Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dolce vita


Dolce vita

Сообщений 21 страница 38 из 38

21

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://65.media.tumblr.com/tumblr_m5rx5i8kaX1qib0lto1_250.gif[/float]Как много нужно человеку для счастья? Наверное, все-таки не так уж и много нам нужно, ведь не редко мы ощущаем себя так, словно бы вскарабкались на вершину миру. В прочем, Борджиа находились на этой самой вершине уже не один год. Их Святой Отец позаботился о том, чтобы его дети были окружены самым лучшим и всячески поддерживал их, требуя взамен, казалось бы, не так уж и много. От дочери Святого человека нужна была лишь священная покорность, как и велят традиции мира, в котором они живут; как и гласили традиции любого народа и племени, проживавшего на территории Испании или Италии. Покорность отцовской воли требовала не просто преклонить перед отцом колено, но и принять его волю во всем, что касалось судьбы дочери и ее будущего. И именно так Лукреция Борджиа покорно преклонилась перед своим отцом, когда он пожелал выдать не за какого-то принца, а самого обычного знатного аристократа из рода Сфорца, что был старше нее не на одно лето. Этот брак, как известно, стал не самым удачным, ведь не спас отца Лукреции от конфликта с остальными Сфорца. Но главное: этот брак принес несчастье Лукреции, которая так осторожно подходила к своему мужу в первую брачную ночь, прежде чем распознала в нем животное, что не способное любить. Ей много говорили о браке и супружеских отношениях, прежде чем она не разочаровалась в них и не испытала что-то более светлое и нежное за пределами брачного ложа. Однако теперь отец снова решил выдать дочь замуж и, честно говоря, молодая сеньора даже не надеялась на то, что сможет обрести в супружестве счастье, ведь знала теперь наверняка – ее счастье находится слишком близко к ней. Оно нежно держит ее за руку, грея ее нежную ладонь в своей руке, и старается убедить в том, что все будет хорошо, ведь он обещал ей, что уничтожит и заставит страдать каждого, из-за кого она проронит хоть одну слезинку. И пока Чезаре был рядом с ней, держал ее вот так целомудренно и нежно за руку и обещал только лучшее, она была счастлива.
Однако, как жаль, что для того, чтобы сохранить свое кратковременное и непозволенное счастье, нужно прибегать ко лжи, хитростям и не правде. Увы, но мать не должна была знать самого большого секрета, который скрывали от нее и от всего мира ее дети. Она видела только любовь брата и сестры, не заглядывая в их сердца, где навеки уже пустил корни порок и обман, пусть даже во благо, ради сохранения их собственной, пусть и кратковременной идиллии, которая закончится вместе со свадьбой Лукреции.
Златовласая сеньора не говорит о том, как надеется на то, что свадьбу совсем удастся отменить, ведь мать не должна была догадаться, что у будущего мужа ее дочери попросту нет шансов на ее любовь. Ее сердце уже было прочно занято тем, кто давал ей именно ту страстную и безудержную любовь, которую оно и жаждало получить. Но, уже в следующее мгновение Чезаре огорошил свою сестру последующими известиями о своем скором отъезде из Рима.
«Неужели ты снова уезжаешь?!» - мысленно обратилась Лукреция к брату, но так и не проронила и слова, позволив матери самой расспросить у сына, что же еще сказал ему отец, чьей священной воли они в первую очередь должны были покориться. Хотя, по правде говоря, вопрос матери о том, позволено ли будет ребенку дочери родиться и увидеть этот бренный и полный греховного соблазна мир своими глазами, несколько удивил сеньору, заставив ее отойти в сторону от осознания новой неизбежной разлуки с любимым братом. Она не могла поверить, что могла лишиться ребенка, из-за которого случился самый настоящий переполох на вилле донны деи Катанеи. Но, что самое главное, так это то, как неустанно поддерживала мать свою грешную дочь, что переживала лишь о том, что раз за разом ей придется расставаться с братом. Начнут они уже этой ночью, когда Чезаре уедет от нее по делам, а потом … продолжат, когда ее сошлют в монастырь. И кто знает, удастся избежать соглашения с Неаполем?
- Я не только не хочу замуж, я еще и не хочу, чтобы ты снова уезжал. Ты ведь только что приехал, Чезаре, - обняв брата за плечи, произнесла она, как только он присел рядом с ней на постели, предварительно плотно и надежно прикрыв эту дверь в спальню, чтобы им никто не мог помешать проститься, как следует.
Пожалуй, Лукреция могла много сказать еще брату, но … так и не сказала в ответ на его слова о необходимости его отъезда. Молодая женщина только дарит ему нетерпеливый и полный желания поцелуй, не давая брату и шанса противостоять ему и не завладеть сестрой снова, прежде чем они будут в который раз вынуждены перенести разлуку. Любые слова померкнут и забудутся, тогда как каждая близость, заставляющая сердце биться чаще, громче и нуждаться именно в этой человеке, никогда не предастся забвению.
[float=right]http://66.media.tumblr.com/167510dd261b27d4c6a1fc9abd2839f7/tumblr_inline_o8h72vN5dW1troohb_500.gif[/float]- Будь осторожен, любовь моя, - нежно шепчет Лукреция брату в ее постели, нежно проводя ладонью по его груди вверх к шее и щеке. – Помни, как я тебя жду и люблю. Мне без тебя здесь всегда было одиноко, ты знаешь, - добавила она, перед новым поцелуем, ведущим к очередной сладкой и упоительной близости. – Я уверенна, что при помощи тебя наша семья победит всех наших врагов, любимый, - тихо добавила она, прежде чем сгореть в объятиях любимого мужчины и брата, с которым ей так не хотелось прощаться…
Однако необходимость зовет.
Семья требует новой жертвы во благо.
И кто они такие, чтобы не побороться за место под солнцем? Не смотреть же спокойно и рассудительно на то, как их противники строят заговоры. Заговор заговором, а с Борджиа лучше не ссориться. С Борджиа лучше дружить; Борджиа лучше служить и быть награжденным за верную службу. Еще никто не жаловался на жадность этой семьи, кроме тех, кто им завидовал и желал занять их место под солнцем на благословенной Господом Римской земле.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-25 19:30:37)

+1

22

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Флоренция ->Форли ->Террачина ->Рим

[float=left]http://67.media.tumblr.com/f4854373bf9db1282f285e00e1d4fa3a/tumblr_mo6r4j5xgH1qdg7hho5_250.gif[/float] Как разорваться на несколько дел и не только успеть сделать их, но и добиться всех поставленных честолюбивых целей? Может быть человеку обычному подобное показалось бы весьма непосильной задачкой, но только не Чезаре Борджиа. Подобно своему великому тезке, он никогда не пасовал перед возможными трудностями... особенно когда у него был шанс доказать своему отцу, чего он стоит на самом деле. Это было чертовски опасное путешествие, однако кардинал (пока еще кардинал!) отправился в него, не тратя время на ненужные раздумья и сожаления. Он и Микелетто едва только выехав из Рима, погнали своих конец на пределе их возможностей, так что путь до Флоренции был проделан всего за пару дней, с учетом смены лошадей, остановок на отдых по дороге и прочих нужных в поездке дел.
И вот наконец, перед двумя путешественниками предстала прекрасная и воспетая поэтами и писателями Флоренция... город изящных искусств, который позже назовут истинной колыбелью итальянского Возрождения. Здесь работали и творили Вероккио, Ботичелли и сам великий Леонардо да Винчи - правда в нынешнем времени, он считался всего лишь талантливым художником и не более того.
Чезаре не раз приходилось бывать во Флоренции и сейчас, проехав городскую заставу, он попросту не поверил собственным глазам. Это и правда прекрасный город цветов?!
-У меня ощущение, что мы малость ошиблись дорогой... и попали вовсе не во Флоренцию, -тихо сказал Микелетто, остановив своего коня на площади перед базиликой Санта-Кроче. -И что это за жуткая вонь отовсюду?
На площади перед старинным храмом все еще дымились недавние костры, от которых и шел неприятный запах гари. Было необычайно тихо... и как-то пустынно, а несколько случайных прохожих, оказавшихся в этот час возле базилики, увидев Чезаре и его верного подручного, поспешили сбежать от греха подальше. Повсюду валялся какой-то мусор, полуобгоревшие книги, а также когда-то позолоченные рамы от картин...
-Я думаю, Микелетто... все это наглядная иллюстрация к тем письмам что мне довелось получать о ситуации во Флоренции. Похоже что город больше не принадлежит Медичи... теперь им правят фанатики, во главе с братом Савонаролой.., -ответил Чезаре. -И мне кажется, что будет лучше, если они нас не увидят, по крайней мере, до поры до времени.
Пришпорив лошадей, кардинал вместе с кондотьером, направился к дому сеньора Макиавелли, где и нашел себе надежный приют на время пребывания в когда-то прекрасной Флоренции.
-Боюсь что теперь наш город изменился.., -без тени улыбки на своем непроницаемом лице произнес Макиавелли, встретив непрошеных гостей. -Отец Савонарола призывает людей очистится... не только от дурных помыслов и грехов, но и от произведений искусства, роскоши и книг. Он хочет свести всех до собственного уровня - соломенного тюфяка в монастырской келье...
-Но почему люди словно стадо безмозглых баранов следуют за его учением?? Жгут ближних своих без суда и следствия... неужели никому в голову не пришло, что их пророк лжив? -переспросил Чезаре давнего знакомого. -Если бы хоть кто-то в вашем городе думал собственной головой, подобного бы не случилось...
-Если вы узнаете, почему все так верят Савонароле, то сумеете победить его, Ваше Преосвященство... и тогда он сам сгорит, вместо тех людей что были осуждены на смерть по его приказу, -ответил флорентийский посол. -А до той поры... Флоренция обречена быть истинным адом, но не после смерти, а прямо сейчас...
Тем же вечером Чезаре побывал на одной из проповедей Савонаролы и понял, что решение проблемы нельзя затягивать... но только сейчас у него было совсем другое задание, да и арестовать монаха можно было лишь при наличии особых полномочий. Проведя во Флоренции весь день, кардинал и Микелетто покинули город с наступлением темноты и поскакали по старому тракту по направлению к старинной крепости Форли. И тут оказалось, что донесения шпионов были правдивыми на все сто процентов - город, принадлежащий Катерине Сфорца явно готовился к войне и возможной долгой осаде. Толстые стены теперь "украшали" грозные пушки, полученные Тигрицей Романьи от французского короля, а на местном рынке только и было разговоров о том что скоро госпожа Сфорца отправится в новый военный поход.
-Похоже что миледи не теряла зря времени.., -бросил через плечо Микелетто, когда путешественники еще только въехали в город. -И вы не ошиблись, когда предположили новый заговор с ее стороны.
-Этого следовало ожидать, после того позора, которому подвергся ее любимый кузен, -ответил Борджиа. -Ладно... у меня есть есть к нему один должок, пока он гостит у своей сестрицы. Перед тем как ядовитая гадина снова выйдет на охоту, надо бы вырвать ей хотя бы парочку зубов...
Леди Катерина как раз собиралась обедать в компании своего кузена, когда ей доложили что приехал посол от папы Римского. Женщина была удивлена, узнав что посланный Борджиа человек приехал один - без какой-либо охраны или эскорта. Это могло означать лишь две вещи... либо он слишком глуп, либо безрассуден до последней степени? И увидев в дверях парадного зала своего замка своего бывшего любовника, сеньора Сфорца усмехнулась - с этим человеком стоило держать ухо востро. [float=right]http://67.media.tumblr.com/tumblr_lxgm8uGQ3W1qcx4sco1_250.gif[/float]
-Кардинал... какая приятная неожиданность.., -улыбнулась Катерина, пригласив Чезаре присесть и переглянувшись со своим кузеном. -По правде говоря, я не думала что вы осмелитесь появится в моих владениях, после того что здесь устроил ваш покойный братец. И если вы решили шантажировать меня жизнью моего сына... то напрасно теряете время.
-Миледи как всегда прекрасна и обходительна, -нагло улыбнулся Борджиа. -Однако, я здесь вовсе не для шантажа и не для переговоров. Я должен выполнить поручение Его Святейшества папы - но вы угадали, оно действительно касается вашего сына.
-Надеюсь, папский ублюдок не думает что ему будет позволено вести какие-либо переговоры? -усмехнулся бывший муженек Лукреции. -Дорогая кузина, почему бы вам не позвать стражу? Тогда у вас также будет выгодный заложник для торга с этой свиньей, что называет себя папой...
-Успокойтесь, кузен - прежде я бы хотела выслушать, какие известия привез нам кардинал, -вновь улыбнулась Катерина, внимательно взглянув на Чезаре. Он был не так прост... однако женщине очень хотелось узнать о судьбе любимого сына. Быть может, она еще увидит его? -Итак?
-Ваш сын, миледи был найден тяжело раненым в доме моего покойного брата. Он увез его и держал в подвале.., -ответил Борджиа, проигнорировав замечание бывшего "родственника". -Мой отец не воюет с детьми, так что приказал вернуть его вам без каких-либо условий... поэтому, как только он поправится, его привезут в Форли.
-Ничего не требуя взамен? Это не похоже на папу Борджиа.., -брякнул Джованни, переглянувшись со своей кузиной. -С какой стати ему так поступать?
-Миледи, вы не будете столь любезны распорядится чтобы мне принесли чего-нибудь попить? Воды или того прекрасного красного вина, которым вы меня угощали, помните? -неожиданно попросил кардинал. -Я торопился и не жалел коней чтобы как можно скорее привезти вам это известие... так что совсем скоро, Оттавио снова будет с вами, как и должно.
Леди Сфорца не могла отказать в столь малой любезности своему гостю и потому вышла из зала, чтобы отдать необходимые распоряжение - что же до Чезаре, то он поднялся со своего стула и сделал несколько шагов в сторону Джованни. Тот его не особо боялся, потому как считал что стража успела обезоружить незваного гостя - и так оно и было, однако бдительные охранники не знали что кардинал припрятал в рукаве надежный и острый нож с лезвием, которое можно было спрятать в рукояти.
-Как поживает ваша сестрица, кардинал? Совсем скоро при содействии нашего друга и союзника, французского короля, мы возьмем Рим и тогда я не завидую этой..., -заметив усмешку Чезаре, Джованни нахально улыбнулся. -Она еще пожалеет о том позоре что мне устроил ваш отец... поверьте мне.
-Знаете, благородный сеньор Сфорца... когда Лукреция еще была вашей невестой, я дал ей слово... что если ее муж будет к ней неучтив или заставить пролить хоть одну слезу.., -еще один шаг вперед - и теперь не забыть все добрые наставления Микелетто. Несколько ударов в живот, которые заставят этого борова из семейства Сфорца умирать в муках. -...то я вырежу его сердце столовым ножом и подам ей. Никто во всем Риме не скажет, что я не держу своего слова. [float=left]http://67.media.tumblr.com/7b6278f86891a169f37493162ba1f6e2/tumblr_mke5p6INdD1rx9233o2_250.gif[/float]
Джованни не ожидал предательского удара... так что усмешка неохотно сползла с его лица, а глаза стали удивленно-испуганными. Он лишь хрипел, стараясь оттолкнуть Чезаре, пока тот исполнил свою задачу, после чего поспешно покинул парадный зал замка леди Катарины. Боль и страдания Лукреции были отомщены, так что теперь кардиналу Борджиа оставалось лишь исчезнуть, что он и сделал, воспользовавшись суматохой что началась в замке. Ему и Микелетто удалось выскользнуть из Форли ровно за минуту до того как караулу было приказано опустить кованую решетку главных ворот старинной крепости...
-Ну а теперь пожалуй займемся дипломатией, -усмехнулся Борджиа, прежде чем пришпорить своего коня и направится по старому тракту к Флоренции. Но только теперь он не планировал там останавливаться, ведь нужно было торопиться в Террачину на встречу с королем Неаполя.
Пожалуй... нет никакого смысла рассказывать об этих переговорах, упомянув лишь тот факт, что хитрец Чезаре добился желаемой отсрочки. Лукреция ведь только-только развелась и после неудачного замужества с мужем-импотентом ей следовало немного передохнуть и прийти в себя. Для этого Его Святейшество папа пожелал чтобы будущая супруга герцога Бишелье провела некоторое время в уединении и молитвах в одном из монастырей неподалеку от Рима. Там она обретет потерянный душевный покой и сможет привыкнуть к мысли о новом замужестве... так что военный союз нисколько не потерял своей актуальности и значимости и лишь ненадолго откладывается. Король Неаполя согласился со всеми этими новостями, тем более что ему предстояло еще дождаться ухода французских войск...
Итак, после почти двух недель в пути и различных "приключений", Чезаре наконец-то смог отправится домой. Прежде всего, ему очень хотелось увидеть Лукрецию... и рассказать, что какое-то время она свободна от нового жениха - ну а дальше, быть может, бедняга герцог преставится от какой-нибудь болезни? Неаполь ведь опасное место и совсем недавно там свирепствовала эпидемия чумы... и навряд ли этот сопляк мог позволить себе поучаствовать в какой-либо дуэли, судя по тому что Борджиа успел увидеть на вилле в Террачине - властный царственный кузен командовал мальчишкой как ему хотелось.
Хотя... и черт-то с ними обоими? После небольшой передышки в Риме, Чезаре планировал заняться братом Савонаролой во Флоренции, ну а пока что, почти без остановок на отдых, он мчался на встречу с Лукрецией. Она ведь наверняка уже успела соскучится по своему любимому брату?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-25 23:13:04)

