Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » negative sex


negative sex

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

чей-то дом | 12.04.08 | поздний вечер

Эва & Криста
http://66.media.tumblr.com/c7be95b051aaa5bfe5989c05687e2744/tumblr_o1ykdphemB1utzktyo4_400.jpg

and

http://66.media.tumblr.com/4137db02d0bfc648b8ab520876751970/tumblr_nw4grurVTF1uzg8vuo1_400.jpg

Не обращайте внимания на повиновение,
Удовольствия и желания зафиксированы и забыты
C целью самообороны.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-10-20 23:08:27)

0

2

Джексону Миллсу нахрен не сдалась его шестнадцатилетняя сестра. Он ненавидит, что она живет в его комнате уже второй месяц, ненавидит, как она огрызается и как упорно делает вид, что не знает его, в школе. Потому что в его понимании за место в комнате нужно платить чем-то кроме пособия на приемыша. Услужливостью собачки и девочки на побегушках, например.
У Эвы нет друзей. За этим не последует пресловутое "кроме". У нее вообще нет друзей, без исключений из этого тоскливого правила. А у Джексона Миллса как минимум четыре самых близких и с десяток приятелей. Только в отличие от места в комнате, Эва не будет разделять с ним друзей. Ей вообще-то никто и не предлагал, но даже если бы предложили, она бы фыркнула и пошла сидеть на крыльце их дома-развалюхи недалеко от виадука и пыльной дороги с библиотечным учебником французского в руках (персональный стоит слишком дорого). На заднем дворе дома растут разве что тощий колючий куст и три пожухлые травинки. Зато не придется тратиться на яд, если кто-то захочет покончить с собой. Достаточно вдохнуть поглубже и не выдыхать пару секунд. Поэтому место отдыха Миллсов (не считая дивана и телека), то самое крыльцо, где накануне нашли Эву пятеро парней: Джексон и его друзья.
Эван не стала особо вдаваться в подробности, почему они решили позвать ее с собой на вечеринку ко "взрослым ребятам", которым уже продают пиво и сигареты. Она просто самоуверенно решила, что их планы в любом случае никогда не совпадут с ее. И следовать она будет, несомненно, только своим. Идти наперекор названному брату ей не впервой, хоть и полсотни дней не прошло, как они знакомы. Ей вдруг захотелось пойти на эту "взрослую" вечернику. На это у Миллс было несколько причин. Согласно первой из них, ей хотелось иметь крутую историю в запасе. Затворническая жизнь была неплоха для нее, но грядущая шизофрения и таблетки по рецепту бесплатного врача пугали. С этим нужно было что-то делать, а именно искать компанию. Что как не крутая история может поднять ее авторитет в глазах таких же нескладных подростков? Согласно второй, Эван страшно хотела выпить и затянуться. В один из моментов тихого одиночества она вдруг поняла, что застряла в гетто для белых, без шансов на колледж и перспектив. То, что она старалась прилагать усердие к своим занятием языками, мрачные тучи над ее головой не проясняли. И от нагрянувшей тоски захотелось просто забыться. Но так как ни денег, ни возможности что-либо купить у нее не было, халява на вечеринке могла стать как раз тем, что доктор прописал.

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

Первое, что сразу ударило в голову, когда мы зашли со свежего воздуха в дом, был запах марихуаны. Табачного дыма почти не ощущалось. Было бы неприятно узнать, что сигареты здесь ни у кого не стрельнуть, но больше это бы удивило. То, что они предпочли травку табачной стружке сейчас не означало, что в карманах нет полупустых смятых пачек сигарет. Дым, что щекотал ноздри, слепил и глаза, обволакивая картинку мутной дымкой. Вечеринка была уже в разгаре несколько часов. Я и брат с дружками были единственные трезвые здесь. Очевидно, не на долго.
В босоножках на шпильке ныли ноги. Я не умею ходить на таких каблуках, да и не старалась практиковаться. То, что я напялила такие неудобные туфли ради того, чтобы казаться старше, бесило еще больше, чем эта ноющая боль. Диваны были все забиты народом. Хоть примеру девиц следуй и садись к кому-нибудь на коленки! Джексон растворился в толпе. Я так и не узнала у него, как мы соберемся уходить и будем добираться до дома: сюда нас подкинул его приятель, но обратно ждал долгий путь пешком, похоже. У нас не нашлось денег на такси, мы не знали ничего об общественном транспорте тут. С такими составляющими началась эта вечеринка для меня.
Наконец, я выбила себе место на диване вжатая в подлокотник с одной стороны и в парочку с другой. На столе кто-то оставил рюмки. На них не было этикеток, чтобы понять, что случится с Алисой, когда она притронется к этому напитку "выпей меня". И все же я решила рискнуть. Быть избирательной тут не приходилось. Неизвестно вообще откуда появлялись эти полные бокалы, стаканчики и рюмки. Так что хватай, пока хоть что-то появилось и опрокидывай в себя. Горло обожгло что-то бесцветное и очень высокоградусное. На глаза тут же навернулись слезы, я сморщилась и уткнулась ртом в собственную руку. Губу обжег металлическим холодом массивный браслет. Когда стало чуть легче, я резко наклонилась, чтобы расстегнуть ремешки на босоножках, обвивающие мои щиколотки, а когда поднялась столь же резко, вздрогнула. Мутные пятна заплясали перед глазами, и подступило ощущение, что сейчас я просто завалюсь куда-то набок. То, что разутым ногам стало легче, уже оставалось незамеченным. Все, что тревожило сейчас, это то, что пятна, то темнеющие, то снова светлеющие, не исчезали. Кто-то напротив насмешливо улыбнулся и подмигнул. Должно быть, моему обескураженному выражению лица. Когда он несколько отошел, за его спиной обнаружилась другая фигура. Я даже не могла различить ее черт, только силуэт. Но точно ощущала пристальный, далеко не насмешливый взгляд. Наконец, круговерть начала проходить.

