vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » S.O.S ‡save our souls


S.O.S ‡save our souls

Сообщений 21 страница 40 из 44

1

Клуб, потом заброшенный дом | 23.11.2016 - 25.11.2016| 21:00 - ??:??

Sylvie Lefebvre &  Denivel Simon &  Justin Grayson
http://66.media.tumblr.com/9420f960582168c552f8bc6ba333af0e/tumblr_o2yeppc0zP1u7uyjqo1_500.gif

Иногда твои планы на обычный флирт в клубе заканчиваются чем-то совершенно ужасным.
Когда хорошие девочки попадают в беду, им иногда приходится спасаться самостоятельно.

Отредактировано Sylvie Lefebvre (2016-12-21 20:32:41)

+2

21

Откуда во мне столько силы? Я никогда не считала себя тем самым человеком, который в трудной ситуации будет держать себя в руках, будет героем, но практика показала, что я могу наплевать на себя, засунуть свой страх подальше себе в глотку. Если есть кто-то, кому хуже, чем мне. До сих пор в ушах звенят слова Дени о том, что она хотела умереть, сказанные с такой болью, что мне очень хочется узнать, почему она этого хотела. Я не знаю, есть ли у меня на это право, но мне кажется, что оно есть, что я могу расспросить её о личном, а она может быть и ответит. Ведь теперь она жалеет о своих мыслях. Она так отчаянно хотела выжить, что теперь уже никакие мысли о смерти не будут занимать голову. Ты только в подобных ситуациях понимаешь, что пусть и появляются такие желания в голове, они мимолетны и вызваны переживаниями.
Знаете, как есть эти самые короткие рассказы в одно предложение. “Он прыгнул, а потом передумал”... Я рада, что Дени передумала раньше, чем прыгнуть.
Мне помогают держаться и указания Джастин, она очень четко объясняет, что ей нужно, так что вселяет уверенность. Я достаю из аптечки, которую нашла, шприц и бинт, потом лезу под водительское сиденье и нахожу ту самую коробку, о которой шла речь. Ампула и перекись водорода перекочевывают на переднее сидение. И только после слов Джастин о том, что у неё лицо в крови, я поняла, что это действительно . Как будто мозг отрубал это, чтобы меня не напрягать. Я закрываю глаза, считаю мысленно до десяти, слушая, как мне обещают горячий чай с душем. И это настолько ярко, настолько хорошо представлять себе, что я чуть ли не плачу, перебирая пальцами те вещи, что нужны были Джастин.
- Окей, не первый раз уже я тебя вижу окровавленной, - я убеждаю саму себя в том, что она знает же, о чем говорит? Было бы очень глупо с моей стороны начать истерить сейчас, когда от меня действительно требуется побыть ещё немного сильной. Я беру протянутую мне мотоциклетную куртку и понимаю, что вонючее нечто всё ещё на мне. Меня начинает мутить, так что я сдергиваю с себя куртку, открываю дверь и выбрасываю её на дорогу. Лучше уж я буду кататься в одеяло и свитер, чем так. Хочется, конечно, снять с себя и брюки с верхом, но пока это меня отвлекать будет. Я стараюсь не смотреть на то, как уходит жилет на сидение, ведь именно он спас жизнь Джастин, да и нам в том числе. Как же многое зависит порой от случая. Я слышу, как Дени пьёт воду, тянусь к бутылке, после того, как она от неё отрывается, жадно пью сама. Мне кажется, что я могу выпить сейчас целую ванную с водой, такого сушняка не было ещё ни разу. Но и наркотиками меня так сильно не пичкали. Тот случай в клубе не идёт ни в какое сравнение всё-таки.
Тут Джастин снимает с себя штаны, этим действием выводя меня из какого-то ступора. Я рассматриваю её тело, хоть и видела его раньше, но с заботой и теплом, а не с желанием. Пусть то, что теплится где-то внутри, не мешает никому залечить раны и поехать домой.
Слышу команду перелезать на заднее сидение, отрываю взгляд от Джастин, которая уже одевается и всем своим видом показывает, что пора ехать. Я ползу на место рядом с Дени, пристегиваю ремень безопасности и чувствую, как её пальцы находят мои. Улыбаюсь ей и сжимаю в своей руке её, с губ срывается смешок после шутки Джастин.
- Сильви и сама не знала, что предпочитает Джастин Эйр, но ей нравится, - продолжаю я шутку и ловлю взгляд в зеркале заднего вида. Во мне плещутся эмоции, которым я не могу дать объяснения, но я верю, что дома смогу выплеснуть их хотя бы во время нахождения в ванной.
- Удачного нам полета, - я понимаю, что Дени не сводит с меня глаз, поэтому поглаживаю её пальцы, наклоняюсь, сколько даёт возможности ремень, целую её в нос. Это не те поцелуи, которыми мы собирались закончить вечер, но пока я не окажусь в тепле и безопасности, я не способна ни на что большее. И я не знаю, захочет ли она, или же я навсегда буду ассоциироваться у неё с этим кошмаром?
Странная я, что могу думать о чём-то подобного толка после того, как нас чуть не убили. Но это мой способ почувствовать себя живой и получить немного тепла.
Кажется, я немного поспала, потому что очнулась уже с головой на плече Дени, когда машина затормозила у какого-то здания. Снилось мне что-то не слишком приятное, так что я рада была проснуться и оказаться в теплой машине с Дени и Джастин, а не в зимнем холодном лесу, где какие-то звери меня преследовали. Говорят, что подсознание подкидывает невообразимые вещи, но не нужно быть психологом, чтобы понять - страх, что меня догонит кто-то из зверей и изнасилует, точно связан с тем, что мы с Дени пережили.
Я не хочу открывать глаза, мне уютно рядом с зайкой, но заставляю себя поверить в то, что дома будет ещё уютнее и лучше.
- А можно бизнес-классу ещё немного алкоголя налить после горячего душа? - надеюсь, Джастин поймёт, что я не алкоголичка, просто хочется немного разум заглушить.

+2

22

Я сжимаю зубы. Боль в плече неприятно саднит и отдается в руку, но я надеюсь, что пройдет пара минут, лекарство постепенно смешается с кровью в моем организме и начнет уже, черт подери, действовать. Радует только одно - мужик был один, и к нему на подмогу никто не спешит. Ну и пустынное шоссе было только на руку, потому что окажись здесь какой-то свидетель, пришлось бы им пожертвовать - я не собираюсь защищать незнакомцев, которые лезут на рожон. Хотя, кому я вру - разорвалась бы, но спасла всех. Может быть, бесславно бы и погибла прямо здесь, до потери пульса напугав моих заек, которые сейчас трясутся на заднем сидении. Кто бы знал, как мне хочется сейчас все бросить, сесть с ними, обнять их и гладить по головам. Хочется подарить немного тепла и уверенности, что в этот раз все точно будет хорошо - не может не быть. Но вместо этого нам надо как можно скорее убраться с дороги, а мне, наверное, еще и на досуге заглянуть в авторемонт - пусть подкрасят Детку там, где в нее попали пули.
Чувствую легкий укол совести по этому поводу, но не успеваю вдоволь наплаваться в океане ненависти к себе, потому что сзади раздается сначала один голос, а потом и другой.
- Дамы, можете расслабиться и начинать думать о хорошем, наш самолет заходит на посадку. Убедительная просьба пристегнуть ремни безопасности, убрать столики и привести спинки сидений в вертикальное положение, - я усмехаюсь, остановившись на повороте перед светофором. Сильви что-то говорит про бизнес-класс и алкоголь, я улыбаюсь ей, и смотрю на них через зеркало заднего вида. Черт подери, а ведь все могло закончиться куда хуже, если бы она не позвонила мне. Снова ощущаю укол совести и злобу на себя - я же несколько дней видела этот чертов маячок, который едва-едва моргал где-то в лесополосе. Почему не поехала хотя бы проверить - все ли с ней в порядке? Теперь-то я вижу, что все очень плохо, но пока не могу точно оценить - насколько. Может быть, им понадобится помощь психолога? Я не могу оказывать ее по ряду причин вроде эмоциональной привязанности и всего такого. Какие-то психологические приемы я знаю, но они направлены на то, чтобы продержаться до того, как на сцене появится специалист. И все же, насколько все плохо?
- Бизнес-классу не только алкоголь положен, но и вредная еда, если пассажир в ней заинтересован, - смотрю на них и едва не пропускаю зеленый сигнал светофора, а потом поворачиваю за угол зданию и сворачиваю на подземную парковку. Сегодня мне не хочется оставлять машину далеко от дома - я, конечно, могу унести их обеих на руках, но это будет смотреться очень странно.
Когда я покупала квартиру в этом жилом комплексе, то как-то ни разу не задумывалась о том, что здесь настолько пустынная парковка по ночам. Киваю охраннику, который пропускает меня внутрь, и паркуюсь неподалеку от лифтов.
- Ну вот, мы и прибыли, - поворачиваюсь назад, и смотрю на них. Не должны такие красивые девушки переживать такое. Я даже подумать боюсь о том, что случилось с ними за все это время, и почему Дени так себя ведет. Их похитили, они кого-то убили, а потом чуть было на их глазах не убили меня. Мда, нечего сказать - хорошее окончание трудовой недели.
Сейчас я даже не знаю, стоит ли расспрашивать их о том, что произошло, или лучше просто не трогать - дождаться, когда они заговорят сами? В любом случае, я расспрошу Сильви, когда у нас появится шанс остаться наедине. Что-то подсказывает мне, что ее доверчивость как раз и довела ее до этой ситуации.
На секунду меня захлестывает злоба - ну неужели ее совсем ничему не учит жизнь? Неужели нельзя включить голову хоть ненадолго и подумать о последствиях? О том, что те две девки в клубе в тот раз накормили ее наркотиками не случайно и уж точно не просто так. О том, что она могла впутать в эту ситуацию и Дени, которая не очень похожа на магнит для неприятностей, но ее миловидная внешность могла сыграть тут совсем не на руку ей.
Мне требуется долгих пять или шесть секунд, чтобы перестать злиться, и за это время я выхожу из машины, перекладываю в багажник жилет, забираю куртку с переднего сидения и выкидываю пакет с использованным шприцем в мусорку рядом.
- Прибыли, дамы, - открываю дверь и помогаю им выйти. Охранник косится на нас, и я понимаю - почему. Две девушки в одеялах, на лицах у которых написан настоящий ужас. Надеюсь, он не решил, что я украла их и теперь тащу к себе, чтобы расчленить?
Веду их к лифту, стараясь делать все как можно медленнее и спокойней - воры так себя не ведут, и насильники тоже. Обнимаю обеих за плечи и прижимаю себе, уже стоя в лифте. Мне так не хочется размыкать эти обнимашки, но рано или поздно чертова коробка останавливается на моем этаже.
Поворачиваю за угол и открываю дверь в квартиру ключом. Черт подери, только здесь я чувствую себя по-настоящему спокойной.
- Добро пожаловать домой, - я пытаюсь сгладить для вас обеих ощущение того, что вы не у себя дома. Мне нужно, чтобы вы чувствовали это место домом, своим домом сейчас. Безопасным местом, где вам никто и ничто больше не угрожает.
- Там кухня, где я сейчас поставлю чайник и достану обещанный алкоголь, там - ванная комната, здесь - гостиная, - я нарочно не говорю, что у меня в квартире две ванных комнаты, потому что мне нужно поговорить с Сильви, расспросить ее о том, что здесь происходит. Лезу в шкаф и достаю два черных полотенца, которые протягиваю девушкам.
- Ну, кто первый в душ? Могу налить ванну, - улыбаюсь и немного морщусь - повязка все еще давит на рану, но боль уже почти окончательно отступила.