0

23

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
Необходимость, так или иначе, но диктует всем нам свои условия и загоняет в определенные рамки, покорившись которым, мы свято верим и надеемся, что сможем приблизиться к тому, что задумали. Замысел, каким бы он ни был, что бы он не нес миру, в котором мы живем, он должен найти свое воплощение в нашей жизни, как и жизнях тех, кто нас окружает, когда этого жаждет Борджиа. Конечная цель, к которой идет каждый упрямый, словно бык на их гербе, Борджиа, а также все те жертвы и уступки, которые он кладет на жертвенный алтарь во имя этой же святой цели и высокого желания, в конечном итоге должна стать ближе. А еще лучше будет, когда она сразу же окажется в его руках. Так, чтобы не нужно было гадать и строить свои предположения относительно всего того, что могло бы произойти в мире при удачно сложившихся обстоятельствах.
Именно так все происходило, когда Родриго Борджиа шел к вожделенному папскому престолу. К вожделенной вершине мира отец Лукреции постепенно шел и приближался, временами идя на умеренные уступки, а порой идя в наступление, чтобы поставить на место своих врагов и политических оппонентов, которым имелось и хотелось продолжить игру с огнем, которым и есть Борджиа. И точно также было и сейчас, когда семья Борджиа пыталась удержаться на вершине мира, куда их возвысил Родриго, не жалея средств и собственного коварства. Теперь его детям предстояло помочь своему отцу и отблагодарить его за все то, чем он наделил в этой жизни. И сидя поздним вечером перед зеркалом в своих покоях, златовласая сеньора думала о том, какую все-таки цену они платили и за дорогие наряды, в которые облачались каждый день, и за безоблачное небо над головой в лучшем палаццо Рима. Вся эта праздная жизнь была мила и знакома Лукреции еще с детства, когда развлечения ради один из последних фиктивных мужей начал обучать ее греческому и латыни, в которой она не плохо преуспела. И надо сказать, что сеньора попросту не представляла себе, как жила бы, если бы отец не заполучил папскую тиару. Как вообще она жила бы, если бы отец не лелеял надежды на светлое будущее своих отпрысков? Определенно, этот вопрос терзал молодую женщину уже не первый вечер, однако задать его кому-то вроде матери или отца она все-таки не решалась. Было достаточно понимать, что ничего в этой жизни просто так не дается: за все нужно платить. И ценой за роскошь и беспечность была рука и сердце дочери, которой совершенно не хотелось платить эту непомерно высокую цену, когда она знала, что ее счастье находится рядом. 
У победителей всегда есть свои противники – завистники, жаждущие оказаться на их месте. Именно о них и говорил Чезаре, прежде чем уехал в свое непростое и далекое путешествие, оставив свою сестру в доме матери и Риме, где многие не любили их семью. Конечно, у Борджиа всегда имелись свои противники, бороться с которыми им доводилось, сколько Лукреция помнила себя и своих братьев в вечном городе, где они росли под покровительством своего отца, что уже тогда замыслил дать своим детям все самое лучшее. Хуана, старшего из своих сыновей, которого он всегда особенно выделял, Родриго отправил на воспитания в родную Испанию, из-за чего, быть может, они и отдалились. А может, причина была вовсе не в этом? А лишь в том соперничестве, которое всегда разделяло братьев, и которому потворствовала также милая Лукреция? Чезаре всегда был рядом с ней и всячески подчеркивал тот факт, что именно он – любимый брат Лукреции, который готов пойти в огонь и воду, чтобы принести сестре то, чего она желает.
Словно бы эта любовь могла принести избранному брату удачу.
И Лукреция надеялась на то, что брату во время его длительного путешествия будет сопутствовать удача.
Молодая женщина не молилась за брата. Не молилась она богу, которому служил ее отец также и за своего ребенка, и за свое будущее, что было укрыто туманом неизвестности. Ведь, что может бог дать той, что переступила через все его законы? Пожалуй, только хорошую порцию наказаний, которых девушка не жаждала заполучить раньше, чем спустится в преисподнюю ада. Пока же она надеялась, что ей получится выкроить небольшой уголочек собственного счастья, к которому стремится каждый разумный человек.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2he2T.gif[/float]Тем вечером они ужинали с матерью, а также тетушкой Адрианой, которая пришла проведать племянницу, что проживала когда-то под ее покровительством в ее палаццо вместе с Джулией Фарнезе, которая немногим была старше Лукреции, когда сместила ее мать из поста любовницы. Адриана де Мила  была женщиной не глупой и дальновидной, а главное не унывала от интриг, в которых с удовольствием участвовала. Именно она подослала к Родриго свою прелестную невестку, надеясь, что та сумеет завоевать не только расположение папы, но и тем самым поможет мужу продвинуться вверх по карьерной лестнице, что, естественно, случилось. И если сеньора деи Каттанея едва терпела присутствие в своем доме любовницы папы, которой помогала обуздать кардиналов и епископов святой церкви во благо отца своих детей, то присутствие его кузины определенно раздражало ее. Так, за столом почти никто из женщин не решился проронить и слова, пусть даже им и было о чем поговорить. Но, без глаз сеньоры де Мила, что присматривалась скорее к своей племяннице, о которой в Риме всегда доставало сплетен еще задолго до ее первого замужества. А после того, как ее огласили девственницей – итого больше.
В последние дни Лукреция предпочитала не покидать дома своей матери, чтобы ненароком не встретиться с тем, кто мог бы решиться оскорбить ее. Конечно, это были бы всего лишь слова, но … что ранит сильнее острого клинка? Естественно, только слово.
- Зря ты, Лукреция, забыла о своей тете и не приходишь навестить меня в моем палаццо, - тихо произнесла сеньора Адриана, отложив столовые приборы. – Не так давно мы стали покровительствовать одному талантливому художнику. Уверенна, ты должна оценить, какие он пишет картины. Портрет Джулии с единорогом получился просто невероятным, - продолжила женщина, не обращая на хмурые взгляды в свою сторону бывшей любовницы папы и хозяйки этого дома, что из вежливости и благодарности к своему бывшему любовнику пустила за свой стол женщину, которую едва не убила всего несколько лет тому назад.
- Не сомневаюсь, что работы с Джулией могли получиться неважно, даже если художник был обделен талантом, - ответила тем временем Лукреция, поощряя разговор тетушки и ее привычку воспевать красоту своей невестки, которой также было неловко обсуждать предстоящие дела с Ваноццой. Именно поэтому в итоге этого ужина женщины условились встретиться в одной из гостиниц сеньоры деи Катанеи на следующее утро.
- Хотела бы я с тобой немного дольше побеседовать, но вечер уже поздний, - поведала на прощание Джулия дочери своего любовника.
- Ничего. Завтра поговорим, возможно, я пойду вместе с матерью, - коротко ответила Лукреция своей подруге,  которая была одной единственной в Риме женщиной, знавшей правду относительно дочери Родриго. И не только о том, что она беременна, но и о том, что она наплевала на слухи о ней и родном брате Чезаре, бродившие Римом не один год, сделав их правдивыми. Именно она знала, что стоит грусть и бледность Лукреции связывать именно с отсутствием брата, а не только с деликатным положением молодой сеньоры…
- Хорошо. Буду ждать нашей встречи. Держись, Лукреция, - обменявшись поцелуями, сеньора Фарнезе отправилась вместе с тетушкой Лукреции на свою виллу, откуда уже направилась к дворцу папы, что даже и не подозревал о том секрете, который хранила его любовница.
Но, пожалуй, это был именно тот случай, когда неведенье было лучше любого знания.
[float=left]http://66.media.tumblr.com/58ea302f757c7ce5497b81d80a9a485b/tumblr_n4iml3qiab1qib0lto6_250.gif[/float]Пожалуй, лучше было, чтобы отец и дальше видел только лучшее в своих детях, для которых готовил по-своему блестящее будущее, в котором они никогда не будут истинно счастливы. Скоро деликатное положение Лукреции будет заметно даже невооруженным оком, тогда как сама она отправится в монастырь, якобы желая подчеркнуть собственную святость и невинность. Хотя, надо ли говорить о том, насколько порочной была эта святость? В прочем, как и у всех; как и всегда.   
Когда двери в покои сеньоры тихонько постучали, Борджиа успела стянуть из себя все украшения и усесться перед зеркалом, чтобы расчесать свои белокурые волосы, ниспадавшие на хрупкие плечи. Вместо вина она налила себе воды подслащенной медом, к которой так еще и не прикоснулась. Ее платье темно-синего атласа уже лежало на кровати вместе с лентами, которыми женщина связывала рукава оного с корсажем, как это диктовала последняя мода. Поэтому она предположила, что это была служанка, припозднившаяся с какой-то просьбой матери относительно завтрашнего дня.     
- Войди, - скомандовала сеньора громким тоном голоса, прежде чем увидела в отражении зеркала вовсе не служанку, а … своего брата.
- Чезаре? – удивилась Лукреция, не веря собственным глазам. – Неужели это ты?! Неужели это не сон?! Обними меня скорее, чтобы я убедилась в то, что это не какая-то иллюзия или сон! – радостно, но тихо, дабы не разбудить мать и спящую в этот поздний час прислугу, спросила она у брата, поднявшись из своего любимого местечка у зеркала, чтобы поспешить в объятия любимого и обнять его так крепко, как только могла себе позволить. – Любимый мой! Как я же скучала по тебе! – произносит она, подставляя свои чувственные губы для поцелуя. – Если бы я знала, что ты сегодня приедешь, я бы подготовилась и встретила иначе, - прошептала она немного тише, глядя в желанные глаза брата, определенно имея в виду нечто не совсем приличное. Но брат прекрасно должен был понять, какие сюрпризы предполагала его сестра, когда говорила с ним о них. Видел уже, обладал ими...
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

24

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Был уже поздний вечер, когда Чезаре оказался возле виллы, подаренной его отцом Ваноцце - время ужина давно уже миновало и в доме было тихо, так что кардинал приказал слугам не докладывать о его приезде хозяйке. Он направился в одну из гостевых комнат, где уже не раз останавливался, когда навещал свою матушку... так было до недавнего времени, пока Лукреция не позволила ему перейти привычную грань братских отношений. Теперь они должны были считать себя навеки проклятыми, из-за своей непозволительной и скандальной любви, однако Чезаре как и его младшая сестра нисколько не сожалел о содеянном. Наконец-то им обоим удалось обрести много больше того чем у них было до первой страстной ночи наедине - и упрямец Борджиа не собирался отказываться от этого, готовый пожертвовать ради Лукреции всем на свете...
Жизнью, спасением своей бессмертной души, отпущением грехов - все это не имело абсолютно никакого значения, когда самая прекрасная и желанная на свете женщина обнимала Чезаре. К тому же он устал уже жить в своем собственном аду, заставляя себя не думать о жгучем и неуемном влечении к собственной сестре.
-Чезаре? -едва только увидев его на пороге, Лукреция счастливо улыбается. -Неужели это ты?! Неужели это не сон?! Обними меня скорее, чтобы я убедилась в то, что это не какая-то иллюзия или сон!
Проходит какая-то доля секунды и Чезаре уже крепко обнимает свою единственную и любимую в этом мире женщину и жадно целует, не стараясь сдерживаться. Даже какой-то час без нее уже кажется ему вечностью, так что уж говорить о двух неделях?
-Я тоже скучал... и ты не представляешь, сколько раз мне хотелось послать в преисподнюю все эти поручения и нужные дела. Хотя... с одим из них не стоило затягивать, но я пожалуй расскажу тебе о нем позже - или, вернее говоря, покажу, -ответил кардинал, подхватив Лукрецию на руки и едва успевая отвечать на ее жаркие поцелуи. -Все это время я мечтал только о тебе... [float=left]http://67.media.tumblr.com/e7f207a899923629769b15c403c58e3d/tumblr_nbw0haTPHf1r0wn7oo5_250.gif[/float]
Рассказ о священной - и никак иначе! - мести бывшему муженьку Лукреции вполне может подождать и Борджиа не тратя времени зря стягивает с любимой сестры ее ночную рубашку, сшитую из тончайшего и очень дорогого полотна. Прекрасная сеньора не остается в долгу, раздевая своего брата и поддразнивая его неуемное желание чувственными и волнующими прикосновениями. Пожалуй, этой ночью Чезаре был даже слишком нетерпелив, погрузившись с головой в любовное безумие лишь для двоих, но и Лукреция не уступала своему пылкому любовнику, сорвав не один стон наслаждения с его губ. Как и всегда, они забылись, обнимая друг друга и существуя на протяжении этой сладкой ночи словно единое целое... так что утром кардинал едва успел сбежать из спальни Лукреции до того как служанки пришли будить ее и помочь одеваться.
Усталый, довольный и счастливый Чезаре подремал еще около часа в своей комнате, когда одна из матушкиных служанок попросила его прийти в гостиную виллы, как только он будет готов.
-Я рада видеть тебя, мой дорогой, -улыбнулась донна Ваноцца, крепко обняв любимого сына. -Надеюсь, ты не забудешь о своем обещании? Я пытаюсь пережить смерть Хуана... но не смогу жить дальше если что-то случится с тобой, так что будь осторожен в этих поездках. Неужели они настолько необходимы?
-Боюсь что да, матушка... вы же знаете, что отец окружен врагами и мало кому может доверять. Только своей семье и никому больше, -ответил Чезаре. -Но не тревожьтесь за меня, вы же знаете, что я никогда не огорчу вас или Лукрецию...
-Надеюсь что так и будет... кстати, твой отец прислал Лукреции приглашение навестить его сегодня - быть может ты сопроводишь ее? -предложила сеньора деи Каттанеи. -Будет лучше, если ты будешь рядом с сестрой... вдруг ей сделается нехорошо? Как только солнце поднимется достаточно высоко, на улице будет жарко и это вредно в ее положении.
-Конечно я пойду с Лукрецией, мама - разве мог бы я отказаться? -Борджиа поцеловал Ваноццу в щеку. -Мы навестим отца и затем вернемся к вам... я хочу отдохнуть после своей поездки и останусь в вашем доме, если позволите.
И вот - Лукреция и Чезаре уже в величественном и недоступном для простых смертных Ватикане - парадная зала папского дворца поражает роскошью, а накрытый на троих завтрак просто великолепен. Естественно, при своей дочери, Родриго не расспрашивает старшего сына о результатах его поездки... у них еще будет время переговорить по душам.
-Итак, мои дорогие... мы хотели поделится с вами одной интересной идеей, которая возникла у нас во время недавней охоты, -улыбнулся понтифик, взглянув на своих детей. -Как вам хорошо известно, в последнее время мы были озабочены благосостоянием римских бедняков... и после того как в курии была произведена тщательнейшая ревизия, мы решили что настало время устроить специальный сбор средств на нужды простого народа - бездомных, сирот, калек и обездоленных. Для этого, я планирую устроить в Риме праздник с благотворительным пиром и маскарадом - как вам такая идея?
-Мне думается, отец, что идея хороша... но как и все ваши идеи она должна быть с неким подвохом для кардиналов святой курии? -позволил себе улыбнутся Чезаре. -Они всегда неохотно расставались со своими деньгами, так что не образуются вашей затее. Однако, праздник для бедноты, особенно с раздачей щедрого подаяния и бесплатной еды, весьма обрадует Рим... и поможет нам избежать очередного голодного бунта.
-Нашими стараниями, в Риме было восстановлена подача чистой питьевой воды, -ответил Родриго, сделав слугам знак подавать следующую перемену блюд. -Теперь же, пришло время хлеба и зрелищ - я собираюсь устроить великолепное празднество, которое наполнит вечный город радостью. А так как она не имеет цены... то господам кардиналам из святой курии придется потрясти свои толстые кошельки, во имя мира и спокойствия Рима.
-Ваше Святейшество... простите за беспокойство, но прибыл человек из Кефалонии. Тот самый о котором вы изволили предупредить.., -один из появившихся в зале слуг, поклонился святому отцу. -Он ожидает вашей аудиенции...
-Надеюсь, вы нас извините, дети мои - но мы вынуждены ненадолго оставить вас для очень важного разговора, -Родриго поспешно поднялся из-за стола. -Пока нас не будет, подумайте хорошенько над нашим новым планом. Быть может, у вас тоже возникнут новые интересные идеи насчет сбора средств? Мы выслушаем их как только переговорим с гонцом. [float=left]http://67.media.tumblr.com/058423b788d7cdd5b956fde540482e1a/tumblr_n84y610HH01qklgy5o1_250.gif[/float]
Как только отец ушел, Чезаре предложил сестре прогуляться в прекрасном саду во внутреннем дворе папского дворца. Там они могут ненадолго спрятаться от возможных любопытных глаз... так что кардинал притягивает к себе младшую сестрицу и нежно целует ее в шею, обнимая со спины.
-Я сегодня был несдержан, любовь моя... и когда мы были вместе, совершенно забыл спросить как ты себя чувствуешь? -шепнул Борджиа, дразняще-легко скользнув губами по шее Лукреции. -Во время своего путешествия, я все чаще задумывался о том, что хотел бы увезти тебя куда-нибудь далеко-далеко... где никто бы не знал, кто мы на самом деле. Должно же быть на этом свете истинно благословенное место, где нам не придется прятаться?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-27 01:39:43)

