В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » hometown glory


hometown glory

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Берлин | июль 2014 | День

Tony Danziger, Dietrich Danziger, Carolina Hoffmann
Каникулы в Европе или когда любимые родственники наконец-то снова приехали в гости.

+2

2

[float=right]This could be the longest day
And the night has yet to come
This must be the door to take
There's nowhere left to run
© Soulsavers feat. Dave Gahan - Longest day
[/float]У каждого свое понятие об идиллии и счастье, в поисках которого человек пребывает порой всю свою сознательную жизнь и в итоге не знает, может ли назвать себя по-настоящему счастливым. Ведь для кого-то счастье в непрекращающемся движении, приключениях и поиске новых впечатлений, от которых захватывает дух и хочется только повысить планку оного. Для кого-то счастье в ощущении любви или в лучах славы и внимания миллионов, тогда как другим для осознания себя счастливым избранником судьбы нужно значительно меньше от этой Злодейки. Некоторые находят свое счастье в семейном очаге, уюте и мирной жизни рядом с любимым человеком, детьми и даже домашним питомцем, о котором рано или поздно начинает мечтать любой ребенок. И, нужно сказать, что Пейтон уже какое-то время была склонна полагать, что такая жизнь была бы для нее. Представить только, насколько хорошо и прекрасно было то утро, когда она могла обнять не только сына, но и своего любимого мужчину, с которым доводилось жить на два разных города и позволять себе редкие встречи, что обычно приходились на выходные. Реже получалось выкроить чуть больше времени и умчаться куда-нибудь, будь то побережье Халф Мун Бэй или озеро Тахо. Но, по-настоящему бесценными были и навсегда, наверное, останутся приглашения Каролины погостить у нее в Берлине, куда они приехали всего пару дней назад.
Лин… она уже давно не была похожей на ту девушку, которой ее помнила Тони в своих детских воспоминаниях. В прочем, сама Пейтон тоже не осталась прежней, но в этом и суть жизни – она неизбежно наносит свои удары или дарит поблажки, под давлением которых, так или иначе, происходят перемены. Кто-то падает, кто-то возвышается. И, глядя на младшую сестру Дитриха и свою хорошую подругу, темнокожая женщина надеялась, что произошедшие перемены были действительно тем, что делало ее счастливой в этой жизни, рядом был любимый мужчина и не отрывками, а постоянно, каждый день и ночь.
Тем днем Тони проснулась вовсе не раньше всех, как бывало обычно, когда приезжал в Сан-Хосе Дитрих, и она старательно пыталась приготовить вкуснейший завтрак для их небольшого семейства, вынужденного жить так, как жилось. Девяти часовая разница во времени между Берлином и Сан-Хосе сломала ее внутренние биологические часы, из-за которых она пока еще не была способна бодрствовать днем, когда в родной Калифорнии она в этот час спала. Часы на прикроватной тумбочке, к которым дотянулась женщина, показывали четверть трех. И тут от увиденного времени было в пору взяться за голову – страшно позднее время то было для нее! Обычно к этому времени она успевала не только с завтраком, но и прогуляться с Ноа на игровую площадку, сходить в маркет и даже позвонить своей подруге Лорелее, которая часто любила зайти к ней в гости после обеда. Раньше та частенько заходила к ней вместе со своей дочкой Джиной. Но, с тех пор, как ребенок вырос и стал скорее походить на капризную юную леди, нежели на благодарную своей бедной матери девушку за любовь и принесенные жертвы во благо ее воспитания, Лора приходила одна. Хорошо было еще, наверное, то, что Пейтон не забыла, как Дитрих еще, кажется, час назад, чмокнул совершенно сонную и с трудом оторвавшую от подушки голову возлюбленную, предупредив о том, что сводит их маленькую и любопытную радость на прогулку. Так что, поднявшись из постели, Тони поплелась в ванную, где приняла быстрый бодрящий душ, после которого могла спуститься на первый этаж дома четы Хоффман, чтобы застать там хозяйствующую Каролину.
- Здравствуй, Лин! – поприветствовала пока еще сонным тоном голоса свою давнюю подругу Тони, появившись на кухне. – Хотя, по правде даже не знаю, как лучше было бы сказать и пожелать: доброго дня или утра? В Калифорнии сейчас только светать должно, кажется, - добавила темнокожая женщина, решив отнестись к своей непривычке к местному времени с долей шутки и иронии. А в прочем, почему бы и нет? Если бы не эта разница во времени, она бы не чувствовала себя так неловко в доме, где их семейство, кажется, были рады видеть всегда. Так было тогда на Рождество две тысячи первого, так было и сейчас…
Однако, не смотря на это, Тони не могла себе позволить пользоваться статусом гостьи, чтобы безнаказанно валяться в постели до обеда или даже дольше. Гости тоже могут надоесть и она сама прекрасно знала об этом. В особенности, благодаря своей старшей сестре, которая любила наведываться в Сан-Хосе с детьми или без оных, но знатно полоскала мозги младшей.
- Чем занимаешься? Может быть, я могу тебе помочь с чем-то? – предлагает свою помощь Тони, прежде чем подойти к окну, из которого можно было увидеть очертания парка, куда вполне возможно Дитрих решил сводить Ноа. В прочем, куда сходили мужчины, они все узнают по их возращению, а пока стоит окончательно проснуться и занять себя хоть каким-то делом.
- внешний вид -

Отредактировано Tony Danziger (2016-11-10 18:37:55)

+1

3

Отпуск - лучшее время даже если работа является любимой и ты души не чаешь в ней. Такая мысль мелькнула в голове Каролины, когда она получила одобрение на небольшие каникулы в своей школе, в связи с приездом родственников, которых так ждала. Ее курсы по рисованию не были в числе тех, которые даже во внешкольные дни преподавались вне зависимости от учебы. Наоборот, благодаря добровольности посещения, ее группа состояла только из тех, кто действительно был заинтересован в искусстве, а потому она могла легко договориться как с начальством, так и с родителями, которые входили в положение своей любимой учительницы, и позволяли сделать небольшие каникулы.
Звонкий смех, разговоры, заполняющие пустующий дом, посиделки за ужином в обсуждениях планов на отдых и рассказы о том, что творится у каждого в жизни. Блондинка была очень рада этой суматохе, заполнявшей ее размеренную, выверенную до минуты жизнь, в которой иногда становилось одиноко и скучно, ведь Томас несколько месяцев мог отсутствовать дома, занимаясь съемками или работая над каким-то проектом, в связи с чем ему нужно было побыть далеко и желательно в одиночестве. Обычные будни творческого человека. Объясняла Лин поведение мужа таким образом, прекрасно узнавая себя в некоторых моментах. И Каролина надеялась провести все эти выходные вместе с Томасом, братом и его семьей, то у мужа были другие планы, сформированные значительно ранее, а потому легким дуновением ветра его унесло куда-то в Лондон на съемки документального фильма про одну медийную персону, о которой блондинка если и слышала, то только со слов самого Тома, самостоятельно не интересуясь подобными личностями, находя вокруг себя куда более интересных людей, чьи истории намного впечатляющие и удивительные.
Этим утром, когда солнечные лучи игриво скакали между занавесок и щекотали щеки девушки своим прикосновением, Лин проснулась достаточно поздно, если сравнивать со всеми другими днями.
- Привет, - расплываясь в улыбке тихонько ответила на звонок девушка, только успев переодеться и спуститься на кухню, чтобы успеть приготовить завтрак и встретить гостей, отдыхающих после бессонной ночи. - Да, все хорошо. Встретила, заселила, помогла со всем, чем нужно было. Ахахах нет, еще не накормила до отвала, все еще впереди. Ребята спят еще. Подожди секунду. - выудив откуда-то из сумки. что стояла на стуле наушники, девушка подключила гарнитуру, чтобы не только болтать, но и заниматься домашними делами. - Так, я тут. Ахахах, - тихий смех заполнял залитую светом кухню, и то и дело его дополняло пение птиц из-за окна, и звуки посуды, перемещающейся со стола на столешницу. Пока блондинка мило ворковала с мужем, обсуждая приезд брата, рассказывая, как они добирались из аэропорта, собрав пробки на дороге и играя с Ноа по пути домой. Ее голос звучал воодушевленно и был наполнен радостью и предвкушением от каникул, которые она проведет в кругу семьи. - Я соскучилась. Когда ты сможешь приехать? Дит спрашивал, чего ты укатил за тридевять земель, хотел что-то с тобой обсудить. А ты... - мастерски изображала она расстройство, улыбаясь уголками губ, чувствуя, как от этого обычного разговора ей становится лучше и спокойней. Каролина продолжала тихонько разговаривать с мужем, параллельно готовя тесто для блинчиков, которыми хотела угостить брата, Тони и Ноа. За разговорами и обсуждениями рабочих будней Томаса, рассказами Каролины о последних рабочих днях, девушка успела сделать завтрак на всю честную компанию, сварить кофе и, устроившись в мягком кресле выпить бодрящего напитка, нашептывая в небольшой микрофон гарнитуры различные приятности для Томаса, которыми они постоянно обменивались, стоило ему только уехать в командировку. Не смотря на то, что между ними частенько стала пробегать черная кошка раздора, оставляя за собой уйму вопросов и так мало ответов, Лин и Томас все еще били полны нежности и любви друг к другу, выражая это в небольших, но понятных для них двоих подарках или вот в таких долгих, порой даже бесконечных разговорах по телефону, где они открывались друг другу даже больше, чем когда были рядом. Каролине этого было более чем достаточно и она наслаждалась каждым мгновением рядом с любимым человеком, сумевшим разделить с ней жизнь, принять ее такой, какой она была, не желая подстраивать под себя. Именно такой она видела семейную жизнь и была счастлива, что все сложилось так, как есть.
После завтрака Лин устроила уборку в гостиной, где еще стояли несколько сумок Тони и Дита, которые вчера не попали под разбор и мирно покоились в углу комнаты. Вчерашний вечер был переполнен разговорами, обсуждениями, радостными играми и эмоциями, которые били через край у всех. Так радовались они встрече после долгой разлуки. Вообще, переехав в Берлин, Каролина была главной зазывалой в гости для всех, кто остался в Сан-Хосе и Сакраменто. Ее друзья были ее семьей, и девушке хотелось, чтобы они чаще были рядом, чтобы они тоже увидели красоты Берлина, города, где творилась история, пусть и не всегда хорошая, но достаточно яркая, пропитавшая каждый кирпичик в городе. И именно поэтому вот уже который год подряд, Лин звала в гости Тони и Дита, иногда сдающихся под напором девушки и вот так, как сейчас, гостивших у нее в доме. Когда Дитрих и Ноа появились на кухне, Каролина быстренько оформила им завтрак, наблюдая за любимыми мужчинами, уплетающими за обе щеки и блинчики, и фруктовый салат, который она тоже успела сделать, пока болтала с Томасом. Хоть Лин давно выросла и была уже взрослой женщиной, но именно с Дитрихом в ней просыпалась та маленькая девочка. которая всегда видела в брате защитника, опору и самого дорогого человека после мамы. От того она и не могла усидеть на месте, ухаживая за ним, периодически обнимая его, и чувствуя неописуемую радость, для которой так сложно подобрать слова. А когда Дитрих решил показать Ноа чудесны парк, раскинувшийся рядом с домом четы Хоффманн, Лин рассказала о детской площадке, расположенной в центре этого живописного зеленого островка, ну и конечно не смогла скрыть новость о новой кондитерской, открывшейся неподалеку, куда рекомендовала сводить племянника и обязательно угостить его сладостями.
Когда на кухне появилась Тони, Каролина уже потихоньку выбирала продукты для обеда, оценивая содержимое холодильника и строя планы на ужин. - О, привет! - радостно поприветствовала Лин невестку, встретив ее улыбкой и искрящимся от радости взглядом. - Выспалась? Хех, думаю, еще пару дней ты будешь путаться во времени, пока окончательно не выспишься и не войдешь в колею. Пусть будет день! - подмигнула блондинка, подхватив кружечку и направляясь к турке, где уже был готов кофе, заполнявший своим чудесным ароматом всю кухню. - Кофе? Только что сварила, прям как знала, что ты спустишься. Дитрих с Ноа ушли прогуляться, думаю, им понравится в парке, того и гляди не вернуться! - усмехнулась девушка, выставляя на столик тарелку с блинчиками и салатом. - Да вот, готовлюсь к обеду, а то я вчера не успела ничего приготовить, ужасно стыдно. Хочу угостить вас кое-чем. - Хоффманн порхала по кухне, доставая чашки, тарелки и нож с доской. - Что ты! Я сама, тебе сегодня нужно отдохнуть, у тебя еще переаклиматизация, так что не утруждайся. Лучше расскажи, как у вас дела, что новенького? Эх! Я так рада, что вы добрались, жаль, конечно, Том в отъезде, но я приготовила нам очень серьезную программу на каждый день, надеюсь, вам понравится.
Девушка поставила перед подругой чашечку с горячим напитком, а затем подошла и обняла долгожданную гостью, ставшую частью семьи задолго до того, как ее братец решился сойтись с Пейтон. - Я так соскучилась, ты бы только знала! - шепнула она на ухо Пейтон, обнимая крепко.

