Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pompeii: last days


Pompeii: last days

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

http://university.langantiques.com/images/2/2c/Pompeii.JPG

● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
Гладиатор из Галлии и дочь римского патриция
__________________________________
несколько дней до извержения вулкана
Римская империя
дни текут своим чередом праздностью и развлечениями...
кто-то рождается, кто-то умирает, а кто-то влюбляется...
● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●

+1

2

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Капуя, 79 г. н.э.

Кэтейрн возвращался к жизни медленно, так словно вязкая темнота, окутавшая его, то и дело норовила утянуть его куда-то вниз... он был бы рад поспать подольше, но именно тут-то и таился подвох. Временное избавление от боли в спине в виде какого-то не особенно приятного на вкус напитка, поднесенного кем-то, кого парень не видел, заставляло его вновь и вновь видеть картинки прошлого - и, увы, видения родного дома не приносили облегчения или радости.
Он знал, что в очередной раз увидит мертвецов. После того как ушли римляне, они были повсюду... и чудом уцелевший ребенок не лишился разума только лишь потому что был слишком мал - но уже тогда понял, что ненавидит римских орлов и тех, кто носит эти штандарты более всего на свете. Когда маленького голодного и еле живого мальчишку подобрал римский разъезд, ему было уже все равно... умирать ведь не так страшно, если знаешь что возродишься снова.
Хотя... быть может, все это неправда?
-Что скажешь, Гален? Этот упрямый галльский осел выживет? -поинтересовался Аттикус у "штатного" врача Капуанской школы - все гладиаторы посмеивались над ним, говоря, что он лечит их лишь для того чтобы покойники смотрелись как можно лучше на арене. -Мне кажется, что те плети, что прописал ему для успокоения Фламма лишь обозлят мальчишку. Да и укусы хозяйских псов он тоже не скоро забудет...
Врач лишь пожал плечами, смерив взглядом рослого нубийца - один из лучших в школе, первый претендент достойно сразится на столичной арене и получить свободу... то о чем мечтает любой раб, разлученный с родными и близкими, а если их нет в живых - то со своей родиной. Ведь и сам Фламма, что заправлял нынче делами школы, когда был известным гладиатором и даже если проигрывал поединок, то его неизменно спасали благодарные зрители. Завоюй любовь толпы и она вознесет тебя до небес... но помни о том, что полеты на восковых крыльях опасны и потом больно будет падать - всего лишь одна фатальная ошибка и все.
-Он поправится и скоро придет в себя... и мне кажется, что кто-то должен вбить немного понимания жизни в эту железную галльскую голову. Фламма справедлив в разумных пределах... но он не станет терять деньги, ты прекрасно знаешь об этом.
Аттикус кивнул, прекрасно понимая к чему ведет врач. Если упрямый кельт не успокоится и не прекратит свои попытки сбежать, его снова накажут и продадут на рудники... а там уже точно его ждет верная смерть. Боги по какому-то недоразумению оставили этого мальчишку в живых, но наделили поистине безмерным упрямством - пару дней назад он снова попытался бежать, но видимо позабыл про нескольких хозяйских псов, прекрасно натасканных на поимку таких же бедолаг. Они позволили ему перелезть через стену и даже добраться до старого рва, неподалеку от западных ворот школы... и после того как беглец ощутил иллюзию свободы, напали на него и держали пока не подоспела охрана. В результате, глупого мальчишку наказали да так что обратно в казарму его уже тащили волоком.
Гален ловко поменял перевязку, после чего направился на выход - после того как звякнула запираемая охраной решетка, Аттикус подумал о том, что ради того чтобы хотя бы на пять минут ощутить себя свободным можно было совершить глупость. Вот только не стоит говорить об этом упрямому галлу? Он нарывается все те годы что живет при школе... и кажется счастлив лишь тогда, когда ему поручают заботится о лошадях, что иногда участвуют в конных боях. Каждый человек хранит в своей памяти что-то дорогое, пусть даже оно напоминает о плохом - нубиец готов был поклясться, что упрямец Тейрн обычно выглядел куда веселее чем обычно, когда возился в конюшне. Кстати говоря, лучше этого мальчишки никто не управлялся даже с любимцем хозяина - великолепным жеребцом испанских кровей.
Любой человек способен в конце-концов найти радость в малом?
Тейрн проснулся посреди ночи - или вернее сказать, очнулся? Его исполосованная спина адско ныла, но бывший лекарь военного госпиталя Гален знал свое дело - сейчас уже было гораздо терпимее, да и снадобья, которые удалось влить раненому мальчишке принесли свою пользу. Он уселся на узкой койке и вздохнул, припомнив последние события... и ведь ему почти удалось сбежать! Но все вышло чертовски глупо - и вот, его вернули назад как последнего дурака... и вся школа видела как местный заплечных дел мастер наказывает беглеца. Парень знал, что ему в какой-то мере повезло, так как умелец хозяина одним ударом кнута мог сломать толстенную дубовую доску...
-Дурак... почему тебе так нравится выставлять себя дураком?
Кэтейрн резко обернулся в сторону решетки, возле которой сидел его сосед по узкой клетушке в казармах - тот самый раб, что считался самым перспективным бойцом. Обычно немногословный нубиец почти постоянно смотрел на молодого кельта с нескрываемой жалостью во взгляде... и это порой просто дико бесило Тейрна.
-Какая тебе разница...? Я ненавижу их... всех.
Аттикус выслушал замечание мальчишки, не меняясь в лице и даже не повернув голову в его сторону. Пару минут он просто смотрел перед собой, после чего выдал следующее:
-Для всего в этом мире есть свое время. И для ненависти и для мести. Но чтобы оно пришло, надо уметь ждать, галл. Арена тоже может стать путем к свободе... и там не менее опасно, чем рядом с хозяйскими псами.
-Итак, есть что-то срочное? -придя поутру в школу, Фламма первым делом обратился к одному из своих помощников. -Я жду одного очень важного письма...
-Господин, вам есть письмо от почтенного Марка Кассия Лонгина. Он шлет вам свой привет и пишет о том, что пришлет своего человека чтобы отобрать два отряда бойцов для игр... он хочет провести их в большом амфитеатре в Помпеях.
Умывшись и вытерев руки, бывший гладиатор взял сверток из рук раба и быстро пробежал его глазами - по всей видимости, господин политик решил завоевать как можно больше голосов избирателей? А что поможет этого добится как не зрелищные игры?
-Боги... с каких это пор старого пройдоху Феста Амплиата стали называть человеком? Ему посчастливилось найти себе покровителя среди Кассиев... редкая удача для "бродячего" ланисты. Ладно, посмотрим, чем можно порадовать достопочтенного Марка Кассия - обычно он платит не скупясь.
Дело было решено и появившийся днем Нумерий Фест Амплиат без особого труда смог отобрать подходящих бойцов для своего господина. Охрана и гладиаторы двинулись в путь... и в их числе оказались невозмутимый как всегда Аттикус и отчаянно хромавший на покусанную ногу Кэтейрн. До самого привала упрямый кельт угрюмо молчал, стараясь не обращать внимания на зарядивший дождь. Судьба в очередной раз решила поменять правила игры... и теперь оставалось лишь ждать, что принесет арена в Помпеях. Победный триумф или жалкую смерть на глазах у тысяч зрителей?
Парень вздохнул и тут услышал за спиной хорошо знакомое фырканье - обернувшись, он увидел, что двое рабов распрягают лошадей из видимо только что подъехавшей повозки. Даже не подумав что он творит, Тейрн приковылял к лошадям так быстро насколько позволяли скованные цепью ноги и протянул пегой кобылице из упряжи припрятанный кусочек ячменного хлеба.
И пускай охрана как можно дольше не заметит это...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-22 16:04:03)

+1

3

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]

celsis multo facilius casus nocet. ©
с лат. "высокопоставленным случай вредит намного больше".

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Рим…
Он был пределом желаний Марка Кассия Лонгина, что успел своей юной дочери воспеть дифирамбов о столице, куда стремилось его сердце. Наверное, если бы Кассия пробыла в Риме не столь длительное время, ей и понравилась насыщенная жизнь патрициев, которые в перерывах между приемами в разных домах, стремились еще и к власти. Но сказка о Риме далеко не так прекрасна, как могло показаться, или юной девушке пришлось вырасти здесь, и открыть глаза на всю жестокость окружающего ее мира.
В Помпеях девушку окружала любовь матери и сестер, отзывчивый и хитрый дедушка, что сумел удачно выдать замуж свою дочь, при этом, воспользовавшись правом sine manu, удержать ее, чтобы не расставаться. Каждый день, когда девушка выходила в сад виллы, чтобы прогуляться, она вспоминала сад в Помпеях, где было, не просто людно, но где были близкие ее сердцу люди, по которым и скучала юная патриция.
Как предстал перед глазами Кассии Рим? О, это был пыльный город, где каждый дом был чужд ей, пусть даже дядя Клавдий и уверял свою юную племянницу в том, что ее с радостью примут в каждом из них. Уж кто-кто, а Клавдий Кассий Лонгин чувствовал здесь, словно рыба в воде. Наверное, так же себя здесь почувствовал и отец Кассии? Это всего лишь предположение, которое в прочем, не стоило какой-либо платы – дедушка даже и не думал покоиться с миром, да и сама Кассия желала уже поскорее вернуться в Помпеи. Надоело ей здесь в Риме, и не только из-за пыли. Дядя был порой слишком несдержанным, и не единожды Кассии приходилось слыхать от него резкую речь, не говоря уже о явной слабости к вину, которого тот пил постоянно. И не стоит, наверное, упоминать друзей дяди, которые подобно хитроумным хищникам поглядывают в сторону его юной племянницы. В то время, когда они приходили в гости, Кассия предпочитала оставаться в своей комнате и не лицезреть их лиц перед собой – любой аппетит и желание веселится тут же пропадало у юной девы.
Но тем временем, в своем письме отец просил ее еще немного повременить с возвращением домой. Марк Кассий надеялся, что его дочь сможет найти себе при помощи дяди хорошего жениха и в скором времени мужа, чтобы остаться в Риме. И разве могла Кассия отказать отцу в этой просьбе? Не хотелось ей, конечно, но должна была повиноваться его воле.   
- Кассия, моя любимая племянница! – словно из-под земли на одной из тропинок небольшого сада городской виллы Кассиев, появился дядя Клавдий, а рядом с ним и какой-то сенатор, судя по цвету тоги. Кажется, его она уже видела однажды?   
Девушка лишь сжимает в руке свиток пергамента, на котором образованный раб отца писал ей наспех ответ Марка Кассия; улыбается – осторожно и вежливо, так чтобы не дать ложных надежд ни сенатору, ни дяде, который определенно шел к своей племяннице с какой-то целью.   
- И я тебя рада видеть, дядя… - ей любопытна причина столь приличного тона и появления гостя в их доме так рано. Но не стоит забегать наперед, а лишь дождаться последующего хода Клавдия, который не смеет выжидать.   
- Ты помнишь Марка Агриппу? Сенатора, который уже к нам приходил в гости недавно… 
- Да, помню. Как же мне не запомнить было? – еще бы, услышав имя недавнего гостя, Кассия тут же вспомнила, как тот смотрел в ее сторону. И сейчас дерзит своим взглядом. – Сенатор, вы вновь по делам пришли к дяде? Какая же бурная жизнь в столице, вижу я… - осторожно интересуется девушка, желая знать, как же быть ей сегодня. 
- Не скрою, не без цели я пришел сегодня, - отвечает довольно сенатор. – Но думаю, будет лучше, если дядюшка вам сам обо всем расскажет… 
- Пойдем, пройдемся по саду, Кассия, - даже не предлагает Клавдий, взяв под руку племянницу. Он медленно и не торопясь ведет ее вдоль по аллеи, улыбаясь не то своим мыслям, не то пытаясь расположить ее на нужный ему настрой. – Ты знаешь, к какому древнему роду принадлежит сенатор? В этом роде патрициев было много выдающихся полководцев, консулов и … честь для нашего рода, что он заинтересовался тобой. Я уже подумал, написать письмо твоему отцу в Помпеи, чтобы он одобрил мой выбор – но разве может ждать тебя что-то лучше там?   
- Извини дядя, не знаю даже как тебе сказать… - останавливается посреди сада Кассия, плавно убирая руку из рук дяди. – Отцу нездоровится, и он просит меня приехать к нему – он прислал мне письмо, написанное рукой одного из его рабов. Мне жаль, но лучше будет сенатору найти себе кого-то другого – если он торопится с женитьбой, - на этом Кассия лишь крепче сжимает письмо отца и оставляет дядюшку наедине. Еще бы – ведь ей предстоят срочные сборы, в которых ей помогут все рабы дома. И стоит только надеяться на то, что отец не узнает об этом выгодном предложении, которое наверняка ему придется по душе.
- Давайте собирать вещи, я уезжаю в Помпеи, желательно еще задолго до полудня, - командует Кассия рабам, которые спешат выполнить просьбу приезжей госпожи. – Ариадна, ты поедешь со мной. Феликс – приготовь лошадей, собери всю мою свиту и повозки для нас, мы уезжаем домой.   
Все сборы в дорогу проходят в очень скором темпе, и Кассия имеет возможность покинуть Рим еще до полудня – запомнить его солнечным и пыльным городом, а еще жестоким. Не успела девушка выехать за городские врата, как один из господ расправлялся со своим рабом за какую-то оплошность последнего. Кассия только зажмурила глаза, не желая больше видеть жестокость, но велела поторапливаться – нужно вернуться домой как можно раньше. 
Загадывать наперед о том, как пройдет путешествие домой, никогда не стоит. Стоит лишь попросить богов быть благосклонными к тебе и помочь выдержать на себе все недовольство отца, когда тот узнает от дяди об ее побеге с Рима. Да и, кажется, папа кому-то велел оставаться в столице? Но длительный путь к Помеям не заставил взбунтовавшуюся Кассию менять своего решения и возвращаться в Рим, где вряд ли кто-то понял ее мотив. Хотя, дома ее сможет понять только мама.
- Госпожа, здесь неподалеку устроили привал гладиаторы. Они, по всей видимости, держат путь в Помпеи из школы Капуи, - говорит Феликс, старший из рабов, который также и сопровождал Кассию в Рим. Но девушка не спешит с ответом, сонно моргая – дождливая погода, да и не легкий путь, достаточно измотали ее. – Да и лошади устали, - произнесено уже вдогонку и при надежде, что они все отдохнут.
- Хорошо, давай сделаем привал, - соглашается Кассия, пускай и без какой-то радости. Но в любом случае, при надежных спутниках добираться до дома будет куда спокойнее. 
- Здесь еще есть поверенный человек вашего отца, - произносит Феликс, после отданного распоряжения распрягать лошадей и становится на привал.   
- Тогда поговори с ним, расспроси, когда они продолжают путь и передай, что я хочу поскорее добраться до Помпей, - произносит свою просьбу девушка, желая еще не надолго провалиться в дремоту, в которой переносить длительные переезды было легче.
Но, наверное, все же усидеть на месте, когда есть возможность пройтись не кажется возможным. Так что римлянка спешит ступить на твердую землю, чего не делала уже около суток. Думалось ей, что дорога пройдет значительно проще, если поторопиться и нигде подолгу не задерживаться. Но тут она и просчиталась? Повернув в сторону голову, Кассия замечает, одного из рабов, держащих путь в Помпеи, возле лошади. Девушка улыбается незнакомцу и подходит ближе, но тут же ее улыбка погасает, когда она видит повязки на ноге и спине:
- Что случилось с тобой? Фест был жесток с тобой? Я прикажу Ариадне сменить тебе повязки…
[SGN]http://funkyimg.com/i/2gX1V.gif[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-19 17:17:25)

+1

4

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Ducunt volentem fata, nolentem trahunt...

