Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pompeii: last days


Pompeii: last days

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
[float=right]
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Tu ne quaesieris, scire nefas, quem mihi, quem tibi
finem di dederint, Leuconoe, nec Babylonios
temptaris numeros. Ut melius, quidquid erit, pati.
Seu pluris hiemes, seu tribuit Iuppiter ultimam,
quae nunc oppositis debilitat pumicibus mare
Tyrrhenum: sapias, vina liques, et spatio brevi
spem longam reseces. Dum loquimur, fugerit invida
aetas: carpe diem, quam minimum credula postero.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
«Одах» (I.XI) Гораций*
[/float]
Carpe diem.
Лови момент – говорит мудрый поэт. Не откладывай в далекий ящик и неопределенное будущее то, что сегодня несет тебе радость. В чем была радость для Кассии? Пожалуй, в этом не трудно было догадаться, если бы посмотрел на нее сейчас, когда она шептала свое совершенно не спонтанное, но решение. Она четко знала, что не сможет быть с сенатором, как того желает отец. Быть женой какого-то совершенно чужого и далекого для нее мужчины. Нет, это не то, чего бы хотелось Кассии ни в ее нынешнем, ни в ее будущем. Прикосновения же Тейрна, пускай и мимолетны и случайные… но эти прикосновения, то как галл бережно подносит кончики ее пальцев к своим губам приносили свою эйфорию, так что день уже не казался столь плохим и не удачным.
Великий магистр никогда не примет ее трепетных чувств к какому-то гладиатору – это осознание пришло к светловолосой римлянке где-то посреди длинной и непроглядной ночи, во время которой она никак не могла заставить себя уснуть. Ей было страшно пойти против воли отца, но еще страшнее было попросту представить день без грустной или задумчивой улыбки Кэтейрна, его прикосновений и тем более поцелуев, к которым было так легко привыкнуть за прошедшую неделю. Воспоминания о саде дедушки лишь на короткое мгновение согревают сознание, но этого времени, подаренного им богами, не вернуть. Теперь пришло время самим побороться за свое будущее, ведь счастье достается только смелым.
Будущее всегда туманно и, увы, но видится юной римлянке совершенно безрадостным, если только в нем не будет ее галла. Пожалуй, ухудшает всю ситуацию сам Марк Кассий и это больно бьет по лицу юную патрицианку и приводит к чувству реальности, жестокой реальности. Детство закончилось, а с новым этапом жизнь пришла и ответственность за свое будущее. Отец полагает, что его дочь должна выйти замуж не просто за достойного юношу, но за родовитого… Как бы ей хотелось, чтобы отец понял ее. Но этот день никогда не наступит и она это знает. Раньше, было просто делать из отца героя, видеть в нем только хорошее, но всегда ведь была еще и плохая, темная его сторона – это был жестокий и властный человек, который не привык, чтобы ему перечили. А еще он был честолюбив, и стремился быстро попасть в сенат Рима по своем возвращении в Вечный город.
Девушка лишь с пониманием кивает нубийцу, который в прочем не отвлекается от своего свитка. Да, у них есть сразу несколько вариантов, а еще есть порт, куда госпожа и отправит все разведать своего верного раба. Как же ей жаль, что столь короткую встречу приходится прекращать, и она не имеет возможности почувствовать вкус его губ на своих.
- Я пришлю к тебе Феликса с новостями, - оставляет римлянка, прежде чем покинуть казармы. Не просто держать голову вверх, когда внутри дерут ковер кошки. «Бежать…» - единственная мысль сопутствующая ей сегодня. Внешне она старалась быть сдержанной и невозмутимой, хотя внутри она то билась в тревоге, то ликовала. Риск… они с Тейрном очень рисковали, но рисковал больше всех именно Кэтейрн. За подобную выходку никто не пожалеет его и даже слез Кассии будет недостаточно, если только их поймают. И если Кассия рисковала своей репутацией, то Кэтейрн рисковал ради нее всем, и понимание этого застало девушку врасплох, собственно как и наведавшийся в сад магистра сенатор.
Агриппа подкрался к своей жертве незаметно, воспользовавшись тем, как она безучастно рассматривала свиток с какой-то поэзией. Она даже не пыталась внимать тому, что было написано аккуратным каллиграфическим почерком какого-то раба, она лишь искусно делала вид, что читает, как обычно. Но единственное, что заботило юную деву, было лишь опасение того, что ее план раскроют.
«И почему так долго нету Феликса с новостями из порта?» - думается девушке, но как только она в надежде на возвращение раба поднимает глаза от пергамента, заметив нарастающую тень, в ужасе мало не роняет свиток на землю.