+5

4

[float=right]Hey little fighter,
soon it will be brighter,
we're over the stormy end.
I'll find another one to make it better,
some day in the ruins we made.
© Sunrise Avenue – Stormy End
[/float]Кухня… сколько же все-таки ценных и неподражаемых воспоминаний было связано у Тони с этим местечком в доме, где обычно собиралась за завтраком или ужином вся семья. Ведь именно на кухне всегда по ее мнению было тепло и уютно, пусть какие горести не происходили с ней в ее непростой жизни. В прочем, в не последнюю очередь потому, что именно на кухне у нее всегда была возможность отвлечься от любых проблем, свалившихся ей на голову, как снег среди июля, принявшись за готовку различных блюд. Именно здесь, на кухне зачастую пахло выпечкой, которую Пейтон старалась приготовить не столь для себя, сколь для других. Например, затем чтобы угостить друзей в школе или немного погодя, когда в ее жизни закрутился вихрь романа с одним светлоглазым немцем – для Дитриха, пусть даже готовить в тот давний период времени она только отчаянно училась, буквально вырывая минутки для этого сугубо женского, как многие до сих пор полагают, занятия. В прочем, такого же мнения и была темнокожая леди, не единожды давая понять, что мужчине нечего делать в женском царстве, коим являлась ее кухня. Определенно, пусть мужчина полагает, что на кухне готовится обед, а женщина наивно верит в то, что ее лучшие годы обязательно пройдут именно возле плиты. Так или иначе, это было тем, что она с радостью и долей самоотверженности могла подарить своему сыну и любимому мужчине, когда тот приезжал к ним с Ноа в Сан-Хосе, как всегда по выходным и лишь изредка задерживался на более продолжительный отрезок времени. Не так давно у них была возможность смотаться на свое любимое побережье, именуемое Халф Мун Бэй. Именно с этим небольшим клочком калифорнийского побережья неотрывно были связаны их частые побеги в прошлом, когда на старом Бьике отца Тони они за последние деньги отчаливали туда на пару дне, и в настоящем, когда они просто скрывались там от всего мира, упиваясь своей кратковременной идиллией.
Оглянувшись по сторонам, Пейтон не могла не уделить внимания тем деталям, которыми окружила сестра брата в этом небольшом, но чисто женском уголке дома. Надо полагать, что Лин точно так же, как и ее матушка была отменной хозяйкой и любила готовить? В прочем, так оно на самом деле или нет, у Тони еще будет время справиться у белокурой немки, что сейчас господствовала на кухне.
Возвращаясь в своих воспоминаниях к тому давнему и оставленному уже далеко позади вечеру Дня Благодарения, когда темнокожая женщина будучи еще школьницей познакомилась с матерью Дитриха и Каролины, Пейтон не могла не заметить, насколько обстановка, царившая в этом уголке дома была схожей с той небольшой кухонькой в их доме на Черри Стрит. Помнится, именно там госпожа Данцигер рано утром угощала Тони чаем, тогда как сейчас, много лет погодя (правда вовсе не утром, а лишь в обед) Линн угощает ее свежезаваренным кофе, аромат которого витает в воздухе и заставляет ту еще любительницу кофе, прикрыть глаза от удовольствия. Она словно довольная и заспанная кошка сейчас вдыхала приятный аромат, к которому еще стоило добавить разве только капельку кардамона и корицы. Ну, и может быть немножечко темного шоколадного сиропа? В прочем, и без него мог получиться приятный аромат.
- Я, наверное, уж никогда не отосплюсь и не привыкну, - без особенного энтузиазма отвечает Тони младшей сестрице Дитриха. Правда, стоит это недовольство списать все-таки на смену часовых поясов, а не на отсутствие радости пребывания здесь, в Германии. Определенно Пейтон нравилась перспектива длительного пребывания пускай и в совершенно чужой, порой даже не понятной ей стране, где она могла проводить постоянно время с любимым мужчиной сыном. – В прочем, может быть, именно тогда, когда я привыкну – нам придется уже регистрироваться на обратный рейс в Калифорнию? С моей-то удачей… - с долей иронии добавляет темнокожая женщина, не позволяя себе слишком долго думать о том, насколько быстро имеет обыкновение пролетать время. К сожалению, все счастливые дни слетают, словно одно мгновение. – Да, я не откажусь от кофе. Сейчас оно меня быстро взбодрит, - согласно кивает она на предложение фрау Хоффман, что хлопочет вокруг нее, подавая не только чашку для кофе, но и уже в следующее мгновение, наливая в нее темное кофе. Ах, и какие же вкусные на вид блинчики! Кажется, что за то время, которое женщина пробудет в гостях у гостеприимной родственницы, она порядочно наберет лишнего веса!
– Можно я совсем обнаглею и порыщу в поисках специй? – спрашивает Тони, поднявшись из своего стула. Определенно женщина знала, что если продолжит сидеть на одном месте, то не просто не отделается от сонливости, но и совершенно не взбодрится, тогда как ей хотелось ловить удовольствия от каждого проведенного здесь мгновения. – Хочу добавить в кофе немного кардамона и корицы – пробовала это сочетание? Одна моя подруга из Сан-Хосе, предпочитает, к примеру, мускатный орех, – вспоминает Тони свою лучшую подругу из школьной парты, с которой они дружили и по сей день. – Кстати, ты должна ее помнить, Лора ее звали, она родом была из Пуэрто-Рико, - добавляет женщина, отправившись на поиски желанных ней специй.
- Не говори ерунды! – решительно взялась журить Каролину Тони. – Нашла за кем ухаживать, - деланно строго вела дальше темнокожая женщина, прежде чем сделать глоток настоящего божественного кофе, к которому она добавила понемногу специй. – Ммм… обожаю этот напиток, - не удержалась Пейтон, высказав все то, что было у нее на уме в данный момент времени. – Тебе определенно тоже стоит попробовать. И незачем делать всего одной, когда я хочу помочь – чем же мне еще заняться, Линн? – добавила она, укоризненно посмотрев на белокурую женщину, которая, кажется, еще совсем недавно была маленькой смешливой девочкой, спасшей ее от расспросов матери, к которым обычно никогда молодые люди не могут быть готовы.
- Я тоже очень-очень рада, что мы приехали, - отвечает на радостные слова Каролины все еще только будущая миссис Данцигер. Она обнимает немку, прижимая ее к себе, как когда-то, когда они были еще намного младше, возможно менее умными и по большей части детьми, что искали в этом мгновениями жестковатом мире своего счастья.
– Боже, Линн… - немного отстранившись, Тони смотрит на сестру Дитриха и свою давнюю подругу особенно внимательно, безотказно находя в ней определенные черты, которые не могли не нравиться, ведь напоминали они определенно сильную и добрую женщину. - Ты так похожа на миссис Данцигер сейчас, такая же красивая и хозяйственная, как она... - вздохнула Тони. Сейчас она вновь припомнила (в который раз уже) тот день Благодарения, на котором ей пришлось познать всю долю материнского любопытства. В прочем, как и призыва к серьезности и ответственности, о которых не так сильно заботились в семействе Брик.
- Расскажи, как ты? Брось пока готовку, мм? – с долей озорного заговора предлагает женщина, намекая на отличный момент уединения. Ведь, в самом деле, пока они одни, то могут себе вполне позволить немного посекретничать. – Выпей со мной кофе и расскажи, как тебе живется тут? Никто ведь не обижает тебя? – спрашивает она с долей шутки, но в то же самое время уделяет достаточно внимания выражению лица немки. – Потом вместе что-нибудь сварганим для наших мужчин. Помнишь, как когда-то в Сан-Хосе? Когда еще мы уличим такое уникальное мгновение для чисто женских разговоров? – предлагает Тони, не желая отпускать Линн к тем делам, что она затеяла на кухне. Они ведь никуда не денутся, нет?!

