Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » иллюзия выбора


иллюзия выбора

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

офис психотерапевта | начало сентября | светит солнце

Chiara Lindqvist & Morgan Addams
http://savepic.ru/11729974.gif http://savepic.ru/11716662.gif

О том, как секретарь и работодатель нашли друг друга.

Отредактировано Morgan Addams (2016-10-05 19:58:52)

+1

2

Этим миром, несомненно, правит тёмный логос, -  мысленно отмечает она, листая онтологию увечий человеческого разума, а именно - газету городских вакансий. В печатных строках царит эклектика, но это только на первый взгляд. Обилие объявлений из сферы услуг, легальных и не очень, прикрыто мусорными и лживыми словами вроде: "менеджер - не сетевые продажи", "эскорт - без интима", "работа с высоким доходом - любые возраст и образование, соц. гарантии". Конечно, её это не касается, но кончики пальцев всё равно кажутся замаранными чем-то маслянистым. Если подобное печатают, значит и дураки, верящие такому, ещё не перевелись.
Впрочем, страницы из плохой бумаги, их шелест и запах, всё равно милее брюнетке, чем выхолощенные сайты объявлений о работе, забитые иным компостом - чего стоит вопящая (в прямом смысле) реклама медикаментозных пустышек и виртуальных казино? Газетные листы разложатся, сеть же долго будет скупо хранить следы этакой глупости. Моргана не против прогресса, но любовнее относится к тому, что сгниет ещё до её смерти.
Она отпивает из чашки, в которой плещется черный, как антивещество, кофе - это помогает от привычной утренней деструкции - и отмечает интересную вакансию красным маркером, даже не просматривая дальше. Запасные варианты ни к чему, ведь это заведомая роспись в поражении, а кому нынче нужны неуверенные секретари? К тому же, инерционная блошиная возня с перебором вариантов не для неё, Мор делает ставку на хаос и его провидение. Это либо судьба, либо нет.
Звонок - скорее просто формальность. Первый этап пройден, она приглашена на "собеседование". Приятный женский голос, подошедший бы и певице, сообщает время. Брюнетка сдержанно улыбается в трубку.
Стилистическая радикальность. Черные росчерки обрываются стремительно, будто растворяясь в молочном полотне. Касание неярким красным. Немного белой пудры. Макияж окончен - Аддамс оправляет воротник и аккуратные черные косы. Её образ статичен с юных лет, реформировать она предпочитает содержание.
Южное солнце агрессивно бьет лучами в натянутую черную материю раскрытого зонта. Женщина не изменяет привычке защищаться от света таким методом, не желая экспериментировать со своей чувствительной кожей и её привычным цветом. А встречать удивленные взгляды прохожих - чтож, это уже вошло в привычку.
Назначенное время. Офис встречает гостью ожидаемым интерьером - по крайней мере приемная обезличена настолько, насколько это вообще возможно. Мор проводит пальцем по листу фикуса в углу помещения, стирая слой пыли. Определенно, частицу уюта сюда  можно привнести простой влажной уборкой - но об этом она не скажет.
Конкуренты, или, правильнее сказать - соискатели на ту же должность - прибывают уже после неё. Ожидая вызова в кабинет потенциального начальства, Морган развлекает себя их анализом. Соискателей, помимо самой Аддамс, всего трое.
Вот номер один - удивительно шаблонное создание. Шпильки, ястребиный маникюр, смазливое личико без следа интеллекта. Прячет девственный разум за стильной оправой без диоптрий и выверенным комплектом делового костюма. Без надежды на развитие, но с явным модным чутьем - всегда будет хорошо выглядеть, но вряд ли принесет пользы больше, чем тот фикус у шкафа. Скорее всего, ошиблась этажом, и ей нужно в редакцию модного журнала.
Номер два. Приятная, полноватая женщина "немного за". Выглядит образованной, но не вполне уверенной в себе - то и дело беспокойно теребит ремешок дермантиновой сумочки. Судя по заломам и потрескавшемуся внешнему слою искусственной кожи, это не первое её собеседование за неделю. К психотерапевту этой даме только по назначению, но никак не на работу.
Номер три уже гораздо интереснее. Живой взгляд, в меру неформальный вид, приятная улыбка. Она подмигивает разглядывающей её Аддамс, а та  смотрит на маленькие синяки, выглядывающие из под подвернутых рукавов стильного пиджака. Наркоманы могут быть идейными энтузиастами, но до первой ломки, и не слишком надежны в роли секретарей.
Наконец её приглашают для беседы, Мор поднимается и с кивком произносит: - Удачи, дамы. Вы обязательно найдете своё место. Или нет,  - после чего, уже не оборачиваясь, входит в кабинет психолога.  - Добрый день, мисс Линдквист. Моргана Аддамс, к вашим услугам, - кладя папку с резюме, она бегло рассматривает работодательницу, отмечая черты и позу.

