Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Представьте себе пригород Сакраменто ранней весной? Когда округа расцветает ...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » last chance


last chance

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Daniel & Martina
3 декабря 2016
вечер, дом Росси

+1

2

Если совсем честно, я не испытал ничего даже отдаленно похожего на удовлетворение, когда Мартина, переступив через свою южную гордость, вернулась после выписки домой. За  прошедшие с того дня две недели, не было ни одного дня, чтобы итальянка не напоминала мне о том, что единственная причина, по которой она согласилась на это, состояла в ее фактической неспособности на данный момент самостоятельно обеспечивать себя и нашего ребенка. По крайней мере, именно так я толковал ее слова. Вообще-то,  Мартина зависела от меня, - как минимум, в финансовом плане, - уже довольно продолжительное время. Но я никогда не ставил ей это в упрек (т.е, мне, конечно, приходилось иногда напоминать об этом женщине, но не с целью унизить ее, а только поставить на место): во-первых такое положение вещей меня устраивало, казалось нормальным и даже правильным; во-вторых, я сам убедил Мартину сначала бросить работу, а затем и переехать ко мне, взял на себя ответственность за нее, если угодно. И справедливо считал, что неплохо справляюсь со своими обязанностями. Я бы не предлагал итальянке ничего этого, если бы хоть раз допустил мысль  о том, что ее интересовали только мои деньги. Я встречал немало таких женщин, падких на бабки распущенных красавиц, желающих улучшить свое положение  за счет состоятельных любовников. Но моя жена никогда не была похожа на них. Вспомнить хотя бы - с каким остервенением она боролось со мной за свою независимость, как отказывалась от всякой помощи (и материальной, и любой другой), не желая становиться обязанной, как возвращала мне дорогие подарки, убеждая, что я никогда не смогу купить ее.  И теперь, казалось, мало что поменялось. Твердит, что ради ребенка готова пожить какое-то время под одной крышей со мной, а сама, наверняка, до сих пор ненавидит себя за это решение. Я рад, что  мой сын теперь рядом, но мириться с раскладом, при котором его мать оставалась со мной только потому, что ей это выгодно, точно не собирался. Сам этот факт сильно бил по моему самолюбию, в первую очередь, а с недавнего времени – и карману. Не знаю, что нашло на мою жену, но в последнее время она сорила деньгами так, как будто они, блять, на деревьях росли. Сначала, буквально на следующий день после выписки, решала, без моего ведома, полностью видоизменить детскую, всадила на новую мебель кучу бабла, а старую (такую же, по сути, новую) – запросто выкинула на помойку. В этом случае я, может, и понял бы супругу, только она явно не собиралась ограничиваться одной комнатой. Так, например, сервант пополнился целой коллекцией несуразных тарелочек ручной работы, настолько ублюдочных с виду, что я в них даже срать бы не стал, не то что есть, но когда Мартина предоставила мне чеки – я конкретно прихуел… и передумал. Немного позже, в гостиной появился еще один диван, пару кресел, весьма не дешевых, потом и еще куча всякого ненужного хлама, который уже и ставить то некуда было.  Но никаких претензий на этот счет я своей жене специально не предъявлял. Женщина любила делать мне назло, и поэтому я считал,  если буду молчать, то ей попросту надоест весь этот цирк, она перебеситься и перестанет заваливать наш дом всякой хуйней. Мартина мне не верила, но я действительно хотел все исправить и очень старался, чего, как я думал, итальянка так же не замечала. Или намеренно игнорировала. Как и любые мои попытки наладить, для начала, хоть какие-то коммуникации между нами: эти ее вымученные комментарии, вынужденные ответы и сухие вопросы общением назвать было трудно, меня это только сильнее выбешивало и, по итогу, мы так не к чему и не приходили. Нормально разговаривать со мной (как и разговаривать в принципе) Мартина начинала только в присутствии своей матери, которую, естественно, не стала посвящать в детали возникших между нами… разногласий. Держалась молодая женщина уверенно, и даже в тот единственный раз, когда миссис Готти упомянула ее кузину, которая, она знала, гостила у нас недавно, стойко выдержала материнские расспросы. Хотя от напряжения, воцарившегося тогда на кухне, чуть ли все стекла не полопались.   С тех пор я старался пресекать любые разговоры о Катерине в нашем доме.   Благо, у обеих женщин было не слишком-то много времени для трепа: Даниель младший оказался очень не спокойным ребенком. Он совсем не спал по ночам, постоянно кричал и плакал, Мартина страшно нервничала из-за этого, но в целом – неплохо справлялась. Пускай не высыпалась, дергалась от любого звука и ни на секунду не расставалась с радио-няней, выглядела счастливой. Сам я понятия не имел, что делать с новорожденным ребенком, хоть и бывал теперь дома гораздо чаще, в большинстве своем, сыном занимались они с матерью. Я надеялся, что заботы о малыше заставят мою жену смягчиться, что все ее обиды теперь как-то сами собой отойдут на второй план. Но процесс примирения так и не сдвинулся с мертвой точки.  И я решил немного его ускорить.

