусть осторожность ходит рядом с ними, чтобы не происходило в этом неспокойном мире, где много завистников их счастью.
- Передай отцу, как мы соболезнуем, - тихо произнесла Лукреция, глядя в глаза брата, тогда как мать продолжала молчать, тихо глотая собственные невидимые слезы. И стоило им остаться наедине, она обняла Ванноцу, чтобы вместе с ней пролить несколько слез по умершему брату, который с самого начала своего жизненного пути отличался от своих младших братьев долей какого-то безрассудства и гордыни. Однако никакие слова, выводы и даже слезы не способны были вернуть матери сына, которого она любила точно так же, как и других своих детей. Увы, но этого недостаточно. Можно было воспринимать потерю Хуана, как уход союзника или же кару Господнюю, но восполнить эту потерю будет невозможно, поэтому все Борджиа пытались, как могли вернуть себе бодрость духа и показать своим врагам, которых было у них достаточно, что их не сломить даже смертью одного из них. Тем более, любая боль потери со временем отступает на второй план, притупляясь.
Спустя несколько недель после смерти старшего брата, Лукреция проснулась от жуткого ощущения…
Ее утреннее недомогание повторялось уже второй день к ряду, однако златовласая сеньора, казалось, прекрасно знала, что с ней происходит. Так что, она отмахнулась от своей служанки, когда та предложила госпоже позвать врача. Еще бы! Зачем ей врач, если она боялась того, что могла бы услышать от него. Возможно, следовало поделиться с Чезаре своими подозрениями еще вчера вечером, когда он к ней приходил и они снова забыли обо всем на свете, сгорая в страстных объятиях друг друга до того, как рассвет не позолотил небосвод, что сейчас безупречно синей лазурью покрывал небо над Римом.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2h5ia.gif[/float]Когда Чезаре пришел в комнату к сестре, то уже знал о ее самочувствии, виной которому была одна простая вещь… о которой она попросту не знала, как ему сообщить. Ее щеки не поалели, как бывало обычно, когда она ощущала прилив смущения. А сейчас она чувствовала себя несколько смущенной тем, что могла ответить на его беспокойство.
- Оставь нас, - велела она служанке, которая только оставила таз со свежей водой для умываний возле окна, после чего та выполнила просьбу сеньоры. Но, Лукреции по-прежнему не представлялось возможным поведать брату о своих подозрениях.
- Подай мне воды, пожалуйста? – попросила она, присев в постели так, чтобы подушка под ее спиной помогала чувствовать себя более удобно. – Чезаре… - неуверенно начинает она, когда брат выполнил просьбу и подал ей чашу прохладной воды, из которой она испила несколько глотков, - мне кажется, что врач мне не поможет. Я не знаю, кто вообще мне поможет, ведь я … не знаю, но кажется, беременна, - огласила она, глядя на брата. – Я не знаю, наш это малыш или … - она не договорила, прикрыв ладонями лицо, словно бы желая сейчас вспомнить о стыде и совести. – Что мне делать, Чезаре? – спрашивает она, прежде чем снова заглянуть в любимые глаза брата.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

18

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Aut bene, aut nihil

[float=left]http://66.media.tumblr.com/6cf29f718e83d38d7560b804242adbae/tumblr_ndwntndiOn1qdm15po4_250.gif[/float] По правде говоря, Чезаре безмерно испугался за свою любимую и единственную - теперь уже не только младшую сестру, но женщину дарившую ему целый мир - и это без малейшего преувеличения. Кардиналу Борджиа было хорошо известно, что любая болезнь обычно воспринималась как наказание от господа за грехи... и потому серьезно заболевший человек частенько вообще не имел шансов вылечится. Тех же докторов, что еще пытались как-то продвигать науку вперед и проводить какие-либо изыскание, святая церковь обычно объявляла еретиками и своими способами сводила их жажду знаний на "нет". Естественно, Чезаре не мог не беспокоится за Лукрецию и потому буквально с замиранием сердца ожидал ее ответа на свои вопросы... после чего облегченно вздохнул, несмотря на то что ее интересное положение могло создать серьезную проблему. [float=right]http://67.media.tumblr.com/04da00699d76e010fe378b543dcdd92e/tumblr_ndaktcl2lq1qdm15po4_r2_250.gif[/float] Хотя... быть может таким способом удастся отложить свадьбу с Альфонсо Арагонским, а после и вовсе ее избежать? Недавним решением суда, брак Лукреции с Джованни Сфорца был признан недействительным и соответственно - не консумированным, что означало лишь одно: супруг не сумел проявить себя должным образом на брачном ложе, из-за... мужской неполноценности. Родриго весьма ловко провернул процесс таким образом, что его дочь была объявлена девственницей, а сеньор Сфорца - импотентом. Последний конечно же был оскорблен подобным вердиктом, но поделать с ним ничего не мог и предпочел удалится в свой замок в Пезарро, явно лелея планы мести ненавистному семейству Борджиа. И вот теперь, после всего этого, вдруг окажется... что девственница вовсе не являлась таковой и следовательно все было подстроено корыстным и подкупленным самим папой Римским судом? Но что самое интересное... прелестная сеньора не имела понятия от кого именно понесла свое дитя - от законного и жестокого супруга, бедняги Перотто или собственного брата?