- Вот же, где ты, прелестная моя Кассия, - расставив в стороны руки, произносит Агриппа. Он все еще кажется Кассии мерзким типом – багровое от дневной жары лицо, крапинки пота на высоком лбу и довольная, даже какая-то пугающе порочная улыбка на лице.
Ей страшно, вот что она ощущает, глядя на этого мужчину, который очень быстро присаживается рядом с ней на скамейку, и единственное, чего хочет Кассия – бежать. Это слово, словно застряло в ее сознании и теперь пульсировало вместе с сердцем, что стучало в груди. Мужчина что-то лепечет радостное по поводу свадьбы, говорит, что она уже практически принадлежит ему, но все о чем думает юная римлянка – куда ей скрыться до возвращения Феликса. Агриппа тем временем быстро распускает руки и притягивает девушку к себе, но этого вторжения Кассия не может выдержать спокойно. Оттолкнув сенатора от себя, она без каких-либо слов мчится подальше из сада и на одной из аллей встречает явно недовольного отца.
- Ты еще долго будешь вести себя, как маленькая девочка, Кассия? Когда же ты наконец повзрослеешь! Рим ничему не научил тебя! – недовольно ворчит Марк Кассия, глядя на свою дочь. Ему определенно была видна сцена с объятиями или же финальная их часть, с этой аллеи открывался отличный вид на скамейку, где послушно сидела девушка и читала.
- Папа, пожалуйста, пойми… - хотела бы Кассия хоть как-то попытаться объяснить отцу, что ей не хочется в Рим, не хочется замуж за сенатора… но звонкая пощечина ошеломляет и только подтверждает то печальное откровение, которое сделала этой ночью для себя римлянка. Отец глух к ее мольбам и просьбам, и ничего не изменится.
- Прекрати, - приказывает он дочери, глядя на нее суровым, если не свирепым взглядом на то, как слега скатывается по покрасневшей щеке. – Сейчас ты отправишься в свою комнату и пробудешь там до начала игр, и я очень надеюсь, что затворничество вышибет из тебя всякую дурь. Но если ты еще хоть раз вздумаешь мне перечить – я лично тебя высеку. Ты меня поняла?! – угроза исходила из каждого слова, пусть даже они были произнесены тихо, достаточно тихо, чтобы потенциальный зять-сенатор не расслышал. – А теперь иди к себе и даже не вздумай покидать свои покои.
Кассия так и сделала. Каждый сустав, каждая мышца и каждый нерв напряглись, когда она ступала по знакомых дорожках в свою комнату… Здесь, проходило ее счастливое и беззаботное детство и еще не так давно, она торопилась в комнату, вовсе не для того, чтобы там отбыть свое наказание. Мысленно, Кассия уже прощалась с домом. Ее сестренки где-то занимались с учителем в одном из залов, и девушка не стала их беспокоить – да, ей будет не хватать их. От одной этой мысли сердце сжалось. Мама как раз прихорашивалась – сегодня с отцом они отправлялись в гости, об этом сообщила Ариадна уже ближе к вечеру, когда принесла своей госпоже фруктов, вместе с новостью от Феликса.
- Корабль отплывает с рассветом?как скоро! А ведь она еще не успела попрощаться с дедушкой, что всегда был таким добрым и справедливым. Но ждать следующего корабля в Грецию можно еще неделю или того больше. – Пускай Феликс отправится к казармам и передаст все Тейрну, - вытерев слезы с глаз, командует девушка, прежде чем примется за сборы… Вообще, она не знает, что ей стоит взять с собой в дорогу и решает взять все свои драгоценности – их всегда можно на что-то обменять или продать. Римлянка меняет свои тонкие шелка на куда более простую тунику, и после данного Ариадной сигнала ускользает во двор, а там мимо сторожевых собак через заднюю калитку на просторную улицу Помпеи.
Единственный человек, к которому могла пойти сейчас Кассия, была ее няня. Она не только ее воспитала, но еще и каждую младшую Кассию их рода. Было очень печально прощаться с ней, когда ее мать решила, что девочки уже достаточно большие и не нуждаются в услугах няни и кормилицы. Как и ожидала девушка, няня приняла ее с распростертыми объятиями, как родную дочь… накормила и даже уложила ее отдыхать, нежно улыбнувшись ей. Но тень с лица римлянки смог прогнать только Кэтейрн, который быстро заставил ее забыть обо всех горестях. В его обжигающих объятиях ей было хорошо, даже слишком – и хотелось бы надеяться, что боги не проклянут их за эту ночь.
- Я люблю тебя, Тейрн. Боги мне свидетели – мне другой муж не нужен, - прошептала Кассия, прежде чем они покинули одну убогую избушку старой няни и отправились на встречу своей неизвестности в ночи.