Дорога из Сан-Диего, на этот раз, заняла у меня почти семь часов, но я  не чувствовал никакой усталости. Сидя в роскошном четырехместном салоне, до сих пор пахнувшим новизной, только вчера приобретенного мною Вольво, я успевал лихо выкручивать баранку и одновременно с интересом тестировать понапичканный в тачке функционал. В этом автомобиле, действительно, было все ( не удивительно, что задолжавший Ричи комерс, у которого я его и приобрел, так не хотел расставаться со своей тачкой, и уж тем более - по такой смешной цене): эргономичные сидения с полным набором электрических регулировок,  как стандартными функциями - подогрева и вентиляции, так и даже – массажа, задние оборудованны еще и раскладными столиками, холодильником и выдвижным дисплеем для управления внутренним сервисом; ионизатор воздуха, аудиосистема Bowers & Wilkins мощностью 1400 Вт с 20 динамиками и, что за всем этим кажется особенно важным, возможность замены переднего пассажирского кресла на специально оборудованное детское сидение. Удивительно, как к этой тачке по умолчанию не прилагался еще  и личный водитель. Между тем, повыжимать четыреста лошадок на пустой трассе я и сам был сейчас совсем не прочь. При других обстоятельствах, я бы никогда не отдал эту красавицу своей жене (тем более, что ее реальный, салонный ценник был выше, чем у моего Кадиллака), но уже давно обещал заменить ее корыто чем-нибудь поприличнее, во-первых и, во-вторых, в честь рождения сына должен был подарить ей что-нибудь соответствующее поводу. Я мог, конечно, выбрать для нее машину попроще, но, учитывая все обстоятельства, решил не мелочиться. Не думал, конечно, что Мартина, при виде шикарной иномарки, сразу же растает, но рассчитывал получить благодарность. И восторженные визги, что уж тут скрывать.
Но, припарковав обновку во дворе и оказавшись в доме, я наткнулся только на звенящую тишину. Что, в общем-то, не было странным для половины пятого утра, но я все-таки испытал некоторое разочарование.
- Марти, милая, это ты? – Послышался с кухни измученный фальцет миссис Готи. Уже через секунду его обладательница, облаченная в махровый халат, появилась в дверях. Столкнувшись со мной взглядом, сначала нахмурилась, но, подобравшись, тут же поспешила натянуть выправлено-строгую улыбку, - А! Мы тебя только завтра ждали. В холодильнике должно было остаться немного зитти. Я использовала маскарпоне вместо моцареллы, получилось… необычно.
- Дэнни уже спит? – Пройдя на кухню следом за пожилой итальянкой, по пути неряшливо скинул пальто на диван и расстегнул кожаный браслет часов – новые (любимым Картье пришел пиздец после купания в вине), они жутко натирали запястье.
- Только что уложила. Это не ребенок, а какое-то недоразумение, ей богу! – Прощебетала женщина с ласковым упреком, ее ухоженное, покрытое уже морщинами, лицо озарило заботливое выражение.
- Марти еще не вставала? – Первые слова тещи, брошенные мне на пороге, я тогда пропустил мимо ушей, - Хочу ей кое-что показать. И лучше бы ей понравилось! – Вытащив из холодильника поднос с зитти, собирался было отправить его в микроволновку, но следующие слова вдовы заставили меня остановиться.
- Она еще не пришла. Звонила мне пару часов назад, сказала, что скоро будет. Тебе не о чем…
- Чего, блять? – Уже не стесняясь в выражениях, уставился на мать жены с откровенным изумлением. Полным охуением, если быть точнее, - Она че, не дома сейчас? Это еще что за херня!? - Зло отшвырнул поднос с такой силой, что стеклянная посудина, прокатившись по отделанной мрамором поверхности стола, слетела с его края и, перевернувшись в воздухе, забрызгала остатками макарон и томатной пасты белоснежный ковер.
Вдова человека чести реагировала на мой всплеск совершенно спокойно. Видимо, прожив в статусе жены бандита столько лет, женщина научилась терпению к  таким вещам.  Она даже не посмотрела в сторону опрокинутого блюда, только в ее глазах – заиграли стальные искры. А вот тон голоса оставался успокаивающе-покровительственным, -  Это все ни к чему! Я думала, Марти скажет тебе, что собирается немного развеяться. Моей дочери это сейчас совершенно необходимо. Не спорь, так и есть! Мадонна! Она двадцать четыре часа сидит с ребенком. Это совсем не так просто, как тебе может показаться, - По лицу итальянки было видно - ей и самой не нравилось, что ее дочь оставила новорожденного сына на ее попечительство, тем не менее, как хорошая мать (а она, разумеется, себя таковой считала) была обязана встать на сторону своего чада. Но мне было насрать на это.
- Где она? – Прошипел сквозь зубы, уже не пытаясь скрывать своего раздражения. Какого хуя Мартина творила вообще? Я, как последний мудак, мчался домой, чтобы устроить ей ахуенный сюрприз, а она шляеться хер пойми где, значит?! И это тогда, когда дома ее ждал маленький ребенок?  Хороша мать.
- Откуда мне знать? Уехала с этой своей подружкой, как ее там… ? – Но продолжать Лукреции было не обязательно. Я сразу догадался, о ком шла речь. Эта их дружба с Келли мне перестала нравиться еще тогда, когда Уолш потащила мою беременную супругу в морг. Да и в принципе, как мне казалось, плохо влияла на Мартину. А ведь у блондинки у самой трехлетний сын. Откладывая жесткий разговор с неудавшейся актрисой долгое время, теперь я точно был уверен – он необходим.
Не слушая больше болтовни своей тещи, я, попутно натягивая кашемировое пальто, выскочил на улицу. Уже возле машины вспомнил, что ключи от Кэдди еще два дня назад были оставлены мною в спальне. Матюгнувшись, я собирался вернуться за ними, но как раз в этот момент возле дома остановился тонированный седан.

