Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » #save the day


#save the day

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Клуб | 14.10.2016 | 23:00

Sylvie Lefebvre & Justin Grayson
http://funkyimg.com/i/2id6v.jpg http://funkyimg.com/i/2id6w.jpg

История о том, как один поход в мужской туалет может изменить все.

+1

2

I want to hold you close
Soft breasts, beating heart
As I whisper in your ear

I wanna fucking tear you apart

внешний вид
Нам всем нужен отдых. Отпуск для себя, для души и для тела. Кто-то предпочитает бить груши в спортзале, кто-то снимает девушек на всю ночь, кто-то пьет. Я перепробовала все эти варианты, но так и не смогла решить, какой же из них лучше, потому что иногда кажется, что работают они только все вместе - просто важно соблюдать очередность и ничего не перепутать. Так было и в тот октябрьский вечер, когда я решила, что пятница - лучшее время для того, чтобы расслабиться где-нибудь.
Когда вся твоя жизнь сосредоточена вокруг одного человека, вокруг охраны его жизни, ты постепенно забываешь, что вообще-то у тебя может быть и какое-то время для себя. Что ты можешь сходить в клуб, потанцевать там или найти какого-нибудь мудака и набить там ему морду в профилактических целях. В такие моменты я часто пользуюсь волшебной фразой про телохранителя вице-президента Национального Банка - это почему-то действует на людей очень забавно, они сразу же забывают мое имя и как я выгляжу. Наверное, потому что из всей тирады они слышат только словосочетание "телохранитель президента". Или потому, что у меня просто очень злое лицо - мне не раз это говорили.
В ту пятницу я направилась в клуб. Вариантов была целая куча, и в итоге я выбрала самый известный клуб с забавным названием, которое тут же вылетело у меня из головы, потому что я мгновенно сочла его бесполезной информацией.
Что нужно хорошему клубу для того, чтобы он действительно был хорошим? Толковый диджей, интересная музыка, адекватные цены на алкоголь, дружелюбный бармен и побольше симпатичных девочек, что как бы означает еще и дресс-код с фейс-контролем на входе. Поскольку таких клубов в центре можно найти целую кучу, я отправилась в первый попавшийся. И, как оказалось, не прогадала.
Еще на пороге меня едва не снесла толпа танцующих, а потом я сама не заметила, как оказалась в самом эпицентре этих взрывных битов. Забавный факт - несмотря на внешнюю едва видимую неповоротливость, я довольно неплохо танцую, хоть и двигаюсь не в стиле обычных милых девочек, потряхивающих своими аппетитными формами в обтягивающих мини. К слову, этих тут было столько, что я даже пожалела, что не отношусь к осьминогам, и не могу обнять всех.
После пары сетов и нескольких коктейлей, я поняла, что если сейчас не умоюсь, то в себя не приду. К чести бармена, он не разбавлял ничего - ни банальные коктейли, ни обычные шоты, в которые некоторые талантливые умудряются добавить воды так, что вкус чувствуется, а сам алкоголь в голову не бьет. Тут он бил - причем так, что мало не покажется.
Стоит отдельно сказать о том, что почти во всех местах массового скопления людей у меня возникает вечная, буквально неизбежная проблема с посещением дамских комнат. Это было бы смешно, если бы не было так грустно, но почти отовсюду меня начинают выгонять, обвиняя параллельно то в том, что я - переодетый мужик, то в том, что я - трансвестит, которому пока "сюда нельзя", то еще в чем-то. Что поделать, андрогинная внешность как бы дает о себе знать, да и стиль у меня такой, что больше на парня похожа, не то что моя сестра-близнец, с длинными волосами и точеной фигурой. Даже обидно иногда - ее-то, наверное, никто никогда не выгонял.
Итак, теперь, когда и эта правда жизни обо мне известна, можно продолжать. Когда я зашла в женский туалет, то была, естественно, встречена не только ароматами духов, но и дружным шиканьем, хихиканьем, а потом и воплем о том, чтобы я немедленно покинула помещение, для меня не предназначенное. Обычно, если подловить мое плохое настроение, то можно получить по морде или увидеть разбитое зеркало перед носом той, кто больше всех орет, но сегодня настрой был слишком дружелюбен, поэтому я удалилась в мужской сортир.
Что поделать, некоторые парни смеются, а некоторые даже сочувствуют. Не передать словами, сколько душевных бесед у меня было в подобных местах. Впрочем, этот туалет был на редкость пуст - только пара кабинок, да один неприметный паренек у раковины. Разговаривать никто не лез, да и я слишком была увлечена своими мыслями, пока не услышала громкие разговоры и девчачий голос. И черт же дернул не свалить, а продолжить меланхолично мыть руки - как будто ничего не случилось.
В туалет ввалилось трое ребят, один из которых тащил за собой миловидную девочку. Боковым зрением я никак не могла определить, устраивает ли девочку перспектива оказаться в тройничке, да еще и в мужском туалете, который можно отнести к романтичному месту только с очень большой натяжкой.
- Я тебе говорю, я ее видел в порно, - один из особенно одаренных, продолжая держать девочку за талию, схватил ее за волосы и грубо потянул назад, развалив этим самым всю прическу красотки. Я даже не удержалась от того, чтобы цыкнуть языком - такую красоту испортить? Ну и зачем?
Терпеть не могу людей, которые считают себя лучше других. Почему, если девочка красивая, она не может зарабатывать так, как ей удобно? Ненавижу людей, которые осуждают все эти профессии - да будь ты хоть официантом, это уже лучше, чем сидеть на шее у родителей.
Пока в моей голове роятся эти мысли, я смотрю в зеркало и считаю. Если я не успею сосредоточиться и успокоиться, я могу нанести этим придуркам непоправимый вред, и пока не очень понятно, что мне за это будет. Мне нужно просто досчитать до десяти, и тогда приступ пройдет, но как раз тогда, когда я останавливаюсь около пяти, меня окликают, мол - тебе что-то тут надо?
Я поворачиваюсь к ним чертовски медленно, продолжая сжимать угол раковины руками так, что побелели костяшки пальцев. Приподнимаю бровь и смотрю на них пристально и сосредоточенно. Пока я думала, как успокоиться, они девчонку чуть ли не на колени успели поставить.
Я знаю, что надо это прекратить, но не могу. Я знаю, что если я сорвусь, я не смогу остановиться, поэтому я просто смотрю на них. Я жду. Дайте мне повод размозжить ваши головы об эти раковины, и я с удовольствием это сделаю. А пока я просто вежливо попрошу.
- Отпусти ее, - голос звучит металлически спокойно, чуть хрипло. Одно гребанное движение этих придурков, и их мозги действительно придется отскребать от стен.

+2

3

Sucker love, a box I choose.
No other box I choose to use.
Another love I would abuse,
No circumstances could excuse

внешний вид

Страх и желание.
Страх, что тебя узнают.
Желание, чтобы тебя узнали.

Почему они всегда считают, что выше тебя, только потому, что они что-то знают о тебе. Как будто ты сильно скрываешь эту сторону своей жизни. Почему они считают, что раз видели тебя со всех сторон, то имеют право вести себя, как похотливые скотины? Почему ещё ни одна девушка не набрасывалась на меня так нагло, даже если была пьяна. Почему даже крупные сильные девушки всегда доходили до разговоров?
Потому что женский пол нравится мне гораздо больше? Потому что ради того, чтобы от меня отстала какая-нибудь бритая лесбиянка, я готова вылизать её в кабинке туалета? А брать в рот мужской член? Нет уж, простите, меня вывернет сразу же. И дело тут не в текстуре или осознании, что это именно мужчина, хотя и в этом тоже. А запах, здесь он наиболее яркий и специфический. Я спокойно облизываю реалистичные фаллоимитаторы на камеру, но это не значит, что готова пойти на такие жертвы ради собственного спокойствия.
Поэтому я проиграла битву за своё тело в тот самый момент, когда позволила одному из парней, что окружили меня на танцполе, коснуться бедра. Я проиграла, когда не смогла отстраниться, а его рука залезла мне под юбку. Я развернулась и схватила его за руку, а мой взгляд испуганно бегал от его глаз к его шее и обратно.
- Прекрати сейчас же, мне это не нравится, - я уже проиграла, но в этот момент по его взгляду, полному узнавания, я поняла, что нужно бежать. Отдёрнула руку, но он уже сам схватил меня и прижал к себе, развернув спиной к груди. Возможно, он был даже симпатичен. Возможно, он неплохо пах, его одежда была достаточно дорогой. Но его рот был полон мух и червей, и они извергались прямо мне на ухо, заставляя зажмуриться и представлять, что это мне просто снится.
- А я тебя знаю, малышка. Видел то, что ты делаешь на камеру... - он держал меня одной рукой, до боли прижимая к себе, так что грудь перехватило. Страх заставляет меня оцепенеть, как будто я маленький оленёнок перед охотником. Другая рука ползает по моему телу, вызывая тошноту. Он продолжает двигаться под музыку, так что со стороны это выглядит как танец, но совершенно им не является.
- Отпусти меня, - он либо не слышит меня, либо делает вид, потому что музыка очень сильно бьёт по ушам. К нему явно подходит кто-то из друзей, они говорят о чём-то, но в моих ушах начинает звенеть от напряжения, так что я резко сжимаю свои пальцы на руках парня. Ногти впиваются в кожу, мне ужасно хочется вырвать куски мяса, лишь бы избавиться от него. Я знаю, что это больно даже с короткими ногтями, а они у меня тонкие, так что впиваются достаточно глубоко. Он матерится мне на ухо, отпускает руки, но чтобы схватить меня за запястье и потащить куда-то с танцпола. Я хочу кричать, но этот рывок вышибает мне будто бы воздух из легких, так что я могу только бежать следом, тихо скуля от той боли, которую причиняют его пальцы. Тяжело быть тигрицей, когда боишься насилия.
- Отпусти меня, ублюдок!
Перед дверью, которая оказалась прямо, я попыталась вырваться, но меня схватили за талию, буквально тараня мной проход. Хотя я понимаю, что перед этим дверь просто пнули ногой. И если на танцполе было шумно, то сейчас я прекрасно слышала каждое их слово. Я поняла, что мы оказались в туалете, когда увидела ряды кабинок и писсуаров, но глаза привыкли к яркому свету не очень быстро. Теперь музыка отдавалась глухим шумом где-то на заднем плане, так что слова про порно прозвучали очень чётко. Я видела, что кто-то был перед умывальником, хотела было позвать на помощь, но тут мои волосы дёрнули так сильно, что слёзы выступили на глазах. Эта боль снова убила моё желание вырываться. Смешно, но я снималась в порно только одного вида, где мужчины не присутствовали. Там меня унижали, заставляли долго не кончать, били по лицу и плевались, но это были женщины. Почему-то именно в такой обстановке я раскрывалась настолько, что забывала о страхе, он сменялся чем-то новым.
Но сейчас я не испытывала ничего, кроме отвращения. Особенно, когда всё ещё держа меня за волосы, заводила компании дёрнул голову вниз, заставляя буквально упасть на колени. Кафель не очень обрадовался моему приземлению и отомстил так, что ноги пронзило болью. Будут синяки, это точно. На моей коже они появляются очень быстро, так что после бурных ночей обычно приходится накладывать тональный крем. Но я поднимаюсь вверх, оставаясь на одном колене, снова впиваюсь ногтями в руку парня, глядя на него снизу вверх и закусывая губу, чтобы не застонать. Но его, кажется, только заводит то, как я отчаянно сопротивляюсь им. А я теперь понимаю, что их трое, да плюс этот некто у умывальника. Он вуайерист?
- Я вам не сраная шлюха, найдите себе сучку, которая с удовольствием раздвинет ноги... - злобно шиплю я, сама удивляясь тому, сколько у меня наглости. Я знаю, что до добра это не доведёт, так что ловлю пощечину, от которой мою голову мотает в сторону.
- Мне она не нужна, ты будешь нашей сучкой сегодня, - меня трясёт от сочетания боли и злости, я не понимаю, как эти эмоции вообще держатся в моём теле. Эти слова только усиливают страх, потому что я не знаю, что ожидать от них. Почему со мной всегда происходит что-то подобное, когда я появляюсь в клубе или баре? Нет, обычно до таких крайностей не доходит, но почему постоянно мужчины считают, что я с ними не прочь?
- Эй, ты, тебе что-то тут надо? - обращается один из парней к вуайеристу у умывальника, пока заводила наматывает мои волосы на руку и снова пытается поставить меня на колени, одновременно уткнув куда-то в район паха. Подразумевается, что меня это заводит? Больше хотелось вцепиться зубами в его мошонку, чтобы не думал, что девушки все беззащитны.
- Отпусти её, - когда я слышу новый голос, немного хриплый, он заставляет меня резко повернуться, хоть я и теряю равновесие, прижимаясь щекой к возбуждённому члену, который ощущаю сквозь ткань джинс.
- Да, отпусти меня, - я дергаю волосы из его руки и всё же вскрикиваю, когда он наклоняется и хватает меня за горло. Наверно, именно в такие моменты открывается какое-то второе дыхание? Я пытаюсь выдрать свою шею из его пальцев, отклоняясь назад, чтобы он потерял равновесие. Только на секунду встречаюсь глазами с ледяной голубизной взгляда парня, что решил вмешаться, а потом корчусь от боли, когда получаю ногой в бок. Ну хоть шею отпустили, уже хорошо.