*Не спрашивай, нельзя знать, какой мне, какой тебе
конец предписан, Левконоя, не искушайся вавилонскими
числами. Намного лучше жить тем, что есть.
Много ли зим уготовил Юпитер, или последнюю,
которая сейчас разбивает о скалы воды моря
Тирренского: будь умна, вино цеди, и кратким сроком
надежды долгие отрежь. Пока мы говорим, уходит завистливое
время: лови момент, как можно меньше верь будущему.

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-22 12:55:19)

+1

22

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Море не знает милосердия. Не знает иной власти, кроме своей собственной.

Это было такое странное ощущение... наконец-то свободны?? Это определение можно было в равной мере отнести как к Тейрну, так и к его спутнице, которая теперь была по счастью очень далеко от сенатора и ненавистного брака...
В первый день своего путешествия на торговом "купце", Кассия и Тейрн устроились в трюме, где кроме них было еще несколько человек, воспользовавшихся возможностью посетить Грецию. Пожилой мужчина, постоянно читавший какую-то явно интересную книгу напомнил галлу старого друга Аттикуса... двое торговцев, по всей видимости успешно завершивших своих дела в Помпеях и еще несколько вольноотпущенников, решивших навсегда распрощаться с римской землей. Достопочтенный владелец (он же капитан) "Гордости Аттики" весьма успешно продал свой груз, так что мог себе позволить взять попутчиков, пожелавших рискнуть и переплыть бурное море.
И кстати... до того момента как Кэтейрн оказался на этом корабле, что увозил его и Кассию к новому, неизведанному будущему, он видел море лишь мельком и издали. Теперь же, когда берег Помпей скрылся вдали, наш герой был просто ошеломлен открывшимся поистине прекрасным зрелищем... говорят, что море подобно живому существу имеет свойство меняться и даже показывать свой характер непутевым путешественникам. Однако, боги подарили Тейрну и Кассии несколько дней спокойного плавания, прежде чем показать всю убийственную мощь древнего царства Нептуна - но, обо всем по порядку?
Где-то примерно первые два дня галл и его нежная лилия были немного растеряны - если можно так выразится. Они не разговаривали с попутчиками, благо трюм на "Гордости Аттики" был достаточно большим и путешественники могли не мешать друг другу. По правде говоря, Тейрну было по-настоящему страшно... ему казалось, что магистрат вот-вот поднимет на ноги весь город, организует погоню и вернет свою дочь. Он не жалел о содеянном и о том, что его в таком случае ждет неминуемая смерть - куда страшнее было осознавать, что в таком случае Кассия будет принадлежать тому самому галльскому убийце... допустить такое было ужасно даже в собственных мыслях.
Итак, Тейрн и его юная жена - а именно так Феликс сообщил о них капитану - вполне удобно устроились в трюме, где можно было найти чертову прорву различных пустых мешков и торговых тюков, чтобы не сидеть на голых досках. Кельт догадался потратить прибереженные им деньги за его первый бой на провизию и пресную воду в небольшом бурдючке - достойный хозяин "Гордости Аттики" конечно же не собирался морить своих "гостей" голодом, но надо было предусмотреть все возможные неожиданности. Когда римский берег исчез наконец из вида, Кэтейрн наконец-то успокоился, поняв, что никакой погони за Кассией нет и не будет... и как же здорово было осознавать теперь, что их никто и никогда не разлучит.