Отредактировано Morgan Addams (2016-10-05 21:37:27)

+1

3

Помощница, референт, девочка для бития, рядовой. В любом случае это будет женщина, что строго выделено в объявлении. Мужчина-секретарь не может быть мужчиной. Мне не нужны полумеры. Женщина в мужском обличии не может быть лучше женщины в женском по умственным способностям. Мужчине свойственна ажитация, когда он некомфортно чувствует себя в общении с живыми людьми. Тем более, если ему тестостерон выстилает пелену перед глазами. Это длится минимум до двадцати пяти. Планка возраста тоже отпечатана в объявлении. Женщина сможет уладить словестно любые мои проблемы. Четыре человека на одно время. Вызваны будут в алфавитном порядке. Аддамс, Седжвик, Франк, Коллинз.
Дверь кабинета открыта, время еще не подошло. Поправляю закатанные рукава темно-зеленой рубашки и смотрю вниз на обувь. Мне не нравится черный цвет, потому что он так и не стал привычен. Смотря на ноги всегда ожидаю увидеть пыль и крепкую шнуровку. Воспоминания тяжелым грузом лежат в самом низу гиппокампа. Каждый вечер я завершаю таблеткой валиума, спиртосодержащей жидкостью и воспоминаниями о вытяжке маковых семян. Каждую ночь я просыпаюсь, чтобы принять что-то для сна. Каждое утро я чувствую себя куском старого собачьего дерьма, которое не убирает с дороги дворник, потому что брезгует. Все вокруг резко меняется и я плыву мимо, как то дерьмо, и абсолютно ничего не контролирую. Иллюзии по поводу контроля уже давно ушли, руки опустились, взгляд стал понурым. Мы ни черта не контролируем в своей жизни, и единственный выбор все еще сводится к одному: добавить в чай сахар или нет. Мне кажется, что вот-вот начнет подводить сердце, как и начала подводить психика. Круговорот дерьма в природе все сводит к тому, что я снимаю офис и зарабатываю в нем на своего психотерапевта. Даже психотерапевт сменился, потому что предыдущий сыграл в ящик, и проиграл. И, единственное, что функционирует нормально и остается неизменным, так это амигдала. Ни сожаления, ни страха, ни интереса.
Рассчитываю за неделю найти нужного человека, а если не найду, то дядя Сэм будет рад меня видеть. Выбор есть всегда.
Сдвигаю пряжку брючного ремня на полдюйма, чтобы он ощутимо врезался в таз. Застегиваю пуговицы на черном жилете, потому что время уже подходит к назначенному. Я давно услышала копошение в приемной, поступь разного калибра. Ноль ноль минут.
Первое отчеканенное имя. Стою возле кресел лицом к двери, ожидая соискателя на мою чертовски привлекательную вакансию.
- Здравствуйте. Присаживайтесь, - мягко указываю рукой на кресло справа, но все же указываю.
Первое впечатление, социальная интуиция, глаза в глаза. Ровный взгляд, который не был отведен после непродолжительного контакта и продержался до последнего, до момента движения. Интеллектуально развитая персона, если верить исследованиям ученых в этой сфере. Я не могу им не верить. Многие теории касательно психологии приходилось проверять, тщательно отбирать и корректировать, чтобы стать компетентной хоть в одной сфере. Нет никакого абсолютного знания, полной уверенности в своей правоте, но есть всегда факты, опирающиеся на исследования людей со степенями и званиями. Этого в большинстве случаев оказывается достаточно, чтобы не ошибаться.
Два. Авторитетность. Походка и внешний вид. Рано судить о предпочтениях и внешнем виде, который явно мрачнее всех моих воспоминаний о войне. Гробовщик в четвертом поколении без стараний мог бы выглядеть куда радостнее. Но мой офис не специализируется на организации и проведении праздников, так что простительно все, что выглядит не из ряда вон в моих глазах. Секретарь не лицо компании, а его голос, в котором должна быть уверенность в завтрашнем дне. Первые мысли при взгляде на Моргану будут о бренности бытия, но запись проводится не в видео-конференциях. Что возвращает нас к вопросу о моем субъективном мнении по поводу внешних данных. Не важно.
Три. Невозмутимость. Зонт в ясную погоду. Вьетнамцы и азиаты защищаются от солнца, потому что считают белую кожу (насколько она может быть белой у азиатов) красивой. Моргана защищается от солнца, потому что оно ей несимпатично. И неважно, что только благодаря солнцу мы все еще живы.
Документ покоится на столе, я на него не обращаю внимания. Я буду очень скверным специалистом, если в ходе личной беседы не смогу узнать все, что кроется внутри папки. Сажусь напротив. Мой хребет от мягкой спинки отделен дюймом пустого пространства, локти мягко ложатся на подлокотники, пальцы медленно складываются в крепкий замок.
- Большая часть того, что вам нужно знать о работе, была изложена в объявлении. Теперь расскажите мне о вас. Личные качества, профессиональные качества и пять предложений о том, что посчитаете нужным сказать.
Все еще глаза в глаза. Это верный знак того, что секретарь у меня будет раньше, чем через неделю.