Пегая кобылица снова фыркнула, прежде чем взять кусочек хлеба с ладони Тейрна - и впервые за последние дни, он улыбнулся... Лошадь угодна богам и для воина это самый первый и надежный друг: вынесет из боя и никогда не бросит хозяина раненым. Когда-то в детстве, он слышал как старики в его деревушке наставляли молодежь - только тот кто вырастит коня ни разу не ударив его и не проявив жестокости, получит самого преданного и верного соратника в бою.
Кажется... это было в другой жизни? Память порой бывает жестока, заставляя на несколько мгновений обрести в мыслях своих то, что уже давно утеряно и никогда не вернется. Упрямый кельт поддается этим самым мыслям, с удовольствием прижавшись щекой к теплой шее лошади - вот так, хотя бы на пару минут забыть бы обо всем? И нет никаких римлян, этой дороги в один конец и всего остального... цепей на ногах тоже нет и хозяйских псов и гладиаторской школы в Капуе.
Дурной сон, который скоро закончится и лишь только снится Кэтейрну. Жрецы-друиды на его родине рассказывали о том, что каждому человеку суждено заново родится в новой, куда более счастливой жизни. Там уж точно не надо будет каждый день больно "резаться" об осколки своего прошлого...
-Что случилось с тобой? Фест был жесток с тобой? Я прикажу Ариадне сменить тебе повязки…
Неожиданно раздавшийся за спиной голос заставляет парня вздрогнуть и резко развернутся - но после этого он лишь растерянно смотрит на молодую девушку, что окликнула его. Она младше Тейрна и богато одета... судя по всему все эти повозки и лошади принадлежат ей - и еще люди, что суетятся в данный момент возле них.
-Нет.., -тихо произносит гладиатор, машинально отступив на шаг назад. Ей кажется стало жалко раба? Для того, кто давно и люто ненавидит всех римлян, подобное совершенно точно в новинку... и пока Кэтейрн раздумывал, что ему делать, в разговор влезает проныра-ланиста, которому уже сообщили, что его желает видеть старшая дочь его господина.
-Госпожа Кассия, какая неожиданность! Ваш отец говорил, что вы надолго задержитесь в Риме, -Нумерий Фест учтиво улыбается юной госпоже, попутно бросив в сторону раба, который явно лишний при этой беседе. -Что ты здесь забыл? Иди к остальным и не оскорбляй госпожу своим видом... простите за это недоразумение. Достопочтенный Марк Кассий приказал мне доставить два отряда бойцов для будущих игр - и уважаемый Фламма уговорил меня забрать и нескольких новичков, еще не знающих крови. Сказал, что зрителям будет интересно посмотреть на них.
Тейрн, уже собравшийся было ковылять обратно к костру где сидели Аттикус и остальные - гладиаторы устроили что-то вроде импровизированного навеса, чтобы укрыться от дождя - но слова ланисты заставили раба остановится. Так вот почему он тоже оказался в отряде... его просто-напросто выпустят на арену, чтобы избавится от упрямца. Если на гладиаторских играх не будет смертей, никто не будет платить звонкую монету за незабываемое зрелище - кажется так говорили в школе??
-Я знаю что такое кровь.., -процедил сквозь зубы парень, чем весьма удивил Феста, который нахмурился и уже был готов сделать знак охране, чтобы научили мальчишку уму-разуму. Однако, тут произошло нечто непредвиденное - юная госпожа остановила охранников и подозвав служанку, приказала ей заняться раненым. Видя это Тейрн настолько растерялся, что подчинился и послушно поплелся за Ариадной... в любом случае это было куда лучше чем снова нарваться на наказание.
-Моя госпожа, вам следует быть осторожнее - некоторые из гладиаторов настоящие дикари. Этот мальчишка кельт и весьма упрям... уважаемый Фламма посоветовал как можно скорее выпустить его на настоящую арену, чтобы избавится от всех проблем. Быть может, вы окажете мне честь, разделив мою скромную трапезу? -улыбнулся Нумерий в финале своей речи. -Я только распоряжусь насчет рабов.
-За что они... так... с тобой? -тихо спросила Ариадна, после того как помогла Тейрну снять старую повязку со спины. Гречанка почти всю свою сознательную жизнь прожила рядом со своей госпожой, которая не терпела какой-либо жестокости - однако, она прекрасно знала КАК некоторые хозяева обходятся со своей собственностью. Ну а если говорить о гладиаторах... то их жизнь была отмерена временем от и до очередного боя. -Это... ужасно...
-Я хотел сбежать.., -коротко выдал парень, посмотрев на служанку. Его никогда не жалели... так что он до сих пор еще был растерян и не знал как реагировать на это. Не хотелось верить, что среди среди римлян могут быть добрые люди... ведь все, кто был добр к мальчишке-кельту остались в той деревне, изрубленными мечами легионеров. -И все равно убегу... они не остановят меня.
-Они убьют тебя...
-Я ведь гладиатор, так что рано или поздно все равно умру. Почему твоя госпожа захотела помочь мне? -Тейрн решился задать вопрос рабыне, которая закончив с перевязками, принесла ему большую миску с жареным мясом и тушеными овощами. Гордость говорила кельту отказаться от этой подачки... но еда пахла так вкусно, да и к тому ее было чертовски много! В общем, кельт принялся за еду, слушая рассказ служанки.
-Госпожа Кассия очень добра... и мы тоже сбежали...
Услышав это, парень удивленно поднял глаза на Ариадну - разве богачам есть от чего бежать? Он видел их в амфитеатре школы в Капуе и знает, что у них нет забот кроме как найти возможность потратить свои денежки для собственного удовольствия. Например, заплатив за поединок не на жизнь, а на смерть...
-Дядя госпожи Кассии собрался выдать ее замуж... За достопочтенного Агриппу - этот сенатор жестокий человек, так говорили его слуги. Он был когда-то центурионом в галльском походе. Про него до сих пор рассказывают ужасные вещи... и если отец моей госпожи согласится, то она станет собственностью этого человека... таковы римские законы, -гречанка сама не знала, зачем рассказала все это новому знакомому - однако, в какой-то момент ей показалось что неразговорчивый мальчишка-гладиатор вздрогнул после ее невеселой повести. Ну а Тейрну пришлось заканчивать свой ужин как можно скорее, так как за ним пришли охранники... и вернувшись к остальным своим товарищам, он предпочел молчать, обдумывая услышанное от служанки. Как бы то ни было, парень не мог думать о юной госпоже с той же самой ненавистью, что жила в нем ко всем римлянам. Тем вечером кельт сполна узнал истинную суть сомнений...
Утром следующего дня, Кэтейрн проснулся возле давно уже угасшего костра. Солнце еще не встало и было довольно-таки холодно и сыро после вчерашнего дождя. Парень почти решился было растолкать одного из сладко уснувших охранников, чтобы те разожгли огонь заново - и вдруг увидел Кассию. Закутавшись в теплую шаль, она начала спускаться с вершины холма где был разбит привал на ночь - кельту стало любопытно и он пошел следом, стараясь чтобы его не выдала ненароком звякнувшая цепь на ногах. Юная римлянка нашлась возле подножия холма, где протекал небольшой ручей и совершенно не испугалась, заметив неожиданного попутчика.
-Ты правда сбежала из Рима?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-19 20:57:51)

+1

5

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
В доме Марка Кассия Лонгина не было заведено сечь рабов, особенно на глазах дочерей знатного патриция, что надеялся воспитать своих дочерей по старому и доброму обычаю – добрыми, нежными и заботливыми созданиями, какой и была их мать всегда. Меньше всего Марку хотелось, чтобы его дочери становились такими же распутными девицами, которыми кишел весь Рим – хорошее воспитание детей, может стать, хорошим пропуском к великой политической жизни, от которой тот даже и не думал отказываться.
Какими бы ни были мотивы отца, но его старшей дочери было невыносимо наблюдать жестокость, которой с нее было достаточно еще в Риме. И если Фест приложил руку к избиению гладиатора – что же, стоило в этом разобраться немедленно. Каким бы нежным цветком не казалась юная Кассия – распоряжаться она научилась у своей матери, которая отлично ведала делами отца и даже дедушке помогала, избавляя их обоих от бремени домашних хлопот, как это и подобает хорошей жене.
Но гладиатор не спешит отвечать Кассии, который даже отступает, произнеся одно единственное слово «нет». Стало быть, это дело не рук Феста – но кто-то должен был бы быть виновным. Девушка хотела разузнать все и даже сделала небольшой шаг вперед, чтобы вновь сократить расстояние к примерно тому, что было до этого. Только этому было не позволено судьбой случиться – в разговор, если только так и можно назвать беседу Кассии и одного из будущих гладиаторов, вмешивается сам Фест.
- Планы немного изменились, - на бледном лице римлянки пробегает тревожная улыбка. Ей не хотелось вспоминать о Риме, в точности как не хотелось представлять себя на месте невесты Агриппы. Ведь останься она в Риме – она не смогла бы отказать сенатору из столь почтенного рода патрициев. Девушке еще предстоит придумать хорошее оправдание своему поступку – она ослушалась отца, главу их дома, ну а пока же – слуге не нужно знать деталей.
Кассии не всегда были по душе слуги отца, что верно ему служили и выполняли для своего хозяина буквально все – и одним из таких типов людей все же был и Фест. Девушка за год, проведенный в пыльной столице Импарии, даже успела позабыть о том, как ей был омерзительный этот тип. Она держится на расстоянии и совершенно не желает вести беседу с ним – ведь потому римлянка и отправила к нему Феликса, которого девушка и ищет взглядом. А тот бедняга возится с повозкой, их провизией и готовит все к привалу…
Лишь тихий вздох может прошептать то, как бы ей хотелось избавиться от навязчивого слуги отца, что рассказывает юной госпоже о причине такого похода. Естественно, юной деве еще не предстояла честь побывать на Играх. Она бывала в амфитеатре на день уродин матери, когда великий драматург показывал свое новое произведение. Не мудрено, что Кассии понравилось представление, пусть оно и звучало на греческом языке, из которого она понимала далеко не все слова. Но главное ведь не слова, брошенные в воздух? Главное то светлое и теплое ощущение, которое осталось после него.
В то время, когда Игры, устраиваемые знатными и далеко не бедными патрициями, казались Кассии чем-то… совершенно противоположным. Но, наверное, не стоит думать об этом слишком рано – ни разу в жизни юному созданию не приходилось созерцать бои за жизнь и на смерть, никогда она не слышала вопль толпы, орущей «хлеба и зрелищ». И все слова, сказанные Фестом только заставили юную патрицию уйти. Хорошо было бы скрыться вновь в повозке – там не нужно делить чью-то компанию, а лишь быть наедине. Только не один день Кассия пробыла в пути. К тому же, кассии не оставляют не законченных дел, пусть даже маленькой девчонке хочется вновь сбежать.
-Я знаю что такое кровь.., - тем временем роняет галл, успевший отдалиться на несколько шагов. Теперь Кассии не заглянуть рабу в глаза, чтобы увидеть его боль. Пасмурный вечер не плохо справляется с тем, чтобы скрыть такую не большую деталь. Но голос ничто не может заглушить. Ведь именно он говорит о целом мире ненависти парня?
- Остановитесь, - сделав жест рукой охране. – Все в порядке, - конечно же, не совсем, но ведь есть то, что можно еще исправить? – Ариадна, подойди, - зовет свою служанку, что на расстоянии наблюдала за происходящим. Девушка решает отдать указание уже шепотом, не доверяя своих слов Фесту или кому-то еще – знает, им найдется, чем возмутиться. К тому же, все тут же станет известно отцу. – Сделай перевязку и по возможности промой раны, а потом и накорми.
И в скором времени Кассия наблюдает за тем, как Ариадна поспешила выполнить ее волю. Ну, а тем временем… ей приходится вести беседу со слугой отца. Надо же, но его слова приходятся по вкусу молодой патриции. Она не хотела думать о том, что бедного и беззащитного парня с тяжкими ранениями могут просто взять и выпустить на бой. Нужно не мало сил, чтобы перебороть свое отвращение и достойно ответить Фесту.
- Бедный слуга – позор для дома твоего, - еще в детстве поучала свою старшую дочь Клавдия Старшая, когда маленькой девчонкой Кассия пыталась постичь науки, которые должны были помочь ей в будущем. Как и всегда это бывает, что-то остается с нами на века, а что-то быстро вылетает из головы. И, пожалуй, если бы не нынешняя встреча с израненным рабом, а также вынужденная беседа с Фестом, вряд ли Кассия припомнила слова матери. – Раз ты берешь раба с ранением – постарайся, чтобы он выглядел достойно твоего хозяина. Ты ведь не хочешь огорчить моего отца? - вновь цитирует чью-то речь юная римлянка. Она бы и рада отказаться от предложения отцовского слуги, но не может – кушать хочет одинаково каждый.
- Нельзя идти так быстро – из Капуи к Помпеи далекий путь. Завтра мы пойдем медленным шагом,
- уже за трапезой, распоряжается Кассия.
- Медленно? Но я думал, ваши слуги, сказали… вы торопитесь домой, - недоумевает Фест. И ведь он действительно озадачен, если бы не госпожа, повидавшая их на дороге, к завтрашнему вечеру они могли добраться до Помпеи.
- Да, медленно. Мы не один день провели в дороге, и я устала, - девушке приходится вновь врать, глядя в глаза такого же лжеца. Она могла поклясться, что Фламму приходилось не единожды спасать свою шкуру, прибегая ко лжи. В то время как ей просто жаль рабов, что пешком направляются в Помпеи из далекой Капуи.
День был очень долгим, но Кассии было не сомкнуть глаз. Все время, девушке снилось, как отец встречает ее дома. Гонец дяди прибыл раньше нее, известив Марка о не достойном поведении его дочери. Отец был зол, а Кассия даже и не знала, что ему сказать – она ослушалась отца, который хотел выдать ее замуж, она сбежала от дяди, который подыскал ей выгодную партию.
Не с самыми веселыми мыслями девушка закутывается в шаль, что на протяжении всего путешествия ее согревала, а после и спускается с холма. Как только взойдет солнце их привал подойдет к концу, стало быть – нужно размять ноги, пройтись и надышаться свободного воздуха. Услышав чьи-то тихие шаги, римлянка повернулась, и обнаружила того самого раба, которого и повстречала у своей лошади.
-Ты правда сбежала из Рима? – тем временем спрашивает он, а Кассия даже не удивляется тому, что слышит. Наверняка, кто-то из рабов и рассказал – слухи быстро расходятся. Особенно, если они правдивы.
- Да, похоже на то. Но, я надеюсь, отец об этом не узнает, - коротко и неловко пожимает плечами девушка, дожидаясь, пока парень подойдет ближе. – А здесь красиво... - не удержалась Кассия, чтобы воспеть красоту Итальянкой природы. - ...эти холмы, леса ... они словно предупреждают, что уже близко Помпеи... А как тебя зовут?  И как ты стал одним из… гладиаторов?
[SGN]http://funkyimg.com/i/2gX1V.gif[/SGN]

+1

6

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Atrocitati mansuetudo est remedium...

