Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я - воплощение всего, что ты не умеешь контролировать


Я - воплощение всего, что ты не умеешь контролировать

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ДЖОН и АГАТА
18.06.2012 дом Джона
Агата не успела сбежать из дома - ее выгнал Джон

0

2

/неделю спустя/

За прошедшую неделю, после несчастной вылазки из дома, в которой Агата стала виновницей нападения на себя и Аарона, из-за которой Джон пополнил свою коллекцию грехов, испанка стала сдержаннее в плане выражений своего желания. Девушка молча сидела дома, развлекала сына, гуляла по пляжу и ждала Джона каждодневно. И сегодня был один из тех дней, когда Тарантино так же бродила после обеда по дому, ощущая себя птицей, загнанной в клетку, которая уже и петь перестала. Уэйт и Аарон плескались в бассейне, ведь андербосс, как и обещал, научил мелкого плавать, и теперь играл с ним в водное поло.
- Мам, иди сюда. Мы вздернем Джона - прокричал ребенок, махая руками и привлекая внимание мимо проходящей Агаты, которая сунула босую ногу в воду и отошла на безопасное расстояние как только Аарон решил облить ее водой.
- И от кого ты научился так выражаться? - она косо глянула на Джонатана и присела на корточки, подзывая его - Я зайду к Донато, звонили зачем-то... - задумчиво произнесла испанка, глянула в сторону участка Донато и поднялась на ноги. Где-то в траве подобрала шлепанцы и двинулась к соседям.
Не было Агаты порядка часу, а когда девушка, со двора, вернулась, то быстрым шагом двинулась в дом. Она волновалась, но в душе пела и плясала, ведь господин Виторе поручил ей обезвредить, убить и ограбить некого Смита, который провернул удачную сделку с наркотиками и, захватив чистую прибыль, наметился свалить из страны. Для Виторе поймать крысу было делом важным, которое покажет остальным, что бывает за обман мафии и воровство. Для Тарантино это дело было весомым аргументом вырваться из дома хотя бы на пару дней.
Брюнетка собирала в дорогу вещи, доставая из шкафа длинное красное платье и уложив его на кровать. Под платье обязательно наган, взрывчатка и два билета на скорый поезд до Бостона. И, развернувшись, чтоб захватить мятных конфет в дорогу, замечает стоящего в дверях Джонатана.
- У меня тут дело одно наметилось - наконец то это произнесла она, а не услышала в который раз от Уэйта, после чего он пропадал на ночь/день/вечер. Теперь будет ее очередь целовать милого в лоб и говорить "Джонни, извини, но мне надо бежать, дела, пойми, дела-дела".