-Тебе не холодно? -поинтересовался Тейрн у Кассии, когда утром третьего дня, они выбрались из трюма и стали свидетелями красивейшего рассвета в открытом море, который только можно себе представить. Бывший гладиатор набросил на плечи своей возлюбленной теплый плащ, который ему передал Феликс и притянул ее поближе, обнимая. -Знаешь... я бы никогда не подумал, что море такое огромное... когда смотришь на него с берега, даже представить себе невозможно, что у него может не быть конца и края...
Улыбнувшись, Тейрн легонько прикасается губами к щеке Кассии, когда они подходят вместе к борту корабля и наблюдают как пенятся волны, когда "Гордость Аттики" подобно птице летит вперед под всеми парусами. Кроме наконец-то обретенной и такой желанной свободы, упрямый кельт счастлив еще и тем фактом, что его нежная лилия теперь постоянно рядом... и даже душный и порядком провонявший сыростью трюм не был таким уж испытанием для двоих беглецов. Кассия доверчиво и нежно обнимала Кэтейрна каждую ночь с тех самых пор как "купец" покинул помпейский порт - и если жестокие боги решили даровать ему жизнь много лет назад только ради этих счастливых мгновений, то значит Тейрн напрасно роптал на них, когда думал что все может быть потеряно.
-Кормежка у этого корабельщика еще хуже чем в казармах, -выдал кельт, когда наступило время принимать пищу. -Рагу из неизвестно кого... или как там это называется?
Получив две миски с едой, Тейрн хотел было вернутся в трюм вместе с Кассией, но тут его остановил тот самый грек, что постоянно читал какой-то интересный свиток.
-Это мидии, молодой человек... вы их не пробовали?
Вопрос был задан без какого-либо умысла, но кельт решил перестраховаться лишний раз и не заводить каких-либо разговоров, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
-Не доводилось... в моей семье терпеть не могут дары моря. Идем, Кассия.
Старик проводил взглядом Тейрна и его спутницу и тихо вздохнул... его собственный сын, сбежавший из дома много лет назад, был бы сейчас такого же возраста как и этот неразговорчивый парень. Вот только в отличии от беспутного бродяги сбежавшего навстречу приключениям, недавний собеседник почтенного Креонта (таково было имя старика), был человеком совершенно иного толка. Нельзя было не улыбнуться, наблюдая за тем как прелестная молодая женщина обнимала своего мужа - грек был человеком очень внимательным и уже успел услышать, что эти двое (по сути) детей оказывается были уже женаты. Кажется уважаемый Алкмеон, которому и принадлежала "Гордость Аттики" говорил что-то о том, что молодой паре пришлось срочно уехать, спасаясь от долгов своих семейств? Креонт даже и представить себе не мог, насколько богиня судьбы была изобретательна, когда выбирала жребий для его попутчиков...
По прошествии еще двух дней наступил тот самый страшный вечер, который Тейрну и Кассии никогда не суждено было забыть... все началось еще днем, когда среди белого дня совершенно неожиданно наступила непроглядная тьма. Кассия в это время читала своему упрямцу Овидия, тогда как он (Тейрн конечно же, а не Овидий) дремал, удобно устроив свою голову на коленях любимой. Ее голос и плавное покачивание корабля на волнах не могли не убаюкивать... но все это было ровно до того момента, пока странное черное облако не закрыло солнце.
Выйдя на палубу, Тейрн и Кассия увидели, что тьма постепенно расползается по направлению от давно уже скрывшегося римского берега. Все кто был на корабле наблюдали это зрелище с благоговейным ужасом, не зная что происходит... может быть боги разгневались и решили наказать смертных??
Алкмеон, заметивший перемену ветра, тем временем приказал своей команде спустить паруса и как следует закрепить их... судя по всему "Гордость Аттики" ждало нешуточное испытание?

