Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Погоня-убийство-секс-ссора-сломанная рука Джона


Погоня-убийство-секс-ссора-сломанная рука Джона

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

ДЖОН, АГАТА и ААРОН
12.06.2012 улицы
очередные неприятности

0

2

/ 15, Elm Street /

Уэйт был злой, голодный и не выспавшийся. В принципе, первые два пункта присутствовали всегда или почти всегда, а второй с переменным успехом. Ранним утром, а вернее, поздней ночью, зазвонил телефон и один из капитанов сказал, что у нариков начался брачный период. Кого позвать расхлебывать дерьмо? Правильно, не дона же будить, пусть Джонни все разрулит. В общем, в подробности всех разборок мы влезать не будем, главную суть, надеюсь, все уловили.
Итак, Уэйт был злой, голодный и не выспавшийся. В довершении этой прелестной картины стоит сказать, что Сакраменто летом превращался в филиал немецкого Бухенвальда и от адской жары не спасал даже кондиционер, врубленный на всю катушку в Додже. Бесила музыка, которая обычно придавала настрой, а теперь, когда приемник был выключен, бесила тишина, бесили пешеходы, бесил душный город, в общем, бесило Джона все, даже то, что вопреки ожиданиям не было пробок, а это знаете ли, уже клиника. Серьезная такая клиника. И домой ехать не хотелось от слова совсем - там хоть и еда с кроватью, но неизменный гала-концерт с вечным хитом "Отпустите меня в Гималаи" совершенно не прибавлял радости этому и без того дерьмовому дню. А затыкать Агату тем-самым-способом сейчас не было ни сил, ни желания.
На волнах hate.fm андербосс решил остановиться где-нибудь в центре и поесть. План был разработан моментально, а после сытного обеда по закону Архимеда, Уэйт дал себе установку заскочить в автосалон, дабы присмотреть себе любимому новую игрушку. Потому что лучшее средство от головной боли для Джона - это тест-драйв.
С более менее сносным настроением, Уэйт плавно притормозил на светофоре и закурил, разглядывая пейзаж. И надо же! - какие люди и без охраны. В случайности андербосс не верил, но увидеть Тарантино и Аарона именно на том перекрестке, где он остановился было равносильно только чуду. Для него. Для испанки это обернется, он уже знал, мощнейшим потоком очередного мозговыноса. Если смотреть с точки зрения теории вероятностей, то у них был миллиард возможностей разминуться в этом не таком уж и маленьком городе, но, к несчастью Агаты, этого не случилось. Ей бы сейчас очень было на руку нежелание андербосса возвращать к семейному очагу, за то время, пока он куралесил бы по улицам, Тарантино сто раз успела бы вернуться домой и встретить его как ни в чем не бывало. Но увы, именно ее рука покоилась на кнопке. Нет, это если он, который ну никак не ожидал увидеть террористку в центре Сакраменто, спокойно узнал ее (да и вообще не часто увидишь на улице даму в белом платье и с арбалетом, пусть и игрушечным, на плече), то как ее могут не заметить те, кто целенаправленно прочесывают районы в поисках преступников? Наметив цель, на которую сейчас будет свалена вся ненависть на этот мир, Джон мееедленно (что уже плохой признак) отъехал с "зебры" и припарковался у тротуара.
- Привет, - андербосс улыбнулся как можно милее, и улыбка эта, по всем законам жанра, не сулила ничего хорошего. - ...шикарно выглядишь, - все так же дружелюбно заметил Уэйт, кивая на прикид испанки. Потом перевел взгляд с ее стройного стана на плечо и снова одарил маму с ребенком широчайшей из улыбок. - Крутой, - кивнул Джон на оружие и посмотрел на Аарона. - Твой? - ребенок хмуро кивнул, и между троими воцарилось гробовое неловкое молчание. Джон раздумывал, как бы начать покрасивее да потриумфальнее, а Агата... Да хрен вообще знает, что у нее там в голове творилось.
- Аарон, а хочешь я тебе кое-что покажу? - наконец, прервал давящую тишину андербосс и легко поднял ребенка на руки, обходя Агату и приближаясь к стене дома. - Видишь этих дядь и теть? Их ищет полиция, потому что они натворили очень много плохого, - Уэйт ткнул пальцем в плакаты с кричащей надписью "Разыскиваются" - А теперь смотри вот на эту девушку. Никого не узнаешь? - голос у Джона был ласковым и отеческим, в конце концов, мальчик здесь ни в чем не виноват. Но Тарантино, если она слышит, что он сейчас говорит, то однозначно бы уловила в них горькие нотки злобы и притворства. Очень сильной злобы. Такой дичайшей злобы, что из зубов сейчас начнет капать яд. И ребенок тем временем сообразил - посмотрел на Тарантино, потом на плакат и одними губами произнес "мама". - Да, это твоя мама, представляешь? - радостно воскликнул Уэйт, когда до Аарона, наконец, дошло. - Уй, ты такой молодец, такой умный! В отличие от твоей мамы.- За правильную догадку пацан был подкинут вверх, и Джон поймал его, снова на руках прижимая к себе.
Да, конечно, Агата заявляла ему про спартанское воспитание детей, но однозначно ни одна мать ни скажет своему ребенку, что она убивает людей. Или взрывает дома. Или грабит банки. Вот уж в этом Уэйт был уверен на все сто процентов.
- А вон там, Аарон, полицейская машина, - все еще держа Тарантино-младшего на руках, Джон развернулся к дороге. - И она ищет твою маму, чтобы посадить ее в тюрьму. На много-много лет, - опуская ребенка обратно на землю, сказал андербосс и присел рядом с ним, внимательно глядя ему в глаза. - Теперь ты понимаешь, почему я не разрешаю вам выходить из дома? - естественно, заточение в доме было эквивалентом тюрьмы для испанки, но если сравнивать зону и его хоромы, то, пожалуй, нормальный человек перед этим как следует подумает.
А Аарон понимал. Аарон любил свою маму, и не хотел, чтобы маму забрала полицейская машина на много-много лет. И словно Агату собрались забирать прямо сейчас, мальчик вцепился в ее руку и ткнулся лицом ей куда-то в бедро, всем своим видом давая понять, что "не отдам". А Уэйт медленно поднялся на ноги, и сверля злым взглядом Тарантино, стал ожидать, что она на это все скажет.

+1

3

- Привет, ...шикарно выглядишь - Джон выдавал одну из своих великодушных и широких улыбок, что само по себе уже казалось странным. Притворством пахло за милю, а потому Тарантино, стиснув зубы, молчала. Ей уже не нравился тон, которым начал Уэйт разговор, из его любезностей никогда ничего не хорошего не выходит. И оправдываться тоже не хотелось. Взять бы просто, развернуться и уйти, так нет, мужчина занял ее ребенка просмотрам криминалистической хроники.
- Да, это твоя мама, представляешь? - отказываясь участвовать в этом фарсе, испанка повернулась своей аппетитной и приложила руку к лицу, на манер "я не с вами и я вас не знаю".
- Теперь ты понимаешь, почему я не разрешаю вам выходить из дома?
- Ах, и кто тут у нас такой святой? И кого надо наградить званием великого мученика? - порядком начиная заводиться от того, что Джонатан вздумал учить ее сына жизни, так еще и намереваясь разоблачить, Агата закипала.
Она опустила взгляд на мальчишку, который вцепился в нее и закинула руку Аарону на плечо. При сыне ругаться как-то не получалось, единственное, что могла сейчас сказать Джону, так чтобы не лез в ее дела. Но за последние дни между ними порядком поменялись отношения, чтобы она снова начала себя вести дерзко и невыносимо. Хотя... почему бы и нет? Уэйт постоянно загонял ее в угол. Этот дом, эти рамки, это "не выходи никуда", эти чувства, которые не хотелось более испытывать в силу их неконтролируемости. Она заходила в тупик от и до.
Намеренно не встречаясь с Джоном взглядом, испанка изучала пешеходов на противоположной улице и мигающий сигнал светофора. Ей хотелось рвануть через дорогу и успеть до того как загорится сигнал "стоп". Стоп, назад дороги нет.
Сделала вздох, пытаясь ровно дышать, но плюнув на все попытки держать себя в руках, заявила: - Какого черта ты тут делаешь?! - напала девушка - И к чему весь этот спектакль? - она махнула рукой в сторону с доской объявления и покачала головой, как обычно причитающе качают головой матери непослушных детей. - Я тебе не мешаю жить, не очерняю тебя перед твоими девками, не отвечаю на телефонные звонки твоих братков и не требую твоего приезда к ужину. Так почему бы просто не перестать меня воспитывать? - она была хмура и тон ее недружелюбия начал набирать обороты. Сдерживало присутствие сына и, пожалуй, шныряющих туда-сюда горожан. Такое чувство, что все смотрят только на нас.
- Что там с документами? - пользуясь возможностью сменить тему, задала вопрос террористка. И поймала себя на мысли, что сейчас ей было бы трудно уехать из страны. И не в розыске дело, а в Джоне. Невозможность совладать со своими ощущениями вызывало ярость и одновременно бессилие, желание биться головой об стену.
- Не стоило нам ничего начинать - ты стал позволять себе многое - шепотом произнесла Тарантино, боясь не столько, что ее услышит малой, который итак понимал что творится у взрослых, сколько не хотела во весь голос заявлять о том, что она жалеет. Ей было куда легче оттолкнуть от себя людей, разогнать всех подальше и обвести вокруг себя мелом круг, чтоб не заходили за черту, чем позволить снова довериться и потерпеть фиаско.