+1

3

Уэйт подозревал, что на этой планете осталось только несколько видов деятельности, которыми он никогда в жизни не занимался. Теперь из этого списка придется вычеркнуть пункт "нянька". Все то свободное время, когда Джон не работал, не спал и не собачился с Агатой (а все вместе это на самом деле отнимало не малое количество сил и часов), андербосс проводил с Аароном. Может быть, где-то в глубине души взыграли отцовские чувства, которых у него в принципе было хоть отбавляй, а возможно, на подсознательном уровне, Уэйт, как и все мужчины, хотел сына - наследника. И пока собственные дети на горизонте не маячили (хотя на самом деле маячили, ибо Тарантино продолжала упорно молчать насчет тестов на беременность и гордо отказывалась от походов к врачам), Джонатан сливал всю свою отеческую любовь на сына испанки. И честно признаться, со временем начал относиться к нему, как к собственному ребенку. Сначала были отношения друг-друг, потом дядя-племянник, вскоре все это переросло в старший брат-младший брат, и вот, на данный момент над ними сияло отец-сын.
Очередной вечер в компании Аарона протекал как всегда быстро и весело. Бассейн - это вообще по определению весело, и любовь к воде Тарантино-младшему Уэйту удалось привить, в отличие от его мамы, которая продолжала ходить по дому аки призрак отца Гамлета, молчаливая, тихая и подозрительно послушная. Да Джон и не лез лишний раз с расспросами "в чем дело", лишь бы все так и продолжало тихо-мирно течь. Естественно, идиотом он не был и прекрасно понимал, что в своих мыслях Агата наверняка задумывает какой-то коварный план порабощения мира. Но, по правде сказать, такая почти_женатая и спокойная жизнь ему безумно нравилась, но он отлично осознавал, что всему хорошему рано или поздно приходит конец. Джон лишь надеялся, что конец оттянется как можно дальше.
- И от кого ты научился так выражаться? - Уэйт скосил глаза в сторону и засвистел, мол, ниче не знаю и стал вспоминать, кто у них умер, что Агата решила присоединиться к этому празднику жизни. - Я зайду к Донато, звонили зачем-то...
- Приглашай их к нам, - слишком естественно прозвучало это "к нам", но андербосс не успел поразмышлять на этот счет, маленький мутант долбанул мячом по голове, и Джонатан картинно начал "тонуть". А когда спасатель Малибу Аарон "вытащил" дядю, раз в шесть больше его из воды, то Тарантино уже и в помине не было. Уэйт спокойно пожал плечами и предложил мелкому перекусить.
Пол часа спустя в доме были съедены все запасы сладкого, а Аарон уселся на ковер перед телеком за конструктор. Джон смолил на кухне, пробегая взглядом по спортивной колонке утренней газеты и пытался кое-как почесать отчаянно чесавшуюся кисть под гипсом, когда в доме появилась Агата и молча утопала наверх. Андербосса посетило очень нехорошее предчувствие, и, переступая через разбросанные по полу машины, железную дорогу и роботов, Уэйт направился за ней следом.
Кстати сказать, об игрушках. Определенно, когда с тобой начинает жить женщина, жизнь твоя кардинально меняется. Это не просто как два Джона в его доме, Агата была еще плюс стопятьсот миллиардов шмоток, умножить на тысячи баночек и флаконов в ванной абсолютно непонятного происхождения и еще целая гора прочих женских прибамбасов на всему дому. Например, у Уэйта появился фен, которого у него отродясь не было. Каким образом Тарантино обеспечивала импорт вещей - до сих оставалось загадкой для мозга андербосса. Хотя давно стоило понять, что контрабанду в дом приносила Паула, а на утро сонный Джон с удивлением находил непонятные вещи, созданные для женщин. И теперь, тут и там, мафиози без конца натыкался на длинные волосы, фор экзампл, кучи игрушек для Аарона, какие-то био-йогурты в холодильнике, но на самом деле, все это было интересно. С исследовательской маниакальностью Уэйт наблюдал за тем, как женщина создает уют в этой холостяцкой берлоге, и только молча моргал.
Впрочем, это все большое лирическое отступление, и вот, он уже остановился у входа в гостевую спальню, прислоняясь плечом к косяку. Взгляд отметил две бумажки, очень похожие на билеты, сумку и... конфеты? Чтоб не укачивало?
- У меня тут дело одно наметилось.
- Так вот оно что, - задумчиво протянул Уэйт, скрещивая руки на груди. - То-то я думаю, чего ты тихая такая, - без иронии, честно. Ну, может быть, чуть-чуть. - И куда мы намылились? В Диснейленд? - Джон сделал шаг вперед, рассматривая красное платье на кровати со странной выпуклостью в районе юбки. Поднял краешек и присвистнул, узнав знакомые механизмы. - Ваааау, ты будешь первой, кто его взорвет! - А потом переместил свое внимание на билеты и вслух прочитал: - Бостон. Там разве есть Диснейленд? - с наигранной наивностью спросил Уэйт. - А где билет для меня? - и бровки домиком удивленно-непонимающе так состроил.

Отредактировано John Wait (2012-06-18 21:16:44)

