Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bloody asylum


bloody asylum

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://38.media.tumblr.com/0da76c897cf780a75969a18f48f660b4/tumblr_nfrrxiqjbv1qecr19o2_r1_250.gif http://37.media.tumblr.com/2094d78ee266b6ebc9e02a2aeb089891/tumblr_mgmgq1VOh81qeyop9o1_250.gif
lana & oliver

[NIC]dr. Oliver Thredson[/NIC][STA]c r e e p y[/STA][AVA]http://24.media.tumblr.com/cb6da9d1ea2f2beba5903f712453103a/tumblr_mgjgtjGoYy1qeyop9o4_250.gif[/AVA][SGN]- - -[/SGN][LZ1]ОЛИВЕР ТРЕДСОН, 36 y.o.
profession: психотерапевт в психиатрической больнице
[/LZ1]

Отредактировано Elaine Ratched (2017-01-07 16:20:36)

+1

2

[NIC]dr. Oliver Thredson[/NIC][STA]c r e e p y[/STA][AVA]http://24.media.tumblr.com/cb6da9d1ea2f2beba5903f712453103a/tumblr_mgjgtjGoYy1qeyop9o4_250.gif[/AVA][SGN]- - -[/SGN][LZ1]ОЛИВЕР ТРЕДСОН, 36 y.o.
profession: психотерапевт в психиатрической больнице
[/LZ1]

«Люди меняются». Так она сказала. Лана Уинтерс, сексуальная журналистка с мягко уложенными светлыми локонами и неизменной сигаретой меж тонких пальцев, дым которой обрамлял её лицо, подчёркивая скулы. Её гардероб не был вычурным, наоборот — он словно бы скрадывал её сущность, прятал какую-то тайно, при этом грамотно подчёркивая достоинства фигуры. Оливер не видел в ней недостатков, разве что любопытство, но ведь все журналисты такие, правда? Это их работа. В случае с Ланой было небольшое исключение — она явно чувствовала себя больше, чем местная газетёнка, которой женщина посвятила на один год своей жизни. Оливер не имел представление, сколько городских событий она освятила своим неумолимым профессионализмом и природным любопытством, облачив их в броский слог и затягивающее повествование. Но был уверен — поимку психоата-убийца она ни за что не пропустит.

До момента их личной встречи мистер Тредсон знал о Лане понаслышке — несколько его бывших пациентов, прямых или косвенных жертв преступлений мелкого и среднего значения, были знакомы с журналисткой напрямую. Она либо брала официальное интервью для газеты, либо общалась лично за чашкой кофе в одной из городских кофеен. С некоторыми был нужен иной подход, откровенного типа, и Лана не боялась показаться странной, отправляясь в бары, кишащие одними брутальными мужланами. Было в мисс Уинтерс что-то новое, неопознанное Оливером среди типичных представителей женского пола. Например, взять ту же сестру Марию Евникию, пример божественной покорности и благодетели, облачённый в человеческий облик. Или даже сестру Джуд. Для многих она была эталоном сильной женщины, однако Оливер Тредсон с позиции психотерапевта видел её в другом свете, без радужной и обманчивой призмы. Для него она хоть и была, несомненно, женщиной властной, но всегда оставалась слабой и беззащитной внутри. Как рак, что прячет мягкую плоть под прочным панцирем. Что уж говорить про нимфоманку Шелли, каждый приём которой в стенах психиатрической больницы заканчивался истерикой побитого жизнью животного, неспособного вести взрослый диалог и найти корень своих проблем.

«Люди меняются» — так сказала Лана Уинтерс, сидя напротив мужчины в кафетерии, где Оливер предложил ей встретиться после её утреннего звонка. Мужчина не имел ни малейшего представления, где она раздобыла его личный номер, ведь его назначали на ставку в Брайрклиффе совсем недавно, не прошло и недели. Безусловно, её неподдельный интерес связан в первую очередь с убийцей, которого доставили в лечебницу и яро скрывают от всех попыток инородного вмешательства. Оливеру не льстят улыбка и кокетливый взгляд, однако он не может не поддаться чарам и специфичной ауре, исходящей от каждого миллиметра её кожи. Такой нет ни у одной, ни у одной из ранее им встретившихся на пути.
Неужели? — спрашивает Тредсон, улыбаясь. Что-то блестит в сердцевине его зрачка, но Лана может принять это за блик от линз очков. — Раз уж мы заговорили о главной теме нашей встречи, то позвольте спросить, мисс Уинтерс, — брюнет закуривает, неспешно, смакуя каждое мгновение наедине с этой женщиной. — Вы и правда думаете, что психопат, убивший стольких женщин, может измениться?