+2

4

Должность секретаря - можно ли отнести её к нижнему делению ранговой шкалы профессий? Если и да, наследственного гробовщика подобное не волнует. Условности. Внутренности мертвеца пахнут хуже любого занятия, связанного с бумагами и телефонными разговорами. Хотя порой работа с социальными трупами и требует чуть меньше брезгливости - ведь эти ещё и говорят. Но не за тем ли она здесь, не в этом ли вся суть? Впрочем, не только в этом, конечно.
Моргана встречает в глазах напротив спокойный интерес, и сразу проникается уважением к работодателю. Воистину удивительно - в наш век стандартизации редкий начальствующий индивид видит сквозь навязанные шаблоны. Указанное  жестом место дает понять, что заигрываний с системой не будет, иерархия по прежнему четкая - и это тоже устраивает брюнетку. Она питает слабость к отлаженным схемам, вроде бальзамации трупов, или связок руководящий-подчиненный. Предельно понятные отношения. И едва ощутимая нотка невроза - но какой лекарь человеческих душ нынче может похвастаться  полностью здоровой собственной? Эта не уверенность, но ощущение, даже интригует.
Мор садится в кресло, сохраняя осанку на протяжении процесса и после. Позой она демонстрирует не агрессию - собранность, коррелирующую со сбалансированной позицией строгости, которую показывает психолог.
- Конечно, - она кивает, симметрично устраивая аккуратную черную сумочку на коленях, и складывая руки поверх неё. - Моё прежнее место работы - продюссерский центр, где я занимала аналогичную должность. Опыт взаимодействия с эмоционально нестабильным контингентом, разрешения связанных с ним конфликтов, обширный. Организация переговоров, деловых обедов, похорон - входила в обязанности. Мистер Уоэррен был полностью доволен моей работой до того, как скончался от сердечного приступа - вот рекомендательное письмо от его жены. - Брюнетка не меняется в лице сообщая информацию и на три четверти выдвигая из папки с резюме лист письма. Её невозмутимость и вкрадчивость граничит с безэмоциональностью, но Аддамс предпочитает иную информативность скорбным отступлениям о том, каким прекрасным начальником был Уоэррен. Не был, да и незачем тревожить мертвых. А вот сокрытие факта смерти предыдущего работодателя, ввиду своей очевидности, привело бы к ещё большим подозрениям, нежели прямое указание на это в графе "причина увольнения с прошлого места работы".
Она знает, что большинство спотыкается и отводит глаза во время собеседований. Она делает короткие паузы, но это не выглядит выбивающимся из ритма.
- Я пунктуальна, исполнительна, погружаюсь в работу с головой. Секретарь должен быть продолжение руки и воли руководителя, как любое орудие - будьте уверены, это понятно мне более чем. - Моргана не лукавит и словом, по прежнему просто излагая факты. - Родственников, друзей, романтических связей, домашних животных, прочих эмоциональных зависимостей, способных помешать работе чем либо , не имею, и в перспективе не намерена. Готова к сверхурочным и переработкам,  - женщина наклоняется совсем немного ближе к столу, и почти доверительно подытоживает: - Я унесу любые тайны этих стен с собой в могилу, это ценное качество. - Последнее звучит почти как шутка. Почти, потому что ею не является.
Изложенная информация правдива, эксцентрична и емка, и хоть охватывает небольшой отрезок её странной жизни, является, по мнению Морган, исчерпывающей. Впрочем, она готова к уточняющим вопросам от человека профессии, обязывающей к анализу соискателя в большей степени, чем любой другой. Такие люди действительно видят дальше. Задача Аддамс убедить работодателя в собственной профессиональной пригодности и состоятельности, а не в красоте своей жженно-черной души. Поэтому, на начальном этапе, сообщение о любви к классической музыке и литературе, не имеет отношения к делу, но может быть вынуто на поверхность при желании. Граница пролегает не в сфере преобладающих качеств, а на рубеже прошлого, откровения о котором могут встать колом в горле у вопрошающего.  До того же момента, пока граница не пересечена, Моргана будет проявлять невероятные способности в заботе о вверенном ей осколке вселенной, и может оказаться незаменимой на своем месте.