+1

4

Женщина начала качать права, и выглядело это все как минимум смешно. Знаете, когда им нечего сказать, но сказать что-то безумно хочется, эти инопланетянки начинают нести всякую ахинею, и в итоге этим бредом оборачивают все так, что мужик еще и виноватым оказывается. Но Уэйт не такой: тяжелая школа жизни, сплошной хардкор и бездушная испанка, неделю обитающая у него дома не сломят его холодного разума и сильного духа. Да и что может сделать крошечная страна, где до сих пор используют стрелы, против могучей империи, у которой есть ядерное оружие? Ну, документы, в нашем случае.
- Я тебе не мешаю жить...
- Конечно, - скептически заметил Джон.
- ...не очерняю тебя перед твоими девками...
- Угу, - снова скептически заметил Джон.
- ...не отвечаю на телефонные звонки твоих братков...
- Разумеется, - опять вставил Джон.
- ...и не требую твоего приезда к ужину.
- Да, - заключил Джон, скрещивая руки на груди.
- Так почему бы просто не перестать меня воспитывать? - действительно. Фу, плохой Уэйт, плохой, ай-ай-ай, воспитывать начал эту мудрую женщину, как посмел вообще?
- Секи сюда... - начато было, но тут же его перебил очередной вопрос.
- Что там с документами? - андербосс не выдержал и захохотал в кулак, отводя взгляд. От нервов, наверное. Вы просто можете себе представить такую картину: человек старается, пытается всеми силами обеспечить безопасность,достает документы за свои кровные, которые, кстати говоря, нужны АГАТЕ, а ему нахрен не сдались, в общем-то, потом человека начинают еще и обвинять в том, что он носится с этой неблагодарной капризной девчонкой, как курица с яйцом, а потом еще и наезжают - ты паспорта нам новые сделал? Хотелось взять Тарантино за шкирку и просто вышвырнуть из дома, в принципе, такое желание у Джона появлялось как минимум раз в день на протяжении этой недели, но сейчас все было серьезно. Просто интересно посмотреть, как она будет выживать, а потом через пару дней услышать стук в дверь и очередную просьбу о помощи. А ведь так и будет, на испанке сейчас висит баул весом в 20 кило, под названием "сын", но она почему-то упорно не хочет его замечать. Странно, ведь даже Уэйт заметил.
Итак, в мозгу крутилась одна простая фраза "иди-ка ты нахер, родная", но Джон молчал и думал, как бы эффектнее ее преподнести. Документы были готовы, но сейчас андербосс готов был их разорвать прямо на глазах у Тарантино, и ни капли не пожалел бы о потраченных деньгах. Перед ним стояла самая настоящая эгоистичная сволочь, которой было плевать даже на собственного ребенка, и Уэйт даже не знал, что и думать. Аарона было жалко, Агату - нет.
А тут она еще и заявляет, что ОН позволяет себе многое. Вы это слышали? НЕТ, ВЫ? ЭТО? СЛЫШАЛИ? Чем, интересно узнать, он заслужил столько говна в свой адрес? И уже было не смешно, было очень грустно и печально, и Джону снова захотелось закурить. Проходя пятерней по волосам, Уэйт полез в карманы искать сигареты и вспомнил, что оставил одну не затушенную в машине. Андербосс молча развернулся, нажимая кнопку на брелке, хромированный монстр мигнул фарами и пискнул - открыт. Вместе с этим моментально налетело тревожное чувство, и все остальное возмущение даже как-то померкло на его фоне.
- В машину, - тихо скомандовал Джон тоном заправского генерала. - Быстро, - глаза лихорадочно забегали по людям, ища, в чем подвох.
...взгляд зацепился за какой-то странный блеск в руке у одного из прохожих. Парень непонятной национальности быстро приближался к ним, и на ходу достал из пакета пистолет. Уэйту хватило нескольких миллисекунд, чтобы понять, что дуло нацелено на Агату.
- Съебываемся! - дети слышат? Ну простите, тут такое дело... За руки, грубо, но некогда церемониться, Джон рывком буквально скинул обоих в машину, и еле успел присесть за корпусом Доджа сам, когда раздались выстрелы. Толпа запаниковала и начала лихорадочно передвигаться по одной ей известной траектории. - Заводи двигло, бл.ть! - опять же, не до любезностей сейчас, и Уэйт очень надеялся, что испанка поймет, что призыв был обращен именно к ней. Да и ключи очень красноречиво полетели прямо в нее. Сам андербосс потеснил на заднем сидении Аарона и вовремя - пара пуль пришлась на заднее стекло и осколки полетели на них обоих, но Джон самоотверженно прикрыл ребенка своим телом и снова заорал: - Агата, двигай! Нас тут всех сейчас порешат, твою мать!

+1

5

- В машину. Быстро - скомандовал Джон, от чего получил взгляд полный протеста и митинга.
- Да никуда я... - уже начала возмущаться девушка, собираясь принять позу бунтующего подростка и скрестить руки на груди. Но Уэйт поймал ее запястье в движении, дергая за собой, как и мальчишку. До Агаты наконец то дошло, что дело тут не в обидах Джона и желании его вернуть сбежавшую женушку домой, а нечто посерьезнее, что не требует препираний и споров. Тарантино стала оглядываться прежде чем ее тело пихнули на переднее сиденье и едва глаз уловил агрессивно настроенную личность с начищенным дулом пистолета, как раздался "паф". И все таки сработал спящий инстинкт материнства - девушка рванула вперед, желая прикрыть Аарона, но Джон уже блестяще справился с этой задачей, в то время как пуля просвистела в нескольких сантиметрах от ее шеи, оставляя дыру в подголовнике кресла.
- Заводи двигло, бл.ть! - слышался позади рев и в Агату полетели ключи от "доджа". Несмотря на то, что ее уши специфически улавливали только один звук - звук выстрелов, ни крики, ни разбитое стекло, ни голос Джона, она не разбирала, но затылком чуяла, что мужчина гонит ее как ездовую собаку.
- Заткнись! - рявкнула испанка, пихая трясущимися руками ключ в отверстие и поворачивая его. Машина взревела и Тарантино надавила на газ, ревя тормозами и виляя на дороге. На перекрестке не во время в оцепенение встал водитель легковухи, бампер которой Агата протаранила и тачку отнесло в сторону. С правой стороны, от дороги отъехал следом джип, буквально вплотную к ним.
- Вот дьявол - зашипела испанка, выглядывая в окно заднего вида. Она собиралась дать команду сыну, чтоб залег на дно, но тот уже зная во что попадает, по привычки, прижался к сиденью и закрыл глаза. Будет время, Тарантино подумает о том, что дети должны привыкать к запаху еды во время обеда, к выдачи конфет за примерное поведение, к чистки зубов каждое утро и вечер, но никак не рефлекторно пригибать голову, заслышав свист пуль. Ей было страшно. Не за себя. За него. И ведь хотела как лучше, но кто теперь поверит?
Дорога в этот день была почти свободна, светофоры горели исправно, показывая зеленый свет, а потому два автомобиля друг за другом проносились на оглушительной скорости мимо перекрестков и пешеходных переходов. Позже, к джипу присоединился такой же автомобиль, создавая впечатление будто на хвосте сидят гиены, жаждущие либо когда ты выдохнешься, либо когда зайдешь в тупик.
Слышались выстрелы, но и с их стороны тоже не заставлял себя ждать ответ. Испанка тревожно молчала, стиснув зубы и концентрируя свое внимание на дороге. Один только камень, попавший под колеса, мог нахрен сбить с колеи и отправить машину в кувет.
- Оу - это "оу" не предвидело ничего хорошего. Послышался ряд глухих ударов - их машина сбивала оранжевые флажки, которыми была огорожена трасса "ремонт дороги". - Да пореши их уже! - вскрикнула Агата. Но повышение ее тона было вызвано очередным "блок-постом" впереди. Испанка дала по тормозам и они остановились перед воротами на строй площадку.
Взгляд назад. Преследователи были слишком близко, чтоб дать задний ход и свернуть в поворот. Проворонила. Поставив переключатель скорости на первую передачу, Та-Та снесла ворота и выехала на площадку, где уже начали суетиться гастарбайтеры, хлопать в ладоши и орать "олей-олей". Агата вдавливала педаль газа в пол, виляя между блоками и подъемными кранами уже на интуиции, нежели действительно успевая сообразить куда надо свернуть, чтоб остаться в живых. Проезжая мимо очередной пирамиды из строй материалов, на лобовое стекло свалилось ведро с красной и видимость теперь была значительно затруднена.
- Джон! Джон я ничего не вижу! - закричала девушка - Стреляй в стекло - это был единственный способ доехать до конечного пункта живыми - убить машину.
Кстати сказать, один из джипов отстал, когда не вместился в проем между движущимся краном и бетонной подпоркой для фундамента. Так что, счет снова равный - 1:1

