Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » can't love me like you


can't love me like you

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://67.media.tumblr.com/ae36afdb32e54cb81a2e1d4c2f4e15f3/tumblr_nq4s4iFCMs1u7400wo1_400.gif
hey, my new friend
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+4

2

— Иди в жопу, — ты морщишься в который раз за сегодняшний вечер, отворачиваешься от Чеда, потому что тебе совсем не нравится, как он смотрит, а особенно - как ухмыляется в ответ на твою реплику. Ему явно очень смешно, и, в отличии от тебя, он чувствует себя отлично. В своей тарелке, и опять эта ухмылка. Сам не знаешь, почему обратил внимание, может быть, мимика лучшего друга в какой-то момент стала уже чересчур очевидной, и шутки про приглашение застревают где-то в горле, пытаешься откашляться в кулак, и в очередной раз задаешься вопросом: какого хуя ты тут забыл, Дилан?
То, что это была плохая идея - ты знал с самого начала. Одна из тех идиотский ситуаций, когда ввязываешься в очевидно бесполезный, глупый спор, и ничего не стоит его проиграть, пойти по пути наименьшего сопротивления, но нет, по какой-то причине, спор становится вопросом жизни и смерти. Конечно же, ты выиграешь спор. И вовсе ты не зассал провести вечер-ночь в гей-клубе, подумаешь, ну что такого. И прямо сейчас вы почти у входа, стоите в очереди, вот-вот дойдете до её конца, и всё, что у тебя остается - ослиное упрямство, которое подталкивает вперед, помогает продвигаться. Ничего особенного, подумаешь, ну что такого. Повторяешь снова и снова, как мантру, и расправляешь плечи, и не даешь себе смотреть под ноги.

На тебе черная футболка и черные джинсы, черные кеды, черная куртка. Ты действительно любишь яркие вещи, но сегодня как будто собрался сливаться с темными стенами клуба, с каким-нибудь дальним углом, где совсем нет народа, стать как можно менее заметным. Казалось бы, no big deal, но ты всё равно страшно паришься и нервничаешь. Как будто идешь на блядское свидание, и злишься от этого, ругаешь себя, но поделать ничего с собой не можешь.
Не совсем ясно, чего ты ожидал. Скорее всего - странных людей, мужчин в блестящих рубашках, коротких шортах, с дикими, то есть, конечно же, модными прическами и накрашенными глазами. Далек от темы гей-клубов - очень мягко сказано, и какого же твоё удивление, когда клуб кажется совершенно обыкновенным, ничего из того, что ты напридумывал в своей голове. Ну, почти...

Уже внутри нервы подсдают. Ты пробираешься в толпе за Чедом, и больше не можешь заставить себя расправлять плечи и не смотреть в пол. Вы направляетесь к барной стойке, и ты смотришь исключительно в её сторону, словно боишься отвести взгляд, посмотреть на кого-нибудь, столкнуться взглядом. Гей-клуб, Дилан, конечно, тут каждый хочет с тобой познакомиться, или не познакомиться, но снять и выеб... хмуришься. Опять. Надо прекращать.
Заказываешь себе виски разбавленный водой, затем думаешь, и просишь двойной. Почти паникуешь, когда Чед сообщает, что вам нужно серьезно поговорить. Лучший друг улыбается, и это дико не вяжется с его предыдущей репликой. Улыбается совершенно по-тупому, и ты начинаешь подумывать о тройной порции виски, четверной, давайте сюда всю бутылку, хуй с ним, что денег почти не осталось.
А потом к нему подходит парень и обнимает за талию. Ты дергаешься им на встречу, очевидно собираясь отстаивать, блин, честь лучшего друга, но тот явно не против, и, более того, обнимает его в ответ. Суть серьезного разговора - мы лучшие друзья, то да сё, знаем друг друга со средней школы, но вот это мой парень, вот так вышло, ну я пошел. Меж тем, охуение на твоем лице сложно описать словами, с каждой секундой оно только усиливается. Ты без понятия, что делать, как себя вести, и прекрасно осознаешь, что "ну мы пошли танцевать" отговорка для того, чтобы сбежать и оставить тебя одного. Возможно, очень кстати. Возможно, нет. В любом случае, бокал виски ты выпиваешь залпом, так и не почувствовав вкуса.

В смысле... Вы же, блять, знаете друг друга со школы! И ты помнишь того доходягу в цветастом пиджачке, модным (читай пидорским) чубчиком, которого Чед задирал в первых рядах, и был чуть ли не самым яростным гомофобом из всех людей, которых ты знал. И хэй, если вам интересно, как ломаются люди, в одночасье, с треском и разлетающимися запчастями - смотрите, вот оно здесь, прямо тут. За барной стойкой, с охуевшим лицом и взглядом куда-то в пустоту пространства. Плохая идея, помните? Приходить сюда. Так вот, не плохая, а откровенно очень сильно хуевая.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+3

3

У жизни в Калифорнии есть ещё один большой и несомненный плюс – всем плевать. Не в том отвратительном смысле, в котором обычно говорят об Америке, нет. Тебе улыбаются, спрашивают, как дела, и каждый второй интересовался, не нужна ли помощь, когда ты намертво встал посреди шоссе, тупо уставившись во внутренности машины. Нет, люди здесь, в Сакраменто, ещё не озлобленны, на самом деле они вполне ничего. Но им плевать, кто ты, что сделал раньше, и чем занимаешься по жизни. Им плевать, кто поутру [после завтрака, ты же джентльмен] выбирается из твоей кровати и навсегда пропадает из жизни. Им плевать, что ты вообще таскаешь к себе кого-то, в попытках найти что-то большее, чем секс.
- Возьми трубку, мать твою, - гудки, гудки, гудки. Зато ты успел точно выучить паузы между ними, эти звуки теперь навсегда в твоей голове – очередные гудки. Ты уже даже не злишься, звонишь просто так, убедиться, что телефон доступен, что не превратился в вечное «абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Пока она просто не берёт трубку. Может, слышать тебя больше не хочет, хочет забыть всё произошедшее. Может там – как его? Терри? Томас? Точно что-то на Т. Держит на короткой привязи и запрещает разговаривать с незнакомцами. Ты не знаешь, простой смс «Я жива, всё в порядке» было бы более чем достаточно, но она, блядь, не берёт трубку. – Лола, приём. – Очередной пустой ритуальный звонок. Сегодня ты не будешь перезванивать, хватит с тебя. Тянешься за сигаретами, в пачке, начатой вчерашним вечером, остались последние две. Плевать, тебе нужны сигареты, у тебя всё равно мало шансов дожить до обещанного рака лёгких.
Вообще-то, всё на удивление не плохо. Если не считать молчащий телефон и пропажу важного для тебя человека, но кого же волнуют такие мелочи? Будто ты не думал о подобном исходе, будто не пытался быть готовым. Затягиваешься ещё раз, и очередная попытка сделать из дыма кольцо выглядит просто смешно. И ты смеёшься, действительно заходишься смехом и кашлем, и отбрасываешь недокуренную сигарету. Кусочек бумажной обертки из мусора под ногами вспыхивает на секунду, и тут же гаснет. Надо вернуться назад, хватит торчать в одиночестве на улице.
В клубе, как обычно, темно, толпа обступает тебя со всех сторон, и чьи-то руки несколько раз проходятся по телу. Ты уворачиваешься, и смеёшься снова, - Прости, как-нибудь в другой раз я с тобой потанцую! И, Эрик, прекращай меня лапать, ты мне всех распугаешь! - Слышно громкое «Буду ждать тебя, детка» вслед. Конечно, обязательно. У тебя даже есть знакомые среди постоянных посетителей, и пока не ясно, насколько это пугающая мысль – стать вдруг одним из них. Но здесь хорошо. Здесь есть те, кто просто ищет развлечений, если ты сдаёшься с безрассудной идеей действительно познакомиться с кем-то в клубе. Здесь не будет девушки с такими же чёртовыми глазами, как у Лолы – ожог, вопреки твоим же правилам, видно, он заползает на руку и всё ещё тянет глухой болью-напоминанием. Какой же ты идиот, не перестал им быть – «я не хочу привязывать тебя к себе», «я не переживу, если ты пропадёшь». Переживёшь, как оказалось, просто бросаясь в другие крайности. Боже, благослови алкоголь, сигареты и гей-клубы, viva la America, сексуальная революция и свободные взгляды!
Садишься у стойки и берёшь ещё виски. Зачем-то. Вряд ли после ещё одной дозы ты будешь таким уж хорошим танцором или кандидатом куда-то пойти, зато руки к телефону больше не тянутся. Ну и иди ты. Может, я тоже не хочу говорить, звонил, чтобы тебе это сообщить! Дурак же полнейший.
Тебе не слышен разговор той странной компании, но ты видишь лицо, в котором нет ничего хорошего. Недоверие, недоумение, злость. Тебя бросили, солнышко? Или силком затащили в гей-клуб, и ты не понимаешь, как в это вляпался? Тебе интересно, и ты падаешь на стул рядом с ним, и только чудо спасает тебя от дальнейшего падения на пол. Или, может, чья-то вовремя поддержавшая рука, но скорее чудо. – Что, друг, плохой день? – Ты видишь выражение лица вблизи, и почти жалеешь, что полез. Но не бросать же человека в таком виде? Ты примирительно поднимаешь руки вверх – сдаюсь! – Хей, я не собираюсь к тебе лезть! Просто у тебя такое выражение лица, словно ты планируешь нас всех тут расстрелять, а нам вполне хватило и Орландо, спасибо большое. Кстати, Оливер. Будешь ещё виски? – Затыкаешься, наконец, взъерошивая волосы. Кажется, у тебя отличные шансы получить, наконец, в морду. С дебютом тебя!
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+3