+2

4

С тех пор как Уэйт вручил Агате новые паспорта, девушка не решалась сообщить ему о том, что на дне женского чемодана прячутся два билета до Австралии с открытой датой. Она дожидалась когда же настанет тот день хЭ, когда, громко хлопнув дверью, в слезах и истерике, они поругаются в хлам и Тарантино решится заявить свое резкое "до свидание". Но после каждого такого шанса на побег, наступало сладкое примирение. Их не отпускало, затягивало поглубже. И уже ее вещи в его ванне и спальне, уже гостевая комната стала детской и местом хранения одежды испанки. А на попытки остаться на ночь с сыном, тот заявлял "ну мааам, я уже взрослый" - влияние Джона, который временами воспитывал Аарона и ее. Больше ее. Но, как видно, это получалось далеко не всегда, и вот Тарантино размеренно собирает вещи, оглядывая чтобы утрамбовать в кейс еще.
- И куда мы намылились? В Диснейленд? - она слышит в его голосе нотки иронии и старается выглядеть непринужденной. Отправляет в сумку влажные салфетки, поправляет платье, которое Джонатан потревожил и делает ответный шаг к мужчине.
- Бостон. Там разве есть Диснейленд?
- Я еду туда не развлекаться - деловитым таким тоном ответила испанка и ласковым касанием руки Уэйта забрала у него билеты. Ну, от греха подальше, ведь знает его страстную натуру и неудержимое влечение все погубить, когда ярость или обида затмевает глаза. А сейчас, судя по тону, скоро будет скандал.
- А где билет для меня?
- Ты не едешь - спокойно сообщила Та-Та новость, которая и без того была понятна. Девушка прошла к двери, прикрыла ее, хоть и не намеревалась ругаться с Джоном. Но своим притворством он просто нарывался на то, чтобы Агата продолжала делать вид, что ничего не происходит. Просто билеты, просто Бостон, просто уедет и не спросит. А, собственно, когда было иначе?
- Виторе поручил это дело мне. Я бы и рада была отказаться, но сам понимаешь... нас перебьет твоя Коза Ностра - напела испанка и подмигнула Уэйту. И как бы ни старалась Агата придать своему аргументу искренность, ложь ощущалась в воздухе.
- Обещаешь, что будешь хорошим мальчиком? - а в душе ликование, что наступила ее очередь задавать этот риторический вопрос и подходить почти вплотную, рассматривая его лицо карими хитрыми глазами.

+2

5

- Ты не едешь, - словно маленькому сыну, который наказан, спокойно заявила Агата.
- Вот так всегда! - Уэйт разочарованно всплеснул руками, прислонился к стене, запуская руки в карманы и продолжил наблюдать за сборами, выслушивая, какой предлог она там придумала, чтобы сбежать из этой Бастилии.
- Виторе поручил это дело мне. Я бы и рада была отказаться, но сам понимаешь... нас перебьет твоя Коза Ностра.
- С каких это пор доны лично поручают задания? - скептически поинтересовался андербосс, удивленно поднимая одну бровь. Испокон веков дон - натура неприкосновенная и защищенная со всех сторон, к дону имеют доступ только самые верные приближенные (ограбление не в счет), и именно через них дон передает задания остальным солдатам мафии.
Едем дальше - Агата заявила про какое-то дело, причем "это дело", про которое он, Уэйт, второй человек в Семье Донато был ни слухом, ни духом. Следующая остановка - причем здесь Бостон? Это совершенно не их территория, они пасут только Калифорнию со штабом в Сакраменто, и что там за херня в криминале происходит в других штатах - их волнует только в случае войны между Семьями. Нет, естественно, все ведут друг за другом наблюдения, их люди регулярно вылавливают и отстреливают шпионов от других кланов, но что это за дело такое, что на него посылают подрывника и не предупреждают об этом того, кто в принципе, кадрами мафии и заведует? Очень ценного, кстати сказать, в их рядах подрывника. Укокошить какого-нибудь бостонского дона? Разбомбить ему дом? Началась война? Чзнх вообще происходит?
Итак, господамы, вот она, та самая ожидаемая свинья. Подлянка, сэр. Сказать, что Джон удивился - было бы преувеличением прошлого и нынешнего веков.
- Обещаешь, что будешь хорошим мальчиком? - Уэйт хмыкнул и расплылся в ехидной ухмылке. Право, такая ерунда, а так неприятно, когда напоминают. Он же тогда от чистого сердца.
Решив, что этот вопрос не достоин его ответа, Джон решил поинтересоваться более важной на данный момент времени проблемой, не меняя ироничного тона в голосе:
- Скажи-ка мне, зайка, что за дело такое, о котором я ничего не знаю? - лови, Агата, животное тебе в отместку. Как говорится - котик, зайка, птичка... А с каким животным встречаешься ты? - Мне стоит позвонить Виторре и задать ему пару вопросов? А то я чувствую, что кто-то кого-то наебывает, - а Джонни очень не любит, когда его наебывают. Особенно тот, кому это в принципе по статусу не положено.