+1

6

Не знаю, кто учил испанку водить, но в голову Уэйта закрались некие сомнения насчет того, как раньше Агате удавалось избавиться от погони. Похоже, что у испанских и американских автошкол немного разные мнения насчет того, как нужно держаться на дороге, а возможно, во всем виноваты долбанные джипы, которые не упускали ни одного случая царапнуться об его "малышку". В общем, не суть, но Джона и Аарона регулярно размазывало по заднему сидению, и ребенка спасало только то, что у "друга" его мамы крепкие руки и он только чудом успевал упираться ими в двери и не падать на Тарантино-младшего. Ну почему, почему всегда все самое интересное начинается тогда, когда андербоссу до усрачки хочется спать? А надо еще прикрывать мелкого, орать на Тарантино, когда она выезжает на встречные полосы, чтобы обогнать другие машины и материться на людей во внедорожниках.
- Твои друзья, да? - кое-как пролезая между двумя передними сидениями, спросил Джонни и потянул руку к бардачку, где лежал красивый блестящий заряженный до упора пистолет на всякий пожарный. Но увы - не успел, после не очень понятного крика о "порешить", додж резко затормозил и Уэйт полетел вперед, лбом прямо в приборную панель. Вот выбираешь себе машину, такую, чтоб получше, побыстрее, покрасивше да побезопаснее, а подушку все равно заест в самый неподходящий момент.
Провалявшись пару секунд пластом половиной тела на переднем сидении, а ногами - на заднем, Джон открыл глаза и пару раз моргнул, потирая лоб. На пальцах оказалось кровь. И да, это было последней каплей. Знаете, Уэйт очень спокойный и разумный, но раньше он таким не был. С ним страдали родители, с ним страдали учителя, с ним страдали коллеги по работе и напарники. Многое изменилось после той пули. Но что-то внутри осталось прежним. И если хоть одна пуговица оторвется, то ад из него вырвется наружу.
Не слушая, что говорит Тарантино, Джон достал-таки легкий Глок из бардачка и вылез из машины. Это была такая сцена из фильма ужасов - когда показываются, как идут ноги, вдавливая своим весом грязь, следующий кадр - красные от злости глаза, дальше - хруст и снятие пистолета с предохранителя, и на заднем фоне обязательно мрачная музыка для создания атмосферы. И место было подходящим - стройка, выходной, свидетелей нет, в общем, все как доктор прописал.
На ходу Уэйт выпустил в лобовое стекло джипа всю обойму и отбросил пистолет в сторону, разминая шею. Снял цепочку с джинсов и накрутил на кулак на манер импровизированного кастета. Чуваки в машине молчали, по-видимому, патроны кончились и у них, и они просто ждали, что сделает дальше этот странный бородатый мужик. Андербосс подошел к двери с водительской стороны и маньячно улыбнулся парню за рулем. Затем дверь была моментально открыта и обидчик вытащен за ворот наружу. А Агата видела когда-нибудь, как Джон убивает, интересно? Кажется, нет. Ну так вот - у них с Аароном самые лучшие места, чтобы посмотреть, как методично Уэйт начинает избивать беднягу, и через пару минут лицо первого превратилось в сплошной кровавый фарш, словно его пропустили через мясорубку. Андербосс посчитал, что этого явно недостаточно и дальше в ход пошли ноги - о, Джонатан ни разу не играл в футбол, но сейчас за силу пинков его с руками и ногами разорвали бы лучшие клубы мира. Уэйт оскалился, откидывая полуживое тело назад и полез за вторым. Тот заныкался подальше в машину и - о чудо - в руках у парня блеснуло лезвие ножа. Под адреналином мафиози заполз внутрь и подождал, пока человек не примет самую неудобную позу для самообороны, а дальше -  схватил его за запястье с ножом и просто сломал сустав пополам, наслаждаясь хрустящими звуками. Вы знали, что в человеческом теле содержится энергия, которая может питать город около недели? Да, это она. Подкрепленная злостью. Этим же ножом Джон легонько перерезал парню бедро, в районе главной артерии, услышал, как тот начинал орать и просто дал ему левой по виску, чтобы отключился.
Итак, сухой итог: первый уже не жилец, второй - истечет кровью до того, как кто-нибудь их увидит. Джонатан вылез из джипа с ножом в руках, сплюнул на кровавое тело того, кто попался в горячке под руку, поднял пистолет и медленно вернулся к своему доджу, которому, как и тем двоим, видимо, придется отправиться в мир иной после этой занимательной поездки.
Уэйт залез на переднее сидение, скинул оружие обратно в бардачок, молча достал оттуда пачку сигарет и, вымазывая вокруг все в крови, которая буквально капала с рук - и сигареты, и зажигалку, и сам салон, закурил, сползая по сидению вниз. Он ни разу не посмотрел ни на Тарантино, ни на ее отпрыска, и очень надеялся, что она промолчит на весь этот срыв, потому что иначе Джон за себя не отвечает. Он обещал, что не даст их в обиду - он выполняет условия, в отличии от испанки. Гнать на Агату, из-за которой все это сейчас случилось, у андербосса уже не было сил. Уэйт прикрыл глаза, выдохнул дым, затем снова глубоко затянулся и сказал так, словно все в полном порядке:
- Я хочу есть, пить, спать и трахаться. Но можно и не порядку.

Отредактировано John Wait (2012-06-08 00:57:27)

+2

7

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/3/8/e0a085eb.mp3|No Way Out[/mymp3]

- Джон стой. Куда ты собрался, Джон? - она чуть было не схватила мужчину за рубашку, но тот с каменным видом вышел из машины. И что он задумал? - испанка развернулась и прижалась к сиденью, выглядывая из-под головника. Аарон тоже ожил, медленно вытягивая шею.
- Аарон, не высовывайся - девушка положила руку на голову сыну, пытаясь уложить ребенка на сиденья, но одним глазом он наблюдал за обстановкой.
Сердце нещадно билось в висках, Агата проклинала Джона последними словами, ведь на кой черт он идет под раздачу свинца? Но со стороны джипа выстрелов не следовало. Тарантино дернулась, когда тишину разразил шум стрельбы и зажала уши Аарону. Джон, как герой боевика, выпустил всю обойму и тяжелыми шагами направился к машине. Она хотела закричать "стой, дурак", но язык словно прилип к небу, или это было глупое любопытство узнать что задумал ее безумный герой? И когда пуль не осталось, которые, скажем, Уэйт растратил не самым мудрым образом, в ход пошли кулаки и ярость. Агата закусила губу, как примагниченная наблюдая за тем, как лицо преследователя превращается в кровавую массу. Тарантино не доводилось видеть что такое злой Уэйт в полном его проявлении, не видела она и как он расправляется с обидчиками. А теперь холод пробежал по спине от осознания кого же она проверяла на стойкость. Это как ребенок, который играет с револьвером, а потом тот выстреливает и в голове застывает этот оглушающий звук "бах".
Когда из первого обидчика был выбит весь дух, Джон принялся за второго. Крики. Аарон закрывал уши ладонями, так как его мать выпала в осадок, оцепеневшая наблюдая за ситуацией. Боялась, что на двух телах андербосс не остановится и пройдет по ее душу.
Вновь стало тихо. Уэйт покинул машину и двигался обратно. Агата быстро развернулась обратно, усаживаясь на кресле и кладя руки на руль, как прилежная ученица складывает локотки на парту. Рядом с ней бухнулось тело, разгребая бардачок и доставая сигареты. Она учуяла запах крови. Ужасный, тошнотворный запах чужой крови. Конечно, Тарантино видела трупы и сама была причастна к лишению жизни многих людей, но расчетливое массовое убийство сильно отличается от состояния аффекта, в которое впал Джонатан.
На заднем сиденье, мальчишка с широко распахнутыми глазами уставился на заляпанные кровью руки доброго дяди Джонни, и Агата, обернувшись к сыну сказала: - Закрой глаза. Скоро будем дома.
- Я хочу есть, пить, спать и трахаться. Но можно и не порядку. - усвоив в этой фразе команду к действиям, Тарантино повернула ключ и машина, развернувшись, поехала прочь со стройки.
Пришлось ехать в объезд, чтоб не светиться разбитой тачкой по всему городу. И в дороге Та-Та думала о той реакции, чтоб будет присутствовать на лице Билла, когда он узнает, что его люди мертвы. А ведь когда-то это были ее соратники. Но один из волков отделился от стаи и его будут преследовать, пока не перегрызут горло или пока не выгонят с территории, потеряв запах.
Путь прошел в молчании, скрашивая тишину музыкой кантри, что звучала по радио. "Додж" остановился на углу дома, во дворе и Тарантино осмотрела двор. Посторонних машин, которые бы выделялись своей дороговизной, что чуждо для этого района, не значилось. Значит ее квартиру перестали пасти. Как давно? А может сейчас сидят в ее гостиной амбалы и ждут когда беглянка вернется за своими вещами.
- Ты не приставлял своих людей? Я схожу проверю обстановку. Посиди тут и не оставляй его одного - девушка кивнула на Аарона, который уснул на заднем сиденье, прикрывая рукой глаза. По разумной причине Агата не хотела чтоб на разведку шел Джон; во-первых, если Уэйта убьют, то она с Аароном не проживут долго, не сказать, что Тарантино за пару недель разучилась жить без его помощи, но к безопасности, да и к хорошему, быстро привыкаешь; а во-вторых, Та-Та знала, что если ее настигнут, то не станут пускать пулю в лоб, ведь они с Биллом цивилизованные люди и им нужны разговоры прежде чем поубивать друг друга. Хотя... в свете последних событий и двух танков, что следовали за ними, не сказать, что так и будет.
Тарантино заглушила двигатель и вышла из автомобиля, поднимая глаза на окна своей квартиры.

/ 33th Waterloo, 20 /

+1

8

Улицы

Табак со вкусом крови ничем не отличался от табака обыкновенного. В отличие от Человека Разумного, который отличался от Зверя. Человек разумный научился сдаваться. Зверь - умрет, но не прекратит попыток. Ну это так, опять лирические отступления, которыми Джон был занят, пока курил и полуспал. Почти нирвана. Почти идеал. Почти совершенство. Агате и правда стоило тогда оторвать все, что можно оторвать - по крайней мере, она бы не смогла вылезть из его дома. Теперь Уэйт потерял машину, самообладание, уважение мелкого, которым тот только начинал к нему проникаться, и нажил себе новых врагов. И пусть последние три пункта его волновали мало, но первый истинно печалил. Однако траур был не настолько сильным, чтоб побороть себя и пересесть за руль - мафиози даже дышать было лениво, что уж тут говорить о чем-то большем. 
Теперь Додж шел ровно и плавно. Постепенно темнело, становилось холодней. Либо Джон медленно остывал - хрен разберешь. Где-то за чертой города он открыл глаза и молча уставился в лобовое стекло - ехали быстро, но очень гладко. Музыки Уэйт не слышал - в ушах звенел только ветер из открытого окна. Мелькали встречные машины, свет от фонарей слился в одну сплошную линию. 
Еще чуть-чуть, и они начнут набирать высоту.

Вдалеке показался знакомый дом, и додж плавно припарковался у подъезда. Кровь за это время засохла, и руки, сложенные замком на животе оказались приклеенными к рубашке и между собой. От одежды кисти избавились быстро, а вот чтобы отлепить их друг от друга понадобилось время, но, в конце концов, с таким звуком, будто рвут кусок мяса, Джон отодрал одну руку от другой и потер между пальцев противную запекшуюся кровь, вязкую, словно клей. Какая красивая игра слов.
- Ты не приставлял своих людей?
- Когда б я, интересно, успел?
Ждать, пока Агата сходит наверх, потом спустится вниз, это если все окажется хорошо и дома ее не ждет засада - было влом, поэтому Уэйт вылез вслед за ней и тоже поднял голову на окна такой родной сердцу квартиры. Свет в них не горел, но это не было доказательством того, что у нее дома не сидит орава испанских головорезов. Впрочем, андербоссу сейчас было насрать - пусть там сидит хоть монголо-татарское иго, он и их раскидает. Не нужно останавливать мужчину на пути к кровати, это вам любая Тарантино скажет. Собственно, эта мысль и была озвучена, когда дверь доджа аккуратно захлопнулась, чтобы не разбудить бедное дитя, которое слишком много пережило за сегодняшний вечер:
- Да в рот я их всех ебал, - а еще очень хотелось помыть руки. И не только руки нужно было мыть, в общем-то, но конечности сейчас стояли в приоритете. И разбитый лоб. И голова, которая начинала медленно, но верно ныть. А Джон помнил с прошлого раза, что дома у Агаты есть таблетки. - Пойдем вместе, - лекарство и вода с мылом замаячили перед глазами, и Уэйт снова полез внутрь машины, чтобы достать оттуда спящего Аарона. Осторожно, словно ребенок был сделан из сахара или тончайшего льда, андербосс взял сына Агаты на руки и направился в подъезд, надеясь на то, что испанка догадается закрыть машину. Определенно, ездить он на ней уже не будет, но это же не повод, чтобы оставлять ее открытой?

