Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » noir nights


noir nights

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2is1P.png

Участники:
Ami Salensson & Romana Wilson
О флештайме:
Сиэтл славится кофе, Мемфис-блюзом, Чикаго-ветрами, а Стокгольму достался исключительно синдром и маньяки, этот синдром вызвающее. Холодные, терпеливые и совершенно отвратительные.

+1

2

[AVA]http://i.imgur.com/dNgYKmh.png[/AVA]
[NIC]Alana Folter[/NIC]
[SGN]https://66.media.tumblr.com/e248544cad596f944b56325e01b3a572/tumblr_nq95hg3soE1qgxhq6o5_250.gif
Hell Is Empty
and All the Devils Are Here
[/SGN]
[STA]нечисть это мы[/STA]
Еще три километра, и можно сворачивать к дому.
[indent] Бросив взгляд на часы, которые показывали полвосьмого вечера, Алана довольно улыбнулась. Редко ей удавалось столь рано,  по своим меркам, выбираться на пробежку. Чаще она выходила из дома часов в одиннадцать, что всегда вызывало двоякое чувство: с одной стороны, ей нравилась пустота улиц, свет фонарей, тишина и "свежесть от людей", которую она так ценила из-за своей работы бариста. С другой же стороны, она не могла не признавать, хотя бы перед самой собой, что находится одной на улице в такой час - это рискованно и пугающе. Ее район был далек от криминального, но, по правде говоря, она не углублялась в историю, ограничивая себя от информации, которая может причинить вред ее психическому здоровью. Все-таки, она была весьма впечатлительной девушкой, которая готова была тащить в дом всех бездомных котят и щенков, а так же могла пустить слезу даже над грустным рекламным роликом. Родители частенько ругали ее за столь трепетное отношение ко всему живому, и часто порочили ей замужество на бездомном алкаше, которого она, в своей привычной манере, пожалеет и обогреет. Пока что, впрочем, она оставалась свободной девушкой двадцати четырех лет, и не планировала в ближайшем будущем разделять свою жизнь с кем бы то ни было. Ведь она всего два года как упорхнула из родительского гнезда, и расставаться с такой приятной, успокаивающей атмосферой одиночества не хотела ни на миг.
[indent] Где-то через полчаса девушка уже поднималась по ступенькам, роясь в кармане в поисках ключей. Точнее, в единственном числе. Это был маленький, с практически отсутствующей ручкой ключ, который ей сделали всего пару недель назад, поэтому она никак не могла привыкнуть к его размеру и форме. Прошлый, поистине гигантских размеров, который она всегда носила на цепочке на шее, она потеряла на одной из пробежек. Она потратила несколько часов, пытаясь отыскать его в траве, но мысленно уже понимала, что с ее любовью постоянно петлять, возвращаться на прежнюю дорогу, менять путь от раза в раз (так, что сама не запоминала, где бежала в этот день), найти ключ она не сможет. Тем вечером ей повезло: сосед по лестничной клетке, заметив ее, сидящую на ступеньках возле подъезда, услужливо предложил либо самому забраться к ней в квартиру, либо попытаться открыть дверь методом взлома, или ее подсадить. Алана предпочла последний вариант: пусть в квартире у нее было чисто, она не хотела впускать туда мужчину. Возможно, ее можно было назвать извращенкой, раз мысленно она провела сравнение между собой и своей маленькой, уютной квартиркой: ни в одной из них не был мужчина.
[indent] - Хало! - звонко отозвался голос в пустом коридоре, когда Алана наконец-то отыскала ключ глубоко в кармане и вошла в квартиру. Ей нравилось приветствовать себя, глядя в зеркало в полный рост прямо напротив двери. Что не мешало ей первое время вздрагивать, как только она открывала дверь: было ощущение, что кто-то стоит прямо перед тобой, и вряд ли с миролюбивыми намерениями. И, так как снимать тяжеленное зеркало со стены у нее не было никакого желания, Лана попросту стала приучать себя здороваться с отражением, как с очень милым и дружелюбным домовым. И вот уже буквально через неделю этот простой способ самовнушения принес свои результаты: Алана не просто перестала пугаться, она стала доверять зеркалу и разговаривать с ним практически обо всем. После работы это было для нее особенно ценным: посторонние люди очень сильно выматывали, а из разговора было единственное что - это проговаривать схему общения. Поэтому, заперевшись в своем убежище, ей нравилось говорить вслух обо всем на свете, а иногда, заговорщически щурясь, она позволяла себе даже несколько витиеватых матерных выражений.
Кроме зеркала Алана любила общаться с собой с помощью множества записок, которые оставляла на всех предметах и стенах. С вечера она проходила по квартире, чистя зубы или читая книгу, и попутно расклеивала цветные квадратики, на которых были крупным почерком расписаны дела на следующий день; заметки, о которых надо было подумать в другой раз; информация, которую нужно выучить; смайлики, цветочки, номера телефонов. С утра часть листков собиралась и выкидывалась, а часть получала долю исправления цветными маркекарами. Ну и, разумеется, по утрам братия так же пополнялась новыми членами. Алана не любила держать в голове всю информацию, которая могла отвлечь в самый неподходящий момент. Поэтому она пользовалась методом скидывания информации и очищения головы от лишних дум, при этом не теряя ничего важного. В прочем, эти наклейки она использовала не только для полезных дел: в свободные вечера, если было совсем скучно, она могла "выклеивать" из них разные фигуры, которые через некоторое время облетали вниз, покрывая пол неравномерным цветным ковром.
[indent] Сбросив кеды, Лана направилась на кухню, по пути заскочив в ванную и включив воду. После пробежки ей хотелось понежиться в теплой воде, но перед этим обязательное условие - крепкий травяной чай с апельсиновой цедрой. От одной мысли об этом по телу пробежали мурашки, и хотелось без конца довольно щуриться и улыбаться. Поправив носик у чайника, который через пару минут должен будет засвистеть и предупредить, что вода вскипела, Алана, мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию и попутно стягивая с себя влажную от пота футболку, направилась в комнату, чтобы переодеться в домашнее.