+1

23

Время там, на дороге мне казалось почти бесконечностью, растянутой до невозможности и пытающейся уместить в себя все возможные события, эмоции и чувства. В машине же все изменилось. Не смотря на то, что я все еще была в чужой одежде, но я уже куталась в теплый и вполне домашний плед, который был таким уютным, что хотелось задремать. Но нервное напряжение все-таки было слишком сильным, чтобы я могла сомкнуть глаза дольше, чем на пару секунд. Тем не менее в компании Джастин нам обоим стало гораздо спокойнее и я мысленно поблагодарила вселенную за то, что Сильви оказалась с ней знакома и за то, что она набрала именно ее номер. Так же я мысленно поблагодарила саму Джастин и задумалась о том, что все еще не сказала ей этого вслух. Но тут же решила, что сейчас еще не время и если я произнесу хоть одно лишнее слово, то обязательно расплачусь. В голове настойчиво возник образ Джей, которая усмехалась и смотрела на меня так, словно я совершила какую-то очень большую глупость. Но правда была в том, что если кто и совершил глупость, так это она. Самое время было начать снова злиться на нее и на ее смерть, потому что останься она рядом со мной и ничего этого бы никогда не случилось. Но она не осталась.
И я уже готова снова упасть в пучину своего собственного отчаяния, сорваться с края в пропасть, как слышу голос Джастин, который отталкивает меня от нее словно ударной волной. Девушка сообщает в своем импровизированном стиле, что мы уже почти добрались до дома. До ее дома. Но никаких уточнений она не делает, будто бы хочет создать между нам ощущение близости и тепла. И у нее это почти получается.
- Пассажир в еде заинтересован! – отвечаю я, старательно делая вид, что все в порядке. Не то чтобы я хотела есть, я просто соображала, как давно в моей желудок не попадало ничего, что подходило бы под описание «еда» и мысль эта слегка ужасала. Такими темпами я смогу стать моделью-анарексичкой.
Додумать эту мысль я не успеваю – машина въезжает на территорию подземного паркинга и я заинтересованно озираюсь по сторонам. Отмечаю скучающий вид охранника, которого явно оживил наш сюда приезд, а затем скольжу взглядом по обстановке. Не знаю почему, но мне нравятся подземные парковки. Пожалуй, мне нужна фотосессия на одной из них. Мысленно делаю себе пометочку об этом, попутно удивляясь, что я вообще могу думать о работе в такой напряженный момент.
Когда Джастин помагает нам покинуть автомобиль, я выбираюсь с заднего сиденья вместе с пледом, только тогда отпуская руку Сильви. Мы держались за руку так долго, что когда я ее отпускаю мне кажется, что чего-то теперь не хватает. Все-таки чужое тепло благотворно сказывается на искалеченной психике и сознании. Осталось только сохранить это почти адекватное состояние внутри себя, что представляет собой весьма сложную задачу.
До лифта совсем близка и уже через несколько мгновений мы шагаем в него все втроем, где Грейсон прижимает нас к себе, обнимая сразу двоих, а я думаю о том, что она явно относится к нам не так, как к любым другим девочкам. Или мне просто хочется чувствовать себя особенной в этот момент? В конце концов, я имею право думать, что в ее душе колыхнулось какое-то волнение за меня и за Сильви.  Мы перешагиваем порог квартиры и я сразу же начинаю озираться по сторонам. Тут красиво. Мне нравится. Я бы даже осталась тут жить и в некотором роде испытываю сожаление, что тогда мы поехали  в отель, а не домой к Джастин. Тем не менее, тогда это было по правилам игры. Сейчас же я не должна была свалиться на ее голову так неожиданно и опять с проблемами. Но я свалилась. И я здесь и сейчас.
Скидываю с себя плед и складываю его так, чтобы получился квадратик. Потом размышляю о том, что наверное его надо стирать и оставляю в коридоре но так, чтобы о него никто не запинался. Принимаю полотенце от Джастин и слушаю пояснения касательно дома, попутно кивая головой словно китайский болванчик. Отмечаю про себя, что Сильви почему-то не очень торопится в ванную комнату, а потому принимаю решение:
- Тогда я пойду первой? – мы могли бы помыться и вместе с Силь, но почему-то кажется, что я просто обязана оставить их наедине и не мешаться под ногами. К тому же я, в самом деле, хочу побыстрее снять эту чужую грязную одежду и оказаться под теплыми струями воды. Кстати об одежде…
Не в силах находится больше в ней, я откладываю полотенце на какую-то полочку в коридоре и начинаю снимать одежду прямо там. Меня не смущает быть голой, потому что мои фотографии в нижнем белье видели миллионы, а переодеваться мне приходилось в абсолютно различных условиях и даже перед десятком глаз. Сейчас же тут всего лишь Сильви, перед которой я бы разделась не окажись мы в такой дурацкой ситуации, и Джастин, которая уже видела меня без одежды. Я понимаю, что мое поведение может оказаться странным, но мне все равно. Я просто не хочу больше ни секунды находиться в этих вещах.
- Можно мусорный пакет, пожалуйста? – когда Грейсон подает мне пакет, я запихиваю в него одежду брезгливыми движениями и оставляю его стоять в коридоре, ведь не пойду же я голой выносить мусор.
- Спасибо, – с этими словами я подхватываю черное и такое приятное полотенце и скрываюсь за дверью в ванную комнату.

+2

24

Мне очень нравятся эти наши шутки про пилота, про авиакомпанию, про бизнес класс и вредную еду. Мне нравится, что такой ужасный день заканчивается, наконец-то, таким хорошим настроением. Спасибо тебе, Джастин, что ты поддерживаешь нас, несмотря на твою рану, на усталость, на желание наверняка лечь и отдохнуть, а не ухаживать за нами и дальше. Я не знаю, как смогу тебя отблагодарить, ведь спасение чужой жизни бесценно. И мы теперь связаны этим, как сцеплены подобно сиамским близнецам мы с Дени. Почему-то смерть и жизнь могут нас так сильно сблизить, больше чем годы знакомства или дружбы. Какие-то экстремальные ситуации, когда нет времени надевать маски, скрывать, кем ты являешься, ты просто такой, какой есть, каким себя ощущаешь. И тебе так приятно, когда тебя хвалят за то, что ты сильный.
Но когда Дени подтверждает звонко, что пассажир хочет вредную еду, я поднимаю руку, чтобы меня тоже посчитали. Почему-то это немного детское поведение отвлекает от того, что с нами случилось. Ты не психолог случайно, Джастин? А то я начинаю тебя немного опасаться, честное слово.
Машина едет на подземную парковку, а я примерно понимаю район и начинаю подозревать, что её Джастин купила себе, а не снимает. Но её машина и мотоцикл, который я видела в нашу первую встречу, в принципе говорят о том же, зарабатывает она достаточно много, чтобы себе такое позволить. Странно, что подумала об этом, вроде бы нет никаких причин оценивать её финансовое состояние.
Мы вылезаем из машины в одеялах, я теряю руку Дени, это пугает меня на секунду, но я тут же пытаюсь взять себя в руки. Мы уже в безопасности, нет причин волноваться. Никаких, определенно, пусть охранник и косится на нас, но не говорит ни слова. Вот что значит, хороший район, все понимают, что в личную жизнь лучше не лезть, если хочешь долго здесь работать. Мы спокойно доходим до лифта, где Джастин нас обнимает так крепко, что дух захватывает. Но это мне было нужно, снова оказаться рядом с ними, моими собратьями по несчастью. Я даже расстроилась, когда пришлось разорвать объятья и зайти в квартиру, но там было ощущение безон, которое меня затянуло и заставило забыть о желании обниматься.
- Добро пожаловать, - повторяю я за Джастин и замираю в коридоре, не зная, куда лучше идти сейчас. Слушаю объяснения о том, где какая комната, киваю в знак того, что всё понимаю. Стягиваю с себя одеяло, но наблюдаю за тем, как Дени делает квадратик из своего, а мне так не хочется сейчас что-то подобное повторять. Кажется, мою задумчивость восприняли за нерешительность, поэтому в ванную первой вызвалась Дени, а я только сжала в руках красивое чёрное полотенце.
- Конечно, иди первой! - улыбаюсь я, хотя думаю о том, что могла бы помыться рядом с ней. Но если она так построила фразу, то хочет побыть одна, наверное. Не мне ей мешать.
И тут Дени начинает раздеваться прямо здесь, запрашивает мусорный пакет, куда скидывает одежду, забирает полотенце и уходит, оставляя меня в растерянности и наедине с Джастин. Почему-то меня это немного смущает, но я не продаю виду, решив последовать примеру Дени, снять одежду и выбросить её.
- Мы нашли эту одежду в том доме, наша была испорчена. Поэтому я тоже жажду выбросить её поскорее, - стягиваю с себя свитер через голову, дергаю ногами, чтобы слетели брюки, которые держались на каком-то честном слове без верха. Понимаю, что сейчас обнажена полностью перед Джастин, но пытаюсь сделать вид, что это нормально. Я ведь раздевалась перед ней уже, чего она не видела? Было это до того, как я поняла, что нравлюсь ей.
- Спасибо, что спасла нас. Не такой я видела нашу новую встречу с тобой, прости, - я вздыхаю и не решаюсь пока протянуть руки, обнять тебя, - можно мне алкоголь вне очереди?

+2

25

Мне тяжело врать - наверное, потому что я вру не только самой себе, но и этим двоим напуганным девочкам. И мне ужасно хочется взмахнуть какой-нибудь волшебной палочкой и заставить их забыть весь этот кошмар. Заодно неплохо бы и себя лишить памяти об этом, потому что я знаю, насколько разрушительным может быть мое самосознание.
Я стараюсь делать вид, что все нормально. Этот самообман должен подействовать не только на меня, но и на вас. Я уже провалилась в своем обещании того, что все будет хорошо. Вы имеете полное право мне не верить. Вы можете начать подозревать меня в чем-то. И почему в ваши умные головы не приходит мысль о том, как я нашла вас? Вокруг города миллионы дорог, которые обрамлены кустами, почему никто из вас не задался вопросом - отчего мне так легко удалось вас отыскать?
Иногда я думаю о том, что если бы я не стала телохранителем, моя жизнь сложилась бы куда хуже. Кто знает, может быть, я обнаружила бы себя однажды на какой-нибудь высотке со снайперской винтовкой, или где-то в подвальном помещении - где фасовала бы наркотики по пакетикам или набивала бы кому-нибудь морду за деньги. Мой склад ума и мои навыки каким-то чудом попали в нужные руки. Кто знает, может, это я могла быть тем самым вторым номером, который отправился за сбежавшими девушками? Я бы тоже сделала все, чтобы вернуть товар на место. Вероятно, даже умерла бы.
От этих мрачных мыслей меня отвлекает Дени, а затем и Сильви. Кто бы мог подумать, что желание избавиться от отвратительной одежды настолько сильно, что ты готова сбросить ее прямо здесь и сейчас. Я не осуждаю тебя, даже не смотрю, потому что боюсь увидеть на белоснежной коже следы от ударов. Я не могу ощутить себя бессильной второй раз за эту ночь. Молча протягиваю тебе мусорный пакет и тепло улыбаюсь. Я понимаю, Дени. Все нормально.
- Окей, - киваю, как бы говоря - ладно, если тебе так больше хочется. Ты проскальзываешь в мою ванную, и прикрываешь за собой дверь, а я слежу за тем, чтобы защелка щелкнула. Я всегда могу открыть ее с этой стороны, ты же понимаешь? Я помню твои шрамы на руках, и я не хочу, чтобы ты сделала с собой что-то. Я не позволю тебе, слышишь, Дени? Интересное у тебя имя, кстати, это сокращение или полное? И если сокращение, то как звучит полное имя?
Мы остаемся наедине, когда дверь закрывается, и я смотрю на Сильви, которая следует приму Дени. Похоже, мне придется утром ехать за одеждой - не выпускать же их таких красивых и голых на улицу. Мысленно улыбаюсь этой перспективе, но потом протягиваю Силь халат - не уверена, что она настроена светить голым телом передо мной, как бы близки мы не были.
- Не оправдывайся, - мне не нужно слышать каких-то объяснений по поводу того, почему вы сняли с себя одежду. Раз это противно, значит, противно. Когда жертва насилия царапает на себе кожу в тщетных попытках стереть любые воспоминания о случившемся - это тоже мне более чем понятно.
Я кладу куртку на полку в прихожей, снимаю с себя ботинки и штаны - чертова защита довольно тяжелая. Сокрушаюсь какое-то время над курткой - придется покупать новую, эта порвалась, а жаль. Остаюсь в одной черной майке и нижнем белье, и так иду на кухню, маня за собой Сильви жестом.
- Садись, - показываю на стул, а сама лезу в шкаф, где спрятан целый арсенал алкоголя. Себе достаю виски, - Какого тебе алкоголя, крепкого или не очень?
Когда мы выходили из машины, мне хотелось убивать, крушить и ломать. Я готова была орать на тебя, прижав к стене, а сейчас я просто хочу услышать - что случилось, но не знаю, стоит ли спрашивать. С другой стороны, Дени в душе, ее я точно ни о чем спрашивать не буду, не могу видеть, как ее ломает эта ситуация.
- Что произошло? Расскажи мне все, - я делаю глоток прямо из бутылки, наплевав на стаканы, и сажусь рядом с тобой на корточки, взяв твои руки в свои. Эй, ты можешь мне доверять, я не хочу обидеть тебя. Я почти спокойна, мне хочется подарить тебе немного тепла и спокойствия. Ты не виновата в том, что случилось - это помутнение моего рассудка в машине определенно было временным, и вызвано, скорее всего, ноющей болью в плече.

