Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » тёмный чулан


тёмный чулан

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

старшая школа Сакраменто | 27.09.2016 | где-то в районе полудня

очаровательный французский сексолог и отвратительный шведский изошник
http://sa.uploads.ru/t/zNIX4.gif

Всегда есть вероятность того, что что-то пойдёт не так. Планируй - не планируй, а забывать о данном моменте нельзя.
Вопрос в том, находишь ли в этом позитивные стороны или поддаёшься панике и превращаешь всё в негатив.
Вот и тренировка эвакуации закончилась для двух друзей-коллег несколько не так, как предполагалось.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-11-01 20:53:56)

0

2

Tamed with confidence of brighter future…
In Flames – My Sweet Shadow
ты всегда у меня замечательно идешь под In Flames)


У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому.
Зигмунд Фрейд


внешний вид

- Так что ты воспринял из этого перечня аксиом, Джеймс… на какие мысли тебя натолкнул автор?
Карий, в янтарной своей глубине похожий на темное золото, взгляд вновь скрестился с прозрачно-голубым. Рослый брюнет уже раскрыл рот, чтобы ответить, как за него произнесли сакраментальное с одной из задних парт:
- Спорю на осенний кубок – Джей сожалеет, что приезжающей на День Благодарения кузине Вивиан из Марселя он уже не задвинет…
Прозвучало подобно выстрелу - громко, насмешливо, но вместе с тем так по-мужски, не без настоящей дружелюбности и поддержки, что Картеру оставалось лишь вскинуть руку и потрепать свои темные вихры. Эви пришлось скрыть улыбку за поднесенной к губам ладонью, мимолетно она сделала вид, что заинтересовалась экраном своего смартфона. На самом деле бедолага-гаджет уже был близок к тому, чтобы «откинуть лапки» – сексолог забыла в спешке раннего сеанса зарядить с утра, а ближайшая «заправка» ожидала в офисе только через пару часов. Одно деление и успокаивало, и тревожило одновременно… прямо как догмы Фрейда отличного капитана бейсбольной команды Джеймса Картера, оглянувшегося на комментарий и выбравшего сарказм для защиты:
- Ну, собственно, ты прав, дружище… Придется мне воздержаться. Иначе это схоже на инцест, хотя она очень хорошенькая… – Поджав нижнюю губу, он хмыкнул в унисон с густыми басовитыми смешками парней.
Эви отвела от своих пунцовых кисть и приглашающе махнула устроиться обратно на место. Брюнет сел, тогда как Морель призвала все свое внимание и выдержку. Находиться в одной аудитории в окружении порядка дюжины рослых, подкаченных и уверенных в себе носителей тестостерона, жажды взять от жизни все и завышенного собственного мнения – то еще занятное времяпровождение. Девочки находились в медицинском отсеке – проходили что-то вроде урока первой помощи при экстренных ситуациях, и, пользуясь такой возможностью, Эви завершила краткое прохождение Фрейдовского «Тотема и табу» на самой яркой ноте, которая всегда почему-то вызывала у женской половины выпускного класса краску на щеках, почти истерические хихиканья и переглядывания. Понятие инцеста как такового. Даже не комплексы Эдипа и Электры, а чистая тяга к кузенам, братьям, сестрам, двоюродным и троюродным… Лишь с возрастом Эви начала понимать природу и суть таких запретов.
- Проблема инцеста не в его факте, Джеймс, а в последствиях. Ты можешь прикупить травки и пригласить кузину покататься за город – сам знаешь, в южной части Сакраменто есть очень красивые места… - Голос француженки лился гипнотически-мягко – к нему нельзя было не прислушаться. – Однако когда все случится, твой разум сам… - Она прикоснулась подушечкой пальца к виску. Нёбо зудело – ей внезапно и отчаянно, как мисс Истлейк из любимого романа Кинга, захотелось выкурить крепкую сигаретку, точеные ноздри чуть дрогнули, точно уже предвкушая никотиновый дурман. Курила Эви редко – и всегда получала от этого процесса максимум удовольствия. – Будет отрицать случившееся. Начнутся сомнения, опасения в себе и в доверии Вивиан к тебе. Если вы забудете презервативы…
- О-о-о… - С задних парт – да это Тарден там веселится и подначивает своего капитана – донесся едва ли не понимающий стон-выдох. Эви с трудом удержала бровь на месте, серьезно посмотрела в глаза защитнику школьной команды – и Курт тут же миролюбиво вскинул руки, мол, молчу, а потом скрестил их на широкой груди под отличной рубашкой-поло.
- Если вы забудете презервативы, вас еще долго будут мучать сомнения, потому что в семнадцать лет верно просчитать женский цикл – это искусство искусств, а принимать противозачаточные  - зачастую дело весьма хлопотное и требующее особого подхода…
Картер глянул на нее с хитринкой:
- Мисс Морель… а вы сами когда-нибудь испытывали такой соблазн?
Тишина-то какая сразу…
Эви сплела пальцы, оперлась на локти о столешницу и подалась вперед, глядя теперь исключительно на парня.
- Моему племяннику три года, Джеймс. Когда его начнут серьезно одолевать искушения, мне будет уже почти пятьдесят. Думаю, в таком возрасте у меня будут другие заботы.
- Простите… - Брюнет, пытаясь скрыть улыбку, явно стушевался от собственной смелости. Кареглазая знала, что нравится ему не как преподаватель, и поэтому понимала вот такие попытки провокаций – посмотреть на ее реакцию, вызвать смущение, обнажить эмоции всегда прохладной и спокойной молодой женщины. – Я…
Звонок прозвучал неожиданно.
И он не был похож на обычное оповещение о конце урока. Скорее это была сирена, которая тревожно надрывалась, наращивая силу по спирали звука. Сексолог гибко приподнялась – и ее сразу окружили  рослые и спортивные фигуры.
- Мисс Морель, извините…
- Мисс Морель, это сигнал к учебке. Нужно покинуть школу…
- Дерек! Прихвати мою куртку!
- Мисс Морель, вы не переживайте…

