Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Broken heart, broken dreams


Broken heart, broken dreams

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Квартира Денивел | 25 сентября | Вечер

Denivel Simon & Paule Montmorency
Потеря любимого человека - это огромное испытание. Кто-то проходит его и продолжает жить дальше, а кто-то впадает в депрессию и пытается уйти вслед за своей половинкой. Но, какое бы решение ты не принял, в любом случае, тебе нужен рядом близкий человек, готовый поддержать в такую трудную минуту.

+1

2

Отчаяние, помноженное на бесконечность – это именно то, что я чувствую сейчас. То, что я чувствую каждый день после смерти Джей. Мне кажется, это никогда не кончится, никогда не прекратится. Иногда я жду, что меня наконец-то убьют душевные терзания. Жду, что сердце не выдержит и разобьется, разлетится вдребезги, упав на пол ледяными осколками.
Сейчас мне никого не хочется видеть, никого не хочется знать. И даже осознание, что я сама себя только сильнее загоняю в угол, забиваю, не помогает. Мне все равно не хочется ни двигаться, ни куда-то идти, ни что-либо делать. Больше всего я провожу времени просто за тем, что лежу и смотрю в потолок, вспоминая все то, что было между нами. От самого плохого до самого хорошего. И плачу. Иногда громко, навзрыд. Иногда тихо, беззвучно. В эти моменты я предпочитаю быть одна. Как и во все остальные, впрочем. Тем не менее, иногда мое одиночество разбавляет Франческа – она приходит, не спрашивая разрешения, и обычно пытается меня накормить и отобрать спиртное. Получается, откровенно говоря, плохо. Иногда никак.
Я смотрю на свои все еще перевязанные бинтами руки с полным безразличием. Думаю о том, что у меня не получилось. Думаю о том, что я не смогла уйти следом за Джей. Многие говорят, что она не хотела бы, чтобы я поступила так же, отказавшись от своей жизни, но… мне кажется, что ей было абсолютно все равно. Мне кажется, что она оставила бы этот выбор мне, справедливо решив, что я взрослая девочка.Да и вообще – мертвым все равно.А вот живым – нет. Не все равно моим родителям, Поль, Франческе и Софи. Не все равно и Анжи Арандо, не смотря на то, что вспомнить мою жену хорошим словом она не может. Но даже их любовь не могла остановить меня от попытки суицида. Смогли только воспоминания о Джей. Ощущение того, что она жива, пока я помню.
Возможно, будь у меня чуть больше силы воли, я бы закончила начатое. Но я не смогла. И потому так трусливо позвонила капитану Хартвеллу, давая себе еще один шанс прожить эту жизнь и завершить ее на другой ноте. Какой? Пока не известно.
Звонок в дверь разбивает тишину квартиры на осколки и я вздрагиваю. Это не Френки, ведь у нее есть ключи – вошла бы просто так. Я не хочу открывать. Пусть уходят. Но человек с той стороны двери настойчив – звонок не умолкает. И тогда мне приходится проявить стойкость, собрать всю свою волю в кулак, чтобы подняться с кровати и пройти в коридор. Я не смотрю в глазок, просто бездумно открываю дверь – будь что будет.
Но на пороге квартиры стоит не маньяк, а всего лишь моя Поль. Я отхожу в сторону, пропуская ее вовнутрь, и смотрю на нее своими покрасневшими от слез и бессонницы глазами. В первые мгновения во мне просыпается буря негодования, потому что я не хочу никого видеть, но я давлю ее натиском здравого смысла.
Уж если я осталась жить, то не должна думать только о себе.
Если Поль пришла, значит хотела придти. Значит эта встреча нужна не только мне, но и ей самой тоже. Есть ли у меня право выставить ее за дверь?
Нет
Я просто не смогу поступить с ней таким образом. Что бы ни случилось.

+1

3

Смерть Джей была ударом для всех нас. Да, я знала ее всего ничего, но, я видела как Джей и Денивель любили друг друга, и от этого было больнее всего. Потерять своего любимого человека это очень больно. Ты чувствуешь, будто потерял часть себя, будто частичка твоего сердца ушла вместе с погибшим. Кажется, что жизнь остановилась. Мне это знакомо. Нет, моя вторая половинка не погибла. Погибла моя лучшая подруга, которая была мне сестрой не по крови, а по духу, и произошло это на моих глазах. Даже несмотря на то, что прошло уже несколько лет, я до сих пор помню тот день в мелочах. Стоит мне закрыть глаза и подумать об аварии, я переживаю этот день заново. Снова и снова.
Но, самоубийство накладывает еще больший отпечаток на близких. Ведь, жить и не замечать проблем и мыслей любимого, а потом в один день узнать о его переходе в мир иной, навевает мысли, а что, если я могла заметить его состояние? Может я могла бы помешать случившемуся? И многие другие вопросы в этом случае посещают голову, заставляя человека замкнуться и погрузиться в себя. Так и сделала Денивель.
Делаю вдох и звоню в дверь. Денивел не открывает, но я все равно продолжаю звонить. Я знаю, что она дома. Она не выходит на улицу со смерти Джей. За исключением, разве что, похорон. Но я настойчива, и я твердо решила ее навестить, поэтому не перестаю звонить, пока девушка не открывает дверь.
Если честно, выглядит она ужасно. Под покрасневшими глазами темно-синие круги, спутанные волосы, отсутствие радости в глазах. Но, конечно же, вслух я этого не произношу. К тому же, думаю, она и так это понимает.
Денивел как-то безжизненно отходит в сторону, пропуская меня внутрь. Квартира выглядит не лучше девушки. Я прохожу и сажусь на диван. Девушка садится рядом со мной. Прежде чем прийти сюда я репетировала речь, которую произнесу. Но, сейчас, смотря на сестру, я поняла, что то, что я хотела сказать, ей не поможет. Поэтому я просто пододвигаюсь ближе и накрываю её руки своими. Сейчас я хочу показать ей что я никуда не уйду,что я рядом.