-Я очень испугался, думая что ты заболела, любовь моя, -Чезаре улыбнулся, позволив себе облегченно выдохнуть после минутного раздумья. -Ни о чем не волнуйся... я сам поговорю с нашим отцом и все улажу - тебе же надо думать о своем здоровье и как можно больше отдыхать. Знаешь... мне очень хочется надеяться, что это все же наш ребенок, однако я обещаю что в любом случае буду любить его и защищать как своего. Главное что он твой, а ты принадлежишь только мне одному... пусть это звучит эгоистично и даже слишком по-собственнически, но это чистая правда.
Придвинувшись ближе, кардинал не сдерживается от искушения вновь коснутся губ Лукреции своими, словно решив поставить финальную точку в их "договоре". Нетрудно предположить, что Родриго наверняка будет недоволен новостью о том, что его дочь в скором времени станет матерью незаконнорожденного ребенка... но все же это не конец света и благодаря своему поистине дьявольскому хитроумию, семейство Борджиа сумеет справится со всеми щекотливыми ситуациями и обратить их в свою пользу.
-Я сейчас же пойду к нашему отцу и поговорю с ним - и вернусь к тебе как только закончу с этим и другими делами, -тихо произнес Чезаре, нежно прикоснувшись ладонью к щеке Лукреции. -Не беспокойся ни о чем и отдыхай, любовь моя. И я сам найду для тебя подходящего лекаря, которому можно будет доверять...
Покинув виллу своей матушки, Борджиа не тратя зря времени направился в папский дворец, где в одном из залов увидел фаворитку своего отца - донна Джулия позировала живописцу Пинтуриккио и приветливо кивнула кардиналу, едва только увидев его.  [float=left]http://67.media.tumblr.com/dc0a1c40c5551279c009d1be8a61535d/tumblr_n515xfxce41qib0lto5_250.gif[/float]
-Как продвигается крестовый поход против коррупции в высших церковных кругах, миледи? Полагаю, вы уже успели хорошенько встряхнуть святую курию? -улыбнулся Чезаре, подойдя ближе к сеньоре Фарнезе. -Моя мать настолько расстроена смертью Хуана, что несколько замкнулась в себе... ваши начинания позволяют ей хотя бы ненадолго забыть свое горе - за что я вам безмерно благодарен.
-Я еще не закончила проверку всех счетов... но когда справлюсь с этим делом, все средства, которым должно было пойти на богоугодные нужды дойдут до римских бедняков, -ответно улыбнулась Джулия. У нее всегда были хорошие отношения со всеми детьми ее возлюбленного и будучи женщиной весьма наблюдательной, она частенько задумывалась о том, почему Родриго относится к талантам своего второго сына... как к чему-то само собой разумеющемуся. Покойный Хуан, с которым были связаны все надежды Его святейшества, был всего лишь бледной тенью своего отца, тогда как Чезаре - его полная копия, если не сказать больше? Всегда послушный и безупречный сын, готовый помочь своему родителю абсолютно во всем... -Мне думается, что благодаря всем моим начинаниям, простым людям будет легче жить в Риме... и они будут благодарить за это вашего отца.
-Полагаю, что ваши начинания помогут вам нажить великое множество врагов как в святой курии, так и среди знатных семейств Рима, -ответил Чезаре. -Они навряд ли захотят расстаться со своим золотом.