А в квартире было пусто, тихо и прохладно. И новенький ремонт. И никаких намеков бомб, следящих устройств и вообще каких-либо проникновений внутрь. Джон вошел после Тарантино в квартиру и уложил Аарона на диван, борясь с диким желанием рухнуть и засопеть рядом. После этого Халк отправился в ванную, где так эпично в прошлый раз брился, отмываться, а пару минут спустя уже стоял посередине гостиной-кухни и ностальгировал по тем временам, когда он бегал за Агатой с топором.
И тут вспомнил про документы, очень непредусмотрительно оставленные в машине. А район-то действительно не самый благоприятный, он не врал, когда прикидывался продавцом арбузов для полицейских, и оставлять их в додже на ночь было чревато. Но и отдавать терриростке билеты в новую жизнь не хотелось, чисто из вредности. Дилемма встала, как флагшток на параде, но увы, решение было принято в пользу Тарантино.
- Я сейчас вернусь, - шепнул Джон и, захватив с тумбочки ключи от машины, был таков.

+1

9

Джонатан сохранял всю свою мрачность и отчужденность, даже дрёма, которой он предался большую часть дороги его не изменило. Они доехали и вместе поднялись наверх. Агата, ожидая подвоха от пустой и отремонтированной квартиры, некоторое время ходила из комнаты в комнату. Но ни Билла, ни его заначек, ни спрессованных гастарбайтеров под диваном не было. Тихо. И эта тишина не давила, она была мягкой и родной. Она снова дома, почти все на своих местах. Немного смущало это "почти" и испанка ходила, искала что не так. То ли наличие ребенка, которого не должно быть в этом убогом месте, то ли наличие опасного и хмурого Джона, что опять пачкал кровью ее ванную.
- Я сейчас вернусь - сообщил Уэйт и, схватив ключи с тумбочки, пошел на выход. Тарантино смолчала, кивнув и отвела взгляд от двери. Она надеялась, что ему сейчас не нужны были ничьи слова, ей тоже не нужны были разговоры и объяснения. И без фраз тянуло вниз. Груз ответственности и собственных ошибок? Пожалуй... Эти нескончаемые гонки и игры на выживания порядком осточертели. Вряд ли, конечно, ей удастся надолго просидеть на одном месте и насладиться безопасной жизнью, но нас всегда тянет на то, что нам не принадлежит, чем обделила жизнь. Мы не ценим, что имеем, потерявши - плачем. И годами ждем ответа на свои вопросы, заданные наедине; и не сняться сны цветные, только темнота и только ч/б, о которых забываем на рассвете; и плутаем, как слепые, а прозреть так трудно. Мы не ценим, что имеем, потеряв - не плачем. Не желаем, не жалеем. Каменеем значит...
Агата, стоя неподалеку у окна, заметила как андербосс вышел из подъезда и на этом, потеряв интерес, отошла от окна. Аарон спал, крепко вцепившись в игрушечный арбалет, за который они сегодня заплатили сполна нервами.
- Perdóname* - выдохнула девушка в воздух, усаживаясь на самый край дивана и проведя рукой по волосам ребенка. Он не чувствовал, продолжал сопеть. Испанка подхватила мальчугана на руки и медленно пошла в спальню. В такие моменты, прижимая 20-килограммовое тело ребенка, понимаешь как много потерял. Она не видела как ее ребенок совершил своих первых шагов, как учился говорить, как разрисовывал все обои в гостиной и как первый раз стукнул понравившейся девочке лопаткой по голове. Много не хватало, эта пустота заполнялась массовыми убийствами и самоубеждением, что люди по природе своей не несут ничего доброго и не заслуживают хорошего отношения. И как же вера стремительно тает, когда предают люди, у которых учился стойкости. "Я сомневалась, мне дали надежду в ответ. И небо над головой дали чужое."
Уложив сына на кровать и укутав в одеяло по самые уши, Та-Та закрыла за собой дверь и вернулась в гостиную. Зажгла ночник и еще раз поправила жалюзи, чтоб полоски были плотно закрыты. В ее доме как всегда нечего было есть, но в морозильнике остались пельмени и какая-то заморозка. Тарантино свалила все содержимое пакетов в одну кастрюлю и поставила с водой на плиту. На этом ее кулинарные старания закончились, испанка прошла по комнате, подходя к стене и вытаскивая из-за кресла гитару, на которой скопилась пыль. Она провела ладонью по инструменту, счищая пыль и, выдохнув, расположилась удобнее на диване. Давно не играла, давно не пела. Не хватало смелости коснуться струн, уж слишком сильно они отдавались эхом в ее прогнившую душу. Испанская гитара звучит по-другому, нежели классический мотив. И песни другие, они исполняются только на родном языке...

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/4/d/e3cc5170.mp3|Siente Mi Amor[/mymp3]

____________________________________

*Perdóname - прости меня

офф

на пост сказалось мое сопливое настроение  http://uploads.ru/i/B/R/n/BRnt3.gif
просто наслаждайся песней)

+1

10

Спускаясь по лестнице, Джон молил только об одном - чтобы на обратному пути ему не встретилась очаровательная доисторическая соседка Агаты. Уэйт одним местом чуял, что еще одного врага на свою голову сегодня он просто не переживет.
Снова пискнула сигнализация, снова мигнули фары хромированного друга. Верный конь, пострадавший в битве, преданно ждал своего хозяина на том же месте, еще теплый. У андербосса мелькнула мысль остаться спать в нем, либо же пересилить себя и уехать подальше от всех Тарантино, обнести дом пятиметровой стеной, пустить по периметру колючую проволоку под напряжением и попросить у знакомых из Департамента парочку вертолетов, которые будут патрулировать воздушное пространство и расстреливать на поражение все воздушные шары в радиусе десяти километров от его дома. Хотя не факт, что испанка не догадается прорыть тоннель под землей, и, вуаля, Джонни, я снова тут, снова готова нести все казни египетские в твою жизнь, радуйся и набирайся побольше сил.
Андербосс тяжело вздохнул, залезая внутрь доджа. В салоне пахло... по-родному, что ли. Оттуда просто тупо не хотелось вылезать, как и из кровати, когда под боком Тарантино. Пару минут спустя, после трех выкуренных подряд сигарет, Уэйт выполз наружу и решил осмотреть все увечия - кстати сказать, оказались они не такими фатальными, и после капитального ремонта машинка опять будет радовать его своей былой прытью.
Правда, эта новость совершенно не подняла настроения - оно как и было на уровне плинтуса, так там мирно и лежало. После беглого осмотра своего монстра Джон достал конверт с тремя новыми паспортами - два заграничных для обоих Тарантино, и один для Агаты лично, как гражданину Соединенных Штатов. По-честному, террористка не заслужила ни одного миллиметра документов. А денег за них пришлось вывалить не мало - по 50 кусков за каждый, и это при том, что ему сделали скидку по старой дружбе. Если и после этого он не услышит хотя бы банального "спасибо" из ее уст, то, пожалуй, разочаруется во всем человечестве сразу и уйдет в затяжную депрессию, а если проще - в запой.
С такими радужными мыслями Джонатан и вернулся обратно, не встретив по пути ни одной баб Нюры, и ни одного полицейского, спасибо тебе господи. Андербосс тихо зашел в квартиру, прикрыл за собой дверь, снял кеды - это он помнил помимо таблеток - и отправился искать собственно таблетки от головы, не замечая ни Агаты с гитарой, ни мягкого приглушенного света в комнате. Хозяйничал на недокухне Уэйт так, словно он был полноправным владельцем всего этого роскошества - повторяется, да? Ну да ладно, сегодня ему простительны и не такие банальности. А когда лекарство было найдено и принято внутрь, Джон уселся на стул и вперился взглядом в Тарантино, что-то тихо мурлычащую себе под нос. Не слишком из него благодарный слушатель сегодня выходил, и после пары секунд прослушивания чего-то испанского, андербосс мягко перебил девушку, подвигая документы, лежащие перед ним на столе к краю, который ближе к Агате. Тихо и молча, без единого слова.
А потом встал и так же безмолвно прошел к зашторенному окну, выглянул в щелочку, вспоминая, как видел в прошлый раз на улице двух каких-то тинейджеров, и, засунув руки в карманы, снова повернулся к Агате. Вид при этом у обычно брутального мафиози был донельзя жалким - словно побитый щенок молит о пощаде за погрызенный тапок.
- Прости меня, - милое дело, да? Кто из них еще должен извиняться? Но Джон просил прощения не столько у испанки, сколько у ее сына. За всю ту кровавую расправу прямо у него на глазах. - Я виноват перед Аароном.

+1

11

Тарантино отставила гитару, когда взгляд молчаливого Джона перешел из разряда пустого в разряд "кхм, я тут хотел...". На журнальный столик лег конверт и проскользил под рукой Уэйта в ее сторону. Агата посмотрела как мужчина поднялся на ноги, прошел к окну, затем снова развернулся к ней. Что за подозрительно бесцельное блуждание? - ее глаза сузились и террористка взяла в руки конверт. Прощупала его и взвесила, угадывая что внутри. Знаете, она не ожидала от Джона выполнения всех обещаний: оберегать, помогать, кормить, поить, обеспечивать спокойный сон, сделать документы... Но он, похоже, решил ломать все ее представления о мужчин и их клятвах, по крайней мере держался уже вторую неделю.
- Прости меня - испанка не подняла глаза на его слова, делала вид, что занята изучением паспортов, хотя проверять не было смысла, уж те, кто делал документы разбираются в этом куда больше, чем ее не наметанный взгляд.
- Я виноват перед Аароном. - и Тарантино выдохнула. Да к черту вину, кому она нужна?! Ни мне не станет легче от твои слов, ни тебе, ни ему. - девушка поднялась на ноги, вложила в конверт обратно паспорта, сложила их в ящик тумбочки. И все молча. Развернулась, оценила разбитое выражение лица Уэйта и подошла к мужчине, проводя пальцами по виску.
- С этим мы разберемся. - успокаивающим тоном произнесла она, наклонила легко голову в бок, не боясь смотреть в глаза. - И это я должна извиняться. Твоя машина разбита, как и лоб - наслюнявив большой палец, вытерла оставшуюся засохшую кровь на виске - Я тебя не слушаюсь, а ты все равно выручаешь - отвернулась, смотря на тумбочку, в темном ящике которой ее ждут билеты в новую жизнь. - Я тебе благодарна - она положила свою ладонь его грудь мужчины, с той стороны, где бьется сердце и улыбнулась уголками губ. Искреннюю улыбку отличает смех глаз, улыбку другую, печальную, отличает пустота. Но девушка не в коем случае не передумала уезжать из страны, просто еще не пришло осознание о том, что скоро-скоро проблемы и бега останутся за плечами. Впереди будет новый день, новая вера и вид на океан из окна.
- Надеюсь, когда я уеду, твоя жизнь снова настроится на нужный тебе лад - эта была искренняя надежда. Ведь всем известен факт привычки, когда свыкаешься с мыслью, что какой-то человек приносит в твою жизнь разгром, и вроде как не устраивает тебя это, и надоели вечные истерики, но без этого потом становится немного иначе. Не плохо, не хорошо, просто иначе...
- Ты есть хотел? - намек на то, что на плите кипит вода с пельменями - Если не будешь, то выбрось - дала распоряжение Агата, отходя от Джона и топая за аптечкой. Кряхтя, достала знакомый ящик из-под столика и, порывшись, раздобыла пачку обезболивающих.
- Красная или синяя таблетка? - задала испанка вопрос, всплывший из неоткуда. Ну, почему из неоткуда? "Матрица" прогрессирует в ее мозгу и девушка протянула андербоссу таблетку скучного белого цвета. Сама забралась на столешницу, удобнее усаживаясь и дотягиваясь до пачки сигарет с импровизированной пепельницей в виде половины ракушки. Раздался щелчок зажигалки и Агата почувствовала никотин в своем горле.