+2

26

Я забираю из твоих рук халат и смотрю на тебя с благодарностью. Забавно, то ли у меня на лице написано, то ли ты умеешь читать мысли, как чёртов профессор Х, иначе как бы догадалась, что мне не очень комфортно быть обнаженной. Наверно, по моей позе, по выражению лица, ведь легко понять, когда человек нервничает, да? А ты работаешь телохранителем, у тебя чутье должно быть на таких людей. Ведь если человек нервничает - у него может быть пистолет, да? Наверно, нужно быть очень хорошим психологом в том числе. Ведь на войне просто - есть ты, есть союзники, а есть враг. В обычной жизни не всё так легко, как мне кажется. Сложно рассуждать о чем-то таком, когда ты далека и от оружия, и от войны тоже. Поэтому я просто накидываю халат на плечи, прикрываю глаза и нежусь от ощущения чего-то приятного, чистого, мягкого.
- Спасибо, - ты просишь не оправдываться, я и не буду больше. Кажется, моя привычка всегда чувствовать себя виноватой и объяснять своё поведение, тебе не сильно нравится. А своего спасителя лучше не раздражать, да? Мне и легче всё-таки, раз ты просишь не говорить ничего и принимаешь наши действия, как они есть.
Ты раздеваешься и манишь меня на кухню за собой, я сажусь на стул, на который ты показываешь мне, забираюсь на него с ногами. Немного неудобно от того, что я грязная, а твоя квартира такая чистая. Мне не хочется быть очагом мерзкого в твоем доме, но ванная комната всего одна, да и алкоголь я у тебя просила.
- Мне того же, что и тебе, - так проще, чем что-то выбирать, у меня сейчас мозг не очень хорошо работает всё-таки. Мне хочется закрыть глаза, чтобы этот день закончился уже и наступил новый, гораздо лучше. Но ты спрашиваешь, что случилось, просишь рассказать всё. И я нахожу последние силы на то, чтобы собраться с мыслями, вернуться назад во времени. Тяну руку к бутылке, делаю глоток прямо из неё, морщусь и облизываю губы, которые начинают щипать от крепкости алкоголя. Я уже ничего не говорю о том, что виски огнём проскальзывает по пищеводу в желудок и бьёт меня по голове. Сколько я не ела?
- Я сама не понимаю, как это произошло, - я вздыхаю, обнимаю руками колени и кладу на них голову, смотрю на тебя, сидящую на корточках рядом со мной. Ты специально не пытаешься возвышаться, да?
- Я пошла в бар, мне было одиноко в тот день... И я встретила Дени, она пила коктейли прямо за стойкой, - пожимаю плечами, почему-то немного смущаясь рассказывать тебе прямо всё, - Мы решили отметить наше знакомство, а потом пойти в другое место. А дальше темнота, только какие смутные ощущения, что меня куда-то везут и несут. Когда мы с Дени очнулись, были уже в каком-то подвале, голые. Чувствовали себя отвратительно, ничего не помнили. Я попыталась посмотреть в окна, чтобы понять, где мы. Там был лес, решетки на окнах, так что пришлось вернуться к Дени и узнать, не помнит ли она случайно, что произошло. А потом память начала возвращаться, мы вспомнили, как кто-то говорил про снаф. И тогда мы поняли, что дело совсем плохо, потому что были в курсе этого ужасного определения. Не знали, как сбежать, но нам повезло, мы не были связаны. Тогда я подслушала разговор двух похитителей, поняла, что один уехал, а второй идёт к нам, - я сделала ещё один глоток виски, потому что мне требовалось вливание алкоголя, чтобы продолжить.
- Пока я отвлекала внимание на себя, Дени какой-то палкой ударила его по голове. Много раз... И он умер, - я закрыла глаза, перед ними встала снова картина этого мужика со стекленеющим взглядом, - Я... Я держала его за... Блядь... - тише Сильви, держись, выкинь из своей памяти это, сотри и залей виски. Что я и сделала, сделав ещё пару глотков.
- Пока он умирал... А потом мы побежали наверх, чтобы найти наши вещи. Только мой телефон был заряжен на пару процентов, поэтому я позвонила по быстрому номеру, а ответила ты, как оказалось... Не знаю, как ты нас потом нашла, но спасибо тебе за это, - я пытаюсь не плакать, но мне очень хочется. Поэтому я просто бросаюсь тебе на шею, надеюсь, ты не упадёшь от этого, зарываюсь носом в твои волосы и закусываю губу, чтобы не всхлипывать.
- Мы не знали, есть ли там кто-то, но решили, что лучше умереть так, чем во время съемок. Это ведь даже не БДСМ, это просто убийство, - тихо говорю это тебе на ухо, прижимаясь всем телом. Плевать, что мои слова могут вызвать ещё больше вопросов. Мне плевать, что ты подумаешь обо всём этом. Может быть, решишь, что я сама виновата. Главное, что ты спасла нас.
- А потом приехала ты, вернулся второй похититель, а дальше ты знаешь. Я не понимаю, чем мы так провинились, что нас решили похитить, правда. И мне так жаль, что Дени попала во что-то такое... Я ведь знаю её, потом только поняла, что видела её раньше, но мы так близко не общались, - мне так хочется, чтобы ты не обвиняла ни в чём меня. Я ведь всё равно чувствую свою вину в этом, хотя умом понимаю, что это не так. Я ведь даже не пила алкоголь сначала, а потом уже только сделала пару глотков там в баре. Видимо, жизнь меня ничему не учит.
- Мне так мерзко, Джастин... Я просто хотела пообщаться с Дени, ну... А тут такое...

+2

27

Ты не представляешь, насколько мне тяжело рядом с тобой, Сильви. Ты заставляешь мою голову буквально раздваиваться, потому что с одной стороны я ужасно злюсь на тебя, но с другой - мне хочется прижать тебя к себе и никуда не отпускать. Подарить тебе уверенность в будущем, в прошлом и настоящем. Сказать, что теперь все действительно хорошо - до тех пор, пока ты не переступила порог моей квартиры обратно - в суровый и опасный мир, где кто угодно может тебя обидеть. Если бы это было возможно, я не опустила бы тебя никуда-никуда. Держала бы рядом. Я знаю - так нельзя.
Ты пьешь прямо из бутылки, и забавно морщишься, а я запоздало соображаю - вы же могли не есть целые сутки, так ли уж хороша идея напиваться сейчас? С другой стороны я вижу, что тебе нужен алкоголь - чтобы немного притупить то море впечатлений, которое в тебе плещется. Молчу и слушаю, стараясь не хмуриться. Черт подери, Сильви, какие же вы глупые!
- Гхм, - прочищаю горло, все еще надеясь, что не взорвусь. Если посмотреть на ситуацию со стороны, вы и правда ни в чем не виноваты. Кроме разве что того, что тебе уже как-то в клубе подмешали какие-то вещества, неужели ты так радостно это забыла? Я вздыхаю, потому что понимаю - если я сейчас начну кричать на тебя, ничего хорошего из этого не получится. Ты не в том состоянии, чтобы выслушивать нравоучения, поэтому мне нужно взять себя за оставшиеся нервные клетки, погладить тебя по колену, на уровне которого я нахожусь, и дать тебе переспать со всеми этими мыслями. Все уже закончилось, но честное слово, Сильви, для тебя все только начинается. Я устала спасать тебя из неприятностей, и если единственный способ избежать их - это наконец-то объявить о своих намерениях, то в ближайшее время жди цветов у двери и прочих девчачьих прелестей.
- Дыши, - я глажу тебя по ноге, но тут ты бросаешься мне на шею, прижимаешься трогательно, как маленький котенок и плачешь. Ты обезоруживаешь меня, малыш, ты это понимаешь? Я глажу твои волосы, а потом поднимаюсь на ноги, и поднимаю тебя, усаживая на стул обратно. Мне нельзя долго тебя обнимать, Сильви, у меня от этого идет кругом голова.
- Послушай меня, пожалуйста, очень внимательно, - я говорю тихо, спокойно, пытаясь удержать ту бурю, что бушует во мне. Это чертовски сложно, но я знаю, что должна сделать это хотя бы для тебя. Для Дени. Для всех нас. Вы достаточно натерпелись сегодня, - Сильви, запомни раз и навсегда, что пока я рядом, с тобой ничего не случится. А я буду рядом всегда - на быстром вызове в твоем телефоне как минимум. Я хочу, чтобы ты поняла еще кое-что: все то, что вы сделали, было правильно. И то, что сделала Дени, и то, что сделала ты - иначе было нельзя. Иначе вас убили бы, или сначала поиздевались бы всласть, и только потом убили. Вы повели себя, как очень сильные девочки, это по-настоящему геройский поступок. Не каждая смогла бы так сделать, а потом еще и собраться, и держать лицо. Ты молодец. Спасибо, что помогла мне с Дени.
Я глажу тебя по волосам и смотрю прямо в большие глаза. Бэмби, за что ты так со мной? Ты ведь удивительно сильная девочка, ты вполне могла бы прожить без меня долгую счастливую жизнь, но вместо этого ты заманиваешь меня в свои сети, а я не знаю, куда бежать. Дай мне воздуха, Силь, иначе я задохнусь.
- Ты была очень сильной. Ты и есть очень сильная, и я тобой горжусь, - я глажу тебя снова по волосам, потом по щеке и беру за руку. Эти странные жесты, понятные только мне одной, являются каким-то сосредоточением моей нежности и желания показать тебе, что ты - безоговорочная умница, - Все будет хорошо. Я знаю, что просить тебя забыть то, что случилось - бесполезно, но постарайся вымыть это из своей памяти. Если не получится сделать это самостоятельно, я помогу тебе найти психолога - эти мозгоправы творят настоящие чудеса.
Я чуть улыбаюсь, потому что знаю по себе - одна таблетка, и ты уже похож на человека, который может нормально функционировать. И я очень надеюсь, что ты не относишься к тем, кто считает поход к психологу собственной слабостью, потому что, поверь мне, это не так.
- А сейчас давай вернемся к насущным проблемам? Нам надо решить, что мы будем есть. Вредную еду или что-то более полезное? Можно заказать что-нибудь вкусное, потому что готовить я не очень люблю и умею- я понимаю, что Дени все еще в ванной, и от этого становится не по себе. Я все еще помню ее следы на руках - что, если это похищение сломало ее сильнее, чем я предполагала? Страх за еще одну спасенную мной принцессу буквально нарастает где-то в груди, и я чуть улыбаюсь Сильви, чтобы подбодрить ее, - Пойду проверю нашу русалочку.
Пока я иду по коридору, у меня в голове всплывают разные мысли. Что я буду делать, если Дени порезала себе вены? Могла ли она вообще чем-то их порезать, у меня лежит в ванной что-нибудь острое? Где мой кот? Почему в ванной не шумит вода?
- Дени? - я подхожу к двери и осторожно стучу, потому что не хочу врываться туда сразу. Кто знает, может быть, я просто преувеличиваю и она просто задумалась? Или вообще в ванну забралась, плещется там среди пузырьков и постигает нирвану, а я ей мешаю, - У тебя все в порядке?
Привет, я - Джастин, и я - мастер нелепых вопросов в нелепых ситуациях.