+1

25

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://images6.fanpop.com/image/photos/32100000/Lucrezia-Borgia-lucrezia-borgia-32103184-245-198.gif[/float]Брат снова рядом.
Борджиа вместе с Борджиа.
И это кажется настолько правильным, что не хочется думать, будто бы завтра рано утром, после восшествия на небосвод царственного солнца, им снова придется притворяться просто братом и сестрой. Им придется тушить пожар своего жаркого пламени любви, чтобы не обращать к себе взглядов любопытных жителей Рима, среди которых найдется не один завистник или враг их семьи. О, если бы только в силах у Борджиа было не только отомстить за все то, что им приходится терпеть, сдерживать свой испанский пыл и крутой нрав! Однако пока им приходится покориться тем обстоятельствам, которые диктуют им условия встреч и жизни, в которой не обойтись без запасной маски безразличия даже для того, кто стоит дороже целого мира для тебя. Ведь Он даже выше бога, находившегося где-то далеко, за синим-синим небом, за облаками и линией горизонта – слишком далеко, чтобы брать в расчет, раз уж по большей степени он остается безразличным к скитаниям грешников, вроде них.
Оказавшись на руках у Чезаре, Лукреция улыбается своей счастливой и безмятежной улыбкой. Она торопится вернуть брату каждый его новый поцелуй, отвечает на каждое движение и прикосновение новым, более откровенным и страстным, чем раньше. Она истосковалась по нему и демонстрировала эту тоску вместе с нетерпеливым желанием в каждом изгибе своего тела, движении и даже в каждом слове, которое она шептала на ухо умелому любовнику, рядом с которым чувствовала себя по-настоящему желанной и любимой.
- Никто не сможет заменить тебя, Чезаре. Никого я не буду любить так, как тебя, - не единожды повторяла на ухо брату златовласая сеньора, но каждый раз она вносила свою глубину в каждое озвученное слово. Ровно также, как и брат, глубже проникал в нее, доставляя им обоим немыслимое удовольствие, о котором не похвастаешь и не расскажешь никому. Вот она – еще одна – сокровенная тайна, словно одна из семи тайн их католической веры; никто не знает доподлинно, как все происходит, но знает и верить, что так оно и есть. Их же тайна будет сокрыта за семерыми замками, ибо миру незачем знать и верить в то, что Борджиа любит настолько сильно только Борджиа.
Лукреция радуется тем словам, которые слетают из уст брата – он ждал их встречи и мечтал о ней. Что может быть лучше? Пожалуй, только совершенно истощающая и испепеляющая ночь без сна, которая пролетает словно одно ничтожное мгновение против целой чреды одиноких дней врозь друг от друга. И, провожая той ночью Чезаре из своей постели к двери, молодая женщина не может не порадоваться тому, как не просто это было сделать – какого же было желание просто забыться и наплевать на весь мир с его правилами и уставами, по которым когда-то предписали жить всем им.
Конечно, отоспаться в полной мере Борджиа не удалось. Она успела только недолго подремать на смятой после ночи любви постели, прежде чем служанка не пришла будить ее. А также … принесла известие о том, что кое-кому предстоит завтрак в компании отца в самом центре Рима и всего мира – Ватикане. Естественно, ни о каких опозданиях не могло идти и речи, когда Папа Борджиа ожидал своих детей у себя. О том, что Лукреция не пойдет одна к отцу ей также рассказала болтливая служанка, что получила все соответствующие распоряжения от сеньоры деи Каттанеи.
- Сеньора говорила, что сеньор Чезаре сопроводит вас на завтрак к отцу, который уже с нетерпением ждет вас, - без остановки тараторила служанка, пока златовласая сеньора могла обдумать всю полученную информацию и составить предположительную картину того, что же все-таки хотел поведать ей отец за завтраком. Или же стоило полагать, что он соскучился по дочери, к которой его не подпускали долго время бесконечно долгое количество дел? В прочем, Борджиа надеялась именно на этот вариант, поскольку не желала связывать его с теми делами, которые вела с ее матерью новая любовница отца. Именно этим утром им предстояла встреча в одной из гостиниц Ванноцы, в которой женщины планировали обсудить некоторые детали предстоящий действий против кардиналов и епископов курии Верховного Понтифика.
Служанка умело собрала длинные золотые, словно спелая пшеница волосы Лукреции в причудливую прическу, которая гармонично вписывалась в избранный сеньорой наряд. Красное бархатное платье с белой вышивкой и жемчужными украшениями безупречно было к лицу молодой женщине, которая с гордо поднятой головой спустилась вниз в гостиную, где на нее уже дожидался любимый брат и мать. И не менее величественно и царственно Борджиа ступала по улицам Рима, жители которого издалека приметили любимую дочь Папы, направляющуюся в сторону Ватикана.
- Смотрите, да это же Борджиа! – послышалось откуда-то из толпы, что с нескрываемым благоволением и восторгом наблюдала за тем, как живые боги, получившие в этой жизни все то, о чем многие другие и не мечтали, идут среди них.
- Какое платье у дочки Папы! – дополнил кто-то не менее восторженным тоном голоса, на что Лукреция едва не улыбнулась. Еще бы! Это платье было сшито по последней моде, и оно же было самым любимым.
- Не удивлюсь, если Борджиа едят золотыми вилками и с золотых тарелок, … - продолжила тему какая-то шлюха, не иначе, прежде чем Чезаре коснулся плеча своей сестры. Он желал привлечь ее ближе к себе и оградить от толпы, что была нынче слишком громкой. Но, как и всегда, чернь не вторгалась в их пространство, ведь была пока еще всем довольна.
- Отец, я очень рада видеть тебя! Наконец-то я могу обнять тебя и сказать, как люблю! – лучезарно улыбается своему отцу Лукреция, когда он идет к ним с Чезаре навстречу и обнимает их по очереди. Двое детей, Чезаре и Лукреция, являются его опорой в Риме и надеждой на будущее – это неоднократно повторял Родриго и на этот раз еще раз намекнул своим достаточно умным детям, чтобы читать между строк. И, надо сказать, что поначалу такое особенное отношение льстило Лукреции, которая знала о других своих братьях и сестрах, остававшихся жить в Испании и Италии, но в большей умеренности и скромности, чем они сами. Сейчас же … молодая женщина думала о том, что такая скромность точно не помешала бы ей и Чезаре. Но, им ведь скоро наскучит жизнь без интриг и коварных замыслов? Они рождены для того, чтобы находиться на острие ножа, быть на самом пике, на краю которого они танцевали свой танец.
Стол Святого Отца ломился от разных изысков, которые еще с раннего детства полюбила Лукреция. Она заметила, как внимательно было подобрано каждое блюдо, оказавшееся на столе у ее отца, ведь он позаботился о том, чтобы все было не только вкусно, но также и то, что любила его любимица. Так что, ведя степенную беседу, сеньора не стеснялась лакомиться изысками, благо успела нагулять аппетит за эту ночь, а также утро.
- Жителям Рима точно не помешает праздник, - как и брат, Лукреция соглашается, прекрасно понимая, как сама истосковалась по какому-нибудь празднеству. Ей бы забыть на время, что она дочь папы, а главное – что она Борджиа. Но, ненадолго. Всего лишь на ночь…
- Не беспокойся, отец, - отвечает сеньора своему отцу, когда того снова зовут дела. – Мы с Чезаре никуда не денемся от тебя, - сказала она, даже не сразу осознав, насколько глубокой оказалась ее мысль. Все-таки сейчас или годами позже, но им с Чезаре никуда не деться от своего отца, гнев которого будет велик, когда он узнает о непозволительной связи сына с дочкой. Тем не менее, она охотно соглашается на предложение Чезаре прогуляться садом, едва только они остались одни. Коварно улыбаясь брату, она позволяет себе взять его под руку, пусть даже он и был облачен в свою красную кардинальскую сутану, что так гармонично сливалась с цветом ее любимого платья.
[float=right]http://images5.fanpop.com/image/photos/32000000/Cesare-and-Lucrezia-cesare-and-lucrezia-32039127-245-200.gif[/float]- А знаешь, Чезаре, тебе идет твоя сутана, хотя ты и был не рад тому, что отец сделал тебя кардиналом, - произнесла она, блеснув хитрым взглядом на брата, когда они блуждали в саду цветущих роз, созданных для того, чтобы в их окружении возносить богу молитвы, позабыв об истинном их предназначении.
Она остановилась напротив своего брата посреди усыпанной гравием дорожки, когда он поинтересовался ее самочувствием и извинился перед ней за свою несдержанность.
- Если ты просишь у меня прощения, Чезаре, за то, что сделал самой счастливой на земле, тогда прости меня, если я скажу, что мне будет мало нашего рая. Впервые за те две недели, которые ты провел в отъезде, мне было наконец-то спокойно и хорошо, - ответила она, прежде чем снова услышала о мысли брата относительно побега в неизвестные и дальние дали, в которых они могли бы надеяться на счастье, не облачаясь в алчные доспехи Борджиа.
- Чезаре… - тихо обращается она к брату в итоге, сделав несколько осторожных шагов навстречу к нему. – Пока мир у наших ног, нам незачем уезжать, ведь? Почему мы должны покоряться уставу и правилам, которые уже нарушили, когда так хочется взять желанный плод  здесь и сейчас? – все также продолжает Лукреция, скользнув по груди брата вверх к его губам. Проведя по них подушечками своих пальцев, ладонь Борджиа опускается чуть ниже к плечу брата, чтобы привлечь его к себе и прикоснуться к желанным губам. – Во время всего этого завтрака я хотела это сделать, - целуя брата, произносит она. – Бог не знает, как я хочу тебя… - добавляет она, тяжело вздохнув, от желания, что не давало ей возможности сделать лишний вздох.
- внешний вид Лукреции -
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

26

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
-Каждый раз, когда ты со мной, меня словно касается бог... и это прекрасно. Стоит тебе покинуть меня - и я начинаю тебя забывать. Но когда ты снова обнимаешь меня, все возвращается.
-Бог или дьявол, Лукреция?
-Мне все равно... потому что в этот момент я счастлива...

Чезаре был бы рад совершенно забыться рядом с любимой сестрой, несмотря на то что вокруг могли быть нежелательные глаза и уши... пожалуй, в стенах Ватикана им следовало бы быть осмотрительнее? Но все же, он охотно поддается соблазну, обнимая Лукрецию и возвращая ей нежный и долгий поцелуй - как и всегда, когда она рядом, весь этот мир может лететь ко всем чертям. И он вздыхает в очередной раз, когда слышит ее слова... в этой жизни все устроено так, что всегда и везде стоит искать очередной подвох. У семейства Борджиа есть деньги, армия, власть и неуемные амбиции - однако, все это не может сделать никого из них по-настоящему счастливыми? Родриго готов на все лишь бы остаться на Святом престоле и его дети тоже должны быть готовы пойти на определенные жертвы - ради блага семьи. И от этого долга, что преследует Чезаре, Лукрецию и их младшего брата Джоффре, не уйти никуда... если только действительно сбежать в чужие края?
-Милая... ты прекрасно знаешь, почему я никогда не хотел посвящать себя церкви - и поступил так лишь потому что наш отец желал этого. Помнишь, когда он только был выбран Папой, ты сказала мне, что с этого момента я смогу быть тем кем захочу? -ответил кардинал, грустно улыбнувшись. -Я всегда знал, что должен буду беспрекословно подчиняться его воле... пусть даже это мне и не по душе. И видит бог, я старался и делал все что необходимо для нашей семьи - но только отец до сих пор не видит этого. Хуану он был готов простить абсолютно все на свете...
О это вечное соперничество двух братьев Борджиа! Судя по всему, когда им суждено было появится на свет, Ваноцца только-только сумела привлечь к себе внимание всесильного и честолюбивого испанского кардинала? Недаром же, двое его сыновей появились на свет с разницей всего лишь в год... По сути дела, у них были равные возможности достичь очень многого, однако Родриго упорно не замечал стараний Чезаре и отличал одного лишь Хуана, что в конечном итоге и привело его к жалкой смерти на берегу Тибра. И если это кровавое преступление не особенно тяготило душу кардинала Борджиа, то возможное скорое замужество сестры не могло не печалить его, если не сказать больше?
И что самое ужасное... Чезаре не мог пойти на попятную и высказываться против нового брака Лукреции, как бы сильно и преданно не любил ее. Слово их отца с самого детства было для него единственной и непогрешимой истиной - и как же можно было справится с тем, что давно уже въелось в плоть и кровь став не сколько привычкой, столько натурой?
-Ты знаешь, любимая... что совсем скоро отец планирует снова выдать тебя замуж. Теперь он желает союза с Неаполем, тогда как совсем недавно готов был подарить его французскому королю. Однако, Карл скоро вернется на родину.., -начал Борджиа, посмотрев в глаза Лукреции. -И политика герцогств и республик вновь будет зависеть от воли Святого отца... Я хотел бы сделать так, чтобы ты всегда была свободной - но мне кажется, что этого брака с герцогом Бишелье не избежать. Мне страшно даже помыслить об этом... и поэтому я и сказал тебе, что хотел бы сбежать куда-нибудь очень далеко.[float=left]http://67.media.tumblr.com/9c9e3d9c7006463134e5f5233ebbf266/tumblr_mouz3vryrN1rvlxmao3_250.gif[/float]
Чезаре лишь тихо вздыхает, прежде чем Лукреция вновь подарит ему очередной поцелуй, полный любви и нежности. Но он не мог не сказать ей сейчас этих слов... и только с Лукрецией кардинал всегда и во всем старался быть предельно честным. Если и было что-то такое, о чем ей лучше было не знать - Борджиа молчал об этом не желая нарушить чем-либо покой своей милой возлюбленной.
-Ваше Преосвященство.., -тем временем, Чезаре окликает один из слуг папского дворца - и по счастью, нелегкая приносит этого молодчика в тот самый момент когда поцелуй кардинала и его сестры уже прервался. -Его Святейшество просил вам передать что его разговор с гонцом из Кефалонии затянется дольше чем он рассчитывал. Он передает вам свои извинения и просит пожаловать вечером.
-Хорошо... передайте святому отцу, что я все понял, -кивнул Чезаре и затем протянул руку Лукреции. -У нас с тобой есть много времени лишь для нас двоих, так что я все же предлагаю тебе сбежать. От постоянного присмотра матушки (пусть даже он и не оправдал себя) и обязанностей, от которых мне никуда не спрятаться. Ты согласна сбежать со мной хотя бы ненадолго, любовь моя?
Он хитро улыбается и несколькими минутами спустя ведет младшую сестрицу к тайному ходу... что соединяет папский дворец с одним из особняков, что расположен через улицу. Кажется раньше, этот богатый и изысканно обставленный дом принадлежал кардиналу Орсини, но тот предал Его Святейшество... и потому скоропостижно скончался за ужином, оставив все свое имущество в пользу святой матери-церкви. Раньше этот особняк был в распоряжении Джулии Фарнезе, теперь же, Чезаре решил время от времени пользоваться им, чтобы иметь возможность приходить к отцу по первому его зову. Да и в случае какой-либо опасности, этот тайный ход будет неплохим подспорьем - а сейчас сможет укрыть от любопытных глаз кардинала и его возлюбленную.
И вот... наконец они в роскошной спальне, что куда больше подошла бы какому-нибудь аристократу, а не духовному лицу... и кардинальская сутана Чезаре быстро отправилась на пол, накрыв собой богатое платье Лукреции, вызвавшее столько восторга у черни на улицах вечного города. Сейчас можно на время позабыть о вечной осторожности и не сдерживать особенно громких и сладких стонов во время очередной жаркой близости. Кардинал Борджиа в очередной раз готов целиком и полностью забыться в желанных объятиях младшей сестры... а она как и всегда, угадывает каждое его желание во время взаимно приятных и нежных ласк и поцелуев. [float=right]http://66.media.tumblr.com/86cadb5f1985c2017ce022b9146d078c/tumblr_mouz3vryrN1rvlxmao7_250.gif[/float]
-Мне не один раз хотелось убить Альфонсо, во время тех встреч в Террачине.., -тихо произносит Чезаре, скользя губами по груди Лукреции. -Приехав туда вновь, я очень надеялся что он тоже не избежит участи несчастных, заразившихся чумой в Неаполе... но похоже что Фортуна больше не желает быть ко мне благосклонной. Что же я буду делать, когда тебя отдадут ему? Нарушить этот военный союз - значит предать нашего отца и это какой-то адский тупик...
Кардинал Борджиа дорого бы дал за возможность целиком и полностью отвечать за судьбу Лукреции, но прекрасно знал что отец никогда не позволит ему подобной роскоши. Женитьба на дочери папы для многих европейских принцев означала не только редкий шанс приблизится к Святому престолу, но и начать играть особую и весомую роль в политике сильных мира сего. Что же до Неаполя, переходившего из одних рук в другие словно продажная и на все согласная шлюха... естественно, его правители (номинальные по сути при французских войсках) желали обезопасить себя и добиться наконец столь желанной ими независимости. Как говорится не мытьем, так катанием?
-К слову говоря... я совсем забыл показать тебе кое-что, -подумав о политике, Чезаре вспомнил о "подарке", который привез сестрице из Форли. -Правда я не стал брать этот "дар" с собой во дворец нашего отца - но я выполнил обещание, которое дал тебе перед свадьбой с Джованни Сфорца. Тогда я сказал тебе, что твоего мужа настигнет мой гнев, если он посмеет быть неучтивым с тобой - так вот, Сфорца мертв, любовь моя. И перед смертью, я напомнил этому борову, что подобная жалкая участь ожидает каждого кто посмеет обидеть мою сестру.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-28 04:10:13)

+1

27

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]

http://45.media.tumblr.com/47e78822f7000129006054b17470a237/tumblr_n4y0s5bwn21qlcqa1o5_250.gif

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
— Скажи, любовь — какая она?
— Это боль.
— Как жизнь, да?

