vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » faded


faded

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Harvey & Bernadette Rickards
госпиталь
10 ноября 2016 года

[NIC]Harvey Rickards[/NIC]
[STA]false alarm[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2m7Pg.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2m7Pf.gif[/SGN]
[LZ1]ХАРВИ РИКАРДС, 38 y.o.
profession: адвокат.
[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2016-12-25 12:56:22)

+1

2

В стенах, покрытых светлого цвета краской - цвета топленого молока, - было нечто успокаивающее. Наверно, по большей части потому, что окна палаты выходили на солнечную сторону улицу, отчего та в ясные дни с утра до вечера была залита теплым солнечным светом и выглядела очень даже уютно. Необыкновенно уютно для комнаты в госпитале, где, по мнению блондинки, вне зависимости от того, частный это госпиталь или государственный, всегда все должно выглядеть удручающе и пахнуть отвратительно; лекарствами, растворами, хлоркой и дешевым стиральным порошком.
Бернадетт уже успела изучить свою палату от и до, ничего, кроме постоянного пребывания в горизонтальном положении, ей не было дозволено, поэтому только и оставалось изучать каждую деталь интерьера, от небольшой трещины в потолке над другой кроватью до цветочного горшка на подоконнике, в котором растению, кажется, как и самой девушке, было плохо. Оно поникло к земле и, по всей видимости, давно было забыто уборщицами, или кто здесь занимается поливкой цветов. Однажды американка даже попыталась решить вопрос с погибающим растением, то ли от скуки, то от невозможности смотреть на еще одно увядающее на глазах существо. И в перерыве между процедурами и обедом (к слову, чертовски отвратительным), попросила медсестру либо убрать цветочный горшок, либо заняться цветком, если спасти его еще представлялось возможным. Темноволосая девушка рассеянно кивнула и пообещала что-нибудь с этим сделать. С того момента прошло уже три дня.

Впрочем, Рикардс совсем скоро перестала обращать внимание на бедное растение, отвлекаясь на более насущные проблемы; на ноющие боли в своем позвоночнике, которые становились совершенно дикими, просто невыносимыми ночью, обычно в часа два-три после полуночи. Туго обтянутая корсетом Берн толком не могла пошевелиться, да и делать ей это было нельзя. Когда боль начинала стремительно нарастать, дикое желание извернуться буквой z не давало молодой женщине спокойно оставаться на месте, пока медсестра сонно ковыляла из сестринской комнаты с обезболивающим в руке. Казалось, время начало ползти в замедленном действии, а в позвоночник словно упирались железные штыки и чья-то сильная рука вертела их по часовой стрелке с чертовым садистским удовлетворением.
Когда сестра оказывалась в комнате, Бернадетт была уже вся мокрая от напряжения и мучений, лицо становилось совсем бледным. После введенной дозы обезболивающего проходило еще несколько долгих минут, после чего боль начинала постепенно затухать; затем сестра колола снотворное и уходила, прикрыв за собой дверь.
Этот гребаный день сурка повторялся с самого перехода из реанимации, но терпеть подобное каждую ночь становилось все невыносимее. Единственной радостью во всей этой череде смертельной скуки и мучений были лишь посещения друзей и родственников, и то последние дни Рикардс становилось настолько скверно, что даже близких людей видеть особо не хотелось.
Но вот, совсем недавно (кажется, это было седьмое число), приходила Джульетт, принесла с собой жутко аппетитную на вид домашнюю еду, которую Бернадетт запретили есть; мол, у неё диета, хотя какая к чертовой матери может быть диета при переломе позвоночника, руки, сотрясении мозга и многочисленных ушибах по всему телу. Как овсянка на воде поможет ей быстрее восстановиться? 
Еще раньше приходили Джинджер с Роландом, а до них -  родители, на жалобные и переживающие лица которых смотреть было тяжело. Прерывая свои беспокойства о самочувствии дочери, Элла пыталась расспросить девушку об аварии, на что та в ответ раздраженно поджимала губы и пыталась перевести тему разговора в другое русло. Берн знала, что вслед за такими расспросами последуют фразы по типу «вот куда ты гнала посреди ночи», «небось, выпила, и не заметила другую машину», «нужно быть аккуратней на дорогах, чем ты думала, когда садилась за руль!». Не было ни малейшего желания выслушивать все это в то время, когда все тело начинало ломать от боли.
Рикардс тупо пялилась в потолок и считала узоры на плитах как раз в тот момент, когда к ней зашла медсестра, а следом за ней – Харви, в накинутом на плечи больничном халате, который предоставляют всем посетителям госпиталя. Блондинка слабо улыбнулась, посмотрев на стоящего в дверном проеме брата.
- Привет, - признаться, она была рада видеть его. Даже очень, хотя по больному выражению лица молодой женщины это не особо было видно. – Надеюсь, ты не принес мне ничего, кроме воды и фруктов, потому что остальную еду эти медсестры отбирают себе, - тихо добавила Рикардс, когда одна из этих самых медсестер вышла в коридор, и слабо усмехнулась. А затем закашлялась.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-11-06 05:49:41)