-Похоже на то..? -даже как-то неожиданно дружелюбно переспрашивает Тейрн, подойдя к Кассии ближе и усевшись на поваленный ствол большого дерева. Как-то сложно представить, что теперь эта девушка в какой-то мере тоже его хозяйка... и впервые на памяти парня один из его хозяев не позволил как следует всыпать упрямому рабу за его несговорчивый нрав. Одна из крылатых римских поговорок весьма красноречиво поучала о том, что ослы "любят" только палку. Но похоже, что Кассия решила не искать легких путей? -Твоя служанка сказала что тебя хотят выдать замуж за плохого человека... неужели твой отец способен допустить такое?
Если тот самый сенатор действительно "герой" галльского похода, то этой доброй и милой девушке уготована незавидная участь быть игрушкой в руках жестокого человека. Кэтейрн не понаслышке знает, кого из римских военачальников величали героями... и за что. Кассии пожалуй лучше даже не знать о подобном - да и сам Тейрн предпочел бы все забыть, так было бы куда лучше и проще.
-А здесь красиво... эти холмы, леса ... они словно предупреждают, что уже близко Помпеи... А как тебя зовут?  И как ты стал одним из… гладиаторов?
Произнесенное девушкой отрывает кельта от его невеселых мыслей... Помпеи близко и значит он уже совсем скоро встретит свою судьбу. Ту самую, к которой его так долго готовили в Капуанской школе - красиво умереть на арене, под бешеные рукоплескания тысяч восторженных зрителей. Для этого ведь и нужны гладиаторы?
-Кэтейрн.., -он называет свое имя собеседнице, хотя любому другому человеку на ее месте не стал бы ничего говорить. Да и кому интересны имена каких-то там рабов? Они словно клички для собак или тех же ослов и в этом мире совершенно неважно как их зовут. Для того чтобы погонять их, слова не нужны, были бы кнут и палка... -На моем языке оно что-то означает... но я уже не помню что именно.... в моей деревне все имело значение, даже старые деревья в священной роще. Жрецы говорили что они защищают нас... но видимо они плохо старались, когда пришли римляне.
Обычная история для сотен рабов, захваченных в галльском походе - легионеры захватывали множество пленных, надеясь выгодно продать их перекупщикам. Тейрн смутно помнил как его перепродавали одному хозяину за другим, пока он не оказался в числе нескольких мальчишек, которых купил бывший гладиатор Фламма. Он кажется любил приговаривать, что из упрямых и злых в конце-концов вырастают отличные бойцы - но похоже что со временем отчаялся переупрямить Тейрна.
-Я попал в Капую много лет назад... и мне сказали что такая участь куда лучше того же рудника, где можно протянуть максимум год или около того. Сколько я себя помню, мне всегда хотелось сбежать домой - хотя я уже не помню где он и там ничего не осталось. Мой учитель в школе говорил, что великий Рим несет просвещение для дикарей вроде меня... я конечно плохо представляю себе что такое просвещение - я же всего лишь кельт - но мне кажется, что оно должно быть иным. Ты ведь жила в Риме... он и правда так такой как о нем говорят?
Величественный, красивый... и жестокий город. Столица завоевателей, где на потеху богачам умирают многие сотни рабов - Тейрн слышал рассказы о самой великой арене всей Империи, которая в данный момент строилась в Риме. Страшно даже представить себе, сколько человек погибнут там... только ради того чтобы повеселить толпу, охочую до хлеба и зрелищ.
-Я надеюсь, что в Помпеях все закончится быстро.., -тихо добавляет к вышесказанному кельт, заметив Нумерия Феста вместе с двумя охранниками - ланиста чертыхаясь спускался с вершины холма, видимо решив, что упрямому рабу все-таки посчастливилось смыться. Тейрн уже морально готов к очередной порке и прочим "радостям", полагающимся за побег - но его снова спасает Кассия. Она соврала ланисте, что приказала рабу сопровождать себя, так что недовольному Фесту пришлось забыть о наказаниях, однако он велел охране отвести непокорного кельта к остальным и хорошенько привязать, дабы уберечь от соблазна сбежать.
-Моя госпожа, вам не следует говорить с этими варварами, -произносит Нумерий, после того как раба уводят в лагерь. -Достопочтенный Фламма предупреждал меня, что этот мальчишка опасен и чертовски упрям - его нужно будет отправить в первый же групповой бой чтобы избавится от проблем. Ваш отец приказал мне устроить зрелищные и интересные Игры... так что придется заставить шевелится этих ленивых собак, чтобы не даром ели свой хлеб.
Ну а пока Фест читал Кассии проповедь о пользе современного спорта, Тейрна сопроводили в лагерь, где добавили цепей еще и на руки, пропустив новую цепь через обод колеса одной из повозок. Обычно невозмутимый Аттикус наблюдая все это, лишь вздохнул - глупый мальчишка в очередной раз сумел найти себе неприятностей. Ну а если же говорить о кельте... то его мысли в данный момент времени были весьма далеки и от побега и от Помпей и от грядущего появления на арене. Он смотрел как Нумерий Амплиат провожает Кассию к ее повозке и думал о том, что с удовольствием бы снес голову толстяка остро заточенным гладием. Уже за одно то как ланиста лебезил перед юной римлянкой и как старался ей угодить...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-20 00:12:18)

+1

7

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
Смешной должно быть, получится история для знатных девиц, как только станет всем известно о том, как Кассия сбежала от знатного жениха. И не из какой-нибудь дыры, а из самого славного города, построенного божественным Ромулом, Рима. Ведь жизнь ни в каком другом городе не может быть лучше Рима? Ни один город-жемчужина Римской империи не сравнится с ним - не смотря ни на что жизнь в столице Империи храбрых воинов и завоевателей, трофеи которых украшают город после каждого похода, будет единственным желанием каждого. Не важно то ли это купец, приехавший из далеких стран, то ли это обычный плебей, беглый раб или только обретший свободу человек. Этот город создан для роскоши, в которой и умирают зажиточные патриции, наследники знатных родов сабинян, живших на семи холмах Рима.
Все дороги ведут в Рим – не пустое выражение, и в Империи им гордятся. Этим должна была гордиться и Кассия, которая только бежала домой – подальше от продемонстрированного ей облика столицей. И дело не в разочаровании, которое нашло ее там. Дело только в том, что это было чуждо ей самой.
- Не знаю, - коротко отвечает Кассия, посмотрев в глаза раба. В них она не могла увидеть ни той ненависти, с которой привыкли порой рабы смотреть на своих жестоких хозяев в Риме, ни насмешки – что богатой девочке пришлось бежать из клетки. В этих глазах она увидела попытку понять мир, в котором ей приходится жить. Или же… это была доля понимания? – Мой отец отправил меня в Рим, чтобы я там нашла себе жениха и вышла замуж, и дядя нашел мне достойного и знатного мужчину, только… я испугалась его. Знаешь, иногда по взгляду можно сказать… хороший это человек или плохой, а от его взгляда мне просто было страшно, - ведет дальше свой рассказ юная патриция.
И зачем она все это рассказывает? Зачем Кэтейрну слышать россказни глупой девчонки? Никому не хочется слушать чужих проблем, ведь у каждого есть свои собственные проблемы. Не говоря уже о проблемах рабов, которым предстояла не легкая битва за жизнь.
Первые солнечные лучи, вставшие из-за одного из многочисленных холмов, заставляют улыбнуться девушку, пускай и не самой счастливой своей улыбкой. Как же давно ей было интересно взглянуть на рассвет, и каждый раз она просыпалась многим после него… в разгар обычного солнечного дня, которых в Империи куда больше, чем таких же пасмурных дней, что предшествовали этому. Видимо, Меркурий выпросил для путников у Юпитера хорошей погоды?
Должно быть больно, возвращаться воспоминаниями к тем дням, что приносят одну лишь боль. И от осознания этого, Кассия опускает взгляд, боясь взглянуть в глаза Кэтейрна. Рим отнял у него не только дом, но и близких ему людей, а маленькая римлянка не могла себе представить даже, как можно перенести такую разлуку. С нее достаточно года, проведенного в Риме, а она уже скучает по матери, сестрам и своих покоях, окна которых выходят в сад. Но не как в римской вилле, где окна были штучными и демонстрировали нарисованные художником сады.
- У тебя очень не обычное имя, и красивое. У меня ведь такое же имя, как и у каждой моей сестры – все мы Кассии, принимаем имя нашего рода. Я спрошу у своего учителя, что оно может значить – он много знает, и я уверенна, что он откроет тайну твоего имени, -  вновь поднимает взгляд девушка, поспешив дать обещание, которое она и впрямь решила исполнить. Если только учитель еще жив… О чем девушка, естественно, надеется.
Погрузиться в собственные мысли не дает рассказ парня, которому только предстояло сразиться с судьбой и испытать изменчивую Фортуну. Далеко не легкий путь предшествовал этому разговору, свидетельницей которого была светлая Аврора. Кассия не стала спрашивать у Тейрна о количестве попыток сбежать – видимо, все они не увенчались успехом.
- Этот город… он огромен, и в нем очень просто потеряться. Там красивые театры и виллы, но… мне там не понравилось. Это ужасный город, где происходит каждый день много ужасных вещей – я надеюсь, мне не придется туда возвращаться. Хотя мой отец и хочет вернуться туда после смерти дедушки, - разболталась юная римлянка, которой так не хватало в столице Империи хотя бы одного человека, с которым можно было перемолвиться словечком.
- Я надеюсь, что в Помпеях все закончится быстро.., - тихо сказанные Тейрном слова, заставляют Кассию потушить даже малейший намек на улыбку, а ее сердце тихо екнуть внутри. Неужели юноша молит судьбу о смерти на арене? Но разве это так, ей не хотелось отпускать в царство иное своего нового раба.
- Нет! Обещай, что ты не сдашься, и будешь бороться до конца - нельзя сдаваться, не начав даже борьбы, - девушке безразличны слуги, приближающиеся к ним. Они спешат защитить госпожу от кельта или от самой себе? Что же, у них ведь есть еще минутка, что будет стоить не мало золота. – Я буду молить богов, чтобы они были к тебе благосклонны и даровали победу…
Кассия смотрит настороженно на прибывших слуг – ей не хотелось прерывать этот разговор. Но оказывается, за него и достанется бедному рабу? В который раз девушке приходится прибегать ко лжи, а так ведь она может легко и просто погрязнуть в нее. Но госпожа не обязана объясняться со слугами, пусть даже они и носят почетное звание ланиста.
- Почему не стоит – разве они не люди? Да, я знаю, как кельты поступают со своими врагами – но не стоит за меня беспокоиться. В нем я не вижу опасности большей, чем может меня поджидать от кого-то из других слуг и рабов, - еще так много хотелось сказать ей Кэтейрну, но теперь это не видится ей возможным. По крайней мере, пока. - Я надеюсь, что вы помните мою вчерашнюю просьбу? К тому же, не выпускайте раба на поле боя до тех пор, пока не заживут его раны, - знатной римлянке очень не по нраву, разговор с ланистой. Не привыкла она к столь аккуратным наставлениям кого-то из слуг.
Медленно и не торопясь, она подходит к своей повозке, которая уже готова выдвигаться в путь, когда она поворачивается в сторону, так чтобы обозреть всех, участвующих в этом не легком походе. И что же видит она? Уставшие, изголодавшие рабы, которые не рады своей нелегкой участи – жестокая правда, к которой не была готова Кассия. А что же Кэтейрн?
- За что вы наложили оковы на руки раба, который выполнял мой приказ? – спрашивает непривычным командным тоном, нарочно упустив имя галла. – Снимите немедленно и… до прибытия в Помпеи он будет ехать со мной и Ариадной в повозке. Думаю, я могу ему довериться и испытать ваше умение слушаться.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2gX1V.gif[/SGN]

+1

8

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Aut vincere, aut mori...

Эту недолгую по сути дорогу до Помпей Тейрн запомнит на всю свою жизнь... впервые рядом был кто-то, кому была не безразлична его жизнь. О нем беспокоились, переживали и даже попытались посадить в повозку, от чего кельт конечно же отказался, как бы не был благодарен Кассии. Она даже и не представляла как много сделала для упрямца за столь короткое время, что прошло с момента их знакомства...
Кэтейрну очень хотелось чтобы эта дорога не заканчивалась... и как любому нормальному человеку ему конечно же не хотелось умирать на потеху богачам из Помпей. Кассия просила его бороться и не сдаваться и хоть парень не успел ей ничего пообещать, но решил что вот так запросто не умрет. Римляне еще узнают что загнанный в ловушку зверь может быть очень опасным, ведь ему совершенно уже нечего терять.
Ну а что же достопочтенный Фест? Он конечно же не решился в открытую возражать юной госпоже и сделал вид, что подчинился ее приказам - пусть эта милая девушка сделает доброе дело для мальчишки-кельта, которому все равно уже недолго осталось скрипеть на этом свете. Делом Нумерия было найти хороших бойцов и организовать самые лучшие Игры, которые только видели Помпеи - и он докажет почтенному магистрату Марку Кассию, что умеет выполнять самые сложные поручения, что называется, "от" и "до". И уж конечно, как опытный ланиста, он посоветует хозяину послушаться совета Фламмы и пустить новичков в первый же групповой бой, чтобы избавится от лишних расходов и проблем. И уж конечно, никто не будет носится с раненым кельтом-беглецом, как того требует юная Кассия...
Увы, но все хорошее в нашей жизни рано или поздно заканчивается, как и все плохое. После сомнений, строптивому рабу пришлось узнать цену печали... но не обычной, что в его сознании была связана со злостью и обидой, а той, что делает человека лучше и чище. Она прокралась в душу Тейрна в тот самый момент, когда повозки Кассии повернули к ее дому, в то время как оба отряда гладиаторов двинулись к конечной цели своего путешествия - к амфитеатру, где им уже совсем скоро предстояло выйти на арену. Кельта снова ждало унылое сырое помещение в казармах, пусть немногим больше прежней клетушки в Капуе... он вспоминал те недолгие разговоры, что были у него с Кассией и угрюмо молчал, не желая говорить с кем-то еще. По счастью, остальные товарищи по несчастью предпочитали настраиваться на грядущие бои - и даже Аттикус, хорошо и давно знавший упрямого Кэтейрна витал где-то далеко в собственных мыслях.
Никому из прибывших в амфитеатр бойцов не хотелось чтобы завтрашний день наступил, но они старались дождаться его без страха. Гладиатор живет лишь ради кратких моментов славы на арене... и возможно, кому-то повезет в этот раз заполучить самый драгоценный дар, о котором любой раб молит своих богов - свободу. Раньше и Тейрн желал этого больше всего на свете, теперь же его мысли занимала совсем другая молитва. Увидеть Кассию, хотя бы на краткий миг... ну а потом, пусть его выпускают хоть против диких зверей.
Ну а пока Кэтейрна и его товарищей размещали в казармах при амфитеатре, довольный и сияющий точно медный грош Нумерий Фест предстал перед своим господином. Сегодня он получит благодарность почтенного Марка Кассия Лонгина и конечно же хорошую награду за свою расторопность. Ну а завтра вечером откроются Игры, которые обязательно должны понравится хозяину - к тому же Амплиат успел подсуетится и доставить в целости и сохранности любимую дочь магистрата. Вот только Марк Кассий как-то странно нахмурился, увидев юную госпожу...?
-Желаю здравствовать вашему дому, господин! -бодро начал Нумерий, довольно улыбнувшись. -Надеюсь, вам сопутствовала удача во всех начинаниях? Благодаря милости Меркурия, я благополучно выполнил ваше поручение и все для игр готово.
-Прекрасно, -неожиданно сухо отрезал магистрат, смотря на свою дочь и игнорируя позитивный "запал" ланисты. -Я уже послал глашатая оповестить граждан Помпей о том что завтра их ожидает незабываемое зрелище - так что проследи за тем, чтобы бойцы были готовы к вечеру.
-Как прикажете, господин... но я надеялся, что мы обсудим мою долю...?
-Мы все обсудим, но завтра - приходи поутру и в обиде не останешься. Я всегда держу данное мною слово. А теперь ступай, мне надо поговорить с дочерью.., -Марк Кассий сделал одному из рабов знак плотнее прикрыть за толстяком дверь, после чего повернулся к юной Кассии, взяв со своего стола пергаментный свиток. -Чем я заслужил такую неблагодарность с твоей стороны? Боги... я старался воспитать тебя самым лучшим образом и как ты отплатила мне, Кассия? Опозорила... твой дядя написал мне о том, что устроил твой брак с сенатором Агриппой - но ты видимо решила, что можешь сама решать за себя? Юпитер решил наказать меня непокорной дочерью...
-Мой господин, то письмо, что вы приказали написать готово, -грек-секретарь поклонившись вошел в рабочий кабинет магистрата и остановился, почтительно ожидая дальнейших распоряжений. -Вам нужно лишь перечитать и подписать - гонец уже готов и ожидает у ворот вашего дома.
Марк Кассий взял из рук раба свиток и быстро пробежал его взглядом - затем усевшись за свой стол, подписался привычным росчерком. И пока грек грел на свечке сургуч, чтобы хозяин мог приложить к посланию свой перстень, Лонгин в очередной раз недобро посмотрел на свою дочь.
-Я написал сенатору Агриппе - хочу чтобы он посетил наш дом. Надеюсь, что еще можно исправить твою детскую выходку... а теперь иди к себе. Завтра бы будешь сопровождать меня и свою мать на Игры.
Ночь пролетела даже слишком быстро... и замечтавшийся Тейрн сам не заметил как уснул, да так крепко, что умудрился проспать утреннюю раздачу еды. Финальная тренировка, а потом новый отсчет времени до начала поединков... для кого-то мучительное ожидание грядущей смерти, ну а для кого-то - долгожданный бой, ведь сидеть в казарме и только лишь разминаться бывает чертовски скучно.
-Говорят, что на арену приедет сам магистрат.., -доносится до кельта разговор охранников, когда он торопливо приканчивает свою порцию завтрака. -Привезет свое семейство, чтобы разом убить двух зайцев - порадовать избирателей играми и показать какой он семьянин. Ну и хитрая же сволочь... говорят, что если бы не старик Клавдий, его зятюшка давно бы уже смылся в Рим. Только пятки бы и сверкали по Аппиевой дороге!
Охрана встретила последнее остроумное замечание дружным хохотом, на который Тейрн уже не обратил никакого внимания. Магистрат приедет с семьей... и значит, Кассия тоже будет на арене? Они не смогут поговорить, но за миг до смерти он вновь сумеет увидеть ее и значит боги милосердны.
Тем вечером два отряда бойцов построили по двое - в каждой "команде" десять человек и соответственно пять пар. Кэтейрн оказался напарником Аттикуса, который суя по всему уже успел догадаться, что именно их ожидает, так сказать, первым номером программы...
-Сейчас нам предстоит проверить, насколько боги благоволят тебе, кельт... и если мы хотим увидеть завтрашний рассвет, то должны действовать заодно. Забудь о ненависти, смотри в оба и шевелись.
-Нас заставят драться друг с другом?
-Не совсем... но ты недалек от истины, -нубиец кивает в сторону распорядителя боев, который подходит к каждой паре гладиаторов и быстро отдает распоряжение своим помощникам... которые согласно им сковывают бойцов. И в этот раз Тейрну и его товарищу по несчастью везет - их приковывают за запястья (Аттикуса за правое, кельта соответственно за левое). -У нас есть шанс...
Под громовой рев фанфар ворота из которых должны выходить гладиаторы открываются - и в первое мгновение Тейрну приходится отчаянно щурится от яркого солнца. Но потом он видит Кассию на главной трибуне и позволяет себе вздох облегчения... вот и конец пути. Через какое-то мгновение, Тейрн встретит свою судьбу на этой арене, что видела немало смертей рабов - таких же жалких для своих господ, как и он сам. Так пусть все свершится как можно скорее?
-Идущие на смерть приветствуют тебя!