Отредактировано Tony Danziger (2016-11-16 20:05:26)

+5

5

Что такое радость? Что такое счастье? Есть ли четкое понятие, описывающее каждое из этих двух состояний, которое сходилось бы у всех людей на планете? Блондинка не была в этом уверена, но знала, что есть нечто иное, что могло бы объединить каждого на планете, одно чувство, которое сильней всех, которое дает силы вставать, когда уже нет сил, открывать глаза, чтобы увидеть лицо дорогого сердцу человека, и имя этому чувству – любовь. С того момента, как стоило гостям войти на кухню сегодняшним утром, Каролина не могла наглядеться ни на Дитриха с Ноа, ни на Тони, которая еще не совсем проснулась и была рада началу нового дня. Во взгляде девушки, было столько теплоты и желания запечатлеть каждый миг нахождения гостей в доме, что всего этого хватило бы обогреть весь дом, если бы она была печкой. Расстояние делало свое дело, сея в сердце неприятное чувство одиночества, которое имело привычку просыпаться, когда муж светловолосой особы уезжал по работе на другой конец страны, или еще хлеще – планеты.
- Меньше пессимизма, милая. Пару дней и ты привыкнешь, - продолжала подбадривать подругу и делиться с ней своим неиссякаемым, как казалось многим, оптимистическим взглядом на все вокруг. – Конечно, правый крайний шкафчик от окна, - указывает Лин на место нахождения специй, когда Тони решает немного изменить классический напиток. –Кардамон и корица? Нет, не пробовала, они сочетаются? – с интересом любопытствует девушка, продолжая накрывать стол и ухаживать за невесткой. – Лора… - задумчиво произносит Хоффманн, пытаясь выудить из памяти лицо девушки, о которой говорила Тони, потому что имя она точно помнила, а значит, они общались, и их история наверняка где-то в голове хранится. – Хм, имя помню, а на лицо не могу вспомнить. Эх, совсем постарела, уже склероз пришел! – усмехнулась Каролина, выставляя тарелки и переключая свое внимание на холодильник. Наверное, мало кому нравятся хлопоты, готовка, уборка и вечный бег от одного угла к другому, но Лин была из числа тех людей, кому в радость было ухаживать за другими, внимательно слушать и примечать полезную информацию об окружающих, их привычки и предпочтения. Она делала все это потому, что ей это нравилось, как говорится от чистого сердца, хотя кому-то это может показаться странным. Долгое время она принимала подобное, не имея возможности отдавать ровно столько же. Она ценила труд тех, кто помог ей стать той девушкой, что смогла вопреки всем прогнозам пойти, зажить обычной жизнью, увидеть страны, о которых могла только мечтать… Потому Лин не особо хотела грузить Пейтон домашними заботами, а с радостью готова была дать ей возможность отдохнуть от всего этого хотя бы у нее в гостях, ведь у себя дома ее драгоценная подруга была мамой и женой, а это отдельный вид работы, куда сложней любой другой.
-Сиди и ешь! – решительно ответила девушка на попытку Тони отвоевать себе работу на кухне и помочь ей с обедом. Хоффманн продолжала держать позиции и доставала продукты: овощи, мясо для разморозки, фрукты, чтобы выложить их в тарелку для маленького мальчугана, который скоро должен будет вернуться с прогулки.
- Как минимум, хотя бы десять минут не сопротивляться моим правилам и просто выпить горячий кофе, - рассмеялась белокурая девушка, поправляя прядь волос, упавших на лицо. –До чего же ты настырная! Прям диву даюсь. – намывая овощи проговорила Лин, после чего обошла стол и обняла свою любимую вредину.
-Что ты, - немного смутившись от слов Пейтон, отмахнулась Каролина. Ее щеки немного вспыхнули румянцем, все-таки такое сравнение было выше любой похвалы, ведь девушка безмерно любила маму и хотела походить на нее. Она многому научилась у мамы и всегда стремилась стать хотя бы на толику такой же сильной, добродушной, хозяйственной и заботливой мамой, как и она. Но хоть мамой Каролина быть не могла, это не мешало ей подарить всю себя тем, кто получил место в ее сердце, кому она доверяла и кого считала семьей. Лин до сих пор было тяжело от того, что ее самый главный пример во всем - ее мама - уже никогда не узнает, какой стала она спустя годы жизни вдалеке от дома, будучи женой, и может быть когда-нибудь мамой. Тоска неприятным уколом вонзилась в сердце, заполняя его печалью, но Каролина старалась не показывать это подруге. Конечно, в ее планах давно уже мелькала поездка и в Сакраменто, и в Сан-Хосе, но обстоятельства то и дело отодвигали ее все дальше и дальше, сводя общение с близкими на международные телефонные переговоры или же переписку в мессенджерах.
- Эх, не хватает еще продуктов. Молоко закончилось… Надо будет потом сходить в магазин, а то доставка точно запоздает, и останемся мы вовсе без ужина… - немного задумчиво подытожила Каролина осмотр холодильника. Когда же Тони в очередной раз заговорческим тоном предложила отложить готовку и просто поболтать, Каролина несколько секунд смотрела на эту коварную особу, которая все-таки добилась своего и склонила блондинку на свою сторону. – Хорошо-хорошо, уговорила.
На лице девушке снова заиграла улыбка, и она налила себе кружку кофе, добавила специи по рекомендации Тони, так как ей стало очень даже интересно подобное сочетание.
- У нас все хорошо, - подхватывая кружку и тарелку с ореховым печеньем, Лин устроилась напротив подруги, мысленно пытаясь собрать все то, что ей так хотелось рассказать, чем так хотелось поделиться. – Да и кто бы посмел меня обидеть? У меня же такая крепкая стена перед собой! Вряд ли найдется желающий вредить себе так бездумно… - рассмеялась Каролина, намекая на хорошую физическую подготовку мужа, тщательно оберегавшего свою жену и внимательно следившего, чтобы никто подозрительный не нарисовался рядом с Его женщиной. Хотя Томас не был ревнивцем, да и с чего бы, но Хоффманн всегда демонстрировал, что белокурая девушка с самой запоминающейся улыбкой и ярким взглядом голубых глаз его, и лучше ей просто любоваться. – У Томаса в декабре запланирована встреча с одним из режиссеров американской студии, забыла его фамилию, но это не особо имеет сейчас значения, ведь это значит, что мы скорей всего полетим в Калифорнию! – радостно известила о своих планах блондинка. – Надеюсь, ничего не изменится, и мы проведем немного времени в штатах. А еще недавно мне поступило предложение работать на одно местное издательство. Это, конечно, в корне меняет многое в работе, но я решила подумать. Перемены не всегда плохо, тем более, когда выпадает такой шанс! – продолжала оживленно вещать Лин, между делом выпивая кофе и заедая печенькой. –А как у вас дела? Ноа так вымахал! Боже, как быстро растут детки, особенно, когда их не видишь долго. Если в следующий визит вас к нам он уже будет ходить в школу, я вас не выпущу отсюда вообще! Все пропустили, Том так вообще. Он жутко хотел его увидеть. Надеюсь, что ему удастся вырваться хотя бы на денек между съемками.

Отредактировано Carolina Hoffmann (2017-02-04 20:26:01)