0

3

- Здравствуй, Бернадетт, - спокойно поздоровался мужчина, проходя в просторную солнечную палату. Медсестру, строго глянувшую на пациентку, он будто и не замечал. Прошел в палату и оставил на тумбочке небольшой бумажный пакет с фруктами и только после этого обернулся, проводив женщину взглядом и наблюдая за тем, как она закрыла за собой дверь. Он снова повернулся к сестре и одновременно с этим полез в пакет. – Ничего особенного. Но я принес тебе мороженое, так что придется съесть его прямо сейчас. Чтобы не забрали, - он улыбнулся. Не смотря на склонность Берн преувеличивать в некоторых ситуациях, Харви все-таки понимал, что сейчас отвечать ей укором во взгляде – не лучшая идея. Они еще успеют обсудить ее поведение, когда она поправится, а пока Рикардс придвинул ближе не особо удобное больничное кресло и сел рядом с кроватью.

Положение Бернадетт в данный момент оставляло желать лучшего, и дело было не только в ее здоровье, но и в тех проблемах, которые ей еще предстояло решить, о которых она пока даже не подозревала. Так бывает, когда действуешь неосмотрительно – наваливается сразу все большим ворохом и это приходится разгребать. К счастью блондинки, у нее было достаточно родственников и друзей, способных свести ее плачевное положение лишь к легкому расстройству, то есть, рядом с ней всегда находились люди, способные брать на себя ответственность за ее ошибки. Сам Харви уже потерял надежду на то, что сестра когда-то повзрослеет и решит, что чужой помощи с нее достаточно, и что она способна сама все решать, без постороннего вмешательства. Речь была не о билетах за границу и сложном выборе – куда лететь отдыхать в этом году, естественно, а о более серьезных вещах. Бернадетт хотелось верить, что она взрослая самостоятельная женщина, но на самом деле была плохо приспособлена к жизни, словно маленький ребенок, которому постоянно приходилось объяснять очевидные вещи. Например, то, что лучше не садиться за руль, если не уверена, что не в состоянии добраться из одного пункта в другой.
- Как твое настроение? Ты выглядишь устало.

Она оказалась в палате лишь благодаря тому, что в реанимации ее состояние удалось стабилизировать. Опасность миновала, и теперь лечащий доктор занимался тем, что наблюдал ее, давал рекомендации и тянул время, чтобы понять, есть ли у сестры возможность полностью восстановиться. Они все на это надеялись.
- Доктор сказал, что тебя беспокоят боли, и ты из-за этого плохо спишь.