+1

4

Поль не произносит ни слова. И я тоже молчу. Я прямо чувствую, что увидев меня в таком состоянии, она растерялась и даже если до этого думала, что сможет подобрать какие-то слова, чтобы утешить меня, то теперь поняла – это бесполезно. Бесполезно понапрасну говорить о том, что я смогу жить дальше без Джей, ведь я не одна такая на этом свете. Бесполезно понапрасну говорить о том, что стоит двигаться дальше. Я не услышу этих слов. А если услышу, то едва ли приму их как успокоение или руководство к действию. Нет. Скорее всего, я разозлюсь. По-настоящему разозлюсь, ведь никто другой не может прочувствовать мое отчаяние. Никто другой не представляет, какие мысли роятся в моей голове, и какие чувства накатывают на меня раз за разом, сбивая с ног, когда начинает казаться, что  я научилась балансировать. Не научилась. Свидетельство этому шрамы на моих руках.
Когда ты садишься на диван, я легко приземляюсь рядом и ожидаю, что произойдет дальше. Тишина давит на уши, темнота обнимает нас, но я так привыкла к этому, что почти не обращаю внимания. Черные плотные шторы задернуты, в комнате не горит ни одной лампочки. И я вздрагиваю, когда руки Поль обвивают мои плечи, прижимая меня к себе. Я чувствую прикосновение ее теплых рук, ее нежные пальцы на моей холодной, словно бы мертвой коже. Закусываю губу, чтобы не разрыдаться от жалости к самой себе и часто-часто моргаю глазами, удобнее располагаясь в ее руках. Я не хочу отталкивать свою сестру. У меня и в голове нет мыслей, что я должна вывернуться из ее рук, вместо этого я показываю ей свою левую перебинтованную руку и очень тихо произношу:
- Я пыталась умереть. Позавчера, – уверена, что мои слова повергнут в шок и, возможно, больно ранят, но зачем скрывать очевидное? Сестра все равно увидит это сама, догадается, но спросить едва ли решится, - Но я передумала. Не бойся, этого больше не повторится, – я тут же стараюсь успокоить, хотя понимаю, я убиваю себя все равно. Просто медленно.  Алкоголем, сигаретами, отсутствием нормальной еды и сна. Это невозможно не заметить. Но с этим ничего нельзя сделать.

+1

5

Мы продолжаем молчать. И это молчание давит на меня грузом. Мне хочется утешить Денивел, сказать что время лечит. Но, я прошла через это, и знаю что сейчас ей это не поможет. Когда я первый раз пошла к психологу и он сказал мне что все наладится, что я продолжу жить дальше, я рассмеялась. Да, да, именно так. Рассмеялась до боли в животе, до слез, скатившихся тогда по моим щекам. А потом я расплакалась. Думаю, именно в тот момент я осознала что то, что произошло - это правда. Но, хоть это осознание и пришло ко мне, жить дальше я очень долгое время не решалась. Или, может, не хотела. Точно не знаю.
Размышляю над тем, что такое существенное сказать, чтобы нарушить эту тягостную тишину, но сестра опережает меня. Она говорит, и ее слова острием пронзают мое сердце.
Шок. Ужас. Злость. Отчаяние. Радость. Непонимание. Грусть. 
Буквально за пару секунд я испытала эти чувства.
Смотрю на Денивел, а потом медленно перевожу взгляд на ее запястья, боясь того, что могу там увидеть. Но вокруг рук обвиты лишь белые бинты.
Как я могла раньше не заметить перебинтованные руки?
Знала же, что не надо было уезжать на эту конференцию
.
Дело в том, что меня не было в городе четыре дня. Наш университет отправил пятнадцать лучших учеников разных курсов на, так называемую, конференцию, на которой знаменитые и выдающиеся профессора читали лекции на разнообразные медицинские темы. И, так как я была отличницей, я вошла в число этих учеников.
Теперь я буду винить себя за то, что уехала и не осталась с Денивел. Но, могла ли я знать, что она так поступит с собой? Со всеми нами?
Снова смотрю на ее запястья, и прокручиваю в голове поведение сестры после смерти Джей. Она вела себя как девушка, которая потеряла свою вторую половинку. Но были ли в этом поведении предпосылки к суицидальным мыслям? Теперь, после такого вопроса мне кажется, что каждое ее движение, каждое ее редкое слово вело именно к этому. Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от паранойи. Сейчас уже ничего изменить нельзя. Нечего себя накручивать. Главное, что ее попытка не увенчалась успехом, и она жива.
Я еще крепче прижала к себе Денивел, и из моих глаз покатились слезы. Я не собиралась плакать. К тому же я осознаю как это неуместно, ведь, по сути, я пришла навестить сестру, успокоить ее, а получится, похоже наоборот. Но, я не могу остановиться. Я плачу, и по моим щекам, оставляя соленые дорожки, льются слезы радости, слезы отчаяния, слезы скорби, и слезы грусти одновременно.
- Я знаю, знаю - говорю я сестре и провожу влажной от слез рукой по ее волосам. Все будет хорошо. Мысленно добавляю я, но не говорю этого вслух. Сейчас она мне просто не поверит.