+1

6

Мир, грубо говоря, делится всего на две части, вне зависимости от географии, политического и религиозного окраса, а именно на тех, кто предпочитает пить кофе чаю. Казалось бы, сколько времени прошло с той поры, когда человечество только открыло для себя этот удивительный аромат свежезаваренного бодрящего напитка, у которого был целый спектр вкусового разнообразия, которые постепенно мир открывал для себя, и все равно он был популярен. Было доказано уже столько полезных и вредных свойств этого напитка, но замены ему никто не решился найти – он безупречен со всеми своими плюсами и минусами, как и самая сильная привязанность одного человека к другому. У тебя может быть несколько друзей в жизни, как и несколько любовников, однако только кому-то одному ты подаришь свое сердце и свяжешь свою жизнь с ним.
Так, пожалуй, было и с кофе. По крайней мере, в случае с Тони. Однажды испив этот напиток, женщина могла в полной степени сказать,  что именно он пленил ее сердце, как однажды это сделал Дитрих еще в тот самый первый раз, когда она увидела. Да, это можно назвать привязанностью, не объясняемой привычке, избавиться от которой невозможно без особенного усилия. Вот только зачем предпринимать эти попытки? В жизни бывает порой не так уж много радостей, чтобы себе отказывать еще в одной. Например, в самом банальном принятии кофе. Ведь только кофе по праву может называться истинным напитком, отражающим жизнь во всей её красе. Этот напиток может быть горьким, как сама жизнь, а может быть сладким – точно так же, как и в самые радостные мгновения этой быстротечной жизни. И каждая пряность, которую понемногу добавляешь к кофе, словно щепотки нашего ежедневного настроения, воздействовавшего на нашу повседневную жизнь, делая ее по-своему неповторимой и непредсказуемой.
В мире существует больше одной тысячи известных рецептов приготовления кофе, а то и еще больше. При этом, в каждой культуре отстаивались какие-то свои традиции приготовления этого чудесного напитка, покорившего мир на подобие всемирно известного бренда «Кока-колы», изначально бывшего всего лишь микстурой от кашля, кажется. В любом случае, отнимите у мира кофе – и он кардинально переменится. И Тони была склонна считать, что не в самую лучшую из своих сторон. По крайней мере, представить себе очередь из людей, жаждущих выпить чашечку зеленого чая, что бодрит получше кофе, было сложно. Как бы там ни было, а у чая была совершенно другая консистенция, аромат и свойства. Не его свойством был тот головокружительный аромат, от которого оставалось только прикрыть глаза, восторгаясь им. Осталось в прошлом то время, когда леди ходили в гости лишь на чашечку чая. Теперь принято было встречаться в кофейне, чтобы выпить по латте или какого-нибудь еще кофейного напитка. И, как и полагалось бывшей работнице одной кафешки, Пейтон знала много секретов приготовления, которыми могла с удовольствием поделиться.
- Кофе – это почти, как поза в сексе. Есть классический вариант, а есть разнообразие, - весьма откровенно сравнивает Тони разные аспекты жизни. – Например, можно попробовать добавить еще и цедру лимона или апельсина к нему, в зависимости, что любишь больше и какой эффект будет предпочтительнее, - добавила женщина следом. Пожалуй, о кофе она могла говорить без остановки. Впрочем, как и о Ноа, о Дитрихе и еще некоторых вещах в своей жизни. Это было то, что ей доставляло удовольствие, было ее радостью, вдохновением и силой для ежедневной рутины, победить которую пытается каждый день каждая вторая женщина.
- Много времени прошло с тех пор. Так что, не удивительно, что ты ее не помнишь. Тем более, это я почти родственница тебе, а не Ло, - пожала в свою очередь темнокожая женщина, вспоминая былое время.
Кажется, еще вчера был тот день, когда Данцигеры поселились на Черри-стрит? 
Кажется, еще совсем недавно был тот день, когда она уселась на скамеечке возле дома, где жила Каролина с Дитрихом и пыталась разведать у юной немки об ее брате. А она, прекрасно поняв причину любопытства соседки, старательно пыталась сдержать свой смех, пытаясь ответить на ее вопросы.
Те дни, наверное, навсегда останутся в памяти всех их, поскольку были полны искренности и добра, пусть даже они были далеко не обеспеченными материально. Верно говорят, что счастье вовсе не в том, что можно положить в карман, пощупать и подержать в руках. Счастье – оно рядом, ближе, чем можно себе представить. Стоит только дотянуться до него рукой и не отпускать, ведь второго шанса, поймать свою птицу счастья за хвост, может и не представиться вовсе.
- Хорошо, миссис Хоффман, - улыбнулась Тони младшей сестре Дитриха, что просто цвела сейчас в своем доме, как и положено счастливой в браке женщине. – Всего десять минут, пока мы тут наслаждаемся божественной амброзией, я посижу и побездельничаю, - согласилась она, присматриваясь к Каролине.
Все-таки время поколдовало над ними всеми за эти… сколько? Пятнадцать лет?
Внешне они не изменились, почти. Однако время отняло у них матерей, но сделало ли оно их умнее? Не исключено, что жизненные уроки не закончились на тех потерях, которые состоялись в их жизнях. Но заставило их ценить близких еще больше – да, определенно, так оно и было.
Обращаясь вслух к тому дню Благодарения, когда она официально, можно так сказать, была представлена миссис Данцигер, женщина сразу же вспоминает их коллективную готовку, за которой и начались отдаленные расспросы о том, да сем. Ну, а после мать Дитриха напрямую не спросила у своего сына и его избранницы о том, что больше всего на свете обычно тревожит матерей – насколько все было серьезно? Конечно, тогда молодые люди не были готовы ответить на этот вопрос. Их отношения только начались, а голова шла кругом, и пока это все с ними происходило, им не хотелось даже допускать мысли о том, что это может закончиться. А ведь, действительно, все закончилось очень внезапно. И тут уже начинались не самые радостные воспоминания для Тони, о которых женщина предпочитала не то, чтобы не вспоминать. Те годы обречены были стать хорошим уроком для двух упрямцев, чтобы впредь думали не только о себе…
Слушая Каролину, тем не менее, Пейтон улыбается – она была рада узнать, что с ней все хорошо, она счастлива, пусть даже за океаном и на своей родине, язык которой оставался непонятным для американки.
- Уже с нетерпением жду того момента, когда вы приедет! - радостно отозвалась Тони, на вести Лин. – Нужно будет еще на то время постараться убедить Дитриха взять отпуск, - даже в какой-то степени мечтательно представляет себе недалекое будущее женщина, предвкушая возможность находиться рядом с любимым мужем вблизи. Надо полагать, он сможет отложить работу в Сакраменто хоть на пару недель, чтобы провести его вместе с семьей. Не только с ней и Ноа, но и с сестрой, которую видеть постоянно он не может из-за того, что жизнь забросила ее так далеко. – Мы можем поехать вместе на Халф-Мун-Бей, к примеру. Это, конечно, не Гавайи и не самый популярный курорт, но когда-то часто мы туда ездили, тратя последние деньги на заправку машины, - продолжает строить планы Тони, прежде чем Лин спросила об их делах.
И что было ответить?
- Все хорошо. По крайней мере, не так уж и плохо, как можно было себе представить: я планирую выйти скоро на работу, чтобы не сидеть постоянно дома. А так… наша жизнь протекает в ожидании, когда из Сакраменто к нам приедет Дитрих на выходные, - наверное, не каждый может понять мотивы двух людей, любящих друг друга, добровольно мучающихся жизней на два города. Порой Тони и сама не понимала себя, но не могла заставить себя собрать вещи и уехать в тот город, что уже однажды отнял у нее, у них с Дитрихом ребенка. Они тогда были слишком молоды, чтобы быть осторожными в той степени, в которой были бы осторожны сейчас, но воспоминания и ассоциации уже засели на душе у матери ребенка, которого она старалась оберегать пуще зеницы своего ока. – Сначала Ноа нужно пойти в детский сад, а тогда уже в школу – у тебя есть еще время дождаться того времени. Тем более, если вы приедете в Штаты, можете задержаться у нас на дольше, - добавила темнокожая леди более положительных оттенков в их разговор. – Работа – мужчины просто привязаны к ней, как ко второму дому, - покачала головой она. – Было бы хорошо вырваться куда-нибудь всем вместе, чтобы посмотреть хоть что-то помимо Берлина. Мне всегда было интересно посмотреть, где вы жили раньше. Дитрих рассказывал о Дрездене, но … так и не решается туда свозить нас. А ты, как? Наведалась бы в этот город? - едва не забыв о своем кофе, спросила Тони, прежде чем поднять чашку к губам, дабы испить несколько глотков. Кофе уже немного остыл, но это ему вовсе не помешало. Скорее, его вкус принял новых оттенков, более терпких…

Отредактировано Tony Danziger (2017-04-21 22:05:08)

+2

7

Чем больше Каролина проводила времени с Тони, тем больше ей казалось, что они вернулись в те года, когда жили по соседству, когда девушка была завсегдатай в их доме и коротала время в ее комнате, обсуждая и мальчиков, и вообще происходящее в их жизни. То время хоть и было сложным по множеству причин, было лучшим и девушка частенько, уже снова проживая в Берлине, возвращалась мысленно в те годы, где рядом была семья. Хоть они давно уже повзрослели, обзавелись семьями, а Дит и Тони обеспечили себя чудесным наследником, когда они вот так встречались в отпуске, казалось, что все возвращается на свои места, и нет этих тысяч километров между ними.
Каролина внимательно слушала подругу, подмечая для себя нечто новое в плане приготовления ее любимого напитка, который она предпочитала в чисто классическом виде, без каких-либо других вариаций, но пообещала себе, что попробует все, что озвучила подруга.
- Да неужели? – усмехнулась Лин, когда Тони сдалась под ее натиском требования отдохнуть и просто позволить ей хозяйничать и ухаживать за ней. Конечно, Каролине было приятно, что ее лучшая подруга, почти сестра, готова была даже после столь длительного перелета ринуться в бой готовки и приготовлений к ужину. Тони всегда отличалась хозяйственностью и заинтересованностью домашними делами. Лин прекрасно помнила, как подруга только-только входила в ее семью, как они с мамой обсуждали то, как сильно повезет Диту с невестой, ведь Тони была выгодной партией во всех отношениях, вот только в те годы молодые люди не очень понимали этого.
- Он будет просто обязан взять отпуск! – словно невозможно иных вариантов развития событий, произнесла Лин, представляя ситуацию, похожую с той, в которой сейчас оказалась она, когда ее любимый муж был вдалеке от дома, работая и не имея возможности вырваться к семье. – Да, - мечтательно произносит блондинка, - Халф-Мун-Бей отличный вариант для отдыха у вас, если честно, я бы уже с радостью рванула куда-нибудь к океану, чтобы послушать его тихий шепот, убаюкивающий и успокаивающий.
На мгновение Каролина даже ощутила всю атмосферу такого отдыха и тяжко вздохнула от того, что это прекрасное время наступит еще не скоро и до той поры будет лишь мечтой, почти что несбыточной. Вернуться к реалиям блондинку заставил голос Тони, в котором едва заметно, но все же звучали нотки грусти, когда она рассказывала о том, как они живут с Дитрихом. Каролина взяла ладонь подруги и аккуратно сжала ее в знак поддержки, понимая, как ей тяжело одной, когда Дит так нужен. Она могла бы что-то сказать сейчас, дать совет, но это было бы лишним, потому что Лин не любила вмешиваться в чужие жизни, семьи, даже, когда дело касалось Дитриха, ее любимого брата. Она прекрасно понимала, что если Тони и Дит живут таким образом, то на это есть веские причины, которые ей знать не нужно. Ровно такая же ситуация была и в их с Томасом семье, вот только об этом мало кто знал, мало кто догадывался, что за чудесной счастливой картинкой семьи Хоффманн есть одна серьезная проблема, которая постепенно разрасталась и в скором времени обещала прогреметь, как бомба замедленного действия. Неожиданно, потому что ты уже забыл о ней, но масштабно, так как не подготовился к последствиям всего этого события.
- И не говори, я искренне надеялась, что Том женится только на мне, а оказалось, что он двоеженец, и эта вторая мадам весьма коварна, - с досадой в голосе проговорила Каролина, улыбнувшись.
- Да, это бы было очень здорово. Не знаю, удастся ли Томасу найти хоть пару дней перерыва в съемках пока вы тут, но если даже нет, нам вчетвером никто не мешает совершить поездку по достопримечательностям, - ободряюще проговорила Лин, мысленно уже представляя, куда бы она свозила гостей. – Мы были там с Томасом по работе. Буквально день. И это был самый тяжелый день для меня. Знаешь, - Лин замолчала, пытаясь улыбнуться и не показать, какие переживания одолевают ее до сих пор. – Он все также красив. Изменился, конечно, но не настолько, чтобы забыть все, что было. Удивительно, что даже спустя столько лет, когда мы были там, я чувствовала себя там как дома. Было забавно, особенно, учитывая, что весь день я провела в гостинице практически, - усмехнулась девушка, поправляя волосы и бегло осматривая комнату. На какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина. Девушки наверняка обдумывали сказанное, ведь для каждой этот город воспринимался по-разному. Каролина прекрасно понимала, почему Дит до сих пор не доехал до дома, она не понимала только то, как сама решилась поехать с мужем в ту поездку, в которой все воспоминания ожили в памяти, заиграв новыми красками. Всему свое время, так она решила и верила в это полностью.
- Тони, могу я кое-что у тебя спросить? – не отрывая взгляда от своей кружки, обратилась к подруге Лин, но, не дожидаясь ответа, продолжила. – Томас снова заговорил о детях. Как бы я не пыталась объяснить ему последствия беременности, он верит в чудо и хочет попробовать. А я… - Лин подняла робкий взгляд на подругу, но потом снова опустила глаза. – Я снова ему отказываю. Правильно ли я поступаю? Мне кажется, он не сможет принять это. Даже спустя столько лет…
Каролина боялась. Боялась даже вслух произносить наедине с собой подобные мысли, не говоря уже о том, чтобы рассказать подруге. Но ей нужен был совет, нужен был взгляд со стороны. И кого же она могла спросить, если не лучшую подругу?

