Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » lock, stock and some smoking mobsters


lock, stock and some smoking mobsters

Сообщений 21 страница 37 из 37

1

Сан-Диего, Загородный клуб "Дольче Вита" | 14 октября 2016 | вечер

http://sg.uploads.ru/KX5VY.jpg http://se.uploads.ru/iVquR.jpg

Завладевшие особняком французского ресторатора после его смерти, Ливия и Майкл превратили поместье в загородный клуб для отдыха и развлечений. Помимо яркой вечеринки по случаю открытия "Дольче Виты", было решено провести и подпольную игру в покер для обеспеченных людей, желающих испытать свою удачу. Как далеко они готовы зайти в своем азарте?

Участники и очередь за столом:
- Michael Rinaldi (ГМ, организатор вечера, игрок за столом) - 60 000
- Livia Andreoli (организатор вечера, игрок за столом) - 30 000
- Daniel Rossi (игрок за столом) - 50 000
- Agata Tarantino (игрок за столом) - 60 000
- Dexter Cortes (игрок за столом) - 45 000
- Bernadette Rickards as Donna Kostner (игрок за столом) - 25 000
- Rahel Bergen (игрок за столом) - 120 000

- Guido Montanelli (организатор игры)
- Frank Altieri (ГМ, организатор игры, раздает карты)
- Bruno Covi (гость)
- Caroline Castaldi (гость)


НА ПОСТ 2 ДНЯ!
Если пост не написан, то игрок за столом пропускает очередь и автоматически пасует, сбрасывает карты и проигрывает свою ставку.


"Дольче Вита"

DOLCE VITA

Загородный клуб "Дольче Вита" - это расположенный в Сан-Диего на обширной территории гостиный комплекс, который включает в себя роскошь уютного отеля на несколько номеров, потрясающий СПА, мини-кинотеатр, бильярд, подогреваемый бассейн с гротом, который ведет к бару в виде затонувшего корабля, а также шикарный ресторан, где подают блюда французской и итальянской кухни. Это лучшее место не только для отдыха, но и для проведения любого рода вечеринок - от празднования дня рождения до мальчишника и свадьбы.


http://s6.uploads.ru/t/CucmW.jpg http://sd.uploads.ru/t/cHQ4M.jpg
http://s1.uploads.ru/t/JghIq.jpg http://s2.uploads.ru/t/GkMiv.jpg
http://s3.uploads.ru/t/b0CIT.jpg http://s3.uploads.ru/t/VpfQK.jpg
http://sa.uploads.ru/t/zcPJH.jpg http://s8.uploads.ru/t/3QMF9.jpg
http://sa.uploads.ru/t/bXf0D.jpg http://se.uploads.ru/t/yH9rc.jpg
http://sh.uploads.ru/t/vf1cI.jpg http://s7.uploads.ru/t/QumAE.jpg
http://s5.uploads.ru/t/Qbeyd.jpg http://s4.uploads.ru/t/daoOs.jpg

Организационная тема квеста - - lock, stock and some smoking mobsters (запись) - #117.1 [!]

Отредактировано Livia Andreoli (2016-10-30 14:25:08)

+5

21

Провожая глазами Рокки, Бадди и Нико, ушами Монтанелли уже возвращался к разговору за столом (римская способность Юлия Цезаря делать одновременно три дела - неплохо бы сочеталась с азиатской концентрацией в разговоре на собеседниках: группа китайцев, к примеру, всегда представляет из себя нечто шумное, как пчелиный рой - но, как и в этом рое, каждый друг друга понимает без европейской необходимости перекрикивать остальных. Так как самая большая толпа китайцев это сам Китай, многочисленным бывший всегда, на важных собеседниках при любом скоплении народа они способны держать внимание, тон голоса как раз не повышая сильнее окружающих людей - громкость языка у них скорее повышена по природе; зато при любых условиях, любо шуме, азиаты способны сконцентрироваться на чём-то одном, что действительно важно - притом учиться им этому и не надо).
- Больше "Кингс", чем самого баскетбола. - усмехнулся Гвидо. Баскетбол у итальянцев не снискал такой популярности, как, скажем, бокс, а Монтанелли... нет, когда-то он и сам играл - в школе, на уроках физкультуры (а кто нет?); хотя и там - больше времени уделялось американскому футболу, а больше интереса самих учеников - скорее бейсболу... Впрочем, не стоит говорить за всех; каждому - своё, а кожа большинства подопечных Рэйхель, поди, и вообще отличаются по цвету от кожи большинства всех сидящих за столом. Отчего работать с ними, наверное, ещё сложнее - а впрочем, как знать. - Так что, ведите команду - а от диких собак я уж постараюсь как-нибудь Вас защитить. - улыбнулся Берген, отходя от стола, наконец, чтобы не отвлекать никого разговорами. Пошутил он - не требуется от игроков никаких рекордов, поддерживать интерес к игре в сезоне будет важней, интерес же к рекордсменам, как правило, подобен спичке - ярко вспыхивает и быстро сгорает.
- Миссис Кастальди! Салют! - ретировавшись к барной стойке, чтобы проверить, как там идут дела с лобстерами, Гвидо встретился с Кэролайн - прибывшая с небольшим опозданием, она оказалась вне его внимания, и теперь, кажется, скучала - отчего-то, впрочем, Монтанелли даже привычно уже становилось видеть её несколько... потерянной. - Рад, что Вы тоже почтили нас своим присутствием. - не то, чтобы он не ожидал её здесь увидеть; учитывая, что их связь стала более плотной за последнее время - Кастальди была тут вполне даже к месту, и вполне можно было бы переговорить об их с ней делах, не все разговоры обязаны быть светскими. Хотя этот вечер - не совсем для этого, Гвидо скорее был бы рад представить её кому-то или провести за столик, как освободится место... учитывая, что страхование практически с любым видом бизнеса может увязаться - связи ей бы точно не помешали. Чуть перегнувшись через барную стойку, заглянув в подсобку, затем выжидательно кивнув бармену, Монтанелли взглянул на часы. - Прошу прощения, я должен встретить одного важного друга... если повезёт, я вас познакомлю с ним чуть позже. - Кови был уже здесь, насколько Гвидо было известно - но в отеле, а не в зале, а встретиться с ним хотелось до того, как он войдёт внутрь, влившись - хотя, зная его, скорее будет правильно сказать "ворвавшись" в местное общество. И не слишком лукавил - Кастальди, в общем-то, действительно может быть полезен хороший юрист. Как и страхование, это сочетается со всем... Проводив взглядом скрывающихся в кабинете Коула, Фрэнка и Майкла, Монтанелли вышел из зала.
- Не видел тут такого лохматого, с глазами разного цвета? - обратился к Зено. Вышибала "Кингсберда" Кови вряд ли знал лично, играть Бруно не ходил, в остальном же - слишком разных полей ягодами они были, так что проще было описать. Получив молчаливый отрицательный жест охранника, Гвидо двинулся дальше, остановившись только у дверей, через которые любой входящий тут проходит неминуемо.
- Бруно. - протянул ладонь сардинцу, улыбаясь больше глазами, нежели губами; встречаться со своим адвокатом Гвидо всегда было несколько комфортнее, чем наедине, или при меньшем количестве свидетелей, по крайней мере - это ассоциаций дурных, как ни странно, не вызывало. Ввести его сюда Монтанелли предпочитал самостоятельно от самого начала... отчасти и затем, чтобы приглядеть за ним - как чтобы у него никто не появился на пути, так чтобы и он сам не влез куда-нибудь, потому как остановить Бруно - задача это непосильная. - Как долетел, всё в порядке? - Кови тут уже находился какое-то время, но в отеле - а потому с Гвидо они даже и не пересекались; у Гвидо тут свой "отель" был, на задворках происходящего - без звёзд, правда, но отдохнуть было, где - хотя сейчас он такой потребности не чувствовал, несмотря даже на длительный переезд; вечер только начинался, ещё даже и не все собрались, возможно. Веселье, впрочем, и за пределами игрального зала шло в полном разгаре, как он мог видеть.
- Что будешь пить? - Бруно он подвёл прямо к бару, и сам взялся за бутылку, ещё раз оглядываясь вокруг; Мартин всё ещё стоял у дверей, значит, Фрэнк и Майкл с Коулом ещё не выходили, лобстеров вот скоро подадут из кухни - Гвидо готовился сыграть эту маленькую и несложную, но занимательную роль по ту сторону стойки.

+6

22

Не зря говорят, что репутация - это устоявшаяся сплетня. Сколько лет уже прошло со смерти Марчелло, а слух о том, что именно Ливия помогла ему отправиться на тот свет, до сих пор порождает массу черных шуток. Если бы Ливия не относилась к этому, как к легенде - к тому что произошло не с ней, ее бы они наверное очень задевали. Но она умела не зацикливаться на прошлом и смотреть только вперед. Да и что такого в том, чтобы тебя считали хладнокровной и безжалостной сукой, способной отравить собственного мужа? Уж лучше так, чем вызывать жалость за все, что приходится терпеть от супруга.
- Застарелая сплетня - это уже миф, дорогой, - отвечала Дэнни в его же сладкой манере. - Но готовлю я, и правда, смертельно вкусно. Могу преподать пару уроков Мартине, кстати, - с ехидным смешком подмигнула мужчине. Игра слов всегда была излюбленным для Андреоли занятием. А когда истинный смысл разговора понимают лишь единицы, он и вовсе приобретает особый сок. Подробностей семейной жизни Росси Ливия не знала, но очень сомневалась, что из Дэнни выйдет толковый муж. В их среде вообще большая редкость встретить достойного семьянина. А Даниэль даже не пытался таким казаться, при всех называя свою супругу просто бабой. Опустив глаза в свои карты, Ливия на этом откровенно поморщилась. Вряд ли Мартину ждет с ним счастливое будущее.
- Думаю, Дэнни имел в виду алименты на Рона, - пояснила испанке отнюдь не беспочвенную шутку Росси. Андреоли тоже удивлялась смелым ставкам Кортеза. Развивать тему болезни Аарона, ровно как и развода с Сантино, а также мексиканских любовников испанки, сейчас было не к месту, поэтому на последнее замечание Агаты Ливия лишь молча улыбнулась. Испанка, похоже, была той еще бестией и не прочь была спровоцировать своего бывшего и нынешнего. Забавно, что Декс это все игнорировал. Не исключено, впрочем, что он просто молча пыхтел от ревности. Но неприятную для Декстера тему сменил Дэнни своим рассказом про Барта Вишесса. Ливия усмехнулась и прокомментировала историю о рэпере коротко:
- По-моему, он просто тупой кретин, - этот вывод Ливия сделала еще в тот день, когда Дэнни прихватил Барта на помощь им с Мартиной. В итоге его появление навело еще больше сумятицы. А вечер с ним и четой Росси в баре Андреоли тогда решила максимально сократить. Честно говоря, она тогда думала, что Мартине хватит мозгов после увиденного сбежать от Дэнни куда подальше. Но все обернулось иначе.
Отвлекаясь на разговоры, Ливия, тем временем, продолжала внимательно следить за игрой. В силе своей комбинации она была уверена почти на сто процентов. Поэтому просияла, когда карты вскрылись, и на первый взгляд ни у кого не оказалось расклада лучше, чем у нее. Но тут Агата победоносно воскликнула о своем фулл-хаузе, и улыбка Ливии потухла. Испанка действительно обошла ее всего лишь на одну карту.
- Охренеть, - пробормотала, резко откидываясь на спинку кресла. Осознавать, что спустила на ветер двадцатку тонн баксов, было нелегко. Но Ливия собрала волю в кулак и натужно улыбнулась подруге. - Ты всегда такая чертовски фартовая? - Внутреннее состояние Андреоли было сложно описать. Опустошение, сожаление, разочарование и еще наверное легкое раздражение. Что и говорить, проигрывать она не любила. Но неплохо владея мастерством лицемерия, свой неприятный настрой Ливия умела скрывать. Поэтому улыбка ее стала шире. Будет считать, что поступила как праведная католичка и сделала еще один щедрый взнос на благотворительность сыну Тарантино. Оставалось надеяться, что на том свете ей это зачтется.
- Правильно, нужно отметить! - хлопнув по подлокотникам, решительно поднялась с кресла. Нужно было позаботиться о том, чтобы деньги далеко отсюда не ушли. - Пойдемте к бару, воспользуемся перерывом, - махнув ладонью, пригласила всех, кто был за столом и кто уже вышел из игры.
- Самой-то на костюмчик к свадьбе Дэнни теперь хватит? - с безобидной язвительностью поинтересовалась у Донны и, не дожидаясь ответа, опередила ее.
- Все слышали? Тарантино сорвала куш! - радостно сообщала всем знакомым ребятам, что попадались на их пути. - Пойдемте к бару, она угощает.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-10-30 11:05:43)