+1

3

Я еще совсем недолго в Сакраменто, всего пару месяцев. Пару месяцев, в которых за мной никто больше не следит, не ходит по пятам и не просит соответствовать какому-то непонятному образу. Пару месяцев, в которых я если и отчитываюсь перед родителями, то только по телефону и не чаще, чем раз в два дня. Пару месяцев, в которых алкоголя, травки и девочек больше, чем во всей моей предыдущей жизни вместе взятой. Я конечно понимаю, что вся моя предыдущая жизнь осталась там, в Германии, но все равно постоянно оглядываюсь. Постоянно оглядываюсь на события прошлого, которые ранят и одновременно заставляют глаза слезиться от светлых воспоминаний. Но дерьма в той жизни оказалось гораздо больше, чем чего-то хорошего, и поэтому я тут. Я тут потому что моя сестра осталась там, в психиатрической лечебнице, и непонятно выйдет ли вообще когда-то оттуда. Я тут, потому что не было сил больше это терпеть, осознавать то,  насколько она близко и далеко одновременно. Я тут, потому что, черт возьми, была слишком мала, чтобы помочь ей хоть чем-то, когда все это дерьмо произошло с нами. С ней. Я не в праве ставить нас на одну ступень по той простой причине, что ей явно хуже, чем мне. Ей явно хуже и я даже представить не могу, каково это. И поэтому запиваю все это алкоголем и закуриваю травкой, смешивая в убойную смесь, которая помогает отпустить разум и развеяться. Эта смесь капсулирует во мне чувства до следующего раза, когда они начнут рваться наружу и мне надо будет их заблокировать, засунуть подальше в себя. Желательно так глубоко, чтобы они вообще никогда больше не появились, потому что у меня нет уверенности, что Джей когда-либо отпустят. У меня нет уверенности, что мы когда-то снова увидимся. И уж точно ничего не будет как раньше.
Никогда.
Поэтому когда меня в очередной раз зовут на какую-то вписку к кому-то на дом, то я легко соглашаюсь, даже не пытаясь выяснить, чей это дом и почему так получилось, что там сегодня тусовка. Это не имеет никакого значения. Значение есть только в том, что там будет травка, спиртное и девочки. Много разных девочек. Возможно, что мне понравится какая-то из них. Возможно, что у нас даже что-нибудь выгорит. Возможно.
У меня не уходит много времени, чтобы собраться. В конце концов, я не навожу себе какой-то сложный макияж, не пользуюсь тоналкой и не клею ресницы. Все что я делаю – подвожу глаза карандашом, немного их выделяя. Даже не знаю, почему я совершаю этот акт чисто женского совершенствования своей внешности – возможно, что родители все-таки вбили мне некоторые основы в голову, поставили некоторые границы, которым я неосознанно соответствую. Хотя от большинства из них отталкиваюсь, отрицая женственный внешний вид – последний раз я надевала платье в детском саду. И даже тогда мне это не нравилось. Сейчас о подобной одежде не может быть и речи. По крайней мере, на мне. Что же касается других девушек – да пожалуйста. Платья обычно выгодно подчеркивают фигуру, а еще оголяют красивые ноги. Если они красивые, конечно.
Чтобы добраться до места тусовки, я вызываю такси, благо сделать это мне позволяют деньги моих родителей, которые они тратят на мое «обучение», надеясь, что университет что-то изменит во мне и моем мировоззрении. Надеясь, что общество сделает из меня фею или леди. Они ошибаются. Потому что тут людям в основном плевать, как я выгляжу и как себя веду. Для них главное, что со мной может быть весело. Преимущественно когда я под травкой, но все же. Да и в самом деле тут столько «фриков», что едва ли они могут помочь мне стать другой. Но главная проблема все же в том, что я не хочу быть другой. Хотя для меня самой никакая это не проблема.
Когда я добираюсь до места, на Сакраменто уже почти опустилась ночь. Небо темное, почти черное и безоблачное. Ветер обнимает за плечи, пока я иду по подъездной дорожке к дому, из которого битами доносится музыка, сотрясая воздух. Понятия не имею, как соседи все еще крепятся и не вызывают копов, потому что обстановка тут явно не культурная. То что тусовка мешает всей округе вполне очевидно, но… возможно у чувака есть какие-то связи, раз он так беззаботно продолжает собирать народ. Впрочем мне абсолютно все равно. Главное вовремя убраться, если вдруг наступит какой-то кипишь, ведь не смотря на все свое аморальное поведение, мне не хочется чтобы мое личное дело испортили записи о хулиганстве. Я должна остаться чиста перед законом.
Переступаю порог и в нос ударяет запах травки, от которой я пока хочу воздержаться, хотя кто-то сразу же протягивает мне косяк. Твердо качаю головой, давая понять, что это будет немного позже. Пока я хочу осмотреться и влиться в атмосферу, а для этого мне еще ненадолго нужна трезвая голова. Потому я достаю из кармана джинс смятую пачку сигарет и закуриваю. Надо сказать, что при этом большинство тусовщиков смотрят на меня криво и с недоверием, мол, какого хрена ты делаешь, девочка. Но я делаю только то, что хочу. И делаю это так, как хочу. Опираюсь спиной на ближайшую стену и скольжу взглядом по комнате, в которой людей явно больше, чем должно быть. Пьяные переплетающиеся тела. Пьяные разговоры. Пьяный смех. Все это почему-то отталкивает, когда сам ты еще слишком трезв во всех смыслах. От всей этой обстановки даже немного тошнит, но мне нужна девочка, с которой можно развлечься, потому я пока не могу стать одной из этих людей – сначала надо выбрать цель.
И я выбираю. Совсем юная, с открытым взглядом и закрытой душой. Это видно сразу. Это видно по зажатой позе, по бегающему взгляду, по чуть открытому рту. Это видно во всем. И в том, как ты опрокидываешь в себя первую попавшуюся рюмку – тоже. Видимо, ты пытаешься расслабиться и привыкнуть к тому, что видишь. Конечно есть шанс, что я ошибаюсь. Но безошибочно я могу определить одну вещь – ты младше меня. О твоей юности кричит просто все. И мне это нравится. Обычно и девушки и парни моего возраста сами еще слишком юны для того, чтобы ценить чужую юность. Они не понимают, что юность привлекательна сама по себе своей невинностью и не опошленностью. Потому я делаю вывод – ты именно то, что мне необходимо сегодня.
Слежу за тем, как ты снимаешь туфли на высоком каблуке, которые тебе то ли натрирают, то ли ты просто не привыкла в них ходить. И, кажется, когда ты вскидываешь голову, то наконец-то замечаешь меня. Губы сами расплываются в ухмылке.Попалась.Понятия не имею, как ты относишься к девушкам и вообще к тому, когда к тебе подкатывают, но у меня есть уникальная возможность проверить, пока это не сделал кто-то другой. Я даже зубы стискиваю от злости, когда представляю, как тебя лапает какой-нибудь парень. Ну уж нет. Этому не бывать.
Я разрываю зрительный контакт с тобой, только для того, чтобы найти в радиусе этой комнаты какое-нибудь достойное пойло. И взгляд вылавливает, как на другом ее конце мешают виски с колой и разливают по стаканам. Ловко лавирую между обнимающимися парочками и хватаю два стакана. Ну не могу же я подкатить к тебе без выпивки.Оказавшись рядом с тобой, протягиваю тебе стакан  и произношу:
- Лучше пить вот это, – я намерено не представляюсь, потому что оглашение имени несет за собой последствия. Я не знаю, как кончится эта ночь и нужны ли мне последствия, потому просто говорю - ты тут одна? – я конечно могу пережить разборки с твоим хахалем, если он имеется, но хочу ли?
Губы снова расплываются в ухмылке и я подмигиваю тебе, словно пытаюсь попросить, чтобы ты расслабилась и доверилась.