-Что же... тогда Его Святейшеству придется очистить курию от взяточников и казнокрадов и призвать к своему трону людей что будут преданы ему, -лучезарно улыбнулась госпожа Фарнезе. -Конфискованное имущество бывших кардиналов быстро наполнит казну Ватикана и позволит еще больше укрепить положение вашего отца. К примеру... заказать те же пушки на случай очередного вооруженного противостояния - но таким образом, чтобы не пришлось переплавлять колокола римских церквей и соборов. [float=right]http://67.media.tumblr.com/c9f9eb81e904a9d274e53f46ab59f100/tumblr_n515xfxce41qib0lto3_250.gif[/float]
-Вы... опасная женщина, донна Джулия, -Чезаре усмехнулся, в очередной раз оценив острый ум и хитрость фаворитки своего отца. Родись она мужчиной, наверняка уже сумела бы сделать превосходную карьеру? Как бы Борджиа не любил свою матушку, в этот самый момент он понял, что его отцу нужна была именно такая спутница как прекрасная Фарнезе. За очаровательной улыбкой и классической красотой этой дамы скрывались стальная воля и ум, которым могли бы позавидовать многие мужчины. -Я прошу прощения - но я должен вас покинуть и срочно переговорить с отцом. Не буду мешать творческому процессу.
Спустя еще несколько минут, кардинал рассказал своему отцу последние новости, после чего Родриго задумался на несколько минут. Опасаясь что отец рассердится на Лукрецию за ее поведение, Чезаре поспешил добавить несколько слов к тому что уже успел сказать. [float=left]http://67.media.tumblr.com/tumblr_mabcwqYS721qib0lto4_250.gif[/float]
-Не сердитесь на нее, отец... в своем браке она не успела узнать любви и нежности - так что неудивительно, что поддалась страсти с человеком, который сумел открыть для нее все это... И я уверен, что мы сумеем избежать возможного скандала...
-Ты не понимаешь... мне очень нужен военный союз с Неаполем - а все эти новости что ты сообщил, могут поставить его под угрозу, -ответил Родриго, посмотрев на своего сына. Он прекрасно знал (или вернее сказать, думал что знает?), насколько Чезаре всегда был привязан к Лукреции, так что вполне понятно почему он всеми силами старается ее защитить. -Сейчас не время медлить, пойми это, ведь против нас уже заключен альянс знатных семейств Романьи и папских земель - ты можешь поручится, что паучиха из Форли еще не договорилась с Карлом о новом военном походе? Известие о том, что мы нашли новых союзников могло бы заставить ее обдумать собственные действия и повременить с объявлением новой войны. Но что будет теперь??
-Все будет так как вы того захотите, отец, -совершенно спокойно ответил Чезаре. -Я поеду в Неаполь и договорюсь с королем об отсрочке столь желанной для его семейства свадьбы. А затем... нанесу визит в Форли и узнаю что затевает Катерина Сфорца. Мы все устроим так, что никто не узнает о том что Лукреция находится в тяжести и ваши планы нисколько не пострадают. [float=right]http://66.media.tumblr.com/tumblr_mabcwqYS721qib0lto2_250.gif[/float] -Форли?! Я не ослышался? -Родриго удивленно приподнял брови. -Это слишком опасно, сын мой... и сеньора Сфорца, надо полагать, еще не забыла как твой брат поиздевался над ее старшим сыном.
-Не беспокойтесь, отец - благодаря Микелетто я сумею проскользнуть в Форли незамеченным и так же сбежать оттуда. А что до сына Катарины... вот и настал отличный случай вернуть его матери? -произнес кардинал Борджиа, что называется и глазом не моргнув. -Просто доверьтесь мне... а еще обещайте подумать над решением флорентийской проблемы. Если мы поможем Медичи, то получим еще союзников, притом таких, у которых есть деньги на армию, пушки и все остальное, что необходимо для войны.
-Хорошо, пусть будет по-твоему, -согласно кивнул понтифик, в какой-то момент поняв что ему не переспорить сына. -Пока что Лукреция может остаться в доме Ваноццы... но когда все будет слишком уже очевидно, ей придется удалится в монастырь...