4

Бармен кидает на тебя подозрительные взгляды, но ты этого, конечно же, не замечаешь. Несколько выделяешься из толпы, вокруг все веселятся, кричат, стараясь перекричать громкую музыку, улыбаются и пьют, когда ты сидишь неподвижно, уставившись в одну точку, шевелятся только руки: ты вертишь бокал из под виски так и эдак, и холодное стекло успело стать теплым, а еще ты вроде как заказал еще порцию виски, но налить её себе упорно не даешь.
Громкая музыка раздражает, болезненно давит на виски, тебе с одной стороны хочется встать и уйти, но это слишком сильно будет похоже на псих, на подступающую истерику в духе "ах ты педик сраный, столько времени мне врал, всё, не дружу с тобой больше". Ты же пытаешься отыскать в себе по-ни-мание, нащупать в глубине подсознания при-ня-тие, вытащить наружу, сжиться с ним, вести себя как настоящий друг, какая нахер разница, с кем ты спишь, это всё еще ты, я знаю тебя с пеленок, мне совершенно плевать.
Но всё, на самом деле, сложнее. Злишься, и действительно сильно хочется съездить Чеду по наглой морде, стереть с лица такую очевидную теперь ухмылку, вовсе не потому, что он внезапно оказался другой ориентации, просто... это делается по-другому, ладно? Если вам когда-нибудь придет в голову сообщить лучшему другу какую-то важную новость о себе, что-то, что требует принятия и хотя бы минимальное количество осознания, то вот вам пособие, прямо сейчас, перед вашими глазами, как делать, блять, не нужно. И чем сильнее ты задумываешься, тем злее становишься. Какого черта нужно было устраивать цирк со спором, тащить тебя сюда, затем слова - как ведро холодной воды на голову, а затем почти сразу побег, оставил тебя одного, прекрасно осознавая, как тебе странно и не комфортно. Виски разливается в животе приятным огнем, ты наконец оставляешь бокал в покое, предоставляя бармену возможность увеличить твой сегодняшний счет, и разворачиваешься, глазами пытаешься найти друга в толпе, но он явно съебался куда-то очень далеко, потому что в упор не видишь знакомого лица, знакомую фигуру, только люди-люди-люди, и если обычно тебе всё равно, толпа не вызывает неприязни, или дискомфорта, тебе нет двадцати одного года, но ты уже бывал в клубах, тебе нравится и всё такое, но прямо сейчас тебе почти страшно. Отворачиваешься, решая, что это всё бесполезно, и остается только ждать и... честное слово, ты бы мог стать той самой "чьей-то вовремя поддержавшей рукой", в любой другой момент, у тебя действительно хорошая реакция, но явно не сегодня.

Тянешься за бокалом, с раздражением отмечая, что он всё еще пуст. И поворачиваешь голову, смотришь сначала совсем хмуро, тяжелый взгляд из разряда "че надо" и даже "отъебись", но довольно быстро берешь себя в руки. Встряхиваешь головой, ладонью проводишь по лицу, словно это может как-то помочь, и ты сейчас через ухо вытряхнешь все тяжелые, мрачные мысли, и вмиг превратишься в веселого, компанейского парня, каким бываешь обычно. Not today? Чуть удивляешься, когда он вскидывает руки, и выглядишь почти растерянным: я правда так плохо выгляжу? — Да нет, вообще-то... — мямлишь что-то совсем неубедительное, кроме того - слишком тихо, чтобы он мог что-то расслышать. И даже пару секунд (больше) успеваешь попаниковать: с тобой, что пытаются познакомиться? В смысле, в гей-клубе, познакомиться, парень, с тобой..?
Но с другой стороны, он вроде не кусается. По-крайней мере, пока, и ты снова хмуришься, и молчишь явно намного дольше, чем следовало бы, но он выглядит дружелюбным, а тебе... да, тебе бы следовало внимательнее следить за собственным лицом, потому что ты паникуешь, и это блять видно даже в полумраке клуба.
Пытаешься прокашляться и совладать с собственным голосом, начать уже говорить, громко и отчетливо, чтобы собеседник имел хотя бы малейший шанс тебя понять. — Нет, расстрелять вас всех тут я не планирую... вроде! Нет, правда, не было таких планов, — смешно, но ты невольно выделяешь голосом "вас тут всех", типа ты ваще такой не при делах, и чтобы всем-всем было ясно, что ты случайно тут оказался, и вообще НЕ ТАКОЙ. — Дилан, буду, — выпаливаешь несколько поспешно, всё еще слегка паникуя, но уже не настолько сильно. Тебе хочется выпить, еще, больше, потому что прямо сейчас ты весь как на иголках, и это состояние совсем тебе не нравится. — Нет, на самом деле, пришли сюда с другом на спор, а затем он познакомил меня со своим парнем, хотя вроде бы отродясь был гетеро, свалил куда-то туда, — машешь рукой в сторону танцпола, — и я вот сижу, боюсь с желанием найти его, и въебать ему между глаз, — и пока в тебе открылась чакра откровения, которая явно носит название "я расскажу всем вокруг то, что рассказывать не стоит" или "очень много лишней информации", бармен подливает в бокал очередную порцию виски, и ты прикладываешься к нему со слишком большим энтузиазмом.
И наверное стоит что-нибудь еще сказать..? Тебе почти стыдно за свою злобную физиономию, и за откровенную панику на лице, и ты, как и другие люди, впрочем, терпеть не можешь неловкие разговоры, и неловкие паузы, и тем более терпеть не можешь быть их причиной. Кроме того, и это самое интересное: тебе любопытно. Ты стараешься не пялиться (впрочем, еще пара бокалов, и от старания не останется ни следа), но невольно косишься, и все педики у вас в школе были какие-то странные, прям почти на лбу написано, крупными буквами "педик", а этот выглядит... нормальным! В смысле, нормальный человек совершенно! Встретил бы на улице, ни за что бы не подумал, и тебе любопытно, и это опять видно, и мама в детстве говорила, что если часто косить глаза, на всю жизнь останешься косым. Ты не помнишь.
— Ну так... че, как оно? — молодец, хороший вопрос. Доходит до тебя спустя пару секунд, ты почти давишься виски, и судорожно придумываешь какой-нибудь другой вопрос, более что ли... адекватный. — Ну... ээ... не очень часто тут сидят с такими мрачными лицами, да? Бармен не зря на меня косится, порчу наверн всю атмосферу, — и да-да-да, тебе любопытно, ну что поделать, эти вопросы в голове. — А ты сюда.. э.. специально шел или тоже случайно..? Или если не случайно, часто ходишь?

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+3

5

Вас всех. Натурал, молодец, Оли, просто молодец, ты действительно смог из всей толпы парней, пришедших сегодня развлечься, выбрать натурала. И тебе всё ещё интересно, всё ещё не хочется сбежать, даже если где-то в глубине души напоминание о происшедшем в Орландо заставляет вспомнить о том, что такое панический приступ. Это просто парень? Ты видел его лицо, ты сам решил подойти. Потому что тебе вечно интересно, тебе не всё равно на окружающих, и, видимо, однажды из-за этого ты и умрёшь, когда кто-нибудь решит воспользоваться твоим не всё равно. Может, ты веришь в карму – сейчас ты выслушаешь пару оскорблений и историю о плохом дне, в следующий раз и для тебя найдётся плечо. Нашлась же однажды Лола.

Блядь.

Вдох-выдох, прикрыв глаза, в этом воздухе так ничтожно мало кислорода, словно хозяевам не знакомо слово «вентиляция». Им стоит раздавать на входе баллончики кислородом и не собирать потом трупы. Или всё-таки твоя паника решила, что уж слишком давно ты не вспоминал, что такое приступ? Да ладно, ничего же даже не случилось. Вдох, глубоко, насколько хватает лёгких. Тебя отпускает, слава алкоголю и хорошему настроению, верный щит от лишних эмоций и переменчивая скотина, в следующую секунду кидающая на дно, к вопросам «нахера я вообще живу», но вместе получается неплохо. Ты улыбаешься, ещё раз взъерошивая волосы, и ещё, пусть ты будешь выглядеть как идиот, зато не жарко. Наверное. Или снова алкоголь виноват?

Ты машешь бармену, просишь ещё виски, себе и Дилану. Хорошее имя, так и тянет фамильярно ляпнуть «Расслабься, Ди, всё хорошо», положить руку на плечо. Но нет, плохая мысль, просто отвратительная, никакого флирта с натуралами, которые «вроде» не собираются расстреливать гей клуб. Ты не хочешь вляпаться ещё и в это, хватило историй в интернете о безнадёжных влюблённостях, так что даже для себя, в шутку и не серьёзно – не надо. Ты и так счастливо не попался ни разу, всегда отвечал, а не делал первый шаг.  Дилан. Натурал, притащился сюда к другом-мудаком, который выбрал самый пиздецовый способ каминг-аута в истории. – Знаешь, если решишь всё-таки дать ему в морду, я в деле. Кто вообще так делает?

Ты пьян, у тебя кружится голова, и лишний глоток алкоголя никак не помогает трезво соображать и правильно себя вести, но сегодня тебе этого и хочется, да и всегда в этом месте – забыться, развлечься, повторить. Молчишь. Привет, неловкая пауза, словно вы задроты, года три уже не контактировавшие с людьми, так что даже никаких разговоров о новостях и погоде, неизменно следующих в эти паузы. Ты и не пытаешься заговорить. Ты залипаешь на руках, обхвативших стакан. Парень даже не красавчик, обычный, улыбка странная и стрижку мог бы выбрать получше, ему бы пошла короткая, но он выше тебя, и это чёртовы ладони, наверное, раза в два больше твоих. Тебе всегда это нравилось – ты не самый сильный, не должен всё всегда контролировать, есть кто-то, кто позаботится обо всём. Охуенные руки, да. Улыбаешься ещё раз, трясешь головой, радуешься, что взгляд на ладони не считается ничем неприличным. Прости, Ди, первый и последний раз, обещал же себе не флиртовать. И не оценивать, раз уж бесполезно, это всё виски. Ты отводишь взгляд на свой стакан, на то, как плещется в нём виски, если наклонить.

- Ну, знаешь, с мрачными лицами тут сидят, но обычно при этом не против развлечься. Так чтобы с мрачным лицом и рычать на всех окружающих – это да, обычно не в клуб. По крайней мере, не сюда. Как ты понимаешь, я тут бываю иногда, - пожимаешь плечами, делая ещё глоток. Это всё чертовски неправильно, не ты должен чувствовать себя неловко, да блядь, у тебя никогда не было проблем с ориентаций, никаких мучений «я не такой», даже удивительно. Видимо, по сравнению со всем остальным, наличие в постели парня, а не девушки – не проблема. Живой человек, и отлично, охуенно, что кто-то вообще согласен, какие могут быть ещё переживания? Но нет, сейчас тебе всё равно неловко, ты хочешь коснуться – безо всяких там подтекстов, просто развернуть и показать кое-то, но вдруг тебя не так поймут, и это почему-то снова твоя проблема, снова слишком интересует чужое мнение и чужие чувства. Лучший друг-мудак это ещё не повод самому быть придурком, Америка, двадцать первый век, они даже разрешили гей-браки, неужели, додумались, а где-то всё ещё есть люди, ненавидящие других из-за цвета кожи и ориентации. Себе и ему назло, ты придвигаешь чуть ближе, ухмыляясь: - Спокойно, я не лезу к тебе в штаны, ты в безопасности. Просто не хочу орать на весь клуб. Видишь там парня в зелёной рубашке? Мистер натурал. Ему здесь просто нравится, - сомнительное утверждение, ты не можешь представить себе натурала, который будет шляться и шляться сюда день за днём, но как же это – испортить такой замечательный аргумент? – Здесь просто хорошо. Им всем плевать, кто ты, и с кем проводишь ночи, отличный взгляд, просто отличный.