+1

4

Фигура пропала из виду так же внезапно, как и появилась. Меня все не покидает ощущение ее призрачности. Будто мираж на горизонте: никогда не знаешь, в какой момент, где и как увидишь его снова. И только-только думаешь, что упустила навсегда, как силуэт снова появляется перед тобой. На этот раз, обретя куда более материальную оболочку. И больше нет сомнений, что девушка напротив из плоти и крови. И что она та же самая фигура, что так пугающе пристально наблюдала за мной, пока сознание грозило покинуть голову и перед глазами все плыло.
Я настороженно взглянула на нее. От того, что девушка стала материальной, она не перестала быть непонятной. А, как это принято, все чужое и неясное пугает. По крайней мере, для диких людей это так. После многих лет деградации в славных семьях страны, быть диким ребенком не было постыдно. Это было закономерно. И все же, будучи еще и недалекой, я приняла красный пластиковый стакан со смесью колы и чего-то еще. Виски или рома. Не знаю, чем богаты тут. Возможно, ни тем, ни другим, а чем-то третьим. Но по цвету и запаху это было нечто из той оперы. Только пробовать пока не стала. Голова едва отошла оь прежнего потрясения. Не хотелось в это ужасное тошнотворное состояние возвращаться снова.
-Ты пытаешься подкатить?-нахмурившись, с сомнением протянула я. Будто находу подбирая слова, хотя речь не была образцом красноречивости.
Белые, буквально платиновые волосы не_знакомой ярко контрастировали с темным фоном и казались неестественными. Удивляться не приходилось: нарощеного, вставного и накладного барахла на улицах было в избытке. Другое дело, что потрепанными они не казались. Не висели сальными патлами на плечах, не путались в колтуны. Там и сваляться было нечему. Короткие колкие пряди-удобная прическа. Главное, они смотрелись ухоженными.
-Мой брат где-то тут,-я хотела было неопределенно махнуть в сторону. Где-то там болтается Джексон, сукин сын. Пьет пиво и лапает Анжелику, Сару или Пэм. Обычно он выбирал кого-то из этих трех, в которых я путалась и иногда не кстати подставляла братца перед другой рогонской. За это влетало.
Так вот я хотела было всем видом показать ей, что не мелкая, и мне плевать, где там обитает этот придурок, но вовремя одумалась. На эти детсадовские бравады такой большой девочке наверняка плевать. И тут лучше сделать вид, что все под контролем (хотя у кого на таких вечеринках что под контролем?), что ты не брошена на произвол судьбы и съедение местным альфа. Я поняла это вовремя и успела трансформировать наплевательский жест в притворный тщательный поиск глазами в толпе брата-верного пса. -Был там еще пять минут назад. Но уже успел переместиться. Ну знаешь, люди,-призрительно фыркнула,-они умеют ходить.
И как-то получилось, что неосознанно я захотела заполнить паузу после речи чем-то, а в руке был стакан, так что глоток смеси уже был во рту, когда я поняла это. Не выплевывать же его теперь? Пришлось проглотить. И на удивление желудка, головы и меня в целом, этот глоток был не такой тяжелый, как предыдущий шот.
-А ты одна?-с явной бойкостью подростка парирую. С такой напускной небрежностью, что можно сразу обнаружить желание быть "на уровне". Причем без четкого понимания, что это за уровень. 
Пялиться задрав голову становиться неудобно: затекает шею. Поэтому когда место рядом освобождается, тяну ее за руку вниз, побуждая сесть, пока это не сделал кто другой. Мне явно не стоило продолжать пить: поступки становились все более глупыми и, что хуже того, не казались мне таковыми. Но стакан опустел в один присест, стоило только начать. Я откинулась на спинку дивана, буквально расплывшись на месте. Заведущие глаза начали высматривать что-нибудь еще.