- Да я и не переживаю. Вы же меня проведете к нужному месту? – Эви мягко усмехнулась, глядя на кивающего с готовностью Картера и закрывая свои записи. Мобильный – в карман пиджака. Тонкие пальцы натолкнулись на плоский прямоугольник. Сигареты на месте… отлично, можно будет как раз утолить внезапно проснувшийся никотиновый голод, только отойти подальше от толпы. Пиджак плавно лег на плечи, тоненько звякнули ключи во втором кармане. Сумка сексолога осталась в машине, из вещей – лишь записи, плоская и широкая тетрадь, которую она брала с собой в школу для начитки лекций.
- Выходим, выходим, ребята… У нас считанные минуты. Мисс Морель… – Свенссон с курткой в руках у двери подначивал преподавателя и одноклассников поторопиться. В широком коридоре творилось столпотворение и конец света одновременно, не хватало апокалиптических труб и гласа Божьего, призывающего к раскаянию. Толпа двигалась в сторону столовой – шумная, кричащая, все попытки коллег по призванию привести в чувство учеников терпели такое же фиаско, как нравоучения церкви во времена Декамерона –  бормотание и оклики, которые никто не слышит, увлеченный собственным «я». А ведь это старшая школа…
Над разнопестрыми макушками Морель почти сразу приметила светлые пряди Окессона. Вот он – ее рыцарь в сияющих доспехах! В любом случае, с эвакуацией учитель ИЗО точно поможет… он тут больше ориентируется, все-таки его вотчина и королевство.
Темнокудрая притормозила и вскинула руку, привлекая к себе внимание на удивление неторопливо шагающего шведа. У Джеймса тут же ревниво сузился взгляд, однако дальше этого не зашло, и парень принялся чересчур бурно обсуждать предстоящий дружеский матч в ближайшем турнирном периоде, то и дело жестикулируя Курту, как конкретно можно применить отдельные моменты тренировки. Эви вновь с трудом сдержала улыбку. Мальчишки такие мальчишки…

Отредактировано Evie Morel (2016-09-28 10:35:32)

+1

3

Код:
<!--HTML--><object width="578" height="123"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/normal/track?id=B5b8u8Bhv8wbsB2qp&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/normal/track?id=B5b8u8Bhv8wbsB2qp&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="460" height="33"></embed></object>