+2

6

Я чувствую, что мои слова ранят тебя не смотря на то, что еще полгода назад мы и знакомы даже не были. А теперь я ощущаю, как внутри тебя все сжалось. И, кажется, на секунду ты даже забыла, как дышать, настолько мои слова выбили из-под тебя землю, заставляя на пару мгновений застыть в невесомости. И, возможно, я бью по твоему самому сокровенному, спрятанному в глубине души, скрытому от посторонних глаз. Возможно, я больно бью по твоему страху снова потерять кого-то близкого, лишиться самого дорогого. Извини, я не специально.
Просто, в самом деле, считаю, что должна бы рассказать тебе, ведь ты имеешь право знать. Ты имеешь право принимать участие в моей жизни, раз уж я подпустила тебя так близко к себе. На самом деле я всегда думала, что в ситуации, когда теряешь настолько близкого человека, должны поддержать родители, помочь с организацией и взвалить все на свои плечи, но… В моем случае они остались стоять безучастной тенью. Ни отец, ни мать не провели со мной ни дня после похорон, лишь только иногда звонили, чтобы узнать, как у меня дела. И то ли они не понимают серьезности произошедшего и моего состояния, то ли им абсолютно все равно, как у меня обстоят дела. Остается только радоваться тому, что у меня есть Франческа, Поль и Софи, которые помогли со всем, снимая с меня необходимость что либо организовывать.
Ощущаю твой тяжелый взгляд на моей забинтованной руке. Если не знать, то выглядит так, словно у меня растяжение или еще что-то вполне рядовое, никак не связанное со смертью и самоубийством. Белые бинты выглядят невинно, непорочно, но это самообман. Мы обе теперь знаем, что под ними скрывается. И я знаю о том, что в эту минуту ты коришь себя, несправедливо считая, что виновата в случившемся. Коришь себя, считая, что могла бы что-то изменить. Это не правда.
Если человек хочет умереть, он всегда найдет способ и сбежит из-под любой опеки. Если человек решился умереть, то едва ли его что-то остановит, хотя слезы близкого человека все-таки очень весомый аргумент.
- Я записалась на прием к психологу, – спокойно говорю я, чувствуя тепло твоего тела. Руки так приятно обнимают меня, прижимая к себе. И только сейчас я осознаю, что ты плачешь – слышу, как всхлипываешь, и чувствую, как холодная капля падает на мою ладонь, разбиваясь о нее. Мне становится стыдно, что я довела тебя до слез. Мне становится стыдно, что вообще поступила так с тобой, а не подумала о том, что однажды ты уже потеряла близкого человека и едва ли хочешь повтора той ситуации. Мне стыдно причинять тебе боль, ведь ты не заслужила ее. И Франческа тоже не заслужила. А я поступаю так эгоистично в попытках достигнуть Джей.
Но мне никогда ее не достигнуть.
- Если хочешь чай, то приготовь сама, пожалуйста. Ты же знаешь, что где лежит – мы так мало знакомы, а уже так много знаем друг о друге. Я разворачиваюсь к тебе в пол оборота и заглядываю в глаза, стараясь не разрыдаться вместе с тобой. Пытаюсь придать взгляду живость, чтобы не напугать тебя пустотой, которая застыла в моих глазах.
- Я надеюсь, что психолог мне поможет. Хотя, знаешь, не привыкла им доверять. Но мне больше негде взять сил, чтобы двигаться дальше. Я даже не уверена, что хочу этого. Понимаешь?
Конечно ты понимаешь. Я не сомневаюсь в тебе.

+1

7

Осознание того, что я могла потерять недавно обретенную сестру физической болью отдается в моем сердце. На секунду представляю, что вернувшись в город, могла и не застать Денивел живой, и чувствую, как сжимается мое сердце. Я бы этого не пережила. В этом я уверена.  И это довольно таки странно, потому что еще около полугода назад у меня не было сестры. Я даже не знала о ее существовании. Но теперь... Теперь я не могу представить как бы я жила без нее, ведь за это время я успела к ней очень привыкнуть. Я успела полюбить ее как родную(хотя, если рассуждать логически, она родная мне только на половину). Но, я из тех людей, которые считают, что не кровь делает человека членом семьи.
Смотрю на Денивел. Мы такие разные, и в то же время похожие. И я говорю не про внешние различия, а про внутреннее состояние. Она сломлена, и, я тоже была такой, хотя мне и сейчас иногда кажется что я все еще такая. Поэтому когда она говорит, что пойдет к психологу, я одобрительно киваю.
- Думаю, это отличная идея.
Снова смотрю на нее. Она такая бледная, бледнее чем обычно. Я бы даже сказала мертвенно бледная, что в данной ситуации совсем неуместно. Или наоборот? Не знаю... Возможно, спустя несколько месяцев, или может год, вся эта ситуация станет просто воспоминанием. Или, мы забудем об этом, как о страшном сне. Или, она не отпустит Денивел, и будет преследовать. Преследовать так, как смерть моей лучшей подруги иногда видится мне во снах. Снова и снова. Так что я не знаю, что будет потом. Но сейчас я знаю одно, я не позволю ей попытаться сделать это снова.
- К сожалению, понимаю. - говорю я и встаю, чтобы налить себе кружку чая. Хочу ли я пить? Нет. Но, мне надо немного успокоить поток слез, и прийти в себя. Я пришла сюда, чтобы проведать Денивел и поддержать, а не наоборот. Пройдя на кухню, завариваю чай, и наливаю две кружки. Делаю глубокий вдох и вытираю слезы тыльной стороной ладони. Все наладится. Твержу я про себя, и взяв кружки возвращаюсь к сестре.
Бросаю взгляд на пустые бутылки от алкоголя, которые я заметила как только зашла в квартиру.
- Вот. Выпей. - говорю я тоном, не требующим возражений и протягиваю ей кружку.