Отредактировано Sylvie Lefebvre (2016-10-15 17:23:03)

+2

4

Перед моими глазами проносятся кровавые воспоминания. Их тоже было трое, а я была одна. С той только разницей, что насиловать они меня не собирались - они просто избивали меня так, чтобы на всем теле не осталось ни одного живого места. Потом, спустя много лет, я закрою каждый шрам татуировкой, перекрашу яркой краской тот отрезок жизни, который я прожила, опасаясь каждой тени и каждого движения, замечаемого периферийным зрением. Пройдет еще много лет, и в свободное от работы время я буду спасать таких же девушек, не способных защитить себя. Я буду делать это потому, что однажды человек со шрамом в половину лица, сказал мне, что только так я смогу отплатить за то, что он помог мне. Единственный способ выплатить этот долг - передавать его по цепочке вперед. И даже если цепочка прервется, все равно продолжать делать добро там, где бесчинствует похоть.
Мне хочется вывернуть шеи этим ублюдкам, но я медлю по какой-то непонятной причине. Хрупкая фигура девушки заставляет меня сжимать несчастную раковину еще сильнее - настолько, что если я отломила бы от нее кусок, если бы это было возможно. Я смотрю на эту троицу и прикидываю - как мне сделать так, чтобы не убить их.
- Убери свои грязные лапы от девушки, неужели не видишь - она не в настроении, - я говорю тихо и спокойно, но только тем, кто хорошо знает меня, понятно, что уже сейчас пора сматывать удочки и бежать. Я никогда не кричу, я никогда не делаю резких движений. Обычно я просто подхожу к таким уродам и ломаю им руки. Или шеи - как повезет.
Он бьет девочку в бок ногой, и я чувствую, что это срывает последнюю оборону моих тщетных попыток сдержаться. Видит Бог, я не хотела.
- Проваливай отсюда, пока мы и тебе не предложили присоединиться, - вероятно, эта фраза должна была меня испугать, но вместо этого она произвела прямо противоположный эффект. В два шага я оказываюсь рядом с этой компанией. Мне нужно сделать еще один - вбок, чтобы переломить пополам руку того придурка, который держит девушку. В ушах все еще стоит страшный треск костей, брызнувшая кровь, торчащие кости из открытого перелома и адский крик неудачника, который сгибается пополам от очередного удара - сначала в пах, а потом - для верности в кадык, чтобы потерял сознание и не привлекал своими криками дополнительного внимания.
Теперь девушка свободна, и я надеюсь, что ей хватит мозгов уйти отсюда, но не привлекать дополнительного внимания - я все еще настроена расслабиться сегодня вечером, а не объяснять в полиции, что произошло и почему. Краем глаза я вижу ее силуэт, но как бы мне не хотелось подойти, обнять, помочь встать на ноги и, может быть, предложить выпить, мне нужно разобраться с двумя недомерками, которые по какой-то причине считают теперь себя обязанными отомстить за поруганную честь собрата. Некстати вспоминается шутка - вот вы знаете, кто проживает на дне океана? А я знаю - тот, кто предал честь семьи.
- Уходи, - бросаю я девчонке, преграждая этим двоим амбалам путь. Если они хотят разбираться, пусть разбираются со мной. У них довольно ловко получается теснить меня в угол, поэтому я искренне надеюсь, что девочка не побежит геройствовать. Это не нужно никому, а уж из угла я выбраться смогу. Эти недомерки понятия не имеют, что если загнать крысу в угол, она начинает обороняться еще яростнее, чем в открытом пространстве.
Надеюсь, мой пиджак в ходе этой нелепости не пострадает, он стоит кучу денег, и мне будет банально лень искать толковую химчистку и отстирывать его от крови. Белая рубашка под ним уже заляпана несколькими каплями, и я успеваю подумать, что, похоже, дело дрянь, когда вдруг слышу, как хлопает дверь. Значит, девочка решила не геройствовать, и додумалась смыться раньше, чем до нее дойдет очередь. Впрочем, я сделаю все, чтобы этого не случилось.
- Ну что такое, страшно стало? Бегите к мамочке, - я смеюсь над ними, потому что знаю, ничего не произойдет. И когда один из них подходит ко мне, перед глазами у меня опять все застилает тупая ярость. Я бью сильно и метко, не замечая ударов в ребра, нос, не замечаю вывихнутых суставов, и почти не ощущаю боли. Адреналин буквально заменил собой всю кровь в моих венах, отчего я ощущаю себя практически Халком. В ушах шумит кровь, и я все еще помню яростные крики, мат, металлический привкус крови на губах, и саднящие костяшки пальцев.
Отрезвляет меня только удар головой о холодный пол, на котором я оказываюсь. Рядом, как не удивительно, валяются все три участника нашей маленькой стычки, а мои руки сзади держит кто-то стальной хваткой, из чего я делаю вывод - то ли это охранник, то ли полиция. Поднимаю глаза и встречаюсь с испуганным взглядом олененка, который выглядывает из-за спин столпившихся мужиков. Нечего сказать, удружила девочка.
- Я вообще-то помочь ей хотела, - мрачно бурчу, пока меня выталкивают из клуба. Неудачников увозят в больницу, я от этого отказываюсь. Теперь сюда мне путь заказан в ближайший месяц, это печально. На улице уже прохладно, потому что скоро рассвет, и я сажусь на байк, чтобы закурить. Оцениваю потери, но в голове это выглядит примерно как холодная констатация факта. Подвернула ногу, немного саднят руки, ободранные костяшки пальцев и ладони все в кровище, разбитый нос и губа. Ничего серьезного, ничего опасного. Скорее, просто обидно.
Курю и выпускаю в холодное предрассветное небо дым. От свежего воздуха мне становится легче дышать, и больше не гнетет тупая ярость. Я почти успокоилась, хоть это и был, как говорится, quite a ride.

+1

5

Я не считаю себя религиозной девочкой. Я не любила походы в церковь, потому что нужно было появляться каждое воскресенье в приличном виде и вести себя ещё более правильно, чем обычно. А если все смотрят, то и мать потом будет наезжать на меня сильнее. Так и было, собственно. Поэтому я не люблю церковь. Аминь.
Но сейчас я молила всех богов, чтобы этим парням досталось. Боль не расцветала в моём боку, как иногда пишут в романах или прочих красивых рассказах. Боль заставляла меня стонать и скулить, пытаясь отползти подальше от того, кто мог бы причинить её мне. Я не хотела, чтобы меня били больше. Ни сегодня, ни дальше. Боль была полна тех мерзких насекомых, что исторгались изо рта этого ублюдка. И когда он закричал, одновременно с раздавшимся хрустом, я резко вскинула голову вверх. Знаете, ощущение было, как будто кто-то наступил на сухую ветку в лесу. Вот только ветки не брызжут кровью. Ветки не болтаются в районе плеч. Ветки не пытаются убаюкать, хрипло дыша, потому что тебе попали прямо в горло. Я знаю этот способ, я как-то ходила на уроки самообороны. Поднимаюсь, держась за стенку, стараясь не попадаться на глаза двум оставшимся дружкам заводилы, и тут понимаю, что я ошиблась. Это не вуайерист в мужском туалете, а девушка. Она выглядит парнем, но это на самом деле не мужчина. В этот момент я перестаю что-то понимать, кроме того, что кто-то из богов, должно быть, из пантеона Майа, услышал мои молитвы. Моя обидчик получил по заслугам, хоть от вида его обнаженной кости, торчащей из раны, меня замутило. Хотя в первые секунды я от шоке ничего не понимала.
Мне советуют бежать, но я понимаю, что два крепких парня могут навредить этой девушке, какой бы она ни была боевой. Я не смогу простить себе, если она пострадает из-за меня. Ведь это я изначально заварила всю кашу, я проиграла этим ублюдкам, так почему же сейчас должна страдать она?
Я стою несколько секунд после её слов, а потом поджимаю губы и с размаху бью кулаком в спину того, кто меня ударил. Он валится на пол туалета, а я сбегаю из этого места, сжимая кулак, который тоже болит. Но разум сильнее боли, поэтому я нахожу глазами охранника, в руку которого вцепляюсь изо всех сил и начинаю очень быстро говорить ему:
- Там девушку бьют в туалете, пожалуйста, спасите её, пожалуйста, пожалуйста! - мне приходится кричать ему на ухо, но он понимает меня, к моему удивлению достаточно быстро зовёт подмогу и движется в сторону дерущихся. Я стою на том же месте, уже практически у выхода, прижимая руки к сердцу, которое от страха пытается выпрыгнуть из моей груди. Я очень сильно переживаю за ту девушку, боюсь, что опоздала. Поэтому я бегу к туалету, чтобы собственными глазами увидеть то, за что буду винить себя. Выглядываю из-за спин крепких парней-охранников, вижу на полу всех четверых, пытаюсь сказать, что девушку-то нужно спасать, но слова у меня застревают в горле, когда я вижу, в каком состоянии она, а в каком все остальные.
Я испуганно смотрю на неё, ловлю взгляд, от которого хочется самоубиться прямо здесь, а потом всех зачинщиков вытаскивают на улицу мимо меня. Я продираюсь следом за ними, потому что толпа тут же интересуется, что же произошло, каждому же хочется знать, не убили ли там кого-то. Поэтому выхожу из клуба я с опозданием, оглядываюсь по сторонам, слушая звук сирен, а потом вижу фигуру на байке рядом со зданием. Медленно подхожу и осторожно обхожу сбоку, заглядывая в глаза.
- Привет, - я прочищаю горло, потому что слово звучит как-то слишком пискляво, - с-спасибо... Прости, я позвала охрану, боялась, что тебе навредит кто-то... Ты в порядке? - я сажусь на корточки перед мотоциклом, который выглядит очень круто. Вижу кровь на твоих руках и осторожно касаюсь их, а потом снова заглядываю в лицо. Боюсь увидеть на нём отвращение или отторжение?
- Прости, пожалуйста... - кажется, это будет моё любимое слово сегодня - "прости". Или уже завтра? Небо заметно светлее с того момента, как я заходила в клуб. Я понимаю, что наверно, стоит отправляться домой, но не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты спасла мне жизнь.
- Я могу что-то для тебя сделать? Может быть, ты хочешь выпить? Или... тебе не нужно в больницу? У меня дома есть пластырь и бинт, - что же я несу, бред какой-то, который выглядит не то как попытка склеить девушку, не то как жалкий способ отплатить за доброту, - Ты меня спасла... И вот... - я тяну пальцы и смазываю кровь с губы. Наверно, на меня тоже брызнула пара капель, но мне совершенно плевать. Я смотрю на алые разводы на пальцах, на глаза наворачиваются слёзы. Как же тебе больно, но ты держишься так, будто это совершенно нормально. Ты человек вообще?