you shall come to me and stand by my side
Наверное, он и в самом деле отвратительный человек - натворить столько дел и не слишком-то терзаться совестью.
Бросить пацана, которого приручил и которому помог с самого начала. Нельзя помогать тем, кто слишком слаб и уже потом не сможет существовать без тебя. Это Мортен прекрасно знал, но всё-таки почти год назад перешёл через эту черту и последовал ей же и после скандала - первого разрыва. А стоило бы уже тогда всё прекратить, пока игра не зашла столь далеко. Но Мортен не Мортен, если бы хоть раз упустил бы возможностью получить лишнее удовольствие и испытать адреналин с каким-нибудь подростком вне зависимости от половой принадлежности, да и чувство заботы и, что скрывать, сильной привязанности к Кеннету всё-таки было, иначе бы он не терпел все его глупые выходки всё это время и не закрывал бы глаза на слишком многое. Однако же данное терзание не было столь сильным, как могло бы быть у порядочного человека. Или такими, какими были много лет назад у самого Окессона.
Время течёт, и люди меняются. В случае с Мортеном в не слишком положительную сторону. Хотя это ещё как посмотреть, ведь по сути он всегда был таким. Семена, заложенные при рождении генами, проросли и с каждым годом набирались силой и энергией, устремляясь к бесконечному переменчивому и недостижимому небосводу, по поверхности которого кто-то каждый раз разливал разноцветные краски, смешивая их и создавая полотна либо светлыми и успокаивающими, воздушно-изумительными, либо невероятно насыщенными, будоражащими, захватывающими дыхание, опасными и интригующими, либо совершенно грязными, тёмными, будто губительными, но всё это лишь на поверхности. Всё самое главное кроется внутри. Глубоко внутри. За облаками и тучами, за разводами и туманностями и даже столь далёкими звёздами и космическими телами.
Всё меняется. Но не каждому дана сила изменить это всё. Кто-то прогибается под чужой мощью, а кто-то распространяет эту самую мощь. Безжалостную и бескомпромиссную. Невидимую, но ощутимую. Пожиная плоды своих сомнительных и беспощадных трудов. Словно коварный и хитрый трикстер Локи, дёргающий ничего не подозревающих марионеток за прозрачные, но такие прочные нити, будто легендарная цепь Глейпнир. Или же великий и ужасный волк, непокорный Фенрир, готовый вырваться и уничтожить все существующие миры, изрыгнуть всю ярость и злость, накопившуюся за долгие годы, скрывающую непомерную душевную боль. Кем именно являются такие люди, орудующие своей ментальной мощью, манипулирующие, подчиняющие и уничтожающие? Уничтожающие хрупкие субстанции неокрепших юношеских душ, привязывающие и подчиняющие, а после предающие и пожирающие остатки измождённой плоти и разрушенной психики. Пожинающие плоды своих ужасных творений.
Кем именно был Мортен?
Возможно кем-то посередине.
'till the end of time
Сейчас его занимало будущее с сестрой, после её-то двойного признания. Это было куда важнее разрыва с мальчиком, который теоретически тоже мог всунуть палки в колёса. Поэтому мужчина уже который день обдумывал все возможные пути развития данной ситуации мирным путём, без угрозы именно для Мерет.
Сдаться легче лёгкого. Но Мортен не такой. Если уж он ещё много лет назад научился справляться со своим главным врагом - с самим собой - и каждый раз боролся до последнего, выходя победителем из жестокой схватки, пусть даже периодические сражения и оказывались затяжными, то справится и сейчас. Но если бы он проиграл. Хотя бы раз. Сейчас он не сидел бы в светлой просторной классной комнате, вдыхая воздушно-сладкие цветочные ароматы девичьих духов, смешавшиеся с ненавязчивым отголоском собственного шипрового одеколона с нотками жгучего перца и едким, но в некоторой степени приятным запахом растворителя и лаков, выискивая веяние свежего сентябрьского воздуха, скромно заглядывающего через приоткрытые окна. Работающая вентиляция тихо шуршала, смешиваясь с локально вспыхивающим щебетанием старшеклассниц, увлечённых своими заданиями, а где-то там за стеклами, на раскидистых покачивающихся на ветру ветках, в шуршащей листве громко спорили что-то не поделившие между собой птицы.
Проиграй он хотя бы раз не оказался бы в Сакраменто и не встретил столько замечательных людей, так или иначе проникших в его мир.
Проиграй хотя бы раз в глобальной схватке, в итоге он скорее всего оказался бы отверженным внешним миром, поверженный, забытый и сошедший с ума. Или же попал бы в заведение с мягкими стенами. И ещё неизвестно, что лучше. Мортен уже несколько лет не задумывается об этом, потому что симптомы и методы борьбы всегда разные, но неумолимо воздействующие на его разум, мысли, его внутренний мир и сознание. Ведь именно со своим разумом и мыслями он и сражается. Сам.
"Все проблемы от головы".
Но ведь сколько раз он уже проигрывал, раз позволял сражению становится затяжным, словно болото, в котором вязнут ноги, заглатывая человека в своё нутро всё охотнее и охотнее, стоит ему начать паниковать и рыпаться, делать резкие движения, обрекающие его на погибель.
Мысли - это то же болото.
С ними нужно быть осторожным, просчитывать каждый шаг. И тут уже не ясно, проигрывал ли он всё-таки в этих мелких схватках, незыблемых составляющих, или всё-таки выигрывал. Через одну к другой, пока не получал возрастающие промежутки полного спокойствия и гармонии, здоровья. Чтобы потом внезапно снова провалиться в омут, отчаянно сражаясь в одиночку, устав от самого себя и учащающегося ощущения поломанных в голове шестерёнок. Чтобы снова в один момент всё прекратить, воспрянуть и двигаться дальше.
И так раз за разом. Но его можно считать счастливцем, потому что он всё ещё способен бороться сам и не собирается сдаваться.
Ooh...welcome to my kingdom shrouded in darkness and hate come and make me
Щёлкая указательным по большому пальцу правой руки, будто бы высекая невидимые искры спасительного огня, Мортен смотрел в огромное светлое окно, но ничего за ним не видел. Он был погружён в себя и свои мысли. Остекленевший задумчивый взгляд голубых северных глаз казался и вовсе безжизненным. Будто статуя некоего сурового древнего воина, облачённого отчего-то в столь неуместные современные, джентльменские и сковывающие движения чёрно-белые одежды. Будто некий магический голем из всем известного мира Джоан Роулинг про мальчика со шрамом на лбу, воспроизводящий заложенные чужой волей действия, из-за которых тонкая серебряная цепочка едва слышно позвякивала на скромного кроя пиджаке. Рука покоилась под столом на колене, задевая благородный металл локтем.
Внезапно взорвавшая внешнюю идиллию сокрушительная тревожная сирена перепугала нескольких девушек. Кто-то вскрикнул от неожиданности, а кто-то испортил ваяемый пейзаж. И вот непокорная снежная буря на холсте окрасилась чьей-то кровью, разнося алые капли по ветру, в тот самый момент, когда в недосягаемой зрению области позади мольберта разнёсся чей-то пронзительный вопль, почти тут же сходящий на булькающий хрип, перекрываемый порывами бушующей непогоды переменчивого Севера.
- Мистер Окессон! - Девочки засуетились, вскакивая со своих мест. - Учитель!
Учитель же был в прострации, лишь пальцы неумолимо выщёлкивали глухую мелодию нового ритуала.
- Профессор! - Мортена растормошили за плечо, вырывая из дум.
- Что случилось? - Растерянно-потерянный взгляд уставился на высокую симпатичную блондинку весьма соблазнительной конституции, недаром она является капитаном команды черлидерш. Удивляться внезапной тяге к искусству, стоило смениться преподавателю, Мортену не приходилось. У мисс Мурр были посредственные данные в области его предмета, зато невероятное желание испробовать всё и даже больше. Однажды он получил весьма недвусмысленный намёк на дополнительном индивидуальном занятии, после чего пришлось объединить нескольких учеников в командные внеклассные часы.
Школа - это самое настоящее испытание твоей силы воли и прочих не менее важных составляющих человечности.
Вот только кое-кто теперь явно уж скажет, что человечность Мортена и гроша ломаного не стоит.
Потеряв доверие, тяжело его вернуть.
И ведь кое-кто ещё не знает о самом страшном предательстве, которое явно расценит именно в таком ключе.
"- Дьявол, что же я наделал..." - Пронеслось вдруг в голове некой вспышкой осознания неизбежного стремления к пропасти. Он сам всё разрушил.
Впрочем, как всегда. И ходи теперь по осколкам и руинам в попытке всё восстановить или же вновь устремляйся в одинокое свободное плаванье, в котором тебя всегда примет Она, каким бы ты ни был и чтобы не натворил. Потому что мораль у вас одна на двоих.
- Тренировка эвакуации. Вы же нас сами предупреждали. Надо уходить. - Умело поставленным и довольно спокойным голосом вещала командирша группы поддержки, пока остальные девочки суетливо собирали свои вещи либо сетовали на то, что не успели закончить работу, а то и вовсе всё испортили. Кто-то даже умудрился сломать ноготь и испачкать модную кофточку, и теперь ругался на всю эту глупую эвакуацию.
- Ах да, точно-точно. - Мортен тут же поднялся, благодарно похлопав мисс Мурр по плечу, - Девушки не паникуйте, выходим осторожно и по одному. - Нужно вывести их во двор школы, как и инструктировал заведующий охраны. - Вспомните, какие указания я выдал вам в начале урока.
Когда они оказались в широком коридоре, обычно кажущемся непомерно широким, Окессон вдруг почувствовал себя дурно - казалось, что весь этот людской и шумный поток, смешивающийся с надрывной и возрастающей сиреной, вот-вот превратится в некую пёструю кашу, поглотит и даже не выплюнет. Стены и потолок начали сужаться, но кто-то его толкнул, и мужчина пришёл в себя. Лучше уже думать о чём-то ином.
Вдох-выдох.
Помогло. Как обычно.
Чёртовы громкие звуки и паника.
- О... Salut, mon trésor! - Завидев статную и как всегда сексуальную француженку, Мортен улыбнулся в полу-усмешке коварного соблазнителя и выгнул правую бровь.
immortal Lamia... you're so beautiful, with your burning face and your body
red of blood