_________________________

Желания, стремления и надежды…
Увы, но пересечься им на одном пути и достичь одного финала попросту не суждено.
Ты можешь мечтать об одном, стремиться к другому, желая третьего, однако ничему не суждено будет сбыться, если только оно не будет угодно Папе Борджиа…
Именно Святой Отец, как с недавних пор называли Родриго Борджиа, держал в своих руках судьбы не только государств, но и своих детей, которым от жизни хотелось далеко не того, что он желал им дать по своей великой милости и любви. Да! Отец любит своих детей – в этом Лукреция была убеждена, ведь не раз заглядывала в глаза своего родителя, пытаясь отыскать во взгляде его темно-карих глаз ту нежность и любовь, с которой еще в детстве он глядел на нее, усаживая себе на колени. И ведь она до сих пор находила во взгляде отца прежнюю любовь, с которой он смотрел на нее. Вот только Родриго давно уже не усаживал на колени к себе дочь, ограничиваясь лишь нежными объятиями и прикосновением теплой ладони к округлой щеке своей любимой дочери. Вот только, как же все-таки было жаль, что для любящего отца власть и корысть была ценнее той свободы желаний, какой желали его дети.
Любящий сын никогда не хотел идти по стопам своего отца, как и дочь никогда не стремилась замуж за тех почтенных сеньоров, которых он избрал для нее. Однако, ничто в этом жестоком мире не ценится так, как золото, и отец снова доказал это своим детям, когда принимал их жертвы, как должное. Так что, на горькое замечание Чезаре относительно его стремлений быть в глазах отца хотя бы ровней старшему брату, который мог позволить много больше младшего, Лукреции было нечего ответить.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2hpE5.gif[/float]Кроме…
- Я знаю, Чезаре, - тихо произносит она, находясь на опасно близком расстоянии от брата, соблазнить которого сейчас она намеревалась. И не важно, что их окружали святые стены, которые прежде не видели подобного, а цветы предназначались для совершенно иной компании, нежели двух Борджиа, сгораемых в порочном влечении друг к другу.
В прочем, она, как и мама, наблюдали это отношение отца к Чезаре со стороны на протяжении всех тех лет, когда кардинал Борджиа заходил в их палаццо, чтобы проведать и провести свободные от дел часы. И, быть может, уже именно тогда, она решила, что ее сердце тоже должно сделать выбор между двумя старшими братьями? Может быть, уже тогда она поняла, насколько слепым был их отец, выбирая худшего из своих сыновей. И не важно, что она не была вправе судить братьев. Никто не мог запретить ей делать этого, даже мать, когда журила свою единственную дочь за то, что та подначивала братьев на споры за ее расположение, в котором всегда победителем выходил Чезаре. Она, также как и мать, и отец, сделала свой выбор в пользу Чезаре. Он был неумеренно упрямым, всегда действовал решительно и никогда не заставлял свою младшую сестру плакать. Он был именно таким, каким хотела его видеть рядом с собой Лукреция, со всеми его пороками и грехами, со всеми его благими и добрыми намерениями… она хотела его именно таким, другой был попросту не нужен.
Златовласая сеньора дарит своему брату долгий и сладкий поцелуй, не смотря на то, что только что Чезаре сказал ей не самые приятные страстному сердцу свое сестры слова. Он говорил о новом браке Лукреции так, словно бы все было решено, тогда как она пыталась тешить себя мыслями о том, что еще все можно отменить. Вдруг немногим позже Неаполь все-таки потеряет свой вес в гамбите Его Святейшести?
Надеяться и ждать – вот, что оставалось тем временем молодой женщине, что желала вновь подарить всю себя брату, пусть даже здесь у них могли быть свидетели.
И их едва не застали за поцелуем, отойти от которого она все еще не успела отойти или остыть.
Пульсирующие губы после жаркого поцелуя, приоткрылись, чтобы жадно глотнуть теплый римский воздух, прежде чем она взглянула в глаза того посланника, которого отправил к своим детям Папа, их Святой Отец, чью волю они тайно нарушили. И снова собирались нарушить, не смотря на все возможные опасности и преграды, ожидавшие на них в этом не простом замысле.
Что же, они были нисколько не против подождать на Отца немного дольше? Их размеренная и ни к чему не ведущая болтовня никуда не денется, не убежит от них, подобно волку в лес.
- Конечно, любовь моя, - тихо отзывается Лукреция на предложение брата, едва только посланник отца поспешил откланяться перед ними и отбыть по собственным делам. – Значит, мы располагаем настоящей драгоценностью: собственным временем? – слега вверх приподнимая тонкие брови, она иронично произносит сеньора, при этом улыбаясь брату. Надеялась, что он поймет ее непрозрачный намек. В  этом у нее оказывается возможность убедиться после того, как он приводит сестру в свое тайное, но не менее роскошное, чем любой дворец любого монарха Европы, палаццо. Здесь, в пустующем дворце, они могут отпустить окружавшую их реальность, наслаждаясь той непозволительной роскошью, которую они увели у самой судьбы.[float=right]http://funkyimg.com/i/2hpyZ.gif[/float]
- - - - - - - - - - - - - - - - -
Starless sky,
We've got so good at pretending
There's a side, a side to you, that isn't running
But I don't know where it is that you've been hiding
But I need you tonight
_________________

Она прошептала не одно признание  любви брату, оказываясь на вершине блаженства, от которой в пору было кричать и впиваться в кожу своими коготками. И она кричала, громко стонала, не сдерживая себя и не оглядываясь на то, что их могли увидеть или, не дай Бог, услышать. В этом и скрывалось ее счастье, когда обессилев, она устроилась рядом с братом, что решил поведать ей о своих размышлениях относительно неизбежной судьбы.
И именно в этот момент она поняла, как союз с Неаполем был неизбежен.
Чезаре не нужно было больше ничего говорить своей сестре, чтобы она узнала, как ему претила эта перспектива – отпустить ее к другому. И ведь они оба не смогут противиться воле отца, которой придется подчиниться. Ведь, увы, но они не боги, а всего лишь очень амбитное семейство грешников, решивших, что и целого мира им будет мало.
Однако было кое-что еще, что Чезаре собирался показать своей сестре.
Приподнявшись на локте, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза своего брата, что пошел на еще одно преступление ради сестры.
Что Бог простит, Борджиа не прощают.
Чезаре рассказал о том, что выполнил данное некогда перед ее свадьбой обещание, и убил ее обидчика; взял на душу еще один грех не чувствуя тяготящих сожалений. По крайней мере, Лукреция их не заметила. Вот только, как должна была ответить на это? Радоваться? Увы, но радости она по поводу восторжествовавшей справедливости Борджиа, не ощутила. Скорее тревогу. Ведь Сфорца не станут на это молчать?
- Ох, Чезаре… - выдохнула она, прежде чем прильнула к брату, чтобы обнять его. – Я не буду благодарить тебя твой поступок, но скажу, как я надеюсь на то, что нам вскоре удастся окончательно поставить на место Сфорца, что не один год не дают нам покоя. Для них мы всего лишь испанские выскочки, которые отобрали у них желанную власть, - не весело замечает молодая женщина, прежде чем приподнимается, чтобы вновь оказаться полностью в руках у брата. – Нам от них никуда не спрятаться и не уйти, ведь они завидуют нам во всем, что бы ни случилось. Но, давай, мы лучше не будем говорить о них в нашей постели, пока она все еще только наша? Пусть наша постель будет тем островом среди разбушевавшейся морской воды нашим спасением от всего мира? – добавляет Лукреция, прежде чем подарить очередной поцелуй Чезаре.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-27 23:08:05)

+1

28

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Чего хочет женщина, того хочет Бог?

Несколько месяцев спустя...

Чезаре проснулся еще до того как купола храмов Рима позолотили первые лучи солнца... ему снился чертовски неприятный сон, так что открыв глаза, он мог лишь порадоваться, что все увиденное было лишь наваждением страны грез. В этом сне Лукреция уже была женой Альфонсо Арагонского - и была счастлива с ним, позабыв о своей прежней всепоглощающей любви к родному брату. Как бы кардинал Борджиа не старался и не умолял ее не оставлять его, прелестная златокудрая сеньора была непреклонна и отвечала что отныне принадлежит лишь своему законному супругу. Усевшись на постели - той самой, что еще помнила тайные свидания с Лукрецией - Чезаре отпил немного испанского вина прямо из глиняного кувшина, стоявшего на столике рядом. По приказанию отца, его возлюбленная сестра уже несколько месяцев жила в монастыре Святой Цецилии и уже совсем скоро время ее счастливого ожидания должно было благополучно (Борджиа молился об этом) завершится. Все это время Чезаре старался как можно чаще навещать Лукрецию и она не раз заставляла его забыть о благоразумии даже в святых стенах, шепча о своей любви и не желая отпускать от себя... что позволяло надеяться на то что их идиллия продолжится и после ее замужества. А еще, сегодня кардинал собирался переговорить с отцом относительно ребенка сестры - ведь поначалу было решено, что его по-тихому увезут из монастыря и отдадут на воспитание. Однако, Лукреция умоляла Чезаре помешать этому, чему последний не смог отказать, зная что мог быть отцом этого малыша.
Хорошенько умывшись и одевшись, Борджиа по тайному ходу быстро добрался до папского дворца, где застал Его Святейшество за подготовкой к очередной аудиенции. И пока слуги помогали Родриго облачится в его белоснежную сутану, вышитую жемчугом и серебряными нитями, Чезаре решил, что иного момента для разговора у него не будет.
-Отец, я пришел к вам с несколькими просьбами и все они касаются вашей дочери. Сегодня я поеду к ней и отвезу повитуху, найденную матушкой, которая поможет ей разрешится от бремени. Это добрая женщина, семью которой мама спасла от голодной смерти - она предана нам и потому будет молчать, -ненадолго задумавшись, Борджиа решил начать разговор издалека. -И мне думается, что Лукреции будет нужно присутствие нашей матери... я прошу вас позволить это.
-Мы не против, -ответил Родриго, обернувшись к своему сыну. -Расскажи нам, как чувствует себя наша дочь? Мы молимся о ней каждый божий день...
-Она чувствует себя хорошо, но скучает по дому и родным, -тихо произнес Чезаре. -У меня есть еще одна просьба к вам... я прошу вас позволить ей оставить ребенка при себе. И прежде чем отказать, прошу, выслушайте меня, отец.
-Хорошо, говори?
-Вот уже много дней, Лукреции приходится жить в уединении... и ее редкими собеседницами являются лишь сестры из монастыря, которым я приказал заботится о ней, -о себе Чезаре решил скромно умолчать. -Вы знаете свою дочь, отец... для нее любить все равно что дышать и она не могла не полюбить дитя, которое носит. Будет жестоко разлучить ее с ребенком... и будучи не в силах видеть ее слез, я пообещал что поговорю с вами. Она не первая знатная дама, прижившая бастарда, так что не случится конца света, даже если кто-нибудь узнает о нем. Я позабочусь чтобы его тихо перевезли в дом нашей тетушки, где Лукреция будет дожидаться свадьбы как вы и приказали. Вы ведь знаете, что она готова исполнить вашу волю... и кем бы не был его отец, это ваш внук.
-Чезаре... ты лучше нас знаешь, что это дитя может помешать нашим планам, -вздохнул Родриго. -Но мы не хотим видеть Лукрецию несчастной, так что разрешаем тебе сделать все что нужно, чтобы перевезти ее ребенка в Рим. А теперь... нас ждет венецианский посол, так что нам пора идти. Мы знаем, что ты сможешь позаботится о своей сестре.
На этот раз, кардинал Борджиа приготовил экипаж, в который села та самая добрая женщина, обязанная Ваноцце жизнью своих детей. Она обещала позаботится о Лукреции самым лучшим образом и была знающей и умной повитухой, а еще сохранить тайну влиятельного семейства. Но дорогой до монастыря, Чезаре думал вовсе не об этом... временами его охватывал страх за любимую сестру, по мере того как ее живот увеличивался в своих размерах. А вдруг с ней что-то случится?! Еще до того как Родриго был избран папой Римским, Чезаре как-то признался своей матери, что не сможет жить, если не будет Лукреции и то была чистая правда. Неизвестно, слышит ли бог молитвы грешника и убийцы, однако кардинал Борджиа неустанно молился за свою сестру и надеялся на то что ее избавление от тяжести пройдет благополучно.
-Лукреция! -окликнул свою сестру Чезаре, после того как ему сообщили, что сеньора прогуливается в саду обители. Едва только она оказалась рядом, кардинал осторожно и очень нежно обнял ее, прижав к себе. -Как ты, любовь моя? Сегодня я приехал к тебе с хорошими новостями, которые мне просто не терпится тебе рассказать. [float=left]http://67.media.tumblr.com/a1928142f26a81631185f3ad1054233f/tumblr_mlkp4sT0cT1qlmhbeo6_250.gif[/float]
Конечно же ему хочется порадовать свою единственную и любимую результатом переговоров с отцом... вот только прелестной сеньоре кажется хочется совсем иного приветствия? Чезаре улыбается, когда Лукреция решительно стягивает с его рук красные перчатки и прижимается щекой к его ладони, как всегда любила делать с самого раннего детства. Он не противится, когда следом за перчатками на землю летит и его кардинальская шапка, а затем с удовольствием жадно целует сладкие и желанные губы сестры.
-Я скучал по тебе, -только и успевает произнести кардинал во время короткого перерыва между жадными поцелуями. По сути дела, в данный момент времени добрые сестры святой обители заняты своими делами - кто-то молитвами, а кто-то исполняет данное им послушание на скотном дворе, в винограднике, а также в заботах о бедных сиротах из приюта, патронируемого монастырем. Но по воле капризного случая, одна монахиня все же становится свидетельницей особенно страстной сцены в саду... и это, именно та самая женщина, ради благосклонности которой Чезаре Борджиа убил ее законного супруга. А она, предавалась похоти словно последняя блудница и радовалась тому что муж вовремя не вернулся из Остии...
Урсула Банадео, принявшая после пострига имя сестры Марты, почти с ужасом наблюдала сейчас за кардиналом и его сестрой, ибо их объятия даже с большой натяжкой нельзя было назвать родственными. И они целовались, словно давние любовники...
За все время, что Лукреции пришлось провести в монастыре, Урсула успела привязаться к этой милой девушке и искренне жалела ее, естественно не зная правды и думая о том что какой-то мужчина ввел ее в грех. Она видела как временами Лукреция грустила, не желая делится причинами этой грусти... и как расцветала от счастья, едва только вновь увидев своего брата.
Так вот в чем была разгадка слез милой Лукреции? В одно мгновение, сестра Марта вспомнила слова, которые произнес ее коварный искуситель несколько месяцев назад - о женщине, что способна любить его и принимать таким, каков он есть на самом деле. Так неужели он... говорил о своей сестре??!
-Ступай к себе, любимая. Мне нужно поговорить с матерью аббатисой и затем я сразу вернусь к тебе, -донесся до Урсулы голос Чезаре. -Это ненадолго, обещаю.
Женщина услышала шаги кардинала и не нашла в себе сил вовремя сбежать, так что он застал ее на месте преступления - за колонной на анфиладе нижнего яруса обители, откуда ей было прекрасно видно феерическое действо, имевшее место быть в саду. Увы, но Урсула не умела врать и юлить, так что выдала себя, едва только взглянув в глаза бывшего любовника. Они были полны слез, так что Борджиа без труда догадался, что произошло.
-Но как... как же вы могли.., -растерянно произнесла женщина, наблюдая как Чезаре отряхнул свою кардинальскую шапку от пыли и сухих травинок. -Так значит... это дитя, что она носит...
-Нет, -совершенно спокойным тоном соврал кардинал, как всегда и глазом не моргнув. К тому же, это была почти что правда? -У Лукреции был любовник... с которым она попыталась забыть жестокого и недостойного ее мужа.
-Господи... но как вы могли?? -повторила Урсула, глотая слезы. -Она же сама еще дитя... и вы вовлекли ее в более страшный грех чем блуд...
-Хватит. Ты будешь молчать обо всем и по-прежнему заботится о ней, -оборвал свою бывшую возлюбленную Чезаре, приподняв ее лицо за подбородок и заставив посмотреть себе в глаза. -Она твое святое послушание, Урсула. Ты знаешь, что я могу сделать так чтобы твоя жизнь и в этих святых стенах стала невыносимой... так что молись за нее и держи язык за зубами, поняла?
-Вы правда любите ее... и в конце-концов погубите, так же как и меня! -горестно воскликнула Урсула. -Но она же ваша сестра... неужели у вас совсем нет жалости??
-Я уже сказал тебе - довольно! Лучше пойти и покажи повитухе, которую я привез, где она будет жить, а затем накорми как следует. И помни о моих словах, Урсула - одно только твое неосторожное слово и любое покаяние потеряет для тебя свой смысл.
Сестра Марта тяжко вздохнула, посмотрев вслед кардиналу Борджиа. Увы - но она хорошо знала, чего стоят его слова, так что послушно направилась исполнять данное ей приказание. Иного ей не оставалось... [float=right]http://67.media.tumblr.com/56fed8ad80fc282ecbac1a8235a7b9d5/tumblr_mp4bjvtamY1resdgeo6_250.gif[/float]
Ну а что же Чезаре? Переговорив с матерью аббатисой о нуждах обители и узнав что ценный груз, спрятанный в подвале, находится в полнейшей неприкосновенности, он направился в келью, где разместили Лукрецию и едва успев запереть двери, оказался в ее объятиях.
-Ты так бледна, любовь моя... и так и не ответила мне, как чувствуешь себя? -вновь поинтересовался Чезаре, нежно обняв Лукрецию и позволив ей стянуть свою верхнюю накидку. -Я боюсь за тебя... и мне уже не нужно ничего, лишь бы все прошло благополучно и ты всегда была со мной. А еще мне удалось уговорить отца, чтобы ребенок остался с тобой...
Он улыбается, когда Лукреция спешит заверить его что с ней все прекрасно, перед тем как снова поцеловать его. Обнимая сестру, Чезаре опускает руку на ее порядком округлившийся живот и проводя по нему ладонью ощущает сильные толчки изнутри... судя по всему, маленькому озорнику там уже стало тесновато? И как и говорили сестры - ребенок судя по всему, крупный и сильный, так что холодный и липкий страх за возлюбленную не отпустит кардинала до самого его появления на свет.
-Любовь моя... ты уверена что нам можно..? -тихо произносит Чезаре, пока Лукреция принимается расстегивать великое множество пуговиц на его кардинальской сутане. -Я безумно скучал по тебе последние дни... и я не могу жить без тебя - но не хочу навредить...
Она рядом и Борджиа вновь готов позабыть обо всем на свете... и сейчас ничего не имеет смысла, кроме ее объятий и жадных поцелуев.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-30 06:58:14)