+1

12

Заметив то, что испанку мало трогает то, что Джон ей тут душу изливает, мафиози быстро принял непринужденный и даже несколько высокомерный вид "не стоит благодарности". Что-то, а играть на публику Уэйт умел - зря ему что ли удалось так мастерски втереться в доверие мафии в свое время? И сыграть он мог все, что угодно. Щенячьи глазки не возымели успеха, вернемся к нашим баранам.
- Твоя машина разбита, как и лоб.
- А еще ты сломала мне лоб, - поднимая глаза на лоб вслед за рукой Тарантино, пробурчал Уэйт. - В смысле, нос, - обстановка была разряжена, усталая, но искренняя улыбка осветила лик мафиози, но в полумраке комнаты он не стал выглядеть добрее.
- Я тебе благодарна, - Джон вытянул шею вперед и чмокнул Агату в лоб. Наконец-то, дождался! За неделю, прожитую вместе, он научил ее говорить "спасибо". Лед тронулся, а там, чего доброго, и глядишь, Маугли в юбке запомнит, в какой руке надо держать нож, а вилка предназначена для того, чтобы ей есть, а не расчесывать волосы. В общем, воспитывать ее и воспитывать. Конца и края этому не видно было.
- Я не надеюсь, я в это верю, - а документы-то она уже запрятала в ящик, интересно... Боится, что отберет обратно? Пффффф.
И тут Джон уловил волшебное слово "есть", заглотил, как рыба червяка и повел носом, поворачивая голову в сторону плиты.
- Ух ты! Когда успела? - руки были вынуты из карманов, и Джонатан принялся энергично махать левой над кастрюлей, вдыхая чарующий аромат еды. Правда, еще совсем не готовой. - Ты в курсе, что их иногда надо мешать? - дальше искать вилку-ложку-нож, хоть что-нибудь, в итоге под руку попались только палочки для китайской или японской еды, хрен там знает, в этом патриот своей страны и любитель бургеров с картошкой фри мало разбирался. А помешать прилипшие к донышку пельмени - это, знаете ли, не шубу в трусы заправлять.
- Красная или синяя таблетка?
- Это наша с Аней шутка, - заметил Уэйт, поворачиваясь к Агате, и прислонился пятой точкой к столешнице, скрещивая руки. - Спасибо, не надо. Они, - кивнул на пельмени, - меня уже вылечили.
Тарантино собралась покурить, выставив на обозрение свои неприлично шикарные ноги, и андербосс решил ее поддержать. Только после того, как отнесет Аарона подальше от всего вреда пассивного курения.

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/8/a/5564d032.mp3|Love is noise[/mymp3]
Ребенок был заботливо накрыт одеялом, и несколько секунд Джон смотрел на безмятежное детское лицо, пытаясь понять, какие чувства у него вызывает этот маленький человечек. Теоретически, детей он не любил, и его практически всегда порывало устроить геноцид в местах скопления этих мутантов. Однако никакой ненависти к Тарантино-младшему он не испытывал, пусть тот уже и пытался пару раз его потроллить посредством подкладывания кнопок на стул, насыпания в чай соли вместо сахара и других таких ребяческих шалостей. Они даже однажды играли в войну, разнесли пол кухни, кидались едой, били посуду, а в итоге были отчитаны обоими женщинами - Агатой и Паулой - и отправлены отмываться. Джон пытался научить Аарона плавать, Джон рассказывал Аарону кучу выдуманных историй про героев, Джон чуть не умер от счастья, когда узнал, что Аарон так же любит Марвел, как и он сам. Черт подери, они же тогда заперлись в комнате на целый день и никого не подпускали к себе, пока не перелистали добрую половину комиксов, которые, да, мы каемся, были аккуратной стопкой сложены на чердаке у Уэйта. Тогда он считал, что нашел себе такого маленького "бро", знаете, он всю жизнь просил у родителей братика или сестричку, потому как ему вечно хотелось кого-то опекать и защищать. И чтоб мелкий ходил и гордо говорил: вы видели? Это мой брат Джон сделал.
Но сейчас ребенок спал, и андербосс опять не мог, что за херня творилась. Впрочем, решил и не заморачиваться сейчас, тем более чувствовал, что еще чуть-чуть и сам откинется рядом. А надо было еще "покурить" с Агатой, if you understand what I mean.
Уэйт закрыл дверь спальни и направился к испанке.
- Ну-ка, делись, чем травишься, - пока он там сидел с дитем и загонялся, пельмени уже сварились, а Тарантино докурила сигарету почти до фильтра. Оставалась одна затяжка. Ее Джон и украл, вдыхая дым прямо из ее губ, одной рукой выключая плиту, а второй прошелся по стройному гладкому бедру, чуть приподнял его под коленкой и закинул ее ногу себе на поясницу.
В считанные мгновения Агата была разложена на столе, и андербосс, жадно целуя испанку, принялся искать, где "там эта-гребаная-молния на твоем платье".

Несколько часов и раз спустя, полуголый Уэйт гордо восседал на стуле, держал рукой полуголую Тарантино у себя коленях, чтобы не сбежала и кормил ее пельмешками с рук. Ну, то есть с вилки.
Налицо неплохой перекур - стол, пол, диван, снова пол и снова диван. Там и тут валялись шмотки, диванные подушки и прочие вещи, которые они в пылу страстей посваливали с полок, а за столом царила полная идиллия. Оба лохматые и вполне себе довольные.
- Так где там у вас точка Гэ, говоришь? После точки Вэ, да? - очередной пельмень был насажен на трезубец. - Вжжжж.... - как маленькому ребенку, которого покормить можно только устроив небольшой моно-спектакль, Джон изобразил самолет и "полетел" вилкой в сторону рта Агаты. - Давай, пельмешку за Джооонни... - а когда испанка уже было раскрыла пасть, чтоб захавать неопознанный летающий пельмень, андербосс резко переменил траекторию и с довольным видом зажевал пельмень сам. Такой тонкий троллинг за их многоточия.

+2

13

Женщин секс тоже делает глупыми.
Они начинают чувствовать то, что не нужно чувствовать.


- Не хочу я есть - капризно протянула Агата, пряча лицо в плечо андербосса. Он изображал самолет, играя как с маленьким ребятенком. И она сдалась, открывая рот, но Джон ее опередил.
- Бармалей - девушка красноречиво насупилась, подперла щеки локтями и смотрела за Джоном, пока он жевал ее пельмень. И глядя на него понимала, в каком непотребном виде находится сама: спутанные волосы, красные от поцелуев губы, следы от его рук по всему телу, и случайный синяк на плече, который был поставлен, когда они в пылу жару скатывались с дивана на пол. И тело еще влажное, еще не успело остыть от секса, и пальцы на ногах сводит от ударной дозы эйфории.
Во второй раз испанка попыталась пригладить свои волосы, пропуская их через пальцы волос, но все к черту. Она и сама как черт, дайте только вилы и оденьте в "Прада". Оставив это неблагодарное дело, Агата крепко сплетает руки вокруг шеи Уэйта и кладет подбородок ему на плечо. И поглаживая его по голове старается не о чем не думать, не заглядывать в будущее, не анализировать проделанные шаги и проставленные запятые. Девушка непрерывно смотрит в одну точку и ровно дышит. Руки не перестают убаюкивать Джона. А на часах всего лишь вечер, еще и полуночи нет, но день был диким, а их "банкет" еще больше вытряс из испанки все силы.
- Помнишь тот первый раз на ковре? - с нескрываемым обдумыванием в голосе, спросила брюнетка. Это не была попытка поностальгировать или завести мужчину, что уплетал пельмешки и второй рукой обхватил ее за поясницу. - Короче, - она отодвинулась, расцепив объятия и почесала висок, стоя перед выбором говорить или не говорить - Я так и не выпила те таблетки. - безответственно заявила Тарантино и мимика лица говорила "sorry". - Только, пожалуйста, не говори ничего - приложила палец к его губам и прошептала "Тссс". Она так и не знала еще беременна или нет, она даже не знала может ли вообще иметь детей после сложных родов в подростковом возрасте. И не лучшая затея была спустить две таблетки в унитаз, думая, что если что-то зарождается, то так и должно быть. О чем думала эта безрассудная? Похоже, что как и всегда, не о чем и не чем. Но за последствие своего решения будет отвечать сама.
Так зачем же ты тогда это ему сказала?
- Ой - она прикрыла лицо ладонями, мотая головой, прячась от его взгляда и подглядывая через раздвинутые пальцы своих рук - дошло, наконец, что сказала лишнего. - В душ идешь? - сползла с колен Джонатана, по пути до двери подобрала с пола и торшера нужную одежду, и скрылась за углом, ступая на носочках.
По кафельной ванне застучали капли воды. Перешагнув бортик, Агата подставила свое тело под струи воды. Не горячей, но теплой, как дождь в юной части Испании. Она не любила дождь и романтические прогулки и танцы, описываемые в романтических фильмах под каплями дождя, не для нее. Но был один счастливый момент из детства, когда на пляже ее застал ливень...
Мама шустро собирает вещи, кидая все в сумку, отец никуда не спешит - только что вышел из моря и разводит руками. Они о чем-то сцепились, и мать кутает 5-ти летнюю Агату в покрывало. - Маам, я все равно мокрая - говорит Та-Та, повторяя за отцом, которого не пугали прохладные капли.
Агата сделала воду в душе холоднее...
И ливень начинается сильнее, пугая раскатами грома. Родители, растянув покрывало над головами, идут вдоль дороги. И тогда казалось, что нет ничего прочнее и сильнее этого насквозь мокрого покрывала.
Тарантино повернула кран холодной воды, пытаясь воссоздать температуру той воды, после которой потом месяц лечила воспаление легких. Ничего не выходит. За спиной слышно, как Уэйт отодвинул душевую занавеску, присоединяясь. Испанка развернулась и обняла мужчину за пояс, утыкаясь носом в его шею - Обними - пробубнила она, желая чтобы руки Джона отогнали ее мурашки по спине, и еще сильнее сцепила руки в замке. А ведь сделать воду теплее никак нельзя.