Они всегда развлекались подобным образом, не чураясь столь личных обращений. Спасибо ученикам. Слухи цветут и пахнут, а два скорешившихся преподавателя-иностранца наслаждаются. Надо же как-то коротать свободное время на рабочем месте.
- Похоже вам прервали довольно интересный урок. - Намекая на толпу рослых старшеклассников, среди которых были и те, кто недолюбливал Мортена по причине его существования, ведь он понравился многим классным девчонкам, а теперь ещё и якобы крутил шашни с совершенно потрясающей опытной женщиной да ещё и по части такого красноречивого ремесла. Собственно тоже самое Эви могла сказать и в его сторону, ведь в его нынешней группе не было ни одного юноши.
Together we shall reign this world
together we shall spread our wings and fly
we will fly over this land and then they will fear us
'cause they know that they are weaker than us

Шутки шутками, а общаться в таком шуме и гомоне было просто невозможно. К тому же толпа всё увеличивалась - из смежных аудиторий и коридоров появлялись новые участники столпотворения, рискуя устроить апокалипсис местного разлива. В итоге несмотря на все уразумения "звёздной парочки", пытающейся перекричать вопли тревоги, школьники вышли из-под контроля и начался абсолютный хаос. Дошло до того, что не сумев противостоять натиску неорганизованной людской массы, Мортен и Эви каким-то непонятным образом оказались в подсобном помещении. Впрочем, почему непонятным. Кому-то ушлому не составило труда толкнуть высокого и широченного шведа на хрупкую француженку, шагающую рядом с буквально за пару мгновений до этого открывшейся дверью. Толкнуть и запереть. Одной высокой блондинке явно не понравилось, как эти двое шушукаются. Девчонки такие девчонки...

вв

волосы завязаны в низкий растрёпанный пучок, на руках нет перчаток, но левая обмотана черной тканью
http://s6.uploads.ru/t/AUITH.jpg

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-10-27 14:40:43)

+1

4

Бородач, разбирая и вновь упаковывая пулемет, снисходительно пояснял, что гон на болотах бывает, брат, у краснух, а краснухи, брат, это вроде крокодилов. Видал крокодилов? Ну вот, только шерстью обросшие. Красной такой шерстью, жесткой. И когда у них гон идет, тут уж, браток, держись подальше. Во-первых, они здоровые, что твои быки, а во-вторых, ничего во время этого дела не замечают – дом не дом, сарай не сарай, все разносят в щепки...
«Град обреченный», А. - Б. Стругацкие

я хз, всплыло ассоциативно само х))

Разум работает, как бы ни хотели мы сдержать его.
Леди Джессика, Ф. Герберт «Дюна»