Отредактировано Morgan Addams (2016-10-07 14:55:16)

+1

5

Этап второй: выявление приязни или неприязни. Поза не зеркальна, что мне уже во второй раз говорит о силе характера. Внимательно осматриваю не череп, а лицо. Я в большей части сторонник детерминистского подхода. Надо отметить при этом, что френология по моему мнению все же антинаука. Череп не повторяет изгибов мозга, а потому об умственных способностях я могу судить по лицу и манерам, мне же не разрешено вскрывать череп на собеседовании. Надбровные дуги – внешнее отражение интеллекта и склонности к криминалу. Как забавно, что в моем понимании две эти вещи неразлучны. Умный человек не может быть недостаточно хитрожопым. Хитрожопый не может жить постоянно следуя букве закона. Моя хитрожопость, как выяснилось, граничила с перманентной глупостью, раз ее хватило только на подписание военных контрактов. Занимайся я в матрице тем, чем занималась на войне, давно носила бы оранжевое. Какими бы не были последствия, итоги моей жизни, что имею сейчас все же лучше тюремного пайка.
Вернемся к Моргане с ее любовью к симметрии. Это прослеживается буквально во всем. Не думаю, что я видела подводку глаз более ровную. Симметрия почти всегда предполагает болезненный аккуратизм. Мне удобно так думать, потому что очень импонирует одна мысль о том, что кто-то может быть похож на меня, с кем-то может быть схожий интерес. И неважно, что это – непринятие грязи. Здесь мне редко встречаются адекватные люди. Адекватные, как я.
Слушая, я киваю слабо в двух местах: когда мне представлено рекомендательное письмо и когда Моргана закончила. Стоит ли говорить, что за картина уже сложилась и представляла собой мольберт с черным квадратом, который говорил не много и не мало, он говорил достаточно. Достаточно для того, чтобы решение было принято.
Что меня больше всего заинтриговало, помимо личных особых впечатлений, так это отношение к смерти. Разумеется, при упоминании о смерти голос не должен дрожать, дамы не должны падать в обморок, а тошнотворный ком по поводу неизвестности и страха перед темнотой подступать к горлу. Смерть должна вызывать чувство полностью противоположное уюту, хотя бы на долю секунды. Но нет, Моргана абсолютно безучастна к подачи свежих душ на небеса. Человек иного сорта. Иного, и не моего. Легкая усмешка коснулась губ. Надо ли говорить, что это было самым добрым из всех знаков, на которые я способна вербально.
Две минуты прошли, первое знакомство состоялось. Что бы не происходило дальше, от первого впечатления избавиться будет очень тяжело. Не невозможно, но сознание будет сопротивляться с рвением эритроцита, не желающего разрушаться под осмотическим давлением. И так всю жизнь – приходится мысленно одевать на людей маски первого впечатления. Я научилась их срывать только под действием реакций в чрезвычайных ситуациях. Однако, в большинстве случаев, каким дерьмом человек был в начале, таким дерьмом и оставался до конца. Люди не меняются. И я буду всегда думать, что люди не меняются.
На словах (безусловно, правдивых) нет ни одного отягощающего жизнь обстоятельства. Это удивительно в мире с ярким солнцем за окном и без канонад. Первая мысль была, конечно же, про войну. Но нет, я все еще смотрю Моргане в глаза. Боевые имеют другой взгляд, его видно за километр. Мне стало интересно, что же с ней не так. А с ней явно что-то было не так. В интригующем, не в профессиональном смысле.
Ничего не отвечаю, висит совсем короткая и спокойная пауза. В воздухе нет и намека на напряжение, что говорит об уверенности в себе обеих сторон. Это такая редкость, встретить сильного человека, который просто делает свое дело без пресмыкания.
- Я не буду давать вам эфемерные ситуативные задания. Обойдемся без этого фарса.
Я не сильна в проведении собеседований, но могу представить, как должны раздражать задания типа «представьте такую ситуацию…». Подобное из моих уст раздражало бы меня сильнее, чем если бы услышала это по отношению к себе. Раздражение – очень опасное чувство. С людьми с таким взглядом следует быть осторожнее.
- У меня к вам два вопроса. Первый: почему вы хотите работать референтом психотерапевта? Второй: что вызывает в вас гнев?
Первый – вопрос, который должен был рано или поздно прозвучать. Обычно им заканчивают собеседования. Но я все еще в них не сильна, поэтому второй – для меня. Я немного меняю позу, переношу вес на правую руку и чуть отклоняюсь вправо. Взгляд на секунду скользнул на руки Морганы, потом медленно вернулся на лицо. Решение уже принято.