+1

8

Пожалуй, только со временем понимаешь, сколь немного в твоей жизни людей, которым ты можешь рассказать чуточку больше, чем другим, казалось бы, тоже родным и близким людям. Однако трудность в том, что далеко не каждый окажет тебе ту поддержку, в которой ты так нуждаешься; далеко не каждый скажет те целебные слова, при помощи которых жить станет, если не проще, так хоть временно легче. Легче смотреть в будущее, в котором не предвидится перемен. Легче оглядываться назад, где и там остался целый ворох твоих ошибок, исправить которые будет не просто не возможно, но нереально. Ведь время никому не подвластно. Время летит незаметно быстро, словно порывистый ветер – не пройдет и мгновения, как он снесет все на своем пути, пусть и казалось, что он все еще находится рядом в состоянии покоя и покоя. И для Тони именно таким человеком, с которым было легко и просто поговорить, пожалуй, обо всем на свете была Каролина.
Да, у нее была Лора, ее лучшая подруга, с которой они прошли не через одно испытание судьбы. Ведь к каждой из них судьба была немилосердной; для каждой по-своему…
Да, у Тони была Лидс, ее старшая сестра, которая всегда говорила в глаза ту правду, которая обычно и ранит, и ставит на свои места все точки и запятые…
Однако то, о чем могла Пейтон поговорить с Лин, не могла сказать ни одной из тех женщин, что являлись неотъемлемой частью ее жизни, о чем говорила сейчас с Каролиной, зная, что она не возьмется учить ее жизни, как могли сделать Ло или Лидия. Нет, она просто рядом, сжимает крепко ладонь Тони в своей, и не дает забыть, что она не одна. Впрочем, темнокожей женщине не на что было жаловаться – таким было обоюдное их с Дитрихом решение. Решение ведь было принято тоже не по велению левой пятки, а на определенных опасениях и выводах из прошлого. И Тони не может не улыбнуться Каролине в ответ своей, быть может, все еще слабой, но далеко не грустной улыбкой.
Определенно, только на первый взгляд может показаться, что Лин - хрупкая и слабая женщина, о которой нужно заботиться, которую нужно ограждать от всего, что может только принести боль и страдание или как-нибудь обидеть ее. Вот только на самом деле она была куда сильнее. Перенеся в своей жизни не один удар, не одну горькую потерю, она являлась настоящим борцом, что сумел остаться собой, не смотря ни на что, и умел подставить плечо для своих близких, если это было нужно.
- Когда-нибудь мы и туда съездим, а пока Ноа еще так мал… можно будет обойтись и чем-то более близким, - выслушав Каролину, Пейтон поняла, что не только для Дитриха воспоминания о родном городе отдавали горечью потери, сколько лет бы ни прошло с той поры. Впрочем, не ей было ли это понимать? Она помнила, как впервые увидела своих новых соседей, будучи еще ребенком. Тот грустный и в какой-то степени безутешный взгляд, который увидела во взгляде Дитриха, она надолго запомнила. И так и не забыла, пусть бы сколько времени не прошло с той поры.
- Да? - ответила темнокожая женщина после непродолжительных размышлений, когда Лин обратилась к ней, словно бы достав ее из вихря воспоминаний, который был так близок к ней сейчас. Наверное, к лучшему было то, что Тони не пришлось расспрашивать Каролину сейчас, вытаскивая из нее слово за словом то, что интересовало ее сейчас. Ведь то, что услышала Тони, заставило их обоих погрузиться ненадолго в глубокое молчание, в котором где-то, казалось, совсем рядом витает неуловимая истина.
Рядом, но все еще на свободе. Необузданная и таинственная…
Тяжко вздохнув, Пейтон потянулась к своей кружке кофе, сделав небольшой глоток, скорее для того, чтобы взять небольшую передышку, прежде чем заговорит.
- Дети – это очень важно, не только для женщины, но и для мужчины, - невольно пожав плечами, произнесла Тони, прекрасно зная, о чем говорит. – Это я поняла, когда увидела, насколько счастливым был Дит, когда впервые взял на руки Ноа, - говоря эти слова, женщина не удержалась от мимолетной, но счастливой улыбки, что всегда, пожалуй, будет сопровождать воспоминания о том недалеком, но счастливом прошлом. – Раньше, по большей мере из-за своего отца, я думала, что мужчинам нет дела до детей. Думала, для них это скорее, как какое-то достижение в жизни, но это далеко не так. Не для каждого, - продолжила Тони, задумавшись и вспоминая не только блеклый образ своего отца, который исчез однажды из жизни своих дочерей, не давая о себе знать, словно бы провалившись под землю, но и мужа. С ним она надеялась забыть о той части жизни, в которой был Дитрих, но так и не смогла забыть, вычеркнуть и оставить в прошлом, в полной мере осознав, какая мука ждет ее в будущем, если ничего не изменится…
Но, стоило вернуться к вопросу, с которым Лин обратилась к ней?
- Дети должны быть обоюдным решением, мне кажется. И, если кто-то один не хочет детей, имея на это определенное объяснение, то второму нужно смириться. А если нет, … тогда получается, что он думает только о себе. Это такая форма эгоизма, которую не сложно понять, - продолжила Пейтон, вновь набрав в легкие воздуха, и сразу же опустошив их. – Вы не думали об альтернативных методах? – подошла с другой стороны к данному вопросу женщина. – В мире много сирот, которым нужны родители. Не говоря уже о том, что есть и те, кто может выносить ребенка вместо тебя, - пожалуй, раньше Тони никогда не думала о чем-то подобном, но сейчас она обратилась к альтернативе, полагая, что в ней можно найти отгадку на вопрос, повисший над Лин.
Хотя все-таки, казалось, одну вещь Пейтон все-таки упустила…
- Мне, кажется, Том тебя так любит, что не может не понимать, каков риск, если не произойдет чуда. Нужно дать ему время, подумать об этом, - решительно добавила женщина, прежде чем бросила взгляд на окно, за которым была непривычная для Берлина солнечная погода. Впрочем, быть может, солнечных дней в Берлине было куда больше, чем казалось Тони, что постоянно видела одни хмурые тучи над столицей Германии. – А знаешь, - в одно мгновение ока переменила свое настроение и мысли женщина, заговорщицки посмотрев на младшую сестру Дитриха, - давай пройдемся? Успеем еще что-то приготовить, а если нет – можно поесть в городе. Заодно встретим Ноа с Дитом. Ну, давай же, решайся – свежего воздуха в такой солнечный день ничто не заменит, - предложила она, надеясь, что ее внезапная идея понравится Каролине.

+2

9

Одно дело думать, другое слышать свои мысли, воплощенные в слова, от близкого человека. Вроде бы и страшно, местами обидно, потому что правда не церемонится и колит по больному, но в какой-то степени даже спокойно, потому что догадки оказались правильными и осталось лишь только найти решение проблем, которые с каждым днем становятся все тяжелей.
Каролина слушала подругу и вспоминала то счастье Дитриха, которым он был переполнен, когда появился на свет Ноа. Это был особенный момент в жизни не только брата, но и самой девушки, которая в те радостные минуты ощущала горесть, от понимания, что ей не познать счастья материнства, которое было подарено практически всем женщинам, окружавшим ее. С появлением ребенка твоя жизнь меняется. Она постепенно перестраивается на новый ритм, отсеивает лишнее окружение, оставляя только самых нужных, твои интересы меняют полюс и переходят на новый уровень, не говоря уже о том, что на всю жизнь центром твоей вселенной будет маленький человечек. Быть лишенной этих радостей, не иметь даже малейшего шанса на возможность ощутить все перемены в своем организме, вызванные беременностью, Лин считала это худшим наказанием для женщины. Но в ее случае это была цена жизни, которую она вырвала у старухи с косой, решительно настроившись, что будет счастливой и любимой. Что проживет долгую и полную жизнь. Смирение приходит с годами, но его очень легко пошатнуть, когда его путают с эгоизмом и ставят в упрек то, что ты никак не можешь поменять.
- Я понимаю, но... - попыталась что-то сказать Лин, когда Пейтон на секунду замолчала, прервав описание того, как важно для мужчины продолжение рода, как много это значит, особенно, если рождается сын. - Конечно думали, - немного опечалено вздохнула Каролина, припоминая все те месяцы лечения, встреч с врачами и психологами, когда они с Томасом сбились с ног, пытаясь найти выход. Отсутствие мужа в некоторые важные моменты также играло роль, но Лин стойко выдержала эту борьбу и дошла до конца, доказав не только себе, но и Томасу, что это не просто ее прихоть, а что эта безысходность имеет куда более сложную подоплеку. - Томас не готов взять чужого ребенка. Не сейчас. - тон голоса блондинки изменился, став строже и сдержанней. В этой ситуации уже сама Хоффман не понимала своего возлюбленного, так страстно желавшего малыша, но не готового взять того, кто нуждается в родителях, таких же любящих, какими были они. Взгляд ее серых глаз был устремлен в каемку кружки, которую она вертела в руках, слушая и размышляя над сказанным.
Чудо? Вселенная не даст мне больше и грамма чуда. Слишком большую порцию я отхватила в детстве...
- А я думала он взрослый и серьезный мужчина, - усмехнулась девушка, на слова подруги о чуде. Конечно, ей самой хотелось верить в это, каждый праздник она загадывала одно и то же желание, которое не сбывалось, но вера в него не таяла, хотя от ударов о реальность начала немного трескаться. - Я понимаю его. Блин, все понимаю, но не могу ничего сделать. Это так раздражает! - раздосадованно заметила блондинка, взглянув быстро на подругу, которая пыталась вернуть своей собеседнице более праздный настрой, смахивая, словно кисточкой, грусть, закравшуюся во взгляд и улыбку, предлагая прогуляться.
- Еще чуть-чуть и я подумаю, что ты против моей стряпни, - усмехнулась блондинка, взглянув на подругу. - Прости, что вывалила на тебя свои проблемы, просто... Иногда так хочется  понять, что же все-таки происходит, но ответов все равно нет.
Лин посмотрела в окно, за которым игривое солнце отражалась в каждой стеклянной поверхности, разлетаясь солнечными зайчиками по округе, щекоча своим теплом гуляющих людей. Блондинка поднялась со своего места, взяв кружку и отправив ее в раковину, а затем посмотрела на уже готовую гулять Тони и сдалась перед ее напором.
- Хорошо, как раз свежий воздух выветрит все ненужное из головы. Иди одевайся, а я уберусь и присоединюсь к тебе чуть позже.
Уборка на кухне не заняла и пяти минут. Все продукты были убраны по шкафам и в холодильник, столешница, заполненная угощениями, опустела и заблестела от солнечных лучей, отражаясь от мокрой поверхности. Через мгновение Лин отправилась к себе в комнату, чтобы переодеться в одежду для прогулки. Для этого погожего летнего дня Лин выбрала легкийджинсовый сарафан, босоножки на невысокой танкетке, небольшую сумочку, в которую вместился кошелек, телефон и еще пара мелочей, после чего спустилась на первый этаж. Наводить полный марафет девушка не стала, легонько подчеркнув глаза тушью для ресниц, ее образ был естественным и привлекательным без лишней "мишуры". К тому же, гуляя без Тома, Каролина редко когда выглядела так, чтобы взгляд за нее цеплялся. Элегантная простота и никакой вычурности.
- Я готова! - оповестила Лин подругу, проверяя холодильник на наличие продуктов, подмечая то, что нужно будет все-таки купить в супермаркете, когда они пойдут обратно домой после прогулки.