Харви внимательно посмотрел на сестру, заметив темные круги под глазами, тут и без медиков было ясно, что есть проблемы, но это же было очевидно. Берн все-таки не палец сломала, чтобы все перенести безболезненно и быстро, еще не известно, что было впереди. Рикардс ей ничем помочь не мог, он был юристом, а не медиком, так что занимался чисто своей стороной вопроса. Заняться было чем. Выслушав жалобы сестры, мужчина протянул ей мороженое и снова расслабленно устроился в кресле, не сводя с нее взгляда.
- Нам нужно поговорить. Понимаю, что ты не в самом лучшем состоянии для этого, но мы больше не можем тянуть время. Морган Бейтс собирается идти в суд за возмещением ущерба, - он тихо вздохнул и сделал небольшую паузу. – Я пытался решить вопрос мирно, но он  очень серьезно настроен, не смотря на то, что знает – в каком ты состоянии.

Морган оказался противным дотошным бизнесменом. У него, вроде, были какие-то мелкие торговые точки в Сакраменто, но гонора в нем оказалось столько, будто он владел, как минимум, сетью гипермаркетов. Харви после первого разговора понял, насколько этот странный человек помешан на деньгах и что он вряд ли откажется от своего, учитывая, что виновность младшей сестры все еще была под сомнением. Рикардс побывал на месте аварии, ознакомился с бумагами в страховой и сам пока еще не пришел к какому-то определенному мнению, так что все это могло превратиться в настоящую тягомотину, которая Ричарду явно была по душе по одной простой причине: большинство людей предпочитают не тратить свои нервные клетки и, в итоге, согласиться со всеми условиями истца.
- Было бы хорошо, если бы ты сама вспомнила какие-то детали. Мелочи, может… Ты заметила его до столкновения? Дело в том, что на месте аварии не было никаких знаков поблизости. О повороте, кстати, тоже. Его сбили около недели назад и до сих пор не заменили на новый. Там торчит обломок трубы.
[NIC]Harvey Rickards[/NIC][STA]false alarm[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2m7Pg.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2m7Pf.gif[/SGN][LZ1]ХАРВИ РИКАРДС, 38 y.o.
profession: адвокат.
[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2016-12-27 12:14:25)

+1

4

Ей как никогда было по душе холодное спокойствие Харви в тот момент, когда он, даже не глядя на медсестру, явно старающуюся скрыть своё привычное раздражение и недовольство выражением делового безразличия ко всему происходящему, прошел вперед и выложил пакет с едой на тумбочку. Женщина чуть приоткрыла рот, когда мужчина упомянул мороженое, глянула на заулыбавшуюся Бернадетт, поджала губы и вышла из палаты. Неприятная женщина. От неё всегда веяло холодом и неприязнью ко всему окружающему миру к людям особенно; удивительно, как ей удавалось изо дня в день пребывать в стенах этого госпиталя, не сорвавшись лишний раз на какого-нибудь беззащитного, но чрезвычайно противного по характеру человека. А может, она уже срывалась. Тогда удивительно, почему она до сих пор числится в штате и приходит на смены.
- Ох, мороженое! – отвлекшись, наконец, от ненужных размышлений, молодая женщина потянулась к маленькому брикету с мороженым – пломбир с шоколадной крошкой, -  и начала небрежно и рассеяно снимать упаковку. Руки отчего-то не слушались.
Она примерно представляла, о чем думал старший брат; мысленно учил её жизни и правилам вождения автомобиля, по привычке называл её глупой и безрассудной, и, наверное, с насмешкой наблюдал за тем, как у сестры весь огромный мир в одно мгновение отошел на второй план при виде упаковки одного из самых любимых сладостей. Пломбир. Шоколадная крошка.
Боже.
- Я не выспалась сегодня. Поспала всего несколько часов, а утром не смогла заснуть, - схватив с тумбочки пластмассовую ложку, блондинка воткнула её в мороженое. – Ты тоже выглядишь устало, - и поглядела на Харви, чуть наклонив голову в бок.