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-09-22 19:04:07)

+1

23

[NIC]Cassia[/NIC]
[STA]дочь римского патриция[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2gX1T.gif[/AVA]
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Видишь сама ты, что небо чернее дегтя, и море,
Вздутое бурей, кипит, гибель суля кораблям.
Только один, слишком дерзкий, с которым письмо посылаю,
Все же решился рискнуть выйти из порта во тьму.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Овидий, Послание Леандра Геро

[float=left]http://67.media.tumblr.com/b9396a5dedeef5ae4c87014b22312de1/tumblr_mxm61pWpZY1sntui9o1_500.gif[/float]Помпеи… жемчужина Римской Империи, в рассветное время город казался особо прекрасным, а ведь до этого никогда раньше юной патрицианке не доводилось наблюдать за спящим городом в рассветное время, и к тому же уже с отбывающего от порта корабля. В груди сердце колотилось и отбивало безумный ритм – страх, страх того, что сейчас примчится кто-то за ней сюда, в порт и заставит вернуться корабль обратно, просто сводил с ума, хотя сама девушка и пыталась вести себя тихо и непринужденно. Нельзя было позволить кому-то видеть в себе этот признак слабости – они всего лишь бегут от долгов семьи, не больше и не меньше. Вряд ли кто-то решился бы помочь решившей сбежать дочери магистра и невесте римского сенатора.
Кассия даже не замечала, как сильно и цепко держалась за своего единственного союзника, который один в этом мире был способен ее принять такой, какой она была. Тейрн… он был единственной радостью в жизни римлянки по ее прибытию в родной город, что за время ее отсутствия все же стал далеко не таким, каким она привыкла его видеть. Она боялась отпустить руку галла, что теперь мог по праву именовать себя свободным. Да и она тоже, хотя… ее свобода то была лишь в руках бывшего гладиатора. Без него ей не быть счастливой, никогда, и святые боги должны были это предвидеть.
Куда ведет теперь тонкая нить их судьбы? Увы, но это известно лишь трем старухам, что без устали продолжают плести свою судьбоносную пряжу. Но в ровной степени с тем, как греческий корабль отдалялся от суши и стремился вырваться в открытое море, Кассия все больше радовалась своему успешному побегу. Теперь, когда огромные паруса надувал ветер и гнал вперед, девушка позволила себе улыбнуться и даже осмотреться по сторонам, глянуть на безоблачное августовское небо и бесконечную морскую даль, которая распахнула беглецам свои бесконечные объятия.
Море… водная лазурная пустыня, которой не видно ни конца и края. Оно было прекрасно в солнечный день, когда Кассия выходила на палубу, чтобы полюбоваться им и не посмотреть, не видно ли где другой земли. Юной патрицианке казалось, что плывут они уже целую вечность, немыслимо долго растянулось их путешествие, тогда как день сменял ночь и, наоборот, изо дня в день, постоянно и без изменений.
Но ни на секунду, ни на йоту мгновения Кассия не сожалела о своем отчаянном поступке. С ней был храбрый галл, с которым ей было не страшно встретиться даже с самим безжалостным из богов, Нептуном. Именно владыка морской заставил Одиссея, сердящего богов, скитаться после Троянской войны по миру на протяжении многих изнурительных дней, недель и лет. Безжалостный, он гнал корабль ахейца из одного конца мира в другой, не проявляя милости и не позволяя даже Зефиру проявить милость и помочь. Надежда на доброе будущее не покидала Кассию все эти дни, которые начинала и заканчивала в объятиях любимого Кэтейрна. Про себя, глядя на морскую бездну, она молила благосклонности Нептуна, надеясь не прогневать своим побегом богов.
- Немного, - тихо воркует Кассия в ответ Кэтейрну, когда тот спрашивает, не холодно ли ей. Парень тут же накинул на свою возлюбленную теплый плащ, хотя римлянке, пожалуй, хватило бы и его объятий. Но танцующая на волнах дорожка солнечного света, что только просыпалось где-то за линией горизонта, заворожила их двоих и лишь на время заставила помолчать. Где-то там за этим морем Сол, бог солнца запрягает свою золотую колесницу и мчится из одного конца мира в другой, чтобы начался новый день. – Да, море впечатляет своей красотой. И хотя мой учитель так много рассказывал всего про Нептуна и его царство, он никогда не говорил насколько оно прекрасно, - девушка тихо соглашается с Тейрном, прежде чем они спустятся обратно в трюм.