+1

29

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://66.media.tumblr.com/f64896e5f44f3357417be543b6340a8b/tumblr_n3jhfjsXyg1qib0lto6_250.gif[/float]Чем отличалась жизнь сеньоры в монастыре от обычной светской жизни, которую она могла проводить в празднестве и удовольствии? Пожалуй, на первый взгляд бросается очень многие отличия, из-за которых жизнь в монастыре кажется совершенно невозможной, скучной и однообразной. Во-первых, скромность убранств, как келий, так и самых женщин навевала несусветную тоску, от которой хотелось только бежать, хоть пешком в Рим, пусть что бы на это сказали жители Вечного Рима во главе с отцом. Ну, а во-вторых, обстановка молчаливых стен, в которых единственным шумом было воспевание гимнов во славу Господа во время службы, на которую приезжал какой-то священник из соседнего аббатства, непередаваемо угнетала, заставляя думать о том возвышенном, от чего обычно отмахивались рукой.
Однако ничто не могло сломить дух Лукреции, что ожидала своего ребенка. И это деликатное положение молодой женщины уже давно заметил бы не один житель Рима и понял бы, что она не так девственна, как об этом высказалась коллегия кардиналов, возглавляемых Его Святостью Папой. Даже молчаливые стены или кислые выражения лиц сестер, постригшихся в черницы, чтобы служить Господу, большинство из которых смотрели на Борджиа с осуждением, не могли заставить Лукрецию переживать из-за того, что она понесла ребенка вне брака. О! Стоило еще посмотреть на выражение их лиц, когда сеньора сказала бы им, что не знает о том, кто даже является его отцом: муж, любовник или собственный брат. Приезды Чезаре, надо сказать, были единственной радостью в жизни женщины, помимо радостей материнства, что со временем стали больше доводить ее до отчаяния, заставляя ожидать дня рождения ребенка все больше. Как бы то ни было, а ребенку становилось тесно под сердцем у своей матери. Он не переставал пинаться внутри нее. Даже ночью, когда его матери хотелось провести в царстве сладкого Морфия хоть немногим больше двух часов.
Сегодня Лукреция снова не выспалась. Она проспала святое богослужение и молитву, на которую собирались сестры монахини, а также призывали сеньору, тайно пребывавшую в их среде, помолиться за ребенка и счастливое разрешение от бремени вместе с ними. Всю ночь ребенок пинался и только под утро успокоился, тогда как добрую часть ночи Лукреция думала лишь о том, что вот-вот своим визитом должен был почтить ее брат. В последний раз, когда приезжал Чезаре к ней, они говорили не долго, как всегда позабыв обо всем на свете, едва только в келье монастыре, где она пребывала, плотно закрылись двери и они могли насладиться друг другом в полной мере, выказывая не только то самое неугомонное желание, но и то, как сильно оба соскучились друг по другу. Воспоминания эти грели греховную душу Лукреции, одиночество которой украшала разве только одна сестра монахиня, что некогда была любовницей ее брата. Именно с ней она застала как-то раз Чезаре; именно к ней ревновало сердце Борджиа, ведь та женщина была когда-то неписанной красавицей, которой в Риме стоило еще поискать. И вот, она оставалась в монастыре, замаливая свои грехи, тогда как Лукреция оставалось дождаться определенного времени, когда долгое ожидание, наконец-то, закончится и она сможет вернуться обратно в Рим и к той роскоши, к которой привыкла.
Но, в целом, сеньоре не на что было жаловаться в монастыре. Как бы там ни было, а к ней относились здесь с должным почтением и уважением. А еще, здесь был чудесный сад, гулять в котором было одно удовольствие. И, если отбросить все то, что так не нравилось Лукреции в монастыре, всю ту тишину и его молчаливость, а главное скромность, то в целом, здесь было не так уж и плохо.
«Если бы только Чезаре был рядом…» - мысленно добавила Лукреция, прежде чем позволила себе улыбнуться, сидя в тени дерева, что подставляло свои ветки теплому солнцу, которыми и защищал всякого, решившего отдохнуть здесь. Ее улыбка стала предвестницей всего лишь очередного, даже какого-то сонного толчка ребенка внутри нее, ведь она совершенно не представляла себе, что в следующее мгновение услышит, как брат зовет ее к себе.
- Чезаре! – воскликнула она, поднявшись со скамейки, на которой сидела. И сделала она это так, чтобы не навредить своему малышу, и поспешила навстречу брату, ринуться в объятия которого было единственной мечтой, которую лелеяла Лукреция в последние дни. Ну, одной из мечтаний, что грели сердце божественной сеньоры. Ведь также она переживала о том, чтобы разрешиться без каких-либо проблем; пусть даже она не единожды повторяла своему брату, когда он неоднократно заводил речь о ее неминуемой свадьбе, что ей прежде всего стоит родить ребенка и выжить. Известно ведь, как часто из монастырей не возвращаются сеньоры в интересном положении, когда схватки начинаются раньше. Не говоря уже о родильной горячке…
Но, вот же! Ее брат рядом с ней, он обнимает ее и прижимает к себе, сильно-сильно, крепко-крепко и нежно-нежно, как когда-то в детстве.
- Моя любовь! Я так мечтала, когда же ты снова сможешь навестить меня, - прошептала в губы своему мужчине она, прежде чем позволила себе избавить Чезаре от ненужных совсем перчаток. Ветер сам заботится о том, чтобы из кардинала сбить шапку. Тем более, прежде всего Лукреция желала именно поцелуев своего брата, а тогда уже готова была слушать все те новости, которые он ей принес. Ведь, как бы там ни было, а беременной женщине жизненно необходимо ощущать себя любимой. И она ощущает себя именно таковой, когда Чезаре жадно целует ее, не в силах оторваться от нее.
Не в силах,… но все-таки делает это усердие, чему нисколько не противится его сестра.
- Хорошо, - согласно кивает Лукреция, прикоснувшись к своим губам кончиками пальцев, прежде чем тихо вздохнуть. – Постарайся только не долго; я и так ждала твоего приезда очень долго, - добавляет она, подобрав свои юбки и направившись в свою келью, даже не подозревая, что у них появился благодарный зритель, что будет теперь нести бремя их тайны в своем сердце. Но, главное, только на сердце?
[float=right]http://66.media.tumblr.com/a194d8367f49c97f6111bbaa52595f1a/tumblr_n3p37bRjM11qib0lto1_250.gif[/float]К счастью, Лукреции действительно не пришлось долго дожидаться прихода Чезаре, что успел уладить те вопросы и дела, которые требовали его внимания, прежде чем он смог бы забыться в объятиях своей любимой сестры, с которыми та его и встретила, едва только кардинал переступил порог. Конечно же, она не собиралась останавливаться на одних только поцелуях, ведь мужчина был так желанным, а она … так долго была одна, что не могла, да и не хотела, отказать себе в по истине неописуемом желании, из-за которого казалось, будто внутри вот-вот сгорит дотла. Она не собиралась разговаривать сейчас – может быть потом? Стянув с Чезаре его накидку, Лукреция проигнорировала все вопросы, прежде чем позволила себе хоть ненадолго приостановиться, чтобы тяжко вздохнуть…
Неужели, что-то изменилось?
Куда делся пыл и страсть, с которой Чезаре подходил к ней, когда они были в Риме или в те первые дни, которые она провела в стенах монастыря?
- Я чувствую себя прекрасно, Чезаре. Особенно теперь, когда ты рядом со мной, - добавляет она, прежде чем снова поцеловать брата, даря ему нетерпеливый поцелуй.
- Почему нам нельзя? – хмурится она, как только брат немного отстраняется от нее, держа руку на ее животе. – По-моему, как раз сам бог велел, - добавляет она, прежде чем высказать свои острые опасения, - или ты меня разлюбил? Будь со мной нежен, но возьми и докажи, что мы с тобой по-прежнему едины, - велит она, не желая останавливаться на полпути, после чего поворачивается к Чезаре спиной, чтобы тот помог ей расшнуровать платье, тесно стягивавшее женщину в груди. – Я люблю тебя, мой Чезаре, - тихо шепчет она, когда скромное платье простого кроя оказывается у ее ног, а брат может провести ладонями по ее молочно белой коже, припоминая, что ни у одной другой женщины Рима не будет такой же кожи, или налитой, словно спелый фрукт персикового древа, груди.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

30

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Как и многие люди, Чезаре Борджиа был дитя своего времени, что диктовало особые правила поведения, для каждого особенного случая, что так или иначе происходил на жизненном пути каждого человека. И если кардинал не потерпел бы каких-либо советов в политике, то рекомендациям умных людей, носящих уважаемое звание лекарей ему приходилось верить... а их рецепты для женщин в интересном положении, обычно были просты и незатейливы. Беречь себя, ни в коем случае никуда не ходить дальше и оставаться в уединении до и после родов - а родись Лукреция на сто лет раньше, ей вообще пришлось бы провести время в уединении до и после рождения на свет ее первенца. И уж конечно, боже упаси, женщине во время беременности разделить ложе со своим супругом! Ужасный грех и совершенно ненужное и вредное для здоровья будущего ребенка распутство, о котором молодой матери даже помыслить должно быть стыдно, не то что исполнить. Таковы были правила приличия и Чезаре они были конечно же хорошо известны, пусть даже у него еще и не было собственных детей, однако...
...проводя все свое свободное время с любимой сестрой, Борджиа понял насколько все эти рассуждения и заключения ученых мужей, далеки от истины. Лукреция чувствовала себя прекрасно и с течением беременности ее аппетиты (надо полагать понятно о каких именно аппетитах идет речь?) только возросли, что естественно не могло не порадовать Чезаре. Безмерно любимая и прекрасная женщина желала его как никогда прежде, так мог ли он отказать ей в своих объятиях и нежных ласках? К тому же и ее беспокойное дитя переставало отчаянно брыкаться, по всей видимости ощущая себя так же хорошо и спокойно как и сама Лукреция. [float=left]http://67.media.tumblr.com/638f2ea0ea4c428d34cafaa0172d0d80/tumblr_mouz3vryrN1rvlxmao6_250.gif[/float]
-Ты так красива... я не могу отвести от тебя глаз, -шепнул Борджиа, прежде чем вытянуть шпильки из сложной прически сестры и дать свободу ее золотым волосам. -Я люблю тебя больше собственной жизни...
Развернув Лукрецию лицом к себе, Чезаре дарит ей очередной жадный поцелуй, после которого привычный бег времени для них словно бы начинает измерятся совершенно иначе, чем для других людей. Бесценные и драгоценные моменты вместе... которые следует сохранять в памяти, ведь пройдет совсем немного времени и по закону прекрасная дочь папы Римского будет принадлежать другому мужчине.
-Мне кажется, что сама жизнь остановилась в этом монастыре... либо она идет настолько медленно, что даже по прошествии многих лет здесь совершенно ничего не изменится, -шепнул Чезаре возлюбленной, когда буря страсти схлынула и они отдыхали, продолжая нежно обнимать друг друга. -А еще я знаю, что тебе здесь не место, любовь моя. Но ты уже совсем скоро вернешься в Рим и будешь жить в доме нашей тетушки. Я подумал что прислуга на матушкиной вилле слишком болтлива... так что тебе с ребенком будет куда удобнее под крылом у тетки. По счастью, наш отец дал на это свое согласие.
Адриана всегда была женщиной весьма умной и дальновидной - о чем можно было судить по тому что она смотрела сквозь пальцы на амурные похождения своей невестки - так что можно было надеяться, что она как и бывало ранее, сумеет обеспечить Лукреции уход и заботу, а также сохранит тайну о ее ребенке. Усмехнувшись про себя, Чезаре опустил ладонь на округлый живот сестры... надо же, еще даже не родившись, этот малютка уже мог порядком спутать карты самому Папе Римскому и его хитроумным конъюнктурам. Такое было не под силу даже интригану делла Ровере, вместе с шайкой бунтовщиков из земель Романьи...
-Как только придет твой час, милая, ты должна сразу же приказать сестрам отправить мне известие. Мне удалось уговорить отца позволить нашей матери приехать сюда... она очень переживает за тебя, -улыбнулся Борджиа, нежно прикоснувшись губами ко лбу Лукреции. -Так что, даже если небо обвалится на землю, а в мире наступит конец света, мы с матушкой приедем в обитель и затем заберем тебя в Рим. Я знаю, что все будет хорошо.
Чезаре был бы рад остаться с Лукрецией еще на несколько приятных часов, однако ему уже давно следовало вернутся в Рим, чтобы присутствовать на одной из важных аудиенций в папском дворце. Но разве могли что-то значить сейчас послы, политические интриги и все прочее? Когда Лукреция вновь и вновь обнимала своего возлюбленного брата, даря ему поцелуи, полные любви и нежности...
Кардиналу непросто было заставить себя покинуть сестру, но обещал что приедет к ней на следующий день, после чего уселся в свой экипаж и приказал вести себя в Рим. И едва только он вышел на площади перед папским дворцом, рядом словно из-под земли вырос верный Микелетто и сообщил весьма интересные и неожиданные новости.
-Буквально полчаса назад во дворец вашего отца прибыл гонец из Форли и привез весьма интересный ларец. Он сказал что его госпожа решила покончить с недопустимой войной со Святым Престолом и желает предложить проект мирного договора.
-Что за ерунда? -переспросил Чезаре. -Какой еще мирный договор?? Катерина Сфорца и мир весьма несовместимые понятия... где этот ларец?
-У одного из кардиналов коллегии. Этот болван собирается отнести его вашему отцу, как только тот закончит беседу с очередным послом, -ответил Микелетто.
Оказавшись во дворце, Борджиа лишь мельком взглянул на вышеуказанный ларец. В отличии от болванов из коллегии кардиналов, он прекрасно знал что Тигрица из Форли навряд ли станет мирится с убийцами ее разлюбезного кузена. Так что и какие-либо послания от нее можно было сразу сжечь, не читая. [float=right]http://66.media.tumblr.com/084fcc4852995bc94b654ef9ca17518f/tumblr_n234uwLHuK1r4ydnpo1_250.gif[/float]
-Бросьте этот ларец в огонь, -коротко распорядился Чезаре, прежде чем пойти к отцу. -И не нужно так на меня смотреть - нам не нужны договора с Катериной Сфорца. Богом клянусь, что когда-нибудь я притащу ее в цепях к трону Его Святейшества... а сейчас у нас есть дела поважнее.
Этим вечером Родриго Борджиа намеревался принять посла Флоренции, прибывшего инкогнито и пожелавшего рассказать ему о ситуации в когда-то прекрасном городе искусства и больших денег. Этот разговор затянулся почти до полуночи, после чего Чезаре вернулся в бывший дворец кардинала Орсини почти без сил и уснул почти сразу же, едва только его голова коснулась подушки. Однако долго спать кардиналу не пришлось - уже спустя два часа объявился Микелетто, сообщив что на виллу к донне Ваноцце приехал гонец из монастыря святой Цецилии.
-Это значит, началось?? -кардинал вскочил с постели, принявшись собираться в дорогу. Ему нужно как можно скорее одеться и затем мчаться за матушкой... и хотелось бы надеяться, что они успеют в святую обитель вовремя и с Лукрецией все будет хорошо. -Распорядись чтобы приготовили экипаж, Микелетто - мне надо будет сопроводить маму до монастыря. Лукреция не должна оставаться одна в такой час...
-Он уже ожидает вас, милорд, -отрапортовал кондотьер. -Я приказал готовить его, как только узнал о нарочном из монастыря. Надеюсь, что бог пошлет миледи быстрое и благополучное избавление от бремени.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-30 20:47:02)

+1

31

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA][float=left]http://66.media.tumblr.com/07bc43bf16871aed6a7b1c472a436b65/tumblr_n4tnvojBbS1qib0lto6_250.gif[/float]- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.   
© Уильям Теккерей. Ярмарка тщеславия