+1

14

Джон уплетал пельмень за пельменем, поддерживая Агату за талию на коленях и молча охреневал от внезапно навалившей к ней нежности. Очень сильно отдавало флаффом, розовыми слюнями, соплями и мерзостной ванилью, но идите-ка нахер, господа. Испанка рассматривала что-то за его спиной, прочесывая хаер на предмет вошек и другой живности, но увы, он бы ее не обрадовал, сказав, что там из интересного только пара седых волосков. И их количество увеличивалось в геометрической прогрессии, с тех пор, как он встретил Тарантино.
- Помнишь тот первый раз на ковре? - Уэйт непринужденно кивнул, отправляя очередной пельмень в рот. Беды-то от Агаты после секса он уже привык не ждать. Вот до - это да, а после она становилась шелковой, послушной и тихой. В общем, однажды он все-таки пропустил встречу, да. - Короче, я так и не выпила те таблетки. - Андербосс поперхнулся пельменем и громко стукнул вилкой по столу, кулаком отбивая себя в грудь, дабы откашляться.
- Только, пожалуйста, не говори ничего, - ну ладно, раз просят... А то в голове у него уже сложилось десятка полтора гневных тирад, которые и просто испанке следовало выдавать в профилактических целях, а сейчас так вообще.
Что, зачем, откуда, почему, нахрена, и как с этим бороться? А вообще, Уэйту и правда сказать было нечего. Он лишь тупо моргал, глядя в ее глаза и пытался понять, издевается она или нет. У Агаты вообще юмор своеобразный, и всегда не к месту, так отчего бы и не шуткануть в этот раз, когда Джон почти_добрый?
- Ой, - действительно "ой". Такой казус, прям слов нет. - В душ идешь?
- Я... нет... - как-то совсем то ли смущенно, то ли растерянно произнес Уэйт, отпуская Агату, и как зачарованный посмотрел ей вслед, до тех пор, пока ее тело не скрылось за дверью ванной. Зажурчала вода, а Джон тут же потянулся за пачкой сигарет и нервно закурил.
Ты... Ты... Ты вообще нормальная? - примерно так можно было описать все чувства молодого папаши. Потому что андербосс, как и все мужчины в таких ситуациях уже видел самый худший итог. В голове крутилась, словно отбивали сигнал SOS, одна единственная мысль: она беременна, она беременна, она беременна, онабеременнаонабеременнабеременнабеременна...
За первой сигаретой моментально последовала вторая, всю охоту к еде отбило как молотком, Уэйт вообще сейчас сидел в таком состоянии, словно на него наковальня с неба свалилась, или как минимум люстра с потолка квартиры Тарантино. Это... Она теперь хоть представляет, что ее ждет?
Джон нервно покрутил в руках зажигалку, оглядываясь по сторонам. Глаза быстро бегали по поверхностям, пытаясь воспроизвести все, что произошло за неделю. Так, рукоприкладства не было, вроде бы - хорошо. Никто ее сильно не напрягал, тяжестей она не таскала - тоже хорошо. Есть не хочет - плохо. Ее нужно будет сводить к психологу после того, что она увидела сегодня - записали. Нанять невидимых ниндзя, чтобы теперь следовали за ней по пятам, потому что Джон просто не в состоянии за ней уследить - галочку поставили.
И вполне логичный вопрос, которым Уэйт задался сейчас в первый раз, а впоследствии будет задаваться им практически постоянно: что дальше? У Агаты есть документы. Живет она у него только потому, что ей больше негде жить. Время от времени они спят друг с другом во всех смыслах этого слова. Что дальше? Как разбираться? В конце концов, все это должно к чему-то привести. Либо к большой и чистой, либо... Вот вторую часть андербосс сформулировать не мог, просто потому что не знал всех намерений Тарантино, но именно второй вариант был больше всего вероятен. Она уедет? Классно потрахались, но мне пора, спасибо за документы? Вообще пора было уже что-то решать с тем, что между ними происходит, и с этой решимостью внутри Джонатан направился в ванную.
Решительно открыл дверь, ожидая, что пар ударит в лицо, решительно ступил внутрь, ощущая только прохладу, и решительно... не знал, что говорить и делать дальше. Испугался. Что-то вроде "нет, пожалуйста, не надо, я не хочу, верните все, как было" и так далее по списку. Не сказать, что Агата была той, которую он искал всю жизнь и чьих детей готов был воспитывать. Не сказать, что хоть раз задумался об их будущем. Не сказать... Да вообще нечего сказать.
- Обними, - Уэйт обнял, как всегда аккуратно и нежно, но в то же время крепко. А Тарантино-то холодная, как лед! И это в ее-то положении!
- Ты тут закаляешься, что ли? - тихо спросил андербосс и потянулся к крану, выворачивая его на сторону, где сверкает красный кружок. В несколько секунд их окутало теплое облако пара, а телу потекли почти горячие капли воды.
Дождавшись, пока Агата согреется, Джон отпустил ее и чуть отстранился, беря за руки и скрещивая ее пальцы со своими. И словно маленького ребенка, который только что разрисовал фломастером пол стены, мягко спросил, глядя на ее все еще опущенную голову:
- Ну и зачем? - А потом снова потянул к себе одной рукой за шею и прижался губами к ее мокрому виску. - Сама же говорила... - Определенно, в таких случая всегда права пострадавшая сторона, т.е. женщина. И она в разы красноречивее растерянного мужчины. Как правило. Просто здесь действительно нужно было реально смотреть на вещи и войти в ситуацию "нам ничего вместе не светит".
- Как я должен на это реагировать? - снова задал вопрос Джон, поднимая рукой за подбородок ее лицо. Андербоссу не хотелось врать испанке, и строить из себя оскорбленную невинность или вселенское счастье он считал делом бесполезным. Он серьезно не въезжал в логику этой девушки, и сейчас глазами просил помощи.

+1

15

Мы ничего не получим за выслугу лет.
Будем жадно хватать обрывки ушедших историй.
Я сомневался, мне дали надежду в ответ.
И небо над головой дали чужое.


И он обнял, как и просила, дотянувшись рукой до крана и меняя температуру. Она стала расслабляться, отпуская старые детские воспоминания. Продолжала убегать от ответа, проблем и возникших головоломок, Агата молчала. Разве не лучший способ решить проблему, это не думать о ней? Нет, не плыть по течению, но просто забыть о том, что кто-то где-то пытается убить, что тебя ищет полиция, что ты, возможно, ждешь ребенка от мужчины, которого едва знаешь и с которым точно не навсегда. А о чем она думала, когда пыталась забывать не решающиеся сами собой траблы, это вопрос интересный и не поддающийся исследованию.
- Ну и зачем? - Зачем что? Не знаю я. У меня было помутнение рассудка. Вечное, кажется... - но Уэйт же спрашивал серьезно, ему, в отличие от нее, нужны ответы, факты, доводы, расставить все на свои места. Поэтому Тарантино пыталась сформулировать достойный ответ, но в голове воспроизводились только фразы Шляпника из Алисы в Стране Чудес.
- Сама же говорила...
- Блин, нуу... - затянула испанка, протирая глаза ладонью - На то утро я почувствовала себя способной спасти нашу солнечную систему, открыть новые миры, зажечь звезды, накормить голодный детей в Африке, стать президентом Земли и родить от тебя. - она прикусила губу и покачала головой. Куда ее еще могут завести демоны в голове? Наверно, скоро придется подводить итог ее деяниям и опускать занавес. Тарантино убивала и продолжала верить в бога, молиться, когда совсем припрет и снова превращать людей в пепел. Богохульство.
Я не хочу ничего решать, не хочу ни о чем думать. Не хочу платить и получать. Я бегу от тебя, от себя, от обязательств. - есть ли разница сколько раз ты упадешь на своем пути, если итог будет один? Все умрем. Агата знала, что ее конец наступит раньше, чем для бабки Нюры, живущую по правую руку от лестницы. Она позволяла себе ошибки, да такие, за которые следует неминуемая пуля в лоб. К сожалению, и возвращение сына не смогло привить ей разума.
Девушка закрыла глаза, вдыхая носом пар и взглянула на Джонатана, почувствовав руку на своем лице.
- Как я должен на это реагировать? - Тарантино ответила непонимающим и укоризненным взглядом.
- Я не строю твои мысли и не отвечаю за твои действия. И сказала это тебе не для того, чтоб ты что-то делал. А потому что... - а теперь самое время поднапрячься и придумать правду по которой слова сорвались с языка - ... потому что решила прервать наше молчание. Теперь у нас будет большой повод для разговоров. - Та-Та двинула губами в ухмылке и отвернулась. Подставила лицо под капли воды, задыхаясь, когда вода попадала в нос. Фыркнула, как промокшая кошка и шустро перелезла через ботик ванны, выскакивая на кафельный пол.
- Прости. Мне следовало смолчать. Я не хотела тебя озадачивать и лишать сна. - и разве ей сейчас поверят? Если бы не хотела, то не делала. А аргумент, что сначала эта леди говорит, а потом думает, уже устарел и приносит много проблем.
- Забудем об этом? - с невинной, на какую способна, улыбкой спросила Тарантино, прекращая на минуту интенсивно вытирать мокрые волосы. Натянула на себя белье и серую растянутую майку - Мы сегодня спим вместе? - тихо поинтересовалась Агата, считая, что пора показать, что ему она тоже предоставляет выбор в некоторых вещах.