+1

6

- Нежность к мертвым. Забота о теле покойного - это последняя почесть, которую можно отдать почившему, - говорит отец, зашивая рваную рану на груди, подернутой трупными пятнами, и иногда с улыбкой поглядывая на дочь. - Единственная твоя обязанность перед умершим, это похоронить его достойно, сообразно тому, как он жил. Остальное не имеет значения. Тебе нужно быть хладнокровной, ведь только ты отделяешь его от забвения. Это большая ответственность. - Пятилетняя Моргана кивает, впитывая чернильные слова, насыщая внутренние пустоты. Её эмоции, сомнения в существование загробного мира, оставленная после себя память - ничто из этого уже не важно, когда тело разлагается в земле. Главное уловить момент, когда труп ещё имеет внешнее сходство с тем, каким его помнят при жизни. - Идеально, - добавляет мистер Аддамс, - если кажется, будто в гробу лежит живой человек. Но тут важно не переусердствовать, на психике иных это сказывается отрицательно. - Девочка снова молча кивает. Её собственная психика - продукт царящей в доме атмосферы и раннего познания. По меркам сверстников, она либо слишком умна, либо давно лишена рассудка.
***
Со смертью всё ясно, а то, что не ясно - не имеет значения и теряется в мистификациях, религиозных заблуждениях и животных страхах. На протяжении первых двадцати лет Мор идет по пути к уютному миру мертвых, уверенная в том, что так ей уготовано. Что иначе ей не найти своего места в этом слишком солнечном мире. Но если отец был прав, и на той стороне нет ни смысла, ни тайны - может ли этот путь оказаться неверным? Одинокое и безапелляционное стремление к бессмысленности, которая итак поджидает её за порогом неопределенного отрезка лет, что может быть глупее?
Она понимает это только после кончины родителей, как понимает и своё отличие от них - чета Аддамсов существовала немного вне мира сего, имела специфичное дело,  но всегда была объята не просто любовью, а взаимной страстью, исключавшей застывание крови в жилах. Мор не знает этих чувств.  Прожив столь долгое время в состоянии законсервированном холодом домашнего морга и библиотеки теорий, состоянии отличном от жизни, теперь Моргана желает посмотреть на эту самую жизнь, попробовать её хоть на зубок, и не демо-версию от студенчества. Попробовать как умеет, разумеется, всё ещё глядя из-за стекла. И всё же, это невероятная возможность, и когда обстоятельства сами подталкивают её к этому шагу, она действует без сожалений.
Моргана устала делать страшные вещи и не понимать, почему они так ужасны.
Это всё к вопросу, почему она выбирает должность секретаря. Взаимодействие непосредственно с людьми, чья температура тела выше нуля - то, что ей необходимо для познания и соучастия. И если к этому прилагаются интересные задачи, задействующие навыки Мор вести дела, она не может желать лучшего, чем просто хорошо выполнять свою работу.
- Мне интересно. Это место подходит мне и моим способностям, - резюмирует Аддамс кратко. Не разрывая зрительного контакта. Брюнетка почти говорит: "Вы мне подходите", но это звучало бы чересчур фамильярно. А врать, к примеру, о близости к помощи людям, уже совсем не для неё.
Второй вопрос заставляет сконцентрироваться на собеседнике более полно.
Интересная вещь - она с почти абсолютной точностью знает, как выглядит содержимое черепной коробки человека в соседнем кресле, но не представляет, что творится в его мыслях. Психолог же, напротив, заглядывает в разум. Моргане любопытно увидеть отражение в глазах смотрящего, и это редкость. Ей интересно мнение, а не опытная составляющая, это даже похоже на отголоски человечности.
- Меня выводят из себя экспансия человеческой глупости и очевидное свинство. Первое слишком масштабно, чтобы влиять на степень агрессии в повседневности и нарушать баланс рассудительности, а второе устраняется без труда и собственноручно. - Мор позволяет себе едва заметную улыбку, наблюдая за движением Линдквист и её взглядом. Интересная женщина. Рядом с ней хочется находиться, разговаривать и работать. Наверное, это что-то профессиональное.