+1

6

- С каких это пор доны лично поручают задания? - может пора приплести к этому Анну? Анна будет, пожалуй, решающим фактором на ее стороне, мол, смотри, дорогой, даже миссис Донато чемоданы пакует. Но еще не время.
Тарантино пожала плечами.
- Для меня он не дон, а муж подруги. Мы сидели, пили чай, и тут - опа-на! Дело! - испанка хлопнула в ладоши, парой слов описывая чем закончилось сегодняшнее похождение в гости. Виторе, естественно, сегодня не было, а если бы и был, то вряд ли он прибывал в хорошем расположении духа после того как сорвалась сделка и его денежки сейчас собирались уезжать в долгий путь. Все историю обмана поведала Анна, которая с поправкой заявила, что все надо сделать тихо и быстро, и если удастся, то в Бостоне будет у них день отдохнуть от мужчин и работы, что, собственно, зачастую одно и то же. Семейная жизнь - как минное поле, в котором ты выступаешь то в роли подрывника, то сапера.
- Скажи-ка мне, зайка, что за дело такое, о котором я ничего не знаю? - вот оно, пошли оскорбления в виде пушстиков и грызунов, которые Тарантино терпеть не терпела и знала по себе, что если в дело вступают "пусечки" и "лапочки", то у кого-то плохое настроение.
- Мне кажется или я слышу недовольство в голосе? - она прищурилась, сжала губы и выпытывающие посмотрела на Уэйта. Ответа не дожидалась, итак понятна суть. А потому, продолжая сборы, начала доносить до младшего босса весь о намеченном деле. - Некий Смит, провернув удачную сделку с наркотиками на сумму с шестью нуликами, решил удрать. Едет в Бостон через Лос-Анджелес. И теперь угадай кто будет в этом же поезде? - девушка широко улыбнулась, намекая, конечно, на свою неподражаемую и незаменимую персону. Сложила платье в кейс, последний штрих - билеты сверху и посмотрела на часы. Время есть.
- Я не знаю что тебе доверяет Вито, а о чем молчит, но... ты думаешь, я тебя обманываю и просто решила свалить на уикенд покутить? - Тарантино обижено прикусила губу и начала хмурить брови. Что ее могло действительно обидеть и расстроить, так это незаслуженно утраченное доверие. Разве это чистое и милейшее создание может врать? Тем более о таких вещах, как свалить из дома и оставить ребенка на попечение убийце и авторитетному мафиози. Как бы часто Джон не говорил о ней как об эгоистке, меру в своем эгоцентризме, испанка знала.

+1

7

-Тебе не кажется, - с каменным лицом буркнул Уэйт. Фарс испанки андербосс разгадал, тем более знал, где эти пару дней находится Виторре. Тоже мне, подружка невесты нашлась, конечно. Муж подруги, матерь божья, с каких это пор они стали типичными американскими соседями? Это Шоу Трумана? Джона снимают? Где скрытая камера, чтобы заржать в голос, а потом показать всей планете средний палец? Или что пониже. - Мне насрать, кто будет в этом поезде. Главное, что там не будет тебя, - резко меняя интонации, прохрипел андербосс, обходя испанку и останавливаясь у двери. Типа, я сказал свое последнее слово и баста. Да, это единственное приличное итальянское слово, которое Уэйту удалось почерпнуть из лексикона Виторре.
- Пуркуа бы и не па?* - йес, появлялся в нем этот некий налет интеллигентности, не совсем уместной в данной ситуации, но своим жаргонским красноречием Джонатан решил пренебречь, вальсируя. А теперь самое время пойти в контратаку.
- Почему нет, Агата? Почему я должен тебе доверять? - в отличие от Виктора, с которым они, кстати, знакомы в разы больше, чем с Тарантино и прошли бок о бок маленькие Вьетнам, Ирак и Афган, не раз выручая друг друга из таких передряг, что если бы Аня услышала что крылось за их "да напились и подрались", то схватила бы три инфаркта миокарда сразу. - Ты не клялась мне в верности, ты служила другим людям, ты, в конце концов, имеешь привычку меня не слушать, - с убийственным спокойствием отчеканил генерал Уэйт, глядя на нее совершенно ледяными глазами, если так можно сказать про карие. - И ты долбанная эгоистка, ко всему прочему, - невероятно важный аргумент, конечно, ну да ладно. В таких ситуациях нужно учитывать все нюансы.
Допустим, пару дней назад что-то начало меняться, об этом знали оба. Да, вчера проскочило между делом, т.е. сексом, т.е. занятиями любовью, тихое Джоновское "я бы пошел за тобой на край света". Да, он скучал по ней практически каждую минуту, когда был не дома. Да, он почти ревновал Агату к сыну, когда та оставалась спать с ним, а не с Уэйтом. Да, он прекрасно понимал, что две недели - реальный срок, чтобы по-черному привязаться к человеку. Да, они обо всем упорно молчат и продолжают делать вид, что все зашибезно, но это же не повод ему врать?
Ему так и не нарыли достаточно инфы на ее испанкую Алькаиду, а это значит, что жизнь Агаты и Аарона до сих пор под угрозой. Поэтому она и сидит в Джоновых хоромах, как в Алькатрасе, разве что наручниками не прикована. Разве это преступление - всеми силами обеспечивать защиту тому, кто тебе... небезразличен? Вдобавок возможно носит твоего ребенка под сердцем.
- Пойдем, - андербосс схватил испанку за руку и решительно потащил за собой в сторону лестницы. - Сейчас мы сходим к Донато. И пока Вито сам не скажет мне, что твое присутствие в Бостоне спасет планету от неминуемой гибели, я тебя никуда не отпущу, поняла? - огрызнулся Джон.