Ты отклоняешься, разглядывая зал, картинка немного плывёт перед глазами, и ты хватаешься за стул в попытке не упасть. А потом панически тянешься к запястью, ты видишь след от ожога, выбиваются из-под рукава – нельзя, нельзя, пожалуйста, пусть никто не увидит. Ты знаешь, осознаёшь запоздало и бессмысленно, что сам себя выдаёшь суматошными движениями, ведь можно поправить аккуратно, невзначай, Дилан не знает, куда смотреть и что искать. Ты смотришь на него и виновато улыбаешься, снова, снова ты почему-то виновен.

- Точно не хочешь всё-таки дать ему в морду? Я не рассматривал твоего друга, может, я сейчас нарываюсь на драку с двухметровым амбалом, ты предупреди! – Одним глотком допиваешь виски, не так уж много его и оставалось, и крутишь стакан в руках. В горле стоит вкус алкоголя, непроходящий, горький, его бы запить чем-нибудь. – Или слушай, ты очень боишься нас? Идея на миллион: я держу тебя за руку, буквально минуту, мы проходим мимо твоего друга. Лучшее выражение лица в твоей жизни, такого крутого ты точно больше не увидишь, давай, а?
Ты пьяный такой идиот, а.
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+3

6

Ты глотаешь виски, почти не чувствуя вкус, и понимая только, что жгучая жидкость дерет горло, но вместе с тем помогает хоть чуть-чуть расслабиться. Ко всему прочему происходящему, сегодня, вообще-то - хороший день, и хороший вечер, и незачем всё портить, тебе нравится наслаждаться жизнью, и было бы глупо терять целый вечер, переходящий в глубокую ночь, просто потому, что что-то пошло не так, или не смог управиться с собственными эмоциями.
Неловкие паузы, и ты судорожно пытаешься придумать, о чем говорить, а мозг отказывается выслушивать твои просьбы, приказы, а под конец даже мольбы, ему абсолютно плевать, что тебе неловко, и что вам вместе срочно нужно все-таки что-то придумать, а затем сказать. Ему плевать, и ты вертишь в руках бокал, опять, и опять почти не косишься, вовсе не видишь, как он теребит волосы, то ли тоже нервничает, то ли жарко, и уж тем более не оцениваешь, с чего бы ты вдруг стал, правда? Он смотрит на твои руки, и ты сильнее сжимаешь в руках стекло, и переводишь взгляд прямо перед собой, оказывается, что за барной стойкой, за полками с алкоголем, разноцветными бутылками, еще полными, стоят тут как будто для украшения, висит зеркало, в которое даже можно что-нибудь разглядеть. Вот это уже совсем интересно.

— Я не рычу на окружающих! — ты почти возмущен, но возмущен дружелюбно, потому что самодовольно полагаешь: когда ты рычишь - это видно, и ни с чем не спутать. А тут... так, просто слегка поворчал, детский лепет! Не рычу, ясно?
Тебе неловко, и кажется, что ты сказал что-то не то. Не комфортно успело поменяться на неловко, и это было определенно хорошо, потому что в неловко ты соображал как-то более адекватно, ну или нес чушь не сплошным потоком, а немного её фильтровал.
И тебе совершенно точно не хотелось никого обидеть или задеть. Ты бы даже педиком его ни за что бы не назвал, по-крайней мере, не в подобной обстановке. Дружелюбный, простой, на самом деле довольно понимающий, ты шел на поводу у людей громких и ярких, у тех, кто мог не разделять твоих собственных взглядов, не всегда, но дружить с ними было удобно, приятно. Правильно. Хорошая компания, которой гордится отец, и брат, а сестра закатывает глаза, хотя положила глаз на одного из вашей компании, ты знаешь. Однако прямо сейчас ты один, никакой компании, у тебя своя собственная, пьяная голова на плечах, и тебе не хочется никого обижать, оскорблять, даже задевать не хочется. Тебе никто не сделал ничего плохого, если присмотреться, люди вокруг выглядят дружелюбными, и в особенности - Оливер, который не побоялся подойти к тебе, пока у тебя было... "такое" лицо. Мрачное. Ты скорее просто переживаешь за себя, ничего не можешь поделать и...
Невольно вздрагиваешь, конечно же, как полный кретин, когда он подвигается ближе и наклоняется совсем близко. И люди так, вообще-то, делают, даже ты делал, твои друзья делали, когда не хочешь орать на весь клуб, а утром проснуться без голоса. Но обязательно сегодня нужно было вздрогнуть, и даже попытаться шарахнуться, не успел и не стал только потому, что подоспела реплика. Слегка наклоняешь в ответ, и смотришь туда, куда он указывает, мысленно пытаясь переварить это "не лезу" и особенно "тебе в штаны". Почему, блин, нельзя было ограничиться простым "не лезу", зачем подробности, а главное, почему ты вообще думаешь об этом?

Смотришь на парня в зеленой рубашке с сомнением, затем, с таким же сомнением переводишь взгляд на Оливера, потому что это кажется странным, что кто-то может приходить сюда, потому что просто нравится. Помимо набора, который перечислил Оливер, нравится еще отшивать от себя парней? Или ощущать чужие руки на своем теле, потому что на лбу не написано "натурал", а способы для знакомства у всех разные? И почему, вообще, этого нельзя делать в нормальном клубе, и слишком много мыслей в голове, ты неопределенно пожимаешь плечами, а затем все-таки киваешь, то ли потому что понял, то ли поверил, то ли согласен.
И тебе это кажется интересным. Снова - любопытным. Когда вокруг всем плевать, кто ты и с кем ты, отстраняешься назад, и впервые обводишь клуб почти спокойным, нормальным взглядом, задерживаясь на людях, даже на лицах. Пытаешься уложить эту мысль в своей голове, и не то, чтобы легче дышится, или плечи сами собой расправляются, просто... серьезно? Вот так вот, всем, такому большому количеству людей - плевать? И не видишь в этом ничего плохого, самые обычные люди, молодые, веселые, твоего возраста, и нет в этом ничего противного, мерзкого, ничего из того, что говорил отец в гостиной перед телевизором, когда, например, объявляли о легализации однополых браков. Ты невольно вспоминаешь нотки ликования в голосе отца, после того самого случая в Орландо, тогда тебе было почти плевать: люди умирают каждый день, какая разница. А сейчас даже немного стыдно. За него, за вас.

Вовремя переводишь взгляд на Оливера, он ведет себя странно, и ты хмуришься, смотришь на него наконец внимательно и прямо, хотя до этого только косился, и не мог даже голову нормально повернуть в его сторону, всё только вскользь, да вкратце. Кажется, он выпил он больше тебя, и ты снова дергаешься, на этот раз, когда тебе кажется, что он свалится со стула, но проносит, он успевает за него зацепиться. Тянется, нет, даже дергает рукой к запястью, ты следишь за его взглядом, и конечно замечаешь темные пятна на коже, впрочем, даже в голову не приходит поинтересоваться о их происхождении. Во-первых, в темноте даже не совсем понятно, что это, во-вторых, это слишком личный вопрос, а у тебя даже в пьяном состоянии получается сохранить то ли чувство такта, то ли уважение к собеседнику, то ли вообще деликатность, хуй его знает, что же это.
Почти решаешься на вопрос, спросить, всё ли нормально, хорошо ли он чувствует себя? Может даже предложить выйти на прохладный воздух, это иногда помогает, но Оливер берет себя в руки быстрее, чем ты успеваешь проявить свою слоупочную заботу о ближнем.
— Хочу, — хмыкаешь и отвечаешь очень уверенно, потому что правда хочешь, но уже не так сильно, как несколько минут назад, когда сидел один и не знал, что делать с собственными мыслями. — Вдвоем мы его уделаем точно, а так да, осторожнее, он не двухметровый, но типа меня, но еще и рыжий! — последнее произносишь каким-то совсем заговорческим тоном, словно это сильно усугубляет ситуацию, и силу он черпает из своих рыжих волос. А еще ты перестаешь замечать, как тянешься к нему, совсем близко, чтобы произнести очередную реплику, и чтобы не кричать. Совершенно не задумываешься, подумаешь, что такого, хотя если бы сегодня утром тебе рассказали, что ты будешь с каким-то незнакомым парнем, в гей-клубе, сидеть и наклоняться так близко, почти лицом к лицу, ты бы как минимум охуел, как максимум - громко и с выражением бы не поверил.

Чешешь макушку, хмыкаешь от этого смешного "боишься нас", но чем дольше он говорит, тем слабее улыбка на твоем лице. Пара секунд откровенного охуевания в стиле "бля, почему не я это придумал?" и наконец снова улыбка, широкая и очень-очень довольная. Идея охуевшего лица Чеда доходит до пьяного сознания быстрее, чем идея держаться с кем-то за руки, прогуливаясь по гей-клубу, в окружении педиков (сколько можно повторять это слово...).
— Давай! — ты соглашаешься радостно и взбудораженно, одним махом осушаешь свой почти пустой бокал, и вскакиваешь с баркой стойки, не сразу понимая, что делать такие резкие движения - плохая идея, и пьян ты чуть сильнее, чем кажется.

А потом, в общем-то, да... привет, меня зовут Дилан, во мне 189 сантиметров роста, и доходит как до ебаного жирафа. И тут следовало бы взвыть что-то на тему "откат! откат!" но откатывать поздно, ты уже встал, готов, да и не удобно, да и лицо Чеда увидеть хочется очень сильно.
Ты почти заставляешь себя взять его руку, приказываешь себе, потому что в противном случае будешь ощущать себя последним ссыклом, тянешься первый и сжимаешь ладонь, как будто это была не его идея, а твоя. Намного меньше, и тебе приходит в голову, что ты, наверное, первый раз уже во взрослом возрасте держишься с парнем за руку, и не можешь даже представить себе ситуацию, что сподвигла бы тебя на подобное в любом другом случае. Друзья бы тебя застебали стопроцентно, застебали - мягко сказано, и крепче сжимая ладонь, ты думаешь о двух вещах: первое - что подумают люди? второе - ты не чувствуешь себя настолько странно, насколько по собственным же предположениям должен был быть. И немного паникуешь от этого всего, и это просто чужая мужская ладонь в твоей, прекрати, блять, паниковать, Дилан. И напоминаешь себе, что людям вокруг совершенно плевать, они и не такое видели. И конечно же, радуешься темноте клуба, что ни за что не рассмотреть, как горят щеки. Или можно списать это на алкоголь...
— А ты идти-то нормально можешь? Или надо как-то придерживать? Я по-моему нет, поэтому надо придерживать, — и нет, ты не замечаешь, конечно, что городишь какую-то хуйню, вертишь головой, пытаясь найти большого рыжего друга. А еще решаешь прокомментировать ваше шествие, когда вы уже идете и углубляетесь в толпу: — Это пиздец как странно, — и немного злишься за то, как жутко горят щеки.