машина

Volvo XC90 Excellence
http://st.motortrend.com/uploads/sites/5/2016/03/Volvo-XC90-Excellence-front-three-quarter.jpg

Отредактировано Daniel Rossi (2016-11-13 05:26:27)

+2

3

- Так что, может поужинаем где-нибудь сегодня вечером, например? - с улыбкой спрашивает Рик, лениво придерживая руль одной рукой, на секунду взглянув на меня исподлобья. Я же с ответом помедлила. Не столько от того, что мне не хотелось встретиться с давним другом, который только недавно переехал в Сакраменто по работе, скорее была чертовски уставшей и хотя усталость эта была приятной, у меня были и другие обязательства, которые я так просто бросить не могла, а брать с собой сына я не хотела - слишком неспокойным ребенком он был, обычно засыпал только если на руках и то совсем не сразу. - Слушай, может, в таком случае, ты зайдешь к нам вечером? Не хочу малого снова на маму оставлять,- предложила я, совсем не заботясь о том, будет ли мой супруг дома или нет, будет ли он рад гостям вообще, что, разумеется, вряд ли. Последнее время я и вовсе иногда забывала о существовании своего мужа - настолько редко он появлялся дома, настолько равнодушна я была к его появлениям. Мы, по сути, почти не пересекались... или может это я не замечала его присутствия? Разницы, в общем, нет. Я была так за это время просто вымучена этими разговорами, ссорами, этой так называемой совместной жизнью, что решила, может с моей стороны это легкомысленно, но я решила забить на все это дерьмо. У меня, впрочем, с появлением Даниеля младшего теперь появилось много других хлопот и абсолютно не было времени думать о чем-либо другом, особенно, о личной жизни. Единственное, что мне мешало полностью игнорировать мужа  это была моя мать. Я не хотела впутывать ее в это, так как ситуация с ее вмешательством могла еще больше усложниться, возможно, конечно, она все-таки о чем-то и догадывалась, но делая вид, что не замечает, не задавала вопросов, что не могло не радовать меня.
Скоро я планировала заняться поиском работы, а в дальнейшем я думала и о жилье, но пока решила подождать, пока сын немного подрастет, окрепнет и не будет нуждаться в круглосуточном присутствии матери. Мне, признаюсь, неплохо жилось и так. Раньше я противилась бы одной мысли о том, что меня может кто-нибудь содержать, сейчас же я наоборот решила пользоваться своим положением. Интересно, Дэнни мне ничего так и не скажет за те счета, которые ему приходят? Я вполне осознанно испытывала его терпение, можно сказать, это была небольшая месть за то время, когда он постоянно испытывал мое. Короче говоря, брак наш трещал по швам, а как по мне, то он распался уже давно. Я больше не закатывала скандалов по поводу поздних возвращений итальянца или подозрений в изменах, правда, не скажу, что мне было на это плевать, но все же так было лучше, ведь, я считала, теперь мы были совершенно свободны друг от друга. - Не подъезжай. Останови лучше здесь, - озвучила свою просьбу, когда мы подъехали к моему дому и с некоторым удивлением заметив итальянца на крыльце. Окно было приопущенное, Даниель точно заметил, что меня подвозил мужчина, и любая другая женщина могла бы начать бояться непредсказуемой реакции итальянца, а уж я была в ней уверена. - Значит до вечера? - по-дружески поцеловав на прощание Рика я покинула машину, помахав напоследок ему рукой. Я вполне себе могла представить, что меня сейчас ожидает, но у меня не было никаких сил ни с кем спорить. В ушах до сих пор стояла громкая музыка и от меня чертовски воняло сигаретами - первое и единственное, что мне хотелось, это принять душ, а никак не видеть разъяренную рожу мужчины. Делая вид, что не замечаю его, я хотела пройти мимо супруга, но, конечно, проделать этого не удалось. Все мое поднесенное настроение, с которым я возвращалась домой, в миг улетучилось, как только тот задержал меня. - Я и не заметила тебя. Ты же должен был завтра вернуться, нет? - выдавила из себя я, предупредительно скрестив на груди руки. Я не смотрела на мужчину, взгляд мой блуждал где-то за спиной итальянца, пока не зацепился за новенький Вольво. Это еще что за? Но решила пока не спрашивать об этом. Отодвинув рукав куртки кинула взгляд на свои наручные часы и с нетерпеливостью продолжила, - Дэнни сейчас должен покушать, можно мне зайти в дом? - голос мой изменился на не допускающий возражений, и хоть я не была уверена, что это подействует на такого человека как этот итальянец, своими черными глазами уставилась все же в его, не чувствуя при этом к нему ни капли хотя бы какой-нибудь былой приязни. Не знаю, о каком примирении могла быть речь, тем более уж теперь.