*если чо: почему бы и нет? (на франшизе)

Отредактировано John Wait (2012-06-19 03:55:17)

+1

8

- Мне насрать, кто будет в этом поезде. Главное, что там не будет тебя, - сказал как отрезал. И с этой фразой стало понятно, что сейчас начнется третья мировая, сойдутся две великие державы в кровавой битве без права на капитуляцию.
- Ты многое на себе берешь - буркнула Агата, смотря на Джонатана своим фирменным взглядом исподлобья и ожидая удобного момента, чтоб вцепиться ему в волосы и начать отстаивать свободу слова и выбора. Конечно, аргумент о том, что они живут в свободной демократической стране, где рабство давно отменено, а насилие над волей приравнивается к уголовному наказанию, не является весомым фактом. Здесь кто сильнее, тот и прав, а разговоры вообще для слабаков.
- Почему нет, Агата? Почему я должен тебе доверять? Ты не клялась мне в верности, ты служила другим людям, ты, в конце концов, имеешь привычку меня не слушать. И ты долбанная эгоистка, ко всему прочему - внимательно слушая, скрестив руки на груди в красноречивой позе "я обиделась больше никогда не подходи ко мне", Тарантино ответила:
- Долбанная... - и брови вверх, и глаза в сторону - Так может мне, ходячему пороку, и вовсе исчезнуть из твоей жизни? А ведь ты знаешь, что скоро так и будет - истинно женская фраза о том, что она собирается уйти от ненаглядного, оставив его прозябать свою жизнь, скучать или кутить, но главное громко хлопнуть дверью на грани истерики.
- Пойдем - мужчина взял ее за запястье, таща за собой. Агата по принципу пружины начала сопротивляться, как кошка, которую собираются отмывать в ванной. Тут в испанке вскипело все ее естество и она вырвала руку, смиряя Уэйта взглядом каким встречают Гитлера.
- Nunca sin mi permiso* - яростно, сквозь сжатые зубы, произнесла Тарантино. И сорвалось с цепи ее самообладание, ведь стоило кому-то перейти грани разумного, нарушить ее личное пространство, как в душе зарождалась буря. Феминистка внутри нее не терпела рукоприкладства и насилия, громких слов и резких выпадов, а еще мужские заявления "ты идешь со мной". Я иду сама по себе.
- Разве я уточняла, что мне нужно твое разрешение? - напомнила испанка и вопросительно приподняла одну бровь - Ты идешь куда хочешь, хоть к Виторе, хоть к папе Римскому. А я уезжаю в Бостон. - она подняла руку вверх в знак внимания.
- И только посмей еще раз меня тронуть. Останешься без глаза - хотя к чему предупреждения? Люди в редких случаях пользуются теми шансами, что им даруют. А потом надо сразу проучить за бесстыдное выражение своих желаний.
Тарантино, которая уже на пол шага была снова за дверью комнаты, развернулась к Джону и запустила первый снаряд - ладонью по его небритой щеке.