+8

23

Заметив появившегося в дверях Майкла, Фрэнк махнул ему рукой, чтобы тот заходил и присоединялся к разговору. Кажется, на друга произвели впечатление новости о Мерфи. Посветив его в курс дела, они продолжили.
- Билл, ты сейчас на комплименты напрашиваешься? - Альтиери фыркнул в ответ на внезапный приступ скромности со стороны советника. Что касалось возраста, Коул был опытнейшим политиком, и он был далеко не единственным, кто претендовал на высокий должностной пост, разменяв восьмой десяток. Взять хотя бы грядущие президентские выборы - оба кандидата были ровесниками Уильяма, но никто из них не парился на этот счет. Стилисты, парикмахеры и стоматологи поработали над ними так, что перед камерами те смотрелись не хуже кинозвезд. - Нам нужен свой человек в мэрии и тебе он тоже нужен, ты ведь не хочешь, чтобы эти пидорасы в черных костюмчиках еще раз вломились в твой офис? - Посмотрел вопросительно на Коула. Если то, в чем они подозревали Мерфи, окажется правдой, ждать федералов им предстоит совсем не долго, и не факт, что на этот раз вновь удастся выйти сухими из воды. - Тебе нужна команда грамотных пиарщиков, которые поработают над образом и сделают так, чтобы твое имя было на слуху. Этот, как его, - в голове крутилось имя, и Фрэнк отчаянно пытался вызволить его из памяти, - еврей, в гольф вместе с моим дядей играл, в очках таких огромных, на сову ебаную похож.
- Юджин Горски? – предположил советник.
- Ага. – Потомок польских евреев Юджин Горски, насколько Альтиери его помнил, был невысокого роста, с заметным пузиком и носил огромные очки на пол лица, чем собственно и напоминал сову. На калифорнийской политической сцене он был активным деятелем аж с середины девяностых. - Это же он руководил предвыборной кампанией Грэя Дэвиса. «Опыт не купить» его слоган был. – Фрэнк говорил о выборах губернатора в 1999 году, когда демократ Грэй Дэвис вопреки всем прогнозам победил на праймериз, а после выиграл и губернаторскую гонку. Его главным соперником был мультимиллионер, установивший рекорд по деньгами затраченным на избирательную кампанию. – Как он?
- Да года три уже в Майами живет, продал здесь дом и уехал с женой. В принципе он давно нас с Дорис в гости зовет...
- Отлично. Вот и съездите.
Фрэнк вполне отдавал себе отчет, что содержать предвыборный штат (покупать эфирное время, печатать заказные статьи в газетах, раздавать листовки прохожим) делом будет затратным, однако если не сделать этого, победы им не видать. Избиратель не станет голосовать за того, чье имя слышит впервые, и поэтому им с Майклом вновь придется опустошить профсоюзные кассы. К слову о профсоюзах, на их поддержку Коул традиционно мог рассчитывать. Под контролем коза ностра находился самый многочисленный профсоюз в стране, его членами были все, кто хоть как-то был связан с перевозками, от обычных разносчиков газет до пилотов авиалайнеров. А Билл к тому же, как уже подметил Майкл, был старым профсоюзным деятелем, свой в доску парень одним словом.
- Все верно, - кивнул головой, соглашаясь с цитирующим римлян другом. Способов повлиять на результаты выборов было на самом деле очень много, и куда лучше в них разбирался сам Коул, нежели сын его бывшего сослуживца. Как минимум они могли предложить Муньосу и Джефферсону денег. Что еще? Запугать. Могли вылить на политического конкурента дерьма; старый добрый метод - наркотики, допинг, шлюхи - должно быть что-то, а если не было, то придумать, и кинуть скандальное разоблачение голодным до сенсаций журналистам. Юджин Горски, к слову, хорошо умел с такими задачами справляться – отыскать дешевую шлюху, а еще лучше малолетку, для большего резонанса, и организовать ей выступление на ток-шоу для домохозяек, где она расскажет о тайной любовной связи и внебрачных детях политика. – Ты ко мне в офис в понедельник заскочи, обсудим все более детально. – В частности по деньгам. В первую очередь все же стоило решить вопросы с финансированием, а уже потом выстраивать стратегию против Мерфи, Джефферсона и прочих.
- У нас там три стола, Билл, играть будут всю ночь, можешь присоединиться в любое время.
- Кстати, Майкл, это не твоя девушка на пригласительных? Похожа. – Вставая из кресла, поинтересовался советник. Минутой ранее он достал из внутреннего кармана пиджака свою небольшую записную книжку, куда внес пометку о встрече с Фрэнком. Там же у него лежал свернутый пригласительный билет, на котором была запечатлена Бернадетт. Достав его, Уильям протянул андербоссу.
Фрэнк полагал, что только Майкл оставил игру (из-за Коула), а остальные продолжали, не делая перерывов, однако стоило им вернуться, мужчины обнаружили, что большая часть игроков перебрались в бар. Это Альтиери конечно же не порадовало. Будучи хозяином игры, он был заинтересован в том, чтобы гости играли как можно дольше, ибо от этого зависели его конечные доходы. Впрочем, выяснив, чем закончился первый же кон, у гангстера округлились глаза. – На следующие выходные планы никакие не строй, я беру тебя с собой на ипподром, - подойдя к Тарантино, приобнял ее, положив руку на плечо, второй же поднял вместе со всеми бокал, чествуя победительницу. – Я так понял, Агата всех разорила, поэтому игра остановилась? – А тут он обратился уже к остальным, пытаясь вернуть гостей за стол. Вечер только начинался, и времени отыграться было еще очень много, а у Тарантино же было время все проиграть. Покер напоминал русские горки, за взлетами, следовали падения, и неизвестно, кто через полчаса будет проставляться в баре следующим.
Долго Фрэнк победительницу не обнимал, дабы не заставлять ее кавалеров нервничать. Здесь был и Декстер, отец Аарона (кажется, они нашли, наконец, взаимопонимание), и Давид, ее новый любовник из мексиканского наркокартеля. Убирая руку, Фрэнк негромко произнес, только для Агаты, приблизившись к ее уху:
- Реши уже с Сантино ваши дела, не позорь его. – Имел в виду присутствие на вечеринке мексиканца. Похоже, все были в курсе их романтических отношений, а ведь официально Агата все еще состояла в браке с Сонни. Тот конечно тоже не уступал, и это соревнование Фрэнку совсем не нравилось. Тут однако весьма не кстати как бы перечеркивая все то, что он сейчас говорил Тарантино, к нему подошла Линн. Фрэнк встречался с ней каждый раз, когда приезжал в Сан-Диего, ну и выгуливал время от времени на разных вечеринках, пользуясь тем, что семья была далеко. Повиснув на нем, девушка запустила руку в карман его пиджака и достала оттуда три «двухтысячные» фишки. Вместо спасибо поцеловала его в щеку и побежала обратно за стол. Сопротивлений им оказано не было, за пять лет, что они знали друг друга, девушка научилась развлекать себя сама, не отвлекая своего любовника и не докучая ему, он в свою очередь тоже выяснил, что ей было надо, и щедро отстегивал деньги на развлечения. Впрочем, сейчас он отпустил ее с такой круглой суммой, ни слова не сказав по несколько другой причине. Фрэнк подозвал Марти, своего водителя, и шепнул ему:
- Отвези Линн домой. – Пояснять Манцони ничего не надо было, он видел Донну и прекрасно знал, кем она приходилась его боссу.

+6

24

Майк кивал головой, соглашаясь со своим боссом и лучшим другом. При хорошем пиарщике (а Горски был именно таким) и поддержке профсоюзов у  Коула возникали неплохие шансы на победу. Более того  - на их стороне тут был фактор неожиданности, ведь Мерфи готовился к политической борьбе с Лавли и Джефферсоном, а отнюдь не с Биллом. – Ну давайте попробуем. Я съезжу в Майами. – согласился наконец городской советник. Все были уже готовы расходиться – но тут Коул неожиданно выудил пригласительный билет и показал Майклу. И прямо предположил, что на нем изображена Берн. – Чего?   - в первую минуту Ринальди оторопел. Затем он посмотрел на глянцевую бумажку, вспомнил замечание Дэнни насчет встречавшего гостей на въезде в "Дольче" плаката – и в один момент все понял. На билете была Рикардс, прямо в платье залезшая в фонтан. Вместе с осознанием пришла холодная злоба, даже бешенство. Однако андербосс перевел на Уильяма внешне совершенно равнодушный взгляд и пожал плечами. – Похожа просто. Затем поспешил обратно к гостям. Те уже вовсю угощались спиртным и закусками – но гангстер пока не собирался к ним присоединяться. Он искал Ливию.  Однако первым, на кого он наткнулся, был Беппо Горлеоне, жующий трехэтажный сэндвич с пармской ветчиной.
– Майк, ты бы это видел! Агата почти сто пятьдесят тонн банка сняла! Вот мне бы так… Обычно Ринальди бы заинтересовался и позавидовал такому необычайному везению – но сейчас отмахнулся. Он жалел, что не стал детально контролировать процесс обустройства развлекательного комплекса, дал тут женщине возможность действительно проявить себя хозяйкой – и вот что получил взамен. Наконец мафиози нашел Андреоли, коснулся ее локтя и сказал. – Слушай, тут один вопрос есть, по банкету, отойдем на минутку. Улыбнувшись тем, кто окружал Ливию, Майк поманил владелицу "Парадиза" за собой на балкон. Когда они оказались там, он крепко захлопнул дверь, чтобы не было слышно, о чем они говорят. В тот же момент, когда они оказались вне видимости (окно тоже было закрыто портьерой), Ринальди резко шагнул на Ливию, тесня ее к перилам. Он улыбался – но в глазах его словно застыли льдинки. – Так вот как, Лив? Ты значит, захотела мне сообщить, что Берн – шлюха, такая же, как твои долбаные русалки, да? В такой, блять, милой, символической форме? Знаешь, я тебе очень благодарен… - когда Майкл говорил таким преувеличенно тихим голосом, с подчеркнутым спокойствием, так посмеивался, это означало, что его гнев достиг пределов. Именно после таких диалогов он мог отдать короткий приказ, и части тела собеседника закопали бы где-нибудь в леске или сбросили в реку Сакраменто. Преувеличенными понятиями о своем достоинстве и чести, об уважении,  Майк всегда отличался даже в сравнении с остальными мобстерами. Имидж был для него всем. И произошедшее он воспринял как насмешку, попытку намекнуть на то, что его любовница – суть такая же, как работницы Ливии. Либо намеренную, либо нет. - … Но только есть одна маленькая, блять, деталь – ты очевидно решила, что сказать мне одному мало, и надо поделиться этим приятным известием со всем Сакраменто, со всем Сан-Диего, да? Чтобы все мои друзья от души посмеялись над тем, что девушка, с которой Майк Ринальди появляется в публичных местах, теперь на эмблеме ебаного борделя? При мысли, что смотря на пригласительный билет, кто-то будет ржать, у заместителя главы клана внутри аж скрутило. Он принципиально не бил женщин  - но сейчас ему очень хотелось наотмашь хлестнуть Ливию по лицу, а затем схватить ее за шею, и шарахнуть головой об стену. И если она будет вести себя неправильно – то Бог знает что он может сделать. Пока что украшенные перстнями руки преступного авторитета вцепились в перила, словно образуя вокруг Ливии кольцо, он дышал ей в лицо и смотрел злыми как у дикого кота глазами. – А теперь слушай сюда. Ты немедленно снимешь этот ебаный плакат. Ни одного из этих блядских билетов на руках остаться не должно. Сама придумай как их вернуть, чтобы никто нихуя ничего не понял. Придумай лотерею с обменом билетов на призы или еще какую херню, ты же у нас мозговитая… была вроде. Тут Ринальди понизил голос, было начавший становиться громким и cердитым – и вернулся к зловещей ласковости. – Если еще будет что-то в этом духе или если эта история вызовет какие-то оскорбительные для меня разговоры – то в следующий раз ты будешь общаться не со мной. Ты будешь общаться с Ренато. Майкл усмехнулся весьма недобрым образом.  – Знаешь, сколько раз он просил передать ему "Парадиз" и дать отомстить? Как ты думаешь, что произойдет, если я наконец скажу "да"? Развернувшись, он было шагнул к двери, но затем снова обратился к Ливии. – И да, так как так ты накосячила при оформлении "Дольче", я начинаю думать, что вести дела самостоятельно ты не в состоянии. Видимо, мне придется прислать кого-то, чтобы тебе помочь, не находишь? Затем его мысли перенеслись к Бернадетт – с ней ему еще предстояло разобраться. Да, он не назвал бы их отношения  слишком серьезными, они не съехались и не являлись мужем и женой. Сам Ринальди жил в свое удовольствие, вовсю срывая его цветки.  Но андербосс все же отдыхал с Берн заграницей, они бывали в "парадных" местах вроде "Брускетты", приходили в гости к Альтиери, боссу их Семьи! Конечно, ее оправдывало то, что она не знала о природе нового заведения Ливии – но все равно поступила легкомысленно. И Майку придется серьезно подумать и, возможно, пересмотреть их контакты.

+6

25

- Ну ты даешь! - в знак поздравления Рокки хлопнул Тарантино по плечу своей тяжелой рукой. К нему же присоединился Горлеоне, Пузырь и еще ряд всем им хорошо известных ребят. - Когда ты успела так наловчиться? Первый раз тебя за столом вижу.
Стоя в окружении парней, Ливия не удержалась от веселого комментария:
- Чистое везение или бывший научил паре-тройке трюков, а? - победа Агаты все-таки не давала ей покоя. Но Ливия планировала отыграть свое в следующих партиях. Уж она-то за столом была далеко не в первый раз и рассчитывала, что опыт обязательно возьмет верх над удачей. Первая партия была лишь пробной - так сказать, познакомила с манерой ведения игроков. Теперь Ливии было совершенно точно ясно, что половина из них - пустые блефовальщики, которые зачем-то раскидали свои деньги на ветер.
Внезапно легким прикосновением Майк вывел ее из круга приятелей, якобы желая что-то обсудить.
- Ты все пропустил! - не почуяв подвоха, она искренне улыбнулась, увидев своего компаньона, и с задорным укором хлопнула его по лацкану пиджака. - Куда ты делся? Тарантино бессовестно грабанула наши карманы! - пошутила, очутившись на балконе. - Нужно обязательно отыграться.
Поставив недопитый бокал на широкие перила, Андреоли довольно залюбовалась видом на свои владения. Внизу у бассейна под звуки модных песен в исполнении приглашенной группы, тусовался народ. По территории разливался шум подвыпивших голосов и всплески смеха. Вечеринка однозначно удалась, и через пару часов Ливия завершит ее объявлением фееричного салюта.
Она довольно обернулась к Ринальди, желая поделиться с ним легкой эйфорией от вечера. Это чувство не мог испортить даже дурацкий проигрыш в картах. Однако улыбка задержалась на ее губах недолго. Настрой Майка явно не совпадал с ее. Плотно захлопнув двери на балкон, он принялся медленно наступать, запугивая непривычно холодными и тихими интонациями своего голоса. Ливия напряглась.
- Я тебя не понимаю, - она стойко выдержала его взгляды и первые слова. Улыбкам и смешкам уже было не место. То, что уголки губ Ринальди приподняты, отнюдь не означает, что он собрался шутить. - О чем речь? - Ливия действительно не сразу поняла, к чему он принялся сравнивать Берн с русалками и шлюхами. Точнее, обвинять в данном сравнении ее. Но потом все стало на свои места. Ринальди, оказывается, возмутил рекламный плакат. Ливия поморщилась. - Что ты несешь? - Ринальди вообще сам себя слышал? Все будут смеяться над ним из-за того, что его девушка запечатлена на постере? Снимок не был пошлым или откровенным, и, уж тем более, не нес в себе сравнение с девушками легкого поведения. - Мы воссоздали кадр из фильма Феллини, - приподняв брови, попыталась спокойно и мягко донести неизвестную, видимо, мужчине информацию. Майкл и раньше, конечно, поражал своей чрезмерно бурной реакцией на, казалось бы, незначительные вещи. Вспомнить хотя бы вечер в "Барракуде", когда он при всех сорвался на Бернадетт из-за ее нелепой случайности. Распыляясь о своей дражайшей репутации, он почему-то совершенно не замечал, как сам портит ее подобным поведением, демонстрируя всем друзьям свое негативное к Берн отношение. Разлитый бокал спиртного на его рубашку, ровно как и ничего не значащий плакат, отнюдь не являлись вопиющим оскорблением.
- Борделя? - уцепившись за слово, резанувшее слух, переспросила. Приоткрыв рот, она нервно и шумно выдохнула. - То есть ты считаешь это место блядушником? - настало ее время оскорбляться. В "Дольче Виту" Ливия вложила столько идей и сил, желая превратить эту масштабную, но бесполезную территорию в место, куда за люксовым отдыхом будут тянуться богачи со всей округи. Да, как и в любом заведении, желающие могли отыскать здесь доступную красавицу, но борделем "Дольче" совершенно точно не являлся. Заявление Ринальди невероятно задело Андреоли, и она не собиралась этого скрывать. - Значит, так ты оценил мои труды? - изрекла ядовито. - Это вместо спасибо? - Взгляд ее горел. Особенно обидно это было слышать от человека, который палец о палец здесь не стукнул и при этом часом ранее хвастливо приобщал себя к этому заведению и к грандиозной вечеринке в его честь.
Злость захватила не только ее, но и слетевшего с катушек Майкла. Он стремительно вжал ее в перила. Рефлекторно дернув рукой, Ливия задела стоявший рядом бокал, и тот полетел вниз, расплескивая остатки шампанского на идеально выстриженные кусты. Стеклянный взгляд приблизившегося Ринальди не сулил ничего хорошего. На долю секунды подумалось даже, что следом за бокалом полететь вниз может и сама Ливия. Пререкаться с ним в таком состоянии было бы слишком глупо, поэтому Андреоли выслушала его наставления с непреклонной холодностью во взгляде.
- Ради бога. Если тебя так задевает этот плакат, я сниму его, - заметила спокойно. - Извини, если это выглядело какой-то провокацией. Когда мы делали съемку, мы ни о чем таком не думали. - Она сцепила зубы. Внутри ее, конечно, накрывало бешенство. Она не терпела, когда с ней разговаривают в таком нравоучительном тоне и, в особенности, когда ей начинают угрожать. А с упоминанием Ренато Майк явно перешел именно к этому. Ливия сузила глаза, пытаясь побороть в себе гнев. Ее ногти царапали перила, подавляя желание дать Ринальди по роже. Плотно сцепив губы, она не прекращала смотреть Майку прямо в глаза. Наконец, с глубоким вздохом отвернула голову в сторону, стараясь отвлечься. Сделала такой же тяжелый протяжный выдох. Вспылить сейчас было бы большой ошибкой. Тем более, если ситуацию можно уладить миром. Снять плакат было минутным делом. А от приглашений действительно можно легко избавиться с помощью какой-нибудь веселой лотереи.
О каких таких оскорбительных разговорах в его сторону заикнулся Майк в своей гневной тираде, Ливии было не очень понятно. Человек, который столько лет вел праздный образ жизни, кутил напропалую и трахал массу шлюх, внезапно задумался о том, что кому-то есть дело до того, с кем он спит? Бернадетт не была его женой, и Ливия ни разу не видела от него проявлений каких-либо серьезных намерений на ее счет. Скромной прихожанкой католической церкви Рикардс тоже никогда не славилась, да и, стоит сказать откровенно, самому Майку с такой стало бы смертельно скучно. И тут внезапно обвинять Берн в неосмотрительности своего поведения - просто смешно. Обратил бы внимание лучше на свою прямую родственницу. Интересно, поведение отвязной племянницы никак не отражалось на бесценной репутации дяди? Все эти внезапные придирки к Берн и к затеянной фотосессии в фонтане были просто нелепы. Не говоря уж о том, чтобы обвинить Ливию в намеренных оскорблениях. Но, так или иначе, развивать конфликт Андреоли не хотела и готова была промолчать, как внезапно услышала то, что заставило ее вспыхнуть с новой силой.
- Ах так? - она медленно выпрямилась, высоко поднимая подбородок. Сообщение о намерении прислать кого-то в помощь на управление "Дольче" значило только одно - Майк с самого начала хотел провернуть этот хитрый трюк. Взять нежно за руку, наобещать с три короба свободы в действиях, дождаться, когда будут созданы все условия для легкого сбора денег, а потом, внедриться сюда своими лапами. - Теперь ясно. Плакат был просто предлогом, - настало ее время холодно улыбаться. Никаким серьезным "косяком", как смело назвал долбанный снимок Ринальди, это точно не являлось. Он просто хотел ее надуть - чтобы она вложила в "Дольче" все свои идеи и умения, полагаясь на то, что это ее личное детище, а потом нагло все у нее отобрать. - Буду теперь знать, что твое слово, оказывается, ничего не стоит, - и полученный статус человека чести Ринальди оправдывает вряд ли. Жалкий уличный рэкитир, не больше. Чеканно и холодно, почти что с презрением сказав последнюю фразу, Ливия прошла мимо него к дверям, ведущим обратно внутрь помещения.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-10-27 21:45:08)