_____________________________________
О, поэт! Знал бы ты, как соловей щебечет! Он врет, когда поет о любви пред вечером своих милых песен! Знал бы ты, что женщине куда приятнее соловья слышать комплименты из уст любимого мужчины именно в тот момент, когда никого между ними более нет, а расстояние между любовниками измеряется всего лишь расстоянием жаркого дыхания любви, скользящего по телу вместе со сладкими словами, обжигающими как сердце, так и тело. Нет никаких иных слов в этом мире, которые пришлись бы приятнее Лукреции, чем в тот самый момент, когда Чезаре воспевал ее красоту, обнимая и лаская ее тело. Златовласая сеньора, конечно же, знала, что с беременностью стала выглядеть иначе, нежели ранее, однако … так приятно и сладко было слышать слова своего любимого мужчины, когда о его желании говорили отнюдь не только слова, но и тело, каждое новое его движение и прикосновение. Именно сейчас Лукреция ощущала себя самой желанной в мире и, пожалуй, самой счастливой на этой Земле женщиной, которую постигло счастья знать, что значит быть любимой и любить. А это, надо сказать, дается не каждому. Увы, но полюбить и быть любимой получается только тем редким баловням судьбы, которые прошли через настоящий ад, либо же их ад только-только поджидал в скором будущем.   
И Борджиа знала, что ее ад близко. Дышит ей в затылок, своим адским пламенем, от которого не будет никому спасения.
Даже ей, дочери Папы, самого могущественного человека на Земле.   
Скоро она разрешится от своего бремени и отец примет решение о том, где же будет воспитываться его внук. Что-то подсказывало любимой дочери Папы, что ее ребенок, как и она сама, не будет обделен любовью Его Святейшества, ведь он был одним из их семьи – он будет Борджиа. И Папа Александр даже не представлял, что тот вполне мог быть куда больше Борджиа, чем все они вместе взятые, ведь и отец и мать его происходили из одного корня этой могущественной и порочной семьи. Лукреция знала, что ее дитя получит должное воспитание, как и любой другой бастард из благородной семьи, пусть даже он и никогда не узнает, кем был его отец. Сама Лукреция могла бы строить по этому поводу догадки, но для нее отцом ее ребенка будет тот, кого полюбило давно уже ее грешное сердце…
В своих редких молитвах женщина обращалась к богу, находившемуся где-то совершенно далеко за облаками и тем синем небом, которое возвышалось над всеми жителями Рима, только с одной просьбой: хотела она, как и любая мать находиться при своем ребенке. Ведь, как сможет жить и радоваться жизни и новому дню, если ее плоть и кровь будет вдали от нее? А если он заболеет, не дай бог? Если он подумает, что мать не любила его достаточно сильно и позволила разлучить с собой?? О, этого Лукреция не могла допустить и собиралась проявить настойчивость в этом вопросе, пусть бы что. И не важно, с кем она будет сражаться за справедливость: с собственным отцом или со всем миром. Так или иначе, а она намеревалась получить от судьбы все то, что полагалось дочери мужчины, находившегося на самой вершине власти в этом мире, который мог позволить свершиться всему тому, чему любой другой правитель не мог позволить. Он мог, наверное, все, кроме того, что не умел ходить по воде, как Христос. Увы, но этой власти Спаситель не оставил своим последователям.
Устроившись рядом с братом, Лукреция слушала его сердцебиение, устроив на груди у Чезаре голову. Сейчас она прекрасно понимала, как немного времени у них осталось до тех пор, когда ему придется снова вернуться в Рим, оставив ее на попечении сестер монахинь. Ей не хотелось, чтобы Чезаре уходил, но таковым было требованием их судеб, их отца…
Им нельзя было очернить себя, пусть что бы не говорили о них люди, завидующие величию и власти Борджиа, которой не достигнет никто в этом мире. Но, как же хотелось урвать еще больше времени наедине друг для друга, кто бы знал…
[float=left]http://66.media.tumblr.com/a5e85b7be8e6d89218ea9a12ce10aebb/tumblr_n4iml3qiab1qib0lto5_250.gif[/float]- Здесь, действительно, тихо и мирно, - не отрывая головы от груди брата, прошептала в ответ Лукреция. – В самые первые дни, которые я провела здесь, мне казалось, что я умру со скуки. А порой мне казалось, что я вовсе не в монастыре, а в склепе, - добавила она, рисуя пальцем на груди Чезаре невидимые узоры, прежде чем губами прикоснулась к его груди и слегка приподнялась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Но, я уже привыкла к этой тишине и покою. Здесь есть много времени для раздумий, - добавляет она, прежде чем брат сообщит ей прекрасную весть о скором ее возвращении в Рим. Правда, жить в доме тетушки не так уж нравилось Лукреции. Однако, раз уж она смирилась с жизнью в монастыре, то и привыкнуть к жизни под крылом у тети Адрианы будет тоже не так уж и сложно.
- Неужели, Чезаре?! – обрадовалась Лукреция, улыбнувшись брату. – Это самая прекрасная весть, которую ты мог бы мне принести накануне того часа, когда я приведу на свет своего ребенка, - добавляет она, прежде чем подарить своему страстному любовнику жаркий поцелуй. Она не знала, как именно брат добился этого разрешения у отца, но знала достоверно, что без его содействия у нее ничего бы не получилось. – Спасибо тебе, любимый, - прошептала она в губы ему, настойчиво демонстрируя своему любовнику то, как мало было ей той близости, что у них уже была. Естественно, той небольшой передышки ей с головой хватит, прежде чем она отпустит брата к его важным делам и всему тому, чем живет и дарит своим жителям Рим. – Я люблю тебя, - добавила она, в чреде нескольких поцелуев, оторваться от которых было нереально сложно. И только после того, как она снова получила желанное, женщина смогла хоть немного угомонить свое неуемное желание и позволить брату оставить ей несколько просьб на прощание.
И стоило ли полагать, что желания Чезаре будут другими?
[float=right]http://67.media.tumblr.com/da65f1d2bf5723b3ae8128a745390614/tumblr_n4f24gL07K1qib0lto4_250.gif[/float]- Я все сделаю, как ты хочешь, - произносит она, прикрыв глаза в тот момент, когда губы брата прикоснулись к вспотевшему лбу. – Ты возьмешь первым на руки ребенка – это я тебе обещаю. И хочу, чтобы ты был ему, как отец, потому что только тебя я одного всегда любила, - добавила она. – Ты ведь помнишь? Ты обещал мне… - припоминает она, прежде чем продолжить. – Не важно, от кого он. Но, пусть хотя бы для нас он будет твоим, - добавила она, после чего они провели еще немного времени вместе, чтобы вскоре проститься.
Увы, но это было той неизбежной частью в их жизни, от которой им было не избавится ни сейчас, ни даже потом, когда она вернется в Рим и будет жить вместе с тетушкой, которая может смотреть сквозь пальцы на роман невестки с Папой Римским, тогда как на роман сестры и брата вряд ли будет смотреть столь благосклонно. Мир никогда, к сожалению, не поймет этой порочной любви брата к сестре. Мир никогда не поймет тех, у чьих ног он был в этот самый момент.
Ну и пусть?
Кому нужны сокровища мира без любви?
Кому нужны амбиции, если в них нет какого-нибудь секретного секрета, скрывать который так занятно и интересно?
И они с Чезаре будут скрывать свой секрет так тщательно, как только смогут. И не только потому, что они – Борджиа и могут сделать все, что захотят. Просто они знают, как поступить выгоднее будет для них и для их семьи, и всегда найдут выход из любой ситуации. Пусть даже это будет ненавистный брак Лукреции с арагонским принцем. Определенно Борджиа найдет выход, ведь все Борджиа не только упрямы, подобно быкам на их гербах. Борджиа – хитрые, словно змеи. Никто еще не наступил на хвост змее, оставшись при этом целым и невредимым. Возмездие найдет каждого. И Чезаре не так давно доказал это всем, особенно Сфорца.
Как того и желал Чезаре, Лукреция послала гонца в дом матери, чтобы оповестить о том, что время пришло. Все началось еще с вечера, когда после ужина сеньора ощутила несколько особенно сильных толчков внутри себя, когда же отошли воды, она не стала медлить с тем, чтобы отправить гонца в Рим. Ей действительно хотелось увидеть брата и матушку, прежде чем плач новорожденного ребенка озарит все вокруг в святой обители. Правда, Лукреция не могла не заметить той резкой перемены во взгляде светловолосой сестры Марты, с которой та смотрела на Борджиа после отъезда Чезаре. Интуиция подсказывала Лукреции, что женщина, должно быть, догадалась о том, что Борджиа что-то скрывают. А может, даже слышала их? В любом случае, думать об этом у нее не было ни сил, ни желания. Боль нарастала с каждым разом, так что Лукреции пришлось испытать не один час мук, прежде чем из лона показалась головка малыша. Благо, он расположился именно так, как надо и повитухе не пришлось более вмешиваться, разве только подсказывать будущей матери о том, как стоит ей вести себя дальше.
- Я уже не могу… нет сил, - выдохнула Лукреция, откинувшись на подушки, мокрые от пота, когда прошел черед схваток.
- Давай, еще немножко, дитя, - обратилась к ней повитуха, прежде чем к постели Лукреции пришла мать с Чезаре. И схватившись за их руки, молодая женщина улыбнулась им…
- Ваше Преосвященство, вам, наверное, стоит лучше помолиться за свою сестру в часовне. Это все, что вы можете сейчас для нее сделать. Мы позовем вас, когда все закончится, чтобы вы могли благословить дитя, - добавила повитуха, весьма осторожно обращаясь к кардиналу, выражая к нему все свое почтение и уважение, мягко указывая на дверь. – А вы, сеньора, можете остаться. Подскажите дочери, как ей нужно себя вести, - на этот раз обратилась она уже к Ванноцце, прежде чем новая схватка началась и Лукреция вскрикнула от боли, сжав ладонь Чезаре в своей. Увы, но ей так не хотелось отпускать его сейчас, пусть даже понимала – так нужно, так будет правильно…
И отпустила руку брата, позволив ему тем самым уйти, хотя она, закрывая глаза, по прежнему видела его перед собой.
Роды продлились до самого утра. Только с восходом солнца, когда первые петухи на ферме монастыря начали петь свои песни, женщина услышала тихий плач своего сына, которого сразу же приложила к своей груди. И это мгновение было, пожалуй, самым счастливым на свете для Лукреции, самым светлым.
- Джованни … ты, мой хороший, будешь Джованни Борджиа, - произнесла она, глядя на своего сына, борясь с усталостью и желанием потребовать к себе Чезаре. В прочем, его ведь и так должны были уже позвать к сестре? Ей ведь обещали…
- Где мой брат? – не выдержала Лукреция, потребовав Чезаре к себе. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем сестра, которую отправили к брату, оповестила его и он придет к ней, чтобы взять на руки их сына. 
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

32

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Занимаясь своими привычными делами, Урсула Банадео то и дело тяжко вздыхала, думая о своем недавнем разговоре с бывшим любовником. У нее не укладывалось в голове, что он мог ввести в грех... собственную младшую сестру, однако то что она видела совсем недавно, говорило само за себя? Бывшая блистательная красавица хорошо знала каким умеет быть Чезаре и предполагала что он не одну женщину сбил с пути истинного, позабыв про свой сан - ведь Борджиа поступают лишь так как хочется только им. И она была всего лишь слабой женщиной, обреченной на брак с нелюбимым и жестоким мужем, когда оказалась на свадьбе Лукреции и познакомилась там с Чезаре. Он оказался одним из ее партнеров в пассамеццио и буквально с самого первого взгляда обратил на себя ее внимание... и после этого праздника, уже не оставлял в покое, пока  добился желаемого. Увы, счастье Урсулы не было долгим и узнав о коварном убийстве своего супруга, она не смогла позволить себе греховную связь. Женщина знала, что возлюбленный не забудет ей этого и никогда не простит, но ничего не могла с собой поделать...
Направившись в кладовую обители, чтобы взять продукты для ужина - еду для юной сеньоры готовили отдельно и естественно, освободили ее от необходимости постится - сестра Марта увидела как Чезаре покинул келью своей сестры и направился на выход, пригладив свои встрепанные волосы хорошо знакомым его бывшей любовнице жестом. И... она готова была поклясться, что он выглядел сейчас по-настоящему счастливым? Вздохнув, женщина направилась дальше и забрав продукты, заставила себя не думать о той страшной тайне что открылась ей сегодня. Когда ужин был готов, она отнесла его своей милой подопечной и не могла не заметить ее хорошего настроения. Лукреция всегда была веселой и жизнерадостной, словно в противовес бедняжке Урсуле, обрекшей себя на вечное покаяние... но в этот момент юная сеньора в интересном положении светилась от счастья так же как и ее брат.
-Как вы себя чувствуете? -поинтересовалась сестра Марта, присев рядом с Лукрецией. Можно было даже и не гадать как она провела время со своим братом... горящие румянцем округлые щеки и распущенные волосы молодой женщины говорили сами за себя? -Я надеюсь... что кардинал привез вам хорошие новости?
Услышав от Лукреции, что ей будет позволено увести в Рим своего ребенка, Урсула не могла не улыбнутся и не порадоваться вместе со своей подопечной. Увы, но пока этот мире женщин будут выдавать замуж ради богатства или семейного статуса, дети рожденные вне святого брака, будут появляться на свет. Но разве можно считать их плодами греха? Сеньора Банадео хорошо знала мнение святой матери-церкви на этот счет и в очередной раз не могла не удивится смелости папской дочери. Ведь живя в мире совершенных запретов, где лишь одни мужчины могли позволять себе делать все что им вздумается, Лукреция не боялась любить и быть любимой - многим дамам из знатных семейств не позволено было даже мечтать о подобной роскоши...
-Слава богу.., -тихо произнесла сестра Марта. -Я очень боялась, что вас разлучат с малышом и сейчас очень счастлива, что этого не произойдет.
За разговорами время до позднего вечера пролетело незаметно и затем Урсуле пора было идти на молитву... а когда она вернулась то застала в келье Лукреции повитуху что привез Чезаре и поняла, что время юной сеньоры пришло. Как и было условлено, сестра Марта отправила гонца в Рим, после чего осталась рядом с Лукрецией, как и обещала Чезаре. Удивительно... но она не завидовала своей более успешной сопернице и желала ей лишь только счастья...
Тем временем, бедняжку Лукрецию ожидали долгие и тяжелые часы схваток, почти до самого утра, прежде чем ее ребенок наконец-то появился на свет. Сидя рядом с любимой дочерью, Ваноцца вспомнила о том как мучилась с Хуаном несколько дней и тихо молилась про себя, чтобы все закончилось благополучно. Родившийся у Лукреции мальчик был крупным и красивым - на зависть любой матери - и когда Урсула взяла его на руки чтобы обмыть и запеленать, то позволила себе помечтать о несбыточном. Если бы она не была замужней женщиной, а Чезаре кардиналом... возможно она могла бы стать его законной супругой и дарить ему детей, таких же чудесных как и маленький ангел на ее руках. Умелая повитуха тем временем помогла молодой матери переодеться и быстро сменила постельное белье, прежде чем пригласить кардинала Борджиа войти - в этой жизни есть некоторые вещи, которые не должно видеть мужчине и тем более священнику.
Ну а что же Чезаре? [float=left]http://67.media.tumblr.com/82d12e8212650c79352aae95b4794927/tumblr_miea3lJeAP1qib0lto2_250.gif[/float]
Он провел несколько ужасных часов... думая о том как Лукреции сейчас больно и покрываясь холодным потом, слыша как она стонет. В памяти мгновенно вспомнились все страшные случаи о которых кардиналу приходилось слышать когда-либо - о том как женщины из знатных семей отдавали богу душу, не выдерживая родов, либо умирая уже после них. Может ли господь бог услышать молитву закоренелого грешника, которому никогда уже не отмыться, несмотря на отпущение грехов у самого папы Римского??
-Я знаю, что не смею обращаться к тебе и давно уже нарушил все свои обеты... но я прошу не за себя. Спаси Лукрецию, это все что мне нужно. Без нее, я не смогу жить на этом свете.., -тихо произнес Чезаре, оказавшись перед алтарем скромной часовни монастыря. -Ее грех лишь в том, что она не умеет жить  без любви...
Борджиа показалось что прошла целая вечность, прежде чем пришла Урсула и позвала его взглянуть на ребенка. Неужели все действительно... закончилось?? Он едва сдержался чтобы не помчатся бегом в келью Лукреции, а когда взял на руки новорожденного, заметил как непрошеные слезы блеснули в глазах его бывшей возлюбленной.
-Это обман зрения? -Чезаре хитро посмотрел на Урсулу, зная что она вспомнит их давний разговор на свадьбе... кажется что он был в иной жизни?
-Такое бывает? -она поддержала этот разговор, неожиданно улыбнувшись.
-Быть может и нет... обманывает сердце, лгут слова, но зрению можно верить, -ответил кардинал, бережно обнимая прелестного ребенка. -Однако, сейчас я не верю собственным глазам... и счастлив что все закончилось.
-И я тоже, -Урсула очень осторожно забрала мальчика, успевшего уже сладко уснуть, тогда как Чезаре обняв свою матушку, присел на край кровати сестры и взял ее за руку. Лукреция была счастливой и тоже сонной... однако Борджиа не покинул ее, даже когда она позволила накопившейся усталости сморить себя наконец.

Некоторое время спустя... июль 1498 года.