+2

4

С тем, что наш брак трещал по швам, я согласен не был. Конечно, назвать атмосферу, царящую сейчас в нашей семье, благоприятной сложно, но я был уверен – это все временно. Мартина ведь не могла злиться на меня вечно, тем более, что в последнее время я во всем ей потакал. Прощал идиотские поступки и чрезмерное расточительство, стойко переносил не только присутствие тещи, но и ее бесконечные нравоучения. К тому же, может, жена и не замечала, но я учел некоторые ее претензии, высказанные мне в том блядском номере, и теперь старался (что получалось не всегда) успевать домой к ужину. Впрочем, как мне показалось, это итальянку уже совсем не радовало. Сама же Мартина не сделала ровным счетом ничего для нашего примирения, более того  - только все усугубляла своим поведением.  Я, может, и признавал свою вину перед ней, но считал, что не заслужил такого хамского отношения супруги. Но больше всего меня злило то, что я нихуя не мог с этим сделать. Я перестал контролировать свою жену  и сегодняшняя ее выходка прямо доказывала это. Вряд ли бы Мартине хватило смелости заявиться домой под утро в компании какого-то левого мужика раньше. Она-то, в отличие от подвозившего ее почти_инвалида, знала взрывной характер своего мужа, как и чем, в конечном итоге, это может обернуться. Но все равно позволила себе… У меня было только два варианта: либо Мартина  люто ненавидела этого парня, раз решила познакомить со мной при таких обстоятельствах, либо (что вероятней) она сделала это специально. Хотела выбесить меня? Ткнуть носом в собственное дерьмо? Непонятно, кому от этого будет хуже. О том же, что итальянка просто хотела развеяться, а ее знакомый, на самом деле, просто ее подвозил я, разумеется, сейчас не думал. Вообще не о чем.  Меня мутило от бешенства и, непонятно откуда взявшейся, наглости супруги.
Недо-таксисту повезло: прежде, чем я успел дойти до седана и проломить его тупорылую башку, Мартина завладела моим вниманием, и ее знакомый, быстро вырулив с моего газона, выжал педаль газа.  Не страшно, -попытался успокоить себя. Для меня не составит никаких проблем найти этого мудака в городе. Если сама  Мартина мне не признается, что это за хер,  то ее подруга расскажет. Выбора у Келли не будет.
- И это, нахер, все, что ты можешь мне сейчас сказать? – Не дав женщине зайти в дом, резко шагнув в сторону, перегородил ей проход. На какое-то мгновение только сократив расстояние между нами, я сразу же почувствовал резкий запах сигаретного дыма. И она собиралась в таком виде идти сейчас к моему сыну? От меня, бывало, и похуже тащило, но ведь она – мать, здесь нечего было сравнивать.
- Значит, развеяться тебе захотелось, да?–Выражение моего лица стало еще жестче, но голос звучал по-прежнему ровно, даже слегка насмешливо. Пусть я не видел ничего забавного в происходящем, но старался не выдавать своих истинных эмоций. Потому что, как я думал, именно этого итальянка и добивалась, - Две недели, блять, посидела с ребенком и уже ахуенно устала? Бедолага, - Наигранно-сочувственно поцокал языком, следя за реакцией женщины. Но Мартина, как будто, находилась уже (или еще) не здесь, может и не слушала меня  вовсе. На просьбу пропустить ее в дом, я ничего не ответил. Но холодный и презрительный тон ее голоса быстро лишил меня остатков самообладания. Вместо того, чтобы отойти, я порывисто дернулся вперед, сцепил жесткие ладони на ее скулах, - А ты не оборзела, твою мать? Или ты че думаешь, я все твое дерьмо теперь терпеть буду? Нихуя не перепутала? - Шипел жене в лицо, сильнее сжимая, подобно железным тискам, шершавыми пальцами ее щеки, - Ведешь себя, как какая-то гребанная шлюха, шляешься всю ночь непонятно где, когда тебя маленький ребенок дома ждет! – Этой женщине определенно стоило поставить мозги на место. Но с того, самого первого и единственного, раза я так и не смог больше поднять на нее руку. Хотел и должен был, но не мог. И даже теперь, пыхтя от бешенства, глядя в эти наглые карие… не смог. Поэтому отпустил Мартину и отшатнулся в сторону, давая той продышаться. Я хотел сказать что-то еще, наверняка, такое же мерзкое  и обидное, но позабыл буквально обо всем, когда ,уже знакомый мне, седан вновь затормозил возле ворот.
- Марти, ты тут это… сумку забыла… - Услышал, словно через какую-то дымку,  грудное мямлинье водителя. Когда Мартина, так и не взглянув на меня, направилась в сторону машины забирать свое добро, я тут же, перепрыгивая через ступени,  влетел на террасу. Там, между двух плетеных кресел, по-прежнему была припрятана (тупо брошена мною, если точнее) бейсбольная бита. Быстро схватив ее, уже через минуту, пряча орудие за спиной, вышагивал в сторону тачки знакомого жены. Одна только мысль о том, что он может оказаться для нее кем-то большим, вгоняла меня в ярость.
Мартина что-то крикнула мне, безрезультатно попыталась схватить за руку, чтобы приостановить, - Иди в дом, - Сердито приказал женщине перед тем, как, с размаху, зарядить битой по лобовухе седана. Послышался отвратительный срежет, но одной только быстро расползавшейся по стеклу трещины мне показалось недостаточно. Тут же последовал еще один удар, потом еще несколько – стеклянная пыль и множество мелких осколков окатили охреневшего водителя, - Вылазь из тачки. Живо, блять, - Зарычал, перекинув оружие в другую руку. Но парень не спешил дергаться, поэтому мне пришлось оттолкнуть (довольно мягко, впрочем) молодую женщину, -которая так и не послушала моего «совета» уйти домой,- в сторону, чтобы садануть битой, через боковое окно, хуесоса по башке и выволочь наружу. Удар получился корявым и не слишком эффективным, потому, оказавшись на улице, парень умудрялся выворачиваться и отбиваться.  Но, заработав мощную подачу в челюсть, сразу же растерял запал. С отвращением отшвырнув  с рубашки некоего Рика его же собственный зуб и отбросив биту, схватил его за грудки, - Что, понравилось трахать чужих жен? – Спросил полушепотом с мнимым весельем, не обращая никакого внимания на Мартину, что-то визжавшую мне со спины. На самом деле, у меня не было повода думать (да я и не думал так), что он спал с моей женой, но, во-первых, я не собирался позволять другим мужчинам вертеться рядом с ней, и, во-вторых, мне нужно было выпустить пар, - Если я тебя еще раз здесь увижу, башку прострелю, сapisсe? Повтори. Ты меня понял? -Рик конвульсивно задергал башкой и я, криво усмехнувшись и, наконец, почувствовав некоторое удовлетворение, похлопал парня по щеке . Но затем произнёс веско и нетерпеливо, - Тогда свалил нахуй отсюда!