Ты не находишь Чеда, зато Чед находит вас. Ты ощущаешь тяжелую ладонь на своем плече, да-да-да, конечно же вздрагиваешь, хотя сам порядком заебался, и надо прекратить быть таким дерганным трусом. Оглядываешься на друга, и нагло ухмыляешься, с удовлетворением отмечая, что лицо у него и правда офигевшее. Друг смотрит на тебя, затем на Оливера, снова на тебя, у него смешно и тупо от удивления открыт рот, и ты теперь уже почти злорадствуешь, впрочем, вряд ли он чувствует себя сейчас так, как чувствовал себя ты в почти подобной ситуации.
Что-то говорит, ты не слышишь, но читаешь по губам его "ты же не..." и неопределенное молчание. Ухмыляешься еще наглее, и дальше действуешь как-то по инерции, не особо задумываясь о том, что именно делаешь, очевидно слишком окрыленный своим таким интересным... успехом. Придвигаешься ближе к Оливеру, сначала обнимаешь его за плечо, притягивая к себе, и как это вообще блять делается, надо за плечо или что вообще? Ладно, а если... В конце концов перекладываешь руку на талию, смотришь на Оливера и очень-очень-очень доволен собой. — А тут, вообще-то, не так плохо, как я думал! Мне даже нравится, вот, познакомился кое-с кем. Чед, это Оливер, Оливер, Чед, — водишь руками, и кидаешь на Оли немного виноватый взгляд: прости друг, всё зашло немного дальше рук, да? Просто надеешься, что он не против, и чисто теоретически, ты бы вот не был против, если бы тебя притягивала к себе какая-нибудь красивая девушка, а ты считал себя очень красивой девушкой и... так, что..?
Очевидно, Чед тоже выпил (в клубе, удивительно, и правда), потому что выдает реплику, которую ты от него не ожидал: — Да нихуя подобного! Тыж сраный гомофоб, докажи! — и это даже как-то обидно, потому что если кто тут сраный гомофоб, так это Чед. И вообще, зачем так громко орать про гомофобство?
Подвисаешь на пару секунд, как будто даже серьезно задумавшись, но... нет, слушайте, нет. Шестеренки в твоей голове прокручиваются с болезненным скрипом, даже задумчиво смотришь на Оливера, но в итоге все-таки решаешь, что: — Отъебись! — нет, не Оливеру, конечно. Чеду. Наверное, тебе просто не пришло в голову, что от тебя хотят, и чего там надо блин доказывать.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+3

7

В этом чувстве определённо есть хорошая такая доля ликования – он спорит с тобой, улыбается и не пытается сбежать от прикосновений. Так-то, нечего тут сидеть с хмурыми рожами и возмущаться, слово действительно собирался устроить если не теракт, то протест «ненавижу педиков» прямо посреди гей-клуба. Ведь не собирался же, даже если делает вид и строит из себя крутого, знаешь ты таких принципиальных и упоротых. И как же здорово не ошибаться в людях, бояться просто так – чёрт с ним, что самому за себя неловко, главное, всё с ним в порядке, с этим Диланом. Можно продолжать верить в человечество вообще, и отдельных его представителей в частности. Даже жалкого немного, что натурал, такое начало вечера – и впустую. Ты поворачиваешься, и словно мгновенно убрали резкость, криво собранный паззл, а не картинка. Паззл почти сразу собирается назад, но чёрт, сегодня совсем-совсем без вариантов. Сейчас бы на ручки. Или в чью-нибудь тёплую постель, и спать-спать-спать, остальное и с утра можно. И всё-таки, мог бы быть хотя бы обиженным би, что, вселенной жалко вдруг стало немного счастья для потерянных душ?
Разговоры, слова, да, говорить ты можешь, с этим вообще никогда никаких проблем. И будто слово рыжий должно что-то объяснять. Разве что он ирландец, такой настоящий, боевой и суровый, с пивными стаканами вместо кистей рук и татуировкой IRA на лбу, но тут мало шансов. И всё-таки какая важная информация, рыжий, надо запомнить. Ты оглядываешься, как будто в местном освещении можно разобрать цвет волос человека в толпе, снова ненастроенный фокус, хей, глаза, мозг, кто там главный, давайте работать? Конечно, ты не понимаешь, кого искать, но пара голов подозрительно торчит из общей толпы, всё-таки Дилан здорово преуменьшает своё «не двухметровый». Ага, на целых два сантиметра меньше, комплексует по этому поводу и просит не называть себя двухметровым?
Ты точно не рассчитывал, что он согласится. Дежурный бред, предложения в духе «давай угоним вертолёт» или «давай я перекрашусь в зелёный», или «давай притворимся, что я инвалид без рук, и будем допытывать священника, как же мне прекрасному теперь креститься». Ну, то есть звучит охуенно, иногда оказывается очень весело обсудить, а иногда это просто вещи в порядке общего выдаваемого бреда, но ты, в общем-то, никогда не рассчитываешь на серьёзный ответ «а давай!» На ответ, преисполненный радости и воодушевления по поводу возможности немедленно заняться предложенным – тем более. Что, правда, идём, можно подержать за руку этого мистера-шпалу-с-охуенными-руками? Ладно, отлично, сейчас только наведёшь системы дислокации в пространстве, объяснишь им, что вы тут собрались идти, требуется равновесие, координация и далее по списку. Получается на удивление неплохо, будто весь алкоголь ушёл на красивую крутящуюся перед глазами картинку, если ты и пытаешься споткнуться, то почти случайно.
Почувствуй себя маленьким, по-настоящему маленьким, давно такого не было, тут вообще не так уж много высоких парней, так они ещё и счастливо не попадаются на твоём пути. Или попадаются, провожая тебя комментариями, что ищут кого-нибудь более… мужественного, накачанного, мужика. Ой, ну и пожалуйста, будто тебе нужен кто-то настолько безмозглый, но тебе так нравится это ощущение, когда твоя такая маленькая ладонь прячется в чужой. Ну правда, Вселенная, что, совсем без шансов, никакого там маленького шанса, нет? Ты перебираешь пальцами – эй, чудище может и расслабить хватку, он ведь сам согласился, и ты просто держишь его за руку. Не самое ужасное, что может случиться просто от нахождения в этом месте. Нет, даже круче – ты сейчас его оберег от случайных озабоченных и пьяных людей, они, конечно, не лезут обычно к незнакомцам, но к незнакомцам, которые идут с кем-то за руку – стопроцентная гарантия. Пусть он этого не знает, что на нём сейчас большая подпись – твоё, не трогать, забронировано на вечер. Главное, чтобы друг понял, а он поймёт, если не в первый раз тут. Ох, как это должен быть забавно, ну где он, этот мистер Мудак? – На двоих как-нибудь дойдём, не переживай, я что, первый раз так развлекаюсь? В смысле алкоголя, - улыбаешься, представляя себе за ежевечерним шествием вот так целомудренно за руку с каким-нибудь прожжённым натуралом, просто череда провалов в жизни, которые должны привести к такому печальному развитию событий. Но это и правда пиздец как странно, нельзя не согласиться. – Расслабься и получай удовольствие. Совет на все случаи жизни, друг! – Это ведь не считается за флирт, да? Потому что ты даже не собирался, честное слово, и правда отличная штука, ну да, в школе его рассказывали как-то там про лимоны и лимонад, но версия с удовольствиями нравится тебе больше. Заверните, пожалуйста, побольше, сколько там его в наличии? Сейчас бы ещё покурить для полного счастья, если уж речь об удовольствии…
Ты даже не смотришь по сторонам в поисках кого-то рыжего, ощущаешь только, как сжимается рука. Тебе ещё нужны кости в этой руке, но ладно, ты ведь хотел помочь, можно считать, что массаж входит в развлекательную программу. Но ты упрямо сжимаешь и его руку в ответ – хей, ты тоже так можешь, ты всё ещё тут, может, он забыл?
Ладно, оно того определённо стоило. Ради этого выражения лица – шокированного, с театрально открытым ртом, отличный косплей рыбки, надо же, ты думал, что в реальной жизни люди так не делают. Он смотрит на тебя ещё раз, пристально разглядывая, и да, он всё-таки почти амбалище, даже если не двухметровое, но это почему-то не пугает. Человек с такими пидорскими замашками не станет драться, вот ещё. И это слово у тебя с исключительно нежными чувствами ко всему ЛГБТК, и какие они там ещё буквы понапихали в последнее время? Буквы ты не помнишь, но ты действительно к ним всем со всей нежностью – братва, вы много всего сделали, чтобы этот вечер, эта прекрасная ситуация вообще были возможны. Но вот этот пидор – совсем другой случай. Ему ещё и наглости хватает что-то вякать. Ты ловишь на себе его взгляд и подмигиваешь, нахально улыбаясь. Что, съел, дорогой?
Рука на твоём плече – вау, что-то новенькое, ты окончательное чувствуешь себя маленьким, но всё-таки это неловко. Хочется шепнуть Ди «Эй, ну представь, что я одна из твоих девчонок. Девчонки-то у тебя были, небось? За исключением того, что я определённо не девчонка, гарантирую, вот прямо могу доказать, что нет, физиологически не сложилось». Тебя останавливает то, что любой шёпот в этом месте превращается либо в очень интимный момент с поеданием чужих ушей, либо в достаточно громкую фразу, чтобы испортить ваше представление, так что ты молча жмёшься к Дилану ближе под бок, продолжая улыбаться, и рука на талии тебе в вознаграждение. Так уже гораздо лучше, даже если жар от ладони через ткань мгновенно отдаётся сигналом – что, всё-таки да, да, да, хороший вечер? Любой другой, но не сегодня, но руку пусть пока не убирает.
- Я тоже рад с тобой познакомиться, Чед. Хотя по дороге я хотел тебя назвать Мистер Худший Каминг-аут 2016. И это считая того недопевца, у которого через облако спёрли его домашнее гейское порно, и парня, который всё в лоб выложил своему военному папаше-недоумку, а потом плакался из реанимации. А это серьёзная конкуренция. Кто так вообще делает? – Пол шага назад, потому что это уже слишком, ты слишком много раз шутил о получении в морду, но только сейчас ты на самом деле нарываешься. Не пить так много. Не лезть спорить с людьми, если уж выпил. Не такие уж сложные правила, чтобы им следовать, только ты уже всё это ляпнул, умница, а вот Дилан большой и сильный, пусть действительно представляет, что ты его барышня-дурочка, которую надо защищать. Его дружок-недоумок, он и ответственный, да, точно.
Ты бы Ди поцеловал. Ну, в качестве доказательства, конечно, чтобы окончательно утереть нос этому Чеду, пусть дальше переосмысляет свои поступки сколько угодно. Ты просто не уверен, что хрупкая психика натурала-Дилана, который тебя так неловко касался, сможет пережить такое потрясение. Как-нибудь в другой раз, пожалуй.
- Рад был познакомиться, - это не ложь, было весело, но раз никаких мордобоев не предвещается, пусть он уйдёт, пожалуйста. Сейчас ты не любишь его даже больше, чем презрительное «вас всех», брошенное Диланом. Блядь, да даже миролюбивые гомофобы лучше таких вот двуличных тварей, ему, значит, можно, а потом «сраный гомофоб, докажи». Да пошёл он нахуй, быстрым темпом, на большой метафизический раскалённый хуй, вместо личного котла в аду. А потом рассказывают, какие все геи неадекватные и странные личности. Так, нет, было хорошее настроение, отмотать.
- Кислорода бы. И сигарет. Можно по очереди, - уже можно отпустить руку, миссия выполнена, но ты хочешь и уйти красиво, почти как парой романтично в закат, когда злой бывший остаётся на это смотреть. Ну почти! Только у выхода отпускаешь руки, шаря по карманам. На удивление, всё на месте – кошелёк, телефон – конечно, никто не звонил, не писал, кому надо? – айди, настоящий, ты почему-то всё ещё не можешь привыкнуть к мысли, что у тебя есть эта чудесная карточка! Тебе не надо подделывать документы, чтобы получить вход сюда. И о, сигареты, слава богу. Ты никогда не проверяешь зажигалки. Однажды у тебя действительно не окажется ни одной, но сейчас их три, одна из которых спрятана во внутреннем кармане. И ты просто не хочешь об этом сейчас, лежат и лежат, ладно?
Оборачиваешься на Дилана и не можешь сдержать улыбку. Отлично было, признай, стоило ведь того, стоило переживаний, правда?
О, стена за спиной… - А ты ничего, знаешь? Куришь?
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+2