Отредактировано Evangelina Mills (2016-11-02 00:29:49)

+2

5

Пытаюсь ли я подкатить?
Какой смелый и провокационный вопрос для столь юной леди. И этот вопрос вызывает у меня ухмылку, в которой я всего на секунду обнажаю ровные белые зубы, подмигивая тебе. К чему эти вопросы, если ты и без них все поняла, девочка? К чему этот удивленный и немного напуганный взгляд, если ты пришла сюда по доброй воле и собственными ногами? И уйти ты не пытаешься. По крайней мере не пыталась, пока я наблюдала за тобой. Да, ты выглядела отстраненной и не вписывалась во всю эту атмосферу, словно являлась инородным элементом, которому делать тут абсолютно нечего. Кто знает, может быть и правда все это не очень подходит тебе?
Я почти смеюсь над тобой, когда ты говоришь про своего брата и неопределенно махаешь рукой в сторону... В сторону чего? Скорее всего ты и сама не знаешь, в какую сторону он ушел, даже если у тебя на самом деле есть брат, в чем я, если честно, сомневаюсь. Неужели я успела напугать тебя уже сейчас?
Тююю, милая, я же еще даже не прикоснулась. И не было никаких намеков, двусмысленных жестов, обрывков фраз и прочего дерьма, которое могло бы напугать столь юную девочку, которой явно тут не место. Но надо признаться, что тут не место было 60% присутствующих в этом доме. Мне тоже. Только никого это не волновало, а если и волновало, то в самую последнюю очередь. Да и то, стоит пропустить пару бокальчиков как думать перестанешь о таких глупостях и мелочах.
- О да, меня ни капли не удивляет тот факт, что твой брат умеет передвигаться, - если он существует, конечно. Нет, в самом деле, возможно он и правда где-то тут, но в таком случае он просто гребаный кретин, раз оставил тебя одну без присмотра. Я не знаю, возможно ты не во вкусе большинства, но какой вообще смысл нравится большинству?
Но мне ты понравилась. Понравился взгляд твоих больших глаз. Понравились твои четко очерченные пухлые губы. Понравилось то, что ты не выглядишь легкой и доступной, как большинство шлюх в этом доме, к которым я и прикасаться то не хочу. Мерзко. Прикасаться же к тебе будет сплошным удовольствием, потому что ты чистая и, я вижу по глазам, невинная девочка, которая хочет отчего-то сбежать, скорее повзрослеть и стать самостоятельной.
- Уже не одна, - парирую я, приземляясь рядом с тобой, когда ты тянешь меня за руку, касаясь своими мягкими пальцами моих, пробуждая во мне желание обладать тобой. И если до этого мгновения я сомневалась, стоит ли идти вперед, заходить дальше, то больше сомнения меня не мучают - стоит, - теперь я с тобой. Ты не против?
Мы сидим близко друг к другу, наши бедра соприкасаются, я чувствую жар твоего тела и уже готова сгореть в нем. Только у меня есть подозрение, что не готова ты. Но, может быть, ты захочешь подарить мне хотя бы поцелуй? А уж там я смогу добиться большего.
Хорошо, что ты не знаешь, о чем я думаю. Хорошо, что ты не умеешь читать мысли. Хорошо, потому что я и без того вижу, что ты чувствуешь себя неловко во всей этой ситуации, хоть алкоголь и придал тебе немного смелости. И единственное, что мне приходит в голову - напоить тебя еще сильнее. Да, мерзкий и гадкий способ развести девушку на секс, но черт возьми, мы молоды и нам свойственно совершать необдуманные поступки. Или обдуманные не в ту сторону.
Я краем глаза замечаю знакомого из своего университета, с которым мы общались после вступительных экзаменов, а потом вместе курили травку и зову его:
- Эй, Стиви, можешь принести что-нибудь выпить? - кричу, стараясь переорать музыку. Я подмигиваю Стиви и скашиваю глаза на девушку рядом со мной, пытаясь без слов сказать "чувак, такое дело, надо склеить девочку". И он не подводит! Не подводит черт возьми! Хоть я и знаю, что буду должна за эту маленькую услугу, но всего через пару минут я протягиваю тебе новый стаканчик виски с колой.
- Понравилось? - спрашиваю, потому что мне интересно узнать твое мнение, потому что я вижу блеск в твоих уже чуть продернутых пеленой глазах. Ты быстро пьянеешь - совсем нет опыта. И я позволяю себе первый шаг на встречу - кладу руку на спинку дивана, а потом словно невзначай рука соскальзывает и обнимает тебя за плечи. Легко прижимаю к себе, пытаясь угадать реакцию - не хочу, чтобы ты прилюдно выплеснула мне в лицо алкоголь. Но, кажется, градусы немного усыпили твою бдительность.
- Не переживай, к тебе не подойдет ни один парень. И приставать тоже никто не будет, - кроме меня, естественно, - поэтому расслабься и получай удовольствие. Я чувствую, что ты напряжена, - накручиваю прядь твоих шелковистых волос на свой палец, призывая тебя потерять бдительность.