+1

10

Этим утром Дитрих проснулся довольно-таки рано - но вовсе не потому что еще не успел перестроится на смену часовых поясов. Честно говоря, долгий перелет и скучное сидение на одном месте способствовали тому чтобы вчера вечером вырубится, едва только оказавшись в гостевой комнате дома Каролины и ее супруга. Засыпая, Данцигер подумал о том что давно пора было послушать Тони и устроить себе хороший отпуск, не довольствуясь лишь парой дней уик-энда, когда он мог безраздельно принадлежать своей семье. Глава семьи конечно же должен в первую очередь думать о том чтобы обеспечить родных и любимых, но всего должно быть в меру? Видя как быстро растет Ноа, немец решил ненадолго завязать с привычным трудоголизмом и позволить себе роскошь побыть с сыном и единственной обожаемой женщиной в его жизни подольше... вот только перелет всколыхнул мысли о прошлом, из-за которых Данцигеру приснился не самый хороший сон...
Он снова был в Дрездене - любимом городе его детства и ранней юности, самом красивом и особенном на этом свете. Помнится, отец много раз рассказывал Дитриху о нескольких поколениях их семьи, разделивших с родным городом и хорошие и плохие времена. Дитрих обожал слушать эти рассказы, смотря на отцовский подарок - серебряные часы-брегет, сделанные умелым мастером еще задолго до первой мировой войны. Наверное, получив эти часы в подарок от своих родителей на свое восемнадцатилетие, прапрадедушка Данцигер даже и не предполагал, что они станут настоящей фамильной реликвией? Та самая вещь, что наглядно показывает связь и преемственность нескольких поколений и наверное является символом хорошей и дружной семьи... вот только в том сне что приснился Дитриху перед рассветом, для его родных наступили по-настоящему тяжелые времена.
Это было то самое время... два или три месяца после роковой автокатастрофы. Все что было дорого для Данцигера в Дрездене уже успело ему опостылеть и больше он не замечал привычных и дорогих сердцу вещей. Даже любимая школа превратилась для Дитриха в тяжкую и досадную обязанность, но он до сих пор не скатился на плохие отметки только благодаря своему ослиному упрямству...
Теперь все было иначе и с момента аварии, Дитрих и его мать фактически жили в больнице, надеясь лишь на чудо. Позже Аннелиза сумеет взять себя в руки и получив приглашение переехать в Сакраменто к сестре, заметно приободрится... но все это будет потом - а пока что, Данцигер ощутил ту самую безысходность и тоску, что начинала жрать его изнутри всякий раз как он возвращался домой из клиники.
То был сон из разряда тех что долго не позволяют проснутся, ощутив самое настоящее облегчение... но на счастье своего отца, Ноа проснувшись и увидев незнакомую обстановку вокруг себя, решил составить компанию своим родителям. Так что Дитрих проснулся, когда мальчишка перелез через него и удобно устроился рядышком, забравшись под одеяло.
-А чего это ты не спишь? -поинтересовался Данцигер, потрепав сына по мягким кудрявым волосам. -Еще очень рано, Ноа... и ты не забыл, что мы собирались пойти прогуляться? Если хорошенько не выспишься, быстро устанешь.
-Я уже выспался, -тихонько хихикнул Ноа. -Можно я останусь с тобой и мамой?
-Конечно, но все равно попробуй подремать еще? -улыбнулся Дитрих. -Ты же хотел пойти в парк, а в такое время он еще закрыт. Давай-ка закрывай глаза и думай о хорошем.
Ноа послушно закрыл глаза и смотря как он снова спокойно уснул, Данцигер тоже задремал - и на этот раз, по счастью, без каких-либо снов. Проснулся он спустя пару часов и видя что Тони все еще не выспалась как следует, решил что сходит на прогулку с сынишкой один, дав любимой супруге отдохнуть от резкой смены часовых поясов.
-Милая, мы с Ноа сходим пройдемся до парка - а ты пока поспи еще, -сообщил Дитрих жене, после того как она сонно поцеловала его. -Может вы с Лин к нам позже присоединитесь?
Тони в ответ кивнула и затем, устроившись поудобнее под одеялом снова задремала. Ноа чмокнув любимую маму в щеку, послушно побежал собираться, попросив отца найти в багаже его любимый фотоаппарат - одно из последних и самых любимых увлечений любознательного мальчишки. Согласно кивнув и быстро приведя себя в порядок, Дитрих без труда нашел фотик в чехле в одной из сумок. Разбирать вещи накануне вечером сил и желания уже не было, так что весь багаж находился в гостевой спальне, оставленный на потом.
-Доброе утро, Лин! Нам уже не спится и мы решили пойти немного прогуляться, -улыбнулся Данцигер, после того как вместе с сыном заглянул на кухню. -Тони очень устала после перелета и я не стал ее будить. У тебя можно разжиться завтраком? Честно говоря, самолетная еда вместе с болтанкой в полете мне не особо понравилась.
-И мне, -хихикнув, добавил Ноа, мигом усевшись за стол. -Я не люблю такое мясо как было в самолете...
Естественно, Каролина не зря поднялась нынче раньше всех - и уже успела приготовить отличный завтрак. Вкуснейшие блинчики и фруктовый салат были просто великолепны, так что Дитрих с Ноа очень даже быстро умяли свои порции и не отказались от добавки. Разговаривая с сестрой, Данцигер вновь и вновь ловил себя на мысли, что чертовски рад тому что приснившееся ему давнее прошлое больше никогда не вернется. В его сне Лин снова была маленькой испуганной девочкой, которой приходилось скрывать как ей больно, чтобы не причинять страданий своим близким - сейчас, в реальности, это была красивая, талантливая и успешная женщина, которую не смогут сломить какие-либо трудности. В последнем Дитрих был совершенно уверен, зная любимую сестру лучше чем кто-либо на этом свете... и в отличии от него, Лин набралась смелости снова побывать в Дрездене после стольких лет...
-Том снова умотал на съемки? -поинтересовался Данцигер, после того как помог Лин убрать со стола. -Опять затеял какой-то артхаусный проект? Знаешь, я просто жду не дождусь когда вы с ним приедете в Калифорнию, хотя бы ненадолго. Это было бы так здорово.
После этого разговора, Дитрих протянул руку Ноа и они направились в парк, что располагался через дорогу от дома Лин и Томаса. Пройдясь по аллеям и сделав несколько снимков - Ноа щелкал своей цифровой камерой словно заправский фотограф - отец с сыном быстро добрались до детской площадки, оборудованную по последнему слову техники. Как сообщил Данцигеру берлинец присматривавший за двоими своими детьми (мальчик и девочка постарше Ноа), новые домики, лазанки, горки и качели для детей недавно поставили по распоряжению муниципалитета, так что теперь ребятам было где порезвится.
-Пап, я не понимаю, что они мне говорят, -пожаловался Дитриху Ноа, после неудачной попытки поговорить с новыми знакомыми. -Понял только когда спросили как меня зовут... и все.
-Ничего страшного, давай я буду твоим переводчиком? -улыбнулся Данцигер. Ноа вообще очень умный и любознательный - уже бойко читает и учится писать печатными буквами, но заниматься с ним языками все же было несколько рановато. -Когда ты подрастешь и пойдешь в школу, там обязательно будут уроки немецкого - а пока что я тебе помогу.