* Никогда без моего разрешения

+1

9

Уэйту есть, что сказать Агате. Ему всегда есть, что ей сказать, и иногда он даже пытается это делать, но, как видите, особого успеха это не имеет. Точнее, нравоучения не имеют вообще никакого успеха. И тогда, когда разобраться как взрослым людям для них не представляется возможности, Джон включает Сталина. В доме моментально воцаряется аура деспотизма и репрессий, и последний пункт андербосс готов превратить в жизнь прямо сейчас, после пощечины. А еще он понял, что эта бессердечная сука собралась снова скинуть на него своего щ... сына, угу.
Джон потер щеку и улыбнулся. Маньячно так, спокойно и жутко. В глазах плескалась холодная ярость. Сейчас он покажет этой Мегере, где раки зимуют. Потому что такое неуважение просто-напросто заебало. И всего этого дерьма в свою сторону Уэйт терпеть не намерен.
- Отлично, - улыбка не сходит с лица, а только становится все шире. - Замечательно.
Он резко развернулся на носках и пошел обратно в спальню, где быстро и лихорадочно скинул весь Агатин скарб в сумку. Мелькнула мысль порвать все ее тряпки к чертям, но Джон пересилил себя, застегивая чемодан.
За сим и сумка, и Тарантино, вытолканная буквально взашей с лестницы (снова мелькнула мысль сбросить ее со ступенек, а еще лучше выкинуть из окна второго этажа) оказались внизу. Аарон все еще возился с конструктором и недоуменно уставился на маму, бородатого дядьку и чемодан в его руке.
- Куда вы...
- Твоя мама уезжает, - не давая Тарантино времени вставить хоть слово, быстро ответил Уэйт, продолжая тащить испанку за собой. - Ей скучно с тобой возиться, и она решила поехать развлекаться в другой город, - с милейшей улыбкой было высказано ребенку.
Естественно, исчадие Ада выкобенивалось и всеми силами вырывалось, пришлось схватить ее за горло и зажать рот рукой, а потом и вовсе закинуть себе на плечо, как мешок с картошкой, проходя во двор. Ребенок побежал следом, что-то крича, пытался схватить Агату за руку, бил маленькими ручонками андербосса, но Джон был непреклонен. Быстрым и ровным шагом он приближался к двери высокого забора, коим была обнесена территория, и вскоре уже стоял перед калиткой.
Сумка была выброшена на землю, за черту изгороди, а за ней последовала и испанка.
- Ты думаешь, что кажешься от этого взрослее, да? - Уэйт выпрямился, перекрывая своим телом стоящего за ним Аарона. - Оттого, что делаешь все наперекор. Оттого, что делаешь людям больно, знаешь, как сделать им больно. А знаешь что? Да ни хрена. Кажешься ты от этого именно такой, какая ты есть. Мелкое циничное дерьмецо. По-детски - именно по-детски - жестокое, - Джон рукой отпихнул от себя отчаянно пытавшего прорваться к маме Аарона и продолжил: - Так что вот тебе твоя свобода, пожалуйста, вали на все четыре стороны, хоть в Бостон, хоть в Нью-Йорк, хоть в Антарктиду. Мне насрать. И мне по барабану весь этот твой детский лепет, который ты считаешь крутыми угрозами. И если тебя кто-нибудь грохнет, то я буду только рад, что этот мир избавится от такой мрази, как ты, - без единой эмоции закончил Уэйт, закрывая дверь.
А потом вдруг вспомнил, и не смог отказать себе в удовольствии кинуть в Агату контрольный, ее же методами:
- И только посмей попасться мне на глаза. Останешься без сына, - андербосс скосил глаза в сторону, размышляя, и с вежливой улыбкой сказал: - Чего ждем? Смотри, а то опоздаешь на свой поезд.