+2

6

Лучше бы уж шея затекала. Лучше бы я встала и гудели ноги в чертовых туфлях. Лучше бы выкинула их и ходила босиком. Все лучше, чем теперь сидеть зажатой между подлокотником и тобой. Твои бедра слишком плотно прижаты к моим, и это вроде бы ничего, потому что мне доводилось бывать в толпе не раз: я уже ходила на концерты, а еще иногда приходилось ездить куда-то в общественном транспорте. Но тут чувствуется, что прижаты они совсем по-иному. А потом твоя рука так недвусмысленно соскальзывает мне на плечо, что я еще больше напрягаюсь.
-Я и была не одна,-огрызаюсь и хмуро смотрю на тебя. -Так что не идет,-я, конечно, благодарна за выпивку, которую притащил какой-то твой знакомый чувак с дурацким именем Стиви, но ничего за нее не должна. Я даже не просила. И рассудок пока не теряла, несмотря на ощутимые изменения. В какие-то моменты, когда я ослабляла контроль над самой собой, тело могло двинуться не так или мысль пойти не в ту сторону. И удерживать этот контроль становилось все сложнее. Но главное, что все было не настолько плохо, чтобы захотеть какую-то девушку, подсевшую на вечеринке. Самоуверенную и наглую, что не добавляло доверия. Да чтобы вообще захотеть девушку! 
-Спасибо за выпивку, но вот этого не надо,-я кивнула на твою руку. Таким тоном обычно разговаривают рассерженные на своих родителей дети. Когда их родители нормальные и готовы выслушивать эту ругань. Мои нынешние точно бы не стали. Не знаю, станешь ли ты. Но мне будет только лучше, если ты решишь не связываться с капризным ребенком и уйдешь. -Я не ищу,-и запнулась. У меня не было проблем говорить про чужой секс, но ассоциировать его с собой было как-то мерзко. Особенно, когда знаешь, что ничего хорошего ни от мужиков, ни от секса ждать не приходится. В нашем районе трахаться любит каждый мужик, но только шлюхи Джексона прыгают на него добровольно и за так. Можно сказать, просто потому, что он Джексон Миллс. Им не хватит мозгов понять, какие они отвратительные и тупые, но хватит на то, чтобы сообразить, что секс с ним дает им некий статус "бабы крутого парня". А я уж лучше в монастырь пойду, чем подпишусь на это добровольно. 
Жизнь вообще кажется разделенной на две части. То, что происходит с тобой, и то, что происходит не с тобой. Опаснее всего ощущение, что эти части никогда не пересекутся. И ты с горечью понимаешь, что это не так, когда то, что казалось для тебя далеким, дышит в затылок.
-Ничего я не ищу,-снова огрызнулась. -И забота мне твоя не нужна.
Я отставила бумажный стакан на столик рядом с диваном и наклонилась застегнуть босоножки. Голова тут же налилась свинцом и перед глазами помутнело. Я устало застонала и запустила пальцы в волосы, массируя переднюю часть макушки. Все эти шумы, как в телевизоре, начинали доставлять слишком много неудобства. Да еще и сопровождались противным писком в ушах. Я никак не могла заставить себя выпрямиться, потому что казалось, будет только хуже. А когда пересилила себя, поняла, что надо было сделать так сразу. Постепенно кровь начала отливать от головы и взгляд прояснился. Я сидела так с минуту. Тупо глядя впереди себя, где мелькали незнакомые фигуры и клубился дым. На заднем фоне буцкала музыка и гудели голоса. Все слилось в одну раздражающую картину. Раздражающую, если бы мне было не все равно. Но я ровным счетом ничего из нее не воспринимала. И продолжала бы так пялится в никуда, наверное, вечность, если бы не почувствовала твою напористость. Не сдаешься просто так, да? И не боишься раздражительных подростков? Чего ты так ко мне-то привязалась? В доме было полно хорошеньких девочек, которые наверняка уже не в первый раз слышат намеки на секс. Более того, кто-нибудь и с девушками уже развлекался. А тебе в кайф уламывать меня, словно это развлечение такое, квест. И ладно бы, если бы он завершился, стоит мне сдаться. Но ты ведь потребуешь награду, возьмешь все сполна. А я все-таки не ищу ничего сегодня, да и вообще не ищу. 
-От того, что ты говоришь фразами маньяка,-поморщилась,-я не расслаблюсь.
Я отстранилась, и волосы соскользнули с твоих пальцев. Наверное, нужно было выпить еще для храбрости, но мне хватило и этого. Я взглянула на тебя ища встречи взглядом. Уставилась в черные глаза не мигая.
-Хватит меня трогать.