+1

6

Секунды текут ужасно медленно. Я дышу, вдыхаю никотиновые смолы и выпускаю их на свободу, вверх. Дым поднимается в небо, город все еще спит, но где-то уже слышны голоса и шум машин. Кто-то едет на работу, кто-то спешит по делам. Увозят на скорой неудачников, и толпа зевак расходится, а я мысленно радуюсь тому, что припарковалась вдали от толпы. Не хотелось, чтобы меня потом обсуждали, как ненормального человека, который чуть не убил такую кучу людей. И так придется объясняться, если они заявят в полицию.
Как раз в тот момент, когда я борюсь со своими ангелом и демоном на тему транспортного средства, которое доставит меня домой, откуда-то раздается робкий голосок. Поворачиваю голову и вижу девочку. Бемби осторожно подходит ко мне со стороны и бормочет что-то о том, что ей жалко, что так получилось. Я усмехаюсь - малыш, ты уже натворила дел, в том, что меня выставили вместе с этими уродами твоей вины уж точно нет. Может, мой говеный характер, а может что-то еще.
- Ну здравствуй, - докуриваю сигарету и бросаю ее в ближайшую урну. Удивленно приподнимаю бровь - ты зачем-то садишься на корточки возле байка. Чуть усмехаюсь, но все еще не понимаю, что за игру ты ведешь, детка.
- Я в порядке, несколько царапин, ничего серьезного. Перестань извиняться, - вздыхаю, потому что не могу, просто не могу смотреть на тебя, забрызганную кровью. Так хочется отмыть тебя, но я понимаю, что эти мысли сейчас более чем крамольны и неуместны, - Ничего страшного не случилось. Ну подрались, ну выставили меня из клуба. Никто не умер. Во всяком случае, я надеюсь на это.
Усмехаюсь, потому что и правда не знаю, насколько сильно досталось ублюдкам. Скорее всего, полежат в больнице с переломами ребер - это уж я им точно могу обеспечить, а дальше - как пойдет. Сама не знаю, зачем пошутила про мертвецов - всерьез задумалась о том, не прибила ли я кого из них в алкогольном угаре. Впрочем, если бы там был труп, за мной бы уже полиция примчалась. А так - придется всего лишь на работе объясняться, если жареным запахнет. И то - не факт, что вообще придется. Не буду отсвечивать, никто ничего и не узнает.
- Малыш, вряд ли ты что-то можешь сделать. Но если у тебя есть что-то алкогольное дома, да еще и пластырь вместе с чистой водой, я буду тебе благодарна, если пустишь. Не хочу возвращаться через весь город в таком виде домой, - не то, чтобы меня там кто-то ждал, просто опасаюсь, что бабулю, которая живет рядом со мной, хватит удар, если она увидит меня всю в крови с утра пораньше. И так уже не раз заявляла в полицию, потому что считает, что я - какой-то там шпион. Инопланетян что ли или русских - не помню, чей точно, - Тебе не холодно?
На улице довольно прохладно, а одета ты весьма легко, поэтому я сбрасываю свой пиджак и накрываю им твои плечи. Почему ты будишь во мне давно забытый инстинкт - защищать кого-то? Я думала, что разбегусь с тобой, даже не узнав твоего имени, но вместо этого позволяю себе поехать к тебе домой. Надеюсь, ты предлагаешь мне это не потому, что я вытащила тебя из-под толпы озабоченных парней. И уж точно хочу верить, что ты не делаешь это потому, что хочешь отплатить мне чем-то. Знаю я таких отчаянных. Впрочем, я уже согласна на все - мне бы стопку водки и бинт, чтобы подлатать себя, потому что похожа я на мертвого зомби. Сейчас это заметно особенно явно - когда на мне осталась только белая когда-то рубашка. Теперь эта красота покрыта кровью, черт возьми. Если ее не получится отстирать, то придется выбросить, а жалко - она была моей любимой рубашкой. Она идеально подходила, чтобы клеить в ней деток. А теперь она выглядит помято, да еще через нее просвечивают все татуировки, потому что нижнего белья под ней нет. Тьфу ты, черт.
- Твой дом далеко? Можем вызвать такси, прогуляться туда или доехать на байке, если скажешь, где он. Я пила не так много, чтобы угробить нас вдвоем, - я демон, я знаю. Только я могу предложить тебе проехаться с полупьяным водителем. С другой стороны, алкоголь уже давно выветрился, но я все равно надеюсь, что до твоего дома можно дойти. Или что в тебе взыграет совесть. Или какая-нибудь еще хрень, которая не позволит мне сесть за руль.

+1

7

No broken hearts in the club,
no tears in the club

Я не перестану извиняться, потому что действительно чувствую себя ответственной за то, что произошло. И когда ты говоришь, что получила всего несколько царапин, а я смотрю на твоё лицо и вижу, что губа точно разбита, да и носу досталось, мне становится ещё ужаснее внутри. Совесть буквально кричит о том, что я чёртова дрянь, раз такой прекрасный и добрый человек пострадал. Конечно, что-то на заднем плане подсказывает, что хорошие люди не устраивают кровавого месива из тех, кто переходит ему дорогу, но я слишком плохая, потому что верю - им досталось по заслугам. В такие моменты во мне просыпается что-то очень кровожадное, что пугает даже меня саму. Поэтому я стараюсь не думать о том, каково тем парням, которых явно куда-то увезли. Потому что я не знаю, что заслуживают те мрази, которые считают нормальным втроём затащить девушку в мужской туалет. Наверно, того, что с ними случилось.
- Прости, я больше не буду извиняться, - я обещаю, хоть и понимаю, что только что извинилась опять. Это моя защитная реакция. Когда моя мать избивала меня, я повторяла только одно слово раз за разом, пока она не прекращала это делать. Кажется, только это могло остановить её. Я стараюсь не думать о том, что сейчас с моей младшей сестрой.
Ты вроде бы даже усмехаешься, значит, с тобой действительно всё в порядке? Если ты решишь вдруг упасть, я же не смогу тебя поднять и потащить, ты же понимаешь?
- Да, есть, - я киваю, с готовностью соглашаясь с твоими словами, - Это меньшее, что я могу для тебя сделать, - я честно говорю это, потому что действительно не знаю, что для тебя сделать. Хочу сказать что-то ещё, но ты сбиваешь меня с мысли, когда спрашиваешь, не холодно ли мне. Я вздрагиваю, так и замирая с приоткрытым ртом, когда ты накидываешь на мои плечи свой пиджак и остаёшься в одной рубашке. Она белая и немного просвечивает, так что испуг от неожиданных действий сменяется завороженным выражением лица, потому что сквозь ткань просвечивают какие-то линии. Кажется, это татуировки, которых очень много. На рубашке много крови, отчего живот опять сводит чувством вины. Я знаю, что не вся кровь твоя, но этих мразей мне совершенно не жалко. А вот тебя - да.
- С-спасибо, - я еле отвожу взгляд от тебя, понимая, что совершенно не воспитанно себя веду. Вежливые люди так точно не поступают. Не пялятся на других так бесстыдно. Нет, тут не было ни капли желания или чего-то такого. Так смотришь на узор на шерсти леопарда или на еле заметные пятна у чёрной пантеры. Он просто гипнотизирует тебя.
- Мы можем дойти, тут не очень далеко. А утром вернёшься за мотоциклом, - я улыбаюсь и поднимаюсь с корточек, но всё равно оказываюсь ниже тебя, несмотря на все свои каблуки. Поправляю пиджак, просовываю руки в рукава и бросаю взгляд на байк ещё раз.
- Понимаешь, не то чтобы я тебе не доверяю, как водителю... Просто тут действительно проще дойти, - я не говорю "прости", но мой тон очень извиняется за мои слова. А потом я не знаю, что произошло, потому что я взяла тебя за руку и потащила с мотоцикла, уверенно огибая клуб и выходя на соседнюю улицу. Кажется, я не оставила выбора тебе? Или самой себе? Могла ли я передумать вести тебя домой, раз мы совсем не знакомы? Разумно ли было это делать, после того, что ты сделала с этими тремя парнями? С тремя, не с одним. Значит, ты очень сильная. Значит, если ты чего-то захочешь, опасно будет сопротивляться.
Но я всё равно веду тебя домой, как наивный ребёнок надеясь, что ничего не случится. Ты ведь хороший человек?
- Меня зовут Сильв'и, можно просто Силь, - говорю я по ходу движения, оборачиваясь и проверяя, точно ли ты в порядке? Мы уже практически пришли, фасад здания выплыл перед нами, как корабль из тумана. Только без тумана и моря, просто освещенный фонарями дом. Обычный такой, не сильно пафосный и дорогой. Я продолжаю держать тебя за руку, осторожно, как будто ты исчезнешь, если я тебя отпущу. Поднимаюсь по крыльцу, провожаю тебя к лифту, нажимаю кнопку пятого этажа. Сейчас так рано, что никого нет даже на лестничной клетке, где я радуюсь оказаться, потому что в лифте совершенно не знаю, куда деть глаза. И как заставить себя не извиняться.
- У меня небольшой бардак, - с губ чуть не срывается подлое слово, а я пытаюсь вспомнить, убирала ли что-то из игрушек на место после того, как сидела в чате или нет. Но потом думаю о том, что ванная комната и кухня, где лежит аптечка, это максимум, что я собираюсь тебе показать. Я открываю дверь ключом, который спрятан за поролоном нижнего белья, прохожу в квартиру и закрываю дверь.
- Чувствуй себя как дома? - я скидываю с себя туфли, на ходу стягиваю платье, потому что его придётся застирывать - при свете я вижу, что на нём есть капли крови, - Я могу постирать рубашку, если не сделать этого с кровью в первые часы, то можно испортить вещь, - оборачиваюсь на тебя, стоя в проходе, включаю свет в ванной комнате и захожу в неё.
- Чёрт, так и знала, что макияж поехал, - недовольно бурчу, пытаясь ватной палочкой поправить хоть что-то, а потом просто включаю воду и умываюсь, отчего становлюсь похожа на смесь злой панды и Зимнего Солдата из Марвела.
- Иди сюда, здесь у меня вода. Пластырь же потом понадобится? - я вооружаюсь салфетками и полотенцем, но предварительно стираю остатки макияжа с лица.