+1

28

Не знаю почему, но я только прикрываю дверь в ванную комнату, игнорируя защелку, которая могла бы отгородить меня от всего мира и от реальности, сосредоточив всю действительность исключительно только около меня и зациклив ее на мне. Скорее всего, я просто не хочу чувствовать вот этой вот обособленности, потому что знаю, что в таком случае могу просто взять и сорваться. Нырнуть в пучину своего отчаяния так легко и так просто, особенно сейчас, после того что произошло со мной и Сильви. Воспоминания накатывают волной и я вздрагиваю оттого, насколько яркими и сильными они остались в моей памяти. Я так отчетливо вижу перед своими глазами Силь, соблазняющую нашего убийцу. А секундой позже я вижу его размозженный череп и снова чувствую прилив тошноты и страха. Чтобы избавиться от этого видения я откидываю от себя полотенце, оставляя его лежать на полу, а сама ступаю прямо в ванную, а затем тянусь, чтобы включить воду.
Как только я начинаю чувствовать теплые струи, стекающие по моему телу, мне становится проще. Мне становится легче. Даже начинает казаться, что я могу вымыть эти чертовы воспоминания прямо вместе с водой, слить их в канализацию и оставить там гнить, ведь именно в канализации место мыслям о таких ублюдках, как те двое, что похитили нас. Впервые за все это время я понимаю, что испытываю злость. Самую настоящую обжигающую и заставляющую кровь в венах бурлить. Мне даже начинает казаться, что я рада смерти этих двух кретинов. С другой стороны, разве может быть иначе? Они заслужили смерть, как никто другой. Сколько девушек они убили ради денег, ради того, чтобы развлечь богатеньких уродов, которые не знают цену жизни? Сколько еще девушек бы погибло в их руках, если бы сегодня ночью я не убила одного, а Джастин другого.
Но они мертвы.
И я впервые так сильно, так искренне радуюсь чьей-то смерти. У меня даже нет сил корить себя за это недостойное поведение и недостойные мысли. Разве возможно не радоваться, когда сдох тот, кто желал запечатлеть твои последние секунды на камеру и продать их за гору денег, чтобы потом развлекаться с другими девочками, лежа на горячем песке около моря. Выкуси, гребаный ублюдок! Ублюдкам ублюдская смерть. Не иначе.
Я нахожу шампунь и начинаю мыть волосы. Взбиваю пену, чтобы спустя пару минут смыть ее, довольно жмурясь, ощущая наконец-то чистоту вокруг себя. В себе. Под руку попадается мочалка и гель для душа, и я неистово натираю все участки своей кожи, до которых только могу дотянуться. Я пытаюсь смыть прикосновения рук, которые меня раздевали. Я пытаюсь смыть воспоминания. Если бы я могла, то обязательно бы заменила эти воспоминания другими - яркими, чистыми, новыми, не такими разрушающими и отвратительными. Но к сожалению я обычный человек, а не волшебница.
К сожалению.
Я отбрасываю от себя мочалку только тогда, когда кожа начинает гореть. Смотрю на себя, скольжу взглядом по своим покрасневшим рукам, ногам и животу. Губы трогает легкая улыбка. Почему-то внутри меня рождается ощущение, что я смогла очиститься от скверны, избавиться от нее, но тем не менее есть одна вещь, которая меня волнует - в доме остались наши с Сильви отпечатки. Если найдут труп, то могут найти и нас. Я знаю, как бы справилась с проблемой моя покойная жена - она бы отослала по этим координатам какую-нибудь пешку, чтобы поджечь дом.
Прикрываю глаза и в очередной раз обкатываюсь водой, на этот раз смывая остатки шампуня и геля для душа. Наверное, пора выходить, ведь и Сильви тоже ждет своей очереди. Думаю, она не меньше меня хочет помыться.
Когда я вылажу из ванны, то замечаю, что на полу на моем полотенце кое-кто сидит. Кот. Или кошка. Скорее кот. Даже не спрашивайте, как я это поняла, не рассматривая его причинные места. Просто интуиция. Замечаю, что животное смотрит на меня столь же заинтересованно, как и я на него. Осторожно ступаю на пол и вытягиваю из-под кота полотенце, чем вызываю недовольное мярганье, но мне надо промокнуть волосы. Пока я совершаю эти нехитрые действия, кот никуда не уходит, продолжая на меня таращиться. А я таращусь на него. Все честно.
Вытерев тело я складываю влажное, почти мокрое, полотенце на край ванной, а сама сажусь голой пятой точкой прямо на пол, попутно удивляясь тому, что он теплый, и осторожно тяну руку к лысой животине. Пальцы легко подрагивают, потому что, кажется, я очень давно не имела дело с кошками. В этом году мне приходилось фотографироваться с енотами, кроликами и даже доберманами, но вот кошек не было.
Удивительно то, что кот хоть и смотрит на меня пристально и внимательно, но не пытается удрать или что-то в этом роде. Я немного побаиваюсь, что он решит меня оцарапать, но этого не происходит и мои пальцы безнаказанно касаются теплой спинки, поглаживая ее. Приятно.
И тут нас отвлекает стук в дверь. От неожиданности я вскрикиваю и отдергиваю руку от кота, он вторит мне недовольно мяргая, а затем я все же понимаю, что это была всего лишь Джастин и она просто беспокоилась.
- Да, все в порядке, - отвечаю я, но она уже открывает дверь. Видимо мой крик напугал ее или заставил сработать какой-то рефлекс, - извини, я просто испугалась. Пыталась познакомиться с твоим... эээ... котом... - я неловко подымаюсь на ноги и только потом осознаю, что стою перед Джастин абсолютно голая. Но, если честно, то и одеть-то мне нечего.
- Извини, мне нечего на себя накинуть, - почему-то опускаю взгляд в пол, смущаясь, словно это не она видела меня обнаженной и заставляла стонать и кричать так, словно я занималась сексом в последний раз в своей жизни. С другой стороны, возможно, что именно эти воспоминания и заставляют меня смущаться и краснеть, забывая обо всем остальном.
- Спасибо, что спасла и приютила, - я все-таки подымаю глаза, встречаясь с Джастин взглядом, - уже второй раз за месяц, - произношу я, надеясь, что Сильви нет рядом и она не услышит этих слов, - я перед тобой в долгу, - нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться и подмигнуть.

+2

29

Тишина по ту сторону двери начинает меня пугать.
Я уважаю право каждого человека прекратить свою никчемную жизнь прямо здесь и сейчас, но я совершенно не хочу думать о том, что будет, если вдруг Дени сделает это. Не поймите меня неправильно, дело вовсе не в том, что я переживаю о том, как буду объяснять копам, что у меня в доме делает труп миловидной девочки или сколько придется тратить на клининговую компанию. Все дело в том, что Дени так мало лет, что прерывать жизнь на ее месте было бы просто кощунством. Она еще многое может увидеть, многое узнать, встретить новых людей, начать в конце концов новую жизнь, бросив все. Да она даже уехать из Сакраменто может, если очень захочет. И хотя сейчас ей может казаться, что жизнь кончена, на самом деле где-то впереди вполне может блестеть свет. Я бы хотела показать ей его, но почему-то думаю, что эта роль отведена не мне.
Замираю на короткую секунду и слышу вскрик, от чего чуть не ломаю дверную ручку. Черт подери, это всего лишь мой глупый кот, который умудрился напугать бедную девочку. А я - самая настоящая идиотка, раз решила, что она уже успела тут повеситься на сушилке для полотенец.
- Его зовут Бобби Дик, и он - та еще сволочь, - я наблюдаю за тем, как подлое существо мяучит - так, словно его не кормили лет сто, не гладили и вообще - только посмотрите, какой недолюбленный котик, брошенный на произвол судьбы. Ты стоишь передо мной совершенно обнаженная, и я замечаю на твоем теле синяки. Когда-то нечто подобное уже оставила я, но они были сексуальными, привлекали. Это были своего рода отметины на теле, которые говорили бы наутро тебе о том, что ночь нам не приснилась. Эти же следы говорят о неприятном, и я знаю, что они сойдут не так скоро, как хотелось бы.
- Все нормально, - похоже, у тебя тоже включился режим "я виновата во всем, даже в том, что дышу"? Я протягиваю руку и снимаю с крючка халат. Как хорошо, что это - одна из моих любимых деталей одежды, и я таскаю их практически постоянно дома. Закутываю тебя в него, потому что мне очень хочется тебя согреть. Не знаю, замерзла ли ты, или же нет, но не думаю, что тебе нравится ходить передо мной голой. Конечно, можно сказать - что я там не видела, но давай не будем вспоминать об этом сейчас? Это было бы кощунственно.
- У меня хобби такое - симпатичных деток из неприятностей вытаскивать, - подмигиваю я тебе и кладу руку на плечо. Поворачиваюсь к выходу из ванной комнаты и, оглядываясь, зову за собой кота, - Пойдем, хватит играть в вуайериста и подглядывать за тем, как моются девушки. Никто из них не утонет, не переживай.
Есть у него, похоже, такая фобия - стоит мне скрыться в ванной, как Бобби сразу же скребется в дверь и сидит, наблюдая. Потом, когда я вылезаю, он с чувством выполненного долга валит куда-то прочь с глаз. Не знаю, то ли правда переживает, то ли просто очень любит, когда в комнате тепло от горячей воды и теплого пола. Лысый мерзавец мерзнет только так - особенно зимой и осенью.
- Сильви, теперь твоя очередь, - киваю я девушке и смотрю на кота, который уже мнется у ее ног, - Кажется, этого мерзавца тебе придется взять с собой. Если ты против, я могу попробовать его отвлечь, но он точно помчится тебя спасать, если услышит, как вода льется.
Собственно, так и происходит - Бобби проскальзывает в дверь едва ли не вперед девушки, и я смеюсь. Мы с Дени остаемся наедине, и я подхожу к ней и обнимаю. У меня совсем нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую, но я понимаю, что иногда они не нужны. А нужны ли они тебе сейчас, Дени?
- Сильви мне все рассказала, поэтому давай не будем возвращаться к разговору о том, что случилось, - я осторожно подвожу тебя к дивану и опускаюсь рядом на корточки, чтобы быть на уровне твоих глаз, - Ты поступила правильно, ты не должна себя винить в том, что случилось. Это пугает, это страшно, это фрустрирует, но это обязательно пройдет, я обещаю. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Ты мне веришь?
Я смотрю на тебя пристально, пытаясь отыскать в глазах ответы на мои вопросы. Такие девочки, как ты, не должны быть в таких ситуациях. С ними просто не должно такого случаться, это несправедливо. И мне очень жаль, что я решительно ничем не могу помочь тебе или изменить реальность каким-нибудь причудливым образом. Тебе придется жить с этим, и мне жаль, правда.
- Давай лучше подумаем о насущных проблемах - ты хочешь есть или пить? И если хочешь есть, то что? У меня в холодильнике пустота, а Сильви сказала, что ей без разницы, что есть, - печально, что мы не можем изобразить сейчас семью из какого-нибудь рекламного ролика и что-нибудь втроем приготовить. Хотя бы потому, что я больше гожусь на роль пробующего блюда человека, чем на роль шеф-повара. С грустью думаю о том, что надо бы в свободное от работы время заняться этим, ведь не только путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Может быть, перестану баловать себя готовой бесполезной едой, и заделаюсь на старости лет той самой милой бабушкой, которая собирает всю семью у себя каждое Рождество. Хотя, кому я вру, я буду очень грампи-бабушкой, и никто ко мне не приедет, кроме Сильви и Дени.

+2

30

Бобби Дик.
Бобби Дик это довольно пафосное имя для кота и, если честно, я бы непрочь познакомиться вот с этим самым котом немного ближе. Мне понравилось его гладить, но это было слишком мимолетно, чтобы я могла насладиться моментом в полной мере. Остается только надеяться, что сегодня он еще раз обратит на меня свое царское внимание и мне удастся с ним поиграть. Хотя я не уверена, что он вообще когда-то настроен играть. Ну, по крайней мере, выглядит он достаточно сурово для кота. Уверена, если бы он жил в каком-нибудь мире или городе котов, то скорее всего был бы гангстером. Ну или просто плохишом, как минимум.
Пока я думаю о каком-то неведомом ни мне, ни другим, мире котов, Джастин снимает с вешалки халат и не просто протягивает его, а сама меня в него закутывает, чем заставляет мое сердце сжаться в порыве нежности. Я готова разрыдаться от этой вот простой и человеческой заботы, которой мне так не хватает в последнее время. Ведь можно забить свою постель и свой телефонный справочник незнакомыми девушками на одну ночь, но они не могут согреть. Они не могут дарить тепло и спокойствие. Они не могут дать заботу, в которой я, как оказалось, так отчаянно нуждаюсь. Ощущение такое, словно я маленький котенок, которого вышвырнули на улицу, а люди проходят мимо, умиляются, кто-то даже кормит и гладит, но никто не готов забрать его к себе домой на постоянное жительство. Слезы подступают к глазам от неожиданно нахлынувшей жалости к самой себе, но я старательно пресекаю все эти мысли и заставляю себя удержаться от нового потока рыданий.
Ты выводишь меня из ванной и я облегченно вздыхаю – кажется, ты не заметила смены моего состояния. И я не хочу создавать тебе еще больше проблем, а потому стараюсь выглядеть спокойной и почти довольной жизнью. Почти по той простой причине, что просто невозможно быть довольной жизнью после того, как переживешь нечто подобное. Я внимательно слушаю то, как Джастин говорит и с котом, и с Сильви. И почему-то представляю, что я дома. Это глупая, абсолютно нереальная фантазия маленькой девочки, у которой никогда не было нормальной семьи.
Я выплываю из мира своих иллюзий только тогда, когда Джастин усаживает меня на диван и садится передо мной на корточки, доверительно глядя в глаза. О черт возьми, милая, не делай этого! Не делай таких движений, не смотри на меня так. Ты же знаешь, ты уже видела, как это может действовать на меня и какие инстинкты оживают во мне, когда я чувствую рядом с собой силу. И не смотря на то, что ты говоришь со мной о серьезных вещах и, можно даже сказать, пытаешься оказать мне экстренную психологическую помощь, ведь я убила человека (подумать только, убила!), в моей голове крутятся совсем другие мысли и образы. Я искренне надеюсь, что это всего лишь защитная реакция моего организма на весь пережитый стресс. Но тут мне снова приходит в голову мысль, что труп все еще там и…
- Джастин, я, конечно, не откажусь от еды и мы можем заказать, ну, например, пиццу. Да, точно, пицца это прекрасный вариант – мой голос звучит напряженно и нервно, я ерзаю на диване и не знаю, как выдать тебе все то, что хранится у меня в голове и тревожит настолько, что я покрываюсь мурашками, а мозг отказывается рационально думать. Я больше не могу задержать на тебе взгляд – он бегает взад-вперед, скользит по предметам интерьера. Но, кажется, на самом деле я и интерьера-то не вижу. Перед моими глазами прочно застыла картинка мертвого тела.
- Слушай, я... Возможно сейчас не самое время, но другое более подходящее время непонятно когда будет. Да и вообще есть ли для этого подходящее время? – я говорю сбивчиво, мысли путаются, а вместе с ними и слова, которые то льются из меня, то застревают в горле подобно рыбьей косточке, - труп все еще в доме. А там отпечатки пальцев. Мои. И Сильви тоже. И на орудие убийств в том числе. И на трупе этого ублюдка, – я зажмуриваю глаза, крепко смеживаю веки и трясу головой, а затем резко раскрываю их и смотрю прямо на тебя, пытаясь без слов объяснить, насколько мне на самом деле страшно и жутко. И я действительно не хочу туда возвращаться, но свято уверена, что тот проклятый дом надо поджечь к чертовой матери. Или, может быть, у тебя есть другие варианты?
Черт возьми!