+2

7

Кажется что-то пошло не так. Что-то пошло не так с самого того момента, когда я взглядом выхватила тебя из толпы и зацепилась за тебя словно репейник. Я должна была пройти дальше. Должна была найти кого-то, кто больше похож на девушку свободных нравов. И логичнее было бы найти кого-то одного со мной возраста.
Но нет, я поймала взглядом именно тебя, заметила именно твои стройные ноги и заинтересовалась. Могу ли я теперь сдаться так легко и так просто, отпустить тебя не смотря на то, что мне хотелось провести с тобой не просто вечер, но и ночь. Не могу сдаться. Только не я и только не сегодня. И пусть это уже попахивает каким-то пиздецом и даже криминалом, но в моей голове с каждым твоим словом все отчетливее бьется мысль, что так просто ты от меня не отделаешься и не уйдешь. Каждое твое слово, брошенное в воздух так пренебрежительно, так неосторожно, будит во мне не просто огонь, а разжигает пламя. Неистовое пламя злости и желание самоутвердиться за твой счет, маленькая глупая девочка. Тебе не стоило бросать вызов. По крайней мере тебе не стоило делать это со мной. И мне плевать сейчас, как закончится эта ночь сегодня. И абсолютно не важно, что ты думаешь обо мне сейчас и что будешь думать позже. Вовремя в голове всплывает мысль, что ты ведь даже не знаешь, как меня зовут. Не знаешь обо мне абсолютно ничего кроме моей внешности. Какова вероятность, что мы столкнемся на улице после этой случайной ночи? Почти нулевая, на мой взгляд. А даже если мы и правда встретимся, я пройду мимо тебя, делая вид, что не узнала.
В голове начинает зарождаться план, продиктованный мне алкоголем, но в большей мере моим воспитанием и характером. Это то, что нельзя назвать легальным и законным, но мне почему-то абсолютно наплевать - ты будишь во мне монстра своей строптивостью, девочка. Ты отключаешь мне мозг своим поведением и я едва держусь, чтобы не сгребсти тебя в охапку прямо сейчас, ведь мне хочется наказать тебя. Мне хочется показать тебе, какими могут быть последствия необдуманных поступков. На краю сознания плещется мысль, что ты явно не заслужила такого грубого и свинского к себе отношения, но кого это сейчас волнует?
Явно не меня.
Ты наклоняешься, чтобы застегнуть свои босоножки на каблуке и я почти физически чувствую, что это действие дается тебе с трудом. С другой стороны явно ощущаю, что выпитого тобой алкоголя явно недостаточно для того, чтобы ослабить бдительность, да и в руки ты мне сама не прыгнешь. С другой стороны, кому нужна жертва, которая не сопротивляется?
А ведь я уже все решила - сегодня ты жертва. И ты будешь сопротивляться. Просто обязана это делать.
Мысли об этом заставляют ухмылку осесть на моих губах. Музыка битами бьет по ушам - только сейчас я осознаю, насколько громко она играет и как сильно людям приходится повышать голос, срываться на крик, чтобы услышать друг друга в этой обстановке. Ухмылка на моих губах становится еще шире - это явно пойдет мне на пользу. Музыка будет моим прикрытием, заглушающим твои крики, скрывающим те слова, что ты хочешь произнести, чтобы тебя услышали.
И когда ты произносишь свою сакральную фразу "хватит меня трогать", у меня от злости начинает звенеть в ушах, а мир рассыпается на осколки около наших ног. Я крепко сжимаю зубы, удерживаясь оттого, чтобы влепить тебе пощечину здесь и сейчас. Вместо этого я подымаюсь с дивана, стараясь успокоить свои эмоции и действовать предельно четко и ясно. Хотя для тебя мое поведение скорее всего окажется небольшим сюрпризом.
Я делаю вид, что собираюсь уйти. Я делаю вид, что ты мне больше не интересна. На деле же резко наклоняюсь к тебе, чтобы схватить руками за талию и забросить тебя к себе на плечо. Можешь визжать и брыкаться, бить меня по спине. Все видели, что только что ты сама усадила меня рядом с собой и пила напитки, которые я приносила. Все подумают, что это лишь часть игры, которая заводит нас обоих. Все подумают, что ты совершенно не против переспать со мной, потому что большинство девушек в этом зале исключительно за.
Ты проиграла детка, ты проиграла.
Я просто несу твое брыкающееся тело в сторону лестницы, по которой подымаюсь на второй этаж, пока ты неистово колотишь своими кулачками по моей спине, а потом вдруг неожиданно замираешь. Видимо алкоголь в состоянии вниз головой все-таки дает о себе знать и у тебя кружится голова.
Отпираю дверь первой же попавшейся спальни и мне везет - она пуста и она закрывается изнутри.
Тадам!
Мы дома, детка.