Для Бернадетт брат практически всегда выглядит устало. С его-то графиком работы, нагрузкой, делами, в которых американка сможет разобраться только после детального разъяснения простым языком, и прочими невзгодами. Обычно они вдвое выпивали по порции крепкого алкоголя, когда встречались, оба усталые, вымотанные. Это помогало немного прийти в себя.
В тот день выпивку заменило мороженое, и было, признаться, отличной заменой, в таком-то положении. Это мороженое олицетворяло братскую заботу и  проявление внимания, в чем Рикардс порой нуждалась остро, и Харви так резво и так своевременно оказался рядом с этим мороженым, что молодую женщину начало потихоньку разносить. От нежности, которую старший Рикардс терпеть не мог. Не будь она прикована к постели – набросилась бы брату на шею, и все равно, что он начнет ворчать.
- Меня каждую ночь беспокоят боли, да… Но они колют мне всякое, говорят, что станет лучше. Хочется верить врачам этим на слово и надеяться на лучшее. Что еще делать, - улыбнулась американка и отправила ложку со сладостью в рот. – Будешь? Там есть еще ложки, они все чистые.

Неудивительно, что Харви пришел с новостями. Берн отчего-то сразу показалось, что мужчине было, что рассказать, но она даже не догадывалась о серьезности его новостей; потому и резко переменилась в лице, когда старший брат начал рассказывать о мужчине так спокойно и по-деловому, что стало как-то не по себе.
- Суд? – это казалось полным бредом. Рикардс была и остается искренне уверенной в своей невиновности в случившейся аварии – после выхода из реанимации у неё было время всё обдумать до самых незначительных мелочей, - и не понимала, как виновному во всём человеку в голову пришла мысль о суде. – Но… я не понимаю. Че за урод, я же даже ходить сейчас не могу, о каком разбирательстве может идти речь. И возмещение ущерба? За то, что на его тачке осталась пара блядских царапин? – блондинка повысила голос и с силой сжала ложку, глядя на Харви. Естественно, она преуменьшала, при их столкновении парой царапин невозможно было обойтись, они не в голливудском боевике, в конце концов. Но какая к черту разница? Бернадетт мало что понимала и пока что мало что знала, но всё равно злилась и не понимала свалившуюся на неё откуда-то сверху несправедливость. Сбивший её мужчина отделался незначительными ушибами и требует за это с неё деньги. Просто… что?
Призадумавшись, блондинка начала ковыряться в мороженом и прикусывать губу. Она столько раз прокручивала в голове воспоминания о той ночи – даже тогда, когда этого совершенно не желала, картинки сами по себе возникали перед глазами, - и была уверена в том, что помнит её если не детально (это невозможно), то хотя бы без потери важных моментов. Но слова старшего Рикардс заставили усомниться в своей уверенности в этом, что вызвало резкий прилив волнения.
- Я не видела его до столкновения, это точно. Харви, он просто вылетел на меня из-за поворота, у меня не было даже времени свернуть в сторону! – Берн тяжело задышала, но затем, сделав глубокий вдох, несколько успокоилась. – А камеры там были? Запись же может всё показать,– от мысли об этом не стало спокойнее. Блондинка не заметила ни одной камеры по мере приближения к выезду из города, но сейчас могла лишь надеяться на свою невнимательность, да и на то, что в позднее время суток разглядеть что-то в сумраке было не так уж и просто.

0

5

Конечно же, все эти вечные препирания насчет поступков и образа жизни Бернадетт были лишь результатом беспокойства адвоката по поводу того, что однажды младшая сестра вляпается во что-то по-настоящему серьезное. Именно это и произошло с ней, и Харви мог бы сказать, что это ожидаемый исход, но у него язык не поворачивался. Мелкие ошибки в жизни ни в какое сравнение не шли с тем, что женщина оказалась в госпитале, с достаточно серьезными травмами и, помимо этого, ей предстоит судебное разбирательство.
Рикардс хотел отказаться от мороженого, но пару секунд подумав, все-таки взял ложку и принялся есть вместе с сестрой, хоть и не с таким энтузиазмом, потому что совершенно равнодушно относился к сладкому. Однако, после ее гневной реплики, мужчина замер и опустил свободную руку ей на предплечье, в попытках успокоить.