-...и у меня даже есть для вас отличное предложение на этот счет, -продолжил Чезаре фразу своего родителя. -Монастырь святой Цецилии, покровителем которого я являюсь прекрасно подойдет. Мать аббатиса будет рада оказать неоценимую услугу самому папе Римскому... [float=left]http://66.media.tumblr.com/63a0348afe6ec6ff4ff98ede83fb3c8f/tumblr_mztona9wi41svj5jdo7_250.gif[/float]
-Конъюнктуры, амбиции, ожидания, сомнения и размышления.., -тихо произнес Родриго, подойдя к высокому окну и приоткрыв ставни. -Вот из чего всегда был и будет соткан великий и... зловонный Рим. Что же, сын мой... перед тобой стоят нелегкие задачи, но я буду надеяться что ты сумеешь со всем справится подобно своему великому тезке из античной истории. Мы всегда умели обращать собственные неприятности для нашей же пользы, так что хотелось бы верить что так же будет и сейчас. Ступай и помни что я жду тебя с хорошими новостями.
-Я прошу вас лишь об одном, отец... пока меня не будет рядом, будьте особенно осторожны. Не доверяйте никому - особенно вице-канцлеру Асканио Сфорца, -ответил Чезаре перед тем как покинуть Его Святейшество. -И помните, что я всегда буду только на вашей стороне. У вас не будет более преданного и верного союзника...
После этого разговора, Борджиа встретился с Микелетто на рыночной площади и приказал ему подготовить все для длительного путешествия. Но прежде чем снова пустится в путь, Чезаре необходимо было увидеться с Лукрецией и постараться объяснить ей почему ему снова придется уехать. И заодно - предупредить обо всем Ваноццу... если конечно болтливая служанка еще не успела рассказать ей о "болезни" ее любимой дочери.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-23 17:47:17)

+1

19

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2h6gE.gif[/float]Пожалуй, глядя в темные глаза Чезаре, Лукреция больше всего опасалась увидеть в них гнев или разочарование. Наверное, пережить нечто подобное сеньора, увы и ах, боялась, что попросту не смогла бы. Ведь она безумно любила своего брата и, конечно же, хотела получить от него только ответную любовь, понимание и, само собой, защиту.
Лукреция понимала и знала, как не желателен был ее ребенок сейчас.
Она была признана экспертной комиссией девственницей, не познавшей в браке мужа, что было, естественно, не правдой. Джованни Сфорца пользовался своей молодой женой и постарался, чтобы у юной сеньоры появились все причины ненавидеть его, и нисколько не жалеть о том, как теперь о нем судачит и потешается весь Рим. Все же, это было лучше, чем сказать, что Сфорца был груб и вел себя недостойно со своей женой из рода Борджиа, которая считала, что не заслужила такого. В прочем, не одна достойная сеньора сталкивается с подобным отношением с собой в браке, однако не каждая сеньора – дочь самого Папы Римского, мужем которой должен стать разве принц, а голову должен увенчать не просто венец из цветов, а настоящая корона какого-нибудь государства.
Однако ложь, как вторая кожа для любого из рода Борджиа. Соврать по этому поводу они смогут что-нибудь, даже если придется признать ребенка своим братом или племянником, родившимся вне брака от ее старшего брата и какой-нибудь знатной римской шлюхи. Но, к этому моменту еще довольно длительный путь, как от Рима к небу. Единственное, что немного беспокоило Лукрецию – ее предстоящее замужество, которое планировал для своей любимой дочери отец, а Чезаре не торопился о нем распространяться. В прочем, она надеялась на то, что ребенок сможет помочь ей избежать ненужных пут, если только брат отнесется к ней сейчас с благосклонностью. Так что, ответа Чезаре молодая женщина ожидала с не меньшим замиранием сердце, нежели подсудимый решения суда на свой счет.
Какое-то мгновение брат молчал, обдумывая все, что сказала ему Лукреция, а после наклонился к ней ближе, позволив себе облегченно вздохнуть. И надо сказать, в эту самую минуту, златовласая дочь Папы, поняла, что любимый брат не сердится на нее, поэтому тоже улыбнулась ему ласковой и нежной улыбкой, когда он велел ей больше отдыхать и не волноваться о том, как решатся дела, ведь он сам их разрешит. И даже сообщит отцу об этой небольшой пока еще детали.