Дверь захлопнулась, Тарантино осталась за периметром территории, а Аарон и Джон внутри. Ребенок смотрел на Уэйта настолько ненавидящим взглядом, что казалось, будто перед ним сам Омен и сейчас прожжет своими глазами дыру в андербоссе. Но в данный момент времени Уэйту было похуй. Агата-то думала, что сможет красиво уйти, хлопнув дверью, и оставить мафизои в дураках, а дверью хлопнул он, прямо перед ее носом. В прошлый раз ребенка отобрал некий Билл, теперь Аарон находился в заключении у монстра Джона, что указывало на то, что кое-кто очень умный и любящий свободу не умеет учиться на своих ошибках.
Сейчас андербосс почти ненавидел эту женщину, две недели назад перевернувшую всю жизнь с ног на голову, женщину, которая не умеет ценить ничего, что у нее есть, женщину, которая как следует наплевала ему в душу, а потом решила элегантно свалить с места преступления. Был только один вопрос: ради чего Уэйт все это время корячился? Ради чего он, как угорелый, носился с ее билетами, ради чего поставил собственную жизнь под угрозу ради безопасности Агаты, ради чего он вообще впустил ее тогда в свой дом? Верно ведь говорят мудрецы: не делай добра, ибо оно вернется к тебе в личине зла и в пятикратном размере.
От депрессивных мыслей отвлек плач. Детский плач. Аарон плакал, надрывно, громко, захлебываясь слезами, буквально орал от беспомощности, и Джон понятия не имел, как его успокоить. Только что при нем андербосс наговорил Тарантино кучу того, чего ребенку слышать категорически нельзя, и теперь стоял в полнейшей растерянности - а что ему теперь, собственно, делать с Аароном, черт-его-подери? Не сдавать же его в приют или приемную семью? Хотя можно было бы, чтобы отомстить испанке, чтобы она навсегда запомнила этот урок. Джонатан глубоко вздохнул и присел рядом с мальчиком. Тихо и успокаивающе мафиози произнес:
- Она вернется за тобой. Ей сейчас нужно сделать кое-что очень важное, и она скоро обязательно за тобой вернется, - нет, не был он таким извергом, каким казался. И сейчас врал прямо в глаза совершенно невинному в их с Агатой войне существу.
- Почему ей нужно куда-то ехать? Она обещала, что больше никогда меня не бросит.
- Ну... - Уэйт снова запнулся, шаря глазами по земле, словно там был написан ответ. - Понимаешь, у взрослых всегда все очень сложно...
- Не понимаю.
- Ты поймешь, когда вырастешь, - улыбнулся Джон, поднимаясь на ноги. - И когда у тебя появятся собственные дети. А сейчас я тебе клянусь, мама вернется через пару дней. И все-все тебе объяснит, - андербосс понятия не имел, что будет говорить ребенку "через пару дней", когда Агата не вернется, но сейчас это была ложь во благо.
- Зачем ты кричал на мою маму?
- Я... Прости, - снова не находя никаких объяснений, тихо сказал Джон. - Я предлагаю тебе перестать плакать, ты же мужчина, в конце концов, и пойти что-нибудь перекусить, - мафиози медленно двинулся к дому. Ребенок, убежденный его клятвой, побрел сзади.
И теперь Уэйта встретил тихий и безлюдный дом. Как в старые добрые времена. Он быстро набадяжил мелкому бутербродов, а когда тот убежал есть их в сад, в любимый домик на дереве, Джон сокрушенно свалился на диван, с сигаретой между пальцами. Было настолько дерьмово, что у него не было даже сил подняться. Да чего уж там - даже поднести сигарету к губам не представлялось возможным, и пепел порциям падал на ковер, где все и началось.
И боль. В каждой клеточке измученного тела. Это не любовь... Нет. Можно было доказывать себе сколько угодно, что такие отношения не подразумевают любви, скорее безжалостно исключают ее, сводят на тончайший баланс между похотью и ненавистью. Баланс хрупкий, словно затянувшаяся корка льда на луже после первых морозов. Доказать.
И вернуться обратно, к горько-неутешительному и обреченному: я люблю ее.