+2

31

Иногда мне становится даже жалко, что я не могу постоянно находиться рядом с вами. Быть для вас всем - и другом, и любовником, и частичкой семьи. Интересно, почему мы так тянемся друг к другу? Почему судьба раз за разом намекает нам, что просто так нам не разбежаться? Может быть, потому что нам нравится обманывать самих себя? Мне нравится быть для вас кем-то, вам нравится быть для меня кем-то. На самом деле, если мы перестанем играть в эту игру, мы останемся одиночками на обочине жизни. Я уже была там, и я не хочу такой судьбы для вас обеих. Но кто я, чтобы принимать такие решения, если я даже за своей жизнью-то толком не могу уследить?
Я смотрю на тебя, и рука невольно тянется к бутылке виски, стоящей на столе, потому что я должна заглушить эту пустоту в своей душе хоть чем-то. Я думаю не о том, Дени. Смотрю в твои большие глаза, и буквально тону в них.
- Будешь? - протягиваю тебе бутылку, а сама лезу за телефоном, чтобы заказать еду. Надеюсь, что Сильви не будет упрямиться, а мне не придется играть в Кристиана Грея, и заталкивать в нее еду силком. Пока я копаюсь в мобильнике, я покупаю себе несколько секунд, чтобы сесть на ковер перед диваном, и попытаться взять себя в руки. Все действительно кончилось, я должна начать соображать и думать здраво, - С чем ты предпочитаешь пиццу?
И тут ты задаешь вопрос. Вернее, не вопрос, ты просишь. Я вижу в твоих глазах просьбу, а потом ты обрушиваешь на меня очевидные вещи, до которых я не додумалась. Похоже, все куда серьезнее, чем я думала, и придется поработать сегодня сверхурочно. И как я сразу не подумала, что вам бы и в голову не пришло стирать свои отпечатки пальцев? Черт, почему я всегда думаю за других, но делаю это так хреново?
- Успокойся для начала, - я улыбаюсь мягко, и глажу тебя по голове. Мне нужно, чтобы вы были сейчас спокойны, потому что проблема трупов - это моя проблема. Не хочу заставлять вас возвращаться туда, мой телефон еще слишком хорошо помнит последнее местоположение Сильви.
- Я разберусь с этим сейчас, окей? - мне не хочется оставлять вас одних, но на шоссе осталась тачка этого придурка, которого я пристрелила. И если у него есть видеорегистратор, то на нем вполне могла быть и моя машина, а проблемы с законом - это последнее, с чем я хочу разбираться. И уж точно не хочу, чтобы об этом узнал Бальтазар, непонятно, как он отреагирует на это.
Поднимаюсь на ноги и беру со столика планшет. В нем есть и приложения для заказа еды, и вбиты даже мои данные карты. Протягиваю планшет тебе и снова опускаюсь на корточки, чтобы посмотреть в глаза.
- Я сейчас поеду и...  устраню последствия. Вы останетесь здесь и закажете себе еду - в планшете есть все для этого. Можете разгуляться на любую сумму, - я поднимаюсь и иду к двери. Там все еще валяется барахло, на этот раз я поеду на мотоцикле, потому что он не такой приметный. Надеваю жилет на всякий случай и проверяю руку - остается надеяться, что она не разболится. В шкафчике на кухне беру таблетки и глотаю аж три - на случай, если накроет. Соображаю слишком поздно, что похоже, замешала у себя в организме нейролептики и алкоголь, но кого это волнует?
- Ничего не бойтесь. Здесь вам ничего не угрожает. Если что-то потребуется, я буду доступна по телефону, - показываю тебе гарнитуру, которую цепляю на ухо. На самом деле, нужно спешить, пока наши следы не обнаружила полиция. Надеюсь, рядом с тем шоссе есть какое-нибудь уютное озеро, где я могу без проблем утопить тачку. Или лучше ее тоже сжечь? Придумаю по пути, что к чему.
Беру с полки мотоциклетный шлем, и возвращаюсь в гостиную.
- Дени, все будет хорошо. Скажи Сильви, что я скоро буду, - целую тебя в макушку и ерошу волосы. А потом, прежде чем ты успеешь что-то сказать, исчезаю за дверью, плотно ее прикрыв. С вами все будет хорошо, мои хорошие, а у меня, похоже, есть довольно грязные дела на эту ночь.

+1

32

Ты просишь дышать, и я слушаюсь, вдыхая и выдыхая воздух. Это успокаивает, это делает жизнь немного проще, это помогает сердцу не биться так сильно. Ты помогаешь мне оставаться в сознании, ты снова просишь меня, поглаживая по колену, быть сильной. И ты не отталкиваешь меня, когда я бросаюсь на шею, прижимаясь. Пусть объятья и не продолжаются, пусть я в твоих руках не так уж и долго оказываюсь, это всё равно помогает.
Когда ты сажаешь меня на стул, я готова тебя слушать. Да черт возьми, сейчас я готова на всё, что угодно, только скажи мне. Я помню твои прикосновения к волосам, они мне знакомы, а значит, успокаивают. Сейчас из равновесия меня уже сложно выдернуть. Это самовнушение, но оно очень хорошо работает. Я часто прибегаю к подобного рода манипуляциям с собой, чтобы выдержать всё, чем кидается в меня жизнь. Иногда она попадает прямо по голове, как сегодня, ничего не помогает.
Ты говоришь, что всегда будешь рядом, что я всегда могу позвонить тебе. Я улыбаюсь в ответ на эти слова, мне приятно осознавать, что я могу на кого-то положиться. Потому что я действительно хочу, чтобы ты всегда была рядом, твоя сила и уверенность заставляют меня чувствовать себя в безопасности. Ты говоришь про нас с Дени, я мысленно согласна с тобой, если не мы их, то они бы нас точно убили. Но когда это произносишь ты, звучит более убедительно. Мне так нравится слушать твою похвалу, так греет душу то, что я помогла Дени, что была сильной.
Ты продолжаешь прикасаться ко мне, а я не останавливаю тебя, потому что мне это нравится. Очень. Ты берешь меня за руку, а я таю от той нежности, которой меня окутываешь, как туманом, которым я дышу. Я дышу тобой, Джастин, я хочу дышать тобой. Сейчас я понимаю очень остро, что я нуждаюсь в тебе. Но не могу просить о том, чтобы ты была со мной. Прости, не могу, я сейчас ощущаю себя слишком мерзкой и грязной. Наверно, пройдёт какое-то время, прежде чем я смогу нормально относиться к себе.
- Я постараюсь забыть об этом... - поджимаю губы, но потом улыбаюсь тебе, я действительно попытаюсь, но не очень доверяю психологам, если честно. Хотя, кто знает, может быть, пора уже это сделать? Это всегда так неловко - я не знаю, что им рассказывать. А сейчас ещё хуже - моя работа не оставит никого равнодушным. Я боюсь, что меня будут осуждать, пусть даже никаким образом не окажут этого. Но мне хочется верить, что ты не осуждаешь меня, Джастин. Это было бы слишком жестоко с твоей стороны.
- Мне на самом деле всё равно, так что можешь заказать на свой вкус, - я пожимаю плечами и снова делаю глоток из бутылки. Виски пусть и обжигает пищевод, но от него становится очень тепло, приятно и пьяно. Надо было, наверно, дождаться, пока Дени выйдет из душа, иначе я упаду в нём, но уже поздно о чём-то жалеть. Я просто прикрываю глаза с наслаждением. Главное, не превратиться в алкоголичку.
- Да, конечно, ей уже пора вылезать, наверно, - улыбаюсь в ответ, подмигиваю тебе и остаюсь на кухне одна, пока ты стучишь в дверь. Тихий вскрик доносится и до меня, но потом ты заходишь в ванную, я успокаиваюсь и снова прикладываюсь к бутылке.
Алкоголь заглушает мысли, прочь уплывают воспоминания о чём-то холодном, отвратительном и мокром. Я плаваю в этом прекрасном море ничего, мне в нём очень нравится. Я точно знаю, что не могла бы находиться тут долго, но кажется, что прошло не больше пары секунд, прежде чем Джастин позвала меня в душ. Я с сожалением оставила ополовиненную бутылку на столе, прошла к ванной и посмеялась, когда кот проскользнул внутрь раньше меня. Халат был со мной, полотенца я видела, так что можно было начинать омовения.
Мерзавец, как его назвала Джастин, сидел на раковине и смотрел на меня, как на глупышку. В его вертикальных зрачках читалось превосходство, но и ладно, мне сейчас было не до выяснений, кто круче, кот или я. Тем более, я не ощущала себя чем-то лучше кота. Напилась, полезла в душ... Я решила не рисковать, поэтому просто села на пол, включила воду, начала тереть себя губкой, чтобы избавиться от грязи и запаха пота. И прочих ароматов, которыми пропиталась как будто бы до самых кончиков волос. Их я мыла несколько раз, пока они не стали скрипеть от чистоты. И тоже самое сделала с кожей, оттирала до скрипа, нашла бритву и привела себя в порядок. Делала это всё так методично, только порезалась немного, криворукая. Но когда я вылезла из душа, вытерлась полотенцем и обернула его вокруг себя, даже кот смотрел на меня одобрительно. Или мне просто показалось? Но я меня было ощущение, что вернулась настоящая я, с которой не могло произойти ничего ужасного. Вот она я, прекрасная и уверенная в себе Сильви. Обворожительная и сексуальная Эммануэль пряталась где-то неподалеку, не вылезала, но мне и так было комфортно.
Надо же, как помогает справиться с собой обычное методичное приведение себя в порядок. И пусть я уверена, кошмары будут меня мучить, но не сегодня и не днем.
Когда я выбралась из душа, Дени была одна, Джастин не было видно. Поэтому я прошла к дивану, захватив бутылку виски, села рядом с ней и улыбнулась, взяв её руку в свою.
- А где Джастин? Вы еду заказали, пока я плескалась? Ты будешь виски? - протягиваю ей бутылку и откидываюсь назад на спинку, прикрыв глаза, - Тебе душ помог? Мне кажется, я до сих пор не могу выбросить это всё из памяти. И не знаю, как себе помочь, кроме как нажраться и уснуть...