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-20 19:09:15)

+1

9

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
Римская Империя – это империя для сильных людей, которые умеют командовать и вертеться по жизни. Здесь нет места тихим и скромным людям, ведь если ты не будешь достаточно громко говорить – никто тебя не услышит. Здесь, ты обязан командовать, не то тобой будут помыкать все, и даже слуги. Уж этого себе Кассия не могла позволить – она была дочерью великого магистрата Помпеи, стало быть, никто не будет ей указывать, как надо поступать с рабами. Ведь рабы – это тоже люди, только лишенные свободы волею строгих богов.
Три богини судьбы прядут судьбу каждого из нас, и никому не известно, что уготовили они нам. Где-то нить отрывается, но где-то не смотря на тонкую нить пряжи, она продолжается, длинною мало не во век. Что же приготовили парки для Кассии? Об этом молодая римлянка задумалась, медленно проезжая по дороге домой. Стать женой сенатора и продолжить древний род Агрипп – кто-то считал это великой честью для себя, но только не юная патрицианка. Ей не хотелось быть женой того, кто лишь берет и не отдает ничего взамен. Впервые, за много лет своей красивой жизни, ей было страшно и подумать, что живет она в красивой клетке, подобно птичке из далекого краю.
Кэтейрн отказался ехать с ней в повозке, но больше она и не настаивала. И лишь изредка девушка выглядывала из повозки, что медленно передвигалась по дороге, чтобы посмотреть, как идут рабы – не слишком ли быстро едут они. Несколько раз Кассия выходила, решив идти как все, но тогда ей приходилось слышать ворчание Феста. Ланиста вспоминал богов, не зная, за что же ему боги послали кару в виде маленькой избалованной патриции. Ведь Кассия нарочно шла молча и не торопилась, вспоминая вопрос Тейрна – правда, ли отец допустит, чтобы она вышла замуж за кого-то столь жестокого? И, похоже, Кассия знала ответ отца, когда тот узнает, как сбежала его старшая дочь из Рима. Вон она, еще одна причина, задержаться в пути и отдалить мгновение родительского гнева, с которым ей не приходилось сталкиваться ранее.
- Куда ведут рабов? Разве они не пойдут к нашему дому, чтобы их увидел отец?– заметив, как расходятся в Помпеях их с гладиаторами дороги, спрашивает Кассия у слуги своего по имени Феликс. Хозяин назвал его счастливым, когда узнал имя его хозяев, и так за ним оно и закрепилось. Чувствовал ли Феликс себя и, правда, счастливым человеком? Трудно сказать, ведь раньше Кассия никогда о подобном не задумывалась. Его отдал в рабство собственный отец, и должно быть,… жить с подобным было не так уж и радостно.
- Их повели к амфитеатру, госпожа. Там они будут жить в казармах при нем, там же будут и тренироваться, готовясь к очередным Играм, где их и увидит ваш отец, - почтенно отвечает раб, почтенно склонив голову.
Пускай могло лишь только показаться, но Кассия заметила, как волнение стало переполнять беднягу, как только они переступили въездные ворота города. Наверное, не только Кассия боялась прогневить своего отца. Не стоит даже отрицать того, что чье-то плохое настроение может стоить рабу хорошей порки. И Кассии приходится только возложить свои надежды на богов, дабы защитили их всех от гнева Марка Кассия.
Дом встретил римлянку не слишком радушно. В саду никто не играл на арфе, и даже не любовался цветами, что были дарами нежной Флоры. Здесь обычно коротала свое время Кассия со своими младшими сестрами, которых так забавляло, когда Старшая Кассия чертила разные рисунки на песчаной дорожке сада. Но девушка пока не ищет встреч с сестрами, ни с матерью. Их она повидает после разговора с отцом, который ждет и видимо даже не удивляется тому, что видит Кассию в Помпеях, но не в Риме.
Пройдя в одну из зал виллы, следом за отцом, девушка все время наблюдает за ним, остановившись посреди залы. Ей кажется… Нет, она уверенна в том, что отец зол на нее. Ведь он даже не взглянул на свою дочь, пока их компанию не покинул Нумерий Фест. Теперь ничто не мешало Марку Кассию сказать своей дочери буквально все, что было на уме. И как только отец начал свою короткую речь, Кассия вздрогнула.
- Отец… - пытается вмешаться со своими возражениями юная римлянка. Но она говорит так тихо и не уверенно, боясь сделать еще хуже, что отец ее не слышит. И куда же делся командный тон юной госпожи? Где-то потерялся на обочине, по дороге в Помпеи. – Отец, но мне он совершенно не нравится! – набравшись храбрости, произносит Кассия, но ее прерывает слуга с письмом.
Чувство обречения… Вот каково оно на вкус. Сейчас его горечь переполняла юную патрицию, которой не оставлялось ничего, помимо того, как исполнить волю отца, и надеяться, что сенатор был настолько оскорблен, что не примет приглашения, посетить Помпеи.
Но кроме собственной участи, мысли Кассии вращаются и вокруг закованных в цепи рабов, которых ожидала участь куда ужасней. Хотя, все же… беспокоилась она лишь об одном, по имени Кэтейрне – непокорном рабе из галлии, судьба которого была полностью и целиком в руках богов, у которых и обещала Кассия выпросить для него благосклонности.
Этим же вечером Кассия в сопровождении нескольких рабов отправилась в Пантеон, где и принесла жертву всем богам, прося милости для чужака, боги которого успели отвернуться от него самого. Стало быть, Римские боги должны благоволить к нему и изъявить свою милость?
- Где ты была, Кассия? – спросила Клавдия, свою дочь этим вечером, как только ее старшая дочь вернулась домой.
- В Пантеоне, - как и всегда покорно отвечает она, прежде чем подойти к матери. Она надеялась, что хоть она будет рада встречи с ней, ведь видимо отец, был готов надолго избавиться от своей дочери.
- Вижу, Рим пошел тебе на пользу – это хорошо, дочь моя, - улыбается Клавдия, прикоснувшись тыльной стороной ладони к лицу дочери. – Я рада, что моя наука не прошла мимо, но отец зол на тебя, родная… Потому, давай попросим Весту завтра перед играми, устроить твое счастье таким, каким оно должно быть. На все ведь воля богов, ты знаешь, - как всегда мать набожна, и совсем не похожа на тех женщин, которых могла видеть в пыльном Риме юная Кассия. Она улыбается матери, не зная даже, что и ответить… Ей так хотелось здесь остаться. Вовек не думать о том, что может ждать ее такая несправедливость, как переезд в Рим. – Ступай в свою комнату, тебе нужно отдохнуть с дороги, - поцеловав в лоб свою дочь, Клавдия отпускает ее и следит за тем, как та скрывается в чреде колон их виллы. Знал бы кто, что женщину саму не прельщает мысль расстаться с дочерью, как и возможный переезд в далекий Рим, куда ей никогда не хотелось посещать.
Новый день, приносит новые надежды – сегодня, свершится ни одна судьба бедного раба. Глашатай успел уже оповестить всю знать о том, что ждет их всех любимая игра, ценою в чужую жизнь. Как и собиралась, Кассия с матерью посещает храм Весты, моля ту рассеяно о милости над ней. Наверное, следовало такой поход, и отложить его, до тех самых пор, пока не почувствует облегчение, что не давало ей покоя всю ночь.
Сегодня Кассии придется повидаться с чем-то ужасным, заглянуть в глаза жестокости и понять, что дело не в Риме, и не в Помпеях, а только лишь в тех людях, что зовут себя римлянами.
Мир для завоевателей.
Мир для стервятников.
Мир для ловких и удачных.
Вон, какая жизнь в Империи для всех. И если ты хоть немного слаб и не достойный – ты скатываешься вниз по лестнице достатка, и лишь имя будет напоминать тебе о знатном роде, которого не отнимет у тебя ни хитрый купец, ни ловкий плебей. И вот оно начало конца для многих, ведь на арену под вопли знати и не только, выходят те, кого лишь вчера пригнали в этот жестокий край.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2gX1V.gif[/SGN]

+1

10

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Рыща кругом по толпам, умирающих стон умножая.
Рати, одна на другую идущие, чуть соступились,
Разом сразилися кожи, сразилися копья и силы
Воинов, медью одеянных; выпуклобляшные разом
Сшиблись щиты со щитами; гром раздался ужасный.
Гомер, Илиада (стих 445).

Тейрн знал, что любое представление на гладиаторских играх должно быть должным образом представлено зрителям - римляне ведь эстеты и не будут смотреть просто на бойню... даже в смерти должен быть предписанный обычаем сценарий. Выход новичков из Капуанской школы должен был стать прелюдией перед выступлением местных чемпионов - им предстоял куда более зрелищный поединок со львами. Молодому галлу было даже жалко львов, которые, в отличии от него, даже не могли сказать слова в свою защиту, но и стоили куда дороже чем рабы. После того как распорядитель боев объявил первый выход и на всю арену прогремело приветствие, почтенный магистрат поднялся со своего кресла и подошел к краю трибуны, приветствуемый восторженными воплями толпы. Наверное его речь была красивой, пафосной и подходящей по случаю... только вот Кэтейрн не запомнил и не услышал не единого слова из нее - он смотрел на Кассию, что сидела рядом с матерью и тоже не отводила от него глаз.
Пусть старик болтает подольше, эти минуты принадлежат непокорному кельту. В этом мире нет ничего хуже чем ожидание смерти... и вот оно почти уже закончилось. Тейрн заслужил еще немного времени, прежде чем придется простится с жизнью. Ее ведь выдадут замуж за какого-то там прославленного героя Галльской войны и к чему мечтать о том, что никогда не сбудется?
-Нити нашей жизни еще не оборваны, галл... у тебя есть шанс оправдать свое имя и доказать всей этой толпе, что ты не ничто. Или ты собрался сдаться на глазах у этой девушки? -тихо и совершенно неожиданно выдает нубиец, посмотрев с высоты своего роста на напарника. -Мне кажется... она будет расстроена.
-Откуда ты знаешь про мое имя? -такого поворота Тейрн точно не ожидал. -И... что мы должны будем делать? Я участвовал только в тренировочных боях... меня не выпускали на арену...
-Я много чего знаю. Сейчас нам надо будет сражаться против остальных - мы должны превратить цепь, что сковывает нас в преимущество... и если не будем действовать сообща, то наверняка умрем. Надеюсь, что тебе теперь тоже хочется жить, галл. Приготовься - сейчас подадут сигнал.
Тем временем, магистрат действительно подает знак распорядителю боев начинать - и мощные фанфары ревут, оповещая весь вечерний город о том, что Игры начались! Аттикус перебрасывает свой гладий в левую руку, встав спина к спине с кельтом, который уже и думать забыл о недавних романтических размышлениях. Теперь каждая пара сама за себя и надо сражаться до тех пор, пока помощники распорядителя не остановят первый бой. И удары не заставляют себя ждать - Тейрн отбивает мечом выпад напавшего гладиатора и подставив подножку, ловко сбивает его с ног. Увернувшись от атаки второго и оставив его Аттикусу, парень успевает наклонится над просвистевшим буквально над головой оружием и схватив горсть песка с арены, бросает его в лицо противнику нубийца. После этого один враг на время ослеплен, второй лежит на земле, а на наших героев уже нападает следующая пара.
И вот тут-то... Тейрн ощутил, что видит происходящее на арене словно в замедленном темпе. Его движения выверены и быстры как никогда, он успевает отбить удар, контратаковать и прикрыть напарника. Одного чересчур ретивого противника, они вдвоем с Аттикусом сшибают с ног своей цепью - нубиец оглушает недавнего товарища по несчастью и ранит второго - так чтобы не сумел подняться и напасть снова. Судя по всему Аттикус решил не убивать и не калечить никого из противников, без лишней необходимости и каждый его мастерский удар восхищенная толпа встречает приветственны ревом. Они увидели первую кровь на песке амфитеатра и они довольны таким началом игр... ну а Тейрн буквально забыл обо всем на свете кроме желания уцелеть в этом бою. И уже совершенно неважно, что у него еще побаливает исполосованная спина и покусанная нога...
Все продолжается до тех пор, пока на арене не остаются две пары: Аттикус и Кэтейрн и мощный фракиец с раненым напарником. Вновь ревут фанфары, на арену выбегают помощники распорядителя боев и утаскивают раненых и убитых... песок разравнивают и засыпают кровавые пятна перед новой схваткой. Прежде чем хромая поплестись вслед за Аттикусом, Тейрн бросает взгляд на трибуну магистрата - его бои на сегодня закончены и он должен увидеть ее. Даже если придется сбежать и поплатится за это.
Поздним вечером после завершения первого удачного дня Игр, жизнь в Помпеях вовсе не затихает после захода солнца. Считается, что этот город не может сравнится с великим Римом, однако местная знать ведет здесь не менее насыщенную общественную жизнь. Довольный собой Марк Кассий отбывает вместе с супругой на вечерний пир к одному из старых и давних друзей, повелев как следует наградить новых героев арены. Те кто был в состоянии ходить и у кого было желание развлекаться, могли быть выведены в город и посетить ближайший к казармам бордель за счет своего доброго господина. Многие воспользовались этим щедрым предложением и в числе гладиаторов получивших "увольнительную" в город оказался и наш упрямый галл. Однако, сделал это он лишь для того чтобы смыться по дороге в лупанарий и бросится на поиски дома магистрата... у Тейрна есть только эта ночь, ведь завтра надо будет снова начинать тренировки и готовится к новому выходу на арену. Проплутав по узким улицам, парень в конце-концов добирается до своей цели - дом достопочтенного Марка Кассия расположен на одной из центральных улиц. Сад вокруг виллы достаточно большой, так что ловкому кельту удается проникнуть в него, не привлекая ничьего внимания. Ему чертовски везет этим вечером - потому что первой кого он встречает в саду, оказывается служанка-гречанка, что делала ему перевязку. Ариадна тихо-мирно срезала любимые цветы госпожи, что еще не успели закрыться после того как лучезарный Гелиос отправился отдыхать... и увидев недавнего знакомого, выронила корзинку на мощеную дорожку.
-Откуда ты взялся??? Опять сбежал... тебя ведь накажут.., -гречанка не дает кельту вставить даже одно слово в свою защиту и мигом хватает его за руку. -Тебе надо спрятаться... госпожа что-нибудь придумает! Жди здесь...
После того как Ариадна убегает в дом, пристроив гладиатора в ближайшие кусты роз, он ощущает себя полным дураком и уже готов было клясть себя за собственную глупость. Аттикус прав... он то и дело нарывается на неприятности, которых можно было избежать, будь у кого-то голова человека на плечах, а не упрямого осла. Но все эти мысли, хаотически возникшие в голове парня, растворяются как дым, когда на дорожке сада появляется ОНА.
Как обычно отбросив все появившиеся проблески благоразумия, Тейрн бросается к юной римлянке, послав к черту какую-либо осторожность. Она просила его остаться в живых и победить... и он жив, хотя и не давал ей никаких обещаний.
-Я... вернулся, -опять же, мало задумываясь о том что он творит, кельт обнимает Кассию и прижимает к себе. -Ты позволишь побыть с тобой? Хотя бы несколько минут...
Ее милая улыбка заставляет позабыть обо всем... и обняв юную госпожу, непокорный и упрямый гладиатор решается совершить поистине страшное для раба преступление - поцеловать ее...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-20 22:19:34)