- Послушай меня, успокойся, ладно? – Харви погладил руку сестры и отложил ложку обратно на тумбочку, забыв о мороженом. – Я разберусь с этим, это ерунда. Самое главное, чтобы ты поправилась и встала на ноги – только это сейчас должно тебя волновать.
Рикардс подозревал, что эта тема заставит Бернадетт нервничать, но обойти ее не получалось. Ему нужны были детали, какие-то зацепки – хоть что-то для того, чтобы быть чуть более уверенным в том, что их дело будет иметь успех. Пока же получалось, что помимо затрат на лечение, которое страховка явно не покроет, им придется оплатить не только ремонт машины Бейтса, но и выложить компенсацию за моральный ущерб, которая обычно в разы превышает сумму реального, фактического ущерба.
- Нет там никаких камер. Ни камер, ни свидетелей, - мужчина покачал головой и отвел взгляд. Он бы вообще не стал заводить этого разговора, если бы не острая необходимость в этом, по крайней мере сейчас в его голосе проскользнуло сожаление. – И это все усложняет.

Харви вообще не занимался такими делами, поэтому пришлось посветить в подробности личной семейной жизни пару юристов из офиса, которые, естественно, с готовностью откликнулись и согласились принять в этом участие, когда дело дойдет непосредственно до суда, но сразу предупредили о том, чтобы они не питали иллюзий. Шансов почти не было и все из-за небольшого уточнения по этому делу, которое Берн выпустила из виду.
- Я не знаю, что у тебя там произошло той ночью и не собираюсь выпытывать подробности. Хотя, на суде, если дело до него дойдет, тебе придется рассказать об обстоятельствах. Алкоголя в твоей крови не нашли, но экспертам нужно будет дать оценку твоему психическому состоянию, - он сделал небольшую паузу, подбирая слова, но в итоге понял, что преподнести это самое уточнение помягче у него не получится. – Дело в том, Бернадетт, что это ты вылетела на него из-за поворота, потому что он ехал по главной дороге.

Вообще-то, ее лечащий доктор предупредил Харви о возможных последствиях после сотрясения, когда мужчина советовался с ним и ставил в известность, что ему придется задавать какие-то вопросы по поводу происшествия. Чуть позже, когда Берн уже была в состоянии хоть частично восстановить цепочку событий, Рикардс лишь убедился в правоте медика. Сестра настаивала, что Морган появился из-за поворота и это действительно было так относительно ее точки зрения, но Бейтс бы не был так уверен в своей правоте и желании идти в суд, если бы вина лежала полностью на нем. Скорее всего, для Бернадетт сейчас его слова звучали бредом, ведь она так долго уверяла всех своих посетителей в том, что во всем виноват бизнесмен.

- Знаешь, что? Забудь об этом сейчас. Если ты будешь лишний раз волноваться, то меня сюда вряд ли пустят еще хоть раз, - он еще раз погладил предплечье сестры и улыбнулся ей, убрав руку. Хотя, уже через пару секунд спохватился. – О, я же не рассказал тебе новость. Джинджер теперь будет работать у меня.

Для самого Харви это было действительно хорошей новостью. В начале года, только-только перебравшись в Сакраменто, он застал племянницу в весьма плачевном состоянии. Они с сестрой пытались что-то сделать, Бернадетт вынуждена была рассказать ему обо всем происходящем, но спустя какое-то время поняли, что без специалистов им будет сложно хоть как-то повлиять на ситуацию. Теперь же, Джинджер вернулась к учёбе и изъявила желание работать в фирме, а это можно было считать огромным шагом и показателем того, что она, наконец-то, задумалась не только о собственной жизни в целом, но и о будущем.
- Сама пришла ко мне на прошлой неделе, прямо в офис.
[NIC]Harvey Rickards[/NIC][STA]false alarm[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2m7Pg.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2m7Pf.gif[/SGN][LZ1]ХАРВИ РИКАРДС, 38 y.o.
profession: адвокат.
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » faded