- Hej! Hur står det till? – Только и успела спросить Эви, немного по-французски выделяя это «стооор». Традиция – рослый блондин поддразнивает ее чуть грубоватым французским, тогда как сексолог с успехом привносит родной тягучести в резкое наречие коллеги по редким школьным встречам. - Да, мы разбирали Фрейда, хоть я… оу… осторожнее… - Не договорив, Эви обратилась к кому-то в сторону, щедро отдавившему золотистый острый носок туфельки. Вроде, это был Дерек – парень слегка покраснел, шумно задышал, но если что-то и пробормотал извинительным тоном – то все было заглушено «гоном», вдобавок, его самого щедро пихнули в плечо и едва не завязалась перепалка.
И вот тут все и случилось.
Филиал ада на земле – это большая толпа несовершеннолетнего, не отдающего себе отчет в невразумительных действиях и возможности более спокойного поведения, народа. Со стороны – хоть садись с блокнотиком и наблюдай, но записи были плотно прижаты к пиджаку, и вообще расставлять руки в такой ситуации равносильно тому, что лишиться их. Однако самое интригующее ожидало обладательницу французских корней впереди, когда ее в буквальном смысле вынесло к подсобным помещениям. Кажется, Джеймс дважды позвал преподавателя по имени, хотя, когда кареглазая повернула голову, темная макушка парня уплывала в сторону от них с Мортеном. Слышались сдавленные ругательства и хихиканья девочек-старшеклассниц где-то справа, потом слева, а еще через миг неожиданно подалась одна из дверей в безликие каморки  и…
Оказавшись в темноте, Морель моргнула и вдохнула запах – что-то, похожее на свежую выпечку. Тут явно хранятся булочки к школьным обедам. В животе неожиданно нечто скрутило болезненный узелок. Бонусом к незаряженному телефону стал скромный завтрак из кофе и… кофе, боги, сама несобранность, а все потому, что вчера вечером она вновь разбирала цифровые искушения Карраса вместо основательной подготовки к сегодняшней лекции, которая все же прошла в нужном русле.
- Bordel de merde… - И когда знакомый голос прокомментировал явно нечто схожее по смыслу, пусть уже на шведском, Эви ощутила, как краска прилила к скулам. – Мортен?.. Ты тоже тут? Прости… я не сдержалась.
Клаустрофобией сексолог вроде бы не страдала, однако менее всего ей хотелось бы быть запертой в одной из школьных кладовок, в то время, как через каких-то полтора часа состоится одна крайне важная встреча в офисе. Поэтому распластав тонкие пальцы в темноте, Эв сначала нашла ими шелковистый наощупь пиджак учителя ИЗО, а затем вдвоем они уже в течение буквально минуты сориентировались с дверью. Ручка поворачивалась, но замок не поддавался. Открыть можно было только снаружи, и, скорее всего, даже без ключа.
- Эй! – Темнокудрая отчаянно забарабанила ладонями по прохладной пластиковой створке, безупречно гладкой. Вблизи она слабо пахла дезинсекционным средством с парфюмерной отдушкой цитрусовых. – Эй! Кто-нибудь слышит нас?..
Даже с содействием Мортена все попытки привлечь внимание потерпели фиаско. Прислонив ухо к двери, сексолог прислушалась – гомон и шум стихли.
- Кажется, мы заперты в одиночестве на самом краю вселенной… - В фразе почудился  бесплотный отголосок той космогонической тоски, которая время от времени брала верх в сексологе. Затем была попытка усмехнуться и сгладить резковатость фразы. Смешок получился неровным, даже чуть нервным, и тут же полуфранцуженку вновь нашли руки шведа, которые крепко (и по-дружески, ничего лишнего) обняли ее стройную фигуру, признавая факт существования здесь и сейчас. Ее улыбка успокоила бы его возможные опасения за коллегу, но темнота не позволяла разглядеть ничего. Стоп… Мобильный.
- Секунду… Мортен… Ты с телефоном? – Экран засветился, выхватывая стробоскопически то пустые железные стойки, которые находились в ярде позади (и на которые они не напоролись в своей слепоте буквально чудом), то высеченные умелым скульптором светлые скулы Окессона, то антрацитовый глянец пиджаков. Свою тетрадь Эви водрузила на ближайшую хромированную поверхность, потом вернулась к двери, чтобы посветить на плоские выключатели и пощелкать ими. Загорелся дневной свет единственной вытянутой лампочки – вспыхнул очень ярко и бело, на миг больно резанув глаза. И тут же погас с треском и шипением.
Как и телефон – правда, беззвучно - в пальцах сексолога.
- Très bien… Мой мобильный сдох. – Даже нотки огорчения получились гортанно, типично по-французски. Морель уважала язык своих предков хотя бы потому, что он был богат на требуемые сексологу оттенки эмоций. В переговорах по скайпу с Лионом ее речь всегда лилась живо и с огоньком, как жидкое пламя, английский мог спокойно курить в углу и лишь терпеливо ожидать суровых рабочих будней.