+2

33

Ты успокаиваешь меня и я правда чувствую себя лучше, потому что в твоих словах звучит сила и уверенность, потому что ты выглядишь такой надежной, словно являешься абсолютом и гарантом спокойствия. Словно ты в самом деле можешь решить все мои проблемы, а потом улыбнуться и сказать, что мол, Дени, это все такие глупости, главное чтобы ты была в порядке. И я искренне удивляюсь, как ты все еще не сорвалась. Я искренне поражаюсь твоей выдержке и твоей смелости, твоей способности брать на себя ответственность не только за свои действия, но и за чужие. Как ты все еще не выставила нас вон и не пожелала нам разобраться со своим говном самим без посторонней помощи? Ведь вляпались-то мы в него без твоего участие. Хотя, нашего участия во всем этом беспределе тоже никто не спрашивал - в актерском составе мы оказались случайно и сразу заняли главные роли.
Я удивляюсь тебе, Джастин. А вместе с тем испытываю восхищение твоей силой воли и всеми остальными положительными качествами, которые ты проявила за эту ночь уже столько раз. И собираешься сделать это снова.Черт возьми, я и без того чувствовала себя обязанной тебе по гроб жизни, но теперь я просто понятия не имею, как могла бы расплатиться с тобой. Только, кажется, в отличие от меня ты и не думаешь о том, что я что-то должна. Ощущение, что воспринимаешь все это как должное. Я же отчаянно кусаю губы, чтобы успокоиться, уловить каждое твое слово и не разочаровать тебя хотя бы в мелочах.
- Да, мы закажем еду. Не переживай хотя бы из-за этого, Джастин, - я пытаюсь улыбнуться, но получается плохо, хотя уголки губ все же на мгновение взлетают вверх, преображая мое лицо, - да, конечно я скажу Сильви и... ты права - все будет хорошо.
Я не знаю кого из нас убеждаю в том, что все будет хорошо. Не знаю, кому больше нужна уверенность в том, что мы справимся, переживем весь этот кошмар, а с утра шагнем в новую жизнь, где попытаемся забыть произошедшее, стереть его из памяти, вытравить оттуда всеми возможными способами. Это будет завтра, а сейчас...
Слышу как за Джастин закрывается дверь и беру в руки ее планшет, чтобы завершить начатое - выбрать еду. Когда я выходила из ванной комнаты, то заметила, что Сильви выпила уже достаточно и все это на голодный желудок. По инерции качаю головой и какого-то хрена выбираю целых четыре разных пиццы, которые мы едва ли сможем съесть полностью. Но я не могу выбрать, мучаюсь сомнениями, а потому заказываю больше, чтобы всем точно понравилось. Не думаю, что в этом есть какая-то проблема. Попутно щелкаю по вкладке с напитками и заказываю два литра Кока-Колы, потому что не уверена, что она есть в твоем доме. Вот спиртное тут точно есть, это я уже поняла и осознала.
Я откладываю планшет, на котором только что увидела сообщение "курьер будет через 30 минут" в сторону, когда в комнату входит Сильви. Она просто садится рядом со мной и берет меня за руку, от чего я не испытываю какого-то дискомфорта. Напротив, только приятное тепло и близость. В другой руке Сильви держит бутылку и я хмурюсь. Нет, я понимаю ее желание напиться и свалиться в бессознательность, потому что сама сотню раз решала свои проблемы именно так. Но почему-то когда это делаешь не ты, а кто-то другой, то хочется убедить его, что это неправильно, что это не выход из ситуации, черт возьми.
- Джастин уехала... обратно, - мне тяжело об этом говорить, а потому я забираю бутылку с виски из рук Сильви и наконец-то делаю свой первый глоток спиртного за этот вечер. Жидкость обжигает горло и горящим комом падает в желудок. И я знаю, что опьянею очень быстро, потому что непонятно сколько времени я не ела вообще. С другой стороны у меня есть шанс, что за сентябрь и октябрь мой организм достаточно привык к алкоголю на голодный желудок, ведь пила я явно больше, чем ела. Намного больше.
- Да, я заказала пиццу. Если быть точнее, то четыре пиццы, - еще один глоток и я сразу же чувствую легкое помутнение в голове, но не тороплюсь отдать тебе бутылку - тебе пока хватит, - Там ведь остались трупы, понимаешь? И машина. От этого надо избавиться, иначе будут неприятности, - я вздыхаю и смотрю на Сильви, а потом отставляю бутылку на пол, подальше от нас, чтобы случайно не пролить, - так просто это и не забыть, Силь, - я протягиваю к тебе руки и обнимаю, легко прижимая к своей груди и поглаживая по волосам, - но мы справимся, правда? У нас должно получиться.
Я не знаю, сколько мы вот так вот сидим, пытаясь утешить друг друга словами и прикосновениями. Когда в квартире раздается звонок, то я едва не подпрыгиваю на месте от неожиданности, а сердце в груди заходится в бешеном ритме. И только потом я вспоминаю, что это наша пицца. Плотнее закутываюсь в халат и забираю у курьера пиццу.
- Наша еда приехала. Тебе надо поесть, - говорю я и сажусь с коробками прямо на пол, решая не заморачиваться и не идти на кухню. Расставляю коробки с еще горячей пиццей вокруг себя, раскрываю их и жду, когда ты присоединишься.

+2

34

Ты говоришь, что Джастин уехала, и мои плечи опускаются. Обратно - это жуткое слово. От него пахнет влажными досками, лесом и отчаянием. Оно наполнено болью, тошнотой и кровью. Страхом и потом, что струится по спине, когда скрипят ступени в подвале. Отвращением к самом себе, желанием умереть, чтобы это всё скорее кончилось. И болезненным желанием выжить, как бы это ни было странно, иметь такие противоречивые чувства внутри.
Ты забираешь у меня из рук бутылку, делаешь глоток, и я понимаю, почему. Тебе тоже нелегко говорить о том, что случилось. А тем более, думать, что Джастин поехала туда одна. Я понимаю, тебе нужно это, как нужно было мне, пока я в одиночестве сидела на кухне. Почему я до сих пор не плачу? Почему не бьюсь в истерике? Ведь так проще будет, потому что слезы где-то рядом. Они не плещутся в моих глазах, они очень больно отдаются в горле, там настоящий ком. Ещё я страшно хочу курить, так что слушаю то, как ты подтверждаешь мои предположения о еде, пока пытаюсь найти у Джастин сигареты. Мне повезло, у неё действительно была ещё пачка, так что я достаю сигарету и чуть не роняю всё на пол, когда ты вдруг говоришь про трупы. Дени, ты скачешь с темы на тему, понимаешь? Только что мило щебечешь про пиццу, расслабляешь меня, а потом говоришь про машину, про то самое место. Но я сглатываю подкативший к горлу комок, возвращаюсь на диван, кивая тебе. Да, я знаю, что от этого нужно избавиться. И я хотела бы помочь Джастин, но не хочу сейчас даже думать, каким образом это можно и нужно делать. Я сегодня слишком устала быть сильной, я практически на грани нахожусь. Мне плохо, очень плохо, но я не хочу делать себе хорошо.
- Мы постараемся, Дени, - отвечаю на слова о том, что не забыть, нагло вру тебе, потому что точно не смогу выбросить это из памяти, как бы мне не хотелось этого. Ты протягиваешь ко мне руки, прижимаешь к себе, гладишь мои волосы, а я от этого чувствую себя маленькой и беззащитной. Но в твоих руках тепло и хорошо, так что я просто киваю, ничего не отвечая. Не хочу прерывать момент, но я согласна с тобой. Мы справимся. Я методично курю, не забывая сбрасывать пепел в какое-то блюдечко, как хорошая девочка. В квартире так убрано, что мне очень стыдно мусорить, но я обещаю самой себе, что обязательно исправлю весь беспорядок.
Я глажу тебя по спине, трусь кончиком носа о шею, улыбаюсь немного и теряю счет времени. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем вдруг раздался звонок, и я вздрагиваю, отпрянув от Дени. Я понимаю, что это не может быть Джастин, но мне очень страшно, что это может быть кто-то ещё. Была бы рада увидеть скорее её стриженый затылок, чем кого-то, имеющего счеты с нами из-за тех трупов. Я смотрю на тебя, но вижу нахлынувшее относительное спокойствие, когда ты кутаешься в халат и идешь к двери.
Оттуда пахнет едой, у меня текут слюни практически буквально, когда ты возвращаешься с коробками и садишься на пол, раскрывая мне практически целый новый мир из вкусной долгожданной еды.
Я сползаю к тебе, усаживаюсь рядом с этим кругом великолепия и беру в руки сразу два куска пиццы. Сигарета остается потушенной, сейчас я больше хочу есть, откусывая то от одного куска, то от другого. Я даже не ощущаю, не различаю, что там такое, это просто вкусно. Божественно. Кажется, я не ела ничего более прекрасного, чем эта сраная пицца, в своей жизни никогда.
- Очень вкусно! - смеюсь я, пытаясь не говорить с набитым ртом. А когда в мое горло попадает кока-кола, я издаю стон удовольствия и откидываюсь назад, закрывая глаза.
- Я сейчас просто обожрусь и лопну, - тяну я жалобным голосом, рассматриваю Дени, не открывая глаза до конца и тихо вздыхаю, - Я могу попросить тебя? Это очень странная просьба, но я немного странная сейчас. Понимаешь, я не могу... у меня не получается плакать. Это пугает меня, я не могу никак разобраться в том, что чувствую. Как будто мозг ещё не снял какой-то блок, чтобы защитить меня, - я делаю паузы, я замолкаю, но в конце концов делюсь с тобой причиной, своими опасениями, своими мыслями, чтобы немного подготовить к тому, о чем собираюсь попросить, - Дени, ты можешь поцеловать меня? Я просто... Хочу почувствовать то, что упустила по вине этих мудаков. Можешь просто в щеку или в макушку, если тебе противно. Мне кажется, это может помочь, - я понимаю, что действительно мне это помогает, даже простой разговор, потому что я ощущаю, как начинают гореть глаза, щипать, пусть слезы и не появляются. Но моя голова не может больше раскалываться от невысказанных слов, от невыплаканной боли. Я так больше не могу.
- И пусть, наверно, я упустила тебя навсегда... Потому что какая идиотка будет думать о чем-то, после того, что с нами случилось. Я пойму, если ты мне откажешь. Тогда просто забудь и обними меня. Пожалуйста, - я тяну к тебе руки, не поднимаясь с пола, моя голова всё так же лежит на сидении дивана, у которого я полулежу-полусижу. Я понимаю, что ты можешь меня оттолкнуть, что ты можешь не захотеть делать что-то такое. Но мне просто очень нужно человеческое тепло, а у Джастин было стыдно просить что-то такое. Она пострадала из-за меня, я должна ей, потому что она спасла нас. Это мне нужно быть той, кто будет исполнять её желания, если она захочет.
А захочет ли?

+2

35

Ты быстро оказываешься рядом со мной, словно я запахам еды привлекла маленького лесного олененка, который заблудился и очень проголодался. Наверное, все так и есть. Мы заблудились и очень проголодались. Маленький олененок и крохотный крольчонок. И теперь два этих зверька набросились на пиццу так, словно нас вообще никогда в жизни не кормили, словно ничего более вкусного мы никогда в жизни не пробовали. Я кусаю жадно, вгрызаясь зубами в пиццу, откусывая большие куски. Я прекрасно помню, что жевать надо медленно и много-много раз, но сейчас все это не действует, не имеет значения. Я почти целиком глотаю кусочки, едва успевая попробовать их на вкус. Зияющая пустота желудка наполняется стремительно. Когда я чувствую, что надо сделать перерыв, то просто беру из стопки на полу рядом с пиццами салфетку и протираю ей руки, чтобы не заляпать все вокруг. А-то я себя знаю, я могу!
И тут ты начинаешь говорить. Робко, тихонько, словно боишься выглядеть странной или что-то в этом роде. Мне хочется подбодрить тебя и сказать, что ты все нормально, я всегда выслушаю тебя и помогу, чем смогу, но слова застревают в горле. Очевидно, что вовремя. Кто знает, вдруг я бы спугнула тебя, если бы произнесла хоть что-то. Вдруг бы сбила тебя с мысли?
Я слушаю внимательно и киваю в знак того, что понимаю, о чем ты пытаешься мне сказать. Я правда понимаю. Возможно понимаю по той простой причине, что пережила весь этот день с тобой, что точно так же чувствую себя потерянной, разбитой и опустошенной. Я вместе с тобой надеялась абсолютно на другое продолжение вечера, Сильви. Я вместе с тобой думала о том, что нам может быть весело и хорошо вместе.
Мы обе так думали.
Мы не ошибались. Просто жизнь внесла свои чудовищные коррективы. Просто те ублюдки решили, что могут решать за нас, решать вместо нас. Они решили, что могут быть вершителями судеб. И мне ни капли не жаль, что они сдохли. Не умерли. Именно сдохли. Я счастлива понимать, что ни один из этих кретинов больше не откроет глаза. Никогда.
- Не переживай, Силь, - я подползаю ближе к тебе и просто обнимаю тебя, притягивая к себе. Я готова поцеловать тебя, но мне надо чуть больше времени, чтобы собраться с духом, - и я не собираюсь тебе отказывать, - хоть и целоваться в квартире Джастин абсолютно дурная идея, которая не должна была появляться на свет. Целоваться с другой в квартире той, что однажды довела меня до сумасшедшего оргазма просто дикая идея, но...
Сильви.
Сильви сидит передо мной так разбитая, крохотная, такая несчастная и загнанная в угол. Черт возьми, разве я имею право оттолкнуть ее и разочаровать после всего того, что мы пережили? Это было бы слишком чудовищно и несправедливо. Слишком обидно и больно. А я не хочу обижать маленького олененка, который смотрит на меня своими большими глазами. Потому я чуть отстраняюсь, двумя пальцами чуть приподнимаю твой подбородок, заставляя нас встретиться взглядами, а затем осторожно касаюсь своими губами твоих, пробуя на вкус. Осторожно. Нежно. Медленно.
Это именно такой поцелуй, к которым я совсем не привыкла. Но именно так я хочу целовать тебя, чтобы не дай бог не навредить или не спугнуть. Кажется, ты достойна только ласки. Да и все, что я умею давать - ласку. Я не привыкла быть властной или что-то типа того, хотя чувствую, что рядом с тобой я бы смогла. Я бы смогла, Сильви, но, кажется, теперь нам не суждено узнать об этом.
Языком скольжу по твоим приоткрытым губам и с удивлением для самой себя отмечаю, что мне нравится, как ты тянешься мне на встречу. Мне нравится ощущать мягкую податливость вместо привычного напора и грубости, лишающей рассудка.