+8

26

В ответ на «заманчивое» предложение Андреоли, я только едко усмехнулся. Поболтал двенадцатилетний Чивас в стакане, но затем с отвращением отставил его обратно. Внезапно осознал, что мне было совершенно неприятно (скорее даже - противно)  думать о том, что и моя жена может когда-нибудь задуматься расправиться со своими супругом таким же хладнокровным и наглым образом, каким сделала это годами ранее моя собеседница. Однако же внешне оставался совершенно бесстрастным, - В этом нет необходимости, не утруждайся. Мне-то с женой повезло: она прекрасно готовит, к тому же, - тут пристально посмотрел на Ливию, - умеет быть благодарной. В отличие, вероятно, от другой итальянки, сидящей сейчас по мою праву руку. Ведь каждый, кто знал Марчелло, был уверен -  он невероятно гордился своей женой и наверняка ни в чем ей не отказывал. Ливия могла сколько угодно трепаться о своей нелегкой судьбе в тени властного и деспотичного супруга, о домашнем насилии и прочем дерьме, которое, якобы, и подтолкнуло женщину к убийству, но если подумать... Так или иначе, все, что имела Ливия сейчас, никогда бы не стало ее, если бы не этот брак. Не то, чтобы я сильно горевал о старике Марчелло, он умел становиться по-настоящему мерзким ебланом, но и такой смерти уж точно не заслужил. Он ведь был человеком чести, разве что для Ливии это было пустым звуком. Как раньше, я полагал, так и сейчас. Еще одно доказательство в пользу того, что женщинам было не место среди нас - срали они на понятия.
Впрочем, разговоры о днях давно минувших мне быстро наскучили. Куда приятнее было думать о насущном … и уже совсем недалеком будущем, - Пацана, естественно! – С гордостью отозвался, когда Агата поинтересовалась полом нашего с Мартиной ребенка.  К слову, именно беременность итальянки послужила причиной к отсутствию пафосных церемоний, вернее даже их отсрочки. Пока что – на неопределенный срок. Так что времени на то, чтобы закатить масштабную вечеринку перед свадьбой, у меня было еще достаточно, свою кузину (как и Фрэнка с Майклом, так и других особенно переживающих) я не разочарую, - Ты меня недооцениваешь! Кто говорит, что ее не будет? Этой, как ты выразилась, тусовки? Будет обязательно, как и сама свадьба, – все в лучшем виде, - Поочередно оглядел всех присутствующих за столом, - и вне его -, кого интересовал этот вопрос. Задержал свой взгляд на Донне, - А вообще, знаешь, если действительно хочешь вложиться мне в костюмчик, последила бы лучше за своими ставками. А то, при таком темпе,  как бы мне самому не пришлось тебе на шмотки скидывать, - шутливо ответил на подкол Донны, - Нет, ты, конечно, можешь и к другому своему родственнику обратиться..., - Оглядевшись, я не сразу понял, что самого Альтиери в комнате уже не было. Но все равно продолжил, - Он сегодня, вроде,  в настроении, - Может быть как раз стараниями его сексапильной подружки Линн, как раз сидевшей сейчас за другим столиком, прямо за спиной Костнер, и растранжиривающей деньги своего любовника. Но в сторону брюнетки я специально не смотрел, чтобы не акцентировать внимание. Вместо этого я  подмигнул своей кузине, одновременно пытаясь не отставать от игры. Но досужие беседы все больше отвлекали меня.
- Была у меня одна мексиканка, -  Протянул задумчиво, когда Агата наклонилась к Ливии чтобы пошептаться и похвастаться своим новым (чем больше - колье или любовником, я так и не понял), - видел и получше, знаете ли, - Усмехнулся весьма откровенно и пожал плечами. Потом задумался на пару секунд, представляя,  как бы отреагировал на эту ее ремарку Сонни, если бы оказался здесь. Мне и самому не нравились такие разговоры. Потому что Пульс был моим солдатом и меня волновала его репутация? Не думаю, что это было главной причиной. На слухи о романе Тарантино с Давидом я смотрел не со стороны чьей-то там уязвленной чести, но холодного расчета. Шашни с деловыми партнерами могли обернуться (как это чаще всего и случалось) и некоторыми неприятными последствиями, для бизнеса прежде всего. Уж Агата-то должна была это понимать.
Замечание Андреоли о Вишессе я намеренно проигнорировал. Если не знать всей истории, то можно было подумать, будто владелица борделя сделала такие выводы о рэпере исходя из моих же собственных (и Майкла еще, вероятно) рассказов, может быть, еще и многочисленных статеек и передач, посвященных его персоне. О том же, что Ливия уже успела познакомиться с ним лично, кроме нас с ней (ну и, конечно, других двух очевидцев того вечера, включая самого Барта) никто не должен был знать.  И, я надеялся,  женщина помнила о наших договоренностях.
Когда пришло время вскрываться, Ливия первая перевернула свои карты, одновременно с этим ее легким движением мгновенно рухнули и все мои надежды сорвать куш. Фулл хаус на семерках, - Вот же….Ну и какого хуя?! Возмутился, ни к кому конкретно не обращаясь. Мои двойки, вместе с остальные картами, тут же полетели на стол, приземлились рядом с банком. Залпом допив свой виски, я, с громким скрипом отодвинув стул,  быстро поднялся из-за стола. Мне было плевать имелся ли у следующих игроков расклад покруче,  главное, что на этой ахуенной куче наличности, аж сто пятьдесят тысяч долларов(!), сидеть сегодня буду уже не я.  Конечно, я не собирался заканчивать игру на сегодня, у меня еще оставались фишки, почти тридцать тысяч. Впрочем,  с такими ставками, надолго этого может и не хватить. А ведь изначально, прихватив с собой на игру полсотни штук, я не планировал просаживать их все.  Это ж надо! Спустить двадцать тонн за (сколько?) полчаса, может меньше? Просто ебаническое невезение!
Как оказалось в итоге, банк забрала все же не Ливия, а Агата. С тем же самым фулл хаусом, только на единицу выше. От этого было еще обиднее, но больше всех – именно Андреоли. И я не мог оставить это без внимания. Когда все направились к бару, отмечать победу внезапно расщедрившейся испанки, я оказался возле хозяйки вечера, уже с бокалом в руках, склонившись к ее уху, - А счастье то было совсем близко?! – И сразу же добавил , растягивая слова, - И тут мое предложение присоединиться тебе к русалкам, между тем, становиться все привлекательнее, а? Вот сама подумай, так ты проигранную двадцатку за один только вечер компенсировать сможешь. Говорил не всерьез, но старался звучать как можно убедительнее. После же, оставив Андреоли, обратился уже к самой счастливице, - Имей в виду, я пью только Макаллан, 30ти летний минимум,  раз уж ты угощаешь! – Хоть и пошутил, подумал, что Агата, взяв такой серьезный куш, теперь вполне могла себе это позволить.
- Нее, так не пойдет! – Ответил уже Фрэнку, каким-то опять для меня неожиданным образом, оказавшимся возле бара вместе со всеми, - Я лично собираюсь вернуть свои деньги обратно. Удача уже близко, я ее чувствую!Мисс Берген, - Поискав глазами тренера баскетбольного клуба, весело продолжил, - Что скажете на это? Мне вот показалось, поправьте меня, если я не прав,  что ваш спортивный интерес какой-то уж слишком… спортивный. Ставлю сотню, вы хотите отыграться! У спортсменов, пускай и бывших (раз уж она теперь заняла должность тренера, за плечами наверняка имела годы нещадных тренировок и под чужим руководством), ведь азарт был совершенно особенный, - Не разочаруете меня? 
За всем этим я успел как-то позабыть о своем сегодняшнем госте, по-прежнему затерянным где-то среди толпы.  Пока я был увлечен игрой, а после уже – выпивкой, мне не было никакого дело до того, чем развлекал себя все это время Филипп. И только к тому моменту, как в зале снова появился (а затем так же скоро исчез, прихватив с собой и Ливию) Ринальди, я вспомнил об этом.
- Фрэнки, - отложив помпезное «дон Франческо» до лучших времен, обратился к родственнику просто по имени, хотя и не смог при этом сдержать безобидной усмешки, - Я вам с Майки хотел кое-кого представить потом. Мы говорили об этом, -  о Фили Мариани, о его заокеанских покровителях и продвижении Барта, - Подумал, что тебе тоже будет интересно его послушать, - Альтиери теперь, как и его лучший друг, имел долю с продюсерского центра Бобби Хопкинса, значит, был заинтересован в этом вопросе не меньше, чем мы  с Ринальди. К тому же, речь шла еще и о возобновлении контактов с нашими друзьями по ту сторону.

Отредактировано Daniel Rossi (2016-11-05 21:49:53)

+6

27

Шутку про алименты я поняла, но не оценила, пытаясь перевести ее подальше от Рона. Но Ливия решила, что тема моего сына нуждается в обсуждении.
- К счастью, я зарабатываю достаточно, чтобы мой ребенок не нуждался ни в чьих алиментах - сухо  сказала я, ставя точку в этом диалоге.
Да, признаюсь, после случившейся аварии я стала резко относиться ко всему, что связано с Аароном. Мой сын удачно справлялся с жалостью к себе, поэтому испытывать еще подобные взгляды я устала. Со временем мне начало казаться, что окружающие смотрят и на меня с глубоким состраданием, примеряя на себя роль матери с сыном инвалидом. Поэтому любое упоминание о мальчике вызывало неспокойную реакцию. Мне не хотелось сегодня за столом слушать вопросы о том как там справляется мой сын. Он справиться и все. В конце концов не стоит забывать мудрость: что нас не убивает, делает сильнее.
- Ты меня недооцениваешь! Кто говорит, что ее не будет? Этой, как ты выразилась, тусовки? Будет обязательно, как и сама свадьба, – все в лучшем виде - я готова была спросить считается ли измена на мальчишнике, проводимым после свадьбы за измену, но тут подняла глаза и поняла, что вопрос смысла не имеет. Измена для таких мужчин стоит в порядке вещей. И кто еще говорит про уважение и репутацию супруга?
В нашем с Пульсоне случае мы не делали вид, что счастливы в браке, не играли роль, навязанную штампом в паспорте. Мы разошлись. Мы были свободными. И не имели претензий по поводу любовников. По крайней мере мне было все равно сколько раз в неделю он снимает шлюх. Мое имя тем самым он не порочил.
После сброса карт все направились к бару, находящимся в игровом зале. Андреоли щедро стала зазывать всех выпить за мой счет, что меня после ее ремарки о алиментах взбесило еще больше. Но предложить ей проставить за открытие клуба я не успела, так как с мыслей меня сбил Фрэнк.
– На следующие выходные планы никакие не строй, я беру тебя с собой на ипподром - я посмеялась шутке, принимая поздравления от босса. Однако, одними поздравлениями дело не закончилось.
- Реши уже с Сантино ваши дела, не позорь его.
- Да черт возьми! - выпалила я, но тут же сменила резкий тон на миловидную улыбку - Переживаешь за его честь, пока он отсиживается в борделях? - и мало кто знал, что Сантино штамп в паспорте не мешает - именно такой он дал мне ответ пол года назад, когда я завела разговор о разводе.
Тут к Фрэнку подскочила какая-то девчонка и не медля залезла в карман его пиджака, вытаскивая фишки на игру. Я подняла бровь, что означало "это ты мне про позор говоришь?". Но добавила лишь:
- К концу октября мы будем в разводе. Мой юрист уже собрал все документы - отчитавшись перед боссом о своей личной жизни, а иначе это не назовешь, я добралась до бара.
Удовольствие от выигрыша уже притупилось и слилось с другими неудачными диалогами. Но вида я не показывала, с интересом рассматривая играющих за столом. В том числе и любовницу Альтиери, к которой подошел Марти, чтобы проводить из зала.
- Имей в виду, я пью только Макаллан, 30ти летний минимум,  раз уж ты угощаешь! - насколько мне не изменяла память, одна бутылка шотландского стоила порядка 2 тысяч долларов.
- Отличный выбор, Дэнни, но, боюсь, этот бар скромен на такие напитки. Так что выпей со мной текилы лучше. - мартини был оставлен позади, а я перешла на новый уровень алкогольной продукции. Вот только по себе знаю, что больше пяти стопок не вытяну... Еще раз напоминаю себе о контроле.
- Когда ты успела так наловчиться? Первый раз тебя за столом вижу.
- Чистое везение или бывший научил паре-тройке трюков, а?
- Зря меня недооценивала, да, Лив? - отвечаю вопросом на вопрос женщине. Что касается покера, то тут, кроме как везения, ничего нет. Тебе либо везет в раздаче карт, либо везет с блефом, на который все ведется и пасуют. Но в нашем случае за столом собрались крепкие ребята, которые идут до конца.
Внезапно на мои плечи легки теплые тяжелые руки. Я обернулась с лукавым выражением глаз, догадываясь, что так близко может подойти только Давид.
- Слухи о твоей удачи распространились и за двери
Я была рада, что в своей манере мексиканец пришел меня поздравить. Я коснулась его губ, а после спросила - Ты то намерен присоединиться? - по правде, мне не хотелось бы, чтобы Гуэрра оказался за одним со мной столом. Его присутствие, конечно, сведет на минимум отзывы про мою личную жизнь, но играть против Давида будет неудобно.
К слову, Кортес, который так и не подошел к бару, похоже, оскорбившийся провалом, перешел играть за другой стол. Его уход тоже был к лучшему.
- Не за этот стол. Он твой - мужчина допил заказанный Макаллан и, пожелав поцелуем в губы удачи, отправился за третий стол.
Я готова была вернуться к игре, не собираясь столь же резво повышать ставки. Второй раз, уверена, карты не будут улыбаться мне. А на блефе не хотелось спустить весь куш.