Отредактировано Evie Morel (2016-09-29 12:45:21)

+1

5

Смешно признать, но похоже их уделали какие-то школьники... Остался вопрос подчистую или же нет. Однако, когда дело касается неорганизованной толпы, тут уж не важно, дети или натренированные спецназовцы. Толпа есть толпа, и она превращается в весьма опасный элемент. Словно стадо диких перепуганных хищником травоядных животных или вовсе природный катаклизм, готовый стереть со своего пути всё на свете.
Стараясь не думать о том, что тут узкое тёмное и неизвестное ему пространство (в конце-концов, это же школа, так что можно свой страх осадить и проявить стойкость, не дав даже возможности вырваться наружу), Мортен попытался выпрямиться, но что-то упёрлось в голову. Полка? Возможно, ведь они в каком-то подсобном помещении и судя по соблазнительному аромату, принадлежащем столовой. Мужчина хмыкнул, почувствовав себя вдруг каким-то великаном, не иначе как Хагридом, литературным персонажем из вселенной известной британской писательницы, а то и вовсе Имиром, первым живым существом, из которого, согласно германо-скандинавской мифологии, был создан мир.
- Ничего. - Словесно отмахнувшись от извинений француженки, судя по всему, не понявшей, что это именно его толкнули на неё, швед выдохнул и потёр нахмуренный лоб. В конце-концов, он и сам тут вспомнил сатану, преисподнюю и чёрта в одном довольно забористом шведском ругательстве, хоть и знал, что Морель была рядом.
Расправиться с дверью и дозваться хоть до кого-нибудь у них не вышло. Сирена и гомон заглушали все звуки, а когда тревога стихла, стало ясно и без прислушивания - они одни во всей школе.
Приобняв француженку за плечи в дружеском крепком жесте, Мортен попытался вселить ей сил. Кому же понравится оказаться запертым в одном помещении, да ещё и в тёмном. Хотя, помнится, как-то его и ещё парочку одноклассников-коллег по работе над школьной газетой заперли в здании гимназии поздним осенним вечером. Вот это были впечатления! Ведь тогда ещё даже сотовых телефонов не существовало. Повезло, что ночной охранник пришёл на свой пост, вот то-то он удивился, когда открыл запасной ход, а там трое рослых студента в темноте. Мортен прекрасно запомнил тот вечер, очень атмосферный - лучи скромной полнощёкой луны, выглядывающей из-за туч, рыдающее ночное небо, выстукивающее лиричные чарующие мелодии по металлическим бордюрам на окнах да крыше, отдалённый стук баскетбольного мяча и скользящие звуки многочисленных подошв кроссовок по деревянному лаковому паркету в спортзале в смежной пристройке и чуть нервные шуточки трёх друзей о том, что делать и как быть.
Сейчас же несколько иная ситуация, но и она может оставить свой след в памяти мужчины и обрасти довольно интересными деталями, ведь мы сами творцы своей судьбы. Чего ж паниковать, надо стараться получать удовольствие от каждого момента в своей жизни.
Пока Эви возилась с телефоном и поиском выключателя, Мортен достал свой гаджет. Появился ещё один источник света. И стоило основному дать сбой, швед включив фонарик на смартфоне и осветил всю каморку.
- Ну что ж... с голоду мы тут точно не помрём, зато есть вся вероятность заработать проблемы с пищеварением. - Оглядев широкомасштабные полочные плантации со свежими булочками, кексами, пирожками и кренделями, он взял один из самых приглянувшихся и начал жевать. - Сюда бы ещё автомат с кофе, и мы почувствовали бы себя в раю. - Усмехнувшись, Мортен взглянул на коллегу. - Ты в порядке? - Получив удовлетворительный ответ, он всё-таки выложил карты на стол. - Мой не ловит, так что мы без связи. Можем подождать, пока не закончатся все эвакуационные учения, и шутники-детишки не решат нас освободить или пока миссис Оруэл не придёт за булочками. Кстати, очень вкусные. - Помахивая почти съеденным представителем местной выпечки, швед улыбнулся. - Либо я попробую выломать дверь. И тут уж ты понимаешь, какие последствия нас ждут. Хотя я даже не знаю, что лучше - вкусить сомнительные лавры от подобной шутки или оплатить штраф и получить выговор за порчу школьного имущества. - Посмеиваясь, заключил он и отправил остаток булки в рот. - Отлично выглядишь, кстати. Особенно в лучах моего мощного фонарика в окружении штабелей с булками. Почти прям в лучах софитов в окружении поклонников. - Смешливый тон в голосе всё-таки выдал некую нервозность, и чтобы не поддаться неуместным тревожным мыслям, мужчина провернул дыхательную гимнастику, инстинктивно добавив ко всему этому и новый ритуал против обсессии - манипуляцию с глухим пощелкиванием пальцами.
- О, смотри, неужто с вареньем! - Завидев красную капельку джема на одной из булочек, Мортен решил переключить свои мысли на нечто более приятное и приземлённое, подкинувшее сырых дровишек в пламя ментального огня.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-10-06 22:54:34)

+1

6

Sigur Rus - Saeglopur (Enigma Remix)

Темнота – это слепое напоминание о давно ушедших временах.
Во тьме видят уши, видят ноздри…
Ф. Герберт «Дюна»