+1

11

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
Не успех, а усилие заслуживает награды.
Д. Рескин

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
[float=right]http://teacherlink.ed.usu.edu/tlresources/units/HodgesSpring2005/AaronJohnson/aqueduct.gif[/float]Ave, Caesar, morituri te salutant - и пусть ничего подобного не было озвучено, многие из старых зажиточных патрициев помнил те славные времена при императоре Клавдии, когда гладиаторы приветствовали императора. Все хорошо понимают, что Рим с тех пор уже изменился - великий пожар его преобразил, но и никто не забыл, что эта чудесная арена относится лишь в Помпеи, но не сердце Империи, куда стремится каждый из знатных наследников сабинян и первых римлян. Разные причины привели в этот город разных людей, но как и в Риме, все они жаждут хлеба и зрелищ. Тот, кто умеет устроить хорошее представление для горожан - достоин похвального крика толпы, которая и приветствует своего магистрата, как только тот поднимается дабы поприветствовать собравшихся.     
Марк Кассий только проходится взглядом по толпе, скрывая свое истинное отношение ко всем им - нет, его не интересует ни одна личность, ни одна персона тут. Единственное, что его заботит - только Рим, куда он обязательно вернется, чего бы этого ему не стоило. Сейчас, он подает толпе лишь небольшую подачку и благодарный народ быстро похвалит того, кто дал им то, что требовалось. Ведь в конце концов, в жизни не так много и нужно - только крови и хлеба. Да, на сытый желудок куда интересней наблюдать за действом, что его подготовил Нумерий Фест по специальному, щедрому заказу магистрата.               
В этот день на небе не было ни единой тучи - это Кассия заметила еще тогда, когда вместе с матерью покидала храм Весты. Солнечный диск, казалось, был раскален до своего предела, обжигая нежную кожу римлянки, которая только пряталась под тонкими тканями туники. Она жмурилась и была не многословной, чем в прочем не особенно озадачила свою мать, которую больше интересовало то, в каких они нарядах предстанут перед всеми Помпеями. Наверное, впервые в жизни Кассии было безразлично, какого цвета будет ее туника и пеплум, какими диадемами или лентами украсят ее волосы. Единственное, что прочно засело в голове юной римлянки было только то, как пройдут нынешние состязания и выпустит ли на них Фест Кэтейрна, к судьбе которого она не могла быть безучастной. Кассия, казалось, и забыла о том, что отец ею не доволен и желает ее женить на ком-то совершенно ей неприятном. Ведь единственное чего ей так хотелось было, чтобы галла оставили хоть сегодня в покое и не отправляли сражаться за жизнь перед глазами тысячи граждан. Хотя что-то подсказывало девушке, что зря она надеется - все равно случится так, как задумал Нумерий Фест, который вряд ли послушает совет какой-то там девчонки. Пусть она и была дочерью первого человека в городе.           
Но вот, на средину арены выходят первые бойцы и в их числе Кассия быстро обнаруживает Тейрна - трудно было не заметить его по его кудрявым черным волосам и вдумчивому взглядом. Встретившись с парнем взглядом, римлянка не может отвести его в сторону, даже и не подумав о том, что кто-то мог бы это заметить. Ей так бы хотелось сказать, нет... даже громко прокричать: "Борись!", но она только продолжала смотреть ему в глаза, надеясь, что еще не единожды сможет в них заглянуть.                         
Фанфары оповестили о начале Игр от чего юная римлянка аж вздрогнула и перевела взгляд на свою мать, которая с невозмутимым видом наблюдала за происходящим. Нет, она даже едва заметно улыбалась. Или это дело в морщинах, что они с годами пробрались на доброе, казалось бы, лицо Клавдии? Ведь складывалось впечатление, что это лишь скульптура, но не живая женщина с какими-то эмоциями. Так Кассия не умела себя вести - держать спину ровно, забыв о том, что улыбка должна застыть навеки на ее юном личике.         
Но действо началось, и наплевав на всех и все, Кассия следила за своим знакомым галлом. Он не стал ждать смерти, пока кто-то не заставит его пригнуть колени или упасть в грязь. Он боролся, пускай и каждый раз, когда кто-то замахивался в его сторону, патрицианка вздрагивала, а порой и закрывала глаза, надеясь, что все пройдет счастливо для Кэтейрна. Казалось, поединок был длинною в вечность, но когда он закончился под звонкий крик толпы, девушка лишь благодарно обратилась к богам - они выслушали ее и помогли галлу, пусть даже он и не знает римских богов. Она обязательно вновь пойдет в Пантеон, но пока... им всем предстоит разный путь. Кто-то должен вернуться домой и его цветущим садам, ну а кого-то ... ждут мрачные бараки.           
Отец все еще злился на Кассию, демонстративно не замечая ее. Словно бы здесь находилась только ее тень, внешняя оболочка, а сама она оставалась для него той самой зацепкой к Риму. Но это уже не так беспокоило девушку, как раньше. Он и правда хочет выдать ее выгодно замуж, не желая знать ее воли. Ариадна, расчесывая волосы своей юной госпожи шепнула,  что возможно, прожив всего пару лет в законном браке, она сумеет покинуть дом своего супруга, как это позволяет обычай. Но зачем такие терпеть перипетии, когда можно сразу сделать просто?         
- Принеси цветов свежих, а то эти уже увял; и в тех, что стоят в той вазе - воду смени, - мягко высказывает свое указание рабыне, прежде чем подойдет к одному из больших окон. Незаметно для Кассии прошел первый ее день в родном доме, и надо же... кажется, ничего здесь не изменилось, но что-то уже было не так, как прежде.           
Беспокойство, грусть и тревога переполняли юную римлянку, которая устроилась у окна в своей комнате, когда к ней подошла Ариадна и прошептала на ухо нечто такое, чего та уж никак не ожидала услышать. Кассия не задавала никаких вопросов гречанке. Она лишь смерила ее взглядом, словно размышляла о том, можно ли принять на веру ее слова. Но ведь, рабыня всегда была верна своему слову и выполняла хорошо каждое данное ей указание.           
Кассия вышла в сад и сразу же нашла там Кэтерна, который прятался в кустах роз. Оглянувшись по сторонам, девушка направилась по тропинке к нему и тут же была заключена в довольно таки крепкие объятия. Обычай говорит о неприемлемости подобных объятий между мужчиной и женщиной, и уж тем более между рабом и юной госпожой. Но разве что-то подобное заботит юную деву? Пускай вокруг творится что угодно, но ведь... он цел и невредим?! Но прежде чем Кассия смогла хоть что-то произнести, Тейрн прикасается к ее губам своими, и нужно сказать, что в этот момент римлянка не ощущала земли под ногами. Ведь это было самое приятное ощущение, которое ей когда либо приходилось ощущать. Никто ранее не стремился к губам юной патриции. Ее пугали хищные взгляды мужчин, с которыми не редко приходилось встречаться в Риме, тогда как непокорный раб смотрит на нее совершенно не так.   
- Я рада, что ты пришел, Тейрн, - Кассия тихо шепчет галлу, нежно прикасаясь ладонью к его щеке, после того, как их первый поцелуй прервался. Она не стремилась избежать объятий, в которые ее заключил Тейрн с самого начала этой внезапной, но такой приятной встречи. Девушка вздрагивает, подобно маленькому дикому зверьку, напугавшемуся того, что кто-то может застать их здесь среди сада цветущих роз. Но это был лишь Аквилон, касающийся северными ветрами к зеленой листве.
- Пойдем, - взяв парня за руку, римлянка увлекает его за собой в лабиринт, выстроенный из цветов и деревьев, среди которых было не просто легко спрятаться. Еще ребенком Кассия играла здесь со своими сестрами и прислугой, что была приставлена развлекать ребенка. Она удачно умела прятаться так, что ее можно было искать, хоть целый день.
Кассия остановилась под ветвями разлогого фруктового дерева, что одним из первых было посажено в саду Марка Кассия, но теперь уже она обнимает раба, уткнувшись носом ему в грудь. -  Я рада, что ты цел...

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-20 20:56:16)

0

12

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Amata nobis quantum amabitur nulla...

Все происходящее было так странно... и чертовски ново для упрямого кельта, привыкшего во всем и всегда видеть лишь плохое и ожидать его буквально каждую минуту. Но вот сейчас - все словно бы происходит в какой-то иной реальности. Там где нет Рима, насилия и крови на арене... нет памяти, что не дает порой уснуть ночью и заставляет скрежетать зубами от боли воспоминаний о том что утеряно. Нет цепей, нет господ и рабов и нет времени...
Этим вечером, здесь и сейчас живут только Тейрн и Кассия. Впервые в своей жизни непокорный раб сбежал не для того чтобы обрести наконец свободу, но чтобы теперь ею отныне распоряжалась ОНА... ведь одно ее кроткое слово, как оказалось способно смирить ураган ненависти в груди у непутевого гладиатора. Надо быть осторожнее, умнее, хитрее и предприимчивее - кажется так учили Кэтейрна умудренные опытом наставники в Капуанской школе? Всему есть свое время, место и предназначение. Кельт давно уже не верит в богов, ни в своих, ни тем более в тех, что дают победу жестоким завоевателям... однако, почему-то высшие силы совершенно неожиданно решили одарить его так, как он совершенно не заслуживал. Ну а после того как согрел в своей ладони прекрасную птицу счастья уже совершенно точно не захочешь ее выпускать.
Он послушно идет следом за юной римлянкой, раздумывая о том что сделал - это было прекрасно, упоительно и просто волшебно... и того кто знал до этого самого момента одну лишь жестокость, поцелуй милой и доброй девушки перенес в самый настоящий рай. Лабиринт аккуратно подстриженных кустов и деревьев на вилле почтенного магистрата этим вечером скрыл самый чудесный и неповторимый на этом свете секрет самой жизни - рождение нежного чувства.
Старому дереву, что видело многие счастливые моменты большого семейства Кассиев в этот поздний вечер пришлось стать свидетелем того как юная госпожа подарила непокорному рабу свои объятия. И нашему герою было абсолютно наплевать на то что он вновь нарывался на наказание, возможно даже более суровое чем прежде... разве можно было думать о чем-то постороннем, когда рядом была она? Тихая фраза, сорвавшаяся с ее губ, заставляет сердце упрямца буквально парить от радости - уже очень давно не было никого, кто бы радовался его приходу. Этот вечер, без малейшего преувеличения был самым лучшим в жизни Тейрна... и надо ли говорить, как ему не хотелось возвращаться к той самой реальности, которую он ненавидел всеми силами души?
-Я... сегодня понял, что должен тебя увидеть, -тихо произносит кельт, обнимая юную римлянку и легонько прикасаясь губами к ее волосам. Судя по всему, верная служанка нынче постаралась на славу, делая прическу юной госпоже и не пожалев ароматных масел - даже вернувшись в тесную клетушку в казарме, Тейрн будет вспоминать этот нежный аромат. Были ли это розы или может быть лилии? Увы, но в подобном наш герой не разбирался, но знал наверняка - этот чудный запах цветов будет всегда напоминать ему о Кассии. -И... мне больше не хочется никуда бежать... у меня никого нет... точнее не было - пока не появилась ты.
Фортуна порой бывает очень коварна - одной рукой она одаривает достойных из рога изобилия... и тут же придумывает для себе веселое развлечение. Но даже уставших от вечной жизни и скуки богов можно переиграть - и совсем скоро Тейрн докажет, что упрямство может быть самым страшным оружием, которое только можно себе представить.
Все это будет потом... а пока что ему приходится тихонько чертыхнутся, когда верная Ариадна появляется в саду, чтобы окликнуть свою госпожу. Это значит что время кельта вышло и он должен уйти... чтобы считать мгновения до новой встречи с милой Кассией.
-Я ведь еще увижу тебя? -произносит почти что с мольбой и после того как девушка кивает, Тейрну остается лишь ловко перемахнуть через каменный забор. По счастью, достопочтенный Марк Кассий не держал в доме собак, иначе кое-кто рисковал бы снова быть покусанным. Оглянувшись на освещенные окна виллы, кельт вздохнул и направился обратно к лупанарию; наверняка никто даже и не заметил, что его там не было...
Если нынче вечером Кэтейрн был безмятежно счастлив, то предприимчивого ланисту можно было со всей ответственностью назвать любимцем Фортуны. Вознаграждение, обещанное магистратом оказалось более чем щедрым - и возвращаясь к казармам, после приятных посиделок в том же лупанарии, Нумерий Фест довольно насвистывал себе под нос.
Трое оборванцев, метнувшихся следом за толстяком по узкой улочке, по всей видимости решили подтвердить примету в которой говорится о том, что если много свистеть, потеряешь деньги. Ланиста не прошел и пяти шагов как его повалили на землю и самым беспардонным образом начали избивать - но даже и в такой ситуации, Фест молился богам, чтобы уличные разбойники не нашли его деньги и клял себя за то что не дождался хотя бы одного из гладиаторов. Толстяк уже приготовился к неминуемой смерти... как вдруг нападавшие один за другим "отцепились" от него. Но что могло произойти?? С трудом усевшись на мощеной мостовой, Нумерий обнаружил троих злодеев валяющимися недалеко от него - а над ними стоял тот самый мальчишка, от которого ему так советовал избавится Фламма. Побитая голова ланисты гудела словно пустой котел, однако он первым же делом проверил наличие полученных от Марка Кассия кошельков с золотыми и лишь потом заохал, жалуясь на судьбу.
-Вы выбрали неподходящее время и место для прогулок... господин, -процедил сквозь зубы Тейрн, протянув руку толстяку, чтобы тот смог кое-как подняться на ноги.
-Ты снова собрался бежать?! Да проклянут тебя боги! -выругался Нумерий, посмотрев на свою порванную одежду. -Я не видел тебя с остальными... и очень хорошо что ты попался мне - будешь наказан сегодня же!
-Хорошая благодарность, нечего сказать, -усмехнулся в ответ кельт и кивнул головой в сторону горе-разбойников. -А знаете что я сделаю? Я сейчас уйду и пусть они делают все что захотят... Эй вы! У этого человека в поясе полно золотых - только когда ограбите его не забудьте сделать так чтобы его никто не узнал... когда труп выловят из реки.
-Стой-стой-стой! -Нумерий схватил галла за руку, когда тот развернулся и сделал вид, что собирается уходить. -Я был неправ и погорячился... эти волчьи дети слишком сильно ударили меня об мостовую. Забудь о том что я сказал... и помоги мне дойти до казарм.
-Если бы я хотел сбежать - меня уже не было в этом городе...
Итак... в этот вечер Тейрн вернулся в казармы и впервые старался не думать о том что может принести день завтрашний. Ему больше всего на свете хотелось сохранить в памяти каждую минуту встречи с Кассией... ради нее он теперь будет бороться и стараться выжить на арене и уже совершенно точно не будет делать новых попыток сбежать.
Без Кассии ему совершенно незачем жить... пусть даже совершенно не хочется признавать правдивыми слова Аттикуса о том, что даже раб может найти смысл своего существования.

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-20 23:38:57)

+1

13

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]

Necessitas quam pertinax regnum tenet!
Как упорно всем правит необходимость!