8

Тебе кажется, что Оливер пьян намного сильнее, чем ты. Не знаешь, сколько он здесь был до того, как вы познакомились, не знаешь, сколько он выпил, но ситуация почти типичная, и тебе остается только вздохнуть. Потому что ты был устроен таким обазом, что алкоголь действовал на тебя как-то не так сильно, как на людей вокруг. Это то ли большие размеры, то ли просто такая особенность организма, потому что в Чеде вот на три сантиметра больше роста, а пьянел он чуть ли не с первого бокала, и ходил уже весь такой придурочно-веселый. А ты завидовал и страдал, и неплохо контролировал себя в минуты опьянения, вечно был самым адекватным и... да, страдал. Потому что для того, чтобы напиться, нужно было действительно много, а это деньги, время, порции, и даже если не хватило, даже если "сбегаю за добавкой", то к моменту добавки алкогольный дурман успевал немного отпустить, и да... Грусть, короче. Никакого веселья, или безумных поступков, ну так, чтобы прямо совсем безумных. Подумать только, ты даже ни разу не напился до такого состояния, чтобы в три ночи названивать бывшей, а ведь хотелось, и днем, и ночью хотелось, правда, когда-то давно, не сейчас. У тебя просто как будто открывались глаза, ты становился еще более дружелюбным, и заботливым, и открытым, вещи, вызывавшие отторжение в трезвом состоянии, подвергались переосмотру и переосмыслению. И сегодняшняя ночь этому как будто подтверждения.
Ты не ожидал. Этой резкой реплики, кидаешь на Оли удивленный взгляд, сверху вниз, и смешно, что он тебе по плечо, ну буквально немного выше, и подбородок еще немного, и коснется груди, вот как сильно приходится опускать голову. Но это ничего, какая разница, у тебя не было привычки заморачиваться о чужому росту, и тем более по росту своему. Другое дело - слова. Оливер отступает, совсем немного, но вы достаточно близко, чтобы ты заметил и почувствовал. Боится? Наверное, даже не зря, пидорские замашки, они конечно были, но дрался Чед неплохо, и рука у него была тяжелая. Просто не спрашивайте, откуда ты знаешь. И ты невольно подаешься чуть вперед, еще пока не хмуришься, конечно, но расправляешь плечи, как будто немного загораживая, и если понадобится, действительно успеешь загородить. Барышня-дурочка и большой-сильный - это действительно как будто про вас, и Чед, если у него какие-то претензии, может выбрать кого-то своей весовой категории. И вот не надо тут этих "но вы же друзья, ты предал друга, защищаешь незнакомого парня, ладно?". Просто люди иногда правы, а иногда нет. И Оливер сейчас был прав, а Чед - нет, и ты поддерживал во взглядах первого всецело. Сам же недавно хотел дать ему в морду, но словами получилось, на самом деле, даже лучше.

Помимо всего прочего, выше перечисленного, алкоголь еще и замедлял реакции в мозгу, ты соображал как-то неприятно медленно, до тебя всё доходило, как до жирафа, и даже сейчас вот, дошло не сразу. Ты смотришь Чеду прямо в глаза, серьезно, потому что Оли умудрился ткнуть... ну, если не в больную мозоль, то очень-очень близко. Отец-недоумок, реанимация. В вашем случае, конечно же, не дойдет до реанимации (или тебе хотелось так думать), но не поймут вас точно. В смысле, его не поймут. Тебе-то что, ты, слава Богу, только притворяешься, играешь. Но от одной только мысли о том, чтобы оказаться на месте Чеда, у тебя мороз по коже. Потому что это будет скандал, непонимание, неприятие, это будут друзья, не такие понимающие, как ты, и насмешки, и унижения. Смотрите друг на друга, и он бы, может, и захотел как-то ответить, ну Чед, но "папаша-недоумок" выбил его из колеи, и теперь ты ему почти сочувствуешь. И даже оглядываешься вдруг, обводишь взглядом незнакомые лица, почти испуганно, и ладонь на талии наверняка на секунду судорожно сжимает тонкую ткань футболки. Но это всё еще незнакомые люди, всё еще никому нет до вас никакого дела. И честное слово, вот пусть оно так и остается.
Ты киваешь другу на прощанье, и позже наверняка напишешь ему, хотя бы о том, что тебя не нужно ждать, и приехали вы вместо, но уезжаете явно порознь. Потому что тебе бы хотелось, чтобы так написала тебе в подобном случае, и не пришлось бы ждать, переживать или что-то такое. Хотя какие уж тут переживания, наверное...
— Ну пошли, — ты идешь первым, и снова ощущаешь некоторое напряжение, его не было еще буквально две минуты назад. Но держишь руку Оливера крепко, больше не сжимаешь так сильно, чтобы ему приходилось переживать по поводу сохранности костей. Просто тебе кажется, что теперь его нужно держать, и далеко он без руки, или хотя бы стенки под боком, не уйдет. Проталкиваешься в толпе, не то, чтобы как ледокол, но что-то похожее.

На улице прохладно, и ты с наслаждением тянешь носом, потому что летом в Сакраменто даже по ночам душно, а вот осенью - идеально, и ты искренне любишь это время года, почти так же, как раннюю весну. Отпускаешь Оливера почти бережно, и внимательно смотришь, но он ничего, стоит, и тянется за зажигалкой. И около стенки - тебе так немного спокойнее. Реакция не очень, помните? Поймать ты его если что вряд ли успеешь.
Вопрос то ли застает врасплох, то ли выбивает из колеи, то ли вообще смущает. Ты неловко улыбаешься, запускаешь пятерню в волосы, и для достижения особенной мультяшности тебе остается разве что смущенно пошаркать ногой. И, наверное, нужно что-то ответить? — Э, ну, э, ты наверное тоже... — затем качаешь головой, отказываясь от сигарет, и даже уговариваешь себя не морщиться. — Нет, они вредные для здоровья и когда-нибудь тебя убьют, — как будто Оли не знает, но ты говоришь так убедительно, словно знаешь, уверен, словно тебе сказали и даже пообещали. И затем, уже немного менее уверенно: — Плюс я вроде как бросил полгода назад, так что не стоит... — нет, не то, чтобы это было какое-то лицемерие, просто сейчас ты правда верил в то, что оно вредит. Знал и чувствовал, хотя бы потому, что занимался спортом, а когда бросил, дышать стало намного проще. — По статистике, причиной пожара в 25% случаях становится небрежное курение, и, кстати, примерно 50% из них - курение в состоянии алкогольного опьянения, — очень много информации, но это просто цифры в твоей голове, что-то, о чем ты знаешь, думаешь и заботишься. Может быть, слишком сильно... Улыбаешься: — Нет, я не уговариваю тебя бросить или что-то такое, просто нам это рассказывали на лекциях, и я запомнил, — пожимаешь плечами, прячешь руки в карманы и оглядываешься. В голове будто что-то щелкает, и о сигаретах, и о пожарах, и о вреде курения ты моментально забываешь. — Завтра придется очень долго доказывать Чеду, что это была шутка. Но все-таки я от него не ожидал... — может быть, не самая удачная тема для разговора, и лучше сменить? — Порядок? Вернемся? — на самом деле, тебе хочется сесть. И ты бы сел даже на асфальт, тебе плевать, пока он более-менее чистый, и лужа блевотины находится на другой стороне улицы. Но если сядешь, есть небольшая вероятность того, что не встаешь, и большая - что не встанет Оливер. Так что...

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+3

9

Слишком много сигарет, слишком быстро, чёрт. Тебе нужна ещё одна пачка, но ты явно не в состоянии манипулировать такими сложными предметами, как кошелёк и руки, да, руки это очень сложный предмет, они могут начать внезапно дрожать и чуть не сломать сигарету, которую ты крутишь. Могут так же чуть не уронить зажигалку, когда ты собираешься убрать её в карман. Они вообще многое могут, эти сложные руки. А потом перестают после первой же затяжки.