+1

8

Мне кажется, что ты в самом деле чувствуешь мою боль, принимаешь часть ее на себя и переживаешь вместе со мной. Кажется, что из такой пучины отчаяния, в которой я сейчас нахожусь, только близкие люди и могут вытащить. Ну или хотя бы попытаться, протянув руку и сказав пару добрых слов, в которых я так остро нуждаюсь, хоть и не готова признать этого. Да, как только меня начинают жалеть, я начинаю рыдать без остановки, хватать ртом воздух и теряться в реальности, но иногда это просто чертовски необходимо мне, потому что все хотят чувствовать поддержку. Все хотят знать, что они нужны и их любят. Я не исключение из этого правила. Наоборот, я подтверждаю его целиком и полностью. И даже сейчас, хоть я и не хотела никого видеть, мне стало легче, когда ты пришла. Легче просто оттого, что ты разбавила мою тьму своим светом.
- Извини, что напугала, - шепчу я, когда ты смотришь на меня и, кажется, совсем не узнаешь, потому что за последнее время я стала еще бледнее, тоньше, запястья украсили бинты, а под глазами залегли тени. Боль стала моим вторым именем, но я не хотела бы, чтобы из-за меня страдали другие люди. И ты в том числе, Поль. Ты вовсе не заслужила того, чтобы бояться меня потерять. Ты вовсе не заслужила всего этого дерьма, что по неосторожности коснулось не только меня, но...
Я отчаянно кусаю себе губы, чтобы быть спокойной, чтобы выглядеть спокойной, а ты тем временем ставишь чайник на кухне, чем-то гремишь и все такое. Это создает мимолетное ощущение уюта и прогоняет мысли о том, что я, черт возьми, совсем одна теперь. Когда ты возвращаешься ко мне с кружкой горячего чая, я послушно беру ее из твоих рук и киваю:
- Хорошо, я выпью, - не то чтобы мне на самом деле хотелось чай, но вот расстраивать тебя не хотелось точно, потому я послушно сделала глоток обжигающей жидкости и прикрыла глаза. Тепло. В Сакраменто сложно замерзнуть, но когда сидишь и не двигаешься в темной комнате с покалеченным сердцем, то все возможно.
- Может ты останешься сегодня на ночь? - спрашиваю я, заглядывая к тебе в глаза и делая еще один глоток чая, чтобы согреть себя и успокоить тебя, - если, конечно, нет никаких других планов, - я продолжаю робко и даже готова принять отказ, если потребуется, но на самом деле мне очень хотелось бы, чтобы ты осталась сегодня со мной.
- Правда у меня только одна кровать. Но она двуспальная - мы вместимся.

+1

9

Я уже, казалось, смирилась с тем, что рано или поздно мы все умрём. Но, все же надеялась на второе. Но когда жнец ходит рядом, дыша в затылок, то становится не по себе. Очень не по себе.
Возможно, я воспринимаю все слишком серьёзно. Но, потеряв близкого человека однажды, уже не станешь прежней. Я уверена, что все, кто пережил потерю любимого человека, поймут что я имею в виду. Это боязнь, эта фобия будет преследовать меня до конца жизни. Я уверена в этом.
- Вот и хорошо. - говорю я сестре и наблюдаю как она отпивает из своей кружки. На секунду мне показалось, что я увидела на ее лице блаженство. Но, только на секунду. Когда она открыла глаза, они все еще полны боли. Боли, которая еще долгое время будет читаться в ее взгляде. Мне хочется построить для сестры убежище, чтобы оградить ее от всех бед. Создать для неё мир полный радости и счастья. Но, увы, это невозможно. Мы живём в реальном мире, а не в стране грёз и от душевной боли тут не спрячешься, как бы ты ни старался и не хотел этого. Делаю вдох как бы в подтверждение не озвученной вслух теории.
- Конечно, останусь. И, думаю, не только на одну ночь. Теперь ты от меня так просто не отделаешься. - выдавливаю из себя улыбку и незаметно для девушки бросаю мимолетный взгляд на забинтованные руки, по крайней мере я надеюсь, что она этого не заметила.
- Думаю, поместимся. - говорю я, вспоминая размеры кровати Денивел. И, только сейчас понимаю, что у нас ни разу не было что-то вроде девичника. Нет, мы, конечно, много общались, но ни разу не оставались друг у друга на ночь, обсуждая все подряд и смотря фильмы до утра. Мне всегда казалось, что такие посиделки неотъемлемая часть того, чтобы иметь сестру(хотя это скорее может назвать моей детской мечтой). Надо бы это исправить. Но не в ближайшее время. Сейчас не тот случай, когда стоит думать о мини-вечеринке. А жаль...

+1

10

Я немного успокаиваюсь и, кажется, прихожу в себя, когда Поль говорит мне, что может остаться. Возможно, что это очень эгоистично и я должна отправить ее домой, туда, где ей будет комфортно, но... мне так не хочется сейчас быть одной. Мне откровенно страшно. Да, я на самом деле боюсь, что снова впаду в отчаяние, что мне будет казаться, что выхода нет. Я боюсь снова начать думать о том, что в моем будущем нет ничего хорошего, ничего интересного, ничего светлого. Ни-че-го. И сейчас моя недавнообретенная сестра это единственный шанс попытаться удержаться на паву, остаться в своем уме, не совершать глупостей. Мне нужна поддержка и остается только надеяться, что Поль это понимает.
- Извини, что прошу тебя о таком. Ведь у тебя, наверное, свои планы были, да? - я подымаюсь со своего места и напряженно думаю о том, что сейчас должна сделать. Мысль приходит только одна - надо найти для Поль одежду, в которой она будет чувствовать себя комфортно даже здесь. А потому я подхожу к шифоньеру, спокойно и методично открываю его и начинаю перерывать содержимое. И это не удивительно, что я не могу найти ничего с первого раза. Во-первых, я сама до конца не понимаю, что ищу, ведь мой мозг будто бы работает только на половину, а тело подчиняется скорее инстинктам, чем логике и всему прочему. Во-вторых, у меня на самом деле катастрофически много одежды и как бы я не старалась сократить ее количество, никогда ничего не получалось.
- Нашла! - неожиданно довольно произношу я и извлекаю на свет симпатичную светло голубую пижамку, а затем протягиваю ее своей сестре, - если не стесняешься, можешь переодеться прямо здесь, а если чувствуешь себя неловко, то сходи в ванную, - я пожимаю плечами и впервые за долгое время улыбаюсь, хоть улыбка и выглядит немного вымученной и какой-то тусклой. Тем не менее, можно сказать, что лед тронулся.
Не зная чем себя занять, я ложусь на кровать и рукой показываю Поль, что вот та часть это ее законная территория на эту ночь. Подымаю взгляд в потолок и задумчиво произношу:
- Давай поговорим о чем-нибудь... ну, отстраненном, - я пытаюсь сказать, что не хочу сейчас говорить о смерти Джей. Я пытаюсь сказать, что мне очень надо сменить тему хотя бы на полчаса или около того. Я пытаюсь сказать, что боль разрывает меня изнутри, но я не хочу. чтобы это видели другие.
- Расскажи какую-нибудь историю из детства, например? Или о твоей первой влюбленности.