+1

8

Твои извинения потихоньку начинают выводить меня из себя, но к счастью, они быстро прекращаются. Не люблю разводить лишние сопли - я сделала что-то хорошее, ты слегка накосячила, но в итоге никто из нас не пострадал. Все, тема закрыта, детка, не надо просить прощения за то, что разрешила моему внутреннему Халку выбраться на свет божий. Если бы этого не случилось, может, я просто поругалась бы с кем-то или устроила небольшую потасовку. Или мирно поехала бы в зал мочить грушу по имени Грегори, но в этом я лично сильно сомневаюсь.
- Окей, отлично, - я глажу свой байк на прощание и поднимаюсь с него. Ты такая маленькая и трогательная в моем пиджаке, что я невольно продолжаю гнать мысли о тебе прочь. Я должна вбить себе в голову, что мы встретились только один раз, и точно также разойдемся, что не будет между нами этих самых искр, фейерверков или о чем там в бабьих романах пишут. Встретились, познакомились, выпили, разошлись. Все. Я не узнаю о тебе ничего, ты ничего не узнаешь обо мне. Хотя, конечно, обороненная придурками фраза про порно не дает мне покоя, но я же девушка приличная, я такие вопросы не задаю при первом знакомстве. Впрочем, я не слишком уверена, что у нас будет второе, но, кто знает.
- Хорошо, хорошо, я поняла и не обижаюсь, - мне смешно, потому что ты вдруг тащишь меня за руку куда-то. Улыбаюсь, потому что это так мило выглядит - ты осмелела по какой-то непонятной мне причине. Надеюсь, ты не притащишь меня в логово какой-нибудь мафии, потому что у меня с собой даже оружия нет - любимый пистолет остался в сейфе дома, бедняжка. Его не пустили бы со мной в клуб.
- Меня Джастин, - я смотрю на тебя, и пытаюсь понять, что же за мысли роятся сейчас в твоей хорошенькой голове. Неужели тебе совсем не страшно тащить домой меня после того, что я натворила? Неужели к тебе в голову даже не закрадываются мысли о том, что я могу рассматривать тебя, как привлекательную с точки зрения сексуальности? Мне всегда казалось, что на моей морде большими буквами написано, что мне нравятся девочки, или это тебя не пугает?
Я удивляюсь тому, как легко люди могут доверять совершенно незнакомым, но чем-то привлекающим их личностям. Вот я - спасла тебя от троицы недомерков, упекла их в больницу, но почему-то ты не предлагаешь отвезти меня в клинику и залатать, ты предлагаешь пойти к тебе домой. И ты даже не думаешь, что я могу сделать с тобой, если, скажем, выпью? Нет, конечно же, я не похожа на такого морального урода, расскажи мне об этом, детка. Мне все говорят, что с моим лицом надо было работать не телохранителем, а вышибалой в клубе или серийным убийцей, уж очень доброжелательно я улыбаюсь, когда бью морды.
Мы поднимаемся в лифте, и меня откровенно забавляет та неловкая тишина, которая висит между нами плотным облаком. В пафосных домах как раз для этого придумана музыка в лифте, кстати. Здесь же я почти чувствую напряжение, которое исходит от тебя волнами. Ты все-таки боишься?
Втягиваю воздух носом, и жалею, что у меня нет обоняния собаки - я бы хотела узнать, как пахнет твой страх. Я знаю, что он пахнет смесью чужой крови на твоей нежной коже, островато-соленым потом, капельки которого выступают на шее, когда мы поднимаемся в квартиру, где уже сильно теплее, чем на улице. Я удерживаю себя от того, чтобы перестать думать о том, как красиво смотрелись бы на твоей коже удары, потому что замечаю синяки на коленях, и красноватые следы на шее - придурок сжимал ее довольно сильно. Не навредил, просто попортил немного.
- Забей, я же свалилась тебе, как снег на голову, -  пожимаю плечами. Как будто меня можно чем-то напугать, пф. Ты не видела, что творится у меня после особенно бурных выходных или просто бурных ночей. Мебель иногда на нервной почве сломать могу, так что не думаю, что твои разбросанные повсюду вещи как-то меня смутят, - Обещаю не пялиться по сторонам в поисках твоего нижнего белья.
Усмехаюсь, когда ты открываешь дверь, прохожу за тобой и сбрасываю с ног обувь. Чертовы ботинки надоели мне до зеленых чертей, но дело совсем не в них, а в тебе. Потому что ты так легко сбрасываешь с себя платье, что мои брови опять ползут вверх, грозя познакомиться с линией роста волос. Вот это да, интересный поворот. Ты что, совсем меня не стесняешься?
- Я не знаю, мне неловко тебя напрягать. Ее можно замочить, а пока обработать царапки, - снова усмехаюсь, потому что ты так смешно выглядишь с размазанным вокруг глаз макияжем. Есть в этом что-то очень милое, и мне интересно, почему ты решила показать мне это. Наверное, потому что ты и правда не понимаешь, что привлекаешь меня, - Ты похожа на упоротого енота, тебе идет.
Смотрю на тебя, пожимаю плечами и сбрасываю блузку. Под ней как бы нет белья, и заодно можно оценить, задеты ли мои ребра. Нет, пара синяков на них завтра будет, но ничего серьезного - во всяком случае, вдыхать мне не больно, и треска я не слышала.
- Посмотрим, понадобится ли он, - сажусь на край ванны и беру у тебя салфетки, которыми начинаю вытирать кровь. Поможешь?

Отредактировано Justin Grayson (2016-10-16 20:33:53)

+1

9

Тебя зовут Джастин, но это, кажется, мужское имя? Я не задаю дополнительных вопросов, потому что понимаю, скорее всего, это как с моим собственным именем, каждый норовит спросить, почему именно так. Но ты не из таких, за это я мысленно добавляю тебе плюсик в карму. Может быть, ты меня каким-то образом понимаешь? Мы немного похожи, хоть и такие разные?
Ты оказываешься у меня в квартире, но я не знаю, говорить ли, что это случается достаточно редко? Обычно я ночую у кого-то, если уж хочу провести это время не в одиночестве. Дом стойко ассоциируется с работой, ничего не могу с собой поделать. Я пытаюсь отогнать мысли о том, что вчера снимала ролик в ванной. Значит, могла что-то оставить и тут. Бельё? Вагинальные шарики? Фаллоимитатор? Может быть, я просто зря переживаю?
- А зачем тебе по сторонам смотреть в поисках нижнего белья? - вспоминаю, что эта фраза почему-то меня зацепила. Интересно, ты посчитаешь, что я просто делаю вид, что так наивна? Или же поверишь в мою честность? Я лгу, но потом отвечаю искренностью. Я специально делаю вид, что меня совершенно не волнует, как я выгляжу, но потом совершенно искренне интересуюсь, зачем тебе моё нижнее бельё.
- И ты меня не напрягаешь, - добавляю я, показывая, что мой вопрос, да и ответ на него, не так уж и важны. Ты делаешь мне очень странный комплимент по поводу макияжа, я улыбаюсь в ответ на него и беру у тебя из рук рубашку. Её нужно замочить, как моё платье, так что я включаю воду ещё и в ванной, наполняя какой-то пластиковый таз, оставшийся от бывших жильцов, холодной водой. Она отлично в сочетании со стиральным порошком, который я засыпаю туда же и морщусь, разводя рукой в ледяной водице, заставляет кровь исчезнуть. Если поспешить, то можно спасти белоснежную ткань.
Я разминаю пальцы, чуть ли не окоченевшие от такого обращения с ними, бросаю взгляд на тебя, понимаю, что пропала, когда вижу всю эту красоту. Должно быть, очень много боли ты вытерпела, когда делала все эти татуировки. Должно быть, в них есть какой-то скрытый смысл. И мне так хочется коснуться их, но я боюсь, что сделаю что-то не так и разрушу ту идиллию, которая, кажется витает в воздухе. Или мне только кажется?
- Я не всегда похожа на упоротого енота, - вспоминаю, что ты делала мне комплимент, и заставляю себя отвести взгляд от  офигенно красивой спины. К сожалению, с моего ракурса как раз видно её всю. Я бросаю вещи в воду и погружаю их на самое дно, следя, чтобы не оставалось сухих участков.
- Я помогу? - я вижу, что ты уже начала обрабатывать раны, но тебе неудобно будет делать это самостоятельно, верно? Да и я хочу опять же хоть немного сгладить свою вину. Поэтому я сажусь на край ванной рядом и смачиваю салфетку тёплой водой, после чего осторожно тянусь к твоему лицу. Промакиваю кровь на губе, медленно тру кожу, пока она не становится чище, а дальше вытираю уже место над верхней губой. Всё твоё лицо покрыто уже засохшей кровью, поэтому мне приходится прилагать немного усилий, чтобы избавиться от её следов. Потом я беру твою руку за запястье двумя пальцами и принимаюсь за костяшки. Моё внимание привлекает что-то, так что я поднимаюсь и тянусь к шкафчику, откуда достаю небольшие щипчики. Они нужны для бровей, но сейчас я буду использовать их не по назначению.
- Джастин, там стекло, я сейчас вытащу. Может быть больно, - предупреждаю я, осторожно укладываю твою руку на колене и достаю осколок за осколком, уже в процессе понимая, что это зеркало. Так вот почему оно было разбито, это твоих рук дело. Да, я понимаю, что хорошо сделала, когда сбежала за помощью. Возможно, ты совершила бы что-то непоправимое. Так что я могла спасти тебя от тюрьмы, да? Или ты не смогла бы никого убить, так что твои шуточки были скорее проявлением чёрного юмора?
- Я обещала тебе алкоголь. Его можно уже нести? У меня где-то был виски, может быть, осталось пиво, - я редко пью, только чтобы неуверенность заглушить немного. Несмотря на то, что моя мать пила, я почему-то не испытывала отвращения к пьяным людям. Может быть, она просто не была отвратительна в те моменты? Я вытащила все осколки, я надеюсь, поэтому протерла и руки, обращая внимание на ладони.
- Чего ты хочешь больше?

+1

10

Ты играешь в какую-то двойную игру, и мне хочется понять, в чем ее смысл. Но, похоже, это как и во многих играх, случится только под конец? Чтож, девочка, я разрешу тебе поиграть со мной, но и тогда сама не буду сдерживаться по части своих желаний. Не всех, конечно, потому что все должно быть постепенно.
- Это шутка, - я чуть заметно улыбаюсь, потому что это действительно забавный и довольно логичный вопрос. Ты совсем меня не знаешь, а вдруг я и правда какой-нибудь вуайерист? Или фетишист? У девушки с таким именем, как мое, должны быть какие-то червоточины, не находишь? И несмотря на это, ты все еще не вытолкала меня из своей квартиры. Смешная. Надеюсь, такая доверчивость никогда не выходит тебе боком.
- Ну смотри. В любом случае, ты всегда можешь меня выгнать, если надоем, - улыбаюсь, потому что прекрасно знаю - обработаю раны, немного подсушу блузку и поеду. Или так прям, наброшу пиджак на голое тело и отправлюсь домой. Нечего отсвечивать здесь и смущать тебя своим присутствием.
Ты бросаешь нашу одежду в небольшой тазик, и заливаешь ее водой. Я замечаю, как окрашивается в розоватый цвет вода, и завороженно наблюдаю за тем, как ты перебираешь тонкими пальчиками, размешивая там снежно-белый стиральный порошок. Мне хочется согреть эти замерзшие пальчики, целовать их и дышать на них обжигающим дыханием, но я не делаю этого. Просто наблюдаю за тобой. Ловлю твой взгляд, вижу, что ты изучаешь татуировки. Забавная девочка, завидуешь? Испытываешь отвращение? Хочешь коснуться?
Иногда я искренне жалею, что не умею читать мысли - это было бы очень полезным скиллом в повседневной жизни. Сейчас, например, я отдала бы очень много за то, чтобы узнать, что таится в твоей голове.
- Валяй, - обычно я не принимаю помощь, но понимаю - если оттолкну тебя, ты будешь сидеть в углу и считать себя виноватой во всех грехах этого мира. Поэтому я стоически терплю нежные прикосновения к коже, и стараюсь думать о том, отмоется ли моя блузка или нет. Эти мысли помогают мне сосредоточиться, пока ты стираешь кровь с моих рук, а потом замечаешь стекло. Черт, кажется, я умудрилась разбить зеркало. Насколько же сильно меня прихватил адреналин, раз я совсем не помню, что это было. Увы, похоже, нужно опять идти к психиатру и выписывать таблетки. Как говорил Марв, нельзя забывать свои таблетки, when you have a condition. Я действительно не помню своей вспышки ярости - может быть, тому вина то количество алкоголя, который я выпила. Мозг просто не успел понять, что к чему, и почему так вышло.
- Все нормально, - как будто после того, что я намылила морды этим двум мудакам, мне должно быть больно вынимать из костяшек простые осколки зеркала? Максимум, что мне грозит - это семь лет несчастий, так? Ну что, отсчет пошел. Надеюсь, сейчас я не долбанусь в таз с порошком и не захлебнусь там - плохое это было бы начало этих самых семи лет несчастий.
Ты орудуешь щипчиками очень аккуратно, ювелирно даже, что наводит меня на мысль, что либо у тебя есть соответствующее образование, либо ты не раз уже делала это - с собой или с кем-то другим. Я обещаю себе снова не лезть к тебе и в твою жизнь, поэтому просто поднимаю глаза в потолок. Не вижу никакой эстетики в том, чтобы наблюдать за тем, как из твоей собственной кожи вынимают кусочки чего-то острого. Спасибо, насмотрелась когда-то.
- Спасибо, - ты вынимаешь последний осколок и трешь мои пальцы салфеткой. А потом задаешь вопрос, который я сначала не понимаю. Чего я хочу? И только потом мозг словно одергивает меня - старая ты извращенка, она спросила, что ты будешь пить. Я колебаюсь, потому что знаю - алкоголь только усилит кровотечение, и вряд ли тогда я доберусь до дома без проблем. Борюсь с искушением нависнуть над тобой или взять тебя за руку, и эта борьба дается мне довольно тяжело.
- Думаю, чай. Алкоголь усилит кровотечение, хорошего точно не ждать. Если нет чая, сойдет и обычная вода, я не привередлива, - смотрю на тебя пристально, а потом поворачиваюсь к раковине, включаю воду и умываюсь. Брызгаю водой на волосы, и чувствую, что под пальцами немного запекшейся крови. Похоже, меня еще и темечком приложили - ну, бывает.