Отредактировано Daniel Rossi (2016-11-26 18:44:15)

+1

5

Придется мне разочаровать итальянца - не собиралась я выводить его на эмоции или что-то вроде. Я действительно не знала, что он сегодня приедет, но мне на это было точно так же все равно, как и раньше. У меня сейчас были другие дела и они меня ждали в детской комнате. Но прежде чем зайти к сыну я хотела принять душ, так что времени у меня было не так много, а Даниель только отбирал его у меня своими недо_истериками. Я только начинала бояться того, что он, в конце концов,  своими словами и, как обычно, необдуманными действиями, заставит вспылить и меня - а тогда я не знаю, что произойдет, так как все эти недели мне приходилось себя контролировать. Удавалось, даже вошло в привычку это, но не без труда, конечно.
Разумеется, я ничего не видела плохого в том, что меня подвезли до дома, так как я действительно задержалась дольше, чем должна была. Тем более, я созванивалась с мамой узнать как там малый, и тот, к всеобщему удивлению, сегодня ночью был более менее спокойный, что новоиспеченной бабушке удалось даже подремать несколько часов. Так что упрекнуть себя я ни в чем не могла - что же себе придумал Даниель я понятия не имела и знать не желала. Какого черта он вообще от меня хочет?! На улице было прохладно, а так как я постоянно замерзала, мне вообще было холодно и от этого никакого удовольствия от нахождения на улице я не ощущала. Тем более, в компании этого мужчины, под его необоснованно требовательным взглядом. - А что я должна тебе сказать? Не подскажешь? - сквозь смех удивилась я этому вечно недовольному тону своего супруга. Я действительно не понимала его претензий, так как лично для меня мы уже все давно выяснили. Или какого черта все это время, после того как меня уже выписали из больницы, он молчал? Возможно раньше его ревность - или что это за проявление чувств было - потешило бы мое самолюбие, но сейчас это ничего кроме раздражения у меня не вызывало. И я, если честно, плюнула бы сейчас на эту демонстрацию нервов, уже развернувшись, чтобы зайти в дом, пока не была остановлена мужчиной и не так им самим, как его высказываниями. - К чему все это? Ты хотя бы раз среди ночи встал, когда Дэнни плакал? Нет. Так что замолчи-ка ты и дай мне пройти домой. После этого, вопреки моей просьбе, Даниель схватил ладонями мое лицо и сжал щеки так, что я ни слова из себя выдавить не могла. Вместе с тем внутри меня накапливалась злоба, от чего бросало почти что в дрожь, начинало тошнить от переизбытка эмоций. Дернувшись, я вырвалась из рук мужа, готовая была поднять на него руку, но в этот момент словно из неоткуда появился Рик с моей сумкой. Как же ты не вовремя. Я скупо поблагодарила друга, надеясь, что он не начнет знакомиться с итальянцем, так как ничего хорошего эти раздувавшиеся ноздри моего супруга и его пульсирующая жилка на виске не предвещали. Я только попыталась перехватить взгляд Рика, и когда это сделала, махнула рукой, чтобы тот побыстрее уходил. Он действительно был очень некстати сейчас.  И я убедилась в своей правоте уже буквально через мгновение, когда итальянец сорвался с места и потом с гребанной битой направился к машине того, кому не повезло меня подкинуть до дома. - Даниель! - закричала я, не слыша его сердитых приказов уйти мне домой, я наоборот приблизилась к нему, сделав пару попыток остановить его, схватив за руку, но потом я была резко отброшена в сторону. - Что ты творишь?! Успокойся! Рик, Мадонна! - подбежала я к мужчине, посмотрев на его искалеченное, одним мощным ударом моего супруга, лицо, и потом со всей ненавистью бросила взгляд на итальянца, медленно надвигаясь на него. Я не могла подобрать слов, у меня от ярости зуб на зуб не попадал. - Значит вот как ты ко мне относишься. Я шлюха, да? Знаешь, считай меня кем угодно, но не дай бог ты еще раз хоть пальцем тронешь кого-нибудь из моих друзей, я... Я..., - выпустив воздух через сжатые губы, замахнулась рукой и ударила по лицу мужчину, после чего я не смогла сдержать усмешки. Ладонь моя покраснела и гудела от неслабого удара. Он, правда, заслуживал намного большего, чем эта пощечина, но это все, что было в моих силах. Итальянец поставил меня в чрезвычайно глупое положение. Я не знала, как объяснить всю эту ситуацию Рику, будет ли он слушать меня вообще. Я, а конце концов, не хотела вообще здесь больше находится. - Какая тебе разница с кем я домой возвращаюсь, с кем я трахаюсь? Я тебя возле себя не держу - делай, что хочешь, - развела в руки стороны, все это время говоря сквозь зубы, из последних сил держа себя в руках и  стараясь не поднимать голос, чтобы не слышали ни соседи, ни моя мать. Даниель прекрасно знал о том, что ни кого у меня быть не могло, но все время начинал эту старую песню. Я в конце концов перестала отрицать обвинения в неверности - хотя поздно об этом говорить уже - пусть думает, что хочет. - Убирайся. Убирайся к чертовой матери с моих глаз, - закрыла я глаза, запустив руки в волосы и опустив голову. Еще немного и мне казалось, что она взорвется. Поступив так с моим другом, мой муж окончательно отдалил меня от себя. У нас с ним не было ничего общего - теперь я это знала точно, и ничего больше не хотела с ним иметь. Если он так поступает с дорогими мне людьми, то что его остановит поступить так со мной или, упаси Боже, с моим сыном?