+2

36

Наверно, тебе тоже тяжело после того, что произошло с нами. Возможно, я зря всё это устроила, но мне сейчас настолько никак, что это пугает меня. Я не думала, что мой мозг отключит эмоции настолько тщательно, что будет сложно вернуть всё обратно.
Ты обнимаешь меня, я утыкаюсь носом в твои волосы, и тревоги ускользают куда-то. Ты говоришь, что не собираешься мне отказывать, это прорывает плотину, я всхлипываю. Только сейчас мне очень жаль себя, я как будто со стороны смотрю на эту ситуацию, и мне очень жалко ту слабую личность, которая так тянется к теплу чужого тела. Глубоко внутри зарождается легкое отвращение, но я засовываю его подальше. Не для того я пережила всё это, чтобы сейчас разрушать саму себя. Кажется, Джастин права, мне нужен психолог, но мне отчаянно жалко тратить деньги на визиты к нему. Я ведь продолжаю копить на колледж, пусть сейчас явно не в состоянии зарабатывать буду какое-то время. Я вообще не знаю, что мне делать дальше, кто может помочь мне. А после того, как пострадала Джастин, мне очень стыдно просить её о чём-то.
Я прижимаюсь к тебе, Дени, как будто от этого зависит моя жизнь. Я знаю, что могу не оставить тебе выбора, потому что прошу тебя с таким отчаянием, что мне самой тошно. Кто бы мог отказать человеку в такой просьбе? Кто бы оттолкнул его, после всего, что с ним произошло?
Ты поднимаешь моё лицо за подбородок, и этот жест заставляет меня посмотреть в твои глаза. Я вижу в них, как мне кажется, желание помочь, а не просто жалость. Надеюсь, я не ошибаюсь. А потом ты осторожно касаешься меня своими губами, как будто меня что-то может напугать после того, что у нас было. Но я не пытаюсь сейчас перетянуть одеяло на себя, не пробую проявить инициативу, я позволяю тебе целовать меня, как ты того хочешь. Я могу только податься вперед, обнимая тебя за плечи, поглаживая пальцами по тонкой шейке, пока ты водишь языком по моим губам.
Мне стыдно, но твои действия вызывают стоны. Мне очень неловко за реакцию моего тела, но я понимаю только такой язык любви и нежности. Я не умею нормально дружить, общаться с людьми. Я испорченная маленькая дрянь, как считала моя мать, избивая меня. Но мне нравится быть испорченной. Надеюсь, я не отвратительна для тебя.
Я не хочу тебя оттолкнуть чем-то, так что просто откидываюсь назад на пол, утягивая тебя за собой и обвивая руками твою шею. Пояс моего халата развязался от этих милых барахтаний, так что я могу прижаться к тебе, не встречая никаких границ из одежды.
Мне стыдно, но моё колено само собой оказалось между твоих ног, а мой язык между твоих губ. Если ты захочешь остановиться, то сделаешь это, но мне так хочется согреться. Мне даже не нужен секс, просто ощущение, что рядом со мной есть человек, которому не плевать на меня. И я так благодарна тебе за эту нежность, хоть обычно и привлекаю к себе желание и внимание более властных и активных девушек.
Я до сих пор помню поцелуи Джастин, не могу вымыть её образ из памяти, но мне кажется, что я слишком не подхожу ей. Я недостойна быть рядом с ней, такой яркой, правильной, храброй. Мне кажется, она просто жалеет меня, на самом деле мечтая избавиться от моего присутствия. А я боюсь показаться настойчивой.
- Я боюсь, что Джастин вернется и увидит нас, - и посчитает меня шлюхой, но этого я не говорю вслух, только дрожащий от слёз голос выдаёт мои эмоции.

+2

37

Чего я только в своей жизни не делала, но вот трупы как-то еще ни разу не закапывала. Тем более, с риском попасться полиции - такое развлечение у меня впервые в жизни. Пока я еду на то самое злополучное шоссе, то молюсь всем богам, чтобы там не оказалось полиции. И, к счастью, там действительно никого нет - брошенная на обочине тачка так и стоит.
Я останавливаюсь в нескольких метрах от нее, оставляю Вишенку в кустах, и перехватываю пистолет поудобнее. Кто знает, вдруг где-нибудь здесь притаились загадочные друзья моего суицидника? Подойдя к машине, я понимаю, что, как говорится, у страха глаза велики - мертвец как лежал, так и лежит себе тихо-мирно, даже почти не воняет, а вокруг - ни души, прямо как мне и нужно.
Карта говорит, что здесь неподалеку есть озеро и мост, а что еще нужно человеку, которому надо избавиться от тела? С другой стороны, мне нужно найти тот самый дом, о котором говорили детки. Я забираюсь в машину на водительское сидение, спихивая мертвяка на пассажирское. Он смачно хлюпает, и устраивается поудобнее.
- Ну, погнали, - говорю я скорее сама себе, открываю окно, чтобы не задохнуться, и выжимаю газ в пол. Машина срывается с места и мчится по шоссе к своей неминуемой кончине, пока я размышляю. Сейчас мысли в моей голове больше похожи на тезисы - я думаю о том, что нужно уничтожить документы парня, сбросить тачку в реку, а если есть видеорегистратор, то забрать его с собой и разбить.
В лесной глуши обнаруживается небольшая хижина, на вид совершенно безобидная, но я по-прежнему не рискую, и обхожу все комнаты с пистолетом наперевес. В одной из них нахожу чьи-то вещи и страшные фотографии - видимо, Сильви и Дени просто чудом повезло спастись. Смотрю на эти фото и лишний раз задаюсь вопросом - какого хрена я это допустила?
Среди из вещей я замечаю какие-то обрывки одежды, чужие мобильники. Вероятно, владельцев всего этого богатства нет в живых, потому что я несколько раз обошла это место, но так никого и не нашла. Жаль, очень жаль. Я снова опоздала.
Сажусь в машину и, разогнавшись, въезжаю на первый этаж. Хлипкое дерево трещит от натиска нескольких тонн металла, а я с трудом выбираюсь с водительского сидения, потому что оказываюсь заблокирована холодильником. Из пробитого бензобака на пол хлещет бензин. Достаточно всего одной искры, чтобы все это мерзкое место превратилось в пепел, а поскольку оно расположено далеко от дороги и цивилизации в принципе, никто даже не додумается приехать сюда раньше, чем пожар прогорит.
Я бросаю зажигалку и отхожу на безопасное расстояние, где расстегиваю ворот куртки, и убираю пистолет обратно в кобуру. Мое дело закончено, но я знаю, что мне нужно еще немного подождать - чтобы убедиться, что дом будет полностью охвачен огнем, когда я уеду.
Смотрю на языки пламени, которые облизывают доски, и прикуриваю. Черные сигареты успокаивают меня, а сейчас мне действительно нужно успокоиться.
Я понимаю, что должна возвращаться домой - туда, где ждут меня брошенные на произвол судьбы детки, но у меня нет сил. Я не могу спасти никого, потому что чувствую, что мне самой нужно спасение - от себя же, от своих мыслей, от тяжести в груди. Я не могу дать Сильви ничего, кроме ночных кошмаров, от которых она будет просыпаться и кричать. Проблема в том, что я хочу обладать ей. Стать центром ее маленькой Вселенной, получить ее целиком и полностью, и никогда не отпускать от себя. Я хочу вернуться и наказать ее за то, что она сделала, хотя прекрасно знаю, что у меня нет на это права. Я хочу забрать себе и контролировать каждый ее шаг, но я знаю, что это недопустимо. Прости меня, маленькая девочка с едким соленым именем, я стала твоим ночным кошмаром, и теперь мне самой стыдно от того, что я творю.
- Гхм, - прочищаю горло, и понимаю на короткую долю секунды - я ведь сейчас совершенно одна на много миль вокруг. Тушу сигарету и слышу хлопок - взрывается очередное окно в доме из-за огня, которым теперь охвачен почти весь домишко. До утра он сгорит полностью - не останется даже подвала, в котором я и нашла тело. По какой-то странной причине я все еще не хочу уезжать отсюда.
Люди говорят, что огонь очищает, интересно, а способен ли он очистить меня от того ада, что творится в моей душе?
Я бросаю в огонь потушенную сигарету и смотрю на черный дым, клубами поднимающийся в небо. Перед глазами всплывает лицо Сильви, и я обещаю себе - я больше ни на шаг не подойду к ней. Ей нужна не я, ей нужен нормальный человек рядом, а не чудовище.
До Вишенки добираюсь пешком, а потом отправляюсь домой. Дорога туда кажется бесконечной, и я только сейчас понимаю - я чертовски устала. Открываю дверь в квартиру практически с ноги, потому что нет никакого желания расшаркиваться перед самой собой. Бобби тут же прыгает мне на шею меховым воротником.
- Ты ждал меня, похоже, больше всех, да, зараза? - глажу его и зарываюсь носом в его лысую спину. На самом деле - это только говорят, что сфинксы - лысые. Ни черта они не лысые, у них просто шерсть другая немного, не такая, как у обычных котиков.
Я прохожу в гостиную и вижу вас, сидящих и обнимающих друг друга в окружении коробок пиццы. Я не так все поняла? Может, и к лучшему, что я решила отступить, раз вы есть друг у друга? Вероятно, это - самое верное решение за последние месяцы. Мне ужасно неловко, потому что я чувствую себя так, как будто подсмотрела за вами в замочную скважину, не иначе.
Сбрасываю куртку и прямо в жилете лезу к вам обниматься. Мне просто нужно человеческое тепло.
- От меня несет жареными людьми, простите, - морщусь, потому что понимаю, что на фоне чистых девушек сама воняю, как последняя помойка. Хватаю кусочек пиццы из одной из коробок, а по дороге перехватываю из шкафчика полотенце.
- Я сейчас вернусь, мне срочно нужен душ, - на самом деле, мне нужно выпить, поэтому я прихватываю с собой бутылку виски, котика и иду в свою ванную комнату, где запираю дверь на защелку. Включаю душ погромче, чтобы он шумел, и забираюсь под струи, но потом не выдерживаю, и сажусь прямо на пол душевой кабины, где делаю несколько больших глотков виски прямо из горла. Мне горько и обидно сейчас, наверное. А еще я ужасно устала и хочу спать, но не уверена, что это реализуемо - вдруг им еще о чем-то хочется поговорить?
- Ох, Бобби, - котик сидит прямо напротив меня и смотрит, но когда я тяну к нему мокрую руку, начинает отползать назад. Я упрямо верю в то, что все будет хорошо, поэтому вылезаю из ванны почти сразу же - чтобы не заставлять несчастных девушек гадать - повесилась я, спилась или и то, и другое одновременно. Набрасываю халат, осматривая руку при этом. Вроде бы ничего серьезного.
- Я ужасно хочу есть, а вы, наверное, спать? - сажусь на ковер, ко мне тут же лезет кот на руки, а параллельно с этим я еще и ем пиццу. Многоликий Шива, не иначе.
- У меня есть одна гостевая спальня, вы спать будете вместе? - я в принципе, и на диване поспать могу, мне не привыкать. Что-то подсказывает мне, что я все-таки ворвалась сюда, как слон, растоптала что-то важное между вами, и теперь вам обеим хочется отсюда исчезнуть побыстрее, чтобы договорить или продолжить то, что начали.