+1

11

- О каких планах ты говоришь? Сейчас я в свободном полёте, поэтому о планах не может быть и речи. - говорю я сестре с улыбкой. На самом деле у меня были дома кое-какие дела, но они точно не стоят на первом месте в списке важности. Сейчас почётное первое место занимает сестра, а остальное можно и отложить.
Наблюдаю за тем, как Денивел роется в шкафу. С радостным возгласом, она достаёт из него что-то светло-голубое и протягивает мне. Взяв это в руки, понимаю - это пижама.
- К счастью, стесняться мне нечего - переодеваюсь в приятную на ощупь домашнюю одежду. То, что надо. Думаю я, и вешаю свою одежду на стул.
Сестра ложится на кровать, и предлагает поговорить о чем-нибудь отсраненном. Ей не надо продолжать, я понимаю, что она имеет в виду. Понимаю так отчётливо, что от этого ломит сердце.
- О моей первой влюбленности? Хорошо. - говорю я, и сажусь на другую сторону кровати -
Всё было как в молодежных фильмах. Его звали Стив и он только перевёлся в нашу школу. Он сразу же стал популярен среди девочек, которые были просто без ума от него. Я не была исключением. Он мне понравился, хотя мы и не были лично знакомы. И, к моему счастью, и несчастью всех остальных, спустя какое-то время он обратил на меня внимание и пригласил в кино. Ну и все завертелось, закрутилось, настолько сильно, насколько может завертеться между 15-летней девушкой и 16-летним парнем. Знаешь, мы были счастливы. По-настоящему счастливы. Мы были первыми друг у друга во всех смыслах этого слова. Я даже однажды из дома сбежала на две недели, потому что мама с бабушкой запрещали нам встречаться. - воспоминания о Стиве вызывают у меня улыбку. Знаете, он мне до сих пор иногда снится. Видимо, правду говорят, что первая любовь остаётся с тобой навсегда. Интересно, как он там сейчас поживает? Есть ли у него девушка? Это первые вопросы, которые возникают в моей голове, когда я думаю о нем. Надеюсь, у него все хорошо. По крайней мере, искренне на это надеюсь. С тех пор, как мы расстались, я не видела Стива и не говорила с ним. Я решила оставить его в прошлом, хоть это и было чертовски тяжело. Хотя, кого я обманываю. Это до сих пор бывает тяжело.
Вдох-выдох. Меня это всегда выручает. Медленное дыхание не позволяет мне погружаться в воспоминания, в которые я готова прыгнуть с головой. Не время для вечера ностальгии. Ты ведь знаешь, что вместе со Стивом скорее всего придёт и Крис. Встряхиваю головой, отгоняя такие чёткие картинки, которые норовят выбраться наружу, и говорю сестре:
- Твоя очередь. Я хочу услышать о самом интересном воспоминании из детства.

+1

12

Ты всеми силами поддерживаешь меня, пытаешься вытолкнуть к свету и показать, что сейчас для тебя значима только я. Это приятно, хотя сейчас я и не могу в полной мере этому обрадоваться и оценить, потому что местами мне кажется, будто мои чувства атрафировались, подставили меня и появляются только тогда, когда надо страдать. Я не воспринимаю ничего хорошего. И, наверное, это нормально. Наверное, это в порядке вещей, ведь я только что потеряла своего самого любимого и дорогого человека на свете. И хоть у меня язык не повернется сказать, будто я осталась одна на всем свете, но ощущение подобное этому все-таки имеет место быть и присутствовать в моей нелепой жизни, которая сейчас напоминает какую-то драму или мыльную оперу. Проблема только в том, что, обычно, мыльные оперы кончаются хорошо, о моей жизни такого явно не скажешь.
Сейчас мои страдания немного облегчает, смягчает твое близкое присутствие. По крайней мере я точно знаю, что доживу до утра и не наделаю глупостей как минимум по той причине, что не могла бы так поступить с тобой, причинить боль, заставить чувствовать себя виноватой. Ты достойна лучшего. Ты достойна чего-то очень хорошего, потому что ты хороший человек. Ну, по крайней мере для меня. А все остальное и неважно, правда?
Я поворачиваю голову в твою сторону, когда ты осторожно садишься на край кровати и соглашаешься мне рассказать о своей первой влюбленности. Я думаю о том, что это, наверное, очень важно для каждого человека, вдруг взять и понять, что ты можешь кого-то любить. И поэтому мне интересно слушать, как это было с тобой. Во время рассказа я не перебиваю тебя, не мешаю, просто скольжу взглядом по твоему силуэту в голубой домашней пижаме. Надо признаться, что ты так гармонично смотришься у меня дома, будто приходила ко мне всю жизнь.
Я даже улыбаюсь, когда ты говоришь, что сбегала с этим мальчиком из дома. А еще путем логических вычислений прихожу к выводу, что твой первый раз был в пятнадцать лет, но спрашивать об этом почему-то не решаюсь. Мало ли, ты сочтешь, что это слишком интимная тема для разговора. Но когда ты задаешь мне вопрос, я понимаю, как можно это выяснить. И самое простое, это рассказать свою историю, которая так или иначе будет связана с сексом. Вот и посмотрим, как ты к этому относишься.
- У меня было ужасное детство, Поль, - не смотря на то, что я говорю, губы мои неожиданно расплываются в улыбке, - ну,
по крайней мере в нем было много странных вещей, которые детям делать просто не положено. Обещай, что не будешь меня после этого считать гадкой девчонкой?
- я смотрю на тебя внимательно и серьезно, потому что это действительно важно, потому что это часть меня и это то, что сделало меня мной. И продолжаю только после того, как ты даешь обещание.
- В детстве мне уделяли очень мало внимание. И, знаешь, я имела дурацкую привычку подглядывать за мамой. Смотреть за тем,
как она занимается сексом со своими любовницами,
- я чувствую, что краснею, потому что никогда раньше никому об этом не рассказывала. Мне даже в голову не приходило с кем-то этим делиться, - Однажды они меня заметила и как всегда взбесилась,
хотела наругать, но очередная ее девушка остановила ее и сказала, что сама разберется. Ее звали Франческа, она была гораздо моложе моей матери, но для одинадцатилетней девочки казалась, конечно, очень взрослой,
- я на секунду замираю, чтобы еще раз посмотреть на тебя и попытаться понять, как ты относишься к моему рассказу, не противно ли тебе, - Она взяла меня на руки и отнесла в постель, попросила больше так никогда не делать. С тех пор мы часто оставались вместе, мама просила Френки посидеть со мной, когда ее не было дома. А однажды мы встретились случайно на улице и она пригласила меня к себе, - я закусываю губу, понимая, как странно прозвучат сейчас следующие слова, - в тот день я в первый раз поцеловалась.
По-настоящему, по-взрослому, в губы. С любовницей моей матери,
- я умолкаю и осознаю, что от напряжения, которое испытывала боясь осуждения, вцепилась пальцами в одеяло.
- Что скажешь? Похоже на скелета в шкафу?