+2

6

За кого, интересно, меня принимала Мартина, если думала, что я могу причинить вред своему собственному сыну? Если даже его матери, иногда (вот как сейчас, например) откровенно напрашивающейся на «грубость», больше не мог. Женщине стоило бы подумать об этом в первую очередь, а еще, вместо того чтобы размышлять о всяком говне, визжать на меня и распускать руки, просто признать свою вину в случившемся тоже и, наконец, заткнуться. Но женщина, конечно, не собиралась этого делать.
- А я уже и не знаю, как к тебе относиться. Вообще нихуя не понимаю! Что, блять, с тобой происходит? Ты, значит, теперь считаешь нормальным бросить ребенка ради тусовок со своей припизднутой подружкой и еще хер пойми кем? - Если взглянуть на сложившуюся ситуацию трезво, то я здесь был со всех сторон прав. Возможно, мне не стоило избивать «друга» Мартины, по крайней мере, у нее на глазах, но я вспылил. И меня можно было здесь понять.  Какому бы мужчине понравилось, что его жена, имея на руках грудного ребенка, прошлялась всю ночь по клубам, соизволив вернуться только под утро, тем более, в компании какого-то мудака?  И после этого у нее еще хватает наглости недоумевать и возмущаться моей резкой реакции? Чего она, блять, от меня вообще ждала? Даже если забыть об этом ебанном дне и говорить в целом, о том, что происходило между нами на протяжении последних трех недель.  Пока Мартина строила из себя обиженку, неужели не нашла времени подумать о том, что, на самом деле, я никогда не скрывал от нее какой я человек и искренне полагал, что она все это время не питала никаких иллюзий на мой счет.  Итальянка знала, что я всегда считал насилие, может, и не единственным, но определенно самым эффективным, универсальным средством разрешения любых проблем.  Знала и насколько щепетильно отношусь к своей репутации, что всегда буду требовать от нее уважения независимо от того,  что я сделал и настолько глубоко обидел ее, что никогда не позволю ей общаться, даже на дружеской ноте, с другими мужчинами. Точно понимала, что не буду идеальным мужем, что никогда не смогу посвящать  ей и сыну достаточно времени и всегда буду разрываться между нашей семьей и  той, которой, когда-то, поклялся в верности. Я уже сотню раз напоминал женщине, когда та начинала закидывать меня претензиями, что она, связывая свою жизнь с таким человеком, как я, с самого начала была в курсе с чем ей придется столкнуться. Хоть я и научился терпеть истерики итальянки, но в остальном - нисколько не изменился за этот год.  В то время как свою жену я переставал узнавать. И понимать тем более, – А потом это?– Кивнул в сторону ее дружка. К слову, сам Рик принимал проявление женской заботы довольно холодно: когда Мартина подскочила к нему, грубо отвел ее руки от своего изувеченного лица. Я не знаю, заметила ли супруга, но в этот момент на моих губах растянулась довольная усмешка. Но уже в следующую секунду отрезвляющая пощечина стерла ее с моего лица. Простояв в оцеплении какие-то секунды, так и не притронувшись к горящей от удара щеке, я  сделал решительный шаг навстречу к женщине. Старательно сохраняя при этом внешнюю невозмутимость, больно схватил итальянку за локоть и с силой дернул на себя. Прорычал сквозь плотно стиснутые зубы, - Да? И что ты тогда сделаешь? - Не знаю чего пыталась добиться Мартина своими угрозами, но они произвели на меня прямо противоположенный эффект. Если бы у меня под рукой был ствол, после этих слов жены, я бы, не задумываясь, разнес Рику башку. Чисто из принципа. Меня интересовало, с каких это, блять, пор вообще этот  слюнтяй стал Мартине другом? И почему, собственно, я ничего о нем до сегодняшнего дня не слышал? Может, мне не стоило сходу отбрасывать мысль  о том, что моя супруга могла быть мне не верна?  - Знаешь, Марти, я хотя бы не тащу своих блядей к нам домой, - Произнес с брезгливым упреком. Но затем добавил, на случай, если Мартина, не правильно истолковав смысл сказанных мною слов, подумает, что я готов мириться с ее любовниками за пределами этого дома, - Если узнаю, что ты с спала ним, - Повернулся в сторону припаркованной тачки Рика, но с удивлением заметил, что машины, как и ее владельца, уже давно и след простыл. Подумал, что тот наверняка сейчас направляется в полицейский участок, но мне было плевать на это. Вернув свое внимание жене, продолжил с еще большим нажимом, чеканил каждое слово,  -  я отрежу ему член и скормлю долбанным псам. А потом убью его, - Судя по ошарашенному взгляду женщина, она поняла – я не шутил.
Только на мгновение ослабил хватку, но итальянка все же успела освободить свою руку.  Что было к лучшему. Начиная размышлять о возможных скрытых связях супруги с этим ее другом, я начинал давиться собственной яростью и, как следствие, окончательно переставал контролировать себя. А тут еще и Мартина – вместо того, чтобы успокоиться, продолжала подливать масла в огонь.
- Прекрати. Я серьезно, заткнись нахрен,  - Сказать, что я был поражен ее словами, было трудно.  Я стоял просто в полнейшем охуении и тяжело дышал. Специально не смотрел в сторону супруги, настойчиво пытаясь прервать ее монолог. Но она все не умолкала, - Я сказал, закрой свой гребанный рот, - Наконец не выдержав, заорал и, подлетев к итальянке, схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул, - Этого ты, значит, хочешь? – Спросил, глядя в озверевшие черные глаза жены, испытывая какое-то странное отвращение. Не к Мартине, нет, но к ее словам, к этому разговору, ко всей нашей блядской супружеской жизни. Я устал. Просто зверски. Может, нам и в самом деле было проще развестись? Я никогда не думал об этом всерьез, несмотря на все «за» (а их не только у итальянки хватало), но теперь… начинал по-настоящему опасаться за жизнь Мартины.  То, как она теперь вела себя, как разговаривала со мной и тем более – что именно она говорила, не просто раздражало меня, буквально сводило с ума. Я пытался контролировать свои эмоции, потому что знал – я обязательно пожалею об этом после. Но прямо сейчас мне было уже совершенно плевать на последствия, - Ты в этом, блять, уверена? Не отвечай сразу, подумай, детка. То, что сейчас происходит между нами – полная хуйня. И так не может больше продолжаться, - Выдержав паузу (которая была необходима и мне самому, чтобы отдышаться), задал итальянке прямой вопрос, - Так ты хочешь, чтобы я ушел?