+5

28

Я немного задержался возле входа в место основных событий сегодняшнего вечера, рассматривая фотографию очаровательной девушки, которая была помещена на стене. Мягкие черты лица, обрамленные белокурыми волосами, заставили меня тихо присвистнуть. Это кому такое счастье достанется то? Я умею ценить женскую красоту, думать что «падаю» на все что красиво не нужно. Хотя, почему бы и нет. Отрицать, что начинает шевелиться в мыслях пошлость я никогда не стану отрицать. Главное другим не говорить о своих мыслях. Если она будет там, то определенно не стоит упускать шанса познакомиться. Задумавшись, я еще раз взглянул на снимок. Она мне показалась, далеко, знакома, но вот точно сказать, где я мог видеть этого ангела, не могу. Из-за двери вышла девушка, вероятно работавшая на приеме, и я не стал больше давать себе времени задерживаться, снедаемый любопытством, что же Монтанелли с компанией смог там наделать, двинулся в проем двери, которую увидев меня, придержал дюжий парень.
- А где красная дорожка? – с усмешкой пожимаю руку Гвидо, другой рукой слегка сжав его плечо. – Ты же меня встречаешь. Ну, так надо фанфары, шампанское рекой.
Цепким взглядом охватываю ближайших людей, которые стояли, проходили мимо нас. Привычка как вторая кожа на мозгу – все видеть и анализировать. Кажется порой, что я не расслабляюсь. Но сегодня, тут, в помещении, напичканном охраной, у каждого под наблюдением свои клиенты, можно и провести весьма недурной вечер. А может и ночь. Вспомнилась моя Люси. Ливия ее не отпустила, прихватив сюда с собой персонал из Парадиза. Так что моя красавица осталась «на работе». Конечно, я мог позвонить Андреоли, замолвить словечко, что ее подопечная сменит место работы на пару дней, но не сделал этого. Женщина, когда чувствует, что мужчина к ней привязывается, начинает затягивать узелок на его шее сильнее. Мне не хотелось бы ставить Люси на место. Я делаю это весьма «понятливо». Одного раза ей было достаточно в свое время, но это же женщины.
- Лететь не бежать, даже вспотеть не успел, в отличие от моего соседа. Он очень боялся, что если рухнет самолет, жир его не спасет. А тут весьма не дурно, - подмечаю брюнетку, которая стояла ко мне спиной. Делаю галочку, что вечер для меня обещает быть томным и весьма интересным. Ведь рядом с женщиной никто не крутится. – Ну, показывай свое хозяйство.
Из комнаты, где вероятно во всю шла игра, а точнее окончилась, вышли люди. Успеваю выцепить взглядом Ливию с незнакомой мне женщиной, рядом появляются знакомые мне парни. Как говорится, все свои. Я впервые попадаю на сборище итальянцев. Всегда старался обходить сие мероприятия стороной, хотя каждый, кого мне довелось вытащить из петли или выдернуть из камер, норовил отблагодарить. Лушая благодарность для адвоката это репутация и свобода его клиента. Так вот этого мне хватало. Приехал сюда, согласившись на предложение моего давнего и хорошего знакомого Гвидо Монтанелли, я рисковал некими постулатами моей практики. Но подумав, решил, что не случится ничего экстраординарного из этой вылазки.
- Когда это ты научился шейкером пользоваться? – присаживаюсь рядом с брюнеткой, пробегаюсь взглядом по полкам со спиртным. – Меню прошу, - протянул руку, чтобы выбрать задачу для друга посложнее. Назвался барменом, давай тряси. – А давай-ка, - выдерживаю паузу, - «Абсолютную память». Мы не за рулем.
Легкий смех за спиной раздается в тот момент, когда уж было собрался обратиться к сидевшей рядом женщине.
- Угостим даму? – кивая чуть в сторону, намекая Гвидо на одинокую фигуру сбоку от себя. – Как твоя жена? – я лично занимался бумагами, чтобы Монтанелли мог спокойно, женившись, спасти своих детей от всяких казенных апартаментов. – Дети в порядке? Торри поди уже во всю болтает.
У меня нет детей, нет племянников, и поэтому не представляю себе, как это возится с малыми. Это же вечные вопросы Почему? Отчего? Несмолкаемые крики. Упаси. Я привык жить для себя, не обременяясь рамками времени и ситуаций. Хотя, если бы я нашел такую, которая молча будет ждать меня дома при параде и с ужином, не задавая вопросов лишних, может быть и подумал бы. Но это для молодых кроссворд.

+4

29

Бруно явно был в настроении. Впрочем, за всё время общения с ним - Гвидо вообще помнил не так уж много раз, когда Кови был не в настроении, он всегда был похож на самого себя - и, сложно сказать, что это, может, профессиональная выдержка, а может, это связано с тем, что жизнь свою он так построил, что у него не особенно-то есть, что в этой самой жизни терять - а оттого и играть можно тем, что в ней остаётся, практически, бесконечно. За ним было интересно просто наблюдать, со стороны - намного глубже Монтанелли старался в общении с ним и не заходить, хотя, нельзя отрицать того, что Кови о нём самом знал, как его юрист, довольно немало. А специалистом он был отменным. Гением, в своей области - если Джейн Фортуно, или другие, с кем приходилось видеться, могли быть просто хорошими юристами, Кови был Гением. Они не были друзьями; вряд ли даже приятелями, в общепринятом смысле, могли бы считаться, но это не означало, что их отношения не были хорошими. Красная дорожка? Фанфары? Гвидо готов был ему и такое устроить, впрочем, явно не в этот вечер.
- Будет тебе шампанское. Я тебя утопить в этом шампанском могу, если захочешь... - усмехнулся. Пьяный Кови... не сказать, чтобы Гвидо его видел когда-либо по-настоящему пьяным; не исключал возможности, что он таким бывает когда-нибудь... хотя какое ему дело? Да и вряд ли на людях следует ожидать, что в этом плане изменится что-то. - Расскажи мне об этом... - хмыкнул, положив руку ему на спину, выслушав рассказ про самолёт - не требуя рассказать на самом деле, естественно, вкладывая в слова лишь сарказм - из них двоих, он больше напоминает того, кому пришлось сюда "бежать". Автомобильные аварии случаются чаще, чем авиационные, ездить же почему-то никто не боится... - О чём ты? В погремушки я буду играть только со своими детьми и внуками, или племянниками, а ты на меня даже не похож. - вряд ли Кови проводил столько времени на кухне, сколько это делал Гвидо, и вместе им готовить что-то тоже не приходилось (из еды, в плане - касательно дел юридических, наготовили они предостаточно; но готовить пищу вместе с Бруно?.. Ещё чего не хватало - чтобы еда отдавала привкусом его ехидства), но взбивать что-то венчиком ему приходилось куда больше, чем трясти шейкером, повара и бармены могут быть друзьями, но друг друга им лучше не подменять. Меню Гвидо ему пододвинул по просьбе, отпустив бутылку: - О, это серьёзно. Ну, молодой человек тебе всё сделает... - часть персонала была ему знакома - подготовка такого вечера означает и квалифицированные кадры, а их проще найти, будучи вовлечённым в ресторанный бизнес - притом, абы кого, даже сверхспособного, сюда вести не стоит.
Пока Кови заказывал, Монтанелли окончательно переместился за барную стойку, на пару минут скрываясь из виду вовсе, шагнув за дверь в производственные помещения - где снял пиджак, повесив его на вешалку, аккуратно расправив плечи; шагнул к раковине, и закатав рукава рубашки, тщательно вымыл руки - заглянув попутно на кухню: пора было уже подавать этих лобстеров...
- А кто тебя остановит? Вперёд. - тихо ответил, кивнув в ответ, затем выполнив своё обещание - коротко представив Бруно и Кэролайн друг другу. - Бруно Кови. Кэролайн Кастальди. - он как раз снял с вешалки фартук, когда часть игравших вышли из дверей зала - то ли один из столов уже проигрался, то ли перерыв... Скользнув по компании взглядом, Монтанелли одел фартук, завязывая его, плотно пристраивая поверх рубашки и галстука, ответил на вопрос Бруно:
- Скучаю по ней. Прямо здесь и сейчас, скучаю по ней. И по детям тоже... - просто ли совершать такие "прогулки", оставляя дома любимых? Нисколько не просто; Кови, впрочем, не знает, что это такое - вернее, знает, но - по-своему... надо бы позвонить Шейенне, утром, перед тем, как он сам возьмёт перерыв и приляжет подремать в задней комнате; вряд ли он разбудит её при этом, поднимается Шей обычно рано... - Да, ты бы её слышал... порой она бывает даже красноречивей тебя. - улыбнулся, коротко переводя взгляд на принесённый с кухне широкий поднос с покрасневшими ракообразными и ножом рядом с ними. Шейкер... кухонный нож! Вот, что у Гвидо в руках всегда смотрелось к месту. - Ну что, как поиграли? - обратился к подоспевшей компании. Хотя восторженные возгласы сказали об этом даже раньше, чем кто-либо из пришедших успел толком и рассказать. - Вы вовремя, в общем. Поглядите, какие у меня тут красавцы! - приподнял одного лобстера в руках, демонстрируя его публике. Затем снова вернул на поднос, и взял рукоятку ножа, вонзая в плотный панцирь жителя морских глубин. Специально для вечера Монтанелли освежал в памяти, как необходимо его разделывать - где-то в машине и сейчас лежала распечатка с веб-страницы об этой тонкой работе, впрочем, посылать за ней кого-то не было нужды. Руки тоже что-то припоминали.

Отредактировано Guido Montanelli (2016-10-30 11:32:10)

+5

30

Нравился ли Кэролайн вечер? Пожалуй, да. Она, надо сказать, давно не чувствовала себя так спокойно в одиночестве. Оно не тяготило, как раньше, а скорее наоборот. После смерти Бенвенуто в ней что-то изменилось. До поры, до времени она сама не догадывалась насколько сильны эти перемены. И в последнее время Кэролайн стала замечать что прежние вещи без которых она не могла раньше жить, как светские разговоры, например, теперь стали раздражать. Да и потом, вспомнить только недавнее увлечение – покер, разве могла она себе позволить нечто подобное раньше?!
        «Наверное, здорово что я опоздала на покер…» - Кэролайн улыбнулась своим мыслям. – «Я бы проиграла… Я просто ужасно играю!»
        Но несмотря на невысокий уровень игры, Кастальди не могла не играть. Сие безумие продолжалась до того дня когда она встретила Бруно Монтанелли. Беседа по душам дала свои плоды – чёткое осознание того что не стоит быть зависимой от азартных игр. Это не выход. Правда, Бруно говорил про месть, а Кастальди уже сама перефразировала его слова. Кстати, о мести…
        - Не сомневаюсь. – ответила она Кортесу, даже не поворачивая головы в его сторону. До того как он подошел Кэролайн догадывалась что он обязательно скажет что-то неприятное. Конечно!  Он друг Филиппа и только ему одному известно что он там наплёл про неё. Да, Кэролайн была не очень сильна в понимании намёков, но интонация Декстера ей не понравилась.
       «Нет, можно подумать что если я теперь вдова я должна сидеть заперевшись дома и рыдать по покойному Бенвенуто! Боги, неужели я должна всем доказывать что мне без него плохо?! Почему все считают что с ним я была только ради денег и сейчас спускаю всё его состояние с молодым любовником?!» - Кастальди досадно отставила бокал с мартини в сторону. Она начинала жалеть что явилась сюда и потратила столько часов на дорогу и пробки. – «И если я стараюсь хоть как-то самостоятельно вернуться к жизни меня тут же начинают осуждать! Никто… Никто не поддержал меня после смерти Бенвенуто. И то что я тут, а не у психиатра…»
       Кэролайн закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она была довольно эмоциональна и, само-собой, все те чувства что были внутри рвались наружу в виде слёз и истерик. Такого она не могла себе позволить. Чтобы хоть как-то успокоиться Кастальди выпила всё мартини из фужера одним глотком, закашлялась, немного закружилась голова.
       - Вот, дьявол… - чуть слышно выругалась Кэролайн, сразу же подумав о том что если бы мама была тут то она получила от неё подзатыльник, не меньше. Истинные леди не ругаются, но, ведь и не играют в карты и не пытаются управлять компанией… Верно?
       - Мистер Монтанелли! Для меня видеть вас тут не меньший сюрприз! – К слову, итальянцу она улыбалась вполне искренне. Бруно был очень умён и умел расположить к себе. Особенно после душевной беседы, как оказалось, в его игорном клубе. – Хорошо, ещё увидимся…
      «Не думаю что я сдвинусь с этого места… » - эти мысли она решила оставить при себе. Собственно, сюда она пришла не ради знакомств, просто захотелось перемены места. Впрочем, Монтанелли она по-своему доверяла и могла сделать исключение.
      - Рада знакомству, мистер Кови. Благодарю, но может чуть позже… Не сейчас. – от выпивки пришлось отказаться. Воротило после того как она захлебнулась мартини. Но  она всё же улыбнулась тому кто непринуждённо болтал с Гвидо. В мужские разговоры приучили не лезть, поэтому Кэролайн была довольно молчалива. Но только до тех пор когда Гвидо взял нож и повязал фартук и стал разделывать каких-то ракообразных, которые вызывали ничего кроме отвращения у Кастальди. Она не любила рыбу и морепродукты, считая что жаренное мясо лучшая в мире еда.
      - Вы ловко с ними управляетесь, мистер Монтанелли… - лобстеры были ужасными, но Кэролайн заворожено смотрела как Бруно их разделывает. Просто ни разу не видела его в фартуке и вовремя готовки да и не ожидала что итальянец знает как готовить.