+1

16

Свернутый текст

Обидься там на что-нибудь. На разбитую безделушку, например. Ты это умеешь)

Теоретически, Агату можно было понять. Понять и простить. Но, мать его, ЧТО?! Какая Солнечная Система? Какие новые миры и Африка?! Здесь и сейчас, в ванной, решаются дела поважнее, чем накормить всех голодающих детей нашего голубого шарика. Стоит Джон, такой в трусах, стоит Агата, такая... ни в чем, и вершат они судьбы мира.
Похоже, она действительно была в интересном положении, если начинает выдавать ему такие опусы. У Уэйта начинается нервяк, дрожат руки, сбивается дыхание - но второе андербосс списал на слишком горячую воду и рука снова потянулась к крану. Как предусмотрительно Тарантино выкрутила рычаг на холодный душ...
- Я не строю твои мысли и не отвечаю за твои действия. И сказала это тебе не для того, чтоб ты что-то делал. А потому что... потому что решила прервать наше молчание. Теперь у нас будет большой повод для разговоров.
Джон звонко чихнул, опять же - непонятно из-за чего, и чуть не подскользнулся на скользком полу. У меня по ходу аллергия на чушь. О чем им разговаривать? О чем им, черт подери, теперь разговаривать? О будущих детях? О "Джон, дай денег на аборт"? О чем?
И тут эта женщина заявляет свое "прости". Какая наглость, а? И что за ужасные манеры - сказала "а", так не будь "б".
- Забудем об этом? - да как нефиг делать. Вообще, нет проблем. Я понимаю, с каждым случается. От Джона так вообще каждый день, блять, беременеют, он уже и не знает, куда от такой радости деваться. К хорошему быстро привыкаешь.
Уэйт растерянно кивнул и потянулся, чтобы мокрыми руками подать испанке одежду, а то ей же нельзя перенапрягаться. Еще, чего доброго, мизинец на правой ноге потянет - а это может быть опасно для ребенка.
- Мы сегодня спим вместе? - традиционный молчаливый кивок, и андербосс вылезает следом за ней. Надо было наверное сказать свое категорическое "нет", а то уже доспались вместе, что Уэйт даже полотенцем прилично вытереться не может - руки по прежнему дрожат, а сердце бесится в груди, как маленькая канарейка. Тарантино снова хочется выдать гневную тираду, но вместо этого вырывается какое-то истеричное:
- Это просто пиздец какой-то, мы меня в могилу сведешь!
Успокойся. Возьми себя в руки. Успокойсяуспокойсяуспокойся...
- Агата, стой! - Успокоился, угу. Семеня по пятам за Тарантино, Джонатан на ходу пытался натянуть на себя джинсы и одновременно вытереть полотенцем голову. - Подожд... - оп-ля, ноги все-таки запутались, связались в узел, и мафиози полетел мордой в пол, выворачиваясь немыслимым образом, чтобы не дай бог не задеть беременную женщину. В полете задел какую-то полку, больно стукнулся об нее рукой, свалил пару статуэток и поцеловался-таки с ковром, принимая керамические фигурки своей грудью. Правда, одна все-таки полетела мимо и разбилась вдребезги.
Дежа-вю, да?
Но нет, в этот раз андербосс быстро отошел, тут же вскочил на колени, и сжимая в руках сувениры, на коленях начал пятиться назад - перед Агатой.
- Ну остановись, - испанка наступала, Джон полз перед ней, а ноги опять путались в так и не натянутых джинсах, шмотка висела где-то на середине бедер, с торчащих во все стороны волос стекала вода, дрожали руки, вокруг шеи шарфом замоталось полотенце, а в глазах сияли искры. Тоже мне Ромео, конечно. - Пожалуйста, постой, Агата, - кстати, что там Шекспир говорил по этому поводу? Чтобы как-то остановить наступающий ураган, Джон начал лихорадочно вспоминать сонеты и стихи, кажется, женщинам это нравится. - Ее глаза на звезды не похожи, - быстро чеканит андербосс. - Нельзя уста кораллами назвать, не белоснежна плеч открытых кожа, и черной проволокою вьется прядь... - в поясницу утыкается диван, и Уэйт обреченно опускается на пол, как обиженный ребенок. - Дальше не помню... - тихо бормочет мафиози и поднимает на Агату глаза. - Только конец. И все ж она уступит тем едва ли, кого в сомненьях пышных оболгали.
Его взгляду предстает тот самый большой повод для разговоров - живот испанки, где уже, по скромному мнению Джона, растет его ребенок. Который сейчас им обоим не нужен, но закон подлости он и в Африке закон подлости. Некоторые пары живут всю жизнь, и никак не могут завести детей, а тем, кому потомство нахрен не сдалось - пожалуйста, получите-распишитесь.
- Ты делала какие-то тесты? Там, эти полоски, я не знаю... - Андербосс снова поднялся на коленях и начал увлеченно рассматривать пупок Агаты, предугадывая, кто там - сын, сто пудов. - Мы сегодня все еще спим вместе? - глядя Тарантино в глаза, спросил Джон.

+1

17

И сколько ты будешь сводить меня с ума?! И убивать этим взглядом, от которого хочется тебя придушить, предварительно запихав динамитную шашку в горло! - если не второе, то первую часть своего желания, Тарантино решительно хотела сделать. Раздраженно скинула его руки со своих плеч, когда Джонатан подавал полотенце и одежду.
- Да что я тебе, ущербная?! - вскрикнула девушка, вылетая из ванной комнаты. Уэйт скакал следом, натягивая штаны, как застуканный неверный муж в постели с другой. Нет, а ведь умеют они портить друг другу жизнь - из огня да в полымя!
Мужчина шел за ней, затем послышался грохот, как падает шкаф, которому подпилил одну ножку. Мафиози чуть не завалился на нее, успей Тарантино предусмотрительно отскочить от все-разрушающего Джона и в ожидании скрестив руки на груди. Попадали слоники с полки. Один, второй, третий... третий разбился. Агата выдохнула и покачала головой.
- И почему ты все портишь?! - теперь настал ее черед выставлять счет за потраченные нервы, за их подвешенное положение отношений, когда не знаешь чего ждать и чего опасаться. Ее злили осколки на полу и разбросанная там же одежда. Ее огорчал недавний секс и ожидания, что ночь будет сладкой и спокойной, как и происходит у нормальных людей после занятия любовью. Знаете, как бывает, когда чаша терпения переполняется от одной мелочи - будет ли это отсутствие зонта в дождь, потерянная сережка, дырявые носки, разбитая кружка - какая-то капля, которая тебя добивает и ты рвешь и мечешь с красными глазами, надвигаясь на единственно живой объект в комнате, чтоб сорвать на нем всю ненависть к этому миру. К этому городу, который не принял, к людям, которым тесно жить с тобой, к предательству некогда близкого человека, к развивающемуся живому существу у тебя в животе.
- Пожалуйста, постой, Агата - а она, как танк шла, желая наступить ногой на Джона и что-нибудь ему отдавить или сломать.
- Никогда - прошипела испанка, загоняя Уэйта в угол.
И ведь знаете, что если хотите остановить нападающего, озадачьте его. Именно так можно охарактеризовать попытки андербосса рассказать поэмы. Та-та остановилась, кривясь и смотря на Уэйта не более как смотрит на таракана, который бегает по кухне и сейчас наблюдает эту мизансцену.
- Что ты городишь? - она вцепилась длинными пальцами в свои волосы, сжимая их. Ощущение, что он пытается передразнить меня и убить моим же оружием - чушью.
Джон замолчал, они зашли в тупик. И в этом тупике его взгляд не отрывался от ее живота. Агата стиснула зубы и натянула серую футболку ниже, пытаясь закрыть участки своего тела. Пожалуй, больше всего Тарантино заставляло чувствовать себя не в своей тарелке, не в своей шкуре, так это взгляды людей. Каждый хочет разглядеть в ней какой-то изъян, порок, который похуже тех, что видны невооруженным взглядом. А ведь она и сама не знала насколько мерзка ее сущность, это и пугало - взгляды, которые пытаются узнать и измерить.
- Чего ты смотришь на меня как аппарат УЗИ на пузатую женщину? Там - ткнула себя в живот - Еще ровным счетом ничего нет. И не будет, понял? - террористка повысила тон на вопросе, приземляясь возле Джона и обрушивая на него шквал резких движений рук. Била по голове и плечам, отрываясь за все его нелестные отзывы, за дерзость, с какой позволяет себе обращаться к ней, за крики и гневные тирады, за шутки и подколки, за то, что не дает чего она хочет.
А когда силы со стремительной скоростью покинули ее, ладони и запястья начали ныть от боли и, кажется, вместо ярости наступит истерика, она остановилась. Девушка плюхнулась назад на попу и отползла от Уэйта на пару метров, смотря на него широко распахнутыми глазищами.
- Не смотри - пробубнила она, опуская глаза на свои коленки - Если по недосмотру виновата я, то, что ж, откажись от меня