Отредактировано Ami Salensson (2016-10-21 00:28:40)

+1

3

[NIC]Alfred Jefferson[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2iyPy.gif[/AVA]
Чем отличаются маньяки от обычных людей и как их можно отличить в толпе? Никак, если он или она достаточно умны, достаточно хорошо понимают жизнь, а, особенно, если догадываются что с ними что-то не в порядке. Правильный кивок головой, точно выверенные движения - вот и весь секрет обыденности. Маньяком может быть улыбчивая официантка в вашей любимой кофейне, маньяком может быть врач-участковый или соседка-кошатница, ты никогда не узнаешь пока не станешь следующей жертвой. Избранной из миллиона совершенно похожих людей, разницу между которыми может увидеть только больное сознание. Существование, для всех остальных жителей земли представляющее собой серию социально приемлемых автоматизмов, для таких уникумов со свернутыми мозгами оборачивается бесконечной адской пыткой, напоминающей хождение по раскаленным углям. Каждый свой шаг приходится многократно обдумывать, а каждое слово - анализировать, посему такие, как он, предпочитают запираться в четырех стенах и наслаждаться своим одиночеством. Так проще, потому что общение с миром отнимает слишком много сил.
Первый тревожный звоночек застиг Альфреда в двенадцать. Обострение шизофрении, как тогда сказали врачи, началось с "озарения", что он живет в этом мире не в первый раз, и по всей видимости, не в последний, он проклят. Потом все вернулось в норму и больше не возвращалось, он перестал считать себя реинкарнацией одного выдуманного рыцаря  - так думали все окружающие, только вот это не было правдой. На самом деле никакой ремиссии не было, просто ему удалось подстроиться под то, что от него хотели. Если они не верили в истину, которую он пытался до них донести - нечего было посвящать в нее общественность. Люди не хотят знать правду - им подавай сладкую ложь. Если они хотят считать его Альфредом - пусть считают, он будет отзываться на это имя. Хотят, чтобы он занимался компьютерами - на здоровье, ему же будет проще работать на удаленном доступе, отдавая куски кода начальству в строго положенные сроки.
Он сумел соединить, казалось бы, вещи несовместимые: совершенно нормальную жизнь программиста, каждый четверг закупающего продукты в ближайшем супермаркете и неизменно включающего в список покупок слишком много чистящих средств и постоянные поиски одной единственной женщины, способной вырвать его из плена проклятия, пущенного убегающим влюбленным в спину.  Запереть себя, посадить на цепь, ища выход из сложившегося тупика, если он проклят, то всегда есть способ снять проклятие. Но раз за разом женщины, которых он принимал за нее оказывались лишь блеклыми копиями, не способными выдержать сравнение с оригиналом. Закрыть глаза, чтобы не видеть изуродованное смертью тело...
Вдохнуть поглубже, закрывая лицо медицинской маской, и снова приниматься прятать следы своей позорной ошибки. Хлорка, ванна, пленка, скотч - чтобы скрыть жуткий запах и безумное количество терпения, чтобы не вскрыть саркофаг слишком рано - благослови Господь чугунные трубы старых домов и частные дома на отшибе - иначе избавиться пятого трупа ни за что не удалось бы. Ни одна из этих женщин не была реинкарнацией Изольды - женщины, из-за которой он и был проклят, преступив закон и покусившись на чужую невесту. Он украл ее у всех и понес наказание - вечная жизнь, вечные поиски.