+3

31

То, что Ливия слишком много о себе мнила, Майкл знал всегда. Этот нарциссизм в ней наверняка воспитали мужчины, всячески стремившиеся ей угодить, осыпавшие комплиментами и подарками. Именно потому, очевидно, женщина и вообразила, что может творить что хочет, не оглядываясь на авторитеты, не уважая других и не думая о последствиях своих действий. По крайней мере, именно так сейчас видел ситуацию Ринальди – и не собирался ее терпеть.  – Феллини это кто, порнограф? Снимает фелляции? – съязвил он,  нехорошо усмехаясь. Так-то он где-то слышал эту фамилию – хотя ни одного фильма снятого этим чуваком не назвал бы. Кинематографические вкусы андербосса были просты – он любил либо картины про гангстеров (вот тут его точно можно было знатоком назвать), либо про Дикий Запад, либо про всякие исторические побоища и войны. Желательно драматично-кровавые, но можно и с ноткой сентиментальности. Ну и всякие классически-звездно-американские или где играли прославленные актеры итальянского происхождения. - А я не понял, ты тут монастырь построила, что ли? Это место, куда будут приезжать богатые папики, чтобы бухать и трахаться. И ты считаешь здесь место плакату с моей девушкой? Ринальди и сам в чем-то был лицемером – но сейчас даже его удивили возражения Ливии. Cовершенно ясно было, что "Дольче Вита" представляет из себя роскошный притон, где за твои деньги можно будет все. Не станут же состоятельные господа платить бабло просто за то, чтобы выпить у фонтанов шампанского? И теперь Андреоли возмущается, когда он называет ее новое заведение "борделем"? А чем, простите, является "Парадиз", автозаправкой, что ли? В этот момент хозяйка гостиницы случайно столкнула вниз бокал с шампанским – и Майк, вместе с ней, проследил за тем, как тот летит вниз, расплескивая дорогое вино, а затем со звоном разбивается об одну из фигурных клумб. Промелькнула мысль – вот только все обустроили, и уже придется прибираться. –  В том-то и дело, что вы – обе – ни о чем, блять, не думаете. Когда Бог создавал женщину, то тюбик с мозгами уже закончился. –  насмешкой отреагировал Ринальди на извинение Ливии. Ее-то вина в сущности была больше, чем Бернадетт -  в отличии от блондинки, Андреоли уже должна была знать о том, как высоко в их кругах ставят честь и репутацию. И в любом случае – как сейчас не выеживалась и не изображала обратное – прекрасно понимала, что "Дольче Вита" - первой пробы обитель порока.       
Он уже фактически закончил беседу с Ливией – та ведь согласилась принять меры и убрать плакат – когда с ее стороны последовал выпад против него. В ответ на обещание послать кого-то контролировать ее новый бизнес в Сан-Диего. Оскорбительный тон женщины вновь заставил Майка вскипеть. Он приблизился к ней и прислонил свое лицо к ее настолько близко, что, казалось, чувствовал ее дыхание. – Не тебе, блять, решать, сколько там стоит мое слово. Твоя задача– делать, что я говорю, сapisce? Затем мафиози все же пояснил. – Я  же не могу допустить, чтобы ты в следующий раз так так накосячила? Вдруг ты решишь, например, чью-нибудь жену голой сфоткать или еще тому подобное? Здесь Ринальди из издевательских соображений перешел на подчеркнуто-профессиональный тон – будто это менеджер беседовал около принтера с айтишником, а не бандит – с владелицей публичного дома.  – Как твой начальник, я ведь должен объективно оценивать твои слабые и сильные стороны, правда ведь? Вот твоя слабая сторона – это отсутствие уважения к другим людям. Потому тебя и нужно лучше контролировать. Здесь Майкл вновь дьявольски ухмыльнулся – он понял, как сильно задевало гордую красавицу риск того, что она прекратит реально управлять своим предприятием. И решил еще ее этим попугать, заставить ее испытать столь же негативные эмоции, какие только что испытал она сам. Он похлопал девушку по плечу – вроде как успокаивающе. – Ничего, ничего, мы же с тобой друзья. Я тебе найду хорошего помощника. Ты слышала о моем кузене с материнской стороны, Бернардо? Дипломированный бухгалтер, не хер собачий! И тот еще мудак -  своим нравом родственник так всех изводил, что его собственная мать, Альбертина, ангельского характера женщина, как-то за семейным столом не выдержала и  вывернула ему на кудрявую голову целую лохань салата с рукколой и креветками. Но в финансах толстячок рубил будьте-нате.  – Точнее – был дипломированный. Он сейчас срок мотает, в следующем году откинется. Лицензию отняли. Вот думаю, может, как выйдет, к тебе его приставить? Тебе о нарядах думать надо – а не забивать голову дебетами-кредетами. Майкл здесь все с тем акульим оскалом понизил голос.  – У пацана теперь даже своих трусов нет, совсем поиздержался. А тут о тебя пооткормится, наберет жирка. Тут Ринальди, более не обращая внимания на Ливию, прошел обратно в зал. Там уже все опять рассаживались – так что мобстер успел вовремя. Заняв свое место, он окинул взглядом соигроков  - их стало меньше. Например, из обоймы выпал Декстер Кортес.  Подозвав официантку, андербосс попросил – вернее, распорядился. – Милая, джин-тоник. С упором на джин. Получив стакан прозрачного пойла, отхлебнул и принял карты. Изучил их – и затем обратился к Агате. – Не успел тебя поздравить. Почти сто пятьдесят кусков, это ж надо! Здесь перед Ринальди поставили ведерко со льдом  - сервис что надо – и он зацепил пару кубиков щипцами и кинул в стакан. – У кого-то в гараже появится новый "мазерати", а? – добродушно пошутил Майк, подмигивая Тарантино. Так-то мужчина понимал, что потратит та свои бабки скорее всего на сына – и хотя изнутри у итальянца до сих пор шевелилось недовольство от проигрыша, лучше уж продуть Агате с ее проблемой, чем какому-нибудь лопающемуся от жира толстосуму. Бедный Аарон – Майк помнил его активным мальчуганом, вместе со своим закадычным другом Дольфо скорым на всякие шалости. И как такие ублюдки, которые способны детей калечить, на белом свете живут?  – Ну, теперь ясно, кто платит за напитки! Затем Ринальди стал следить за ставками – несмотря на всю жалость к парнишке, он был отнюдь не против отыграть у Агаты свои денежки. Когда сумма достигла пяти кусков, он лаконично уравнял, решив посмотреть, как дела пойдут дальше. Из игры выбыла спасовавшая Ливия – одним противником меньше.

+6

32

Шутка про порнографа Феллини была встречена Ливией холодно и безэмоционально. Она могла бы сейчас опустить андербосса, посмеявшись над его невежеством в сфере мирового кинематографа, но делать этого не было никакого желания. Камень преткновения заключался явно не в фильме. И даже не в постере. В Майкле снова играл сексизм, вот и все. Не зря же он упомянул женскую глупость.
- Знаешь, прежде, чем требовать уважения к себе, научись проявлять его к другим.
Неужели в нем взбушевалась зависть из-за "Дольче"? Опасался, что Ливия соберет все лавры хозяйки этого заведения, а он останется лишь серым кардиналом, получающим свой процент? Очевидно, что Майку была чертовски важна вся эта мишура в виде проявления чужого признания. Он и сегодня не раз демонстрировал это - даже за столом выспрашивал у Берген комплиментов его ресторану и всячески рекламировал "Доллз".
В отличие от Ринальди, чтобы самоутвердиться, Ливии не нужно было прибегать к явным унижениям его умственных способностей. Она и так мнила о себе действительно немало. Не так уж безосновательно, между прочим. Ей хватало, чем гордиться. Успех своего бизнеса она выстраивала самостоятельно, и если вдруг убийство Марчелло Ринальди поставит ей в пику, то пусть припомнит всех тех ребят, к чьей смерти был так или иначе причастен сам, и благодаря чему пробирался на верхушку власти. Он однозначно шел по трупам так же, как и большинство людей в их организации. А образцом честности и верности своему слову, что бы ни говорил, он уж точно не являлся. После шустрого упоминания какого-то там Бернардо у Ливии растворилось малейшее сомнение в том, что Ринальди, и правда, продумал свой план заранее. Иначе откуда он вдруг тут же вспомнил этого человека, способного ее якобы "контролировать"? Невзначай такая схема в голову не приходит.
После произнесенных мужчиной слов Андреоли, будь у нее в руках пистолет, готова была разрядить в него всю обойму. Но внешне она осталась практически беспристрастной. Только сверлила его твердым и ледяным взглядом.
- А в чем твоя слабая сторона? - с вызовом вскинула подбородок, услышав очередной выпад в свой адрес. Пятиться от подошедшего вплотную Ринальди она не собиралась. - Может быть, в том, что ты берешься контролировать не тех людей? - сделала внушительную паузу. - Отсюда потом всплывает такое вертлявое дерьмо, как Сальваторе и Марино, - понизив голос, она перешла на раздраженное шипение. - А я, тем временем, напомню, что ты и все твои друзья остались на свободе благодаря той, на которую якобы не хватило тюбика с мозгами, - жарко выделила последнюю фразу. Если Ринальди запамятовал, то именно Ливия, благодаря врожденной наблюдательности и чисто женской внимательности к деталям, а также умению быстро соображать, вычислила в Сальваторе грязную крысу. Если бы не это, то, возможно, сейчас Майк втирал бы про гребаное уважение своим черномазым сокамерникам в мужской колонии. Но это отчего-то никто не оценил, и вместо благодарности в свой адрес приходилось слушать только порицание и ложные обвинения. Почему-то Майкл совсем не думал, что своим нарочито грубым и лживым поведением теряет доверие той, которая, устав от необоснованного прессинга и придирок, вполне может поступить так же, как Сальваторе. Второй раз Торелли вряд ли повезет с рассекречиванием предателя. Особенно если учитывать, что Ливия, несмотря на то, что она - женщина (недостойная якобы быть среди "людей чести"), ни разу не заставила усомниться в своей верности. Даже в те минуты, когда жарко спорила с администрацией.
Разговор на этом можно было закончить. Андреоли, по крайней мере, не желала оставаться в обществе лживого и лицемерного андербосса ни на минуту. Она намеренно кинула фразу про Карло Марино лишь вскользь, чтобы у Майка была возможность задуматься и поразмыслить не только над тем, что она сказала насчет уважения к себе, но еще и над своей полезностью. Карло Марино, может, и не был предателем, как Сальваторе, но настрой к администрации имел явно не лояльный. Недовольный отсутствием своего роста и тем, что Альтиери подгребал к власти своих друзей и родственников, Карло оставался все эти годы в тени и, подвыпив в "Парадизе", любил иногда почесать об этом языком. Ливия бы вряд ли сдала его взгляды Майку, но Марино сделал упущение, высказавшись пренебрежительно и в сторону Андреоли. Это ей продемонстрировала пленка федералов, тщательно работавших над тем, чтобы ее сломать. Сотрудничать она оказалась не готова, зато Марино навсегда засел в памяти как пешка, которую неплохо бы сбить с игрового поля. Если Майк потрепет его немного и устроит ему парочку нелегких проверок на преданность, этого будет уже достаточно для удовлетворения женского задетого эго.
Когда они вернулись в зал, Ливия уже улыбалась так, будто на балконе Майкл осыпал ее золотом, а не вылил ушат дерьма. Она немного раскраснелась от напряжения и вброса негатива в кровь, но это можно было легко списать на принятый алкоголь. В остальном она выглядела по-прежнему приветливо и жизнерадостно. И это несмотря на то, что внутри ее до сих пор потряхивало от злости на андербосса. Собираясь вернуться к столу, она, меж тем, не забыла и о его прихоти. Поймав за плечи Диану, Андреоли вкратце объяснила ей, что надо делать с плакатом и приглашениями, после чего управляющая (улыбаясь так же весело, как и Ливия), громко объявила всем о начале лотереи, для участия в которой нужно сдать свои пригласительные.
Только после этого Ливия вернулась к столу, опустившись в кресло последней. Оказалось, что Декстер и Лео решили выйти из игры. А она снова вынужденно очутилась между Майклом и Дэнни. С последним ей так и не удалось пококетничать во время перерыва. Украденная Майком, она едва успела отшутиться на его дерзновение купить ее.
- Дэнни, - сладко сказала ему тогда, слегка приобнимая за шею, - с таким, как ты, отправляться в плавание можно только от огромной слепой любви либо в состоянии полнейшей нищеты. К счастью, и от первого, и от второго, я пока далека. А потерю двадцатки я переживу.
Однако, когда на руках снова появились карты, Ливии подумалось, что терять сегодня придется все-таки чуть больше. Не став рисковать на этот раз, она пасанула при первом же повышении. Глянула на Агату. Та действовала по-прежнему активно.
- У тебя снова там фулл-хауз, чертовка? - нарочито весело подколола ее. Обида испанки во время прежней игры мимо Ливии не прошла, однако она решила не заострять на этом внимания. Учитывая ее куда более серьезные разборки с Ринальди, этот эпизод и вовсе стерся из сознания. Что касается последнего персонажа, то сейчас он разыгрывал непринужденное веселье не хуже Ливии, и эта маска ее раздражала.
- А где Маркус, Донна? - спросила она про Зельмана, с которым та пришла. - Не его ли деньги ты проигрываешь? - затем взглянула на Дэнни. - Знаком с Зельманом? Он продюсирует театральные и кино-проекты. Может, согласится снять фильм про твоего чудо-рэпера? - сказала с усмешкой, но шуткой ее слова отнюдь не являлись. Полезные знакомства часто открывали заветные двери, и Зельман вполне может оказаться нужным Дэнни человеком. Имея широкий круг общения, Ливия ведь активно занималась сводничеством не только постельным, но еще и предпринимательским.