+2

11

Как странно: жизнь вознаграждает детьми тех, кто не ждет их и не просит, даже не может себе позволить их содержать, в то время как жаждущим стать родителями приходится ждать чуда, словно у моря погоды, которое просто не случится. Сказать об этом сестре Дитриха темнокожая женщина не решилась бы. Да и как должна была озвучить ее и еще больше огорчить? Не вооруженным глазом было заметно, насколько этот вопрос был болезненным для нее, ведь ей хотелось наверняка и семью сохранить, и любимого мужчину порадовать. Но Лин точно не могла себе позволить вновь вернуться к исходному положению, в котором она была еще в те далекие дни в Сан-Хосе, о которых еще Тони помнила. Помнила и понимала, почему эта женщина, кажущаяся такой сильной и уверенной в себе, не может решиться на, казалось бы, банальную и такую естественную вещь, вроде материнства. Увы, но тут было нечего поделать: либо рискнуть и положиться на волю небес, либо не рисковать вовсе. И, как бы Пейтон не любила детей и своего сына, что в корне поменял некоторые взгляды на жизнь, сам того не понимая, она прекрасно понимала Лин, перед которой стоял свой выбор и риск.
И, чего уж греха таить, женщина определенно была готова обвинить Томаса в том, что он слишком категоричен и не понимает того, что происходит с его женой. Быть может, ей и стоило сказать об этом? Впрочем, пока она вряд ли решится рассыпаться в советах. Они с Дитрихом сами живут не идеальной жизнью, в которой все идет гладко. Так какой из нее советник?
Впрочем, глоток свежего воздуха должен был взбодрить Каролину – в этом Пейтон была почти на все сто процентов уверенной, ведь сама делала так не раз, когда ей нужно было проветрить голову. В такие моменты женщина надевала на себя верхнюю одежду, если было прохладно, и проходилась улицами города так, словно у нее есть какая-то очень важная цель, после чего возвращалась обратно, чувствуя себя зачастую лучше. Конечно, теперь, когда у нее есть маленький Ноа, то так запросто не хлопнешь за собой дверью, на которую и обрушатся все отрицательные эмоции в итоге, ведь маленькое сокровище и мамина радость может банально испугаться этого всего. Чтобы выйти на прогулку, нужно собраться самой и одеть сына, не то, что раньше – это все занимало куда больше времени, из-за чего плохое настроение улетучивалось само собой.
Однако у Лин было не просто плохое настроение?
Ни сегодня, ни завтра ее проблему не решить, как бы сильно этого не хотелось. К тому же, здесь и разговоры будут не в состоянии повлиять на ход событий, а лишь временно разгрузить сознание и дать возможность выговориться – не более того.
- Ничего страшного, Лин, если ты вывалишь немного на нас. Мы хотим быть рядом, даже в трудностях. Помни об этом, - слабо, но с надеждой на лучшее улыбнулась Тони немке. Она пропустила ее слова о том, что выступает якобы против ее стряпни, оставив эту шутку за Каролиной, которую не хотелось попросту слишком обременять своим присутствием. – Я всегда готова выслушать тебя и помочь всем, чем только смогу. Так что, тебе незачем извиняться, - добавила она следом. – Правда, порой сложно понять, что все-таки происходит. Иногда все же приходится только набраться терпения и подождать немного, - пожала плечами Пейтон. – Ладно, бегу собираться. Но свою чашку я хотя бы вымою сама, - согласившись с предложением подруги, темнокожая женщина выполнила свои слова, вымыв чашку, в которой еще оставалось немного осадка, после чего направилась в ту комнату, которую они занимали с Дитрихом и Ноа, где принялась собираться для прогулки, что и ей будет полезней. Свежий воздух, если он только есть в столь активном и большом городе, вроде Берлина, также был ей необходим, дабы прогнать окончательно ее сонливость и усталость, которую она чувствовала, казалось, каждой клеточкой своего тела.
Обычно Тони редко пользовалась макияжем. В одежде она предпочитала удобство, ведь порой им с Ноа доводилось проводить много времени на прогулках, в которых ноги на каблуках, даже не самых высоких, вряд ли выдержали. И сегодня она не стала изменять своей привычной уже простоте, которая обошлась ей в обычные мокасины и футболку с джинсами. Конечно, не редко Тони с завистью посматривала на то, как некоторые женщины щеголяют в коротких платьях с декольте и на высоких каблуках – сама когда-то тоже так любила выйти из дома и без какой-либо причины на это. И не редко темнокожая женщина выходила с Дитрихом куда-то тоже в таких платьях. Вот только это было редкостью, ведь мужчина приезжал порой всего лишь на какие-то жалкие выходные, провести которые они могли и где-то загородом, где совсем некстати были высокие шпильки со всеми платьями. Решив для себя, что как-нибудь потом она все равно приоденется во что-то более привлекательное, Тони пришла к Каролине как раз к тому моменту, когда та была полностью готова.
- У меня тоже все уже готово, - улыбнувшись подруге, прежде чем направиться на выход, произнесла Тони. – Кстати, сегодня точно не предвидится дождь и плохая погода? – спросила женщина, взглянув на небо, где все-таки не было безоблачно чистой голубизны, которую она так любила в калифорнийском небе. – Мне порой кажется, что Берлин меня не любит. Когда мы приезжаем – жутко холодно, - пытаясь отвлечь Лин разговором, продолжает тараторить Пейтон. – Вчера Ноа хотел погулять в парке. Дитрих не говорил, поведет ли Ноа туда на прогулку? Я помню, что Дитрих мне что-то говорил с самого утра, но я слишком сонной была, чтобы запомнить, - добавила она следом, когда пришлось выбирать им их последующую путь.

+1

12

Семья - это больше, чем просто кровные узы. Семья - это связь, которую не разрушить ни обстоятельствами, ни чем-либо еще. Именно семья это самое дорогое, что есть в жизни любого человека. За семью мы стоим горой, идем на риск, только бы сделать так, чтобы нашим близким было хорошо, и только ради семьи мы готовы бороться и положить на алтарь собственную жизнь, если потребуется. Каролина ощущала это как никто другой, наверное. Ее семья это Дитрих, Томас, Пейтон и племянник. Она любила их всем сердцем, разделяя его на кусочки и готовая в любой момент отдать нужную часть. Блондинка ощущала поддержку семьи даже тогда, когда между ними был океан и десятки тысяч километров, несколько часовых поясов и работа, отделяя их друг от друга, но сохраняя ту тонкую нить, что связывала их с далеких времен, когда она еще была ребенком, когда еще только-только познавала мир.
- Ты даже не представляешь, как сильно меня успокаивают твои слова, особенно сейчас. На мгновение даже кажется, что все мои страхи это выдумка, не более. И я ищу проблему там, где ее быть не должно, - улыбнулась Лин, допивая горячий напиток, чувствуя, как он согревает ее изнутри, и как слова Тони укутывают ее спокойствием, вселяя надежду на лучшее. - Не поверишь, но именно сейчас во мне нет ни капельки терпения, - улыбнулась Хоффманн, говоря чистую правду. - Знаешь, такое ощущение, что нужно все здесь и сейчас? Когда хочется попробовать все и не упустить ничего, потому что в противном случае кажется, что ты потерял что-то важное. Хех, странно, что именно в таком возрасте эти ощущения захлестывают и не дают покоя.
Подметила Каролина, прежде чем Тони скрылась на втором этаже, готовясь к выходу в город.
Их сборы не заняли долго времени и уже вскоре подруги встретились на первом этаже, чтобы отправиться на прогулку, призванную выветрить из их голов лишние мысли, как в случае с Лин; освежить и пробудить сознание, в случае с Тони. Вообще сегодняшний день располагал к тому, чтобы провести его вне домашних стен, набираясь сил и впечатлений от того, что находилось вокруг. Город расцвел буквально недавно, стоило только затянувшейся весне отступить и передать бразды правления лету, которое все заждались. Народ снял куртки и переоделся в легкую одежду, хотя на всякий случай почти каждый житель Берлина носил с собой какую-нибудь кофту или свитер, ибо погода была настолько же переменчива, как Роза ветров в последние годы.
- Тебе кажется! Посмотри какая чудесная погода! - пыталась переубедить блондинка подругу, которая посчитала небольшую облачность знаком протеста природы. - Конечно, это не идет ни в какое сравнение с вашим солнце, но поверь, солнечный день в Берлине это почти национальный праздник, а когда так тепло, то вообще выходной.
На лице Каролины появилась задорная улыбка - первый знак того, что все невзгоды и переживания отступили на второй план, позволяя девушке наслаждаться компанией семьи, веселиться и чувствовать себя счастливой.
- Именно туда они и должны были отправиться. Я тоже посоветовала сходить туда, потому что там сейчас чудесная атмосфера и Ноа найдет себе компанию по интересам. Хотя Лин совсем забыла, что ее маленький племянник вроде бы еще не особо разговаривает на немецком, а местные детки не болтают на английском. От осознания этой ситуации Лин почувствовала себя немного виноватой, но поспешила себя мысленно успокоить, ведь мальчик был не один, а в компании самого лучшего мужчины, который поможет ему найти общий язык со всеми.
- Эх, ты, соня! - аккуратно толкнув локтем в бок, усмехнулась Лин. - А что если бы я их отправила куда подальше? Дит бы пошел, ведь он мне доверяет, а ты бы проспала все самое интересное! - в Каролине проснулось игривое настроение, отметая все нехорошее, и она весело подкалывала подругу, хотя прекрасно понимала, что такое перелеты, как их пережить и есть ли способ не уснуть, когда твой организм включает режим автопилот, переключаясь на нужное время суток, хоть и совсем не соответствующее действительности.
- Кстати, пока не забыла, в старой Национальной галерее открывается на днях выставка русских художников, говорят привезут работы, которые даже в России не выставлялись, не хочешь сходить? Выкраду тебя у Дита и Ноа, прогуляемся по центру, заглянем в особые магазинчики, где можно найти много интересных вещей, при том, что очень редких. Как смотришь? - загорелась идеей блондинка, хотя где-то внутри понимала, что все не так просто и для такой вылазки надо будет очень хорошо попросить Дита пойти навстречу своей младшей сестре и любимой женщине, решивших немного окультурится.
- А вон и ребята. Кажется они неплохо проводят время, - облегченно выдохнула каролина, переживая за то, как все-таки Ноа сможет найти контакт с местными детишками, коих в парке было предостаточно. Некоторых родителей Лин даже уже знала в лицо, поскольку неоднократно видела их здесь, прогуливающихся с детьми.
- Хэй, ну как вы тут? - подходя к Дитриху и Ноа, поприветствовала Каролина своих мужчин.

+2

13

Дети - есть дети. Даже если позитивно общаться им мешает языковой барьер, они все равно найдут возможность как им поиграть вместе - и этому полезному и дружелюбному свойству давно уже пора поучиться многим взрослым. И если в первые несколько минут, пока Ноа только-только знакомился с новыми друзьями, Диту пришлось быть активным переводчиком, то минуту спустя, узнав имена друг друга ребята уже принялись за очередную веселую игру. И естественно, Ноа не забыл про свою любимую камеру, принявшись щелкать снимки с новыми друзьями как истинный мастер своего дела на серьезной фотосессии. Ну а Дитрих, присев на край детской горки (чтобы не отходить далеко от сына, на тот случай если ему вновь понадобятся услуги персонального переводчика), подумал о том, насколько все-таки изменился мир за последнее время... Подумать только, ведь раньше свой собственный фотоаппарат был чем-то вроде диковинки? И если ты умел с ним обращаться - не только делать снимки, но и проявлять их, то мог рассчитывать как минимум на популярность в своем классе. А теперь все намного проще и легче... для того чтобы напечатать фотографии, достаточно просто переставить флешку из камеры в специальный принтер и как говорится, вуаля? Абсолютно ничего сложного и Ноа, несмотря на его сравнительно небольшой возраст получается делать вполне себе хорошие снимки самой простой камерой. Но современная техника выпускается нацеленной на простоту и понятность в управлении, так что незачем удивляться, что даже четырехлетний ребенок сумел разобраться что к чему в его новеньком фотоаппарате.
-Хэй, ну как вы тут? -от размышлений Дитриха отвлекла Лин и он направился навстречу любимым сестре и супруге, поднявшись с низкой детской горки. Ноа конечно же первым делом побежал к любимой маме чтобы показать что успел "нащелкать" - и опять же, он делал свои фотографии не просто так, стараясь запечатлеть в объектив все подряд, а выбирая подходящий фон  для снимка и даже постаравшись объяснить новым друзьям  как им лучше встать.
-У нас все отлично, -улыбнулся старший Данцигер. -Вот только я сейчас пожалел, что не занимался с Ноа немецким - хотя бы какими-то простыми фразами. Он знает отдельные слова и ему немножко сложно общаться с другими ребятами. Но похоже что они нашли выход из положения и не обращали на это внимания, когда начали веселую фотосъемку.
-Ну я помню как спросить имя по-немецки... а вот как ответить немножко забыл, -улыбнулся Ноа, аккуратно сложив свою камеру в удобный чехол-сумку. -Давайте прогуляемся по парку? Поищем еще что-нибудь интересное чтобы сфотографировать... Я хочу еще снять вас троих вместе, но тут неподходящий фон...
-Хорошо, давайте пройдемся, -кивнул Дит, протянув руку Тони. -Пока еще не ушел нужный нашему фотографу свет - небо снова хмурится и похоже что скоро может снова пойти дождь.
Все семейство неторопливым шагом направилось по аллее и пока Ноа оглядывался по сторонам в поисках подходящей площадки для съемки, Дитрих решил очень аккуратно поинтересоваться у сестры насчет Тома. Что-то он слишком даже часто катается по своим командировкам в гордом одиночестве, тогда как еще совсем недавно предпочитал чтобы Лин сопровождала его и помогала работать над очередным интересным проектом. Она ведь прекрасный и очень интересный художник - и пусть даже Дит не особенно понимает весь этот артхаус, но стилистика ее работ всегда казалась ему совершенно особенной. Ему очень нравилось как Каролина рисует и по сути дела ее талант помог ей подняться на ноги и отвлекаться от боли после той страшной аварии...
-Лин... я честно говоря думал, что ты будешь снова работать над фильмом, вместе с Томом.., -осторожно поинтересовался Данцигер-старший. -Знаю, что это не мое дело, но все-таки не могу не спросить - все хорошо?
Отношения двоих людей по определению не могут допускать наличие кого-то третьего... однако Дит попросту не мог не переживать за младшую сестру. При этом он прекрасно знал, что она никогда не станет жаловаться ему или Тони, даже если что-то и случилось. Оставалось лишь одно - задать вопрос в лоб и получить такой же прямой ответ?
-Просто... мы уже успели привыкнуть в какой-то мере, что ты всегда ездишь с Томом, -добавил Дит, как бы постаравшись оправдать собственное любопытство. -Правда, любимая? Но это конечно не значит что мы не рады тому что ты можешь проводить сейчас время вместе с нами. Да и Ноа очень по тебе соскучился.