+1

11

Почему твоё предложение выгнать, если ты будешь надоедать, заставляет меня испытывать грусть? Неужели я действительно хочу, чтобы ты тут ненадолго задержалась? Ещё немного?
- Хорошо, если ты будешь меня напрягать, я попрошу тебя уйти, - я киваю, соглашаясь на такие условия. Надеюсь, это была не шутка, такая же, как и про нижнее бельё. Интересно, что ты обо мне думаешь? И думаешь ли? Наверняка, как и я, пытаешься что-то понять по обрывкам слов, по каким-то поступкам, по жестам даже, что стоит за мной. Но у тебя есть преимущество, ты в моей квартире, которая может о много рассказать. А я наедине с тобой, с тем, что ты водишь мотоцикл. А ещё разбиваешь в кровь лица тех, кто тебя злит. Или ты делаешь это только ради спасения кого-то? Я не знаю.
Ты спокойно терпела, пока я вынимала осколки, так что хочется тебя наградить за это. Как детям дают конфетки, когда они не плачут во время укола. Но я не знаю, что тебе нужно, что ты хочешь. Могу только ходить вокруг да около. Я ведь проверяю тебя, когда хожу в одном нижнем белье. Я не могу честно спросить, чем могу отплатить. У меня язык не повернётся, я привыкла, что каждый берёт, что хочет. Или говорит сам, первым. Но ты так отмахиваешься от моих попыток что-то предложить, благодаришь, когда я заканчиваю с кусочками зеркала, что я не понимаю, может быть, ты действительно настолько хороший человек? И я не ошиблась?
- Хорошо, чай, - я смотрю тебе в глаза, загипнотизированная пристальным взглядом, ощущая, как он буквально пригвождает меня, как будто я бабочка, а ты - булавка. Но в нём уже нет того льда. Я не знаю, что именно меня так чарует, но ты разрываешь эту магию, отворачиваясь, и я выскальзываю из ванной комнаты, чтобы поставить чайник. Сбегаю от тебя, потому что понимаю, что ты ведёшь себя слишком не так, как остальные. У тебя тяжелый взгляд, такие же кулаки, но ты в то же время совершенно не напрягающая. Я возвращаюсь к тебе, когда понимаю, что достаточно взяла себя в руки. Чёрт, я всё ещё хочу смотреть на твоё тело, оно очень красивое.
- У меня есть чёрный чай, я уже поставила воду кипятиться, - я облокотилась о дверной косяк, поднялась на цыпочки, заглядывая в ванную, где освобождается от кровавой пелены наша одежда, - Тебе придётся остаться у меня минимум на полчаса, прежде чем сможешь куда-то двинуться. Хотя я думала, что ты подождёшь, пока блузка высохнет, нет? Если ты спешишь, то я могу дать тебе что-то из своей одежды, - я бросаю предположение за предположением, мило улыбаясь и рассматривая твою спину. А потом осторожно касаюсь одной из татуировок, пробегаю по ней самыми кончиками пальцев, тут же отдёргивая руку.
- Надеюсь, я тебя не обидела? Просто у тебя такие красивые татуировки... У меня только два, да пирсинг, - я смеюсь и высовываю язык, цепляя штангой за зубы и тут же прячу его за улыбкой, - Ты, наверно, не любишь, когда тебя расспрашивают про татуировки. Но они просто потрясающие, обещаю не трогать их без разрешения.
Я тру нос и достаю резинку из шкафчика, чтобы собрать волосы в хвост. В ванной комнате жарковато, поэтому не хочу чтобы они липли к спине.
- Может быть, ты хочешь что-то поесть? Могу сделать сандвичи, - пожимаю плечами и снова улыбаюсь. Кажется, это тоже защитная реакция. Как и мой взгляд, как и выпрямленная спина, как и пальцы, сложенные в замок. Как и хвост из волос.
- Чайник вскипел, - я снова убегаю на кухню, начинаю думать о том, что неплохо было бы всё-таки накинуть халат на себя. Но ты же вроде бы не против? Меня не смущают твои взгляды, если что.
Я наливаю кипяток в чашку, бросаю туда чайный пакетик, ставлю чай на стол, туда же сахарницу, вдруг понадобится. А себе достаю из холодильника бутылку пива. Нужно немного залить шалящие нервишки. Кажется, я сегодня страху натерпелась гораздо больше, чем за весь месяц. Как же мне занять ту неловкость, что обычно возникает между двумя незнакомыми людьми? Вроде бы странно спрашивать, чем ты живёшь, какие у тебя хобби? Может быть, тебе совершенно нет дела, кроме как рассказывать о себе какой-то девчонке, которую ты спасла от мудаков. Я открыла бутылку и сделала пару глотков, пока дожидалась тебя из ванной комнаты. Ты ведь сама найдёшь полотенце, да?

+1

12

Почему мне не хочется уходить? Я смотрю на себя зеркало пристально, долго, пытаюсь отыскать там ответ на этот вопрос. Может, все дело в тебе? Я отчаянно пытаюсь дистанцироваться, пытаюсь перестать думать о тебе, о твоей жизни, но получается это ужасно хреново. Мне не хочется уходить, потому что я знаю, что уже не вернусь. Догадываюсь и о том, что между нами образовалась какая-то странная связь, которую не то с размаху порвать хочется, не то обмотаться ей и жить в ней, дышать ею.
Ты такая маленькая, такая хрупкая, такая одинокая. Пока ты исчезаешь на кухне, чтобы поставить чайник, у меня есть несколько секунд, которые я трачу на то, чтобы осмотреться.
Многие люди считают, что самая интимная и говорящая о них комната - это спальня. На самом деле, это вовсе не так. Самая интимная и честная - это ванная. Я вижу одну зубную щетку, какие-то горы косметики, много тональных кремов разных оттенков. Все остальное попрятано по шкафчикам - ты не любишь выставлять свою жизнь напоказ, и в этом я тебя прекрасно понимаю. Взгляд цепляется за гели для душа на полочке и пару флаконов. Ты живешь здесь совсем одна, и от этого мне становится немного грустно. Я знаю, что не в моих правах лезть к тебе, равно как и не в моих силах что-то изменить.
И как раз в этот момент ты появляешься в дверном проеме, как бы намекая, что чайник уже почти ждет меня.
- Я никуда не спешу, меня никто не ждет, так что могу подождать, пока высохнет одежда, - раз ты предлагаешь мне это, значит, ты не настроена выгонять меня почти сразу же, и это радует. На улице довольно прохладно, чтобы возвращаться в одном пиджаке на голое тело или в наполовину сырой рубашке.
Я чувствую тебя своей спиной, буквально кожей ощущая твой взгляд. И тут ты касаешься одной из моих татуировок, отчего мне требуется немало выдержки, чтобы убедить себя, что это - всего лишь ты. Иногда я превращаюсь в гребанного Кристиана Грея - особенно, когда дело касается моих шрамов.
- Нет, ничего все нормально. Хочешь поговорить о них? - и тут ты показываешь мне язык со штангой, а мне тяжело удержаться от того, чтобы не пошутить про то, удобно ли с этой штукой целоваться и делать всякие разные вещи. Но я не шучу, ты же приличная девочка, и я почти приличная, не лезу к чужим деткам без разрешения. Хотя я и до конца не уверена в том, что ты кому-то принадлежишь, я не собираюсь потрошить твою душу и лезть к тебе просто так. Дай мне повод, моя хорошая. Просто дай мне повод.
- Каждая татуировка - это история. Каждая тату - это своеобразный шрам, маячок. Я смотрю на них и помню всю свою жизнь. Людей, которые сделали для меня что-то важное, какие-то события, случаи. Победы и поражения. Живой холст собственной жизни, - тут я приоткрываю тебе самый маленький кусочек своей души. Не знаю, зачем я это делаю - может быть, потому что не боюсь, или знаю, что ты слишком маленькая и хрупкая, чтобы навредить мне? Физически я тебя сильнее, морально - тоже, скорее всего. Для того, чтобы сильно плюнуть мне в душу или травмировать ее, нужно очень постараться, и я не думаю, что я тебе по зубам. Да ты и не ставишь перед собой такой задачи, верно?
- Пока я хочу только пить, - я слежу за тобой, и понимаю, что ты пытаешься таким странным образом защититься от меня. Ты боишься? Этот страх витает в воздухе, и мне так хочется попробовать его на вкус, что я снова с трудом сдерживаюсь. А ты убегаешь. Я улыбаюсь, потому что ты как будто пытаешься сбежать от меня, находясь в собственной же квартире.
Пожимаю плечами и беру с полки полотенце, которым промакиваю голову. К счастью, всю кровь я уже вымыла, и кровавых разводов на белоснежной поверхности нет. Было бы неловко, если бы я заляпала тебе еще и полотенца.
Выхожу из ванной, и сажусь рядом на стул.
- Никогда не думала, что буду так рада чашке горячего чая в четыре часа утра, - усмехаюсь и делаю глоток - осторожно, чтобы не обжечь губы. Между нами повисает тяжелое молчание, и я не знаю пока, как я могу его разрушить. А стоит ли?
- Знаешь, я буквально чувствую, как между нами висит та самая неловкость, которая возникает между двумя людьми, которые случайно встретились, и не факт, что встретятся еще когда-нибудь. Поэтому я не знаю, как спасти ситуацию. Могу предложить тебе задать мне пару вопросов, если тебе что-то интересно обо мне, но тогда резервирую за собой право на такие вопросы. Или могу молча допить чай и свалить в предрассветный туман. Или можно вообще сыграть в "я никогда не", или что там сейчас модно у людей, - я смотрю на тебя, потому что мне чертовски надоели все эти танцы вокруг да около. Давай начистоту, детка?