Отредактировано Livia Andreoli (2016-11-02 23:29:49)

+6

33

Покупать Андреоли я не собирался. Когда намекал ей на возможную финансовую выгоду после заплыва в бассейне,  имел в виду вовсе не то, что лично хочу приплатить ей за зрелище. Состоятельных мужиков сегодня в «Дольче» и без меня было навалом: если бы итальянка хорошо постаралась, то  наверняка бы смогла заполучить в свою коллекцию очередного толстосума (а то и не одного), готового спустить на ее капризы половину своего состояния. Глупо  отрицать, Ливия была эффектной женщиной, умела привлекать внимание противоположенного пола, но я уже давно научился не обращать внимания на ее выпячивающую сексуальность - я точно знал что за ней скрывается. Поэтому и все отпущенные мною сальные шуточки и пошленькие намеки в ее адрес были совершенно безобидными и несерьезными. Мне нравилась эта игра и внимание Андреоли, но, как это всегда происходило,  лишь до какого-то определенного момента. Вот и теперь, после того как женщина решила пройтись по моему самолюбию, я быстро растерял всяческое настроение на продолжение этой беседы. Но вида не подал. Вместо этого ответил ей в такой же приторной манере, - Да ладно, Лив, все и так знают, что ты от меня без ума. Не потому ли как раз, что если бы не такие, как я, ты могла оказаться на пороге этой самой нищеты намного раньше, чем надеялась? Подумай об этом. Хорошо, что Майки тут же утащил вдову обсуждать банкет, неизвестно до чего в итоге мы могли бы договориться. И без того проигрыш двадцати косых уже успел несколько подпортить мне настроение.
Присоединившись к отмечающим победу Агаты в баре, я, тем не менее, не спешил осыпать испанку поздравлениями. Потому, что  никогда не умел по-настоящему радоваться чужим успехам, к тому же – у нас здесь не благотворительность.  Я, как и все, конечно, сочувствовал ее пацану и все такое, но мысль о том, что мои деньги пойдут на благое дело не слишком-то меня утешала. Факт ведь оставался фактом – я всадил кучу бабла.
- Если я выпью с тобой текилы, то за стол уже не вернусь. Ты даже не представляешь, что со мной творит этой пойло, - Прямо признался испанке, после чего окинул ее беглым взглядом и добавил наигранно- наставительным тоном, - И тебе не советую эту херню пить. Как я тогда отыграю у тебя свои бабки, если ты сольешься после первой стопки? Усмехнулся.
Я понятия не имел, какие отношения были у Агаты со спиртным, но на всякий случай все-таки решил предупредить. Впрочем, не сильно надеясь, что женщина воспользуется моим советом.
После всего выпитого я садился за стол уже снова в приподнятом настроении. Меня не покидало какое-то приятное предвкушение, но когда я получил на руки карты, то понял – предчувствие меня обмануло. По-хорошему, надо было сливаться после первого рейза, но я медлил. Поддерживая ставки, но не повышая, я параллельно наблюдал за реакциями противников. Ливия спасовала первой. И решила переключиться на болтовню, - Да ну? И что он, крупная рыба? – Спросил касаемо успехов некоего Зельмана, которого только что помянула Андреоли. Лично я о нем ничего не слышал, но не слишком удивился наличию подобных знакомств у хозяйки борделя. Ровно, как и у моей кузины. Донна всегда умела добиваться своего, как я считал, не слишком привередничая относительно способов реализации своих  желаний. Подумал, что если появилась сегодня в компании этого богатея (я не знал наверняка, но сделал такой вывод исходя из обращения Ливии), то уже вовсю пользовалась его расположением. Но заинтересовало меня другое. Возвращая свое внимание родственнице, поцокал языком с поддельным упреком, - Как же так, Донна? Я оскорблен! Знаешь, что меня потянуло в шоу-бизнес и даже не обратилась ко мне? Я ведь теперь знаю немало интересных людей, которые могли бы поспособствовать твоему карьерному росту, - В основном, конечно, все эти люди были заняты в музыкальной индустрии, тем не менее,  Патрик Роджерс  как-то обмолвился мне, что имел шапочное знакомство с Бертоном, а с тезкой знаменитого режиссера,  Тимом Ротом,  даже пару раз играл в гольф,  - Так этот ваш Зельман… инвестировал какие-то известные картины? – Вернул разговор в интересующее меня русло. Не сказать, что я сильно заинтересовался идеей протолкнуть Вишесса в кино, но полезные знакомства, здесь Ливия была права, никогда не повредят, - Хотя я, вообще-то, не слишком разбираюсь в современном кинематографе. Такие вещи, как «Долларовая трилогия» все равно больше не снимают, так нахуя тратить свое время, э? – Я всегда был преданным фанатом творчества Леоне, пожалуй, большим даже,  чем знаменитых гангстерских лент  Скорсезе и других представителей жанра криминальных драм. Я любил вестерны, в первую очередь, потому, что главными героями представлялись не какие-нибудь слюнтяи, а настоящие мужчины, жесткие, уверенные в себе ковбои, решавшие все проблемы с помощью револьвера, а не ебаных компромиссов. Тут я непроизвольно покосился на Майка, как на единственного (по крайней мере, каким киношным жанрам отдавали предпочтения другие игроки, я не знал) за этим столом человека, разделяющего мои взгляда. И внезапно вспомнил,  - Майки, а ты, помниться, и сам хотел какой фильмец отснять, - Затем обратился уже ко всем сразу, - Говорил, что и сценарий сам напишет, вот как! Я вам говорю - этот человек не так прост, из каждой дырки, блять, по таланту торчит! – Шутливо поддел андербосса. Хотя в моей шутке и правды хватало, - Вот в этом фильме Барт без базара бы снялся! Тебе ему даже гонорар выплачивать бы не пришлось, - Скорее всего, рэпер сам отстегивал бы Майку за оказанную честь.

Отредактировано Daniel Rossi (2016-11-06 01:21:45)

+5

34

Прислушиваясь к разговорам о еще не рожденном ребенке Дэнни, актриса внезапно вспомнила о ребенке своем – об Уилле, и на какой-то момент её взгляд стал стеклянным. Мальчишка рос вместе с отцом уже много лет, проживая в просторной квартире в Нью-Йорке в Верхнем Ист-Сайде, и Донна действительно могла гордиться своим ребенком; успехи в учебе, спортивные достижения, поступление в университет Лиги Плюща. Единственное, что било прямо в сердце – отношение Уилла к ней самой, его сдержанный тон голоса на другом конце провода и короткие ответы на многочисленные вопросы со стороны женщины. Когда она звонила ему в последний раз, перед ней стояла полупустая банка хереса, без неё она бы не решилась сделать звонок своему сыну; черт возьми, она ведь тогда и не надеялась на то, что услышит после монотонных гудков голос парня, ей бы хватило и диалога с его отцом. В основном именно он рассказывает о достижениях Уилла.
Костнер понимала, почему её ребенок так злится на неё, она всегда была ужасной матерью, и не особо стремилась исправить положение, желая жить только ради себя и ради своей звездной карьеры в театре. Но считала полной несправедливостью то, что Уилл не дает её ни единого шанса начать исправлять положение сейчас. Говорит, что поезд давно ушел. А Донне всего лишь требуется внимание мальчишки, последний год чувство одиночества стало до ужаса невыносимым и сын был её единственным спасением от ежедневного самоистязания.
- Давай уж, постарайся, - вынырнув из раздумий, ухмыльнулась, глядя на Дэнни, сделала глоток хереса. – К Фрэнку, ты серьезно? – следом за кузеном огляделась по сторонам Донна, пытаясь высмотреть самоуверенное лицо Альтиери, но попытка также не увенчалась успехом. – Если он и скинет мне на костюмчик для тебя, то только потому, чтобы я как можно скорее перестала нарушать его личное пространство и оставила его в покое, - Росси знал о напряженных, мягко сказать, отношениях между Фрэнком и Донной, и не раз выслушивал от последней колкие фразы в адрес супруга Джульетт. У них это, можно сказать, привычное дело.
Проиграв всю поставленную сумму, итальянка с кислой миной встала из-за стола и подошла к покачивающему  руке стакан с виски Маркусу, у которого вид был гораздо довольнее, как у искупавшегося в сметане кота. Он ни без интереса оглядел всех присутствующих за тем столом, за которым сидела актриса, а затем потянул её в свою сторону.
- Ну, и сколько ты проиграла? – да какого черта уже второй человека заботит её финансовое положение? Понятно, Фрэнк, тому не хотелось лишний раз давай в долг крупную сумму денег родственнице и затем долгое время ждать их возвращения, но Зельман… впрочем, его тоже можно понять. Судя по довольной морде, сумму он забрал себя в карман немалую, и ему хотелось потешить свое самолюбие.
- Сущие пустяки, Маркус, налей мне выпить, - отмахнулась женщина.
- Сколько? – Донна вновь повторила свою просьбу, касающуюся выпивки, но мужчина так пристально глядел на неё сверху вниз, что стараться отвлечь его на что-то другое был бесполезной затеей. – Я не буду давать тебе в долг, Костнер. Может, так ты научишься распоряжаться своими деньгами и не будешь думать, что бабло может просто так сыпаться тебе с небо на голову.
- Ой, я тебя умоляю! Откуда этот тон? Да на кой черт ты мне сдался, Маркус, поубавь свое самомнение, мне не нужна твоя помощь. Потеря этой суммы на мне никак не скажется, будь в этом уверен, - на самом деле итальянка не была полностью уверена в своих словах, но зато она наверняка знала то, что продюсер все равно рано или поздно отвалит ей все потерянные тысячи баксов в покере, якобы в долг. Может Маркус и ублюдок, но к Донне он всегда имел особое отношение; непонятное, ненормальное и явно скрытое от посторонних глаз.
Поздравив Агату с выигрышем, Костнер все-таки выпила вместе с Зельманом и затем вернулась к своему столу и заметила, что два мест за ним пустуют. Получив на руки свои карты, актриса задумчиво пожевала незажженную сигарету зубами и подняла взгляд на Росси как раз в тот момент, когда он обратился к ней.
- Дэнни, дорогой мой кузен, я ведь тебе уже говорила, что за пределы театра не выхожу и в сторону киноиндустрии даже не смотрю. Ведь ты именно в ней и вертишься?.. А, погоди, вспомнила. Музыка, точно, - честно сказать, Костнер удивило желание мужчины податься в шоу-бизнес. Впрочем, Дэнни хоть и чокнутый, но голова у него варит, и даже там он определенно сможет найти себе место; правда, пересекаться со своим кузеном в шоу-бизнесе актриса не хотела – они оба находятся в совершенно разных сферах. Хотя, семейное дело… нет, Костнер в кино делать нечего, а музыке – тем более. – Да, его интересуют в основном боевики. Что касается театральных постановок, тут он занимается  в основном моими проектами, хотя в Лос-Анджелесе у него тоже есть знакомые, - вновь поглядев на Дэнни, добавила: - Он однажды работал с Гаем Ричи и Джей Джей Абрамсом.
Ей было на это плевать, но Зельман так гордится своей работой с именитыми режиссерами, что до сих пор изредка вспоминает о ней после стакана-другого горячительного.
- Что, хочешь завести себе полезное знакомство? Познакомлю вас после этой игры, он сидит за соседним столом, – кивнув в сторону продюсера, произнесла итальянка и вновь перевела взгляд на родственника. Она поняла это изначально, и у неё появилось желание свести двух бизнесменов; по большей части потому, что их сотрудничество принесет выгоду и ей самой. Зельман будет несказанно рад новому деловому партнеру и не глядя выпишет Костнер чек, ей даже не придется его упрашивать. Да и Дэнни - любимому родственнику, - помочь со знакомствами в шоу-бизнесе все же хотелось, благо, была для этого такая возможность.  – Серьезно, Майкл, настоящий фильм? Могу предложить от себя актрису на главную роль, у меня в театре недавно некоторые девушки изъявили желание попробовать свои силы в кинематографе, с радостью отдам их в добрые руки, - правда, назад, в театр, в случае чего, эти девки уже не вернутся. Лучше сейчас их сбагрить, чем потом слышать колкие фразы со стороны Зельмана и его коллег на счет того, что от неё всё продолжают сбегать молодые актриски навстречу голливудским холмам.

Зельман, собсна
[NIC]Donna Costner[/NIC][STA]whenever, fuck you[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2i13J.gif[/AVA][SGN]bulldozer speech demon.[/SGN]
[LZ1]ДОННА КОСТНЕР, 38 y.o.
profession: актриса, руководитель театральной труппы
relations: sherry
[/LZ1]

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-11-06 18:26:14)