Отредактировано Morgan Addams (2016-10-07 21:01:33)

+1

7

Самое время поговорить об эмпатии. Понятие перестало крыться за завесой тайны во многом благодаря сериалу «Ганнибал». Мне, наконец, удалось его посмотреть и даже получить от этого удовольствие. Пока меня не было, кинематограф разрастался вместе с нефтяными аппетитами США. Каждый вечер я провожу в ужасных мучениях, которые вызваны слишком сложным выбором из миллиона того, что может быть сегодня на экране. Итак, об эмпатии знают все. Теперь это видится практически сверхъестественным даром, и никто не подозревает, что участие и сочувствие это части общего определения. Но никогда нельзя абсолютно понять что-то, пока с этим не столкнешься. Большая редкость, когда генетический набор максимально подходит к службе. Большую часть работы за меня делают гены, постоянно заставляя чувствовать то, что чувствуют другие. И благодаря этому я могу чувствовать хоть что-то.
Нет, глухо, абсолютное ничего. Стерильная пустота, ни одного отголоска, разве что ползающий интерес, но это не эмоция. Белая пустая комната без признаков выхода, в которой нет даже эхо. Состояние отчужденности и спокойствия, безразличия к миру и всей двуногой органике в нем. Не нужно и прибегать к эмпатическому слушанию, чтобы убедиться в звенящей тишине, которая исходит от этого человека. И единственное, что я могу из всего этого почувствовать и подвести – анимус сильнее анимы.
Четкая, краткая, лаконичная речь. Полагаю, что любое место будет подходить к способностям этой персоны, но далеко не в любом ей будет интересно. Меня полностью удовлетворяет этот краткий ответ. Интерес и связанные с ним желания будь то в любовной, профессиональной или творческой сферах – весьма сильный двигатель, который толкает к новым граням и открытия. Мне чрезвычайно важно, чтобы было интересно. Это чуть ли не единственное, что я могу ощущать в полной мере. Поэтому вечерами разбираю стопки телевизионной порнографии, чтобы выцепить что-то захватывающее. Что-то, что будет держать в легком напряжении и вызывать желание продолжения. Помимо алкоголя до этих пор ничего не вызывало желания продолжать.
Второй ответ меня уже откровенно радует. Отголосок темного и жестокого юмора. Манера речи беззастенчиво выдает интеллект и сильное высшее образование, начитанность, эрудированность, что практически всегда связано с легкой формой социопатии и частичными явлениями чистой мизантропии. Эти качества всегда обузданы, их клетка может дать трещины, но для этого нужно приложить недюжинные усилия. Крепкий характер и стерильная психологическая картина, что возвращает меня пониманию, что исключения бывают везде. Я первый раз не чувствую о человеке ничего. Здесь «чувствовать» равносильно «слышать» и «видеть». Она не дает мне и на йоту двинуться дальше анализа внешнего вида, тембра голоса и выбора слов. Обычно этого уже более, чем достаточно. Обычно.
- Будете периодически сталкиваться и с первым, и со вторым. Но, думаю, вы крепко держите себя в руках. У меня больше нет вопросов. Вы мне подходите, - короткая пауза, взгляд смягчен. Я встаю, не давая понять, что собеседнице тоже нужно встать. Подхожу ко все еще открытой двери, делаю полушаг в приемную.
- Вы все можете быть свободны. Спасибо, что пришли, - выжидаю несколько секунд, чтобы мои слова дошли до трех височных долей, расположенных в головах у этих женщин. Мне хватает семи секунд, чтобы подтвердить правильность своего выбора. Когда они начали шевелиться, я закрыла дверь, подошла к столу, открыла ящик и достала трудовой контракт, плотно прижатый к планшетке.
Я вернулась на свое место, чтобы сесть и отделить две копии друг от друга и одну вручить Моргане.
- Послезавтра подпишем и оформим бумаги, у вас есть время, чтобы их изучить и принять решение. Буду ждать вас в девять утра. Есть вопросы?
В контракте есть все, что нужно касательно работы. Вопросы могут быть лично ко мне. Среди страниц прописано помимо прочего о самом важном: о предоставлении страховки и окладе, который превышает средний по городу на тридцать процентов. Мне нужен надежный, умный и трудоспособный человек. Личный помощник и секретарь, который будет наблюдать меня и весь хаос, вокруг меня происходящий. И это должно хорошо оплачиваться.
Абсолютно не опрометчиво отпускать других соискателей. Я впервые в жизни так уверена в человеке, который мне нужен. Дело в том, что это взаимно.