-Куда это вы так торопитесь, господин церемонимейстер? -окликнул Чезаре Иоганна Буркарда - верного и преданного Его Святейшеству человека, весьма подкованного в теологии и богословии - лучшего канонического юриста во всей Италии. -Последнее время Ватикан стал похож на огромный муравейник...
-Разве вы не знаете, Ваше Преосвященство, что мне и еще нескольким приближенным, отдан приказ готовить свадьбу вашей сестры? -ответил Буркард, остановившись. -Мне надо как можно скорее ознакомится с книгами прихода святой курии... теми что не предназначены для чужих глаз. Его Святейшество только что сообщил что герцог Бишелье уже выехал из Неаполя. Как только он приедет вместе со своим кузеном, королем, сразу будет назначена дата бракосочетания.
-Что же, не смею вас задерживать, -Чезаре кивнул верному слуге своего отца. -Мне ли не знать что все уже давно решено.
Как не прискорбно, все старания кардинала отдалить либо отменить брак сестры с Альфонсо Арагонским пошли прахом. Его отец был уверен, что новое замужество с молодым и приятным мужчиной пойдет на пользу Лукреции... к тому же юный герцог, был младше своей невесты на целый год и судя по тому что видел Чезаре, не был жестоким и грубым, подобно покойному Джованни Сфорца. Борджиа очень не хотелось прощаться с той идиллией, что последнее время была у него и Лукреции - они жили словно маленькая, но счастливая семья - но, увы, кажется настало время заплатить за это счастье сполна? [float=right]http://67.media.tumblr.com/b6b19276bbae4cc34efaced7003a623b/tumblr_mk6n9bhRgh1qc123zo4_250.gif[/float]
Направившись из папского дворца в дом тетушки Адрианы, Чезаре застал свою прелестную мадонну с младенцем в живописном и красивом саду. Лукреция прогуливалась там, держа Джованни на руках и не желая доверять его нянькам, нанятым Его Святейшеством. Мальчик мирно спал, прильнув к материнской груди, так что кардинал обнял любимую сестру особенно бережно и нежно, чтобы не разбудить его ненароком.
-Знаешь... когда ты вот так обнимаешь его - я начинаю ревновать, -улыбнулся Чезаре, целуя Лукрецию. Их достойная тетушка в этот час была в городе, нанося визиты, так что можно было на какое-то время забыть о привычной осторожности. -А еще, он так быстро растет - кажется еще совсем недавно был гораздо меньше и легче чем теперь. Давай я помогу тебе отнести его, любовь моя?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-10-06 04:49:44)

+1

33

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=left]http://66.media.tumblr.com/3cf779d17ea66ddeffbcb7963d463d43/tumblr_n4f24gL07K1qib0lto6_250.gif[/float]Материнство по-особенному влияет на любую женщину, вне зависимости  от того, сколько раз она станет матерью или во сколько лет произойдет эта чудесная перемена: в четырнадцать, шестнадцать или целых двадцать лет. Куда более печально, если Всевышний решает лишить своей благосклонности женщину и не дает ей возможности зачать и выносить дитя; или отнимает его на протяжении первого же года жизни. Теперь златовласая дочь Папы Александра знала, как не выносимо и насколько сложно было бы ей жить на белом свете, если бы Господь решил бы ее наказать и отнять ребенка. И тут было даже сложно предположить, какое из всех возможных наказаний, в таком случае, было бы более болезненным и сложным. То, что было уже озвучено, или грядущая семимильными шагами свадьба с женихом из недалекого Неаполя, которому точно так же, как и Папе Борджиа, нужен был сильный и влиятельный союзник.
Вот только, держа на руках своего маленького подобного на настоящего ангела Джованни, как и прижимая маленького сына к своей пышной груди, Лукреция старательно отбрасывала от себя все возможные мысли о свадьбе. Она понимала, насколько это событие было неизбежным для нее, как и прекрасно знала, что рано или поздно наступит тот день, когда будет окончательно назначена дата бракосочетания. Однако, разве могла она очернить последние дни своей безоблачной свободы? Как могла она заставить спрятаться за тучи солнце и страдать преждевременно, когда ей хотелось получить до того черного дня в календаре, как можно больше положительных эмоций, любви и, конечно же, ласк своего обожаемого брата. Благо, Чезаре не забывал навещать свою сестру, что так нуждалась в нем. В прочем, как и маленький Джованни тоже. Ведь, кто бы ни посмотрел на малыша, говорил о том, насколько младенец походил на Борджиа и пророчил ему такую же блестящую карьеру, как его дяде и деду. Правду говорили или льстили все эти люди, Лукреция не могла знать наверняка, однако решительно качала головой, отговаривала мысленно от сына такую же судьбу, какой Господь наградил Чезаре. Он ведь не хотел становиться кардиналом, и был по-настоящему счастливым только тогда, когда скакал впереди папского войска, руководил облавой, вел дипломатические беседы. Из него получился бы блистательный герцог или граф; он был бы прелестным принцем, если бы только Папский престол мог переходить от отца к сыну. Вот только ничего навеки в их руках не могло задержаться, если бы только они не придумают выход, не ухватят в страстном танце в борьбе за власть и богатства. Рано или поздно ведь отец скорей всего решит, что и Чезаре пришла пора жениться, лишиться своего сана. Правда, это случится только тогда, когда такой поворот событий будет более полезен Его Святости Папе, нежели самый верный сторонник в коллегии кардиналов.
В прочем, хорошо или плохо, но Лукреция надеялась на то, что Чезаре будет нужен отцу в коллегии еще долго, ведь не могла представить себе, чтобы рядом с братом находилась еще какая-то женщина. Но, даже если так оно и случится, она знала, что только ей по-настоящему будет принадлежать сердце Борджиа.
Никто не сможет полюбить его так, как она.
Никто не сможет полюбить ее так, как он.
И они навеки будут обречены ходить по этому порочному кругу, словно те странники, путь которых начался в незапамятные времена, а конца ему все еще не видно.
Однако пока над Вечным Римом блестит яркий золотой солнечный диск солнца, в синем небе без облаков, а ветер не сулит смену погоды, у молодой сеньоры есть уникальная возможность прогуляться в саду своей любезной тетушки. Сеньора ди Мила была достаточно мила и добра со своей племянницей, когда согласилась ей помочь во всех ее заботах и обеспечила маленькому Джованни лучшие покои рядом с матерью. Так что, Лукреции не на что было роптать. В этом чудесном саду полном цветущих роз и певчих птиц, златовласая сеньора беззаботно проводит время. Она прижимает к себе сына, даря ему свое тепло и ласку, даже не подозревая, что у них появился один желанный и любимый свидетель, которого Лукреция заметила незадолго до того, как он бережно и нежно обнял ее за талию со спины.
Она словно бы расцветает, подставляя для поцелуя брата сначала щеку, а после и губы.
Улыбается и радуется тому, что он снова рядом с ней. И снова говорит о любви, какой бы обреченной она ни была. Главным было только то, что она была у них и придавала сил.
- Ты просто не знаешь, как я думаю о тебе, когда смотрю на Джованни. Для меня он – часть тебя, - шепчет тихо Лукреция так, чтобы не разбудить уснувшего на ее руках сына. В прочем, сейчас, когда они пойдут вовнутрь роскошного палаццо, ей придется оторвать ребенка от груди и приподнять его немного, чтобы все молоко лучше усвоилось. – Хорошо, давай, пойдем в дом, - охотно соглашается с братом Лукреция, прежде чем передаст сына своему брату. Она не скажет о том, как старалась высмотреть в крошечных и аккуратных чертах личика ребенка схожие с Чезаре черты; он это наверняка и сам знает. – Джованни за тобой соскучился, - тихо прошептала она, глядя на то, как малыш сонно прильнул к Чезаре, как только тот взял его на руки. Сказать о том, как ему идет маленький ребенок, она никогда не решится.
– Любовь моя, я так рада, что ты нашел возможность зайти к нам сегодня, - произносит Лукреция, как только они оказались в покоях сеньоры Борджиа, что уложила в колыбель Джованни, который немного лишь начал хныкать, едва только ощутил себя в постели, вместо рук. Но, и его матери нужны были объятия Чезаре?
- Обними меня и скажи, какие добрые вести у тебя, может быть, есть? – добавляет, наивно полагая, что все еще у нее есть слабая, но надежда на то, как получить возможность быть при сыне, а главное – не выходить замуж.
Но, чего-то наивных Борджиа мир еще не видел?
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

34

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
Время... безжалостное и непостижимое - та самая сила, что сильнее даже власти королей, которую никто и никогда не сможет повернуть вспять. Разве только сам господь бог в день Страшного суда? Чезаре хотел бы хоть как-то изменить или повлиять на решение своего отца, относительно замужества любимой сестры, но не мог, как не старался. Увы, но все было решено и раз приготовления к свадьбе с герцогом Бишелье уже начались, то следовательно Его Святейшество уже уладил все возможные нюансы со своими будущими союзниками? Ненавистное время теперь работало против кардинала Борджиа, безжалостно отсчитывая последние дни, которые он мог провести вместе с Лукрецией. Потом ее отдадут другому и никому во всем богатом и праздном Риме не будет дела до того как сердце Чезаре будет обливаться кровью на этой ненавистной свадьбе.
Герцог уже выехал из Неаполя и значит самое большее через десять-двенадцать дней, он уже будет в Риме. И будучи весьма нужным для политических игр Его Святейшества папы, Альфонсо тем самым становился неприкосновенным для Чезаре... а ведь как заманчиво было бы устроить так чтобы он не доехал до вечного города? Нынче дороги небезопасны и даже имея хорошую охрану не всегда можно добраться до желаемого места назначения...
-Не знаю, можно ли мои новости назвать хорошими, любовь моя, -Борджиа как всегда нежно обнял любимую сестру. -Я пытался помешать плану нашего отца как только мог... говорил что мне по силам создать для него настоящую и сильную империю, а также укрепить папскую армию, так чтобы раз и навсегда отпала необходимость в каких-либо военных союзах. Тем более - с жалкими трусами, которым бы самим не помешала защита. Но... отец не послушал меня, милая.
Короткая пауза, перед тем как решится сказать все как есть и затем тяжкий вздох.
-Сегодня я узнал от церемонимейстера святой курии, что герцог Бишелье уже выехал из Неаполя. Ты знаешь, что это значит, Лукреция... для тебя, для меня, для малыша Джованни. Для нас.
Он заглядывает в бездонные глаза своей нежной возлюбленной, чтобы в следующую минуту подарить ей очередной безумный поцелуй, от которого не хочется отрываться даже на краткий миг. Если бы отец не был таким упрямым... если бы его папству не угрожало столько врагов, как внутренних, так и внешних - почему в нашей жизни всегда есть просто чертова уйма этих самых "если"?! Особенно, когда привычная уже преданная любовь к своему отцу давно уже стала частью сознания Чезаре и первоочередным руководством к действию. Ваноцца как-то раз сказала своему сыну, что он способен совершить многое... если когда-нибудь осмелится хотя бы раз ослушаться Родриго.
Et in Arcadia ego. Все самое хорошее в этой жизни имеет обыкновение рано или поздно заканчиваться?
-Я люблю только тебя одну, -тихо шепнул Чезаре, когда Лукреция вернула ему поцелуй, крепко обнимая и не желая выпускать из своих объятий.  -Этого никогда и никому не изменить, слышишь?

-Я очень рад, Ваше Преосвященство, что у нас наконец есть возможность переговорить и познакомится поближе, -заливался соловьем Альфонсо, когда Чезаре вел его по длинному коридору в парадный зал папского дворца - там где обычно отец принимал иностранных послов. -Нам ведь скоро предстоит породнится...
-Взаимно, Ваша Светлость, -совершенно непроницаемым тоном ответил Борджиа, в лице которого не дрогнул не один мускул. -Вы приехали немного раньше чем ожидалось и где, позвольте спросить, ваш царственный кузен? Его Святейшество собирался благословить нового короля Неаполя...
-Он послал меня вперед... чтобы я познакомился со своей невестой, -улыбнулся герцог. -Очень скоро он тоже прибудет в Рим и с радостью преклонит колени перед Святым престолом. Но пока что... расскажите о вашей сестре? У меня не было возможности пообщаться с вами в Террачине, о чем я весьма жалею, кардинал...
-Ваша Светлость, я буду рад быть вам полезным... но сейчас нам следует оставить праздные разговоры, потому как Его Святейшество не любит ждать попусту, -кардинал нехорошо прищурился, смерив своего будущего соперника недобрым взглядом. -Давайте оставим их на потом, если не возражаете?
Высокие, богато украшенные двери раскрылись перед Альфонсо Арагонским и он с благоговейным трепетом поклонился Родриго и затем поцеловал его перстень. Понтифик благосклонно улыбнулся своему будущему (очередному?) зятю и кивнул распорядителю что должен был пригласить в зал прелестную невесту.
-Благородная и великолепная сеньора Лукреция Борджиа! -было объявлено в парадном зале и двери вновь открылись, пропуская Лукрецию, одетую в роскошный наряд, специально сшитый для дня помолвки с женихом. Чезаре не сводил глаз с сестры, стоя неподалеку от трона своего отца... и заметил что потрясенный красотой своей невесты герцог делает тоже самое. Собственно говоря, он был бы дураком, если бы сейчас отказался от самой прекрасной на свете женщины? И почему нельзя было решить эту проблему с приездом Альфонсо раньше? Микелетто ведь говорил как-то, что на все хлопоты вполне бы хватило хорошего арбалета...
-Достопочтенная сеньора, позвольте вам представить блистательного сеньора Альфонсо Трастамара - герцога Бишелье и принца Салерно, -произнес тем временем распорядитель, обратившись к Лукреции. -Угодно ли вам взглянуть на подарки, которые привез достопочтенный сеньор?
Альфонсо изображает изысканно-вежливый поклон и галантно целует руку своей невесте. Они и правда прекрасно смотрятся вместе... Чезаре не может этого не признать, чем дает еще большую пищу собственной ревности, вцепившейся в него поистине мертвой схваткой.
-Сеньора, вы самое прекрасное сокровище Рима, -сияя улыбкой, произносит молодой герцог. -Я ослеплен... и очень счастлив, что наконец-то вижу вас. По сравнению с вашей красотой, все земные сокровища блекнут и становятся недостойными вас... но все же - доставьте мне удовольствие и взгляните на них?
Взглянув на Родриго и получив одобрительный кивок, Альвонсо подает руку Лукреции и уводит ее из парадного зала, тогда как Чезаре только и остается что молча наблюдать все это. Вот и пришел момент расплаты за все свои грехи? Наблюдать как совершенно посторонний человек будет иметь законное право прикоснутся к Лукреции...
Худшей пытки для кардинала Борджиа в этом мире не было - об этом ему думалось, когда он смотрел вслед счастливым жениху и невесте.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-10-10 07:37:19)

+1

35

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]
[float=right]
Wait a second, let me catch my breath
Remind me how it feels to hear your voice
Your lips are movin', I can't hear a thing
Livin' life as if we had a choice
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Remember me now, time cannot erase
I can hear your whispers in my mind
I've become what you cannot embrace
Our memory will be my lullaby
© Alan Walker – Sing Me to Sleep
[/float]
Пожалуй, в нашей жизни нет ничего более продолжительного, нежели баснословное «временно», о которое до сих спор спотыкаются жители Рима, жаждущие наконец-то увидеть возобновление поставки воды в город, уборку нечистот, а также исчезновения сотни тысяч голубей, обосновавшихся практически везде. Эти птицы, некогда предвещавших мир и даже порой чистоту, стали самыми массовыми распространителями нечисти в Вечном городе, светлые дни которого остались в незапамятном прошлом, на которое так часто все оборачиваются и даже с тяжестью вздыхают. Когда-то ведь здесь находилось не только сердце или центр мира, к которому стремился каждый. Здесь находился весь мир, на который теперь все чаще оглядываются с какой-то долей пренебрежения в виду притока ереси из всех сторон, осмелившихся сказать правду о тех служителях Святой Церкви, что порочили ее своим поведением, не в силах справиться с лукавым, подобравшемуся так близко, что ему даже не нужно было говорить. Он всего лишь тихо нашептывал свои грешные дела всем нам, таким слабым и смертным, прежде чем наш час нести ответственность за содеянное не пришла…
Но, какими не были дела Рима, Лукреция отгораживалась от них, не желая слушать или видеть, что происходит на некогда широких улицах города, начавшего постепенно терять старинные дома былой знати, решившей уйти следом за древними храмами римлян. Единственное, что радовало молодую сеньору сейчас был  ее сын. Маленький Джованни, который тянулся к своей матери и, ухватившись за ее палец, сжимал его так сильно, как только мог, сейчас был уложен в свою постель, где на какое-то время он будет чувствовать себя в безопасности. Ровно до той поры, когда он не повзрослеет настолько, чтобы понимать – не простая судьба ждет тех, кому Всевышний даровал честь родиться одним из Борджиа. А в том, что Джованни был Борджиа – она не сомневалась, просто знала эту простую истину. Однако в одном старый добрый Рим был схож с юной дочерью Папы: они оба пребывали во временном состоянии. Вот только, Рим дожидался возможности вновь расправить свои величественные крылья, тогда как Лукреция ждала того часа, когда наконец-то станет уже известно, когда решится ее судьба и к ней придет тот мужчина, которому она была обещана в качестве разменной монеты между двумя государствами. [float=left]http://67.media.tumblr.com/a35542a92c81ac64da292767cc12857b/tumblr_mo3ca6uMzr1qib0lto3_250.gif[/float]Но, увы, ее «временно» завершилось многим раньше, чем Вечного Города под палящим солнцем которого вершилась судьба дочери могущественного, но одновременно с тем, такого слабого мужчины, как Папа Римский.
Ведь, что это за власть такая, потеря которой может произойти с минуты на минуту, когда все сеньоры Италии соберутся вместе, дабы избавиться от Борджиа, которые их раздражали с самого первого дня своего пребывания в Риме?! Раздражали, наверное, потому, что чувствовали силу и исходящую от них угрозу…
В прочем, что это за власть такая, что обязывает Святого Отца быть обычным торговцем, с выгодой для себя отдавая свою любимую дочь каждый раз новому, более полезному в это мгновение супругу?
Когда-нибудь это должно случиться; что-то должно сломаться в этой отработанной схеме и жизнь должна пойти так, как того хочет Борджиа. Она не жаждет этого брака, однако еще до того, как брат начинает говорить, понимает, что именно о нем Чезаре поведет свою невеселую речь. Ведь его выражение лица, темные глаза и даже губы говорили златовласой сеньоре о том, что неизбежное ближе, чем она на то рассчитывала. Оно уже дышит ей в затылок, распуская свои холодные и костлявые руки, подобно смерти…
- Ах, неужели уже пришло время проститься с нашими иллюзиями, любовь моя? Так быстро?? … - вздохнула Лукреция, прежде чем брат успел договорить, и отвела взгляд в сторону.
Как-то еще недавно, кажется, она мечтала выйти за принца? Но, тогда она не позволила своей сестринской любви стать чем-то большим. Тогда еще весь мир стоял на ровных ногах и не думал шевелиться вперед или в любую из сторон. И вот теперь она получила то, чего желала. Только была ли она рада тому, что попало в ее белые ручки?
- Я не верю, что это время пришло, - растеряно призналась Лукреция, прежде чем брат подарил ей долгий поцелуй, на который она сразу же осталась в долгу. – Чезаре, мое сердце разрывается, … неужели ничего больше нельзя сделать и оттянуть свадьбу? – заглядывая в глаза брата, продолжила Борджиа, не ожидая получить отказ. Ведь Борджиа не сдаются; они всегда идут вперед и напролом, пока не получат то, чего хотят.
Пожалуй, лучше было бы, если бы Чезаре не донес до сознания своей любимой любовницы те новости, которые он сам недавно получил. В прочем, если бы не она, эта близость между ними, не была бы настолько особенной, трогательной, нежной и продолжительной. Только маленький Джовани мог заставить хотя бы ненадолго сбежать свою мать из объятий Чезаре.
- Безумно тебя люблю… - прошептала она, когда мужчина снова принялся дразнить ее своими поцелуями и прикосновениями, пока она взяла на руки сына, что уже проголодался и начал плакать в постели.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
http://67.media.tumblr.com/4d26eab78ca1e4d5f04f5fc8c52f6d67/tumblr_mg9wh7eQjB1qib0lto1_250.gif http://67.media.tumblr.com/815b7ae4f41da27fdffd26b5a974aa95/tumblr_mg9wh7eQjB1qib0lto8_r1_250.gif
______________________________