+2

8

Ты наконец-то сваливаешь, потому что твое общество начинает напрягать. Кажется, я это и так дала понять предельно ясно. Что ты делаешь что-то не так. Может быть, ты сильно пьяна? Только не падаешь и не несешь всякий бред. За жизнь, кочуя из гетто в гетто, я повидала много пьяных. Там попадались такие, которых не везло. Они просто становились сильнее и агрессивнее, настойчивее. Правда, это были мужчины. И попадались они крайне редко. К счастью. Но мир полон удивительного, нельзя исключать, что ты тоже можешь пьянеть, как мужик, хоть и выглядишь тощей девушкой.
А может, это наркота? Ты под чем-то? Наркоманов я боялась даже больше пьяных, хотя зла причиняли последние куда больше. Но наркоманы были себе на уме, от них можно было ожидать чего угодно. Вплоть до агрессии и насилия со страшной силой, потому что разум высвобождает нечеловеческую физическую силу для тех, кто кормит его психотропными.
Мое окружение чаще пило, чем что-то принимало. Из наркотиков в основном была травка, а что станет плохого с доморощенной марихуаны? Кто-то садился на таблетки, но для нас это было дорого, а потому таких отчаянных было видно за версту. Их дома были похожи на мусорный контейнер даже на фоне типичных развалюх, а одежда заношена до дыр, волосы всегда торчали немытыми паклями. У них не было ни цента в кармане, буквально, из дома выволочена вся мебель. Не сказать, что их наркота вызывала страшное мгновенное привыкание и требовала вливаний, просто они сами выбрали тратить все на дозу. И если колеса так сильно били по бюджету, то о порошке и нечего было мечтать. В общем, наркотики были делом состоятельных. Но когда я видела человека под кайфом, меня почему-то пробирал легкий ужас. Наверное, я слишком часто смотрела "Я Кристина".
Мысль о том, что ты что-то приняла, заставила меня оцепенеть. Я вжалась в спинку дивана, словно хотела раствориться в его пропахшей чем-то отвратным обивке, и стала ждать, когда ты наконец уйдешь. И стоило мне на минуту расслабиться, решить, что все позади, как ты вцепляешься в меня мертвой хваткой. Такой неожиданной, что я вскрикнула, и шум поглотил мой голос.
-Отцепись! Отстань!-вряд ли вообще кто-то слушает такие просьбы, но жертвы продолжают их повторять. Я пыталась упираться ногами в пол, но дурацкие туфли [надо бы сжечь их на костре], только проскальзывали по полу каблуками и сами тянули меня с дивана. Наверное, я страшно ничего не соображала, раз уперлась руками в диван, потому что было бы куда эффективнее отбиваться ими от тебя. Может, от боли ты бы перестала хватать меня.
Паника еще не успела нахлынуть своей удушающей волной. Я просто злилась, что ты так бесцеремонно поступаешь со мной, и сознание, хоть и тупое, как пробка, еще не было заморожено.
В животе пару раз все перевернулось, когда ты закинула меня на плечо. Найти себя мешком с картошкой на плече у какой-то сумасшедшей было действительно страшно. Мои вопли становились сильнее, и я уже сообразила колошматить стиснутыми в кулаки пальцами по тебе, с не по дивану.
-Помогите! Джексон! Аааа!-я завизжала, хотя прежде никогда так не делала. Но всем было пофигу. Казалось, их ничем не удивишь и не возмутишь. Безразличные ублюдки просто продолжили заниматься своими делами. Ну, может, кто-то и посмотрел в нашу сторону, но явно не собирался вмешиваться.
Ты крепко держишь меня за ноги, не давая завалиться на пол и не давая пинаться одновременно. Мне кажется, не бояйся я упасть, я была бы куда более смелая и тебе бы точно не поздоровилось. Но с одинаковой силой я хотела выбраться от тебя и я боялась, что ты меня уронишь. Словно сама держалась за твою спину.
Да что б ты надорвалась!-в сердцах крикнула я. Мы уже отдалились от эпицентра шума, и ты наверняка все слышала, но плевать хотела на мое вяканье. Только забавлялась.
Моя наивная злость стала сходить на "нет", когда ты занесла меня в пустую комнату. Я выдохлась и не могла больше верещать: исчез голос. Осознание как обухом бьет по голове. Все это всерьез до последней капли, и если в шкафу прячется тот, кто выскочит и закричит "розыгрыш", то это его последний шанс. Но что-то подсказывало, что он не выскочит. Ледяная волна прокатилась по телу от макушки до ног. Я лежала на кровати, не смея крутиться, прижатая твоим весом и уставившись в потолок. Широко распахнутые глаза стали пересыхать, но я не смела даже моргнуть. Отчаянье вдруг захлестнуло меня, и на глаза стали наворачиваться слезы. Я должна была продолжать бороться и выкручиваться, но была досмерти напугана неизвестной и безоружной девчонкой.
-Пожалуйста,-хрипло пискнула я. Мне вспомнилась книжка, в которой парень поймал соседку. Она говорила ему гадости, и он мстил, проделывая с ней отвратительные вещи. Слезы переполнили глаза и вытекли на щеки. -Прости, что грубила. Пожалуйста, дай я уйду,-последнее слово слилось со всхлипом. Предприняв последнюю бесполезную попытку встрепенуться, я окончательно замерла и вжалась в кровать.