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Иногда для счастья не нужно много, и Кассии сейчас хватило лишь взглянуть в глаза упрямому галлу, чтобы ее сердце порадовалось за него. Ну, и за себя тоже. Ведь как бы ни были возвышены мысли благопристойной юной римлянки, этот поцелуй в саду цветущих роз был чем-то, не поддающимся описаниям или комментариям. Эти объятия этой теплой ночью согревали, но не трепещущее тело юной девы, а лишь ее остывшую за последний год душу.
Ей хотелось бы сказать так много, и все равно она молчала, уткнувшись в грудь парня, которому пришлось этим днем принять вызов судьбы и обойти ее коварную. Фортуна, посланная Юпитером, благоволила галлу, о чем и просила вечером римлянка. Чего еще ей было надо?
Она уже и так сказала много, нарушив царящую вокруг тишину, в которую смел вторгаться лишь один Аквилон. Но, порою слова бывают лишними. В особенности, если эти слова стремятся вернуть тебя обратно на землю грешную, в то время, когда ты страстно хочешь избежать суровой реальности и остаться еще хоть на несколько мгновений в этом чудесном сне.
Жестокая и неприступно коварная реальность… Она свела под ветвями двух людей, которым одинаково не подвластна их собственная судьба и которым никогда по меркам окружающей их общественности не было дано права быть вместе. Даже так, как сейчас они были невинно близки. Но почему за нас всегда должен кто-то решать? Кто-то только устанавливает правила игры, но ведь бывает так, что правила приходится нарушить. Новые поэтические приемы известных и любимых драматургов и поэтов, однажды они ведь тоже переступали черту дозволенного? Не всегда, конечно. Но ведь в этом и есть вся прелесть.
- Не убегай, будь рядом… - тихо просит, повторяя свою просьбу, которую высказала еще только на пути в Помпеи. Тогда она так и не услышала ответа, но сейчас лишь напоминает о желании, видеть или хотя бы знать, что он жив. Не позднее этой ночи, юная патрицианка поймет, как же ей хотелось бы находиться ближе к галлу, но не мириться с тем, что свобода его перемещения по городу несколько (но не совсем) ограничена.
Ариадна остерегает свою госпожу, так чтобы той, наверное, не влетело, от вернувшихся родителей. Хотя, в таком случае, непокорная дочь магистрата с самого мгновения своего возвращения заслужила хорошую порку, которые выдают непослушным дочерям тоже. Ведь она еще до того, как переступила порог отчего дома, впустила в свое сердце не знатного сенатора, а простого галла, что в ее глазах стоил больше сотни сенаторов, заседающих в сенате.
- Попросим богов благоволить нам, - тихо, словно делится секретом, девушка отвечает на вопрос Кэтейрна. – Я буду просить их даровать нам встречу, - на этом ей приходится отпустить парня из объятий, а самой поторопиться, оглядываясь с каждым шагом на фруктовое дерево, под которым только что они стояли.
- Феликс… а ты помнишь своих родителей? Помнишь, как было до того, как ты попал сюда? – вдумчиво задает вопрос своему слуге Кассия. Много лет Феликс служит роду Кассиев, хоть и не был захвачен в плен, как Тейрн. Раньше девушка не хотела спрашивать, боясь услышать не приятный ей ответ, в ровной степени, как и ранить покорного раба. Но теперь юной патриции уж очень сильно было любопытно.
- Да, моя госпожа, помню, - только и отвечает раб. На лице он даже и не изменился, словно этот вопрос не был способен прошибить его толстый и невидимый для глаз щит.
- И тебе никогда не хотелось вернуться к своим родителям? – дальше осторожничает с вопросом Кассия, наблюдая за реакцией Феликса.
- Сбежать? – но раб сам называет вещи своими именами и, взглянув на бледнолицую римлянку, только пожимает плечами. – Мои родители сами продали меня вашему отцу, зная, что здесь меня не будут обижать. Им нужно было кормить еще моих братьев и сестер, куда мне было бежать? – на этом Феликс лишь покорно поклонился и отошел в сторону, наверняка, не желая продолжать разговор со своей госпожой. Тем более, в залу, где находилась Кассия со слугами, подоспел прийти магистрат.
Собственно, девушка нарочно решила побыть здесь, но не в своем любимом саду. Отец не часто прогуливается садом – у него нет на это просто времени, ведь он так занят политикой и делами государства, а также наших скромных, по сравнении с Великим Римом, Помпеях. Марк Кассий не торопился, наслаждаясь прохладой общего зала, где и собирался провести одну важную встречу.
- Папа, мне нужно с тобой поговорить, - подойдя к отцу, обращается Кассия. Ее план был прост до невозможности, но все же… подходить к этому необходимо, не торопясь? – Прости меня, я не хотела заслужить твое неодобрение своим непослушанием или разгневать тебя. Я очень скучала по дому, по матери, по сестрам, по тебе и по городу…
- Этот город ничто, дочь моя, и ты это обязана уяснить себе. И не забивай себе глупостей об этом захолустье, когда ты должна стремиться выше, - коснувшись пальцем подбородка дочери, произносит Марк Кассий. Но, вспомнив, что не с рабыней, но с собственной дочерью разговаривает, становится едва заметно мягче. Он опускает руку и лишь смотрит в глаза старшей дочери понимание его словам. – Пойми, что наше происхождение требует определенного выбора, а порою даже жертв.
- Мне это известно, - тихо отвечает Кассия. А что еще она могла сказать, когда всему этому ее учили с раннего детства? – Я прошу тебя, отец, не держи на меня зло…
- Держать на тебя зло? – удивляется магистрат, и смотрит на свою дочь так, словно бы впервые на нее посмотрел за все эти дни, что она пробыла в Помпеях. – Ты еще дитя, и не понимаешь, что хочу тебе лишь добра. Я согласен с выбором твоего дяди – род достойнейший, а сенатор на короткой руке с императором, чего нельзя сказать о многих его друзьях. Поэтому ты выйдешь за Агриппу, если тот почтит нас своим приездом, - кажется, что сейчас магистрат говорил очередную свою речь перед кем-то из граждан, но не перед своей родной дочерью, которой так не хватало хоть капли его понимания. И разве тот ее услышит?
- Но я не хочу замуж за сенатора Агриппу – он стар и такой… неприятный тип, - с едва скрываемым омерзением произносит девушка, даже и не посмев взглянуть в лицо отца, когда и получила пощечину.
- Никогда ничего подобного не озвучивай. И ты сделаешь так, как я тебе скажу – потом, спустя какое-то время, ты сможешь развестись. Но пока, ты должна сделать что-то для себя и для семьи… - скрип входной двери и тихие шаги по зале перебили речь Марка, который резко обернулся. Но это был не верный слуга, а лишь старый, едва перемещающийся по своей вилле старик, который еще не известно как добрался до дома своего зятя.
- Я слышал, что моя внучка вернулась, но почему-то она еще не успела меня навестить. Спешу же первым я на встречу – боюсь, как бы мне не дождаться радостного часа, когда она у меня вновь погостит, - изволил шутить, как и всегда хитрый старик, которого так недолюбливал его зять. И надо же было тому так влюбиться в единственную дочь Гая Клавдия когда-то и дать глупейшее обещание?
[SGN]http://funkyimg.com/i/2gX1V.gif[/SGN]

+1

14

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Бойтесь галлов, ибо все они жестокие варвары...

Сопроводив побитого и проклинающего "волчьих детей" на все корки Нумерия до казарм, Тейрн вернулся в свою клетушку, где и завалился на лежанку. Спать гладиатору не хотелось, к тому же его неразговорчивый сосед тоже бодрствовал - и как обычно читал какую-то старую книгу, бережно расправив свиток у себя на коленях. В Капунской школе некоторых способных рабов обучали грамоте, чтобы в дальнейшем продать их подороже - как знать, ведь не всем суждена печальная участь умереть на арене. Кэтейрн всегда удивлялся усидчивости Аттикуса и его тяге к знаниям... зачем учить греческий, если он тебе никогда не понадобится? Рабам ведь никогда не будет позволено увидеть как огромен мир вне тех же Помпей - к тому же, большая его часть во власти римлян.
-Почему ты не пошел вместе со всеми? -решился поинтересоваться Тейрн, повернувшись в сторону своего соседа. Аттикус поднял глаза от книги и усмехнулся.
-Ты ведь тоже не пошел... вместе со всеми, галл. Возможно и у меня нашлись дела поинтереснее продажных женщин?
-Я вообще-то пошел.., -ляпнул кельт первое, что пришло в голову, на что нубиец тихо рассмеялся. Бедняга Кэтейрн даже и не представить себе не может, что порой абсолютно все можно прочитать на его лице - совсем как по книге.
-Пойти-то ты пошел... но совсем не в лупанарий, а к дому той юной лилии, что встретилась нам по дороге в город. Мой тебе совет - научись получше врать, чтобы хозяева не узнали про эти твои прогулки.
-Я не мог не пойти... туда. Не откажусь от нее ни за что на свете... в твоей умной книге нет подходящего совета для меня? Потому что если она будет принадлежать другому.., -кельт не договаривает свою фразу до конца, но этого и не нужно - Аттикус задумчиво кивает, прежде чем аккуратно свернуть свою драгоценную книжку и убрать.
-Никто не знает, что будет завтра... возможно нас все же убьют на арене или солнце вдруг не взойдет поутру или будет что-то еще. Но я могу тебе сказать одно - пока человек надеется и мечтает, он не будет рабом и способен перевернуть весь мир. Потому что можно поработить тело, но не разум...
Говоря по правде... Тейрн не особенно вдохновился словами нубийца - но при этом, с удовольствием предавался мечтам о новой встрече с Кассией пока не уснул наконец. Аттикус порой говорит загадками и было бы куда проще, посоветуй он, к примеру, избавится от возможного соперника при помощи остро заточенного гладия. Надежда в этом жестоком мире непозволительная роскошь для рабов... и даже сама мысль о том, что милая Кассия будет женой жестокого человека, отбивала у Тейрна все возможные надежды. Этот сенатор, что был центурионом в галльском походе может делать все что угодно в отличии от гладиатора, жизнь которого лишь отсрочена до нового появления на арене...
Кельт уснул, позволив себе предаться весьма невеселым мыслям, а поутру был разбужен одним из охранников - как оказалось, Тейрна срочно пожелал видеть Нумерий Фест.
-Мне срочно надо явится в дом господина.., -торопливо выдал ланиста, посмотрев на гладиатора. -По улицам шатается всякий сброд, так что ты пойдешь со мной. Захвати меч из оружейной, я не хочу никаких неожиданностей по дороге...
Кэтейрн просто не поверил своим ушам - он сейчас снова пойдет в дом Кассии?? И может быть... хотя бы на несколько минут сможет вновь ее увидеть? Это было просто невозможно, волшебно и просто здорово... и тут кельт вспомнил совет Аттикуса насчет умения врать и вовремя сумел сдержать довольную улыбку до ушей, что едва не появилась на его лице после всех этих новостей. Он лишь коротко кивнул, отправившись за мечом, как и подобает рабу... и спустя пару минут уже последовал за Нумерием, хотя по сути дела тому было нечего бояться днем. Но какая разница?? Тейрн позабыл обо всем на свете, когда снова увидел увитую плющом ограду виллы магистрата...
-Поторопимся, господин не любит ждать, -произнес Фест, постучав молотком в ворота и затем  бодро направился к главному входу. Последовав за ланистой, кельт не смог сдержать улыбку, увидев мозаику на полу, что встречала всех гостей этого дома - большой пес, охраняющий покой своих хозяев. -Надеюсь, что не опоздал и пришел к назначенному времени...
Зайдя следом за Нумерием в кабинет магистрата, Тейрн не мог поверить своим глазам - там была Кассия... и кажется она была чем-то расстроена? Кроме ее отца, в зале был еще и какой-то важный старик - и судя во всему ланиста помешал их разговору между собой.
-Если вы хотите пригласить Кассию к себе, я не стану возражать, -кивнул тем временем тестю Марк Кассий. -И надеюсь, что вы сумеете объяснить ей, какое славное будущее уготовано ей в Риме... Агриппа достойный человек, его семья богата и имеет влияние на императора. Он самая подходящая партия...
-Довольно! Твоя дочь прекрасно знает свой долг, -сердито оборвал зятя Гай Клавдий, от которого не ускользнул грустный вздох любимой внучки. -Незачем обсуждать при ней дела... лучше распорядись насчет ее вещей и подбери охрану. Я хочу уехать сейчас же!
-Собирайся, Кассия, -послушно произносит магистрат, после чего оборачивается к ланисте. -Я ждал тебя, Нумерий, чтобы обсудить игры что будут на следующей неделе - надо все обставить с блеском и пышностью - в мой дом приедет очень важный гость. Зачем ты взял с собой этого раба?
-Я готов исполнить все ваши приказания, господин, -елейным голосом произнес Нумерий, не забыв поклонится тестю магистрата. -Мне пришлось взять его... потому что вчера меня едва не убили на улице - а он спас мне жизнь. Чернь побаивается кельтов и фракийцев, а я хотел как можно быстрее предстать перед вами.
-Прекрасно, -вставил свое веское слово Гай Клавдий. -Такого охранника будет вполне достаточно для моей внучки - нет лучшего оружия, чем страх перед неизвестностью. Пусть поедет этот кельт и еще несколько рабов.
Итак... Фортуна в очередной раз переиграла все так, как нравилось ей - и Тейрн совершенно неожиданно оказался в числе нескольких рабов из домашней прислуги, что должны были сопровождать носилки юной Кассии к дому ее деда. Сейчас можно было не думать о том, что будет завтра... например, о грядущем замужестве милой римлянки, которое судя по всему было уже делом решенным. Кельт мечтал увидеть Кассию и его желание исполнилось - надо ли было теперь мечтать о большем? Думать о невозможном, значит гневить богов... но Кэтейрн давно уже убедился в том, что они глухи к людским мольбам.
Сегодня он снова сможет поговорить с Кассией и это самое главное...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-21 18:46:22)

+1

15

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]