+1

13

Только сейчас понимаю, что ничего не знаю о детстве Денивел. Нет, конечно, она говорила о детстве. Но это были общие фразы, вроде "мама с папой никогда друг друга не любили", или, "детство прошло у меня не очень". Но, никаких подробностей. Тему прошлого мы обходили стороной(за исключением некоторых фактов из биографии), обычно обсуждая повседневные темы, вроде:"Как прошел твой день?", или "Какой твой любимый цвет?". И от этого становится как - то тяжело, что ли. Она - моя сестра. Но, насколько хорошо я ее на самом деле знаю? А она меня? Я понимаю, что знать человека на все сто процентов невозможно, даже если ты прожил с ним всю свою жизнь. Но, узнать человека хотя бы на уровне "достаточно хорошо" можно. И пока что, я не знаю сестру на таком уровне. И поэтому тут же ставлю перед собой задачу, узнать о ней как можно больше. Не знаю почему, но я хочу чтобы она стала для меня самым близким человеком. И я к этому стремлюсь с того момента, как увидела ее на пороге квартиры, приехав сюда в поисках отца. Отец... Мне все-таки удалось с ним увидеться один раз. Но я тогда даже не сказала ему о том, что я его дочь. Не знаю, догадался он об этом или нет. Но, когда я его увидела, все вопросы, которые я хотела ему задать, тут же исчезли. Тогда я поняла, что передо мной совершенно незнакомый мне человек, и что я не хочу менять этот статус. Наверное, я так часто представляла себе нашу встречу, что я скажу, его реакцию, что просто перегорела. Всё. Повод по которому я приехала в Сакраменто перестал быть таковым.
Смотрю на сестру. Она ожидает моей реакции. Я знаю, что для неё это важно. Я знаю это, потому что мне было бы это важно.
- Я никогда не буду считать тебя гадкой девчонкой, обещаю. - говорю я и на секунду накрываю ее ладонь своей.
Пытаюсь сохранить спокойное выражение лица, чтобы Денивел не поняла насколько смешанные чувства я испытываю.
Рассказ сестры наводит на меня ужас. И не из-за того, что произошло с любовницей матери, хотя этот момент немного ставит меня в замешательство. В ужас меня привело отношение матери к Денивел. Наверное, мне просто непонятно как мать может так относиться к ребенку, потому что я росла в любви и практически полной гармонии. Ведь и мама, и бабушка очень меня любили, и никогда не повышали на меня голос, а пытались всегда решить все мирно, спокойно мне объяснить в чем я не права, или, что было крайне редко, я объясняла им в чем не правы были они.
Денивел замолкает, и я замечаю что она все это время сжимала руками одеяло. Я пододвигаюсь к ней поближе и беру её руки в свои.
- У каждого из нас есть скелеты в шкафу. Покажи мне хоть одного человека, у которого их нет, и я поверю в единорогов, или, может быть, даже приобрету себе одного - говорю я с улыбкой. У меня снова возникает безумное чувство обнять сестру. И в этот раз я ему не противлюсь. Я заключаю Денивел в объятия и провожу рукой по её волосам.
- Мне очень жаль, что твоя мама так к тебе относилась. Если честно, я представить не могу, каково это. - делаю паузу, и продолжаю - А что касается остальной части рассказа. То, как я уже и говорила, я никогда не буду считать тебя гадкой. Ты была ребёнком. Ты была любопытной. В этом нет ничего плохого. А твой первый поцелуй... Надеюсь, он тебе понравился, потому что я всегда считала что первый поцелуй должен быть особенным.
Я тщательно подбираю слова, чтобы ненароком тебя не обидеть. Надеюсь, мне это удаётся.