Не она. Снова не она. Иногда, у Альфреда опускались руки - в мире шесть миллиардов людей, его проклятие и освобождение могло родиться на другом конце света. У него не хватит и всех жизни, чтобы проверить каждую. Конечно, он знал, что та должна была переродиться в теле похожем на то, что было у нее в предыдущих жизнях - это сужало круг поисков, но все равно шанс был слишком мал - он уже ошибался, наступал на воображаемые грабли и болезненно получал по лбу... Шесть долгих месяцев он искал кого-то кто мог подойти и нашел ее случайно, как и всех предыдущих - возвращаясь из театра. Молодая, пышущая силой - девушка обогнала его с королевской небрежностью в своих стоптанных кедах ни на минуту не сбиваясь с ритма, заданного бегом. Это было началом очередного витка самобичевания пополам с попытками уследить глазами за тем куда Изольда держала путь и успеть за ней в совершенно не подходящих для бега ботинках не привлекая внимания... Дверь подъезда захлопнулась, а через пару минут в одном из окон зажегся свет. Теперь он знал куда вернется.
Терпение - одна из благодетелей, которой он не славился в прошлой жизни, теперь она стала залогом того, что орудовавший в городе маньяк не был пойман, как и не были найдены тела без вести пропавших девушек. Если полиция и нашла фантомную, едва различимую простому человеку связь между жертвами, то зацепок у них никогда не было. Женщины уходили с работы, но домой уже не возвращались, будто растворившись в воздухе.
У него ушло три недели, чтобы выяснить как живет эта девушка. Еще одна ушла на то, чтоб подготовить. Месяц кропотливой работы. И полчаса действия. Забраться в квартиру и осмотреть планировку оказалось довольно просто -куда проще, чем в предыдущие разы, когда приходилось иметь дело с сожителями - провидение буквально толкало эту женщину в его руки. Изольда жила одна и потеряла ключи от квартиры. Ему только оставалось подобрать странный, похожий на старинный ключ и дождаться утра. Так что даже к стоящему посреди комнаты кофейному столику Альфред был готов, прячась в тени от шкафа. Бутылка хлороформа и немного грубой, сильной хватки со спины - и вот ослабевшее тело готово к бережной транспортировке через дверь... Удивительно, как люди оказываются глухи, когда дело не касается их самих.
Подвал без окон. Длинная цепь, один конец которой вмурован в кирпичную стену, а другой посажен на холодную сварку вокруг щиколотки. Выбраться без помощи точно не получится. Никаких замков, которые можно вскрыть - так надежней.  Почему-то сегодня у Альфреда была твердая уверенность, что в этот раз он не ошибся. Он поставил себе стул на безопасное расстояние - ровно так, чтобы до него оставался шаг или полтора, если цепь растянется и принялся ждать, когда действие убийственного снотворного закончится.

Отредактировано Romana Wilson (2016-10-22 22:21:18)

0

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » noir nights