+4

35

Новый покерный тур для Майка начался примерно так же, как прежний. Ему выпало достаточно много карт одной масти – соблазняющих сделать маневр с обменом и попытаться получить нужное цветовое сочетание. Однако, пока время менять не пришло, он не торопился слишком задирать ставки. Один раз уже ошибся. Пока что андербосс попросту потягивал джин с тоником – напиток поначалу бодрящий, а потом опьяняющий – и следил за действиями других игроков. Ну и беседовал с ними, само собой разумеется. 
– Да, по фильму у меня были некоторые мысли. Другое дело – что они слегка у Ринальди изменились с того раза, как они в Нью-Йорке нюхали кокаин и трепались с моделями, готовясь замочить заманиваемого в ловушку Анджело Сальвиатти. На их структуру в последнее время было направлено и так слишком много косых взглядов, чтобы он снимал сюжет про итальянскую мафию, как бы ни хотелось. Хотя именно от криминальной составляющей андербосс отказываться не собирался. – У меня есть пара идей. В подробности пока вдаваться не буду, но одна о Диком Западе. Ковбои, индейцы, банды, переселенцы всех мастей, охотники за скальпами. Времена почти полной свободы и почти полного отсутствия закона.  В общем, "Мартин Скорсезе встречает Клинта Иствуда"… Другая к более современным временам относится. Глотнув из стакана, Майк взял из стоящей перед ним вазочки немного миндаля и арахиса, медленно разжевал соленые орешки. К идее Росси насчет подтягивания к съемкам Барта он отнесся одобрительно – чем больше в картине будет сколько-нибудь известных физиономий, тем больше надежды на успех. Хотя контркультурный рэпер, конечно, та еще звезда экрана, и актерские качества его неизвестны. Однако – определенную аудиторию он привлечет. – Почему нет. Пусть вместе с женой своей в картину пойдет, поговорил бы с ним об этом? Вот кого Ринальди реально хотел бы увидеть в фильме – так это Джессику Лейк, супругу Барта. Та как-никак была старлеткой довольно популярного сериала, имела своих поклонников – пусть и меньше, чем знаменитости первого эшелона. – Хорошие актрисы мне точно нужны будут. Сразу вам сообщу, когда пробы начнутся. – улыбнувшись, ответил гангстер,  услышав предложение Донны помочь с кадрами. Он, правда, еще не знал, когда примется за затею с фильмом и примется ли вообще – но сейчас немедленно прокрутил в голове наиболее выгодные варианты. Надо сказать, что его заинтересовало упоминание о Зельмане. Он снова обратил свой взор на Костнер.  – Так этот ваш приятель в боевики вкладывается, так? А я как раз думаю о боевике. Может, имело бы смысл пообщаться. Игра, тем временем, шла своим чередом. Постепенно азарт все более овладевал Майком– ведь, вопреки прошлой неудаче, в этот раз ему выпал флеш. Был, правда, риск, что другим попалось нечто помощнее – вроде двух фулхаузов, которые были на руках во время прошлой партии. Однако с такой комбинацией можно было и рискнуть – главный вопрос был не в этом. Основной задачей андербосса стало не спугнуть остальных противников, прежде чем они достаточно поднимут ставки.
Он старался чересчур не активничать с рейзами – однако часть игроков все же сбросила карты. Когда же они были открыты, то изо рта гангстера вырвался довольный смешок – его флеш побил всех.  Поддаваясь первому жадному импульсу, он  сгреб ладонями гору возвышающихся на столе фишек и подтянул к себе.  Шестьдесят пять штук баксов! Мафиози не только отбил потерянное прежде, но  и заработал пятьдесят тонн – было от чего порадоваться.  – Всех угощаю выпивкой! – еще слегка опьяненный успехом, Майк хохотнул и поднялся, затем опустошил свой стакан и сделал знак официантке. Затем перевел взгляд на Ливию и, под влиянием их предыдущей ссоры, неприятно ухмыльнулся.  – Деньги к деньгам, а, Лив? За соседними столами продолжалась игра.  В момент, когда андербосс уже собирался отпраздновать свою победу, к ним с Альтиери неожиданно приблизился Ник Спинелли, Он наклонился  к дону и негромко сказал. – Там Фрэнки-Ли приехал…  В курительной сидит. И это, с ним еще старикан какой-то. Я думал, концы отдаст, так устал. Его в номер отвели, отдохнуть. Майк многозначительно переглянулся со своим лучшим другом и шефом-  что это за дедок прикатил с Леонарди? В любом случае, теперь стоило бросить всякую ерунду и встретиться с чикагцем – по мелочам он бы сюда не прибыл. И лучше не здесь, а в той же самой "курительной" -  лишний мелькать вместе им не следует. Пока босс организации беседовал с сыном Четвертака,  его заместитель отловил Дэниеля. Слегка приобняв его за плечи,  негромко прошептал.
– С Филом встретимся, cейчас просто надо с одним другим кентом поговорить. Пока побазарь с ним, выясни, какие у него вообще концы "на той стороне", лады?
Вместе с Фрэнком и в сопровождении Ники-младшего, Ринальди быстро вышел из комнаты. Они спустились вниз по лестнице, прошли через отделанную бронзовыми бляшками дверь. Здесь расположилось нечто вроде небольшой пещеры, преобразованной в рай для любителей никотиновых наслаждений. На стенах персидские ковры, сливающиеся с ориентальными узорами на полах и потолке,  всюду – удобные диваны, оттоманки и кушетки, на которых можно было и сидеть, и лежать. Как раз подходящая атмосфера для гостей, пожелавших покинуть шумную вечеринку и насладиться полудремой в компании сигары, трубки или кальяна. Сейчас, впрочем, здесь сидел только один пожилой субъект и дымил банальным "Уинстоном".  При виде двух лидеров Семьи Торелли он, не спеша, поднялся и шагнул им навстречу.  – Фрэнк, Майк! Сколько лет, сколько зим.  – обмениваясь со старыми знакомцами рукопожатиями и объятиями, Франческо Леонарди внимательно их оглядел. Среднего роста, плотный,  с тяжелым подбородком и синими после бритья щеками, он больше всего напоминал Фреда Флинстоуна – если бы тот обзавелся седыми курчавыми волосами. Исключение составляли глаза – они, казалось, никогда не смотрели на собеседдника, а взирали куда-то внутрь капитана команды Чайнатауна.  – Позволь мне тебя поздравить, кстати. Я всегда считал, что именно такой человек и нужен в Сакраменто. – затем добавил Леонарди, когда они присели к одному из столиков. Ринальди промолчал, но про себя усмехнулся - возможно,  тот на самом деле предпочел бы Джо Нери, который был ближе к нему по возрасту.  Как и вообще к большинству заправляющих в Синдикате мастодонтов. Однако немного лести никогда не помешает – особенно если ты говоришь с новым крестным отцом. Крестным отцом, от которого тебе что-то нужно.  - Мы тоже рады тебя видеть. Как твоя  семья? – спросил Ринальди,  в то же время размышляя, что привело сюда  Фрэнки-Ли. И кого он еще приволок в Сан-Диего.  - Спасибо, Майк. Все OK. Но бедная Лючия очень за детей беспокоится. Постоянно в Петерсбург ездит к Тони, изводится, как он питается там. Речь шла о старшем сыне Леонарди, Энтони, который пошел по дорожке отца и отсиживал десятилетний срок в федеральном коррекционном заведении в Вирджинии.  Другой еще в середине девяностых скончался от передозировки  наркотиками – судьба не одарила шкипера семейным счастьем.  – Так что у вас там происходит, в Чикаго? – когда обмен любезностями закончился, завуалированно перешел к делу Майкл.  И именно тогда Фрэнки-Ли, видимо, и заговорил о том, что его, собственно, беспокоило.  – Откровенно говоря... Все в меру херовато. Вы наверное знаете,  какая путаница у нас там теперь – ни хуя не понятно уже, кто что решает… Майкл согласно кивнул головой – про себя отметив, что то, что Леонарди решил доверительно обсудить с чужаками дела собственной боргаты, говорит о многом. Параллельно он попытался вспомнить то, что знал – на уровне слухов или точных фактов.
Cитуация в Чикаго была во многом уникальной – в силу необычайной сложности их структуры управления, основанной отчасти на  параноидальном желании старшаков создавать бесконечные  прослойки между собой и улицей, отчасти на жадности  не желавших окончательно сходить со сцены криминальных заправил, отчасти из-за необходимости балансировать многочисленные противоречащие интересы ключевых криминальных авторитетов. Формально Синдикат, точно так же, как и любая другая Семья Коза Ностра, должен была управляться Администрацией – тройкой из босса, андербосса и консильери. Но реальность была несколько иной.  Формальное кресло дона с начала девяностых занимал "Длинный Джон" Лонго.  Но в реальности почти девяностолетний и отличающийся плохим здоровьем ветеран уже с 2010 года практически не вмешивался в дела клана, возвышая голос лишь тогда, когда  ему не заносили очередной конверт.  Вся власть отошла к назначаемым им действующим боссам – последним из которых был амбициозный и напористый "Вик-Француз" Фратта. Некогда крутивший баранку автомобиля Длинного Джона – так, как это теперь делал Марти Манцони для своего покровителя.  Такая же ситуация была и иными членами Администрации -  истинного андербосса уже сто лет не было на улицах, и его замещал исполняющий обязанности, ставленник того же самого Фратты. Такая же херня были и с постом консильери  - и здесь Майк решил уточнить.  – Конси у вас по-прежнему Джо-Наладчик? Речь шла о Джозефе Барнарди, весьма уважаемом олтдаймере. Что характерно для "музыкальных стульев" Синдиката последних лет – экс-андербоссе. Того, несмотря на убивающий его сахарный диабет, пару лет назад уговорили вернуться на пост, чтобы подстраховать очередную смену власти.  – Нет, он сейчас окончательно на пенсию вышел. Длинный Джон назначил Синего Джека, Во второй раз, блять! Ринальди хмыкнул – еще одна типичная для Чикаго ситуация. Джек Фурно уже был один раз советником в конце двухтысячных. Некогда он пользовался значительным авторитетом и прославился тем, что неделю держал в цепях не угодившего ему мелкого политикана. Тот потом врал журналистам, что был на обучении. Однако куда позже, в ходе процесса РИКО, он согласился,  за поблажки по сроку, признать свое участие в ОПГ и вину в совершенных деяниях. Это позволило прокурору подтянуть ряд партнеров Синего Джека и отправить их на нары – и вызвало нарекания на улицах, где такое поведение Фурно назвали косвенным крысятничеством. Однако одряхлевший Длинный Джон, видимо, счел иначе.  – Но действующий конси – человек Вика,  Ричи-Клетка. И они с Джеком – как кошка с собакой. -  пояснил тут Фрэнки-Ли, добавив жести  - впрочем, ожидаемой. Ринальди промолчал, снова покивал – и вопросительно взглянул на Леонарди. Это все было хорошо – но что он хотел от них и зачем об этом вещал? Некоторое время дым от сигареты Фрэнки-Ли смешивался с дымом от зажженной Майком сигары. Но наконец заезжий капореджиме разродился.  – В общем, ребята, скажу прямо. У нас дело, как видно, идет к войне. Длинному Джону совсем херово – его госпитализировали.  Думаю, протянет недолго. А в начале следующего года Квадрат выходит. Ему, блять, приговор пересмотрели. При последних словах Фрэнк Леонарди выразительно глянул на собеседников.  Ринальди потер лоб – здесь было, о чем подумать.
Раффаэле Фарнезе, более известный как "Ральф-Квадрат", считался настоящей легендой.  В свое время он тоже шоферил – правда, у  синдикатского босса Джо Аюппы. Участвовал в многочисленных убийствах, считался суровым гангстером старой закалки. В девяностых был андербоссом, в самом начале двухтысячных – уличным боссом. Отсидел тринадцать лет, проведя много времени в одиночном заключении. И вот теперь снова оказывался на улицах – впечатление будет такое, словно вернулся Аль Капоне.  -  Большой Джон же его, блять, велел андербоссом считать – типа лучше вот такой пусть, будет, виртуальный, как моя дочка говорит, чтобы и без не того не осложнять… А он теперь выходит – и захочет главное кресло получить, к бабке не ходи…  - продолжал рассказывать Леонарди. Его пальцы нервно сжали cигаретину, смяли ее, осыпая табачной крошкой коричневые брюки – а ведь трусом тот далеко не был. Майк же пока продолжил прощупывать почву. – Да ладно, война! Фрэнки, что, блять, за слова такие? Договоритесь, кресла поделите. Business as usual. э?  А затем бросил вопрос. – А ты, если что, за кого будешь? Несколько секунд чикагский мобстер молчал – но затем все же дал реплику. – Я нейтрален.  Вздохнув, Ринальди некоторое время пожевал манилу.  Покосился на своего дона, в ожидании его реакции. Затем решил, что хватит тянуть кота за яйца, а быка за рога.  Леонарди пора было изложить цель своего визита. – Тогда в чем дело, Фрэнк? Ну ты радеешь за порядок у вас, я понимаю – но мы тут при чем? И тут их собеседник слегка помялся,  взъерошил свои серебристые волосы – и наконец начал выкладывать.  – Cкажем так,  мне не нравится, к чему все идет. И для "нашего дела", и лично для моих раскладов. Многие завидуют моему бизнесу. С Арнольдом, с китаезами... И среди этих многих этот Квадрат ебучий. Пока он за решеткой сидел,  ему многие в уши дудели, что я ему типа должен – по старым темам еще нашим. И, думаю, он не прочь будет попробовать у меня отжать мое кровное – если вдруг боссом заделается. Ринальди снова на мгновение встретился глазами с Фрэнком – все чуть-чуть прояснилась. Хитрец Леонарди боялся, что, если в Чикаго начнется пиздец, то первым за жопу возьмут его.  Но надо было кое-что уточнить.  – Ну а с Виком-Французом-то ты вроде нормально контачишь? Если тебя не устраивает один претендент – то почему не поддержать другого? Тут Леонарди махнул рукой.  -  Все мое общение с ним – на долбаных похоронах и свадьбах… когда он придти удосуживается. Он же назначил уличным боссом этого хуесоса, Терри-Тигра.  Теперь  все через него – и конверты, и другая хуйня.... Теренцио Миланезе был еще одной восходящей – вернее, чего уж там, восшедшей звездой Чикагского синдиката. Хотя ему тоже шло к семидесяти, но он по-прежнему пользовался грозной репутацией – с тех пор как в восьмидесятых распилил на куски  циркулярной пилой подсевшего на герыч соучастника. C  Фрэнки-Ли он явно был не в ладах. – Он мне давно поднасрать мечтает.  Еще с тех пор, когда я его осадил на вечеринке у "Муравья Спилотро… Ну вот, в ход пошли персонажи из фильма "Казино" и прочая древняя история – впрочем, мафиози обид не забивают.  – Это же долбаный шизик! Вы в курсах, что шурин его, "Дубина"  Григ,  на тюрьме сидел за то, что телку сначала изнасиловал, а потом придушить пытался? Это Коза Ностра? А он его всюду таскает, этого сafone! А Вику в уши дует против меня всякое – и уже надул, видать. Чужие, блять, бабки покоя не дают. Но это я так не оставлю. Cукин сын! В этот момент Леонарди затрясся от ярости – но затем пересилил эмоции и перешел на солидно-основательные нотки.  – Вот вы сами понимаете – что, если в нашем городе начнутся такие разборки, то это никому не нужно. Потому и решил с вами посоветоваться. Ага, посоветоваться  - приехал вербовать сторонников. Вопрос был в том – следовало ли вообще Семье Торелли вмешиваться в заварушку, которая произойдет на чужой территории. Какой был ее интерес? Следовало взвесить все "за" и "против" - и в конечном счете, принимать решение было Фрэнку. Майк же пока только полюбопытствовал.  – А что ваши капитаны думают… обо всем этом? Ведь, помимо команды Леонарди, в Синдикате действовали еще три. Команда Гранд Авеню ходила под Терри-Тигром – и пойдет за ним. Но вот другие две – прилегавшего к Чикаго города Цицеро  и Элмвудского парка (с последней были исторически связаны интересы самого Длинного Джона) могли качнуться куда угодно. А возможно – члены этих бригад даже разделятся в своих симпатиях.