Не сохраняет ничто неизменным свой вид; обновляя
Вещи, одни из других возрождает обличья природа.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Никто не знает, что было уготовлено ему богами. Благоволят ли могущественные боги или же просто забавляются судьбами смертных и слабых, не устойчивых к соблазнам этого мира, что давно уже не напоминает тот рай, что им был дарован  богами. Никто уже не помнит ни молочных рек, ни теплых ласковых дней без тревог – золотой век давно уже миновал.
Но не прошло время хитрых Парок, что продолжают плести пряжу судеб людских и божественных. Одним только им под силу перехитрить богов и устроить все по собственному усмотрению. Только три старухи решают, какую тонкую нить отрезать – будет ли это жизнь великого императора или сенатора, или быть может простого плебея, аль раба… Увы, не повстречаться они тебе на дороге. Не ищут они встреч с людьми. Даже общество богов им чуждо – так что же приготовили нам старые парки?
Кассия была рада видеть своего старого дедушку, который ухитрялся жаловаться на то, что парки слишком много ему отмерили жить в этом ужасном городе, который все же… он так нежно любил. Люди много могли рассказать о старом магистрате, но почти все россказни старый человек говорил, были лишь байками, которых так в нынешнее время не хватало обычному народу.
Юная римлянка улыбается, хотя сердце сжимается жалостливо от скорби – ей не подвластна своя судьба, которую хотела она провести совершенно не так, как это рисовалось отцу. А ведь, раньше, кажется, всего лишь год назад, до того как Кассия отправилась гостить в Рим к дядюшке, отец не казался ей таким неприступным упрямцем, желающим, не смотря ни на что, вернуться в великий Рим с высоко поднятой головой. О, неужели можно было раньше быть такой слепой? Но великим богам было удобно открыть глаза юной Кассии и, наверное, было это очень вовремя?
Девушка не вмешивается в разговор деда и отца, опустив глаза к полу, дабы не стать причиной очередного спора между ними. Патрицианка уже давно привыкла к их спорам, и даже не надеялась на то, что когда-либо они дойдут согласия. Никому ведь не хочется быть обведенным вокруг пальца каким-то стариком, тем более, когда этот старик многим хитрее и упрямее тебя. Но стоило вторгнуться в залу еще кому-то, о чем оповестил звонкий скрип двери, как Кассия подняла свой взгляд не на кого-то там, а … на своего вчерашнего гостя.
Из-за теплого воспоминания о вчерашнем вечере, девушка невольно улыбнулась, но, вспомнив об отце и дедушке, которые никуда не исчезли, поспешила контролировать свои эмоции - никому же не стоило знать о том, что имело место быть в саду. Но отвести от Кэтейрна взгляд было почти невозможным. Юная патрицианка только и блуждала взглядом от дедушки к отцу, касалась и всех предметов пышного интерьера и даже Феста, с которым и пришел непокорный галл, но все равно стремилась в итоге к Тейрну.
- Конечно, отец, - согласно кивает Кассия на слова отца, и спешит наконец-то подойти к дедушке, чтобы поприветствовать того, как и гласит обычай. И не успела патрицианка покинуть залу, что принимала сразу стольких людей, как услышала весьма интересное заявление.
Значит, Тейрн тоже поедет?
Большая редкость, чтобы гладиатора отправляли в качестве охраны. В Риме, слышала Кассия, гладиаторов часто подкупали и использовали в качестве наемников, что нападали на самых разных граждан и запросто отбирали жизни – это они делали на арене и вне нее. Но главное ведь то, что Тейрн сможет посмотреть на ту самую жизнь, какой живут здесь, в Помпеях. Девушка даже не пытает иллюзий на счет того, чтобы галл изменил своего отношения к римлянам. Более того, по отношению ко многим она была бы столь же принципиальной. Но все же, вилла дедушки намного приятней казарм, которые наверняка были не самым лучшим местом.
- Тогда я возьму Ариадну и Феликса с собой, - щебечет римлянка, прежде чем не сбежать к своим покоям. А по дороге к ним не найти свою верную служанку: - Мы отправляемся к моему дедушке! Собери мои вещи, - нетерпеливость хозяйки, а также ее радостное выражение лица говорили гречанки о какой-то более существенной причине ее радости, и как только все вещи были собраны, она смогла наконец-то понять, в чем же дело. Причина радости Кассии молчаливо сопровождала их по дороге к вилле Кассиев.
Если только боги надумали поиграть с наивной Кассией – что же, девушке это было не так уж и важно. Она по прежнему мысленно молит их о благосклонности, хотя и не ведает, что там, в Великом Риме один сенатор уже поднимает чашу своего вина – ему по нраву приглашение из Помпей, и если надо будет снизойти туда за своей жемчужиной, что же… он это сделает. Ну, а пока же никто в тихом уголке Империи не ведает о том, что надвигается на них. Дорога сквозь знакомые улочки аж за городские ворота не занимает слишком много времени – вилла Гая Клавидия разложилась именно на одном из холмов вне власти города.
Босоногое детство Кассии вместе с ее младшими сестрами запомнилось римлянке именно виллой дедушки и просторами, что открывались из этого холма. Именно здесь, юная римлянка забудет о недавнем разговоре с отцом и том, что вполне возможно они будут ждать гостей из надменного Рима. Наверное, хорошо было то, что Гай не стал лишний раз расспрашивать свою внучку о том, почему же им с отцом пришлось спорить. Старик дорогой только расспрашивал внучку о том, не забыла ли она родные Помпеи в Риме.
- Нет, что же ты – я все помню. Хотя, в городе много чего изменилось, - улыбаясь, Кассия отвечает на замечание деда.
- Новые дома всегда появляются вместо старых, как и люди... - только и отвечает старик, когда они минуют один из еще недостроенных домов, где поселиться какой-то знатный человек.
Вместе со старым свитком, что его нашла в библиотеке Клавдия, Кассия отправляется в сад, где на одной из каменных скамеек и начинает свое чтение девушка. Когда-то давно, дед часто давал ей что-то интересное почитать, но с начала, рассказывал что-то очень интересное, о чем обязательно шлось в стихе поэта или же в истории греческого трагика. Сегодня она берется за Овидия, что позднее был сослан Великим Августом. Но к чему же тут политика, когда девушку интересует совсем иное. Она и не замечает того, как у нее появляется зритель. Долго ли он наблюдал за ней, Кассии не было известно. Но как только девушка подводит взгляд, на этом ее чтение заканчивается?
- А как ты думаешь, как было все раньше… еще до того, как Эней создал Рим? Думаешь, боги и, правда, даровали нам рай, где текли молочные реки, и везде было золота в достатке, где все были свободны, и не было рабства и жестокости? – Кассия сворачивает свиток и подходит к галлу. У них отличная возможность поговорить и не быть замеченными никем – дедушка по привычке своей отдыхает, а слуги прячутся от работы.
– У тебя есть шанс сбежать сегодня, - тихо, пускай и, опасаясь услышать согласие гладиатора, предлагает девушка. – Я просила тебя не сбегать, потому что не хотела тебя отпускать и знать, что никто больше не накажет тебя за побег. Но… это твой шанс…

+1

16

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
За последнее время, судьба строптивого галла менялась так быстро, что он даже и не удивился новому ее "подарку" - совершенно неожиданно, он вдруг оказался в числе немногих спутников Кассии, что должны были сопровождать ее в дом Гая Клавдия. Тейрн был конечно же очень рад, но предпочел оставаться настороже... просто на всякий случай, ведь его судьба была еще той шутницей. Когда-то, еще в детстве один из сердобольных учителей в Капуанской школе пытался научить будущего гладиатора грамоте - по правде говоря, учить чужой язык, да еще и писать на нем парню не хотелось... но вот истории, что рассказывал старик-грек показались ему занятными. Оказывается, в этом мире существует сила, которой не могут противостоять даже бессмертные боги - старухи-парки, или суровые мойры на родном языке учителя. Они прядут нити жизни людей и богов и исполняют предназначенные веления рока для каждого... и если допустить, что все это было правдой (а в последнее время Кэтейрн начал сомневаться в богах), то нить жизни упрямого кельта была даже как-то чересчур хитро и сложно сделана этими самыми старухами. Как ловко и безжалостно они перерезали жизни всех, кто был ему дорог, оставив перепуганного ребенка одного в деревне, полной мертвецов... но сейчас Тейрну снова было страшно, почти как много лет назад. Не успел он обрести Кассию, как может ее потерять... ведь не зря же ее отец и дед спорили о ее свадьбе как о решенном деле. Этот чертов сенатор заберет себе нежную лилию, которой недостоин, потому как его руки в крови - нашему герою слишком хорошо известно, кто становился "героями" в галльском походе. Это означало многие загубленные жизни...
И такой человек будет мужем Кассии? Он заслуживает лишь одного - удара мечом и то, это будет слишком милосердная смерть для славного римского центуриона. Сидя в трапезной для слуг, Тейрн думал о том, что "докторам" давно пора бы уже попробовать собственные лекарства - например, что делал бы тот герой галльского похода, окажись он на одной арене со львами под улюлюканье жестокой толпы? Без вооруженных до зубов легионов, с одним лишь гладием... который, кстати говоря не всегда был остро заточен - для зрелищности.
Он бы и двух минут не продержался.., -мысленно сказал самому себе галл, уткнувшись в миску с едой - в доме старика Клавдия похоже не было принято забывать о голодных рабах, а разбуженный с утра Нумерием Тейрн еще и маковой росинки во рту не держал. Но, как говорится еда - едой, а парню очень хотелось наконец-то увидеть Кассию... и вдруг эта самая чудесная возможность встречи дарована ему как последняя милость перед новыми Играми? Тогда совершенно точно незачем тратить драгоценное время на набивание желудка - и быстро доев, гладиатор направляется осмотреться и заодно поискать свою милую лилию. Прозвище, которое совершенно случайно дал Кассии Аттикус, теперь ассоциировалось для Тейрна только с ней... и разве можно было придумать что-то лучше?
Он осторожно выглянул из трапезной в красивый зал, очень похожий на тот что был в доме Кассии, но богаче украшенный. Здесь были все неизменные компоненты архитектурного стиля римлян - высокие потолки, колонны и конечно же статуи в специальных нишах в стене. Неудивительно, что дома простых галлов казались им убогими после такого великолепия...? Никем не остановленный, Тейрн направился в сад, где наконец-то встретил предмет своих мечтаний... и неужели, они могут говорить столько сколько захотят и им никто не помешает??
-Я не знаю.., -он смущенно улыбается, прежде чем ответить на вопрос Кассии. -Мне бы хотелось верить, что мир действительно был другим когда-то... Из того что рассказывал мой учитель, мне помнится, что Эней мечтал возродить великую Трою, лежащую в руинах... Я был плохим учеником и думал только о том как бы поскорее покинуть Капую.
Кэтейрн уверен, что Кассия поймет, что он хотел сказать своей последней фразой - и после всего вышесказанного, обнимает юную римлянку, найдя ее губы своими. Он не видел ее целую ночь... но что такое ночь  для человека, который не хозяин своему времени?
-Я просила тебя не сбегать, потому что не хотела тебя отпускать и знать, что никто больше не накажет тебя за побег. Но… это твой шанс.., -неожиданно произносит Кассия, посмотрев кельту в глаза... и он, так мечтавший еще совсем недавно о свободе любой ценой, сейчас не знает, что и ответить.
-Еще пару дней назад, я сбежал бы не задумываясь... хотя даже не знаю, куда бы бежал - меня никто и нигде не ждет, -улыбнулся Тейрн, мягко проведя ладонью по щеке Кассии. -Но теперь я хочу остаться... и мне неважно что будет впереди, ведь я снова увидел тебя. Даже смерть на арене не так страшна, поверь мне...
Как не хочется думать о том, что скоро она снова может оказаться в ненавистном ей Риме... все-таки о некоторых вещах человеку лучше ничего не знать заранее? Аттикус советовал кельту надеяться и не переставать мечтать о хорошем - но на что тут можно надеяться? Кассия не сможет противостоять воле отца, а значит у нее и Тейрна есть только здесь и сейчас, другого не дано. Наверное стоит мечтать лишь о том, что сенатор не доедет до Помпей по какой-то нехорошей причине... во всяком случае, такая нехорошая мысль не раз уже посещала светлую голову нашего героя. Не все дороги нынче безопасны, вдруг упрямому кельту повезет?
Хотя... черт с ним сенатором. Есть такая поговорка, что гласит о том, что не нужно умирать задолго до того как придет смерть - по воле судьбы или богов, у Тейрна и Кассии есть немного времени, которое будет принадлежать только им двоим.
-Что ты читаешь? -он кивает в сторону оставленной на мраморной скамье книги. -Знаешь... тот человек что был со мной на арене - Аттикус, тоже часто читает какую-то старинную книжку. Я пытался ее прочесть как-то, думая что там наверняка полно интересного, но не смог. Наверное, мне надо было лучше слушать своего учителя?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-21 22:12:28)

+1

17

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]

Fugit irreparabile tempus.

Золотой век, воспетый Овидием, о котором читала Кассия не единожды в дедовских книгах, кажется теперь лишь далекой реальностью, мифом и фантазией, в которую не поверят больше дети. Кажется, эта вся земля была раем на земле, который неблагодарное человечество потеряло однажды. В своих садах и образе жизни знатные римляне попытались восстановить подобие рая, позабыв об очень важных ценностях того славного прошлого, погрязнув в жестокости и распутстве. Люди решили, что они боги, раз уж у них есть золото и власть повелевать над другими. И откуда эта власть? А власть была продиктованная силой, которой всегда было достаточно в Империи.
«Хочешь мира? готовься к войне» - вечный постулат для воинственного Рима, что за многие годы погряз в крови невинных, в основном людей. Никто ведь давно и не промышлял нападать на славную Италию. Никакие чужестранцы и не пытались даже перешагнуть Альпы – этого им просто не позволяли уже многие века.
Не стоит забывать о том, что именно римляне отняли дом, родных и близких у парня, к которому и подошла не так давно девушка в саду. А ведь, если задуматься… в ее древнем роде было не мало важных политиков, которые занимались демагогией в сенате. Среди них были также и воины, пробивавшиеся к верхам власти благодаря оружию и сражениями под началом Цезаря, а после и Октавиана. Славный род Кассиев люди говорят,… но чего же стоит имя сейчас?
То, что Кассии пришлось повидать в Риме – было худшей частью Рима, о которой не станут петь поэты. Ей совсем не радостно, что она является частью этой эпохи и такого прослоя общества. Безусловно, там, где кубки полны вина, всегда есть песни и пляски – но разве стоят пьяные песни того, чтобы войти в анналы? Нет, - если бы кто-нибудь спросил у юной Кассии, она бы только так и ответила.
- Но Троя не была раем для людей. Она стала местом для гибели многих, - девушка невесело улыбается в ответ на слова Кэтейрна. Он заслуживал быть свободным, и Кассия желала ему свободы, о которой парень так давно мечтал. Возможно, было слишком эгоистично требовать от него остаться в Помпеях и не пытаться сбежать – теперь она своими глазами смогла увидеть, какие жестокие игры были уготовлены ее любимому гладиатору. Да, именно любимому, ведь другого у нее и быть не могло.
Путь к свободе дается не так легко, как могло показаться, слушая старые рассказы о славе великих гладиаторов, получившим в подарок от благодарной толпы деревянный гладий. Как же больно понимать, что ты большинство своей жизни заблуждалась, видела лишь лучшую часть своего общества и старалась ей соответствовать. Но здесь и сейчас, ей не нужно быть кем-нибудь, кого хотелось бы видеть окружающим. Сейчас она может быть просто Кассией и просто так, стоять в саду рядом с Тейрном, который совсем легко прикасается к ее щеке своей ладонью, прикасается своими губами к ее. Он так легко прикасаясь, отнимает у нее дыхание, на что у юной девы не остается и слов. Вот это и есть ее рай, о котором можно грезить во снах? Возможно, так оно и есть на самом деле, но подобные вещи узнаются, увы, лишь только тогда, когда есть шанс их потерять на веки. Сейчас же Кассия желает не покидать свой рай. Куда приятней провести здесь еще несколько длинных райских мгновений, которые будут согревать душу в тихие ночи.
Но то, с какой смелостью галл говорит о смерти, пугает юную патрицианку. Ей так не хочется спускаться вновь с небес на землю. Она не желает отпускать гладиатора от себя – и если бы в ее праве было купить его и подарить свободу. Что же… быть может, она сумела бы что-нибудь придумать, если бы только сам Кэтейрн желал свободы.
- Не говори об арене и смерти… Я не хочу, чтобы там с тобой что-то случилось – я только потому, предложила тебе спастись побегом. Я боюсь за тебя..., - искренне выкладывает все свои тревоги и подает, подобно обеденным фруктам к столу. Но смена темы не заставляет себя долго ждать – что же, они попытаются еще побыть в раю своем, согретом обеденной жарой.
- Я читаю Овидия. Хочешь, я почитаю тебе тоже? - предлагает девушка, улыбнувшись галлу. – Правда, я вслух давно уже не читала. Хотя мой учитель говорит, что у меня есть чувствую музыки слов, как у истинной патрицианки. Или … ты можешь постараться припомнить все, чему тебя учил учитель, и мы вместе почитаем то, что написал несколько десятков лет назад великий поэт, - прежде чем закончить свое предложение, Кассия берет Тейрна за руку и ведет к скамеечки, где одиноко лежит оставленный ею исписанный пергамент.
Девушка устраивается, словно прячась в тени галла. На самом деле, же ищет легкого прикосновения его руки – безразлично, увидит ли их кто. Ведь здесь и в этот час они свободны от корней своих, от условностей, в которые их поставила жизнь и общество.
- Я здесь остановилась, - проводит пальцем свободной руки по мелких буковках, выведенных в линии одной кем-то из рабов, который, быть может, уже давно отправился в Плутоново царство.
«…Пищей довольны вполне, получаемой без принужденья,
Рвали с деревьев плоды, земляничник нагорный сбирали,
Терн, и на крепких ветвях висящие ягоды тута,
Иль урожай желудей, что с деревьев Юпитера пали.
Вечно стояла весна; приятный, прохладным дыханьем
Ласково нежил зефир цветы, не знавшие сева…»*

Никогда так смело Кассия не решалась читать вслух, всегда думала, что ее поднимут на смех. Или … вдруг она от переживаний просто ошибиться? Или перепутает строки? Но пока она читает Тейрну, а он слушает ее – слова не путаются, а строки не бегут между глаз. Прочитав немного, римлянка останавливается, опустив книгу на колени. Пользуясь достаточной близостью, Кассия сама дотягивается до губ Кэтерна, чего вовек с ней такого не бывало. Наверное, обеденное солнце безжалостно и вполне возможно, на него можно было бы спихнуть всю вину… Но разве было что-нибудь в плохого в том, чего учил давно поэт?