Дни к приезду герцога Бишелье пролетели не скоро. Для Лукреции дни, полные тревоги и опасений, всегда тянулись долгой чредой, так что на этот раз ничего не изменилось. Даже примерки платьев, как и последняя примерка не приносили ей желанного покоя и беззаботности. Особенно в тот день, когда она готовится выйти к герцогу в приемную залу своего папы святого отца, где о ее визите поспешили уже оповестить всех присутствующих, среди которых и находился ее будущий муж.
Молодого человека, стоявшего рядом с Чезаре и явно проигрывавшего в целеустремленным, пусть и невеселым взглядом, она заметила сразу. Он не был таким писанным красавцем, но обладал приятной наружностью, что было уже лучше чем у ее первого, и как она надеялась, последнего мужа.
- Благодарю Вас, герцог, вы очень любезны и добры, - осторожно взвешивает каждое слово Лукреция, прежде чем точно также осторожно преклонив голову, чтобы принять предложение мужчины, которого она когда-нибудь возненавидит.
Вместе молодожены вышли из приемной залы, где все еще оставалась масса народу, тогда как Папа Алексадр уже мысленно потер руки, стоило только ощутить, как греет сердце тот факт, что хотя бы какой-то союзник остался в его рукаве.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-10-08 19:22:47)

+1

36

[NIC]Cesare Borgia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTVE.jpg[/AVA]
[STA]кардинал[/STA]
[float=left]http://67.media.tumblr.com/76184c0e2517044a08afa21c1956acf5/tumblr_mhah2jtPc11qa4c04o5_250.gif[/float]Невозможная любовь... - кажется именно так, как-то раз выразилась Лукреция? А Чезаре, ответив что подобное входит у него в привычку, еще даже и не предполагал насколько это выражение может быть метким и точным по отношению к нему. И сейчас, в роскошном зале для аудиенций папского дворца, кардинал Борджиа наблюдал крушение собственных надежд. Другой мужчина уводил его возлюбленную, словно бы уже имел на это право... а Чезаре должен был смириться с этим и забыть все что было ради блага своей семьи и будущего военного союза с Неаполем.
Но только можно ли было ВСЕ забыть?!
-Отец, позвольте мне сейчас удалится... не хотелось бы оставлять сестру одну, -понизив голос, кардинал поинтересовался у Родриго, которому нынче еще предстоял разговор с венецианским послом. -Если конечно вам сейчас не нужно мое присутствие.
-Ступай и проследи чтобы нашего гостя приняли с должным вниманием и почтением, -ответил Его Святейшество, после чего сделал знак слугам пригласить венецианца. Собственно говоря, Чезаре прекрасно знал заранее о чем сейчас пойдет речь... ведь Венеция в последнее время изнемогала от нападений турецкого флота, так что надеялась получить хоть какую-то помощь от понтифика. Возможно, куда проще было бы объединится с той же Генуей, что всегда славилась отменными мореходами и кораблями и дать решительный бой захватчикам... но зачем? Куда проще было гордо отворачиваться от возможных союзников и клянчить помощь везде где только можно и нельзя.
-Я все сделаю, -кинул Борджиа и затем направился в сад, где еще с самого утра хлопотали слуги из свиты молодого герцога, готовя сюрприз для его невесты. Там были расставлены шатры, в тени которых было весьма удобно рассматривать привезенные Альфонсо подарки - это было несколько палисандровых ларцов, весьма искусной работы и в этот самый момент, жених как раз открыл один из них перед Лукрецией.
-Блистательная сеньора... я долго думал о том, чем же поразить ваше воображение, -пафосно начал Альфонсо, тогда как Чезаре, подойдя ближе, лишь вздохнул. Определенно, король Неаполя успел поднатаскать своего бестолкового кузена в искусстве красиво изъясняться перед дамой? -...и едва только увидев это украшение, сразу понял что оно создано специально для вас.
На бархатной подушке лежала красивая диадема из искусно переплетенных между собой золотых листьев и рубиновых ягод, которую не зазорно было бы одеть любой королеве. Кардинал Борджиа смотря на этот подарок, подумал о том что семейство Трастамара явно решило пойти ва-банк, решив очаровать Лукрецию богатствами своего дома. И он в очередной раз пожалел о том, что нельзя было избавится от Альфонсо раньше... хотя, если подумать, то тогда отец все равно бы нашел дочери нового мужа, а себе подходящих союзников?
Словно какой-то адский замкнутый круг, не иначе...
-Рад, что вы решили присоединится к нам, кардинал,
-дружелюбно улыбнулся Альфонсо, увидев Чезаре. -Я бы очень хотел стать вам братом... и желаю услышать ваше мнение по поводу всех этих скромных сюрпризов для моей прелестной невесты.
-Так уж и скромных, Ваша Светлость? -ответил Борджиа, учтиво наклонив голову в знак благодарности. -Мне думается, эта вещь по праву может называться истинным произведением искусства.
-О! Вы еще не видели остального! -воскликнул Альфонсо, подведя Лукрецию к следующему ларцу, что хранил в себе поистине бесценное жемчужное ожерелье с застежкой из золота и бриллиантов. -Это фамильная реликвия замечательно подойдет для дня свадьбе, не так ли сеньора? Я преподношу ее вам в знак моей любви и преданности вам...
В остальных ларцах лежали не менее роскошные и дорогие украшения, но Чезаре уже не обратил на них своего внимания. "День свадьбы"... это простое словосочетание было словно предательский удар кинжалом для Чезаре, хотя он давно уже попытался смириться с тем что ничего уже не изменишь.
-Вы очень добры и внимательны, Ваша Светлость и Его Святейшество искренне благодарит вас за вашу щедрость, -произнес кардинал, решив что на сегодня с герцога хватит общения с Лукрецией. -Для вас выделен отдельный палаццо в городе, где вы удобно разместитесь вместе со своей свитой. Вас проводят туда сейчас же, чтобы вы могли отдохнуть с дороги и перевести дух.
-Конечно, Ваше Преосвященство, -ответил герцог, улыбнувшись своей невесте. -Сеньора, я очень надеюсь что скоро увижу вас снова и потому не прощаюсь. А еще, кардинал... я хотел передать вам просьбу моего кузена короля о личной встрече. Он говорил, что остались еще кое-какие нерешенные вопросы, о которых бы ему хотелось поговорить с вами.
-Я буду рад исполнить желание Его Величества когда это будет ему угодно, -Чезаре кивнул слуге, чтобы проводил назойливого жениха к выходу на площадь и затем обернулся к Лукреции. -Итак... любовь моя, вот и настал тот день которого мы так боялись. И как бы я не старался, мне не удалось отговорить отца от заключения этого союза. Он попросту не стал слушать меня...
Борджиа протянул руку своей возлюбленной и они вместе направились в папский дворец. Сад определенно был не самым лучшим местом для откровенных разговоров, так что лучше было найти себе уединенные покои, где не будет лишних глаз и ушей в лице деловито снующей прислуги. Оказавшись в одной из комнат - кстати говоря, той самой, где Пинтуриккио рисовал портрет донны Джулии - Чезаре хорошенько закрыл дверь и затем обнял Лукрецию.[float=right]http://67.media.tumblr.com/6f94346da709be663dc756ba609cc000/tumblr_miea3lJeAP1qib0lto3_250.gif[/float]
-Ты знаешь, что я не хочу тебя терять, любовь моя... и так как твоей свадьбы не избежать, нам бы надо придумать как добиться того чтобы Альфонсо остался жить в Риме. Еще во время переговоров в Террачине, я понял что он собирается увезти тебя в Неаполь... этого я допустить не могу и потому нужна какая-то хитрость.
После того как брак будет заключен и все бумаги (о приданом, военной помощи и прочая...) подписаны, понтифик с радостью даст свое согласие увезти Лукрецию... об этом можно было даже и не гадать - Чезаре знал это наверняка. Как не прискорбно, но ей предстояло послужить этаким гарантом исполнения всех обещаний Родриго, пусть даже и против своей воли. Куда лучше будет заставить Альфонсо остаться в Риме... но для этого следовало хорошенько подумать как этого добится.
-Я полагаю, что нам с тобой следует дождаться завершения аудиенции и потом поговорить с отцом. Альфонсо сейчас сказал о каких-то нерешенных делах с его кузеном королем... и мне хотелось бы надеяться, что отец не успел заключить какого-либо соглашения за нашей спиной, -продолжил Чезаре. -Еще неизвестно, что он захочет предложить и стоит ли обещанная Неаполем помощь своей цены.
Кардинал нежно коснулся губ своей возлюбленной своими.
-Ты знаешь, что я сделаю все чтобы освободить тебя от этого брака... ты же веришь мне, любовь моя? И если я сумею найти куда более лучших союзников для нашего отца, неаполитанцы не будут ему нужны. Проблема лишь в том, что он по-прежнему мне не доверяет...

+1

37

[NIC]Lucrecia Borgia[/NIC]
[STA]дочь Папы[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gTCy.jpg[/AVA]Malum consilium est, quod mutari non potest
Вложив свою ладонь в руку жениху, которому так не терпелось уже показать все свои подарки, привезенные для дочери Папы, Лукреция все еще не могла поверить тому, что все это происходит на самом деле и с ней. Глаза не желали верить в то, что видят перед собой именно того молодого человека, которому предстояло ждать на Борджиа у алтаря, как и мягкая кожа белоснежной ладони сеньоры, ощущая легкое, едва ощутимое прикосновение чужой руки, осознает, насколько чужой являлась она, такая не похожая на ладонь ее любимого брата.
Это все ведь должно было быть сном?!
Не могло пройти столько времени от того мгновения, когда Чезаре впервые страстно прильнул губами к своей сестре! Казалось, что это было лишь вчера, и никто не сможет противостоять им, как и не сможет стать между ними той стеной, что способна заставить даже самые страстные сердца остыть. Однако они оба знали, что мир будет против них всегда. В прочем, как и знали, что счастье их будет непродолжительным. Негоже дочери Папы оставаться незамужней, тогда как судьба Чезаре тоже была предопределена их Святым Отцом. Его жизнь принадлежала церкви, в самой близости от Святого Престола, на котором восседал их отец. Вот только оказывается, всякая власть имеет не только свои сильные стороны, но и обладает способностью требовать от любого, коснувшегося оной, той или иной жертвы. И именно любовь Лукреции к Чезаре вместе с ее свободой предстояло быть возложенной на жертвенный алтарь во имя власти их отца.
Пройдя к тем шатрам, которые установили в саду для создания непревзойденной атмосферы, молодая женщина прошлась взглядом по тем богато украшенным ларцам, скрывавшим внутри себя те самые подарки, которые меньше всего трогали сердце блистательной сеньоры. Наверное, не так давно Лукреция и, правда, трепетала бы от восторга и вряд ли могла бы дождаться, пока ее жених не представит ее взору все те неожиданные и приятные любой женщине подарки. Вот только сейчас златовласая сеньора с едва скрываемым безразличием скользила взглядом по ларцам, а после и по тем прекрасным изделиям, которые по очереди стал демонстрировать Альфонсо. Сначала герцог преподнес сеньоре красивое колье, что стоило целое состояние, если не больше. Конечно, Лукреция не привыкла считать или сравнивать свои украшения или прочие предметы роскоши из ее личного обихода, однако глаза и разум было не удивить – не один бедняк остался бы сытым не один день или месяц. Вот только чернь не входит ни в одно уравнение или расчет, ведь ей остается только помалкивать и не мешать тем, кто творит историю и правит миром.
- У вас отменный вкус и хороший мастер-ювелир, сеньор, - благосклонно улыбнулась Лукреция, прежде чем заметила своего брата неподалеку от себя. Все-таки она заметила, как Чезаре пытается держаться в стороне, сохраняя между ними безопасное расстояние, вот только такое положение дел не устраивало ее. Определенно, женщина желала близости своего мужчины, пусть даже в такой мелочи, вроде примерки украшений или банальном оценивании оного. Ведь, как бы там ни было, а любой мужчина обязан знать толк в хороших украшениях, чтобы быть способным преподнести не только дорогой, но и красивый подарок, что будет материальным свидетельством того, что природа не ограничила его вкус. Однако женщина так и не проронила и слова. Вместо этого оторвала свой взгляд от изысканного украшения, чтобы заглянуть в глаза своего брата. В ее взгляде не было ни капли намека на радость или веселье; она заглядывала в темные глаза Борджиа со всей серьезностью, словно бы в последний раз моля брата предпринять хоть что-нибудь.
О, да! Сейчас она молила о помощи! Она просила освободить ее от необходимости поступать вопреки своему желанию, ведь прежде всего мечтала лишь об объятиях брата. И сам он ведь не мог позволить кому-то другому прикасаться к тому сокровищу, которое принадлежало только ему?! Иначе, что это за любовь такая?! Чего она будет стоить им? И лучше было бы не искать правдивого ответа на поставленный вопрос, ведь он ее вряд ли бы обрадовал.
- Вы очень щедры, сеньор Альфонсо. Мне несказанно повезло, что именно вас избрал мой отец в качестве моего избранника, - произносит с совсем легкой издевкой в голосе, которую гость из Неаполя вряд ли мог ощутить или уловить. Все-таки пока еще он не может заметить в ангельском облике своей невесты не только порока, проникшего далеко вглубь ее натуры, как и легкой надменности или колкости, с которой она смотрит на все, окружавшее ее сейчас. И, наверное, если бы не обращение герцога к кардиналу, Борджиа могла еще добавить чего-то менее мягкого.
И одна радость от того, что будущий зять Папы решает оставить свою невесту на брата, у которой по коже проходит целая сотня мурашек. Только все это было следствием опасения того ужасного решения ее отца, что не только не предполагало продвижения ее личных интересов, но и не предполагало его смены, о чем и повторил своей любимой сестре Чезаре.
[float=right]http://66.media.tumblr.com/6db7d3192289426e327acf044502b7ba/tumblr_n3hixgYBfg1qib0lto1_250.gif[/float]- Не представляю, как мне радоваться теперь жизни, милый брат, - тихо произносит в ответ Лукреция, подойдя к брату, чтобы хоть ненадолго прислониться к его груди и обнять так целомудренно трепетно, как только могли позволить себе родные брат и сестра. – Эти солнечные дни – хуже самой темной ночи в грозу, - добавляет она, прежде чем Чезаре предложит своей возлюбленной скрыться за толстыми стенами дворца, что не раз уже видел их поцелуи. И надо надеяться, что нынче он тоже останется немым свидетелем их отчаянной близости.
- Что ты сказал?! – удивилась Лукреция, требовательно присмотревшись к брату, что раньше не говорил ей о необходимости отправиться в Неаполь. Хотя, тут она должна была сама уже догадаться? Но, погруженная в свои амурные дела с братом, Борджиа позабыла об этой традиции. – Я не поеду в Неаполь. Я не хочу уезжать из Рима! – произнесла она, не замечая, как от внезапного прилива гнева раскраснелись ее щеки, а грудь начала высоко вздыматься с каждым новым жадным глотком воздуха.
Вот только могли ли они позволить себе быть столь категоричными?
Могла ли Лукреция позволить себе высказать все свои пожелания отцу?!
О, как же она надеялась, что ей не понадобится покидать вечный город, где оставалось все так необходимое ее сердцу для полного счастья!
Прикрыв свои уста ладонью, дабы не последовать на поводу у собственных эмоций, или же не поддаться им, Лукреция прикрыла глаза, не зная, что и сказать. Но, когда брат подошел ближе к ней, чтобы не только притянуть ее к себе, но и подарить несколько приятных и столь дразнящих поцелуев, Борджиа несколько взбодрилась, осознав, что не может себе позволить такой роскоши, как полная капитуляция и подчинение.
- Я не могу оставить тебя в Риме и жить в Неаполе, - тихо шепчет она. – И я не могу … оставить отца, мать, - добавила женщина, уже осознавая, что должна была бы сказать отцу и как просить его настоять на своем. – Мы и так с ним редко видимся, а в случае, если я буду жить в Неаполе – буду оторвана от всей нашей семьи. Однажды я уже жила там, где меня не уважали, так стоит ли повторять этот горький опыт снова? И не тебе придется сказать об этом нашему отцу, моя любовь. Я сама скажу ему – и пусть откажет, глядя мне в глаза, если ему совесть позволить обидеть меня так горько и сильно, - уже вовсе не сломленным напополам голосом добавила Лукреция. У белокурой сеньоры уже имелся свой план, пусть и требовал определенной интерпретации.
[SGN]http://sf.uploads.ru/O9uvm.png[/SGN]

+1

38

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Dolce vita