Отредактировано Chiara Lindqvist (2016-10-08 09:28:55)

+1

8

Анализ. До чего увлекательно наблюдать за человеком, мысли которого заняты чем-то большим, нежели выбором соуса к мясу на ужин. Это красиво, это заворживает. Морган сознает, провидение сегодня на её стороне, раз после пышущего жаром цветастого котла телевизионного Ада, бурлящего в том числе и прущей маскулиностью Уоррэна, человека не глупого, но всё же - мужчины,  ей выпало это место.  Лекарня недугов разума, звучит поэтично. И безнадежно. Всё, как Аддамс любит.
Мне безразличны насквозь фальшивые, однообразные новости внутренней политики и бесформенная лирика кучки запертых под стеклом неразумных, транслируемая по телевидению 24/7. Но покажите мне горящих политиков и любовь, утвержденную насильственной смертью в кровавой бане, из которой нет выхода - и глаза мои заблестят, познавшие первосуть удовольствия. Комичнее и развлекательнее только сердечные травмы людей без сердца. Я бы сама занималась взрывами фабрик и стрельбой из автомата по клеркам, чтобы хоть что-то почувствовать, если бы это не казалось мне крошечным плевком в бесконечную  и необратимую энтропию вселенского насилия. Я бы стала поражающим воображение монстром, если бы эта концепция не была бы таким заезженным фарсом. Спасена черным цинизмом и иронией от тюремной робы, какая забавность.
Вы мне подходите. Те же слова, даже та же интонация, которая звучала в мыслях парой минут ранее - идеально. Кивок. Она должна бы испытывать радость от успешно пройденного собеседования, но ощущает только сдержанное удовлетворение. Впрочем, для урожденных калек эмоционального фронта и такие душевные смуты - истинное чудо. Аллилуйя, он встал с инвалидного кресла и пошел. Что это ещё, если не начало долгого и плодотворного сотрудничества?
Боковым зрением следя за тем, как Линдквист выпроваживает остальных претендентов, даже не побеседовав с ними, Аддамс пополняет блеклую палитру чувств ноткой тщеславия. Безоговорочно, она подходит этому месту. Встраивание в мир людей, оказывается, может быть комфортным и приятным. Кто бы мог подумать?
Вы верите в бога? - спрашивает старая карга на улице, цепляясь крючковатыми пальцами за рукав моего платья. - Когда бог сойдет на землю, здесь наступит Рай для праведных. Такие приличные и сострадательные девушки обязательно окажутся среди спасенных. - Её слова сочатся сахаром, а глаза просят цент. Я бы его дала, если бы она его попросила. Не люблю лицемеров и пустой болтовни. - Я курю марихуану, мастурбирую вечерами и обязательно попаду в Ад. - Священный ужас в её глазах. Шипение. Побег.
Пробегая глазами врученные бумаги, Мор отмечает детали, поверхностно. Она уже согласна, но обязательно изучит контракт подробнее. Тщательность - это образ жизни, мысли, и даже философия.
- Вы встречались со смертью?  - утвержденный секретарь может задать любой другой вопрос, связанный с работой, но логика здесь всё же есть. Психолог и Аддамс отличаются, но одно сходство заметно профессиональному взору патологоанатома - рыбная муть без блеска на дне глаз, спокойствие при взгляде на образ, отражающий конечность бытия. Не безразличие к непонятной оригинальность, а тихое, пускай и заинтересованное, принятие.  - Я вас не подведу. Благодарю за оказанное доверие. - Долгое, проникающее, холодное соприкосновение взглядами. Почти признание. Она готова работать на этого человека, готова, без лукавства, его уважать.

Отредактировано Morgan Addams (2016-10-08 22:28:48)