+1

13

Ты вроде бы не спешишь, может быть, твоя поспешность мне только показалась? Или это была вежливость, но у меня было ощущение, что ты хочешь приехать ко мне, смыть кровь, а потом через весь город поехать куда-то к себе? Наверно, к кому-нибудь? Есть у тебя кто-то? Девушка? Я не вижу тебя с парнем почему-то, наверно, просто ты ведёшь себя так, что почему-то я представляю рядом с тобой какую-нибудь хрупкую красотку-блондинку.
Ты предлагаешь мне поговорить про твои татуировки, а я не знаю, что и спросить. Почему черепашка-ниндзя? Или почему птица? Или почему именно эти слова на костяшках пальцев? Незаданные вопросы просто повисают между нами, пока ты рассказываешь мне о том, что каждый рисунок для тебя важен. Мне нравится, как ты называешь их - живой холст собственной жизни. Ты говоришь очень поэтично для человека, который так хорошо дерётся. Но ты и не похожа на глупую девушку, совершенно не похожа. Наверно, ты гораздо умнее меня, точно старше. Я не знаю, какой у тебя возраст, но ты определённо перешагнула порог двадцатилетия. Я думаю об этом, пока пью пиво и смотрю на тебя, сидящую на моём стуле за моим столом.
Ты говоришь про чай, которому рада, а я совершенно не знаю, что на это сказать. Что не очень понимаю твои чувства? Чёрт, ну почему я так плоха, когда дело касается таких разговоров по душам в четыре часа утра. Уже четыре? Время пролетело очень быстро, я понимаю, что нужно засечь время, так что смотрю на часы. Надеюсь, ты не подумала, что я пытаюсь прогнать тебя таким вежливым жестом?
И тут ты говоришь то, что у меня в мыслях, про неловкость, про то, что мы больше не встретимся. Я поворачиваюсь к тебе, внимательно слушаю тебя, не сводя взгляда с твоих губ, цепляясь за царапину на одной из них. А потом задумчиво катаю во рту штангу в языке, высовывая её сбоку. Обычно я так делаю, когда задумалась, ну или нервничаю.
- Знаешь... Тебе ведь не нужно спасать ситуацию. Ну, ты не обязана, - быстро поправляю себя и сажусь на край стола. Так, чтобы тебе не мешаться. Ты же не обольёшь меня кипятком, да?
- Ты мне поверишь, если я скажу, что мне жутко интересно о тебе всё? Ты мне кажешься очень необычным человеком, но я не знаю, какие вопросы задавать можно, а куда лучше не лезть. В "я никогда не" мне лезут обычно странные фразы в голову, да и основная цель игры - напоить окружающих. А ты пьёшь чай, - я делаю еще глоток и ставлю бутылку на стол. Я не говорю ничего о том, что ты можешь свалить сразу же, как допьёшь чай. Наверно, ты поймёшь это как-то, мне плевать, что ты из этого вынесешь. Твой внезапный монолог всё-таки сделал то, что должен был. Разорвал неловкость, вот только пронёсся по ней, как на бульдозере. Но и так можно. Мне кажется, это в твоём характере так делать. Врываться в чью жизнь, в чьи-то мысли, спасать кого-то, а потом ждать, что тебя выкинут на улицу попользовавшись твоей добротой.
- Я выбираю вопросы, потому что тебе нельзя алкоголь, - мой голос сочетает в себе странные нотки серьёзности и заботы. Я не хочу, чтобы у тебя открылось кровотечение, а ты сама сказала, но тебе не стоит пить что-то высокоградусное. Надеюсь, ты не воспримешь это как-то не так. Я почему-то постоянно боюсь, что тебя чем-нибудь обижу, ты убежишь, а я о тебе ничего не узнаю. Хотя, зачем? Откуда во мне такая любовь к вопросам?
- Можно я получше рассмотрю татуировки? Это первый вопрос. Ты не боишься ходить по ночам к разным незнакомкам? Это второй вопрос. И что ты любишь, помимо мотоциклов. Ты ведь любишь мотоциклы, да? - я улыбаюсь, показывая, что пока что закончила с вопросами. Совершенно не умею играть в игры вроде "правда или действие", ну или что там ещё есть такое. Я же не скажу тебе, что люблю на камеру играть в Дженгу в одних трусах, кусать девушек за соски и целоваться с ними же. С другой стороны, я могу выбрать игру в духе как раз правды или действие.
- Хотя, знаешь, не отвечай пока. Мне пришла в голову идея. Раз тебе пить нельзя, а мне можно, тогда поиграем в "правду или действие". Если я не хочу отвечать на твой вопрос, то я просто что-то делаю, что ты загадываешь, - мне интересно, что ты спросишь, да и что загадаешь. Самые те игры в четыре утра, да?

+1

14

Я смотрю на тебя. Знаешь, девочка, я ведь почти поверила в нас. В то, что я хочу задержаться здесь чуть больше, чем позволяют приличия. Но потом я снов одергиваю себя, потому что знаю - к хорошему это точно не приведет.
- Это привычка - спасать людей, спасать ситуации. Профессиональная деформация, - я горько усмехаюсь, понимая, насколько же правдиво звучат эти слова. Я ведь действительно привыкла брать на себя ответственность за все живое в радиусе моего зрения. И всегда считаю во всем виноватой себя. И всегда беру на себя ведущую роль, потому что вижу, как сейчас, например, что мы далеко не уйдем, если я не начну говорить. Прости, малыш, это моя безумная страсть все контролировать и вести снова вылезает. Надеюсь, она тебя не сильно пугает.
- Поверю, - я пожимаю плечами. Многим интересна моя жизнь, многие хотят узнать обо всех ее сторонах, только чаще всего они пытаются вызнать это окольными путями, поэтому меня забавляет то, как легко ты в этом признаешься. Интересно, моя откровенность заразна и передается воздушно-капельным путем или ты сама по себе такая? Что еще я не разглядела в тебе?
- Поверь, я просто не стану отвечать на те вопросы, которые мне не приятны. Не превращусь же я в берсерка, если ты спросишь что-нибудь, что меня триггерит, - вряд ли ты способна поддеть меня. Я не хочу раскрывать перед тобой душу, но кое-чем готова поделиться, почему бы нет? Мы разойдемся же наутро, да? Только если мы не дойдем до какой-нибудь игры в духе "правда или действие", и ты не уговоришь меня остаться ночевать на диване. Не знаю, есть ли вообще у тебя диван, я и на коврике поспать могу, не привередливая, знаешь ли.
- Как категорично, - пожимаю плечами, раз уж ты решила выбирать вопросы. Мне не страшно, я умею скрывать свою душу и свою жизнь, но не знаю, смогу ли остановиться, пока буду пытаться забраться в твою. Мне одновременно хочется и не хочется узнать о тебе что-то сокровенное, что-то недоступное остальным. Останови меня, малыш, у меня едет крыша.
И тут на меня обваливается целая куча вопросов, один из которых вообще всего лишь безобидная просьба рассмотреть повнимательнее мои татуировки. Я не имею ничего против этого и киваю, чуть улыбаясь. А потом ты задаешь один вопрос за другим, а я мысленно считаю, надеясь, что у меня все еще есть право задать тебе такое же количество разных вопросов. Вот же любопытная девочка мне попалась.
- Ты предлагаешь нечестный обмен, не оставляя у меня возможности сбежать от неудобных вопросов. Так что давай играть равноценно - если твой вопрос не по мне, я выполняю действие, которое ты загадаешь, - в моих глазах, наверное, сейчас слишком явно танцуют черти, да? Я честно пытаюсь их унять, но знаю, что эти бесоватые существа все равно видны с обратной стороны сетчатки. Детка, мы играем в опасные игры, повышаем градус с каждым словом, и ты ведь понимаешь, чем это может закончиться?
- Итак, сначала ты завалила меня горой вопросов, поэтому я оставляю за собой право пока что ответить на них. Рассматривай татуировки сколько угодно, их много, не вздумай считать - задолбаешься, - я смеюсь, потому что сама уже потеряла счет где-то около тридцатой. Интересно, ты будешь задавать вопросы, откуда какая картинка взялась? Поверь, многие ассоциации ты не захочешь знать, - Твой второй вопрос был про незнакомцев. Я не боюсь ходить к незнакомцам, а к незнакомкам еще и люблю ходить. По ночам - так вообще особенно. Не вижу своей жизни без моей детки, тут ты права. Не признаю тачки, только байк, только хардкор.
Смотрю на тебя, потому что если ты решила завалить меня вопросами, я завалю ответами. А потом перехвачу инициативу, потому что у всего есть плата - и у моих ответов тоже.
- Как часто ты пускаешь незнакомцев в свой дом? Тебе страшно со мной рядом? - я щурюсь и смотрю на тебя. Интересно, ответишь ли ты честно, или будешь юлить. Я ведь даже еще не придумала действие!

+1

15

Да, ты можешь не отвечать на вопросы, которые тебя триггерят. Я прекрасно понимаю, что уж точно не смогу заставить тебя делать что-то против твоей воли. Во-первых, у меня нет на то никого права, пусть моё любопытство и изнемогает от желания узнать тебя поближе. Во-вторых, ты точно мне не позволишь этого. Да и мало кто позволил бы. Ведь как ты сказала, мы два незнакомца, которые вряд ли увидятся когда-нибудь ещё.
- Хорошо, оставляю тебе право выполнить какое-то действие, которое я загадаю, - соглашаюсь с твоими словами, пожимая плечами. Делаю ещё глоток пенного напитка и довольно улыбаюсь. Кажется, я постепенно отгоняю от себя страхи этой ночи. Произошедшее в клубе с теми тремя парнями теперь кажется мне чем-то смутно далёким. Оно как страшный кошмар, который всё ещё плещется где-то на границе сознания, но ты уже понимаешь, что ничего страшного с тобой не случилось. Ты вовремя проснулась.
- Спасибо, - я не сомневалась, что ты дашь мне рассмотреть татуировки, но хорошие девочки обычно спрашивают, прежде чем кого-то трогать. А я люблю именно касаться того, чем любуюсь, прости. Надеюсь, это не слишком важно для тебя. Я жду, пока ты ответишь на вопросы или попросишь загадать задание, так что слушаю тебя дальше. Ты говоришь, что любишь ходить по ночам к незнакомкам, значит, мои догадки про девушек в твоей жизни всё-таки были правдой. Вот только не было ли тут намёка на меня? Даже если и был, я просто сделаю вид, что удовлетворена твоим ответом. Не буду задавать уточняющего вопросы - зачем ты к ним любишь ходить по ночам. Вдруг ты подумаешь, что я на что-то намекаю?
Ты отвечаешь и на последний вопрос, точнее, на то, любишь ли мотоциклы. Так не совсем честно, я ведь спросила, что ты любишь помимо мотоциклов. Чёрт, это такая малость, а ты уж требуешь от меня ответных откровений, да?
И бьёшь меня одним вопросом за другим, как будто прекрасно читаешь меня, будто я просто открытая книга перед тобой. Или тебе просто интересно? Насколько ты особенная? Да, ты необычна тем, что первый гость в моём доме за несколько недель. Но я отвечаю сначала на первый вопрос.
- Очень редко, - двигаюсь ближе к тебе, протягиваю руку и обвожу твою татуировку с надписью на шее, наклоняюсь, чтобы внимательно прочитать, что же там написано, - Поэтому тут такой бардак, у меня редко бывают гости, - я зачем-то облизываю губы, прежде чем ответить на второй вопрос, и немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на рисунки ниже.
- Мне... сначала я немного тебя боялась. Это было странное сочетание, с одной стороны, я была очень тебе благодарна и хотела помочь. С другой стороны, я видела, что ты сделала с теми парнями, это немного... пугало. Но теперь, когда мы с тобой так беседуем, я понимаю, что уже не боюсь тебя так, как раньше, - я улыбнулась, хотя в горле почему-то пересохло так, что я набросилась на пиво, практически допивая его. Не люблю говорить на такие нервные темы. Особенно не люблю признаваться в том, что меня что-то пугает. Но я сказала правду, так же сильно, как раньше, я тебя не боюсь. Немного меньше, скажем так.
- Почему тебя волнует, не страшно ли мне рядом с тобой? Это вопрос, - поясняю я тут же. Да, это всё часть игры, которую я зачем-то начала. Могли же просто поболтать, зачем все эти странные занятия в духе школьных лет.
- Мне хочется спросить, кем ты работаешь, но мне кажется, ты не захочешь говорить об этом. Просто тебе будет скучно и не интересно. Поэтому я лучше спрошу тебя, где ты научилась быть такой храброй и сильной? - я не знаю, хочешь ли ты отвечать на эти вопросы. Не знаю, что я загадаю тебе, если ты решишь не отвечать. И почему я спросила именно это? Потому что вместо этого хочу спросить, есть ли у тебя девушка? И что ты от меня хочешь?
- О чём ты думаешь в данный момент? - "Ты меня хочешь?" - я заглядываю в ледяное озеро твоих голубых глаз, в которых очень хочется утонуть, и провожу пальцами по другой татуировке - за ухом, в виде звёзд. Интересно, почему именно звёзды? Почему именно их ты оставила на своём теле, да ещё и в таком месте?