Закрываешь глаза и откидываешь голову. Она продолжает кружиться, но теперь это ощущается, словно ты чувствуешь, как вертится Земля. Забытое такое чувство, как когда-то подростком, залив в себя чудом раздобытый алкоголь – хей, ты властелин земли, ты можешь ей управлять, она кружится быстрее и быстрее. А если ещё повращать головой, можно получить в управление всю солнечную систему, и пусть она тоже несётся и кружится, веселье. Открываешь глаза и выдыхаешь дым в тёмное небо. – Только не читай мне лекций о вреде курения, папочка. Мне уже говорили, я подсчитал шансы, и шансов умереть от сигарет у меня совсем немного. Зато решил бояться автомобилей, - ещё одна затяжка – выдох в сторону Дилана, насколько хватает лёгких. Дым, конечно, рассеивается, не долетая, и ты затягиваешься для ещё одной попытки. Может, встать поближе? Делаешь пол шага вбок, и сам себе смеёшься, ну вот приспичило же попасть в лицо дымом, ну давай же.

– Можешь и от меня завтра передать извинения, - тебе совсем не жаль, просто мир тесен, а уж в этом клубе вечно одни и те же лица, и в следующий раз раздобыть заслонку-Дилана может быть довольно проблематично, а идея насилия всё ещё не относится к числу твоих фантазий, даже эротических. Как-нибудь в другой жизни, пожалуй. К тому же, может же он оказаться в целом неплохим парнем? Вон, детей с синдромом Дауна называют солнечными, может и его отклонение доброе и милое, так что вы ещё подружитесь и будете пить на брудершафт. И обсуждать его [бывшую?] влюблённость в Дилана. Потому что он может не обманывать, быть геем, иметь лучшего друга-натурала и не влюбиться в него? Конечно, пусть рассказывает настоящую историю. Так вот, может он доброжелательный дурачок? – Или всё на меня свалить, что я на спор подбил, не думаю, что он серьёзно обидится и не простит, - последняя затяжка, ты смотришь на сигарету в руках, как полоса огня упирается в фильтр. Надо же, а казалась бесконечной, она так долго курится. Сглатываешь горький привкус во рту. Это действительно, на самом деле вкусные сигареты.

–  Я пас, Ди, никакого назад, - смотришь на него, почему-то затыкаясь. Вдруг, это ужасная фамильярность, тебе нельзя, и вообще, ишь чего решил, что можно себя так легко вести, словно со старым другом. Он же не в восторге от вас всех. Глупости какие, ты сам понимаешь, но радуешься, правда можно, на самом деле. – Мне, пожалуй, сегодня хватит. Дома есть кровать, а на всё остальное мне временно плевать. И душ, на это мне будет не плевать утром, определённо.

До тебя не сразу доходит смысл некоторых слов. Какие такие лекции, где рассказывают про курение и пожары? Немного лекций по теории огня, ты бы был не против, блядь, какая ирония, больше просто невозможно. – И кстати, что надо сделать, чтобы устроить пожар не пьяным в постели с сигаретой, а посреди улицы, где под ногами асфальт, а за спиной бетон? Мне так, для общего развития. Ты, кстати, просто интересуешься пожарами или профессиональное? – Второе, пусть будет второе. Пожарным положены не только охуенные руки, пожарным положено и всё остальное охуенное, включая мистическую ауру великого спасателя и кумира детей и подростков. Причём, последние умудряются в разных пропорциях сочетать «хочу стать им» и «хочу его». Вы с алкоголем вместе прошли длинное и нелогичное обсуждение по поводу присоединения ко второй группе, так что пусть он будет пожарным, ну хоть какое-то оправдание собственному идиотизму, не понимающему слово «нельзя». Ты не будешь его расстраивать, что это самая гейская профессия, которую только можно вообразить, не скатываясь во всяких там хастлеров. А у пожарных все эти скольжения по шестам… Даже у стриптизёров не так круто, потому что они – та-да – переодеваются в пожарных. Просто бинго. Или нет, к чёрту, какие пожарные, пусть он будет психом со странными лекциями, помешанным на статистике и фактах, потому что чёртов натурал-пожарный это совсем-совсем не то, что надо. Сейчас бы минус порцию алкоголя в крови и плюс одного прекрасного пожарного, который совсем не против…
Ты отрываешься, наконец, от стенки. Рекорды неуклюжести и алкоголя, которые ты бьёшь сегодня, поражают, но сейчас движение почти осознанное – схватить Дилана за плечо, а сильный, а. Ты прямо чувствуешь, как мышцы напрягаются под пальцами и тут же расслабляются назад. – Если я дойду до дома. Сейчас, дай мне минуту, и я свалю, ты будешь свободен, мистер спасатель. – У тебя должна быть ещё деньги на такси, привет, убер, разоривший все остальные системы, довези до дома, не дай уснуть у стены клуба, словно какому-то бомжу. Всего несколько долларов и целая лестница до дома.
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+2

10

Ты бы поспорил. Ты вообще любил спорить, а еще, хотя никогда в жизни сам себе в этом не признаешься, частенько любил занудничать. На тему курения занудничать у тебя получалось особенно хорошо, ведь у тебя было много практики: курящий отец, и пепельницы расставленные по дому, и даже пара прожженных дыр в покрытии кресла. Любил спорить и грозно обещать, практически пророчить, а иногда просто предостерегать и волноваться, потому что всегда хочешь как лучше, и почему люди не хотя того же самого - порой тебе не понятно. Твоё курение - отголоски придурочного возраста, когда всё попробовать, и так круто выглядишь со стороны с никотиновой палочкой, которая медленно превращает твои легкие в изюм. И ты только упрямо дергаешь подбородком, но ничего не отвечаешь, ведь это, по сути, совсем не твоё дело. И Оливер - незнакомец, которого ты видишь, может, первый и последний раз в жизни. Усмехаешься и делаешь шаг навстречу, снова качаешь головой и подпираешь плечом ту самую стену, которую подпирает Оли. Ты почти умилился, хотя это, конечно же, алкоголь и ничего больше. Вот так, когда я ближе, удобнее дышать на меня дымом?
— Интересно, как именно ты их подсчитал.

Киваешь, потому что тебе и самому, наверное, не хочется возвращаться. В смысле... что там делать? Ладно это был бы нормальный клуб, еще можно было бы подумать, но в данном случае, ты снова начнешь нервничать, чувствовать себя не в своем тарелке. Кроме того, тебе приходит в голову тупая мысль, что пока ты не в клубе, пока Оли не в клубе, розыгрыш Чеда всё еще продолжается, и вряд ли у друга получится проигнорировать факт вашего отсутствия. Похоже, тебе совсем не хочется перед ним извиняться, ты просто не видишь причин, как будто Чед собирался завтра перед тобой извиняться. Но вот объясниться - да, "оставаться" геем и дальше ты не планировал.

— Поджечь футболку. Или вон ту мусорку. Но футболку надежнее, — ты отвечаешь со всей серьезностью, на какую только способен, и не сразу чуешь в его вопросе подвох. Ко всему прочему, ты иногда бываешь очень логичным, прямолинейным и простым. Тебе задали вопрос, ты знаешь на него ответ, ты отвечаешь. И уже потом только понимаешь, что ответ получился дурацким, или не стоило, например, отвечать так серьезно. Хмуришься, когда потихоньку начинает доходить. Не нужно было отвечать, идиот! — Я учусь, на пожарного. Ну знаешь, не те чуваки, которые проходят пару курсов, а потом их просто вызывают на пожары волонтерами, когда нужны люди, а типа... настоящий. Постоянный и всё такое, — против своей воли начинаешь звучать гордо и даже немного хвастливо, потому что ты мечтал стать пожарным с самого детства, как только начал вообще себя осознавать. Счастливый человек, который всегда знал, чего хочет. Огонь пугал и завораживал одновременно, и тебе нравилась мысль о том, что ты, вроде как, защитник. Или хотя бы спаситель, имеешь (или будешь иметь) дело с самой настоящей стихией, опасной и даже убийственной, и не мог дождаться, когда же наконец приступишь непосредственно к тушению пожаров, как настоящий пожарный. Реплика о гейской профессии тебя бы очень смутила.

Оливер отлипает от стены, и ты снова вздыхаешь, перебарывая желание сделать еще шаг на встречу, раз равновесие дается ему так сложно. Впрочем, Оли и сам легко решает проблему шага навстречу. — У тебя правда была веселая ночка, да? — не имеешь ввиду себя, конечно, или ваш розыгрыш. Скорее алкоголь, и его количество. И еще - его состояние, что он копается в карманах чересчур долго, справляясь с собственными руками, а ты терпеливо стоишь рядом, выступая в роли подпорки. И... тебе неловко. С одной стороны, ты ощущаешь себя на удивление свободно, ты мог бы придержать его за руку, или помочь с телефоном, да даже сам вызвать такси, но в то же время понимаешь, что это что-то не то, и "как-то не так", и нарочно сдерживаешь себя, просто заставляя себя стоять истуканом.
До поры до времени...
Со стороны клуба доносится громкий смех, затем - голос. Слишком знакомый, слишком близко и слишком отчетливо, так что ты понимаешь: через секунду Чед выйдет из клуба и окажется на этой самой улице. Дальше... на самом деле, ты почти не думаешь. Рефлексы, рефлексы, сделать шаг вперед, рука совсем еще не привычным движением снова на талию, подвинуть ближе к стенке, совсем вплотную, закрыть собой. Ты думаешь исключительно о том, что происходит позади тебя, там, у входа, и странным образом умудряешься игнорировать (пока) то, что впереди, прямо перед тобой. А перед тобой Оливер, так близко, что ты ощущаешь тепло тела сквозь футболку,  и дыхание куда-то в район шеи. Замираешь, пытаешься представить вас со стороны, и смех, а затем гробовая тишина позади - доказательство того, что выглядите вы замечательно. Затем: тихая речь, переговоры, отчетливые шаги. Выжидаешь пару секунд, затем осторожно отступаешь, оглядываешься, ухмыляешься и... да, привет, запоздалая реакция на действия, чувствуешь, как загораешься. Буквально, кожа на щеках вспыхивает огнем, и ты всё еще ощущаешь чужое тепло, и крепкий запах сигарет вперемешку с одеколоном, забивший ноздри. — Прости, чувак. Слегка проникся розыгрышем... — ну в смысле... если уж играть, то играть до конца! Чтоб уж совсем сразить наповал.