Как не странно, но именно в трюме и пришлось коротать большинство времени им с Тейрном. Как бы на палубе не было прекрасно, но безжалостное солнце угрожало нежной коже изысканной римлянке, которая не привыкла находиться длительное время под лучами солнца. Уже в первый день путешествия Кассия ощутила, как покраснела у нее шея. Определенным минусом путешествия все же было отсутствие каких-либо условий… ни тебе ванны, о которой уже второй день мечтала девушка, ни мягких кресел и лож. Но отсутствие всего этого компенсировал ей галл, в объятиях которого она готова была забыть обо всем на свете. Ну и, конечно же, божественные элегии и стихи Овидия. Всего несколько свитков Кассия сумела прихватить с собой в дорогу.
- Но даже мидии можно приготовить намного вкуснее. Но будем представлять себе, что это блюдо очень изыскано и вкусно, - тихо усмехнулась Кассия, когда Тейрн подал ей ее миску с едой, за которую и без того следовало благодарить капитана. Девушка помнила, как вкусно готовили в доме отца не только мидий, морских ежей, кальмаров и самую разную рыбу, если говорить все же о дарах моря. Кроме того, к ужину подавали зажаренных диких кабанов, уток и прочую живность, что водилась в лесах неподалеку от Помпей. Ей хотелось бы, чтобы ее возлюбленный тоже попробовал нечто подобное, но… этому не бывать. Ведь Кассия отказалась от всего, да и опозорила имя отца, сбежав из его дома с гладиатором.
От взгляда Кассии не уходит пристальный взгляд грека в их сторону, хотя больше всего ее обеспокоило вспоминание родного дома. Все, больше она никогда там не побывает, не поиграет с сестрами и не почувствует объятий матери. И отец больше никогда не пригрозит ей розгами, которыми и принято добиваться покорности у своенравных дочерей. А ведь, убегая с Рима прямиком в объятия отчего дома, Кассия надеялась, что вновь сможет обрести в Помпеях умиротворение и покой. Но… зато это путешествие подарило ей Тейрна, ведь без него побег был бы не просто невозможным. Без Тейрна побег из Помпей был бы просто… бессмысленным.
[float=right]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/79/f9/06/79f906a62810fd4f226f9cf9966e7c38.jpg[/float]Отвлекаясь от различных мыслей, что бушевали в сознании юной римлянки, Кассия решает почитать. Ей неизвестно, который день, выходя на палубу, они видят только море и ни единого кусочка земли. Но никто не пытался остановить их корабль или же догнать их в море, что не могло обрадовать ее. Она проводит рукой по темным кудрям галла, тихо произнося слова поэта. Кассия улыбнулась тому, как прикрыл свои глаза Тейрн и всего лишь на короткое мгновение остановилась, чтобы вновь таки, воспользоваться мгновением и накрыть его губы своими в коротком и нежном поцелуе. Пока никому нет до них дела, и каждый занимается своими делами или даже бездельничает, уставившись в потолок. Но вдруг, едва девушка успела наклониться к губам галла, как шум из палубы заставил ее выпрямиться, а дремлющего парня проснуться. То, что они  увидели, когда вышли на палубу, заставило похолодеть кровь в жилах Кассии. Она вновь ощутила липкое чувство страха, но в этот раз она боялась, что чем-то прогневила богов, к которым мысленно обращалась каждый день.
Такого темного неба Кассия еще не видела никогда в жизни, и не ощущала никогда прежде такого сильного и зловещего ветра. Что случилось там, далеко, откуда прибыла эта страшная туча, в которой словно бы собралось настолько много пепла и смоли так, что этого было достаточно много, чтобы загородить Сола вместе с его золотой колесницей.
- Боги прогневились и послали это проклятие, - с уверенностью набожной римлянки тихо произносит Кассия. Она отступает назад и тянет за собой Тейрна. Он еще недавно, удобно устроив свою голову на ее колени, спокойно дремал. Ее муж, единственная радость… Капитан что-то кричит и дает указания, тогда как моряки быстро пытаются выполнить данное им указание. – О великий Нептун, будь милостив к нам и поддержи в этот нелегкий час. Помоги нам в нашем путешествии… - совсем тихо во всем этом гуле и шуме, едва шевелила губами Кассия.
Первым проклятием, которое упало на головы людей, был именно потоп. Потоп был наказанием первым людям за их грехи — суша стала морем, прибой бил в маковки гор, рыбы плавали меж древесных ветвей, люди на утлых плотах умирали от голода. Только потом, когда выжило лишь двое, боги решили проявить свою жалость. Но сжалятся ли они над путниками, предоставленными в его полное расположение, сегодня?
- Сжалься, Нептун... - упрямо произносила свою молитву Кассия, не зная, будет она последней, что она озвучит в своей жизни, или же эта простая молитва спасет их всех этим страшным днем.