Отредактировано Evangelina Mills (2017-01-25 04:23:19)

+1

9

Я могла бы назвать тебя строптивой, но скорее всего ты просто напугана происходящим. Скорее всего, ты не собиралась провести этот вечер вот так и вообще даже на подкорке сознания не допускала мысль о том, что в комнату на втором этаже тебя утащит девушка, а не парень. Хотя, что-то мне подсказывает, что и к парню ты была не готова абсолютно. Девушки, которые приходят сюда с мыслями о том, что не против перепихнуться с кем-нибудь, ведут себя иначе - такая цаца незатейливо оттолкнула бы меня в самом начале, ухватившись за первого попавшегося парня. Ты же ни за кого не хваталась, напротив, пыталась оттолкнуться и остаться в одиночестве. Увы, моя милая, сегодня у тебя ничего не вышло. Ничего не вышло по той причине, что в твои планы неожиданно вписалась я, вторгаясь в личное пространство без твоего разрешения и даже малейшего желания. Ну, вообще мне кажется, что изначально ты была не против познакомиться, но когда осознала, что я смотрю на тебя как на девушку, которую я хочу, все изменилось. Вот только хотеть тебя я не перестала.
Надо сказать, что твои дрыганья и попытки сделать мне больно, пока я тащила тебя, закинув к себе на плечо, сильно мешали. Но этого было явно недостаточно, чтобы я вдруг сдалась. Потому прижав тебя своим телом к кровати, на которой до этого почти сто процентов кого-то уже трахали, я заглядываю в твои глаза. И то что я вижу, заставляет меня на долю секунды потерять всю ту решимость, которую я испытывала, затаскивая тебя в эту комнату. Твои глаза полны отчаяния и немного крика о мольбе. Ты смотришь в потолок так отрешенно и, кажется, совершенно его не видишь, не понимаешь, где находишься. А потом я так отчетливо вижу, как твои красивые глаза наполняются слезами. Мне даже зубы приходится стиснуть, чтобы не отказаться от своей безумной идеи. Я давлю жалость к тебе на корню, топчу ее ногами и старательно закрываю в глубине себя, до куда не дотянуться, не добраться, не достучаться.
- Помолчи, - я говорю это шепотом, но точно знаю, что ты различила мои слова, не смотря на грохот музыки, которую слышно даже тут. Я знаю, что ты услышишь и поймаешь любое мое слово, настолько ты напряжена и сосредоточена на мне, в ожидании дальнейшей участи.
Пользуясь тем, что ты почему-то не вырываешься (может быть это от шока?), я вытаскиваю из своих джинс ремень и тянусь к твоим рукам. Немного сопротивления с твоей стороны и мне все-таки удается перевязать им твои запястья так, что ты едва ли выкрутишься. Этому меня научила Джей. Ну, как научила - она делала со мной тоже самое. Невольно ухмыляюсь, думая о том, что Джей умудрилась косвенно навредить еще одной девочке, потому что мое безумное поведение - ее школа.
- Будь умницей и тогда тебе будет не очень больно, - снова шепот, который гладкими и ровными словами вливается в твое сознание. Мое дыхание даже не сбито, но я почему-то отчетливо чувствую необъяснимое желание обладать тобой. Оставить свою метку на юном девичьем теле.
Ты никогда меня не забудешь.
И это высшая степень эгоизма - остаться в памяти человека таким изощренным образом. Но когда тормозов нет, поступки бывают жестокими и необъяснимыми. Твое желание отвергнуть меня сыграло с нами злую шутку, разжигая во мне азарт, чувство собственничества и желание доказать тебе, что тут главная я. И решать тоже буду я.
Стянуть с тебя одежду, оголяя твои стройные ноги и бедра, оказалось довольно трудно, не смотря на связанные ремнем руки и мой строгий взгляд, который, кажется, будет тебя теперь в кошмарах преследовать. Не удивлюсь, если вообще все связанное со мной, будет преследовать тебя в кошмарах. И с одной стороны мне невыносимо тебя жаль, а с другой стороны я понимаю, что ступаю на кривую и скользкую дорожку, и вместо того, чтобы сойти с нее в сторону, я хочу продолжить, пробираясь вперед и постигая новые "высоты".
Ты будишь во мне монстра. Твоя невинность заставляет меня раскрывать свою черную душу, выпуская тайные желания наружу. Я сама не знаю, почему именно ты стала тем триггером, который заставил меня сорваться и ступить на этот путь. Но ложное ощущение вседозволенности кружит голову.
Мне хочется наклониться и поцеловать твои сладкие вишневые губы, которые так соблазнительно чуть приоткрыты, но я понимаю, что в таком случае рискую остаться без языка. Ведь кто знает, что творится в твоей маленькой хорошенькой головке? Поэтому я просто стягиваю с тебя трусики и борюсь с желанием запихнуть их в твой хорошенький ротик. Грубим движением руки раздвигаю твои ноги, которые ты пытаешься сжать в судорожной попытке прикрыться и сохранить часть себя.
- Неужели ты не поняла, что сопротивление бесполезно? - жесткая ухмылка касается моих тонких губ, хотя в глубине души я умоляю себя остановиться и отпустить тебя. Я умоляю себя не совершать эту ошибку, не ломать твою жизнь. Но посылаю к черту лучшую часть своей души, наваливаясь на тебя всем своим телом. Легким движением руки заставляю тебя повернуть голову на бок и губами касаюсь в агонии пульсирующей венки на твоей шее.
Ты идеальная жертва.

+1

10

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » negative sex