- Я тоже надеюсь на то, что это наш малыш, - честно призналась Лукреция, прекрасно понимая, что высчитать пока не может. Этим была занята ее белокурая головушка с самого раннего утра, но так и не преуспела. – Придется ждать, пока он не родится, чтобы сказать более точно… - добавила она, глядя в глаза любимого брата, когда он наклонился к ней, чтобы подарить ей свой благословенный поцелуй. – Хочу, чтобы у моего ребенка были такие же губы, как у тебя, - прошептала она Чезаре, проведя кончиками пальцев по линии его нижней губы, к которой не нужно было далеко тянуться, чтобы вновь ощутить их сладкий вкус. – А еще, - добавила она после очередного поцелуя, - хочу, чтобы у моего малыша были твои глаза. Я готова утонуть в них, когда смотрю, как сейчас, - добавляет она, прекрасно понимая, что сейчас позволяет себе не просто мечтать. Она уже будет спать, и видеть, как этот малыш будет носить имя Борджиа, а главное – унаследует все от своего родителя. И, что же она будет делать, если им не окажется Чезаре? Неужели, она не сможет тогда любить свое дитя в полной мере? Как бы там ни было, но сеньора надеялась все-таки на то, что сможет принять его таким, каким он будет. Точно так же, как об этом только что сказал ее любимый брат.
- Любовь моя, - произнесла она, обращаясь к Чезаре, - твои слова делают меня счастливой, - продолжила она, прежде чем Борджиа сказал о необходимости уйти. – Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения. Теперь ты знаешь, как я жажду его, - добавила она, прежде чем подарить длительный поцелуй своему мужчине, позволив ему после него оставить ее.
Когда же в комнату вернулась служанка, Лукреция заметила, с каким любопытством на нее смотрела она.
Подслушивала ли она? – подумалось златовласой сеньоре, но вслух она этого, конечно же, не сказала. В любом случае, она прекрасно знала, что услышать все даже в замочную скважину, как и увидеть что-то через нее та не могла. И все-таки, теперь эта служанка знала, что ее девственная сеньора – беременна. И она нисколько не удивилась, когда та спустя полтора часа рассказала обо всем сеньоре деи Каттанеи, которая вернулась на свою виллу из города, где ее немного задержали дела.
- Лукреция, это правда? – сразу же обратилась к своей дочери Ваноцца, когда оказалась в ее комнате. Она, конечно же, решила, что отцом ребенка стал бедняга Перотто, представившийся перед судом Всевышнего несколько дней тому назад.
Подойдя к кровати Лукреции, сеньора присела на ее край и взяла за руку дочь, желая продемонстрировать той, что она будет во всем ее поддерживать, и не позволит дурному случиться. Точно так же, как это было в детстве, когда ее малышка Лукреция босыми ножками бегала по душистой зеленой траве, спотыкалась и била коленки.
- Да, мама, … наверное. Я просто не уверенна, но … очень похоже на то, как у тебя было последний раз, - слабо улыбается златовласая дочь Папы матери, для которой единственным сокровищем в этом мире стали ее дети, которых она уже начала терять. – Чезаре обещал поговорить с отцом и найти лекаря, - пересказала лишь часть той беседы с братом, которую могла поведать матери, чтобы не вызвать у нее никаких подозрений на их счет. – А вот и Чезаре, - обрадовалась она брату, как только увидела его в двери своей комнаты, в которой нынче, казалось, дверь и не закрывалась. – Расскажи, брат, какие новости ты мне принес? Отец сердился на меня, да?? – приподнявшись в постели, где она лежала, продолжила расспрашивать она Чезаре, вложив свою ладонь в его руку, как только он присел по другую сторону кровати от нее.

[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+2

20

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Жребий брошен...?

[float=left]http://66.media.tumblr.com/acc8c5c6f6bf18cafcc40472507e8d74/tumblr_n533avdyXN1qib0lto3_250.gif[/float]-Так значит... мы снова едем путешествовать? -поинтересовался Микелетто, едва только ему стоило узнать о новых поручениях потифика. -И куда же святейший отец посылает нас на этот раз, если позволите поинтересоваться?
-В змеиное гнездо, Микелетто... я должен добраться до Форли и постараться узнать планы Тигрицы Романьи... но прежде чем придумать какой-либо предлог для разговора с ней, нужно будет проникнуть в город и как следует осмотреться, -ответил кардинал Борджиа, прекрасно зная что верному помощнику не придется разжевывать собственные распоряжения по два раза. -Если Катерина Сфорца готовит новый военный поход, мы легко узнаем об этом.