Отредактировано Elaine Ratched (2017-01-07 16:20:53)

+2

3

Одна затяжка сигаретным дымом. Выдох – Лана смотрит сквозь белесую пелену на сидящую у окна парочку молодых влюбленных, которые держатся за руки и что-то активно обсуждают, возможно, свадьбу, возможно, вчерашний поход в кино. Какая-то обнаженка души, которую она на дух не выносит. В публичном проявлении чувств нет ничего милого, романтичного, красивого. Лана предпочитает сохранять интимность. Ту интимность, которую терпят только четыре стены и человек, с которым наедине соблюдать приличия и держаться за руки не имеет никакого смысла.
Подобное постоянно происходит у неё с Эмили, но это скорее вынужденная мера, что собственная прихоть, ибо больше всего Эмили боится именно показной романтики с журналисткой из газетенки среднего звена. Для неё выставление своей нетрадиционной ориентации напоказ будет означать разрушенную карьеру преподавателя начальных классов в местной школе, всеобщую ненависть консервативных католических семей и роль изгоя в заспиртованном верой обществе. Для Ланы не приготовлена участь лучше, но статус в обществе её мало волнует; будь она зависима от мнения посторонних людей, она бы давно забилась в угол своей ничем не примечательной квартиры и сидела там, поджав колени, задыхаясь от обиды, унижения из-за всех сказанных в её адрес слов. Сколько раз она должна была пойти к черту? А сколько раз её обещали смешать с грязью.
Всё это – ничего не значащие угрозы, оскорбления, выданные скорее из-за страха быть облеченными в прессе во всей своей красе, нежели из-за искренней злобы по отношению к журналистке. Хотя Лана действительно умеет быть невыносимой и вызывать искреннею ненависть.
Она вызывает её у всё той же Эмили. Милой, хрупкой, с легким розоватым румянцем на пухлых щеках, что так интересно сочетаются с её природной стройностью. Она так забавно обещает больше не пускать Уинтерс на порог в очередной раз после того, как в очередной раз видит её со своим любовником и напрочь забывает о том, что он – всего лишь совмещение приятного с полезным. Совмещение секса с возможностью иметь через него информацию о делах, касающийся убийцы-психопата, который так интересует женщину. Как сенсация. Как личность, которая сможет войти в историю криминалистики Штатов. Как резкий скачок от журналистки в прескверной газете к высокопоставленному сотруднику Вашингтон Пост.

Благодаря Саймону – так зовут её любовника-детектива, занимающегося расследованием, - она достала номер Оливера Тредсона. Всего лишь пара пересмотренных папок с документами да нагрудная записная книжка, пока мужчина торчал в душе, и на её слегка помятом листе бумаги красовались нужные цифры. Даже забавно, какое обыденное для женщины дело – рыться в чужих документах, как в ящике с собственным бельем; настолько обыденное, что, провернув его с документами не чужого для неё Саймона, она не чувствовала ничего, кроме удовлетворения и гордости за саму себя.
- Люди меняются, - Лана имеет в виду не только убийцу, обитающего теперь в психбольнице, но и себя. И Оливера. И ту же влюбленную парочку у окна, которая, поженившись вдруг, может разбежаться лет через десять по разным причинам. Уинтерс смотрит на психотерапевта – есть в нём что-то успокаивающее, что-то, что внушает непоколебимое доверие с первых нескольких минут общения после знакомства. Блеск в его глазах означает заинтересованность, ведь он профессионал, ему интересна личность человека. Он может рассказать о психопате-убийце больше любого другого, кто с ним сталкивался в стенах Брайрклиффа, и это делает Тредсона очень важной персоной в расследовании этого покрытого мраком дела.
- Почему же нет? Представьте, что есть не врожденное психическое отклонение, доктор Тредсон, а причина, которая толкает человека на многочисленные убийства. Жестокие, отвратительные убийства. Вы можете представить себе такое? – женщина смотрит на тлеющий кончик сигареты Оливера, затем переводит взгляд на его лицо и смотрит ему в глаза. – Вы разговаривали с ним. Какой он? – Лана сохраняла внешнее спокойствие, и лишь немного прикусила нижнюю губу от предвкушения.

Прошло не так уж и много времени, но кофе в чашке успел остыть, в пепельнице уже лежали две скуренных до самого фильтра сигареты (одну скурила Лана, другую – доктор Тредсон), а парочка, что сидела у окна, засобиралась на улицу и расплачивалась за свои десерты. Уинтерс погрузилась в разговор с Оливером. Он очаровывал, благодаря этому не приходилось время от времени отвлекаться на маленькое зеркальце, проверяя в нём не только ровный контур напомаженных красным губ, но и свою способность по-прежнему мило и непринужденно улыбаться. Улыбка сама по себе появлялась на лице, когда он выдавал любопытную вещь или уходил от темы так ловко, что женщина не могла не похвалить психотерапевта мысленно за его способность красиво поставить на неловкой для него теме точку. – Как думаете, Оливер, сестра Джуд будет против небольшой экскурсии по пристанищу заблудших душ? Будь я с вами, она не сможет указать мне на дверь. 
[NIC]Lana Winters[/NIC][STA]destroy[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2mGdd.gif[/AVA][SGN]I'm goddamn plucky, remember? [/SGN]
[LZ1]ЛАНА УИНТЕРС, 29 y.o.
profession: журналистка;
[/LZ1]

+2

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bloody asylum