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-07-15 00:21:28)

+1

14

Тема погоды – удобна до невозможности.
Это именно та тема, которая выручит вас в любой ситуации. И выручит отнюдь не только в случае, если это единственная нейтральная тема, которая может выручить двух незнакомцев или слишком разных людей, которым может оказаться, нечего сказать друг другу. Однако в ровной степени с этим, тема погоды может пойти в пользу двум собеседникам, готовящимся переступить плавно через нее к чему-то более приятному и близкому им. Погода может послужить не только своеобразным переходом от хорошего к лучшему, но стать этакой призмой, через которую приятнее будет смотреть на весь окружающий тебя мир. Конечно, прагматик скажет, что это просто случайное совпадение: то, что человек просто склонен воспринимать все, что происходит вокруг него, через призму своего настроения. Возможно, так и есть. Вот только, нет на земле человека, который не замечал бы, как ярко светит солнце, когда на душе светло и, наоборот, небеса начинают хмуриться, когда на сердце ложится печаль?
Когда Хоффман похвалила погоду, что овладела Берлином сегодня (а может и еще на парочку таких же солнечных по-настоящему летних в понимании Пейтон дней?), темнокожая женщина подозрительно присмотрелась к своим наблюдениям, словно бы стараясь все-таки рассмотреть на небе среди белых пушистых туч, мирно проплывавших по погожему небу, угрозу. Впрочем, оглянувшись тут же на Лин, Тони не могла не улыбнуться тому, как изменилось лицо ее подруги в подтверждение своим словам, стоило только немке улыбнуться. На самом деле, Пейтон всегда нравилась улыбка младшей сестры Дитриха: она была такой широкой, нежной и одновременно с тем яркой. Далеко не каждый умел улыбаться так, как делала это она! Даже Дитриху, при всем своем уважении и любви к этому мужчине, по мнению Пейтон, не удавалось улыбаться точно так же, как это делала самая младшая из семейства Данцигеров. Глядя на улыбающуюся Каролину, можно было с уверенностью сказать, что эта женщина не боится мимических морщин; она знает, что те не испортят ее красоту и не отнимут ее счастья. Эта женщина научилась смеяться вместо того, чтобы плакать. Поэтому Тони присмотрелась к тем серым глазам, что повидали на своем веку столь много испытаний и неприятностей. Она хотела видеть и их улыбку тоже …
- Что же, тогда мне повезло? – вопросительно выгнув бровь, парировала в свою очередь Тони, что была далеко не такой уж и привередливой персоной, как ей казалось, но явно не любившей погоду Берлина, что так разительно отличался от ее родного Сан-Хосе. – Правда, я все равно не доверяю этой погоде, - прищурив глаза, темнокожая женщина снова присмотрелась к небу, пока они с Лин продолжали идти по направлению к парку, где должны были обнаружить Дитриха с Ноа. – Но сегодня проверим, насколько мне везет или как сильно меня любит здешняя погода. Готова поспорить? – сразу же предложила Пейтон, надеясь поддержать хорошее настроение Каролины. Правда, спор для самой женщины обещал быть любопытным, учитывая, что обычно в споре ей не везет, как впрочем и с погодой. Да и где стоит она, а где везение? Если бы ей в жизни везло чуточку больше, вряд ли бы она жила той жизнью, что у нее была.
Пока женщины неспешным шагом шли по направлению к парку, Тони тщетно пыталась подавить зевок, что так и рвался на ее сонное лицо, от чего она попыталась поймать его в свою ладонь, которой прикрылась, едва стоило тому вырваться на волю, вопреки ее желанию. Лин наверняка заметила этот аккуратный зевок, от чего и толкнула в бок свою невестку, что лишь отступила в сторону на шаг, будто бы делая вид, что она сейчас не смогла бы устоять на месте от таких толчков или попросту опасается очередного.
- И неужели ты бы меня не разбудила? – сквозь улыбку в свою очередь отвечает женщина, прежде чем зацепилась за локоть Каролины своим. – Но ты же знаешь, что у меня никогда не был проблем со сном. И я частенько просыпала, из-за чего меня вечно наказывали в школе, оставляя после уроков или приговаривая к «общественным» работам. Особенно, когда твой брат приезжал на каникулы и мы с ним решали погулять вечерком, - вспоминает былое, позволяя себе улыбнуться более широкой и яркой улыбкой Тони, уверившись в том, что и ее спутница сейчас также находится на одной волне с ней и больше не думает предаваться грустным размышлениям. Для Пейтон же воспоминание о том радужном влюбленном периоде, когда Дитрих только начал ей оказывать знаки внимания (и даже больше), всегда являлись чем-то из разряда любимых воспоминаний, что всегда грели ей душу. Но ровно с тем, воспоминания о прошлом несли в себе какую-то тревогу, что вела к тем событиям, что следовали за их разбитым счастьем…
- Почему бы и нет? – в ответ на предложение Лин, отвечает женщина, пожимая плечами. – Устроим себе девичник? Пойдем после выставки в кафе или ресторан? – добавила следом Тони. По ее мнению, она находилась не так уж близко к искусству, но была достаточно влюблена во все эти походы в рестораны и кафе, которые предполагают необходимость наряжаться и прихорашиваться.
К этому времени, они успели все-таки дойти до парка, в котором и расположилась детская площадка, где носилась еще парочка детишек посветлее Ноа, что выразительно бросался в глаза своей матери, не успевшей даже приблизиться к нему настолько, чтобы помахать рукой. Однако ментальная связь между ребенком и его матерью, видимо, существует, раз уж ребенок оглядывается, чтобы проверить, не показалось ли ему, что слышал он голос своей матери? Практически сразу же, пока озорной мальчишка решает оставить своих временных друзей по играм и забавам, Пейтон присматривается к тому, где расположился Дитрих. Она словно проверяет, и радуется тому, когда видит его неподалеку от сына, следуя за их четырехлетним мальчишкой. Да, главным было то, что ревности так и не удалось поднять свою упрямую и скользкую голову, и темнокожая женщина может с радостью вздохнуть, обнимая свою маленькую радость.
- Ну, и как тебе тут играется, Ноа? – интересуется она у сына, оставляя возможность для разговора брата с сестрой. Взяв сына на руки, Тони прислушивается к рассказу мужчины, когда он отвечает на вопрос Каролины и вводит в курс того, как им весело, даже не смотря на то, что маленький американец пока еще не владеет языком своих предков по отцовской линии. Сам же Ноа с гордостью показывает свои снимки, которые ему удалось сделать, отмечая про себя, что уже было не плохо само попадание в кадр людей, а не отдельных их частей. Определенно, четырехлетний мальчишка пользовался камерой лучше, чем его покойная бабка в свое время, о чем Тони лишь мельком подумала, согласившись с немцем на его предложение пройтись по парку. Правда, она с не доверием вновь посмотрела на небо, на котором снова появилась из откуда-то серая туча. – Ну, что я говорила, Лин? Не доверяю я этому небу. И все-таки везет мне больше, чем любит меня этот город, - с долей иронии произнесла темнокожая женщина, прежде чем опустила Ноа на ноги, и взяв его за руку во время их прогулки. Правда, периодическим им пришлось останавливаться, чтобы любознательный ребенок успел сделать тот или иной снимок, направив свою камеру то на отца, но на тетю, то на мать.
На самом деле, практически весь разговор Дитриха с Каролиной Тони пропустила, отвлекшись на сына, что щебетал, пересказывая ей свои впечатления об их с отцом прогулке. Поэтому, когда любимый мужчина обращается к ней с вопросом, ожидающим согласия, женщина поступает точно так, как и велит долг настоящей послушной немецкой жены:
- Да, конечно…
Тони надеется, что не пропустила ничего важного, но часть ее понимает, что и Лин с Дитрихом стоит поговорить. Может быть, мужчина сможет посоветовать более полезное чем она? Именно в это самое время, Ноа начинает теребить своими ножками, лаконично шепча маме, что ему нужно в туалет, а поскольку время не ждет, Пейтон приходится лишь предупредить, чтобы немцы далеко не блуждали без них.
- Подождите на нас, - подхватив Ноа на руки, сказала Тони. – Всего пять минут, мы быстро сходим… - договаривать женщина не стала, лишь кивнув в сторону пары кустов и ряда деревьев, что расположились рядом. Конечно же, можно было попытаться отыскать что-то более приличное, вроде общественного туалета, однако с детьми это бывает чревато мокрыми штанами и морем слез от расстройства.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » hometown glory