+1

36

В пору было обзаводиться в Дольче собственным кабинетом, потому как встречи шли одна за другой. И не удивительно что времени на покер у Фрэнка совсем не оставалось, не то что на игру, даже заботы об организации он, в конечном счете, переложил на Монтанелли и его людей. Не успел Альтиери вернуться, как Ники Спинелли доложил о прибытии их гостя из Чикаго. Итальянец кивнул. Сопровождавший Фрэнки-Ли старикан его ни сколько не удивил, учитывая, что всем имевшим хоть какой-либо вес членам Синдиката давно уже перевалило за шестьдесят. Сам Леонарди, бывший ровесником Джо Нери, на фоне остальных казался даже молодым. И конечно для Альтиери не было секретом, что его и Майкла - и даже Гвидо, который был их на десять лет старше - ветераны из Чикаго считали пацанами. Любопытно, с каким расчетом они прикатили на западное побережье?
Касательно человека, с которым его хотел познакомить Дэнни, Фрэнк довольно кратко ответил "потом". Зная своего родственника и то, чем он в последнее время занимался, разговор мог касаться одного из двух: либо наркоты, либо их с Ринальди ебанутого рэпера. В первое Фрэнк по вполне понятным причинам лезть не хотел, от второго, если этот Фил был таким же, как Хогвелл, аналогичным образом хотел держаться подальше. Ему категорически не нравилось то, что происходило вокруг студии звукозаписи, Альтиери не исключал, что о каких-то покойниках (помимо тех, о которых рассказал Майкл) он мог быть и не в курсе. После их с Дэнни майской загородной прогулки новоиспеченный босс Семьи Торелли настоятельно рекомендовал своему родственнику и андербоссу сбавить обороты. Как-то ведь люди ведут бизнес, не оставляя вокруг себя горы трупов? Вот и этим двоим, следовало хотя бы попытаться следовать их примеру, прежде чем найдется кто-нибудь готовый дать против них показания.
Со стороны, конечно, могло показаться, что Фрэнк пропустил сказанное Росси мимо ушей, но стоило ему заметить рядом с ним Ринальди, вспомнил о дожидавшемся встречи с ними человеке.
- Что там за чел у вас с Даниелем? - Спросил у Майка, пока они шли по направлению в курительную. - Больше никаких проблем, я надеюсь? - Решил уточнить заранее. Его передергивало каждый раз, стоило в разговоре хотя бы косвенно всплыть имени Вишесса, неизменно ассоциировавшегося с проблемами.
В курительной как той и положено было уже изрядно накурено, очевидно, Фрэнки-Ли пришлось подождать, как и Томми Скейлсу, составлявшему ему компанию. Альтиери кивнул солдату команды Барриано, чтобы тот оставил их с представителем чикагского синдиката наедине и обнял последнего. - Спасибо, Фрэнк, - поблагодарил тезку за комплимент, однако таять под его сладкими речами не собирался, прекрасно понимая, что иного такой как Фрэнки-Ли в лицо боссу Семьи не скажет. - Это было вынуждено, ты же знаешь. - Продемонстрировал в ответ скромность, об искренности которой их гостю предстояло судить уже самостоятельно. В свою очередь Альтиери не считал, что лгал. Он понимал, что управлять организацией огромная ответственность. А кому как не ему в этой Семье она была под силу? От босса, как известно, зависел общий курс, но сложность была даже не в нем, а в интересах, которые тот или иной курс поддерживали. Зачастую эти интересы конфликтовали и дону предстояло сделать выбор в чью-либо пользу, именно с этой задачей не справился в свое время Монтанелли, он ставил в приоритет интересы не тех, кого следовало бы, поддерживая слабых, а не сильных. Фрэнк планировал этих ошибок не совершать, он подходил к делам более прагматично, если и, не поддерживая сильного, так хотя бы, не превращая его во врага.
Леонарди пришел к ним как раз за этим. Прямым текстом он пускай и не говорил, но визит его был вызван тем, что он искал союзников. Что касалось Чикаго, понимания того как устроена их администрация не было зачастую и у тех кто являлись непосредственно членами синдиката, что уж говорить об остальных, Альтиери к примеру точно также не был в курсе кто там у них сейчас консильери, а Вик Фратта по его мнению выполнял функции андебосса. Кажется, одно время так оно и было, но слишком уж часто прежние боссы отправлялись в тюрьму, а их место занимали другие с приставкой "действующий". В Чикаго вообще все было не просто. Синдикат с самого начала своего существования отличался от остальных семей Коза Ностра, потому-то Семьей он и не назывался. Долгое время его членами могли быть не только итальянцы. Не было никакой церемонии посвящения, и иерархия мало напоминала всем им привычную. В последствие они от этой практики ушли, осознав, как и Торелли, что ничего хорошего она не несет, но синдикатом их называть с тех пор не перестали. Сейчас этот некогда грозный синдикат представлял собой кучку стариков грызущихся между собой. Хотел ли Фрэнк ввязываться в это? Ответом было однозначное нет. У них на западе и своих проблем хватало, поэтому вставать на чью-либо сторону он не собирался. Чикаго находился слишком далеко от них.
- Остынь, Фрэнк, ты правильно говоришь, война не нужна никому, - не стал подливать масла в огонь, а напротив, попробовал остудить этот пыл, - поэтому вы должны договориться. Кому занять главное кресло - это решать Длинному Джону, и мы все должны будем поддержать его решение. – Посмотрел и на Леонарди, и на своего андербосса. Благо Джон еще был жив. Хоть и госпитализирован, но мог сказать свое слово. А если все же сказать не успеет, его место займет Вик, как действующий босс, и уже он рассудит Квадрата, Тигра и прочих. Будучи теперь доном и членом Комиссии чего-то другого Фрэнк посоветовать своему тезке не мог, может он сам и не всегда четко следовал правилам, взять хотя бы их собственную Семью, но в открытую призывать к аналогичному других не собирался. – Я могу поговорить с Терри или Ральфом по поводу тебя. – Добавил после небольшой паузы, образовавшейся в разговоре. Возможно, Фрэнки-Ли ожидал от него чего-то другого, но Альтиери ввязываться в авантюры в последнее время был не склонен. Самое активное участие во всем этом конфликте, которое он мог от себя предложить – это именно поговорить, попытаться аналогичным образом, не принимая ни чьей стороны, остудить того же Ральфа. На фоне первого предложения «смириться и принять свою судьбу» второе показалось гостю из Чикаго уже более привлекательным, и он тут же ухватился за него. – Спасибо, был бы очень признателен.
Фрэнк не знал, насколько его авторитета хватит для этого, все-таки как дон он зарекомендовать себя еще не успел, да и опыта в сравнении с Квадратом было у него куда как меньше, но для Леонарди этого, по всей видимости, было достаточно, раз уж он приехал к ним. Что и говорить Торелли сумели сделать себе имя за последние несколько лет или если точнее сказать, вернули его себе.
- Что там Сэл Мартино кстати? – Раз уж речь зашла о капитанах, Альтиери спросил о родственнике Фрэнки-Ли, наряду с младшим братом Длинного Джона тот долгие годы был одним из лидеров команды Элмвуд парка. Леонарди был женат на его, Сэла, племяннице, и они постоянно ходили вместе на рыбалку. Чем не союзник в грядущем противостоянии, которого так опасался капо команды 26 улицы?
- Сэл под следствием, его налоговая за яйца взяла. Из зала суда последние два месяца блять не вылезает. Там еще дело двадцатилетней давности всплыло о договорных матчах. – И тут тоже все оказалось не просто. Слушая это, Альтиери и сам закурил. Как и Леонарди он обходился обычным Уинстоном. – А Тони, ну вы его знаете, он без Джона мало что решает. – Речь шла об Энтони Лонго, младшем брате Длинного Джона, тот был лишь бледной тенью последнего и делал все, что старший ему скажет, сейчас также отдалился от дел, якобы уйдя на пенсию. Откровенно говоря, складывалось впечатление, что всем этим пенсионерам дела до Коза Ностра уже не было, в их возрасте хотелось покоя, они просто доживали свой век, и Фрэнку слабо представлялось как они собирались воевать. Ральф Фарнезе то был не намного их младше, неужели он и в самом деле попытается занять место босса?
- Ну, а Цицеро? – Цицеро был пригородом Чикаго, и его команда исторически всегда была сильна. Что же касалось Альфонсо Абруцци, капо команды Гранд Авеню, тут можно было вопросов не задавать, Терри Миланезе, стрит-босс, с которым не ладил Леонарди, долгое время возглавлял эту команду, он и сейчас обладал там не малым авторитетом. Абруцци был его протеже.
- Сонни Дикс? - Он же Лоренцо ДиКозмо, был капитаном команды Цицеро, такой же старпер как и остальные, разменявший седьмой десяток еще несколько лет назад. Был, между прочим, хорошо знаком с Четвертаком и Джозефом Нери, как и они, Лоренцо зарабатывал на строительных темах, держал профсоюз каменщиков. - Его же Ральфи в свое время и продвинул, вряд ли он станет возражать, если Квадрат место Джона займет, тем более с Терри у него давние терки, тот его на бабки швырнул, а Вик прикрыл, когда они в Цицеро часовню перестраивали.
Фрэнк устало потер переносицу и глянул на своего тезку. Сказать больше того, что уже сказано было не просто. В любом случае для начала им следовало дождаться выхода андербосса, а потом уже что-то решать. По крайней мере, с Квадратом они могли попытаться найти общий язык через Дикса, ну а на Терри можно было выйти через Вика-Француза, другой вопрос, что интереса во всем этом ни для себя, ни для своей Семьи Фрэнк пока не видел. От того что он тут сейчас услышал, Чикаго ближе к ним не стал. Нет, он конечно поговорит, раз уж обещал, но жопу станет рвать, отстаивая интересы чикагского приятеля, едва ли.
- А ты с Нью-Йорком по поводу всего этого не разговаривал? – Как бы невзначай поинтересовался следом. Вот кто был заинтересован в делах Синдиката, так это они. Вряд ли Иль Мелаграно или Лучиани упустят шанс поучаствовать в этих закулисных играх, они постоянно боролись друг с другом за влияние в Комиссии и обязательно постараются продвинуть в боссы того, кто будет лоялен именно им.
- Кстати, Ники-младший нам сказал, что ты приехал не один, - под конец попробовал сменить тему.

+1

37

Пока Майк с Фрэнком двигались в курительную, последний задал своему заместителю вопрос насчет намечавшейся встречи с гостем Дэниеля. - Это Фил Мариани, паренек один "с той стороны". У него там продюсерский центр, мы думаем, с его помощью можно в Италии Бартову музыку продвигать. – пояснил Ринальди. Он сам еще не знал многих деталей – например, с какой именно из организованных преступных группировок их прародины работает этот эмигрант (вернее, репатриант) из Сан-Франциско,  есть ли у него возможности выхода на более широкие европейские рынки, и так далее. Но поговорить смысл имело – однако после первоочередных, связанных с Коза Ностра, дел, вроде встречи с Фрэнком Леонарди.
Когда Альтиери высказал свое мнение (а именно – призвал к миру и не стал открыто обещать какой-то активной поддержки), Ринальди покивал головой. Своими соображениями на этот счет он поделится с доном потом, с глазу на глаз – им надо тщательно обдумать ситуацию. Пока же Майкл спокойно наблюдал за реакцией гостя из Чикаго – довольно оживленной. – Длинный Джон? Он не будет ничего решать! Его, блять, только его медицинские счета волнуют, он почти ни с кем и не видится! Андербосс продолжал дымить, никак не комментируя этот пассаж. Ему вспомнилось, что во время принесшего синдикату там много неприятностей процесса "Секреты Семьи" Лонго никак не пострадал – что привело к появлению в среде его противников сплетен о том, что престарелый крестный отец является информатором. С другой стороны, половину своего времени проводить в больницах и клиниках, а половину – запершись в собственном доме, не лучшая стратегия для крысы, не так ли? Во всяком случае – не самая продуктивная.
Затем один Фрэнк пообещал другому Фрэнку поговорить насчет него с чикагскими воротилами, и получил за то слова благодарности – правда, не слишком уж наполненные энтузиазмом. Видимо, заезжий капо не особо верил в возможность мирного урегулирования. Однако с формальной точки зрения возражать против такого не мог – почему чинно покивал головой.  Дал пояснения по поводу капитанов – и Майк отметил, что говорить об отчетливом преобладании сторонников одного из кандидатов нельзя. Если начнется резня – то легкой она не будет. Хотя, конечно, все зависит от состава команд,  какие из них "рабочие", где больше "стрелков" и "хладнокровных убийц", а где одни седовласые букмекеры.  В принципе, если тут соотношение cил неодинаковое, то одной мощной атаки, нескольких трупов,  может быть достаточно для того, чтобы сломать моральный дух противника. Блицкриг, если угодно. – Думаю, кое с кем побеседовать. С Вест-Сайда, к примеру. – довольно расплывчато ответил Леонарди на вопрос своего тезки насчет Нью-Йорка. Очевидно, что он станет искать поддержки и там – но ведь у тех, кого он боится тоже дофига связей, так что действовать будет осторожно. – Может, и ты поспрашиваешь при случае… Что думают там, насчет всей это ситуации? Я был бы благодарен. Майкл же наконец прервал свое молчание. Отбросив окурок в пепельницу, он сказал. – Знаешь что я тебе посоветую? Попытайся все же выйти на Длинного Джона … пока он с нами еще. Через того же Тони. Ведь хоть брата-то родного Лонго принимает? При необходимости Леонарди бы и подкупить мог как-то Энтони – тот ведь всегда славился жадностью до денег. И сподвигнуть  того повлиять на старшего родича, чтобы он принял некие нужные для Фрэнки-Ли решения.  – Я об этом думаю, Майк, но боюсь, что Джон как всегда самоустранится. – довольно уныло отозвался Леонарди.
Затем разговор перешел к незнакомцу,  приехавшему вместе с Фрэнки-Ли. Тут шкипер из Города Ветров оживился – и его взгляд, до этого несколько тревожный, принял привычный деловой блеск. Он потер руки и затем  заговорил.  – Да, есть еще одно дело. Фрэнк, ты ведь знаешь – у нас с Арнольдом серьезный бизнес по торговле игровыми автоматами. Джокер-покер, "однорукие бандиты". С этим ебаным интенет-гэмблингом теперь дела идут не  так хорошо, как раньше, сам понимаешь – потому те точки, которые есть, надо беречь. Так вот – часть наших автоматов идет в Пенсильванию, в Питтсбург. Работаем с местными итальянцами – хотя про них все забыли будто, я тебе так скажу -  они до сих пор держат многие игорные темы. Но есть такой риск, что скоро они все отойдут непонятно кому… Вы же знаете, в каком оин там положении? На обоих мобстеров был брошен вопросительный взгляд – и Ринальди отозвался. – Ты ведь о… проблеме Майка Дженовезе, так? Так как Коза Ностра была для андербосса калифорнийской Семьи, пожалуй, главной вещью в жизни, он не ограничивался тем, что знал преступные расклады своего района и города, но и старался быть в курсе событий других регионов. То, что произошло в Питтсбурге, он полагал крайне печальным.
Когда-то орудовавшая в этом городе Семья ЛаРокка была небольшим, но вполне себе уважаемым мафиозным кланом. Она не только имела крепкие позиции в местных профсоюзах и рэкетах – но владела, cовместно с Семьей Траффиканте из Тампы,  рядом бизнесов на Кубе, включая казино и гаванский отель "Сан-Суси". Потом началась пора заката – и большое кресло занял человек по имени Майкл Дженовезе. Как ни странно – не родич знаменитого Подбородка. Его правление оказалось весьма проблемным для Семьи. Из осторожности новый босс открывал Книги крайне редко – но при этом делал не слишком удачные попытки расшириться на территории Кливленда и Янгстауна и ввязался в масштабную торговлю наркотиками, которой руководили люди из его ближайшего окружения. После того, как ряд старших помощников пенсильванского дона, в том числе его андербосс, были арестованы и сделались крысами, разгневанная Комиссия (в лице куратора питссбургской боргаты, Семьи Лучиани) запретила клану ЛаРокка принимать новых членов – навеки. Это привело к плачевному исходу – постепенно все старые "посвященные" вымерли, а новых не появилось. Некоторые из детей и внуков  местных бандюганов тоже стали заниматься криминалом – но уже не имели шанса продвинуться в иерархии, что привело к окончательной утрате местной структурой своей репутации. В итоге Семья превратилась в небольшую криминальную группу, руководимую, в качестве полуофициального босса, последним оставшимся в живых  "посвященным". Именно о нем, похоже, Леонарди и хотел поговорить.  - Дино Чинзано там за главного, вы знаете наверное. Но ему уже восемьдесят шесть лет и он понимает, что скоро…  В общем, в бизнесе его племянник, муж его дочери. Он хотел бы обеспечить их будущее.  Обратился ко мне, что чтобы я похлопотал в Нью-Йорке, чтобы в… Тут чикагец изобразил пальцами букву "С" - так на шифрованном языке обозначали Комиссию… - … Что-то для них сделали. Я решил, что стоит обратиться к тебе. Тут капореджиме лукаво ухмыльнулся.  – Если мы ему как-то поможем, выступим посредниками, замолвим словечко  – то сможем все на этом неплохо заработать. Что ты думаешь? Вот Дино приехал со мной сегодня – чтобы пообщаться с тобой.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » lock, stock and some smoking mobsters