+1

16

Ты касаешься моей шеи своим тонким пальчиком, чуть прохладным - видимо, от ледяной банки с пивом. По коже бегут мурашки, а я едва заметно сжимаю зубы - из всех татуировок ты умудрилась выбрать именно ту, которая значит для меня больше всего. Браво, малыш, не бровь, а в глаз. К счастью, про нее ты вопросов не задаешь, и я мысленно выдыхаю. Не хотелось бы прерывать то доверие, которое у нас появилось.
Редко гости бывают, говоришь? Это печально с одной стороны, а с другой - я точно могу быть уверена, что сейчас сюда не завалится твой парень, и не устроит мне скандал с дальнейшим битьем по морде. Я устала бить морды на сегодня, я хочу пить чаек и беседовать с тобой обо всем на свете, пока не высохнет мое барахло, и я не смогу отправиться домой. Впрочем, если быть честной, я ужасно устала, и может, даже уснула бы прямо тут, на полу, но это будет неприлично, я знаю.
- Ты мою квартиру не видела, - усмехаюсь, потому что у меня по сравнению с этим домом просто мусорная свалка какая-то. Не знаю, зачем я говорю тебе об этом, как будто даю надежду на то, что когда-нибудь позову к себе. Впрочем, после такой бурной ночи, может быть, нам и придется встретиться где-нибудь не раз, чтобы поговорить на трезвую голову. Или так уж нам нужны эти трезвые разговоры?
- Не бойся меня, - я прошу тебя, нет, даже умоляю. Я питаюсь страхом таким девочек, потому что очень часто он смешивается с возбуждением, и тогда я не могу остановиться. Я не хочу делать с тобой ничего. Пожалуйста, не бойся меня, иначе мне придется подняться прямо сейчас и уйти отсюда, не оглядываясь, - Если я скажу тебе, что не сделаю ничего с тобой, тебе станет легче? Я знаю, что тот мордобой и кровища были пугающими, но ты же не моральный урод, а жертва. Я не добиваю лежачих и не пристаю к обиженным деткам.
Я знаю, что многих раздражает, когда их так называют, но совсем забываюсь, и адресую это слово к тебе. Раньше я называла тебя так только в своих мыслях, а теперь вот, вырвалось. Извини, если обидела, у тебя всегда есть шанс вылить мне на голову чай и прогнать меня прочь, надеюсь, ты все еще это помнишь.
- Я не отвечу тебе на вопрос о том, почему меня это волнует, - потому что тебя это напугает, а я не хочу врать. Лучше я оставлю эту сторону своей темной душонки при себе, - Ответ, что это просто важно для меня, устроит?
А потом ты задаешь вполне логичный вопрос, хоть и приправленный не самыми логичными словами. Я не училась быть храброй и сильной, мой отец учил меня. Жизнь учила. Армия научила. Если ты и правда хочешь знать ответ, я готова поделиться с тобой. Говорить про работу я и правда не хочу, это ты уловила верно.
- Я служила в армии много лет, - пожимаю плечами и делаю глоток чая, а то он совсем скоро остынет, надо допивать, - Армия не сделала меня храброй или сильной, армия научила меня применять свою силу по назначению. Мой отец - военный, он очень хотел, чтобы я пошла по его стопам. Тренировал меня еще со школы, я грезила армией и службой. В спецназе служила, а потом стала телохранителем квалифицированным. Рискую своей жизнью каждый день за определенную круглую сумму денег на банковском счету - это к вопросу о работе.
Делаю еще глоток чая и задумчиво добавляю.
- Не армия сделала меня такой, а люди в ней. Я не раз встречалась с похожими ситуациями, только была в другой роли. Сейчас вот, расплачиваюсь за долги перед другими хорошими людьми, которые когда-то помогли мне. Может, и ты как-нибудь поможешь кому-нибудь, - пожимаю плечами, потому что не ставлю это в качестве условия. Может быть да, а может быть и нет. Посмотрим, время покажет, да? - О том, что мне щекотно от того, что ты чешешь меня за ухом как котика. У меня есть кот, его зовут Бобби Дик, кстати. А о чем думаешь ты?
Я уверена, что у тебя в голове роятся какие-то не слишком приличные мысли, вот и хочется узнать, насколько откровенной ты можешь быть со мной. Интересно, а о чем действительно ты думаешь, и далась же тебе эта тату за ухом.

+1

17

Я очень осторожна, хоть и трогаю твою кожу сейчас, а это достаточно интимный жест. Но он же может считаться и каким-то признаком доверия? Я не боюсь тебя, поэтому касаюсь. Я не боюсь, поэтому сижу перед тобой в одном нижнем белье и задаю откровенные вопросы.
- Не видела... - задумчиво тяну я слово за словом, как будто это жевательная резинка. Орбит без сахара. Да, я не видела твою квартиру, поэтому не могу ничего сказать о тебе, чем ты живёшь. Но если ты уже второй раз спокойно относишься к моим словам о бардаке, значит тебя действительно не парит, что у меня тут немытая посуда в раковине, а в ванной валяются чистые трусы, которые я забыла положить в шкафчик. Мне хочется верить в то, что ты говоришь мне правду. С другой стороны, разве это не способ расслабиться? Придумать какой-то бред, рассказать это человеку, который может не появиться в твоей жизни снова, а потом отпустить это, забыть. Но почему-то я отвечала пока правду на твои вопросы, хотя могла и попросить действия. Проблема только в том, что если я могу солгать в ответ, то действие придётся выполнять. И тут точно не получится отвертеться. Поэтому я пока избегаю этой половинки игры. Я заливаю алкоголем эти мысли, и тут ты просишь не бояться. Я удивленно смотрю на тебя, понимаю, что не могу не исполнить твою просьбу, когда ты так это говоришь.
- Всё в порядке, - я улыбаюсь и пожимаю плечами. Сказала же, что больше так не боюсь, как боялась, - Ты кажешься мне хорошим человеком, - вот, я сказала это. Наверно, те самые обиженные детки, которых ты спасаешь, часто тебе это говорят. Ты хороший человек, давай я поцелую тебя за то, что ты сделала? А я вот странная, я пою тебя чаем, оттираю кровь с твоих пальцев и застирываю тебе одежду. Мне кажется, или я похожа на жену какого-то киллера?
- Да, устроит, - ты не хочешь распространяться, а я и не из тех, кто будет клещами правду вытягивать. Конечно, можно было бы попросить у тебя исполнить мини-желание, но если только ты сама мне разрешишь. А пока я слушаю, как ты рассказываешь мне, где же стала такой храброй, и я удивленно открываю рот. Ты служила в армии, наверно поэтому держишься так строго и как-то серьёзно постоянно. Не знаю, это сложно объяснить, наверно, то самое слово "военная выправка" может помочь мне. Я ни разу не видела девушку, которая служила бы, но это не значит, что я про них не слышала. Я понимаю, как тяжело тебе было, хотя, наверно, ни черта я не понимаю. Я представляю себе, как ты, молоденькая, борешься за своё место под солнцем. Как потом учишься быть телохранителем, как это было интересно и захватывающе. Ты так спокойно говоришь о том, что рискуешь своей жизнью, что это поражает меня. Ты действительно не ценишь себя? Тебе действительно наплевать на себя? Или это вопрос денег? Я не могу задавать тебе такие вопросы, но мне становится невообразимо грустно от этого.
А потом ты пьёшь чай и вдруг разрождаешься ещё одним откровением, от которого по коже пробегают мурашки. Мне становится страшно, но не из-за тебя, а от того, что с тобой случилось. Ты и об этом говоришь легко, но я прекрасно понимаю, что может стоять за словами "но была в другой роли". Тебя кто-то обижал, а теперь ты пытаешься отомстить обидчикам других? От мысли, что кто-то причинял тебе боль, в глазах становится как-то мокро, так что я прячу взгляд, рассматривая звёзды за твоим ухом. Они очень красивые.
- У меня ни разу не было котика. Извини, если мои почесывания тебя напрягают. Я просто люблю трогать вещи, которые мне интересны. В детстве постоянно всё тянула к себе, мне не хватало просто смотреть на что-то. Про то, что я в рот таскала всё, говорить не буду, - я смеюсь, зачем-то рассказывая тебе про то, как вела себя в детстве. Но тебе ведь наверняка наплевать, правда? Твой вопрос неожиданный, он всего лишь один, так что я отрываю взгляд от твоей татуировки и смотрю тебе в глаза.
- Я думаю о том, что это хорошая встреча. К чему бы она ни привела, увидимся ли мы потом, я тебя обязательно буду помнить, - я улыбаюсь и осторожно касаюсь кончиками пальцев твоих щёк, чтобы ты смотрела прямо на меня, потому что я хочу видеть, что отразится в твоём голубом взгляде, - Я думаю о глупостях, о том, что ты действительно ничего мне не сделаешь, и это помогает мне тебя не бояться. Я могу сказать, что не боюсь тебя. И что я хотела бы с тобой как-нибудь встретиться ещё, потом. Если ты не будешь против. Ещё я думаю о том, какая у тебя нежная кожа. И о том, какие у тебя губы, - я тихо вдыхаю воздух через стиснутые зубы и придерживаю твоё лицо, потому что я ещё не всё сказала, - Я думаю о том, что наверно, обычно обиженные детки чем-то тебе... чем-то благодарят, - мне тяжело это говорить, но я всё равно произношу именно эти слова, пока смотрю прямо в твои глаза. Без страха, с ощущением полного доверия. Пробегаю подушечками пальцев по щекам и улыбаюсь робко.
- Но я не хочу, чтобы ты запомнила меня такой. И я не хочу тебя обидеть, правда. Мне очень хорошо тут с тобой пить чай и встречать рассвет. Я хочу предложить тебе выглянуть в окно и покурить, прекратить терзать друг друга вопросами и немного помолчать. Вот о чём я думаю, - я наклоняюсь и коротко целую твой нос, еле касаясь его губами. Он пострадал, несчастный, не нужно его травмировать ещё больше, - Я думаю о том, что поцеловала бы каждую царапину, которая осталась на тебе по моей вине. Но я не хочу, чтобы ты воспринимала это как-то... как будто я делаю это только потому, что ты меня спасла. Ты просто очень хорошая, Джастин. Давай встретим с тобой рассвет? - я отпускаю твоё лицо, надеюсь, ты не сильно обидишься на меня за такое ограничение подвижности. Я жду, что ты скажешь, осушая бутылку одним большим глотком, а потом с тихим звоном размещая её где-то под столом.

Отредактировано Sylvie Lefebvre (2016-10-17 19:34:27)