Булки в темноте.
Почти по Толкиену, которого Морель из подростковых ночных бдений помнила смутно. Вроде бы, там была тварь в подземном горном озере, которая любила разгадывать загадки и жрать все живое, что могло попасть в ее кривые лапы. Уведя уголок губ в сторону, сексолог слабо хмыкнула на почти комплимент со стороны Мортена, а затем лукаво склонила голову влево, ссыпав туда же ворох прядей:
- Merci, мой самый главный поклонник. Пожалуй, я использую вон тот стол… – яркость дисплея мобильного шведа была относительной, поэтому абрис вышеуказанной мебели виднелся лишь отдельными элементами, - … как возможность отлично посидеть. Надеюсь, мы рассчитаемся с миссис Оруэл за съеденное без особых коллизий... – Недолго думая, Эви захватила с дальней стойки витой рогалик (привлек формой полумесяца), судя по флюидам - щедро посыпанный корицей, и удобно устроилась, благо, брюки позволяли сидеть в позе «смотрите, я дерзкая Кендалл Дженнер и это моя первая обложка». – Самое смешное, - взгляд практикующего эротическую сторону жизни специалиста остановился на темном безликом прямоугольнике тетради с жесткой обложкой, который на светлой столешнице смотрелся как провал в пустоту, - что, кажется, мне все же удалось за кусочек лекции указать путь праведный. Другое дело - последуют ли мальчишки ему. – Она взяла паузу, наслаждаясь небольшим кусочком еще даже теплой сдобы. Время шло к обеду, оставалось только надеяться, что их не продержат здесь больше часа. Насмешливые нотки в голосе Мортена не прошли мимо внимания Эви, поэтому она решилась отвлечь мысли мужчины от тупика их теперешней ситуации. – Ты спросил об интересном уроке, а я не успела ответить… Так вот… Памятуя интересы и проблемы большинства этих носителей тестостерона, речь зашла об апологете и табу инцеста меж братьями и сестрами.
Эви знала наверняка, что светловолосый коллега по школьным будням слушает ее внимательно. Окессон проявлял искренний интерес к ее урокам, зачастую в окнах кареглазая даже выкладывала ему догмы-тезисы на тот или иной предмет без уклона в сухие термины, и даже получала в ответ точку зрения, которая могла значительно разниться с ее собственной. Швед с его обольстительной улыбкой с небольшими ямочками все время оставался как бы по ту сторону горизонта событий. Время от времени Морель задумывалась о том, что если бы она начала изучать Окессона уже с профессиональным подходом, то узнала бы очень много чего… интригующего.
- Половина этих акселератов не может удержать дружка в штанах при одном только взгляде на симпатичных девочек. – Еще одна пауза, буквально на несколько секунд, во имя последнего кусочка рогалика. В животе наконец-то прекратилось беззвучное и недовольное ворчание. Пальцы пахли корицей, которая в полумраке (один телефон на каморку – как свеча в попытке озарить весь храм) приобрела особый трепетный оттенок. Подумать только, как вообще подобное времяпровождение откликается во всех сенсорах… - Близится Хэллоуин, День Благодарения, Рождество, они едут за город или в гости к кузенам или кузинам… «Мы все собрались вознести хвалу тебе, Господи, за наши мирные дни»… - Неожиданно гортанно-певуче, и явно подражая священникам в проповедях неблагодарным прихожанам. К ассоциативному мышлению Морель Мортен тоже вроде бы как привык, поэтому был в силах оценить эту пародию. – Вперед, навстречу приключениям под травкой или дешевым вином.  Хотя вообще, – кареглазая недвусмысленно провела губами по указательному пальцу, собирая пряную пыльцу. Негигиенично… но и черт с ним, - надеяться на благоразумие этих оболтусов…  Герр Зигмунд был прав. – Вновь ее мягкое французское контральто обрело твердую основу. – «Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное - дело вкуса» Я просто напоминала об ответственности. Таковая никуда не исчезает,  при любом раскладе, который не вписывается в нормы... современной морали. – На последних словах в голосе сексолога почувствовался тот особый оттенок смешливости, который швед тоже знал – Эви говорила в подобном ключе обычно о чем-то крайне саркастическом и бессмысленном с ее точки зрения.

+1

7

Ухватив булочку с, как оказалось, клюквенным джемом, Мортен занял всё своё нервное внимание данным шедевром выпечки. Эви помогла, затянув разговор насчет своей лекции. Швед любил данные темы, они всегда его привлекали, что в теории, что в практике. Вот только, если на практике удаётся попробовать далеко не всё тебя интересующее, то хоть в теории можно послушать знатока.
Он пододвинул к себе стул и развернул его спинкой вперёд, зажав зубами булочку, устроился поудобнее, фривольно облокотившись локтями о спинку напротив сексолога, вольготно занявшей своё почётное место на столе-троне. Телефон с довольно мощным фонариком был убран за спину, на одну из полок, а посему освещал куда меньшее пространство, чем мог, прибавляя ещё больше интима в и без того сложившуюся ситуацию.
Вот были бы они моложе лет на пятнадцать, а то и больше...
"Хах, и почему все мои мысли так или иначе сводятся к сексу, а?"
О, мисс Морель явно смогла бы ответить на этот мысленный вопрос с точки зрения науки. И не науки тоже.
Мортен усмехнулся, жуя булку и внимательно наблюдая за каждым жестом женщины, за каждым миллиметром её кожи и таинственно манящего образа, выхватываемого скудным белым светом, рассеивающимся в кромешной тьме подсобки.
Кому-то, пожалуй, повезёт. А может даже и нескольким мужчинам, а то и женщинам. Почему-то шведу казалось, что Морель не была сторонницей гетеросексуальной ориентации, уж точно не она, иначе из неё вышел бы хреновый спец по части секса, чтобы это ни значило.
"Ммм, инцест между братьями и сёстрами? Я бы послушал эту лекцию". - Мортен усмехнулся, продолжая внимать с якобы отстранённым выражением на лице. А через какое-то время и сам отправил последний кусок булки в рот, облизывая уже в свою очередь палец с клюквенным джемом, но совсем не так эротично, как это сделала ещё недавно сама сексолог.
- Нууу, согласись, дешёвое вино и травка, гулянки до утра, с красавицами кузинами или кузенами, их старшими друзьями или младшими подругами, есть в этом своё очарование, когда тебе пятнадцать-восемнадцать лет, м? - Швед хитро улыбнулся и опёрся скрещенными руками о спинку стула, внимательно впериваясь прищуром голубых глаз, потонувших в непроглядных тенях глазниц, на француженку. - Эх, где наша молодость! Прекрасное было время, а с годами уже всё совсем не так. Нет прелести первых открытий и нарушения табу в чём-либо, не только по части секса. Будучи взрослым ты уже сам по себе, а вот подростком, все ощущения воспринимаются совершенно иначе, да и сам мир кажется куда больше и ярче. - Он вновь улыбнулся, прищуриваясь и замолкая на какое-то время. А после вновь подал голос слегка насмешливым тоном:
- Главное, не потерять вкус к жизни, правда? - Улыбка, больше похожая на зловещий оскал коварного демона. Заняв ещё более фривольную позу на стуле спинкой вперёд, Мортен продолжил с несколько лиричной улыбкой, смакуя слова:
- Мне безумно будет не хватать наших посиделок. - Выгнув правую бровь, он подался вперёд с вызовом и уже азартной улыбкой на плотно сомкнутых губах, добавил, - но мы же останемся на связи, верно? - Пощёлкав пальцами и выруливая уже на рабочий момент. - Я бы хотел попросить тебя присмотреть за учениками в моём классе. - Якобы виновато развёл руками, но Морель-то знала, что ему нисколько не стыдно за данную просьбу. - Там ещё и очередной проблемный новенький. Семнадцатилетние. Теперь вся надежда на тебя, потому что новенькая изошница одна с проблемами непонятых детей не справится. - Сама недавняя аспирантка и с детьми будет работать впервые, а ей сразу такой проблемный класс. Ух, бедняжка Мисс Ричардс.