+2

38

Два маленьких испорченных ангела рядом. Объятия такие легкие, невесомые, но все равно крепкие. Поцелуи невинные, изучающие, но страстные и обжигающие губы. Они могут сжечь нас до тла, если последовать дальше по этой шаткой тропинке. И мне кажется, что ты пытаешься это сделать. Мне кажется, что ты пытаешься утянуть меня дальше, провести по горному серпантину словно маленькая сирена, которая обещает, что в конце пути будет ждать не смерть, а вознаграждение в виде большой и искренней любви или страстного секса. Я почти уверена в том, что ты хочешь большего, ведь твое тело отзывается, реагирует, трепещет. Твои нежные губы такие мягкие и податливые и с них срываются такие сказочные стоны. Я и сама была бы готова попробовать себя в новой роли. В роли не жертвы. В роли не ведомой, а ведущей. Но не здесь, детка. Не здесь. Понимаешь?
Тем не менее, когда ты оказываешься совсем на полу, я почему-то все еще нависаю над тобой, целуя твои порочные губы, поглаживаю тебя пальцами то по щеке, то по шейке, наслаждаясь твоим теплом и тем, как твое тело стремиться на встречу моему в совершенно искреннем порыве. Я не рвусь обладать, но мне этого и не надо, ведь ты сама раскрываешься передо мной, готовая к чему-то большему.
Или мне это показалось?
Не показалось. Иначе что делает твое колено между моих ног так близко, что я неистово борюсь с желанием потереться о него и кончить прямо тут и сейчас. Черт возьми, Денивел! Нельзя же такой быть. Только сегодня мы были на грани смерти, нас чуть не убили, а я уже могу думать о сексе.
Ненормальная.
И ты тоже ненормальная, Сильви. Именно поэтому мы так хорошо совпадаем. Именно поэтому мы могли бы обойтись без лишних слов в наших прелюдиях и ласках. Мы могли бы, но нам нельзя не смотря на то, как приятно быть сверху на тебе. Не смотря на то, как дрожат твои длинные ресницы и как сбито дыхание всего лишь от поцелуев.
- Да, нам надо остановиться, - с этими словами я подымаюсь с тебя, сажусь обратно на пол и подаю тебе руку, чтобы ты тоже могла сесть. Твои пальцы касаются моих и это простое прикосновение бьет током. Мне жалко тебя. Мне жалко себя и именно потому я обнимаю тебя простыми целомудренными объятиями, в которых нет ничего лишнего, интимного или противоречивого. Так обнимаются люди, которые попали в трудную ситуацию и не знают, как оттуда выбраться.
Я не знаю, сколько мы так сидим и мне даже кажется, что я успела задремать. Я подымаю глаза, хлопаю ресницами, часто моргая и вижу Джастин. Нервный смешок срывается с губ, когда она говорит, что пахнет жареными людьми. Мне становится не по себе, я тут же вспоминаю, что убила человека, но... раз Джастин говорит такие вещи, значит все закончилось. Можно выдохнуть. Можно попытаться забыть о том, что произошло. Да, попытаться забыть то, что никогда уже не забудется.
Наша спасительница скрывается в ванной и мне становится как-то неловко, хотя ничего плохого мы не делали. Уже не делали. Но почему-то кажется, что это все равно было воспринято неправильно. Устало прикрываю глаза - я не могу думать об этом сейчас. Это слишком сложно.
Джастин возвращается быстро и Бобби сразу же лезет к ней на руки. Я хотела бы забрать кота, чтобы дать ей нормально поесть, но мне кажется он того не оценит. Маленький засранец. Спать и правда хочется, но вместо этого я быстро съедаю кусок пиццы вместе с Джастин, а затем подвигаюсь к ней ближе и осторожно обвиваю своими тонкими руками ее плечи, пытаясь подарить тепло. Мы ведь все в нем нуждаемся, правда?
- Мне без разницы где и как спать. Могу с тобой, могу с Сильви. Могу даже тут на диване остаться. - я говорю это тебе почти на ухо, потому что не хочу отодвигаться от тебя. Конечно, я стараюсь почти не шевелиться, чтобы случайно не задеть твою рану и не сделать больно.
- Как ты себя чувствуешь, Джастин? - я губами касаюсь твоего затылка в абсолютно целомудренном поцелуе.

+2

39

кошка хочет курить
  у кошки намокли уши
  кошка хочет скулить
  ей как и собаке хоть кто-то да нужен
  Ночные Снайперы - Кошка хочет курить

Это очень сложно - остановиться, когда даже тело чуть дрожит в предвкушении сладостной неги. Это очень сложно - остановиться, когда ты не хочешь этого делать. Но разум звучит громко, он подтверждается словами, которые отрезвляют пьяную меня. Я просила остановиться, потому что боялась, и как оказалось, правильно это сделала. Дени просто обняла меня, совершенно целомудренно, как будто только что мы не целовались так страстно и желанно. Это ведь тоже способ побыть нужной кому-то, оказаться в чьих-то объятьях. Что бы ни говорили, человек всё-таки очень общественное существо. Всем хочется тепла, всем хочется побыть слабыми в похожих ситуациях. Даже если они не признаются вслух, они всё равно очень хотят, чтобы всё плохое кончилось. Нам помогает Джастин, но ведь и ей кто-то должен помочь, верно?
А сам герой появляется на пороге, когда мы уже немного задремали. Пицца остыла, конечно же, о чём я думаю с сожалением, когда слышу голос Джастин и улыбаюсь. Я очень рада видеть её, я рада, что мы с Дени остановились, что она не застала нас в разгар чего-то совсем интимного. Мне было бы очень неловко воспользоваться её квартирой, добротой и гостеприимством ради такого. Кто знает, может быть, это ещё не конец для нас?
Я оказываюсь в объятьях Джастин и тихо смеюсь, когда говорит что-то про жареных людей. Он неё действительно пахнет немного дымом, немного - дорогой, но меня не пугает такой аромат.
Я всё могу ей простить, пока она спасает меня из неприятностей. Кто-то же должен это делать, раз я недостаточно сильна для этого.
Меня даже не мутит от осознания того, что в каждой шутке есть доля правды. Что она действительно могла сжечь все улики. Но для меня те мерзавцы уже перестали быть людьми. Как говорят в новостях - "боевик был уничтожен". Не убит, а уничтожен. Так получается не человеческое отношение к такому же, как и ты, а обезличенное к предмету.
Улики были уничтожены и сожжены. Ни один человек не пострадал, только два ублюдка, жадных до денег. У них могли быть и жёны, и дети. Но почему-то они об этом не думали, когда рисковали сем ради похищения. Они не думали о наших с Дени семьях. так почему мы должны жалеть их? Почему мы должны мучиться? Жестокие мысли, но так я не сойду с ума, убедив саму себя в том, что мы правильно поступили.
Джастин уходит в душ, а между нами расплывается неловкое молчание. Мне почему-то кажется, что Дени жалеет о том, что произошло, а чего нет. Мне почему-то кажется, что вся эта ситуация какая-то неправильная. Поэтому я остаюсь в её руках, но объятья становятся странными. Я как деревянная кукла в изломанной позе не могу сдвинуться с места. Как будто пропал кто-то, который дёргал меня за верёвочки и вдыхал в меня жизнь. Чёрт возьми, как это это мучительно больно, но почему же я не плачу? Это какая-то болезнь?
Хозяйка квартиры возвращается, и Дени спешит обнять её за плечи, а я так и остаюсь на полу наблюдать за ними. У меня нет никакого права выбирать место, где мне спать, но почему-то именно от того, что они так мило обнимаются, по щекам вдруг текут слёзы. Я не имею права сожалеть, но сейчас мне кажется, что тут лишняя я. Этот котик, Дени, Джастин. Они так уютно подают пиццу, обсуждают, кто где может лечь спать, а я могу только пытаться не разреветься окончательно.
- Я не хочу спать, - подаю тихий голос с пола и тянусь к сигаретам, которые оставила на столике. Прикуриваю одну и прикрываю глаза, выдыхая дым, - Да и зачем нам с Дени спать вместе. Я буду на кухне или на балконе. Извини, если у тебя нельзя курить. Спокойной ночи, - на секунду ловлю твой взгляд и сбегаю в другую комнату, успевая запахнуть халат по пути, оказываясь как раз на балконе. Там я даю волю слезам, которые катятся по щекам, уже ничем не сдерживаемые.
У меня нет никакого права требовать ничего, но я так хочу, чтоб ты была со мной, Джастин. Так хочу, чтобы ты обняла меня, но обнимай лучше Дени, ей это нужнее. Я справлюсь, я и не из таких неприятностей выходила. Больше всего сейчас мне хочется уехать домой, оставить вас здесь, не мешать вашей идиллии. Я сбегаю не для того, чтобы меня остановили или вернули. Мне просто уютно курить здесь одной, травить свой организм никотином и думать о том, что иногда люди не задумываются о том, что теряют что-то важное, пытаясь не быть в одиночестве.

+1

40

Вы такие разные, и я теряюсь между вами. Помимо вас есть еще еда и кот, которые требуют моего внимания, и мне хочется сердито рычать на всех. Хочется тишины и спокойствия, я устала. Дени говорит что-то, и слова долетают до меня, как сквозь подушку - я понимаю, что страшно устала, и меньше всего мне хочется говорить. Я благодарна, что от меня не хотят слов, просто обнимают и гладят - не то, чтобы я нуждалась в прикосновениях, но кому из нас они неприятны, да? Мне вот, например, очень даже приятны - особенно после такого бурного и нервного вечера. Закрываю глаза и просто мерно дышу, совсем забыв, что меня о чем-то спросили. Как я себя чувствую, Дени? Ты правда хочешь знать? Я сегодня человека убила, а потом дом сожгла целый, в котором тоже был труп. У этих людей семья, может была, их могут завтра начать искать, а меня могут и вообще вспомнить, как одного из людей, которого рядом где-то видели. Дай Бог, чтобы никто не вспомнил, никто не узнал, иначе я не знаю, к кому мне бежать с этим. Пост-фактум очень сложно будет объяснить, что убиты они были из-за самообороны. Как я себя чувствую? Уязвимой, потому что это ко мне могут вломиться копы, уложить меня мордой в пол и предъявить обвинение в убийстве и поджоге. А еще я чувствую себя очень плохо, потому что у меня вся спина в синяках, ведь бронежилет не спасет от ударов. И рука саднит, потому что пуля по касательной прошла. И спать я чертовски хочу - вот как я себя чувствую, Дени.
- Да все в норме, - усмехаюсь и ерошу твои светлые волосы. Не забивай себе голову, девочка, не твои это проблемы, не тебе их решать. А главное - они тебе не по зубам, даже если бы ты и захотела помочь мне. Это тебе помощь нужна куда больше моего.
Сильви исчезает на балконе, а я мрачно провожаю ее тяжелым взглядом. Не люблю, когда люди себя так ведут - я не знаю, хотят ли они действительно, чтобы их в покое оставили, или чтобы прибежали и остановили? Надеюсь, она хотя бы с балкона не выбросится, пока я тут разбираюсь.
- По коридору направо спальня, устраивайся там, - говорю я Дени, а сама поднимаюсь на ноги, беру коробки с пиццей и несу их в холодильник. В этом простом жесте мне хочется успокоить внутреннее метание - мне хочется сейчас что-нибудь разбить или кого-нибудь придушить, но я держусь. Сначала мне нужно уложить спать Дени, а с Сильви я разберусь потом. И, Боже, дай мне сил, чтобы не устроить здесь сцену в худшем стиле Кристиана-мать-его-Грея.
- Если к тебе посреди ночи придет Бобби, не пугайся, он любит там спать в ногах, - я специально указала Дени на свою спальню, а не на гостевую, потому что в гостевую намереваюсь затолкать Сильви, даже если она будет сопротивляться. А она, что-то подсказывает мне, будет. Неужели не проще ли свалить все решения на кого-то, кто старше, умнее и сильнее? Что за женщины, сначала им нужен сильный человек рядом, а потом вдруг резко не нужен.
- Если что-то потребуется, я буду спать на диване. Спокойной ночи, - целую тебя в макушку и выскальзываю в другую комнату, где на балконе нахожу курящую и рыдающую Сильви. Ну что она за упрямый ребенок такой?
- На диван буду спать я, а ты - в гостевой комнате, - я говорю это тоном, который не терпит возражений, и прижимаю тебя к себе, ничуть не боясь, что ты ткнешь мне сигаретой куда-нибудь. Ну ткнешь и ладно - не такое заживало.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » S.O.S ‡save our souls