+1

9

Возраст – число прожитых организмом лет. Психологический возраст – результат онтогенетического развития за определенный период. Эмоциональный возраст – зрелость человека по всем параметрам. К первому я отношусь спокойно, не принимая близко к сердцу свое старение, ведь нет ничего более естественного, чем шаг за шагом идти к печи или могиле. Познание второго меня стало увлекать лишь недавно, результаты исследования не заставят себя ждать. Третье было слишком очевидно, чтобы им заниматься. Я давно уже хромаю на одну ногу и страдаю рассеянным склерозом, постоянно забывая, на какой именно полке оставлены зубы.
Девять лет назад, Ирак, Багдад. Начальные числа июля, так называемая «большая волна» - прекрасная в своем безумии политика Джорджа Буша. Со времен Вьетнама не было таких опрометчивых решений. Американо-иракская компания под названием «Закон и порядок», которая несла с собой беззаконие и беспорядок. Лицо такое же зеленое как и основной цвет камуфляжа. В руках M16, затвор захлебывается. В небе подбивают нашу птичку «Апачи», в которой был мой приятель из учебного корпуса. Я с трудом слышу гром, с которым вертолет врезается в низкое здание позади нас. Поддержка с воздуха захлебывается. Моя первая настоящая боевая операция. Я давно уже здесь, но не приходилось покидать стратегических и защищенных мест. Что ж, с посвящением.
Контроль города штаб оценивает в двадцать процентов, к концу месяца все собранные силы должны продавить повстанцев, половина города должна быть захвачена. Забавно, что эти черножопые ублюдки к марту половиной страны поддерживали атаки повстанцев на наши войска. Какого черта я здесь делаю? Я живу.
В звании капрала и еще не подозреваю, сколько говна будет под подошвами, какой гигантский путь я пройду до капитана, а потом потеряю все, за что боролась. С призывника до офицера. Мне невдомек, что это только начало большой волны, которая накроет меня с головой, эту голову и снесет. Пышущая молодость, лихие мысли и легкая голова – идеальный солдат, ловкая марионетка.
Кажется, тихо. Не слышно ни одной очереди. Взрыв осколочно-фугасной гранаты где-то справа, я теряю ориентацию в пространстве, все ложатся на теплую землю. Не проходит и двух минут до нового обстрела иракской грязи. Мы поднимаемся и короткими перебежками продвигаемся вглубь полуразрушенного района. Сержант отдает команды и ничего не остается, кроме как подчиниться. Греет тщеславная мысль, что я вторая на очереди командования.
Это было неизбежно. Я за тем и была в этом месте. Это было ожидаемо, я слышала об этом много всего. Но никогда нет толку от рассказов. Реальные ощущения куда ярче. Мое новое рождение. Жизнь и правда больше не будет прежней.
Шаг за стену и короткая очередь в кожаный мешок с органами. Пули будто в замедленной съемке просачиваются сквозь одежду и плоть – от брюха вверх до плечеголовного ствола. Он смотрит на меня удивленно, я смотрю на него удивленно. Первая и последняя встреча, дарящая одному смерть, а другому вечные воспоминания об этой смерти. Возвращаюсь в укрытие, но это больше не я. Теперь я что-то большее. Тот, кто может распоряжаться самым священным в мире – жизнью. Шок пройдет через двадцать минут активного движения. Впечатления растают к четвертому дню. Воспоминания не уйдут никогда.

- Я в вас не сомневаюсь.
Трогательное объятие двух ледяных взглядов и выдержанная в уксусе пауза. Моргана слишком проницательна либо это чистая случайность, личный интерес – задать именно тот вопрос. Тот, главный вопрос. Вопрос, который мелкой поступью волочится сзади, но неизменно рядом. Я перестала быть благосклонной к случайностям примерно в две тысячи девятом. Пауза желала затянуться, но у нее ничего не вышло. У нас установились за этот короткий срок доверительные отношения, и мне нужно ответить лаконичное «да» на поставленный вопрос.
- Слишком часто и слишком долго, чтобы иметь о ней полное, исчерпывающее представление, - поджатые в сдержанной улыбке губы словно продолжают фразу логичным окончанием «мы с ней хорошие друзья».
Кажется, мой ответ удовлетворяет неприродное любопытство помощника, секретаря, рядового, доверенного лица в одной фляжке. Я чувствую некую торжественность момента, словно подписан пакт Молотова-Риббентропа.
Встаю, чтобы закончить начатое. Моргана сэкономила своим откликом на вакансию неделю времени. Значит, я могу раньше начать заниматься общественно-полезным делом во благо страны. Правда, в этот раз без оружия в руках. Оно надежно спрятано в кобуре, которая будет скрыта пиджаком.
Я провожаю Моргану Аддамс до приемной.
- До свидания, - которое состоится послезавтра в девять утра. В моей жизни, кроме ежемесячного посещения кладбища пятнадцатого числа, появилась еще одна константа. Штаб-квартира, опорный пункт с арсеналом знаний, проницательности и профессионализма. Если мне и осталось в жизни несколько раз, чтобы удивиться, один я трачу на идеально подходящего человека в мой дивный новый мир.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » иллюзия выбора