+1

14

Почему-то мне становится легче, когда я озвучиваю Поль ту историю, которой еще ни с кем и никогда не делилась. До этого самого момента о происходящем знали только я и Франческа. До этого самого момента это был наш персональный секрет, которым я ни с кем никогда не делилась. Во-первых, потому что меня могли неправильно понять. Во-вторых, это довольно компрометирующий факт. В-третьих, с жизнью Френки этот эпизод мог сыграть злую шутку, ведь целоваться с одиннадцатилетней девочкой просто-напросто незаконно. Я же никогда не желала Франческе зла. Не могла бы его желать, ведь она всегда была единственным взрослым человеком, который действительно обращал на меня внимание. Да, иногда ее внимание переходило границы разумного, но я бы соврала, если бы сказала, что мне это не нравилось.
Мне нравилось. Даже сейчас вспоминая об этом я чувствую, как сердце на секунду трепетно замирает в груди. Вообще в том, как мы общались с Франческой было что-то волшебное - союз ребенка и взрослой девушки. Внутренне я всегда гордилась тем, что она не пренебрегает моим обществом. То, что ей со мной не было скучно всегда было своего рода похвалой и моим стимулом стремиться к большему.
- О! Если ты когда-нибудь встретишься с единорогом и решишь приобрести его себе, то, знаешь, захвати и мне одного! - я рассеяно улыбаюсь, наверное просто потому, что слишком устала быть несчастной за последние десять дней. Я не могу сказать, что мне стало лучше, но, кажется, мое состояние все-таки сдвинулось с мертвой точки, а это уже что-то.
Я немного растерянно смотрю на тебя, когда ты поддаешься своему секундному желанию и обнимаешь меня, заключая в свои теплые и уютные объятия. Твоя рука скользит по моим волосам и я легко вздрагиваю, потому что не ожидала этого. На секунду застыв в нерешительности я прикрываю глаза, а потом обнимаю твое тело своими руками в ответ.
Тепло.
Удивительным оказывается тот факт, что мне было сложно решиться и обнять тебя в ответ. Но вместе с тем я чувствую - последняя стена между нами рухнула и теперь мы еще ближе друг другу, чем были раньше. Скажи, тебе ведь тоже это нравится, Поль?
Киваю головой, когда ты объясняешь мне свою точку зрения. Я ощущаю, что на самом деле мой рассказ не вызывал в тебя отторжения или желания оттолкнуть. Напротив, кажется, ты очень расстроена тем, что мои родители не уделяли мне должного внимания. Да что там должного, они не уделяли мне внимания вообще. Совсем. Я не была желанным ребенком. Меня не хотели. И мне обидно от этого до сих пор, черт возьми!
- Поцелуй был чудесный, - шепчу я, - по крайней мере мне тогда так казалось. И воспоминания о нем остались самые приятные. Это много значит, да?
Я удобнее устраиваюсь в твоих объятиях и не спешу из них выбираться. Оказывается, сестра это очень уютно и тепло. Оказывается сестра это гораздо лучше и ближе любой подруги.
- Хочешь расскажу что-нибудь еще? - я знаю, что у нас еще миллионы не обсужденных тем, тысячи не рассказанных историй, которые ждут нас впереди, - Или расскажи ты, Поль.
Волосы раскиданы по подушке и отливают серебром в темноте комнаты. В комнате темно и только луна освещает часть кровати, на которой мы лежим в руках друг друга, прижимаясь и доверяя.

Отредактировано Daenerys Targaryen (2017-04-19 21:17:18)

+1

15

Сидя здесь, рядом с сестрой, обнимая её, я чувствую себя спокойно. Хотя, возможно это слово не подходит, учитывая причину по которой я собираюсь остаться с ночевкой, учитывая то, что мне только что рассказала Денивел о своём детстве. Но все же... Здесь я чувствую себя на своём месте, если так можно сказать. Никогда не думала, что отношения с сестрой будут отличаться от отношений с подругой, но, как оказалось, это так, и мне это чертовски нравится.
- Обязательно. Как же я тебя без единорога оставлю то? - спрашиваю я у сестры. В голове возникает образ, как мы с ней скачем, смеясь, на единорогах. Довольно абсурдная и весёлая картина, которая вызывает у меня улыбку.
Я вздрагиваю, и улыбаюсь ещё шире, когда Денивел отвечает на мои объятия.
- Да, много. - киваю, подтверждая свои слова. Мы ложимся на кровать, не отпуская друг друга. Сейчас мы как одно целое. Я чувствую единение с сестрой, и готова открыть перед ней душу.
- Хм... Что тебе рассказать? - Пауза. Растерянность. Почему-то вопросы, наподобие этого, всегда ставят меня в тупик. Сразу в голове становится пусто, или же, наоборот, слишком много мыслей, как в данном случае. Столько мыслей кружит, что не могу определиться.
Но вот, наконец, мне удаётся зацепиться за одно воспоминание, и связано оно со школой и лучшей подругой.
- Это было в школе. Нам с Крис было по 16. И на носу был, кажется здесь его называют, Зимний бал. Знаешь, праздник из разряда тех, куда надо приходить парами, и где девушка с парнем чаще всего выглядят как принц с принцессой,
и все соревнуются у кого круче тачка, на которой приехали, и борются за место Короля и Королевы Бала.
- Делаю пояснения на этот счёт, потому что, если честно, не знаю насколько похожи школьные мероприятия здесь и у меня дома. - В общем, именно в то время в нас с Крис проснулся дух бунтарства, для уточнения, Стив тогда уезжал к родственникам, поэтому его с нами не было, и мы решили не "быть как все", и, понятное дело, что мы хотели, чтобы это заметили. И, вот, время бала, все приходят такие красивые, и тут мы с Крис в мужских костюмах и с нарисованными бородами. Видела бы ты лица людей. Особенно в тот момент, когда Крис объявили королевой и она поднялась в таком виде на сцену. Ведущий был, мягко говоря, растерян, потому что сначала подумал, что вышел какой-то парень. Хм... Знаешь, сейчас я бы не назвала это хорошей идеей. Но тогда это казалось таковой. С  Крис всё казалось хорошей идеей, потому что она была готова на любое безумство, даже если я на него не была готова. - делаю вдох и продолжаю. - Почти все мои воспоминания о подростковом возрасте, о школе, связаны с ней. Они одновременно делают меня счастливой и заставляют грустить. Но, на то они и воспоминания, верно? Им по определению положено вызывать смешанные чувства. Но, знаешь, несмотря на то, что случилось в конце, я рада, что именно она была моей лучшей подругой. Если честно, не знаю, что бы я делала без неё. - Замолкаю, осознавая, что я никому раньше не говорила о том, насколько много на самом деле она значит для меня.
- Ладно, теперь твоя очередь. Расскажи что-нибудь, а то ещё чуть-чуть и я переключусь в режим "болтает без умолку". - говорю я сестре и застываю в ожидании.