+2

10

Привет, привет! Это всего лишь я!
Всего лишь заражаю все, что ты любишь!
Где-то за гранью боли обязательно найдется вера!
Привет, привет! Помнишь меня?
Я - воплощение всего, что ты не в состоянии контролировать
Где-то за гранью боли ты обязательно научишься прощать!
Привет, привет!
Помнишь меня? Я - воплощение всего, что ты не умеешь контролировать...
Где-то за гранью боли
Мы должны поверить, что можем прорваться!

- Не смей трогать мои вещи - взвизгнула Тарантино, смотрящая с широко открытыми глазами как ее одежда быстро и неаккуратно перекочевываются в сумку и чемодан. Она только и могла, что стоять и кричать на него, прося остановиться, так как более не знала чего ждать от Джона. Ей не нравилась ни его маниакальная улыбка, ни его быстро принятые решения, ни то с какой скоростью он помогал ей собираться в дорогу.
- Какого черта ты себе позволяешь?! - и да, ни о какой совести речи не шло. В слух и про себя она винила во всем этого мужчину, который, может и заботился, но чем дальше, тем крепче наматывал ее волосы на свой кулак, желая привязать, приручить, воспитать. Беда вся была в том, что Агата изначально воспринимала их отношения как "дашь на дашь" - он помогал ей, она со временем поможет ему. Они спали вместе и террористка никогда не задумывалась о том, что это серьезно и что за фразами, сказанными в пылу страсти действительно кроются намерения. Или не кроются. Она никогда ему не верила. Не верила ничьим словам и оценивает людей только за их поступки, сама забывая, что со всем свои багажом действий, протестов, митингов, выглядит... законченной сволочью? А разве ее когда-нибудь интересовало чье-то мнение? И разве сама Тарантино не подозревала, что будучи террористкой, преступницей, шантажисткой, выглядит отнюдь не девой Марией. Свои грехи она могла записать и сама, да чистого листа бумаги уже не осталось.
Люди прекратите запоминать мои пороки! Хватит рассказывать мне то, что и без того известно как дважды два. Я не стану лучше или хуже от ваших слов, от ваших рук и пуль, летящих в меня. Я не стану сожалеть о содеянном и молить о прощении. Я не жалею - чего нет, того нет. Сострадание истреблено. - давно была выстроена прочная стена из ненависти, пустой агрессии, сарказма, жестокости и эгоизма. Последнее, скорее следствие и естественное приобретенное качество, нежели ее прикрытие. А что прячется за кирпичом? Неизвестно. Ей тоже было неизвестно. Пыталась вспомнить себя-прошлую, но не получалось. Где-то затерялся тот ребенок, который ходил в церковь по воскресеньям и дружил с мальчиком-рыбаком. И скорее всего даже срослась со своей стеной, не боясь обнажить свою личину. Кого боятся и от кого прятаться? Ведь лучше ты первая покажешь фак, чем это сделают с тобой. Без разбору она показывала средний палец всем. У кого быстрее сдаст терпение? У Джона, который бесцеремонно спустил ее со ступенек. Тарантино отбивалась, царапалась, впиваясь ногтями в его руку.
- Ей скучно с тобой возиться, и она решила поехать развлекаться в другой город - испанка заметила испуганное лицо Аарона, который бросил игры, догоняя их.
- Аарон, я еду работать. Всего пару дней - перебивая Уэйта, выкрикивала она, прежде чем была выпихнута за территорию дома.
- Ты думаешь, что кажешься от этого взрослее, да?
- Я делаю то, что делаю. И не пытаюсь никому ничего доказать. Боль? - Агата усмехнулась. Смотреть на Джона больше не желала. Он говорил вещи, которые не укладывались в ее голове. Наказывал ее за то, в чем вины своей не видела. - Да что ты знаешь о боли! - сорвался голос на крик и в горле встал колкий комок. Девушка откашлялась и села на сумку.
Ее снова лишили того единственного, что было у нее. Заслуженно, пожалуй. Но себя жалеть не станет. Хотела уйти первой? А теперь не могла вынести мысли об еще одном дне. Кажется, она наконец то поняла что значит быть потерянной.
Не могу продолжать притворяться, что все будет хорошо, когда весь мир обрушивается на меня.
Террористка взглянула на свои руки, те дрожали, и опустила их себе на колени. Посмотрела на высокий забор и не решилась сейчас попытаться сломать его. Если и был предел, то она достигла его. На сегодня хватит загубленных нервных клеток и сломанных дров, она решит все после возвращения с Бостона, когда в кармане будет уверенность, подкрепленная деньгами.
Джон сейчас сидел в своем кресле, она сидела на своем чемодане. И оба думали. Агата всеми силами старалась отогнать от себя мысли и его слова, записанные на не стираемую пленку памяти. В противном случае, этот анализ доведет либо до женских горьких слез, либо до ненависти, о которой уже кричала Джону, либо до катаклизма где-то в районе Бостона. И не останется камня на камне ни в каком из трех изложенных вариантов. И размоются границы между вязким "не могу без него" и "я ненавижу его".
Я убегу. Убегу! И однажды мы перестанем чувствовать эту боль.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я - воплощение всего, что ты не умеешь контролировать