Так, на чем вы остановились? Такси, точно. Ты осторожно интересуешься у Оливера, в каком районе он живет, и в принципе, вы даже не сильно далеко друг от друга, можно вызвать одну машину, сначала забросить его, и потом уже тебя. И ждать приходится совсем недолго, даже совершенно без происшествий забираетесь в машину. — Тебя же не укачивает в машине, да? — исключительно ради понимания, как далеко нужно в случае чего отсесть.

Интересная часть - когда вы подъезжаете к твоему дому. Собираешься выбирать из авто, но Оли, кажется, выбрал твоё плечо своим новым местом для сна, и вовсе не собирается из этого сна выбираться. Пытаешься растолкать его, потому что, хэй, ты знаешь только район, но не можешь назвать точного адреса, конечно же. А в конце все-таки сдаешься, расплачиваешься и вытаскиваешь своего, очевидно нового приятеля, из авто. Как интересно... Он вроде и стоит, и даже идет, когда ты его поддерживаешь и ведешь, но отойти совсем ты бы не рискнул, потому что, блин, ну свалится.
Возможно, это плохая идея. Возможно, не стоит тащить к себе спать незнакомцев геев, но факт этого самого гейства благополучно испарился из твоей головы, либо попросту не смущает, и совсем незнакомыми вас назвать уже сложно. Гораздо больше тебя беспокоит, что он, этот Оли, в общем-то неплохой парень, ты успел заметить, и добраться до дома в таком состоянии ему будет сложно. А бросать людей в беде, или в сильном алкогольном опьянение, ты не привык.

Небольшой двухэтажный дом, в окнах уже не горит верхний свет, слишком поздно, ты только видишь тусклое холодное сияние монитора в окне сестры: как всегда не спит. Ведешь Оли по дорожке, открываешь дверь. — Тише давай, все уже спят. И сейчас будет лестница... — не переживаешь совершенно, так как проделывал подобное не раз. Всего лишь друг, который нажрался до такого состояния, что не в состоянии добраться до дома, уложить на кровати, самому лечь на матрасе на полу, в обнимку с подушкой. И на утро родители даже не удивятся, разве что лицо с признаками похмелья в этот раз какое-то совсем незнакомое.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+1

11

Ко всему прочему он, блядь, настоящий пожарный. Реальный, это даже не твой пьяный бред, разве что ты всего Дилана себе придумал, но зачем бы тебе так жестоко с собой обращаться? И всё же пожарный, ты в жизни не видел ни одного реально спасателя, и в качестве примера тебе попадается именно он, бинго. Конечно, ты всегда подозревал, что они всё-таки существуют, эти мифические люди, рискующие своими задницами и прочими составляющими жизни ради других, но вот чтобы вживую увидеть, поговорить, убедиться, что настоящий человек – такого не было. Тебе приходит в голову, что пожарные не только сексуальны. В смысле… Чувак, почему это, почему из всех возможных профессий ты выбрал именно ту, где у тебя почти наибольшие шансы сдохнуть? А ты бы стал спасать человека, если бы знал, что он не хочет спасаться? Словом, обычная муть, ты уже даже не придаёшь ей значения. Может, завтра ты позвонишь Дилану с благодарностью за весёлый вечер, и выпытаешь все эти душещипательные подробности, очень попытавшись сойти на нормального человека, а не чокнутого психа, планирующего убийство или поджог. Не то чтобы ты их планировал, но… Определённо, завтра. Осталось только раздобыть номер, но подкатывать «хэй, чудо, дай свой номерок» это слегка перебор, так что завтра, всё завтра.

Ты почти ничего не соображаешь от резкого толчка, привет, кружащаяся голова и уплывающий куда-то дивный мир подворотни у клуба. Далеко собрались то? Закрываешь глаза, темнота не мешает чувствовать всё остальное. Тёплую руку на твоём боку, огромное тело, прижавшее к стене, ты льнёшь в ответ на полном автомате – какая ещё реакция должна следовать на такие однозначные действия? Конечно, ты обворожителен, но чтобы вот так провоцировать мистера натурала – таких свершений на твоём веку ещё не бывало. Выдыхаешь громко [он не пахнет сигаретами! не врал, не курит, ты любишь запах табака, но это правильно, что он им не пахнет], и цепляешься пальцами за шею, чтобы тут же отпустить, и только затем открываешь глаза. Ты видишь этот румянец даже в полумраке. Ну да, конечно, розыгрыш. Наверное, где-то там сейчас мимо вас прошёл Чед, ты не знаешь, не обращаешь внимания на людей вокруг. Достаточно привык к клубам, чтобы тебе было плевать, кто тебя увидит. Конечно, если дело не касается огня. – Играть так, до конца, а? У тебя шикарно получается, прирождённый талант.

Это всё действительно выглядит как розыгрыш, но розыгрыш тебя. Если бы не был уверен, не видел шокированного лица Чеда и реакций Дилана, непременно поверил бы, что они просто поспорили на тебя. Потому что это чудовище – чёртов провокатор, со своими руками и зажиманиями у стен, и вот такие нынче пошли натуралы-гомофобы, если верить тому самому Чеду, а ты ещё только что номер просить не хотел, чтобы не навредить нежной гетеросексуальной психике, которой и так досталось. Охуеть. Не мог он оказаться придурком, действительно гомофобом, или хотя бы не пожарным, если уж надо было поиздеваться? Какого чёрта он, блядь, прекратил, верните руки на место…

Это же чёртово Сакраменто, разве здесь не плевать, где ты живёшь? Давайте честно – это не ахти какой большой город. У тебя-то никаких претензий, ты любишь маленькие города, но даже если бы вы жили на разных концах города,  одно такси на двоих не стоило бы вам целого состояния. К тому же, кто-то сильно должен тебе за устроенное представление, на такое ты не подписывался. Компенсация морального ущерба, все дела, полапал – заплати хотя бы на такси. Или это уже считается проституцией? Хороший вопрос, отличный, будто тебе не плевать. Пусть платит за такси, в любом случае…

- Меня вообще никогда не укачивает, мы с пьянством, похмельем и прочими развлечениями договорились на мигрени, - выдаёшь это с радостной, но какой-то заторможено-идиотской улыбкой. Тебе так хочется спать, оказывается. Надо сесть в машину. Желательно, не заснув на очередной попытке зевнуть. Ты молодец, ты справляешься с этим без проблем, но как на счёт остальной поездки – без понятия, что там происходило. В твоём отчёте есть плечо Дилана, на котором весьма удобно спать, а он, кажется, не слишком-то протестует, и ты расслабляешься. Он разбудит, когда вы доедете. Наверное. Да. Ты ведь сказал ему адрес, чтобы он доставил тебя домой, или всё-таки только район?..

.

Ты открываешь глаза, не соображая, где находишься, что вокруг. Вопросы, больше вопросов, и протестующий мозг – спать, спать, спать, если на нас не падает крыша, а мир не собирается умереть в течение ближайших 12 часов, тебе плевать, остальное подождёт до утра. Тупо, как болванчик, киваешь, даже встаёшь на ноги. Это определённо не твой дом. Дилана? В довершение всего он притащил тебя к себе домой? В типичный домик из американской мечты, ну ладно, заборчик у них не белый, и возможно, никакой собаки, но всё равно, это же домик с картинки! И там, наверняка, есть свободное место, на котором можно спать. Можно даже коврик в коридоре, лишь бы не слишком грязный, серьёзно, тебе абсолютно плевать, просто пусть куда-нибудь положат уже. Встряхиваешь головой, чтобы хоть как-то не засыпать на ходу. Ещё и лестница, чёртова лестница, но ты почти заставляешь голову включиться и ставишь ноги в правильном порядке, не предприняв ни одной попытки упасть. Пусть это засчитают за подвиг во имя спасения человечества в виде одного отдельно взятого спящего семейства!

Семейный дом, уютный, уютный, у него даже не какой-то там раскладной диван, а настоящая кровать, мягкая, тебя оценили сильно выше коврика в коридоре, хей, потому что тебя роняют [ну ладно, весьма аккуратно сажают] прямо на эту самую кровать. – Ты так великодушен, - ты уже достаточно соображаешь, чтобы заставить себя говорить. Но ты был бы неблагодарной скотиной, если бы не поблагодарил сразу, ты бы не стал тащить буквально первого встречного к себе домой, если бы у тебя был дом. В смысле, место, где живёт семья, которое обжито и обустроено, а не арендованная квартира. Стоит добавить к характеристике Дилана «чертовски хороший парень». Этот чертовски хороший парень возится с матрасом на полу, то ли для тебя, то ли для себя, и ты продолжаешь на него смотреть, чуть покачиваясь вперёд и назад. Маленькая сомнамбула. Тебя не хватает даже отреагировать на зрелище Дилана без футболки, нет, ты знаешь, что зрелище весьма и весьма неплохо, но знаешь какой-то странной заторможенной частью сознания, которая анализирует сплошные факты. Часть, отвечающую за эмоции, видимо, никто разбудить не удосужился.

Ты всё-таки отлипаешь и стягиваешь с себя куртку. Вообще-то это рисково, ты касаешься пальцами ожогов на запястье, просто привычным жестом, но не спать же на чужой пожертвованной постели в курте? Тем более, спать уже можно, всё… - Хей, полуголый красавчик! Спасибо…  - Баю-бай, человек, мгновенно проваливающийся в сон.
[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+1

12

Если бы это был кто-то из твоих друзей, ты бы, может быть, даже вытряхнул этого "кого-то" из одежды, потому что да, ты действительно спишь в моей широкой, мягкой кровати, но давай хотя бы не в футболке, в которой терся по грязным углам в клубе? И ты из чистой привычки, на автомате начинаешь задумываться об этом, даже ведешь рукой в сторону Оливера, когда вдруг замираешь, очень остро ощущая, что делаешь что-то не то. Хмуришься и в задумчивости пялишься на щуплое сонное тельце, которое находится в сидячем положении явно каким-то невероятным чудом, потому что ты бы сказал, что он от машины и до комнаты дошел, так и не проснувшись толком. И нужно отдать Оливеру должное, alright mate, ты проделал крутую работу с этими ногами и этой лестницей.
Занимаешься своей кроватью, точнее, матрасом, который будет служить кроватью этой ночью. Забавно, но если у тебя ночует кто-то из приятелей, ты без обсуждений вытаскиваешь себе из под кровати матрас, и ни разу даже мысли не промелькнуло о том, что на него можно положить друга, а самому остаться в своей кровати.
Но это какие-то совсем бестолковые размышления... Усмехаешься себе под нос, и чуть смущенно ведешь в темноте плечами от этого "красавчик", будто вовсе не ты двадцать минут назад прижимал его к кирпичной стене того переулка, ощущая тепло, кажется, каждой клеточкой тела. Воспоминание заставляет тебя в очередной раз вспыхнуть, и ты с неведомой опаской косишься на кровать, молчишь и прислушиваешься. Спит.
Смешно, то к тебе сон совсем не идет. Валяешь на матрасе, сбросив одеяло, потому что жарко, черт возьми, и надо бы открыть окно, но тогда станет холодно, особенно тебе на полу, но черт. Прокручиваешь в голове воспоминания сегодняшнего вечера, тебе интересно, что в конце концов думает обо всем этом Чед, даже проверяешь телефон, но не находишь ни одного сообщения. Думаешь о том, что бы сказал или подумал отец, и в конце концов даже успеваешь испугаться, потому что слишком хорошо представил, как тебя в клубе видел кто-то из близких знакомых. Да не, бред какой-то... Валяешься и уже почти засыпаешь, когда вспоминаешь о дурацкой ночной рутине, типа чистки зубов, и пожалуйста-пожалуйста, можно ты не..? Бесполезно, страдаешь очень сильно, но через силу поднимаешься и гребешь в ванную.