Отредактировано Mårten Åkesson (2016-10-31 16:04:50)

+1

8

Kriptic Minds - Hybrid mix

Самоконтроль в сочетании с коварством – что может быть ужаснее.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Ф. Герберт «Дюна». Учение Бене Гессерит.

Внимательно слушая коллегу, Эви машинально принялась за следующий круассан. Ее отчего-то заинтриговал этот финт в защиту едва ли не кровосмесительных связей, хотя сам швед по-прежнему оставался для сексолога «загадкой в темноте». Перед очередным кусочком пряно пахнущей сдобы Морель даже слабо усмехнулась – они как раз в гипотетическом первобытном, возможно – космогоническом, мраке, когда обнажается все то, что тщательно скрыто при дневном свете. Внезапно ей вспомнился эксперимент, который проводился едва ли не с декаду лет назад, в бытность кропотливой работы француженки над выбранной диссертационной темой. Он проводился как раз Кристианом в качестве практики к своей работе. Всех загруженных и погрязших в своих надуманных и реальных проблемах клиентов попросту… запирали в таком вот темном месте в одиночестве или выгоняли в очень людную точку Сакраменто с абсолютным запретом на какие-либо контакты. Два часа в молчании и созерцании. Либо самого себя, либо внешнего огромного мира. Итог все равно оставался единым – все это время человек не просто «втыкал» в окружающее, а начинал копаться в мыслях и перебирать свои болевые точки, приходя в конце к некоторым выводам и решениям. Всего несколько занятий… а пользы – вагон и маленькая тележка.
Что-то вроде происходило прямо сейчас – но им обоим «разрешалось» говорить о чем угодно или делиться самым сокровенным.
- Вкус к жизни. – Вновь не удерживаясь от понимающей усмешки, темнокудрая окончательно отряхивает пальцы. Наелась. – Что-то мне подсказывает, что тебе его потерять не дано. Не в твоих это душевных принципах, mon ami.
Последней своей просьбой Мортен снова напоминает о скором увольнении – и у француженки нечто немного болезненно сжимается в солнечном сплетении. Она старалась не думать об этом, потому что это было не просто увольнение – изошник возвращался на родину.
- Черт бы тебя побрал, Окессон. – Морель говорит это без злости, но с такой досадой, что и ежу понятно – по таким посиделкам она будет очень скучать. – Оставляешь меня тут одну с этими неуправляемыми дикарями… Тебе должно быть стыдно. – Тем не менее, в чуть гортанном контральто досаду сменяет искренняя дружеская приязнь. И обещание. – Я постараюсь сделать все, что в моих силах. В крайне случае - исключительно ради тебя, да-да - соглашусь на продление контракта. – Кареглазая берет паузу, чтобы подчеркнуть всю серьезность заявления. – И не смей пропадать, иначе я достану тебя из-под земли. – Ее очередь шевелить фалангами. – Как в той песне, что ты мне скидывал на днях в айпад. Про Немезиду.
На мгновение воцаряется тишина, которую  можно также легко нащупать кончиками пальцев, как воспринять всеми внутренними сенсорами. Где-то за дверьми чулана слышится некий шум – и Эви тут же  легко соскальзывает с занимаемой столешницы, чтобы в три плавных и быстрых шага дойти до створки и вновь позвать на помощь, перемежая оклики стуком.
- Эй! Кто-нибудь меня слышит? Выпустите нас, пожалуйста! – Поворачивается к шведу и смеется от души. – Даже если мы оба не желаем новую сплетню, после этого нас обвинят во всех смертных грехах. Каков повод, ну! – И легко прихлопывает по пластику ровной ладонью напоследок, словно ставит точку.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » тёмный чулан