+1

7

- Мне по-твоему нельзя выйти из дома на несколько часов? Ты бы мог и помочь мне иногда, но нет - времени у тебя нет даже для своего ребенка, - Отдалившись от супруга я не считала нужным лишать ребенка родного отца, как делают некоторые женщины, ведь какой-никакой, но он все же был. И я была бы не против, если бы Даниель проводил больше времени со своим сыном, а не сбегал при малейших трудностях. Черт возьми, я же ничего сверхъестественного от него не требую, теперь-то от него я, кроме этого, я вообще ничего не хочу. Мне на самом деле почти все равно, где он и с кем он, какая тогда ему разница с кем была я? И глупо было обвинять меня в том, что я бросила ребенка - я оставила его на бабушку при чем была в полной готовности в каждую секунду вернуться домой, так как мало ли что. Перед этим я круглосуточно находилась рядом с Дэнни-младшим, интересно то, что его отца я в то время не видела. Мне, конечно, и не хотелось его видеть, но все же.
- Да, я переспала с ним в этой же машине, чего ж ты ее не сжег, мать твою? - У меня не было никакого желания ссориться с этим человеком, но он, видимо, требовал другого, цепляя меня своими абсолютно беспочвенными подозрениями. Он же позволял себе намного больше меня, благо, действительно не приводил своих блядей домой, на что ума ему хватало. - Да не было ничего! Если тебя это так важно знать, - выпалила я после того, как итальянец рассказал мне о своем плане действий, если все-таки окажется, что я спала с Риком. Никого ввязывать в свои семейные проблемы я не собиралась, поэтому и поспешила остановить Даниеля, преградив ему путь, пока мой друг торопливо выруливал с двора нашего дома. Взяв его за плечи, я заставила посмотреть его в мои глаза. На какое-то время мне стало страшно. Я и забыла, что от него можно ожидать и видя эту слепую ненависть в его глазах меня бросило в жар. В этот момент теперь я оказалась в железной хватке мужа. - Ну, что еще? Уже моим словам не веришь? - наклонив голову, я измученным взглядом взглянув на супруга, сначала даже не пытаясь вырваться, а потом одним резким движением освободившись из рук итальянца. Потирая и осматривая покрасневшее предплечье, где еще некоторое время будет оставаться след от руки Даниеля, я размышляла над тем, зачем мне все это было нужно. По сути, я же знала на что шла, как мне казалось, я знала за кого выходила замуж, но должно быть я на самом деле любила этого человека, видела в нем не только тупоголового бандита с самого начала, правда, это было до того, как в нашем доме появилась Катерина. Она не была первой и единственниой причиной, но была достаточным поводом для того, чтобы я разочаровалась в своем мужчине. Я была слишком терпеливой, как оказалось. - Ты мне еще приказываешь, когда мне можно открывать свой рот? Знаешь что, Даниель, ты в конец ахуел! - вывернувшись снова из так называемых объятий своего супруга, я отошла от него на несколько шагов, в первую очередь, ради собственной безопасности - итальянцу явно начинало сносить крышу. Я же пыталась успокоить свое тяжелое дыхание, положив ладонь, на вздымающуюся грудь и опустив взгляд, только чтобы не смотреть на Даниеля. Сердце бешено колотилось в груди, а челюсти сводило от накопившейся злости. Я была близка к тому, чтобы самой взять биту итальянца, но в отличие от него, с моей головой пока было все в порядке. Высказав свое желание не видеть больше мужчину, он задал мне вопрос, на который я ответила не сразу. Я подняла свои глаза, на секунду в удивлении сведя брови и поморщив лоб. Потом же взяла себя в руки, вспомнив, какими словами только что разбрасывался итальянец, что он сделал со мной, с моим другом. - Уходи, - прошипела, прошептала я приглушенным голосом, умоляюще глядя на супруга, - Пожалуйста, уходи отсюда. Я... Я не хочу тебя больше видеть, - Эти слова дались мне с большим трудом, даже большим, чем я предполагала. Я давно думала, что сказать итальянцу, в конце концов придумала практически целую речь, а сейчас выдавила из себя всего несколько слов и то, выглядело так, словно меня кто-то сжимал за горло. Я устала, и сама запуталась. Правда, ни в коем случае я не оправдываться мужчину и не собиралась и дальше его прощать, но все-таки... - Если не уйдешь ты, тогда уйду я, - уже уверенно бросив это напоследок, я двинулась в сторону дома, но остановилась взявшись за холодную ручку двери. Сейчас я зайду и что? Понятия не имею что делать дальше. Я не хочу видеть мать, которая начнет задавать вопросы, и не хочу, чтобы сын видел меня в таком состоянии. Опустившись на край кресла, стоявшего на террасе, и выглядя на первый взгляд спокойной была натянута как струна, я напряженно прислушивалась, не услышу ли я сейчас звук мотора, а потом все отдаляющегося автомобиля.