-Значит нам незачем собирать наших ребят... вдвоем мы проберемся в Форли куда легче и проще и не привлечем к себе ненужного внимания, -кивнул кондотьер. -И я надеюсь, что за всеми новыми поручениями, вы не забыли о встрече с сеньором Вителли?
-Не забыл - и ты должен действовать как мы договорились, после того как закончишь все приготовления к отъезду, -Чезаре хлопнул наемника по плечу, после чего направился в аптекарскую лавку на рыночной площади. Там уже много лет под видом простого помощника аптекаря жил ученый алхимик, которому чудом удалось избежать пламени аутодафе на его родине - в Испании. Собственно говоря, чудо объяснялось просто и незатейливо: связи тогда еще кардинала Родриго Борджиа и звонкие золотые монеты, от которых не стали отказываться труженики Святого Судилища. Таким образом, был спасен от неминуемой и жестокой смерти хороший человек и весьма талантливый врач, каких мало было в нынешнее смутное и беспокойное время. Чезаре знал, что будучи обязанным семейству Борджиа, этот лекарь не предаст их даже под самой жестокой пыткой, так что ему можно было доверить тайну Лукреции и ее здоровье. -Сеньор Фрателли, я вынужден забрать вашего помощника на неопределенный срок. Будет лучше, если вы станете говорить всем кто мог бы о нем спросить, что отпустили его съездить на родину. Неудобства будут вам щедро компенсированы.
-Конечно, Ваше Преосвященство, -кивнул дородный аптекарь, едва только Чезаре обратился к нему. -Если вас нужны его услуги, я не смею задерживать столь занятого человека как вы.
Беглый еретик (или вернее сказать - бывший?) послушно направился следом за кардиналом к дому его матушки, где ему и предстояло остаться, чтобы наблюдать течение тяжести у юной и незамужней сеньоры. Дорогой до виллы, Чезаре был погружен в свои невеселые размышления, о том что ему следует сделать в первую очередь, среди всех порученных дел. Определенно начать нужно с Форли, потому как Арагонское семейство никуда не денется, пока король Франции и его войска все еще в Неаполе - к тому же у кардинала был должок к бывшему муженьку его младшей сестры, который следовало вернуть как можно скорее.
-Расскажи, брат, какие новости ты мне принес? Отец сердился на меня, да?? -первым делом поинтересовалась Лукреция, едва только Чезаре переступил порог хорошо знакомой ему спальни. Ваноцца тоже была здесь, всем своим видом показывая, что готова полностью поддержать любимую дочь - и судя по всему, кто-то очень болтливый уже успел рассказать сеньоре то что должно было оставаться в секрете до поры, до времени?
-Я должен добиться отсрочки твоего нового замужества, Лукреция... и надеюсь, что мне будет сопутствовать удача, -ответил Борджиа, присев на край постели сестры. -Но для этого мне придется уехать сегодня же вечером - только в этом случае я успею застать короля Неаполя в Террачине.
-Но что сказал твой отец относительно ребенка? -очень осторожно поинтересовалась Ваноцца. -Он позволит Лукреции подарить ему жизнь?
-Лукреция сможет оставаться на вашем попечении, матушка, ровно до того момента пока ее секрет не станет слишком заметным, -тихо произнес кардинал, посмотрев на свою мать. -Потом придется укрыться в одном из уединенных монастырей, дабы не давать нашим врагам желанную пищу для пересудов.
-Слава богу... я опасалась худшего.., -вздохнула сеньора деи Каттанеи. Она очень боялась, что Родриго может приказать избавится от ребенка Лукреции, что было весьма опасно для ее жизни и здоровья. Однако, Его Святейшество решил поступить вполне разумно и дальновидно, не став подвергать свою любимую дочь столь тяжкому испытанию. -Монастырь, это еще не самое страшное наказание...
Тихо вздохнув в очередной раз, женщина покинула спальню Лукреции, решив что пора заняться делами по дому, оставив дочку в надежных руках своего старшего сына. Едва только мать вышла, Чезаре поднялся с постели и плотнее прикрыл тяжелую дубовую дверь, после чего вновь подошел к Лукреции.