Отредактировано Tony Danziger (2016-09-22 18:23:46)

+1

24

[NIC]Тейрн[/NIC]
[AVA]http://i84.fastpic.ru/thumb/2016/0919/82/7baa5cfabc95dcba59ee04b6cca4a982.jpeg[/AVA]
[STA]гладиатор[/STA]
Тейрн давно уже не верил в богов... ведь если они и есть на этом свете, им нет дела до проблем смертных. Иначе не было бы войн, цепей, рабов и господ... и хоть галл и не мог объяснить то что видел собственными глазами, он был более чем уверен, что боги не имеют отношения к той черной туче, что закрыла солнечный свет. Что бы не случилось дальше, упрямый кельт не намерен просто так расставаться с жизнью и совершенно точно сумеет позаботится о Кассии. Он не для того избежал смерти на арене на глазах у сотен охочих до чужой крови аристократов... и море его тоже не убьет.
Когда на палубе "Гордости Аттики" начинается суматоха, Тейрн следом за Кассией спускается в трюм - он конечно же не моряк, но не мог не заметить как резко переменился ветер. Теперь он уже не подгонял корабль, а грозился сорвать паруса, которые моряки старались как следует закрепить на мачтах. Последнее что кельт видел на палубе прежде чем спустится - Алкмеон решил самостоятельно сменить рулевого и судя по всему тоже не собирался поддаваться на милость водной стихии. Позже... уже где-то пару лет спустя после этого первого своего морского путешествия, Кэтейрн и Кассия узнают, что именно в этот самый вечер ярость подземных богов уничтожила Помпеи и еще два города у подножия Везувия. Но все это будет потом... а пока что они могли лишь надеяться на то что море будет милосердным и позволит им сбежать к столь желанной свободе.
Эту ночь Тейрн наверное не смог бы забыть никогда в жизни - несчастного "купца" словно швыряла из стороны в сторону чья-та исполинская рука, его снасти и обшивка зловеще трещали, а в трюм с палубы лилась чертова прорва воды... "Соседи" по трюму были напуганы и молились своим богам, моля их о пощаде и лишь старик, которого наши герои встретили на палубе был спокоен и постарался лишь как следует укрыть от воды те старые свитки, что вез с собой. Наверное... правильно то высказывание, когда оказавшись в беде, человек станет спасать самое дорогое для себя? Пожилой грек пытался спасти свои книги, а Тейрн обнимал Кассию, ведь с момента встречи с ней на той дороге, его жизнь наконец-то  обрела свой особенный смысл...
В страхе перед бурей прошло несколько часов, а она все не думала униматься. Тейрн слышал окрики капитана, которые иногда долетали до "гостей" ехавших в трюме - судя по всему Алкмеон не собирался покидать место рулевого, пока продолжалось сражение с неумолимой стихией. Бывший гладиатор может быть и хотел бы как-то попытаться помочь морякам, ведь сидеть и просто ждать своей участи было совершенно точно не в характере упрямца... но он не мог отойти от своей любимой, что дрожала как осиновый листок в его руках - и так продолжалось ровно до того момента, пока старик-грек не решил вдруг подняться на палубу...
-Что это он делает.., -тихо сказал Тейрн, просто не поверив собственным глазам. Но после того как грек с трудом поднялся по деревянной лестнице, которую буквально каждую минуту поливало новой волной, парень уже не смог усидеть на месте. -Я сейчас вернусь, Кассия... подожди меня, ладно?
Галл не знал, расслышала ли его любимая... потому что гул бури за пределами корабля, не давал на это возможности. Вскочив, он пошел следом за странным стариком и выбравшись на палубу, просто не поверил тому что видит...
Корабль словно несся с огромной горы в разверзнутую бездну... хищно изогнувшись, подобно зверю перед прыжком огромная волна поднялась ввысь, чтобы потом обрушится на несчастное суденышко - и Тейрн еле успел схватится изо всех своих сил за один из канатов и словно по какому-то наитию схватил за руку бестолкового старика, когда того едва не смыло за борт. После того как шквал отступил, бывший раб увидел возле себя капитана корабля -  тот был привязан обрывком веревки к рулевому веслу и отошел от своего "поста" только чтобы прокричать Тейрну в ухо следующее:
-Уведи отсюда этого безрассудного! И молись... это еще не последняя волна...
В кромешной пепельной тьме, прорезаемой лишь только всполохами молний, Тейрн кое-как спустился в трюм, где и усадил старика на его прежнее место, а затем вернулся к перепуганной Кассии. Он промок до нитки, но все равно был рад что успел вовремя... и позже, если все будет благополучно, можно будет поговорить со стариком и спросить за каким чертом он вышел на палубу. Шторм продолжал бушевать всю ночь и рассвет скрытый черной тучей с римского берега в то утро так и не наступил. "Гордость Аттики" потеряла одну из мачт и троих человек из команды, но выстояла и продолжила свой путь по прежнему курсу - несколько следующих дней пути по неспокойному морю, путешественники боялись и нос высунуть из трюма. Тейрн выходил лишь на несколько минут, чтобы раздобыть еды для себя, Кассии и спасенного им старика. И когда кельт протянул греку миску с надоевшими уже тушеными мидиями, тот решил перестать играть в молчанку и наконец-то заговорил.
-Тебе не надо было рисковать собой... я уже достаточно прожил, чтобы понять что надежда на возвращение моего сына потеряна. Нет смысла жить только ради себя, без детей и внуков. Теперь я знаю, какая участь была уготована сыну... морские боги забрали его, наказав за непослушание...
-Совсем недавно я тоже хотел только одного - поскорее умереть, -ответил кельт, посмотрев сначала на Кассию, а потом на старика. -Но у рабов нет такой роскоши... и жизнь и смерть в руках хозяев - я считал что все потеряно и не желал слушать умного человека, что советовал мне не терять надежду. Подохнуть на арене под восторженные вопли ненавистных мне римлян... вот он, удел любого гладиатора.
Креонт удивленно посмотрел на молодого человека, но промолчал, решив дать ему возможность сказать все как есть. Так значит эти дети сбежали вовсе не от долгов? Жестокая судьба...
-Меня спасла Кассия... стала всем и заставила забыть о себе. Мы сбежали для того чтобы начать новую жизнь вдали от Рима и обрести свободу. И сейчас я могу сказать тебе тоже самое, что мне говорил Аттикус - пока человек живет, он должен надеяться. Никто не знает, что случилось с твоим сыном, так что не стоит умирать раньше времени... в любом случае я желаю ему избежать смерти. Пока ты не видел его мертвым, думай о том, что он сумел переиграть судьбу.
Пожилой грек вздохнул, прежде чем улыбнутся молодым людям. Спасенный из безжалостной бездны, он только сейчас догадался о замысле бессмертных богов - ведь они не только забирают самое дорогое у смертных, но и воздают им за страдания. Креонт не надеялся, что сумеет вернуть своего сына... но неожиданно обрел его в этом путешествии. Эти дети сумеют принести свет радости в его дом и осушат слезы его жены, что уже давно превратилась в собственную тень от горя.
-Когда мы доберемся до порта, вам больше не придется никуда бежать... забудьте о Риме и всех своих невзгодах - клянусь Персефоной, что никогда не предам вас. Верните смысл жизни несчастному старику...
Боги, которых люто ненавидел Кэтейрн в очередной раз решили его судьбу по-своему. В порту с изрядно потрепанного бурей корабля кроме пожилого мастера-переписчика книг Креонта, на берег сошли его любимый сын Актеон вместе с женой Элени. Упрямого галла и его возлюбленной римлянки более не существовало, ведь никто бы не поставил под сомнения слова уважаемого человека, которому удалось вернуть домой своего непутевого сына. На какое-то время Тейрн и Кассия могли не опасаться что их кто-либо может отыскать - и к тому же, они еще ничего не знали о том что произошло в Помпеях...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pompeii: last days