*[Овидий, Метаморфозы, І, 103-108]

+1

18

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Великий и прекрасный Рим... такой красивый, утонченный и одновременно жестокий - где он был сейчас? Тейрну казалось, что кроме сада старика Клавдия и мирно-дремотной атмосферы не существует абсолютно ничего. Только здесь и сейчас, без каких-либо "до" или "после"... потому что "до" была лишь одна пустота, наполненная болью потерь, а что будет "после" еще неизвестно. Но как гласит известная поговорка, боги не станут помогать человеку в том, чего он вполне способен добиться и сам - так что смотря на прекрасное и такое любимое лицо Кассии, упрямый кельт решил что не отдаст ее никому. Плевать на героя галльской войны, на этот город и на все правила, которые насаждают в этом мире римские орлы... Аттикус совершенно прав, когда говорит, что человек живет лишь когда надеется на лучшее, потому как без надежды лучше совсем не жить. Тейрн не собирался погибать за просто так, для того чтобы потешить богатеев, охочих до чужих смертей... и если понадобится, то сделает невозможное, лишь бы и дальше иметь возможность видеть Кассию.
Она наверное и сама еще не понимает, как много успела сделать для непокорного раба? Озарить душу, жившую много лет во тьме божественным светом, о котором пишут возвышенным слогом писатели и слагают свои песни поэты. Есть прекрасная легенда о том как богиня Венера укрощала свирепых львов одним лишь словом, звучавшим подобно музыке... и нечто подобное произошло на той дороге где юная римлянка волею капризной Фортуны повстречала отряд гладиаторов, жизнь и смерть которых была в руках ее собственного отца.
-Я больше не хочу бежать.., -повторяет Кэтейрн, послушно последовав за своей милой спутницей. -Арена теперь не страшна, ведь я увидел тебя снова... и я с удовольствием послушаю как ты читаешь. Мне всегда было любопытно как мой старый учитель в Капуе умудрялся слагать слова из непонятных закорючек и знаков на пергаменте. Все-таки я - безнадежен.
Он улыбается, усевшись рядом с девушкой на мраморной скамье и приготовившись слушать как она читает. Овидий... такое знакомое имя и Тейрн готов поклясться, что уже где-то слышал его, быть может от того же Аттикуса? Нубиец всегда был самым старательным в капуанской школе; как в боевых искусствах, так и в обучении грамоте. Раньше кельт не понимал, чего ради... но вот теперь, слушая строчки, что читала Кассия, он понемногу начинал понимать, что имел в виду его обычно сдержанный и неразговорчивый напарник, когда сказал что любая книга это дверь в другой, более лучший мир.
Будто в каком-то прекрасном и несбыточном сне, Тейрн ощутил теплую ладошку Кассии в своей... пара мгновений - и она вновь оказывается так непозволительно близко! Позабыв обо всем на свете, галл притягивает свою возлюбленную ближе, отвечая на поцелуй, подаренный прекрасными и самыми нежными на свете губами - позабытый свиток падает из руки Кассии, а время словно замирает...
Если это действительно сон, то я больше не хочу просыпаться... никогда...
Это была поистине волшебная неделя, которую Кэтейрну было не суждено забыть никогда в своей жизни... он проводил почти все свое время с Кассией и безраздельно принадлежал только ей одной. Видеть ее рядом каждый день, говорить обо всем на свете, да и просто дышать одним воздухом, имея счастливую возможность забыть о завтрашнем дне.
Но при всем при этом... Тейрн знал, что все хорошее рано или поздно закончится. Увы, но боги чрезвычайно ревнивы и чужое счастье порой кажется им поистине безрассудным грехом. Расплата пришла даже слишком быстро... когда старый Клавдий приказал гладиатору сопроводить его внучку в дом родителей. Прибыл тот, кого упрямый галл ненавидел всеми силами души и кого бы с удовольствием лишил бы жизни - тот самый сенатор, женой которого должна была стать Кассия. И... кажется путь назад до Помпей будет слишком быстрым и до невозможности унылым, словно дорога в печальное царство Плутона.
Добравшись без приключений до дома магистрата, Тейрн не успел простится с Кассией... ему было приказано возвращаться обратно в казармы и готовится к новому выходу на арену. Чтобы почтить своего гостя, Марк Кассий решил устроить новые пышные игры - и пусть на праздновании помолвки его старшей дочери гуляет весь город. Никто не упрекнет магистрата в жадности, все будут довольны и даже городская беднота в этот день сможет набить желудки получив более чем щедрую милостыню.
Все это было задумано с истинно римским размахом... но в счастливых и предвкушающих превосходное зрелище на арене Помпеях, было два самых несчастных в этом мире человека. Юная госпожа, что должна была уже совсем скоро выйти замуж и отчаянно влюбленный в нее гладиатор.
Странный жребий порой предрекают людям вечно скучающие боги....

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-21 23:38:41)

+1

19

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
Vana est sapientia nostra
В мире все происходит по неписаным законам и указаниям богов, что повелевают бедными и немощными смертными. Считать, что все лишь в твоих руках – значит быть не чтить богов. Но разве добрые боги бы допустили, чтобы почитающие их страдали из-за того выбора, который сделали за них?
Всю дорогу домой из виллы дедушки Кассия пребывала в смутных сомнениях и терзаниях – сенатор Агриппа все же принял приглашение отца и уже находится где-то на въезде в Помпеи. Можно ли было пожелать незнакомому мужчине, храброму воину всего самого плохого и не желательного на дороге, так чтобы не разгневать Меркурия, покровителя всех странствующих? Если бы только существовала самая малая вероятность, Кассия бы именно так и поступила. Но известие о прибытии ее жениха грянуло подобно грому среди ясного неба, а чувство обреченности только возросло.
Судьба каждой молодой девушки Рима зависит только от воли ее отца. Он вправе знать, что будет лучше для нее и для ее семьи, когда решает за кого же выдать ее замуж. Так принято считать не только в патрицианском Риме, где то и дело, укладывались договорные для обеих семей альянсы благодаря браку. Это происходило и в любимых Кассией Помпеях, в ее родном доме, с которым ей придется проститься по той же воли ее жестокого отца. Он не желал слушать мнения своей дочери, которой не хотелось поступать так, как велит ей традиция, слушать отца.
Кассия рада была бы послушаться мудрого совета отца, пожалуй, при любых других условиях… Если бы она только не успела повидать другую сторону медали пыльного и огромного в своей роскоши Рима, что захлебался в собственной жестокости и несправедливости. Но разве только в Риме царило все то, что так не нравилось юной патрицианке? На деле, Помпеи ничем не были лучше Императорского Рима. Ведь здесь, в родном и любимом доме, куда убежала в надежде спрятаться юная римлянка, также заставляли рабов покориться своим господам, и если только им не хотелось исполнять своей обязанности – получали, как говорится по заслугам. Да, и разве это было приемлемо, устраивать Игры с жизнью и смертью на потеху вопящей «Хлеба и зрелищ!» толпе?
Девушка не успела проститься с Кэтейрном так, как бы того ей хотелось. Но разве можно прощаться с тем, с кем не хочешь расставаться? Неделя, которую она успела провести в обществе непокорного галла, заставила римлянку не просто забыть об их различиях. Она же заставила привыкнуть к рабу, а также и привязаться, ведь кажется, ее чистое сердце уже давно успело впустить туда Тэйрна. Еще в той далекой встрече на дороге к Помпеям, когда ей посчастливилось увидеть раненого раба возле своей лошади.
Кассия была бледной и молчаливой на обеде, который устроил ее отец этим днем, чтобы поприветствовать свою дочь дома, и вновь представить ей сенатора, который был так очарован красотой юной патрицианки. Добрый муж Рима решил спуститься к ней из своего Олимпа к подножию Везувия, у которого и находилась одна из жемчужин Римской Империи.
- Тебе нездоровиться, Кассия, дочь моя? – любопытствует у девушки матушка, когда она замечает за дочерью непохожее за ней поведение. Ведь раньше Кассия всегда умела остроумно ответить и никогда не молчала.
Сама Кассия могла лишь честно ответить, что именно так бы и выглядел жертвенный ягненок, который бы осознавал, какую участь ему приготовили. Но взамен этого, юная патрицианка только кивает на слова матери. Уйти от компании сенатора и родительского глаза этим днем ей не получается. Но вот на следующий день, полная решительности Кассия вместе с верными рабами отправляется прямиком к казармам гладиаторов, которые начали уже было подготовку к новым играм в честь знатного гостя магистра.
- Нумерий Фест, ты также заботишься о рабах моего отца, как и в дороге? – задает свой вопрос отцу человека, за что конечно же может поплатиться жестким допросом от отца, которого могло бы заинтересовать, что же делала его дочь в казармах. Если только, она плохо сыграет свою роль. – Я хочу проверить лично, в каком состоянии находятся гладиаторы перед играми, думаю я могу это себе позволить…
Риск существует всегда, но сейчас Кассия рисковала всем. Но за одну бессонную ночь, римлянка поняла, почему Империя продолжает вести войну, а не почивает на лаврах, как того бы того хотелось многим. Просто Рим действует, он не ждет снисхождения богов.
Беглый осмотр и переполох для того был, чтобы только повидаться с галлом, и как только римлянка смогла, вложила ему в руку небольшой серебряный амулет. Это был подарок еще от бабушки, которая утверждала, что он должен защитить. Что же… пока он плохо защищал Кассию, но может в защите ее возлюбленного, он преуспеет больше?
- Боги не хотят помогать тем, кто бездействует, - произносит Кассия быстро и достаточно тихо, чтобы ничьи лишние уши не расслышали предмета их разговора. – Но я хочу испытать судьбу и удачу, данную мне богами – мы должны бежать отсюда, как можно скорей и дальше.
Просто сказать, сбежать, куда только глаза глядят. Но далеко не так просто все воплотить в жизнь, ведь этого не получится сделать без содействия друзей и невнимательности со стороны тех, кто пытается подчинить своей воле. За всю свою жизнь, Кассия сделала не так уж много храбрых поступков. Она всегда была послушна воле отца и хорошо исполняла все просьбы матери, а также считалась весьма набожной юной девой. Ничто не должно было бы привести к подобному решению. Но за одну ночь, которую юная патрицианка прорисовала себе свое мрачное и безрадостное будущее, решение такой проблемы пришло словно бы само собой. Как и приходит и уходит каждое утро Аврора. Что же… Кассия осознавала, что если только эта затея получится удачной, она больше никогда в жизни не увидит своих родителей, не побывает в цветущих садах отцовской и дедушкиной вилл, а сестры… для сестер она будет исключительно плохим примером того, как нельзя поступать. Но все это ничто, когда рядом будет тот, ради которого не жалко забыть о том, кто ты.

+1

20

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Жребий брошен...?

Вернувшись в казармы, Тейрн готов был проклинать абсолютно всех богов, которые только существуют на этом свете... греческие, римские или кельтские - все они были жестоки, раз уж приготовили гладиатору самую ужасную участь, которую только можно было себе представить. Его нежная лилия будет женой другого... того, кто по римским законам достоин ее и совершенно неважно, что этот человек был самым обыкновенным убийцей. В мире эстетов, так любящих кровавые поединки, это было самой лучшей рекомендацией, которую только можно было себе вообразить... и так или иначе - скоро у непокорного галла отберут Кассию, а его заставят сдохнуть на арене под восторженные вопли публики. Аттикус был неправ и надеяться больше не на что - и теперь Тейрн сам не знал, чего же ему хочется больше. Бежать он больше не хотел, умереть и покончить с этой никчемной жизнью как ему порой думалось раньше - тоже... с того самого момента как появилась Кассия, изменилось буквально все. И пожалуй, на данный момент больше всего на свете Кэтейрну хотелось вонзить свой гладий в горло Агриппы и посмотреть как он захлебнется собственной кровью. Тогда Кассия будет свободна от этого человека...
-Готов поклясться, что мир кажется тебе непроглядной тьмой, боги несправедливыми и жестокими... и что хуже чем сейчас просто быть не может? -философски заметил нубиец, после того как его сосед по клетушке вернулся после недельного отсутствия и теперь нервно мерил крошечное помещение шагами. -Я слышал... что дочь магистрата совсем скоро станет женой дорогого римского гостя...
-Это так... и значит что все потеряно, -коротко выдохнул Тейрн - больше добавить было нечего, ведь недавний напарник по арене уже все сказал. И чертовски попал в точку, надо сказать.
-Там откуда я родом, говорят что боги не помогают человеку в том, чего он должен достичь сам, -продолжил тем временем Аттикус, сделав вид, что не расслышал кельта. -А еще говорят, что умная женщина всегда найдет выход из трудного положения... поэтому мужчины и не могут порой обойтись без их помощи.
-Хватит! Я устал уже от твоих загадок.., -отвернувшись от нубийца, Тейрн уселся на свою койку и закрыл лицо руками. -Эта неделя... она была подарена мне как последняя милость перед тем как умереть на арене. Я ничего не могу сделать, разве что пойти в дом магистрата и убить этого чертового сенатора! Она не должна принадлежать ему...
-Еще можно погрызть прутья этой клетки, -усмехнулся нубиец. -Тогда быть может ты заметишь, что кое-кто пришел явно не навестить бедных гладиаторов...
Обернувшись, Тейрн увидел Кассию... и не поверил собственным глазам. Аттикус был совершенно прав и затеянный ею визит был явно устроен для того чтобы поговорить с непокорным галлом.
-Кассия... что же теперь делать.., -растерянно произнес парень, когда она вложила ему в руку свой подарок. -Бежать?? Но куда...
-Рим не завоевал абсолютно все земли, -тихо произносит нубиец, делая вид, что увлечен своей любимой книгой. -И между прочим... в Помпеях кажется есть порт, в который заходит великое множество кораблей.
Тейрн оглянулся на своего напарника, а затем снова перевел взгляд на юную римлянку... вот и ответ на те загадки, что недавно выдал Аттикус. Кассия смогла придумать как ей избежать ненавистного брака с Агриппой - для этого нужно лишь сесть на корабль и уплыть туда, где римские орлы никогда не найдут двоих беглецов...
-Я хочу сбежать... но только с тобой. Без тебя мне ничего не нужно в этом мире, -прежде чем Кассии придется уйти, кельт успевает прикоснутся губами к кончикам ее пальцев. В случае, если их поймают в порту, его совершенно точно ждет только одно наказание - смерть. Однако, лучше попытаться переиграть собственную судьбу, чем покорно сидеть и ждать пока она свершится.
Почти весь день после прихода Кассии, Тейрн не мог думать ни о чем другом, кроме будущего побега. Тренировки шли своим чередом, вечером гладиаторов собирались отпустить в город поразвлечься перед грядущими играми... ну а наш герой никак не мог поверить в то, что совсем скоро вместе со своей любимой будет далеко от этого жестокого города. Кельту совершенно не хотелось покидать казармы в этот вечер, однако игривая и коварная Фортуна устроила так, что эту ночь наш герой должен был провести вне стен помпейского форума.
Когда Тейрн вышел из казарм и уже хотел было вернутся обратно, он почти столкнулся с Феликсом - одним из доверенных слуг Кассии. Тот рассказал гладиатору о том, что после своего возвращения госпожа (по мнению своего отца) нагрубила сенатору, так что магистрат пришел в ярость и велел запереть ее в покоях пока не одумается. С помощью Ариадны, девушке удалось сбежать с виллы - ее родители вместе с Агриппой как раз уехали в гости к кому-то из высокопоставленных друзей Марка Кассия - и теперь она спряталась в доме своей старой няньки в трущобах.
-Госпожа просила рассказать тебе все - и показать дорогу. Идем скорее, пока никто ничего не заподозрил, -заканчивает своей недолгий рассказ Феликс и надо ли говорить, что кельт охотно следует за ним? Примчавшись к Кассии, Тейрн застал ее в слезах - похоже что ее отец всерьез разозлился и даже пригрозил высечь непокорную дочь, если она будет упорствовать и откажется выйти замуж за сенатора.
-У нас больше нет времени, Кассия.., -Тейрн крепко обнял свою возлюбленную. -Феликс сказал, что в порту есть большой греческий корабль, который должен отплыть на рассвете... значит сегодня утром или уже никогда.
Стараясь утешить свою нежную лилию, кельт щедро возвращал подаренные ею поцелуи... и в какой-то момент совершенно забылся в ее объятиях - а когда опомнился, то останавливаться было уже несколько поздно. До самого рассвета, который должен был решить все, Тейрн и Кассия были вместе, позабыв о сенаторе и прочих возможных неприятностей... как и в саду старика Клавдия в этом мире не существовало никого кроме их двоих. Ну а на рассвете они уже были на корабле богатого греческого торговца, что как раз закончил погрузку и поднял паруса, направляясь в обратную дорогу..

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pompeii: last days