+1

18

- Там еще ровным счетом ничего нет. И не будет, понял? - посыпался град из женских кулачков - Тарантино била именно по-девчачьи, колотила руками легко, для него, Уэйта, и совершенно не больно, хотя он знал, что испанка может двинуть и с колена как следует в случае чего. Но тут налицо очередная женская истерика - удар за ударом, шлепок за шлепком, а Джон просто сидел и смиренно все принимал, чисто для вида пытаясь закрыться руками. Не больно. Но безумно обидно.
Что плохого он ей сделал? Один раз спас жизнь, второй раз... спас жизнь, сегодня третий раз - спас жизнь, так в чем он виноват? В том, что просит хоть какой-то банальной благодарности? Но одно за эту неделю андербосс усвоил точно: дело он имеет с законченной эгоисткой, и с этим просто придется смириться. Воспитывать сложно, но перевоспитать еще сложнее.
Хотелось орать на нее, хотелось дать сдачи, черт подери, это как же нужно было его довести, чтобы у Уэйта промелькнула мысль поднять руку на женщину? На ту, которая, в принципе, ему нравится, когда находится во вменяемом состоянии. Сейчас бы встать и просто впечатать ее голову в стенку, с ором "да делай, блять, теперь что хочешь: еби гусей, снимай порно, жри пиццу, лети куда ты там собиралась, умирай, воспитывай своего выродка, но больше не смей попадаться мне на глаза! Никогда!"
Ему сейчас как наяву представилась эта картина счастливого будущего: Агата - эдакая типичная домохозяйка из рекламы, вся в бигудях и в платье годов 80-х, готовит ему ужин, а когда с работы приходит Джон, то она вытирает руки об фартук, целует его в щечку, и начинает пилить ему мозги по поводу детей, новой машины, мятой стрелки на брюках и не стриженного газона во дворе. Потом она отказалась бы заниматься сексом, сославшись на головную боль, а апофеозом Уэйт бы зарезал ее ночью.
И миллиарды маньячных мыслей сливаются в одну единственную: если она не прекратит, то я реально ее убью. Сегодня андрбосс был на это способен, уж точно.
Но... в сложившейся ситуации косяк был и за ним, поэтому собственный кулак с глухим треском вошел в пол легко и радостно, оставляя заметный след на паркете. Наверное, у соседей внизу отвалилась люстра, но правую руку прожгло волной жгучей боли, все-таки трещала не штукатурка, а его собственные кости. Махач прекратился, Джонатан сжал зубы и шумно выдохнул через нос, чтобы не завыть, а ошалевшая Тарантино грохнулась напротив, стремительно отползая от него.
- Не смотри. Если по недосмотру виновата я, то, что ж, откажись от меня, - вот опять начинается. Дибильные самобичевания, имеющие только одну цель: женщине нужно сказать, что она самая лучшая, а он, мужик - дурак, дибил и вообще ее недостоин. А потом картинно попросить у нее прощения за все, чего он не совершал и выкинуться нахрен из окна. Может, тогда испанка будет счастлива.
- Дура, - тихо сказал Джон, одной рукой таки подтягивая джинсы туда, где они и должны висеть и пытаясь застегнуть пуговицу. - Господи, Агата, какая же ты глупая, - медленно мотая головой из стороны в сторону, засмеялся Уэйт. - Лучше помоги мне, - сломанная кисть постепенно начинает синеть, пальцы не разгибаются, и вообще, вся его жизнь - сплошная череда ебанутых моментов. - Тебя учили на твоих курсах первой помощи пальцы на место вправлять? А то если моя рука покончит жизнь самоубийством, будет печально, - вроде не пошло прозвучало, да? - Я даже могу разрыдаться, а если ты это увидишь... - Уэйт дополз до испанки, но в самый последний момент зацепился джинсой за край ковра и "изящно" приземлился рядом с ней, утыкаясь мордой лица прямо в ее ножку. - ...тфо е придефа ея уить, - нечленораздельно буркнул ей в кожу и засмеялся. От нервов все, от нервов.

Отредактировано John Wait (2012-06-15 05:12:13)

+1

19

- Господи, Агата, какая же ты глупая,
- Ну, видишь, тебе и в этом повезло со мной. - девушка усмехнулась, наблюдая за тем, как Уэйт совершает неудачные попытки застегнуть джинсы и продолжает ползти. При этом его кисть на глазах синее до безобразного цвета и заставляет испанку отвернуться.
- Тебя учили на твоих курсах первой помощи пальцы на место вправлять?
- Неа - мотнула головой - Могу только сделать искусственное дыхание и пришить отрезанный палец на место - второе, пожалуй, понадобиться позже. А если запереть этих двоих в комнате на неделю, не оставив шанс выбраться на свет, то Джону придется пришивать еще и голову и вообще штопать как тряпичную куклу.
- А то если моя рука покончит жизнь самоубийством, будет печально - не знаю кто о чем подумал, но Тарантино гулко хихикнула, прокручивая в голове ответ по сдержаннее, да по корректнее.
- Я бы сейчас пошутила о том, так вот почему ты так надолго запираешься в ванной, но промолчу, конечно. - она сжала губы и подтянула ноги к себе, когда андербосс преодолевал расстояние от дивана до нее. Шлеп. И мужчина уже снова лицом в пол, точнее в ее ноги, утыкается и что-то бормочет. Агата не стала вдаваться во все подробности его марсианской речи, а подтащила мужчину к себе, укладывая голову на голени и обнимая за шею, как прижимают к себе плюшевого медведя маленькие дети. Начала медленно гладить по голове, желая угомонить сорвиголову и потянулась к его правой руке.
- Удивительно, как ты дожил до своих 32 и не пробил себе голову. И не говори, что это все женщины виноваты - улыбнулась Тарантино, изучая кисть Уэйта. Касания были болезненны, а рука его и вовсе горела, подтверждая если не перелом, то треснутую кость точно.
- В больницу поедешь? - брюнетка поднялась из-под Джона, укладывая его голову аккуратно на пол и прошло до холодильника. Чего в ее морозильнике было с избытком, так это льда. Хозяюшка! Печально, но даже бутылки спиртного не осталось - все вдули Равшан и Джумшут, которых Уэйт нанял для ремонта.
Захватив пакет со льдом и полотенце, испанка вернулась назад как в обратной промотке пленки - так же села и так же вернула голову Джонатана себе на колени. Приложила лед к его руке, обматывая полотенцем кисть.
- Прости засранку - звонкий чмок в макушку. И террористка больше не знает что сказать. Конечно, она обязана Джону за все его подвиги ради нее: за его кров и заботу, за суету по поводу документов и спасенную шкуру. Но после любых подвигов, ты остаешься должен герою. Нынче нет рыцарей, которые помогут и примут взамен неловкое "спасибо", хотя и на это Тарантино была скупа. Подсознательно прокладывалась параллель к истории четырехлетней давности - человек становится тебе всем, покровителем, властителем над твоей судьбой. И вот он уже считает, что раз вытащил тебя со дна, значит волен распоряжаться и твоей свободой, жизнью, решать кто друг, а кто враг, с кем спать, а с кем нет. И не описать как Агата боялась снова стать зависимой и быть кому-то должной. Ведь долги, как правило, требуют расчета.
- Давай откровенно? - а вот и первые первые задатки завести разговор, в котором можно было бы расставить вещи и мысли на свои места.

Давайте перейдём на ты…
Чужими быть – уже обидно
Коль под покровом темноты
Смеялись вместе, так обильно
Сменив прохладу пустоты
Давайте перейдём на ты…

Давайте перейдём на ты…
Не ради взглядов с первой ложью
Слов ради, ради доброты
Сокрыв стеснения признак с дрожью
Давайте перейдём на ты…

+2

20

Конечно. Промолчи. Непременно промолчи, почему Джон так много времени проводит в ванной - это же единственное место, где у него есть хоть какая-то личная жизнь в доме. Но сейчас Уэйт пропустил "искрометную" остроту мимо ушей - все уже прекрасно знают эту старую и уже вышедшую из моды в кругах мафии шутку про "правую руку Витьки". И вообще-то, он левша, если что.
- Это все женщины виноваты, - вторил ей андербосс, уютно устраиваясь у Агаты на коленях и прижался ухом к ее животу, как будто надеялся услышать там какой-то отклик или почувствовать движение. Его мама как-то рассказывала ему, что собиралась делать аборт, и уже почти дошла до клиники, как друг почувствовала, что Джонни вроде как двинулся, и тогда, по ее словам, она влюбилась в него по уши. Ерунда, конечно, учитывая срок, но благо кто-то предотвратил катастрофу. Чтобы Уэйт родился, а потом носился с Тарантино как курица с яйцом.
- А надо? - хмурясь от того, что испанка поднялась и уложила его голову на пол, спросил андербосс. Поднял руку, разглядывая ее синий цвет и нелепо вывернутые пальцы и решил, что надо бы, конечно. Кисть ныла, но уже не настолько сильно, чтобы боль была той самой невыносимой. Бывало и похуже, лениво думал Джонатан, просматривая руку на свет ночника, словно пытался рассмотреть там все сломанные кости, как на рентгеновском снимке. Конечно же, надо было чесать в больницу, тут даже не стоило отвечать самому себе на банальный вопрос, но после секса, душа и первой травмы, полученной в результате... ну, страсти, хотелось только спать и улыбаться. 
Удивительно, как менялось настроение Тарантино - от черного в белому, и она уже накладывала импровизированную шину ему на кисть, и под природным новокаином боль медленно стала отходить.
- Прости засранку.
- Ни за что, - улыбнулся Уэйт, цепляясь пальцами здоровой руки за ее волосы. В комнате воцарилась тишина - не напряжная, спокойная и уютная тишина, Джон продолжил аккуратно разделять спутанные и еще влажные пряди на голове Агаты, а испанка смотрела куда-то в стену, думая о чем-то своем, мужском.
Porcelain, do you smell like a girl when you smile
Can you bear not to share with your child
Drifting and floating and fading away...

- Давай открове... - Уэйт резко схватил Тарантино за шею и нагнул ее голову к себе, затыкая поцелуем. Рефлексы ну просто на грани фантастики. Какие откровенности она хочет услышать? Я тебя крышую, а ты платишь мне за это натурой. Все счастливы, хеппи энд.
- Давай без давай? - тихо прошептал андербосс, отпуская Агату несколько секунд спустя. - Я еду в больницу.
На этой ноте Джонатан нехотя поднялся с пола, нашел свою рубашку, валяющуюся рядом со столом и кое-как натянул ее на себя.
- Вам здесь опасно оставаться, - одной рукой застегивая пуговицы, проговорил Уэйт. До тех пор, пока по земле бродят толпы недоброжелателей, и он самолично не убедится в том, что Тарантино в безопасности - он не перестанет ее защищать. Да, чего греха таить, за ним Агата была как за каменной стеной, и почему андербосс до сих не нарушил ни одного обещания, он сам не знал. Может быть, ему просто хотелось кого-то опекать и оберегать заодно. Может быть, было жалко Агату и Аарона. Может быть, пытался хоть как-то искупить грехи перед Всевышним, помогая террористке. - Я полагаю, тебя бессмысленно просить вернуться ко мне домой? - разворачиваясь к девушке, спросил Джон. Пятерней пригладил спадающие на глаза волосы и, переминаясь с ноги на ногу, решил в очередной раз попытать счастья. - Но я все-таки попрошу. Берите мою машину. Я себе кого-нибудь вызову, - Уэйт наклонился и чмокнул испанку в лохматую макушку. - Будешь хорошей девочкой? - с улыбкой спросил он, легко щелкнул Агату по носу, подмигнул ей, поднимаясь, и взял направление на дверь.

--->районная вшивая травма-кровькишкиволосы-гипс-дом

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Погоня-убийство-секс-ссора-сломанная рука Джона