Отредактировано Paule Montmorency (2017-04-22 21:57:23)

+1

16

Я вижу, как ты разговорами пытаешься отвлечь меня от реальности, увести из нее подальше в мир иллюзий и воспоминаний, которые сейчас кажутся куда более безопасными, чем происходящее здесь и сейчас. И это правда так. О какой безопасной реальности может идти речь, когда руку плотным слоем обнимают бинты, под которыми скрываются свежие порезы, которые кровоточить-то только-только перестали. Порезы перестали кровоточить, а вот сердце – нет. И плевать, что это далеко не физический процесс и по-научному его тоже никак не объяснить. Да и какая разница, если люди все равно это чувствуют? Я это чувствую. Хотя, признаться, разговор о единорогах на какое-то время помогает, уменьшая боль у меня в груди. Мне даже начинает казаться, что я могу вздохнуть полной грудью, а не мерить воздух себе маленькими болезненными порциями.
Ночной мрак окутывает комнату почти полностью, но в окно светит луна и ее отблеск белым пятном ложится на кровать между нами, словно пытается сказать нам, что мы не одни. Я слушаю твою историю про Зимний бал, разглядывая потолок и изредка скользящие по нему полосы света, если под окнами проезжает автомобиль. Ты рассказываешь увлеченно, и мне нравится узнавать что-то новое о тебе, что-то из прожитых тобой дней и мгновений. В какой-то момент я понимаю, что в квартире становится душно. Рукой тянусь к пульту, что ждет меня на тумбочке, и включаю кондиционер. Если честно, я не помню, когда и почему я его выключила. Неужели мне было холодно? Странно, ведь замерзнуть в Сакраменто почти нереально. Выходит, что холодно мне было от своего одиночества и от своих мыслей.
Когда ты заканчиваешь свою историю, которая заставила меня на какое-то время улыбаться, я вздрагиваю. Вздрагиваю, потому что понимаю – ты говоришь мне вещи, о которых не привыкла говорить. Ты пускаешь меня к себе в душу и я принимаю этот дар с благодарностью – наклоняюсь к тебе и легко целую губами в щеку, чувствуя ее мягкость и нежность. Простой сестринский жест, но я почему-то чувствую, как румянец приливает к щекам, ведь такого у меня никогда не было.
- Я скажу ужасную банальность… но она жива, пока ты помнишь о ней, Поль, – и не важно, что рана в твоей груди затянулась куда сильнее, чем моя, мы обе знаем – она никогда до конца не зарастет, никуда не исчезнет, будет преследовать тебя всю жизнь. А если на не заросшую рану нажимать, она начинает кровоточить – так сейчас происходит и с тобой. Но, тем не менее, делиться воспоминаниями действительно очень важно.
- Вообще-то мне нравится, когда ты болтаешь без умолку, – легкая улыбка касается моих губ, но тут же гаснет, - А я не ходила на выпускной бал. Когда я окончила школу, то просто получила аттестат и все, – закусываю губу и продолжаю, - я даже дальше никуда учиться не пошла, как ты знаешь.
Я не пошла на выпускной бал по той причине, что тогда еще не совсем оправилась от пережитого мной изнасилования и пыталась замкнуться в себе, но стоит ли мне сейчас говорить об этом? Надо ли лезть настолько глубоко и вытряхивать всех своих скелетов? Я застываю в неуверенности, потому что не знаю, как вести себя дальше. Не будет ли слишком для тебя, если сегодня ты узнаешь еще один «приятный» факт моей биографии.
Переворачиваюсь на бок, лицом к тебе, и так по-детски тяну свои руки, чтобы обнять тебя, сократить между нами расстояние, хоть у меня и нет никакой уверенности, что тебя не раздражает такое мое поведение.
- Хотя теперь я не жалею, что не пошла никуда учиться. Совмещать учебу и карьеру бы не получилось. Но все-таки думаю, что рано или поздно придется получить какое-нибудь образование, да? – я прихожу к выводу, что если ты не спросишь меня, почему я не была на выпускном балу, то я просто промолчу.

+1

17

Очень тяжело смотреть как человек угасает на глазах. Как внутри него обрывается какая-то нить, образуется пропасть в сердце. А ещё тяжелее наблюдать за этим и знать, что ты ничем не можешь помочь. Ты можешь только показать, что ты рядом, что этот человек может на тебя рассчитывать, может на тебя положиться. Но, иногда этого недостаточно. Иногда человеку нужно намного больше, чем то, что ты можешь дать. И от этого ты чувствуешь себя паршиво.
Пропасть, которая образовалась между нами после смерти Джей начинает уменьшаться. Признаю честно, ещё вчера я не понимала, что она существует. Я думала что Денивел переживет это, и ничего не изменится. Наивно с моей стороны. Особенно учитывая, что я сама изменилась после смерти Крис. Вот и Денивел сейчас... Она кажется все той же Денивел, но это не так. Внутри она изменилась. И прежней уже не станет.
Она включает кондиционер, и по моему телу пробегают мурашки.
Денивел тянется ко мне и целует в щеку. Я чувствую тепло её губ, что так контрастирует с прохладой, идущей от кондиционера. Я чувствую его даже тогда, когда она отодвигается.
- Хороший совет для нас обеих, верно?
Что-то похожее говорил мне психолог, которого я посещала после аварии. Он говорил о том, что жизнь наладится, что главное - помнить о потере... И, тогда я особо это не осознавала, но он был прав.
- По-моему ты одна из немногих, кому это нравится. -  улыбка уже не раз за сегодня касается её губ, но ненадолго. Начало положено... Это радует. Она говорит о том, что не ходила на выпускной. Замечаю в ее глазах какой-то проблеск. Что это? Грусть? Боль? Тайна, которая давит на неё так сильно, что я заметила это в ее взгляде? Не знаю. И я очень хочу спросить об этом. Но, что бы это ни было, ей больно, и поэтому я молчу. Не хочу сейчас напоминать ей о старых ранах.
Денивел обнимает меня, и я обнимаю её в ответ. Провожу рукой по её волосам.
- Зависит от того, как ты видишь свое будущее. Образование важно, да, но и без него возможно жить.
Довольно странно это звучит из моих уст. Раньше, учась в школе я бы никогда так не сказала. Раньше я думала что образование это чертовски важно. А сейчас, видя как некоторые мои знакомые и друзья работают, или даже открыли свой бизнес, не имея образования, я поняла, что корочка диплома не настолько важна, как нам об этом твердят в школьные годы. Многое, о чем нам говорят в детстве, сильно преувеличено.
- Что бы ты потом не решила, я тебя поддержку, ты же знаешь, верно?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Broken heart, broken dreams