+1

18

Наша беседа выглядит странно. Хотя бы уже потому, что мы обнажаем друг перед другом не только тела, но и свои души сейчас. Я сама не знаю, зачем делаю это - может быть, потому что мне забавно видеть себя в такой роли? Или, может, мне надоело таскать за собой целый вагон мрачных мыслей и тяжелого прошлого. По какой-то непонятной причине мне хочется быть с тобой искренней, и я уверена - это не к добру. Впрочем, рассуждать об этом мы будем потом, когда настанет время пожинать то, что мы сейчас сеем.
- Напрасно, - я тяжело усмехаюсь, понимая, что сейчас только что перечеркнула все хорошее, что ты там успела обо мне надумать. Совсем недавно просила тебя не бояться меня, а сейчас отрицаю тот факт, что я - хороший человек. Эх, пойми ты, детка, не бывает людей плохих или хороших. Все это - эфемерные субъективные понятия, которые никуда не ведут, и ничего в себе не содержат. Для кого-то я могу быть ангелом, а вот для родителей тех парней из клуба я - чистой воды демон и места на земле для меня нет. Не хочу объяснять тебе эту философию, может быть, ты и сама ее поймешь когда-нибудь. Не все слова надо произносить, не все мысли надо разжевывать. Если тебе захочется увидеть в этом скрытую опасность - что поделать, смотри. Смотри ей в глаза и ни за что не отводи взгляд, детка.
- Если бы твои почесывания напрягали меня, я бы уже сказала тебе об этом. Просто забавное ощущение, меня никто так за ухом не гладил никогда, - пожимаю плечами в ответ на твои слова про котиков. Коты - самые лучшие существа на свете, поверь. Они умеют приходить тогда, когда особенно нужны, и мистическим образом исчезают, когда ты их видеть не хочешь или тебе просто нужно уединение. Коты здорово успокаивают нервы и помогают спастись от гнетущего одиночества. В ответ на твое откровение про то, что ты все тянешь себе в руки и рот, я улыбаюсь. Забавная девочка, к чему ты ведешь? Надеюсь, ты ни на что не рассчитываешь, потому что я физически не способна тебя касаться, кроме как обнимать и гладить по голове. С удивлением ловлю себя на мысли, что за весь вечер так ни разу и не сделала этого, а оно тебе, может быть, нужно? Я не нуждаюсь в постоянных обнимашках или любых тактильных контактах, поэтому никогда не знаю, нужно оно человеку или нет. Мои люди обычно просят меня об этом, потому что знают, что я - не черствый сухарь, а просто не знаю, когда надо обнимать, а когда - лучше вообще не трогать.
Приподнимаю бровь, когда ты говоришь о том, что будешь всегда меня помнить. Зачем тебе это, малыш? Я бы предпочла остаться призраком, но если тебе так интереснее - что поделать, запретить тебе я не могу. Помни, если это действительно тебе необходимо. Впрочем, похоже, и ты останешься какой-то галочкой, царапинкой в моем сердце, в голове. Интересно, как так вышло?
Ты говоришь и говоришь, а я терпеливо слушаю, хотя на каждое слово мне хочется взорваться фонтаном отрицания. Неужели ты правда думаешь, что все, кого я спасла, благодарили меня.. так? Неужели ты думаешь, что мне нужно это от тебя? Забавная ты девочка, очень забавная. Мне интересно - твоя искренность продиктована алкоголем или ты сама по себе такая?
- Давай встретим рассвет, если тебе этого так хочется. Но запомни - не бывает хороших или плохих людей. Я - уж точно не хорошая, не отношусь к ним и относиться никогда не буду, просто потому что я не подхожу под это определение. Одним своим хорошим делом я ставлю маленькую белую точечку на черном полотне плохих дел. Я не хорошая, Сильви, не называй меня так, - это звучит на удивление спокойно, потому что ты буквально обезоруживаешь меня. Я хотела бы сказать тебе что-то еще, добавить что-то, испугать, может, но не могу. Мне не хочется разрушать нашу идиллию, поэтому я не делаю ничего страшного. Просто ставлю чашку на стол и поднимаюсь на ноги. После долгого сидения хочется немного размяться.
- Я запомню тебя другой, Сильви. Я обязательно запомню тебя и, может быть, если мы еще встретимся, я постараюсь, чтобы и ты запомнила меня не такой, как сейчас, - потому что - я чертов Кристиан Грей, только еще страшнее. Мои оттенки куда более кровавые.
- Выйдем на балкон? Мне кажется, оттуда вид будет лучше, - я наклоняюсь к пиджаку и достаю оттуда пачку сигарет. Прихватываю его с собой на всякий случай - утром обычно прохладно, а болеть мне сейчас вот вообще не вперлось. Набрасываю его на плечи и прикуриваю, опираясь на перила. Город еще спит, и в этом есть что-то такое странное, сюрреалистичное. Где-то вдалеке появляется маленькая полосочка на горизонте - солнце упрямо ползет вверх, будто нехотя - точно также, как и я, когда встаю на работу в это же время.

+1

19

Ты снимаешь меня на видео...
Я боюсь твоего приближения,
будто кто-то в силах ослабить
межпланетное притяжение...

Ты странная, очень странная, Джастин. Сначала ты говоришь мне не бояться, буквально умоляешь это, я слышу в твоём голосе скрытую мольбу, а потом ты говоришь мне, что я напрасно считаю тебя хорошим человеком. Что же ты думаешь на самом деле? Что на самом деле хочешь мне сказать? Держись от меня подальше, но сегодня, пожалуйста, разреши мне остаться? Или что? Я уже решила для себя, что я хочу от тебя сегодня, что я могу тебе позволить, а чего нет.
Если страх и был силён, то сейчас он остался на границе сознания, скребётся слегка в определённые моменты. Например, после твоего слова "напрасно", что отзывается покалыванием в кончиках пальцев и мурашками по шее. Этот странный первобытный инстинкт, который остался у человека от животного - его волосы встают дыбом, хоть они уже давно и не выполняют той функции, что была вложена в них изначально.
Я смотрю тебе в глаза и после этого слова, мои глаза, возможно, только чуть больше приоткрываются, но я не бегу от тебя в испуге, если ты надеялась на это. Хотя мне кажется, ты хочешь, чтобы я тебя не боялась, но по какой-то причине боишься этого сама. Боишься подпускать ближе? Ты же понимаешь, что этим ещё сильнее меня манишь и заставляешь желать узнать о тебе больше?
- Тогда я буду твоим личным поглаживателем. Если захочется ещё, адрес ты уже знаешь, - я не намекаю, но одновременно и говорю тебе "это приглашение когда-нибудь заглянуть, ты не ошиблась". Я хочу, чтобы ты понимала эту фаруз, как хочешь, я не настаиваю на чём-то особенном. И кажется, ты удивлена тем, что я хочу тебя запомнить? Мне не каждый день встречаются такие поразительные и интригующие люди, как ты. Конечно, я хочу оставить в памяти всё это, конечно же, я хочу заполучить тебя в какую-то из ячеек моего мозга, чтобы потом вынимать оттуда, стирать пыль и любоваться. Звучит как-то слишком маньячно, но пока это всего лишь мой внутренний голос, почему бы и нет?
Ты, наконец, подаёшь голос после моего монолога, соглашаешься встречать со мной рассвет, но потом ты начинаешь говорить о том, что ты не являешься хорошей. Что ты точно не собираешься к ним относиться, видимо, тебя так сильно мои слова покоробили. Но я же сказала то, что думала на самом деле, я просто не смогла объяснить правильными словами, что на самом деле ощущаю по отношению к тебе.
- Не буду, - поспешно отвечаю и качаю головой из стороны в сторону, чтобы уж точно убедить тебя в том, что я действительно тебя понимаю. Я не буду спорить с тобой сейчас, тем более, что ты в чём-то права, ведь хороших и плохих людей не бывает, но я так привыкла вешать на них положительные ярлычки, потому что моя мать так любила вешать на меня плохие. Я не верю, что люди могут быть отрицательными, если выглядят такими. Потому что я выглядела отвратительной для моей матери, но не считаю себя такой уж ужасной. Мне хочется сказать это тебе, но я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я вывалила на тебя всю это грязь. Наверно, нет.
- Но мне приятно, что из-за меня появилась белая точка, - я мило улыбаюсь и отрываюсь от твоей нежной кожи, хоть мне и не хочется. Ты поднимаешься со стула, ставишь чашку на стол и говоришь мне то, что я и не мечтала услышать. Что ты тоже меня запомнишь. Это так мило, что я опять улыбаюсь, но теперь уже с благодарностью. Может быть, на самом деле ты говоришь это из вежливости, но я поверю тебе. Ты обещаешь, что если мы встретимся ещё раз, я запомню тебя другой, и это чертовски меня интригует, разве ты этого не понимаешь? Я послушно иду за тобой на балкон, только беру из комнаты шелковый халат, чтобы накинуть на себя, а то замёрзну на улице.
Ты опираешься на перила и прикуриваешь, набросив пиджак на плечи. Я замираю в дверях на секунду, любуясь этой сюрреалистичной картиной тебя на фоне предрассветного неба, а потом делаю несколько шажков, опираюсь спиной о перила и тяну руку к твоей сигарете. Делаю затяжку и выпускаю дым, повернув голову чуть вбок, чтобы не окутывать им тебя. А потом возвращаю сигарету тебе и разворачиваюсь лицом к светлеющему небу. Я веду себя немного нагло, потому что мне немного холодно, вот я и поднимаю твою руку, чтобы залезть под неё и прижаться к тебе. Ты выше меня, так что получается, что ты полностью прикрываешь мою спину собой, мне нравится это ощущение. Я надеюсь, что это тебя не слишком раздражает, потому что я хочу сейчас, чтобы этот безумный день закончился чем-то хорошим.
- Я хочу, чтобы мы встретились ещё раз. Я хочу увидеть тебя другую, - я снова разворачиваюсь и опираюсь спиной о перила между твоих рук. Смотрю на тебя, а потом обнимаю за плечи, робко касаясь губами твоей татуировки за ухом. Там так хорошо, в твоих руках, от тебя пахнет сигаретами и уверенностью, а ещё рядом с тобой тепло.
- Спасибо. Ты не хороший человек. Ты невообразимый, - я говорю это тебе на ухо, а потом касаюсь твоих губ коротким поцелуем, разворачиваюсь лицом к восходящему солнцу и улыбаюсь своим мыслям.

+1

20

Ты бессовестно крадешь у меня сигарету прямо изо рта, поэтому я усмехаюсь такой неприкрытой наглости. Какая же ты забавная, это даже не раздражает, а скорее умиляет. Интересно, как у тебя это получается? Мне не хочется тебя отталкивать, не хочется прогонять, но я знаю - я не могу позволить себе или тебе сблизиться. Все, кто так или иначе имел ко мне отношение.. хорошо не закончили они, в общем. Грустно еще и то, что я сейчас хочу позволить тебе делать это, хочу узнать о тебе больше, хочу забраться в твою жизнь. И мне чертовски тяжело сказать самой себе "нет", но я говорю.
- Боюсь, другая я тебе не понравится, - говорю я мрачно и затягиваюсь. Прости меня, малыш, мне так хочется тебя ударить. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, а я совсем не хочу показывать тебе другую сторону самой себя. Ту сторону, где я могу ударить тебя, придушить, оттаскать за волосы. А потом я буду рвать на себе волосы, ненавидеть себя за содеянное и проклинать свою неспособность контролировать собственный гнев.
- Лучше пусть все останется так, как оно есть, - я успеваю добавить только эти слова, прежде чем ты вдруг целуешь меня. Этот поцелуй очень легкий, едва ощутимый, ни к чему не обязывающий, но в нем слишком много смысла, и этот смысл давит мне на затылок.
- Я - ужасный человек, малыш, - я прижимаюсь к тебе и целую тебя глубоким долгим поцелуем. Наверное, ты еще долго будешь вспоминать этот поцелуй с ходячей пепельницей, прости. Мне не хочется выпускать тебя из рук, поэтому я запускаю пальцы в твои волосы, которые мне так хочется оттянуть назад. Я представляю, как кладу тебе руки на шею, как сжимаю ее, как царапаю твою нежную кожу, оставляю на ней кровавые следы. Моя фантазия когда-нибудь меня погубит, потому что я обнаруживаю себя сжимающей твои волосы. Оказывается, я успела запрокинуть тебе голову назад, заставив обнажить свою шею. Хорошо, что хотя бы засос я не оставила.
Мне стоит недюжинных усилий отпустить твои волосы, перестать думать о всякой чертовщине. На дворе уже рассвет, моя блузка наверняка давно высохла, и я исчерпала все отмазки, которые можно было бы использовать, чтобы задержаться у тебя. Ненавижу утро именно из-за этой неловкости, когда вроде бы все сказано и нужно валить, но и сваливать тоже как-то не совсем удобно.
- Мне пора, - я говорю это просто потому, что мне нужно уйти не по-английски, - Можешь не провожать, дорогу до двери найду.
Смеюсь собственной шутке и забираю из ванной свою блузку. Малыш, давай больше никогда не будем встречаться? Потому что если я увижу тебя еще раз где-нибудь, я просто так не смогу тебя отпустить. Малыш, давай забудем друг друга? Пусть я буду для тебя хорошим человеком, а я не буду задаваться вопросом, какие еще скелеты есть в твоих шкафах в этой квартире.
Блузка все еще немного мокрая, но кровь хотя бы отстиралась, поэтому я не надеваю ее, и просто ухожу на улицу в одном пиджаке. Там чертовски прохладно, и я снова закуриваю. Не знаю, осталась ли ты на балконе, смотришь ли ты на меня - я не буду, я не даю тебе надежду, я и не позволю надеяться себе.
Прости и прощай, малыш, нам совсем не по дороге.
Может быть, мне повезет поймать такси через несколько минут после ожидания или, чем черт не шутит, я прогуляюсь до бара, потому что нужно забрать байк. В любом случае, передо мной только что расцвел алыми красками новый день, и я жду-не дождусь узнать, что же еще он мне принесет, кроме знакомства с тобой. Кому я вру - я сказала тебе, что отпущу тебя, но на самом деле теперь ты - мое сумасшествие, моя навязчивая мысль. Беги, малыш. Потому что кто знает - однажды я могу опять постучаться в твою дверь, и, поверь, я заставлю тебя открыть ее.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » #save the day