Если бы тебя спросили, какое время суток твоё самое нелюбимое, ты бы без колебания решил, что утро. Потому что очень часто делаешь что-то через "не могу", чаще - через "не хочу" и львиная их доля приходится как раз на утро. Ненавидишь утро за то, что не можешь спать долго, как бы поздно не лег. И ровно в 8:30, как по будильнику, открываешь глаза и почти сразу морщишься: голова тяжелая, и в глаза будто насыпали песка. В зеркале тебя ожидает лицо с темными от недосыпа кругами под глазами, и ты честно пытаешься провалиться в сон опять, потому что утро выходного дня, черт побери, тело, ну давай спать? Под мирное сопение со стороны кровати, и пение птицы за окном, спать бы и спать, но ты только бестолково разглядываешь потолок, и потом, повернув голову, чужую руку, свесившуюся с кровати. Кожа на запястье темная и грубая от шрамов, вот оно, то, что ты заметил вчера в клубе, сейчас можешь разглядеть хорошенько, но в конце концов просто не придаешь значение шрамам, и отворачиваешься, инстинктивно ощущая, что это нечто слишком личное для твоего взгляда, и тем более вопросов.
Ты ненавидишь утро за свою привычку бегать, привычку, которая приводила в ужас твоих друзей, родителей и сестру, когда ты, человек, который ненавидит бегать, со слабыми от курения легкими, упрямо выгонял себя на улицу в любую погоду, и сейчас, спустя целых два года уже не страдал во время бега так сильно, но всё еще ненавидел его. И сейчас ты обнимаешься с подушкой, уговаривая себя не идти, не вставать, пожалуйста, давай не пойдем, может не стоит? Ты не чувствуешь себя бодрым, не чувствуешь отдохнувшим, ты пришел домой черт знает в котором часу, и гордость вперемешку с ненавистью, когда все-таки поднимаешься и вытаскиваешь из шкафа спортивную одежду. Можно хотя бы в зал сегодня не идти, ну пожалуйста..? Сваливаешь, предупреждая Кейт, такую же раннюю пташку, что у вас гости, и что тебе можно звонить, если вдруг что.

Когда ты возвращаешься, уже даже после душа, и чувствуя себя намного бодрее, Оли всё еще спит, и ты искренне ему завидуешь. Ненавидишь утро выходного дня, потому что все нормальные люди, например, твои друзья, еще спят, и ты предоставлен самому себе, и толком не знаешь, чем заняться. Стараешься не шуметь сильно, хотя тебе до смерти хочется Оливера разбудить, и скучно, но нет, нет, это плохая идея, лучше развлечь себя книжкой или компьютером.
К полудню тебе становится почти нормально, как будто накапливаешь энергию, и она бурлит в груди, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. Ты слышишь, как Оли ворочается на кровати и едва не подпрыгиваешь, потому что ура, Боже мой, поговорить, пообщаться, что-нибудь поделать! — Доброе утро, спящая красавица, — ты строишь из себя крутого и безразличного, бросая это через плечо и даже не поворачиваясь, хотя крутые-безразличные не оставляют на прикроватной тумбочке стакан с водой и таблетку аспирина, а ты, видимо, сдал себя с потрохами. Искусству безразличности еще учиться и учиться. — Прости, но никакого завтрака в постель, мы слишком мало знакомы для такого, — заткнись, заткнись, заткнись, — Хватит с тебя того, что ты уже спишь в моей кровати. Серьезно, заткнись.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2jmRm.png[/AVA]
[NIC]Dylan Darling[/NIC]
[STA]Just before the walls come down[/STA]
[LZ1]ДИЛАН ДАРЛИНГ, 20 y.o.
profession: студент, будущий пожарный
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jmTG.gif http://funkyimg.com/i/2jmTK.gif http://funkyimg.com/i/2jmTJ.gif http://funkyimg.com/i/2jmTL.gif
Why don't you be you? And I'll be me?
[/SGN]

+1

13

У тебя есть ещё одна причина любить алкоголь [и все вместе они давно уже тянут на короткое пособие для начинающего алкоголика, если честно] – это хорошее снотворное. Ну, после той части, где пьяные люди творят полную херню, о которой в трезвой виде не захотят даже вспоминать, после путающихся ног и идиотских шуточек – голова выключается, система на перезагрузке, зайдите позже. Да насрать на звенящий будильник, возмущенного человека, потому что даже он проснулся от этого дребезжания. Ты не проверял, но есть серьёзные подозрения, что и на начиняющийся апокалипсис тебе тоже будет плевать, какая разница, если спастись не получится? А так хоть счастливо выспаться на дорожку, есть плюсы.

А потом так же резко просыпаешься, поутру, или в середине дня – это уже как получится. Ты просто не знаешь, удалось ли тебе поспать, или прошло всего два часа, ты не знаешь даже, в какое время вы вчера добрались до дома. Всё, удовольствие закончено, продлевать нельзя, выметайтесь из сна, уступите место следующему. Ты недовольно ворочаешься на кровати, не желая открывать глаза, уже чувствуешь, как голова понемногу наливается свинцовой тяжестью. Пока просто тяжестью, пока без шурупов в висок, о, привет, милосердная вселенная, не то чтобы со стороны вселенной было вообще милосердно наградить тебя такими прекрасными ощущениями, стоит только выпить чуть больше положенного. А считается, что молодые должны гулять ночи напролёт безо всякого похмелья и последствий… Ты гадаешь, сколько сейчас времени – шесть утра, десять, за полдень? Может, притвориться немного, па-а-ап, ещё пять минуточек? Но нет, у твоего мучителя отличный слух и никакого терпения.

Садишься, резко, не давая себе шанса, жмуришься; голова кружится и взрывается одновременно. Кто-нибудь может добить эту вселенную, потому что ей пиздец? Упираешься взглядом в парня – Дилана, о, даже помнишь вчерашний вечер во всех подробностях, помнишь путь вверх по заковыристой лестнице и свои комментарии. Мистер Натурал, ну конечно же. – Взаимно, уже одетый красавчик. Я бы смертельно оскорбился на отсутствие завтрака, но я его не буду. Ни в постели, ни даже на кухне. – Голос продирается сквозь хрипы, и закончить фразу тебе удаётся почти нормально.

Вода и аспирин. Он притащил тебе воды и аспирина. Серьёзно, какой завтрак в постель, кто вообще любит завтракать в постели, и потом собирать по ней крошки и отстирывать пятна от кофе? Вот он, настоящий джентльмен двадцать первого века, гений заботы о ближних своих. – Если я тебе в любви признаюсь, это как, не слишком будет? В настоящей такой, искренней любви умирающего к своему спасителю! – Чертова голова всё ещё с трудом даёт соображать. Сколько времени в этот раз даровали внутренние часы? Где куртка, которую ты почему-то снял, а на футболку твоей совести уже не хватило? Ты умудрился не потерять телефон? Ключи, кошелёк, айди, всё на месте, в конце концов? Обшариваешь карманы, телефон приветливо мигает последними процентами зарядки. Ни одного звонка или сообщения, конечно, никто тебя не искал, никто тебе не перезванивал. Ладно, вот теперь таблетка. Тебе кажется, что даже вода царапает горло мелкими иглами, и всё же теперь можно жить. Ну почти. – А в ванну пустишь?

Ох, в этом доме есть девочка. С кремами, шампунями, и прочими развлечениями, забивающими все полки во всех ванных комнатах. Даже зеркало чистое, но ты зависаешь на мгновение, словно ожидал увидеть в отражении что-то другое. Рожу со следами насилия и мук, гримасу умирающего, мятые следы от подушки на всё лицо. А там просто ты, обычный, слегка ухмыляющийся идиотизму ситуации.
Ты не спросил про полотенце, так что плюёшь на душ, это было бы явным злоупотреблением гостеприимством. Душ положен тем, кого оставили для секса, а тебе здесь ничего не светит, даже если хочется, потому что ну он же грёбанный пожарный, какие ещё нужны комментарии? И ты просто надеешься, что вот эта девочка – сестра, кузина, племянница, ещё какая-нибудь родственница, а не невеста, ты, конечно, ничего такого не делал, но просто очень не хотелось бы узнать такую информацию, ты, конечно, не знаешь, чем занятый натурал хуже просто натурала, но это определённо так. Вот теперь действительно ухмыляешься, и суешь голову под ледяную воду. Красавчик – ежишься от холода, с торчащими во все стороны волосами, идеал. Ладно, всё.

- Спасибо. За воду, кровать, ещё раз воду и аспирин. И за вчерашнее представление. – Почему-то смущаешься. Ситуация идиотская, ты никогда не приводил домой после пьянки кого-то, кого надо просто уложить спать, а потом распрощаться и никогда больше не видеться. Как это не видеться, с таким огромным сердцем и охуенными руками? Не то, блядь, не то, не время для ехидного вопроса из подсознания, что у него ещё охуенное и огромное, нет, блядь, сказано же. Тебе, наверное, положено, выметаться из дома побыстрее и не задерживать больше человека, но ты мнёшься.
Голову понемногу отпускает, ты уже вполне можешь шевелиться, не боясь сделать слишком резкий шаг. – И, пожалуй, надо будет извиниться перед этим твоим… Как его? Чёртовы имена… Было весело, но я переборщил.

[NIC]Oliver Morgan[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2ibHF.png[/AVA]
[STA]things we lost in a fire[/STA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2jtVd.gif[/SGN]
[LZ1]ОЛИВЕР МОРГАН, 22 y.o.
profession: студент в вечных подработках, идиот с зажигалкой
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » can't love me like you