-Я знаю что ты не хочешь выходить замуж... так что постараюсь сделать все чтобы сначала добиться отсрочки, а потом и отмены этого проклятого договора с королем Неаполя, -произнес кардинал, понизив голос и прекрасно зная, что прислуге на матушкиной вилле не стоит доверять. -Так что тебе снова придется меня отпустить... и  не могу сказать, когда именно вернусь в Рим. Ты должна быть очень осторожной, любовь моя и беречь себя - быть может, это дитя спасет нас от нежелательной свадьбы...
Наверное Чезаре стоило заставить себя попрощаться с любимой сестрой и затем уйти из ее спальни, вспомнив о делах. Но Лукреция уже притянула его ближе к себе, подарив поцелуй, полный любви и нежности... так что Борджиа попросту не нашел в себе сил отстранится от нее. [float=right]http://67.media.tumblr.com/e7f207a899923629769b15c403c58e3d/tumblr_nbw0haTPHf1r0wn7oo5_250.gif[/float]
-Я люблю тебя, слышишь? И хочу чтобы ты была только моей, -шепнул он в губы своей возлюбленной. -Ради этого я готов был бы отказаться от всего... но после смерти Хуана, отец совершенно точно не позволит мне этого. Обещай что будешь очень осторожной и осмотрительной, прошу тебя... а я постараюсь исполнить все поручения отца как можно скорее и вернусь к тебе. Против нашей семьи вновь зреет заговор и надо успеть придавить ядовитой змее голову, пока она снова ее не подняла...
Пробыв в доме матушки до позднего вечера, Чезаре заставил себя покинуть любимую сестру и направился в римские катакомбы. Пожалуй можно сказать, что это было самое мрачное место в вечном городе, сохранившее память о древних временах и первых христианах, что обрели последний покой в криптах подземелий. Именно здесь, кардинал Борджиа и планировал поговорить с представителем одной из знатных римских семей и постараться узнать, насколько далеко уже зашел заговор правителей Романьи. Удивительно, но Вителли-старший не струсил, хотя прекрасно знал о недоброй славе, что водилась за Микелетто, так что разговор обещал быть весьма интересным.
-Я не удивлен, что вы захотели поговорить, кардинал... так что сразу перейду к делу, -произнес Вителли, едва только увидев Чезаре. -Примерно неделю тому назад в городе объявился человек, не назвавший своего имени, но упомянувший что приехал из Форли и служит семейству Сфорца. Он пригласил представителей нескольких знатных семейств на тайный ужин...
-Неужели? И что же он предложил?
-Новую счастливую жизнь без войн, коррупции и прочих радостей... а так же без папы Борджиа на Святом престоле, -ответил Вителли. -Эта новость была радостно встречена многими из собравшихся.
-И кого же этот добрый человек предложил взамен нынешнего папы? -поинтересовался Чезаре, усмехнувшись про себя. Хотя, что уж там гадать, если ответ вполне очевиден? -Конечно же несчастного "мученика" за веру, кардинала делла Ровере? Этого изменника, что готов был продать Италию французам за папскую тиару?
-Вы слишком умны для кардинала, сеньор Борджиа, -коротко ответил собеседник. -Насколько я понял, правители Романьи собирают свои войска... и желают разгромить папскую армию при поддержке французского короля.
-Что же, это мы еще посмотрим, -ответил кардинал. -Вот что я скажу вам, достопочтенный сеньор... мой отец не забудет тех, кто поможет ему сохранить трон и жестоко покарает изменников. Так что я советую вам оставаться на нашей стороне, потому как скоро ветер переменится.
Выбравшись из катакомб, Чезаре оседлал своего коня и помчался к старой дороге, по которой можно было добраться до Флоренции. Кардинал планировал заглянуть в город, после чего уже навестить Форли, где и зрело главное семя заговора... и если Вителли сказал правду, то город принадлежавший Катерине Сфорца должен был уже начать готовится к войне.
-Итак... я должен успеть разорваться на несколько дел сразу, чтобы доказать свою преданность отцу и спасти Лукрецию.., -тихо шепнул сам себе Борджиа, перед тем как остановится в одном из трактиров, где можно было сменить лошадей чтобы как можно скорее достичь флорентийской республики. -Быть может, когда я сумею сделать это, отец наконец-то поймет, кто всегда был его преданным и верным сыном.
-Аминь, Ваше Преосвященство, -добавил к уже сказанному Микелетто, даже не став делать вид, что он ничего не слышал.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-25 07:53:43)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dolce vita