+1

8

Может, Мартине и стало теперь плевать где я обычно пропадал и чем занимался (в чем я, впрочем, сильно сомневался), то мне, разумеется, все равно никогда не было. И особенно - после рождения Дэнни младшего. Я считал, что моя жена, как мать, должна была все свое время уделять ребенку, тем более что, в отличие от меня, у нее никаких других обязательств теперь и вовсе не было, - Несколько часов на хуй? Да тебя всю ночь дома не было! - Если ей так осточертело сидеть в четырех стенах, если она так соскучилась по своей подруге,  почему, спрашивается, не могла встретиться с Келли днем? Я бы тогда жене и слова не сказал... наверное,  - И ты даже, блять,  не посчитала нужным сообщить мне об этом. Как, по-твоему, я должен на это реагировать? - Я не держал Мартину под семью замками и, чтобы там она себе не надумывала, не собирался контролировать каждый ее шаг. Но я, конечно,  считал обязательным, как минимум, знать где она и с кем, потому что, в первую очередь,  волновался за свою женщину.  Итальянка, естественно, все всегда понимала превратно, воспринимала в штыки проявление моей своеобразной заботы.  Я начинал думать, что Мартине намного проще видеть во мне какого-то ебаного тирана, чем хотя бы просто попытаться понять меня и мои мотивы. Ведь, если подумать, женщина сама постоянно доводила меня до крайностей, потому что не умела (или не хотела) вовремя остановиться. И я, конечно, не ожидал, что сегодня что-то измениться. Что супруга сразу же откликнется на мои, изначально, пусть и настоятельные, но все же только просьбы, замолчать. Поступать по уму вообще не входило в привычки этой женщины. Она точно знала – я нахожусь на грани, но продолжала давить, - Даже не начинай… - Предупредительно выбросил вперед руку, когда Мартина взялась меня попрекать тем, что я недостаточно помогаю ей с сыном. За прошедшие две недели, итальянка ни разу не заговорила со мной об этом, не обращалась с просьбами посидеть с Дэнни или уложить его спать. И я думал, что она и без меня прекрасно со всем справлялась, да и мать ей помогала. К тому же – все время, что я проводил дома, я уделял именно ребенку. Да, действительно, как только сын начинал плакать, я отдавал его матери, но не потому что, как думала Мартина, бежал от трудностей, а потому что просто боялся сделать что-то не так. Блять,  да у меня только недавно перестали трястись руки, когда я брал сына на руки! Но, Мартина, конечно, ничего этого, -  за своей обидой ли или просто из принципа, - не замечала, - Я стараюсь, Марти. Въебываю, мать твою, по двадцать четыре часа в сутки, чтобы мой сын ни в чем не нуждался. Чтобы ты могла всадить кучу бабла в долбанную посуду или еще хер пойми куда. Покупаю тебе тачки за сотню штук, - порывшись в карманах , вытащил ключи от почти_новенького Вольво и швырнул связку Мартине под ноги, - и вообще - все что захочешь. Но ты все равно целыми днями ходишь с говнорожей. Заебало уже это дерьмо!  - Может быть,  теперь у Мартины и имелась причина для такого поведения, но ведь она и раньше частенько вела себя как неблагодарная сука. А ведь я действительно немало сделал для нее.  И речь даже не о бабках. Я был рядом, когда итальянка особенно нуждалась в поддержке. Она всегда могла позвонить мне с любым вопросом и быть уверенной, что я его решу.  А что сделала для меня она? Да нихуя. Ей не пришлось проходить со мной огонь, воду, медные трубы и прочую хуйню, чтобы получить беззаботную жизнь в достатке. Ей вообще нихрена делать не пришлось. И все равно – Мартина всегда была чем-то недовольна. Строит из себя долбанную мученицу, потому, что я выебал ее кузину, хотя даже не знает точно. А что делает сама? Признается мне, что трахнулась с Риком в его долбанной тачке. Понятно, что это полная херня. Но, учитывая все обстоятельства, я вполне имел право так думать. И хотя я понимал, что жена говорила не правду, при этих ее словах я так сильно сжал челюсть, что на скулах заходили желваки.   
Но злая усмешка непроизвольно сорвалась с моих губ, когда женщина поспешила опровергнуть свои эмоциональные заявления, - Кажется, я тоже самое говорил тебе насчет Катерины. В таком случае, следуя твоей логике, я должен прямо сейчас сесть в свою гребанную машину, догнать этого обмудка и сделать с ним то, что обещал тебе, - Приблизив свое лицо к покрасневшему от ярости лицу супругу, прорычал с вызовом, - Мне стоит так поступить?

- Уходи.
Я видел насколько тяжело дались Мартине эти слова, но уже не сомневался в том, что она действительно этого хочет. Я надеялся услышать другой ответ или просто увидеть в ее глазах хоть каплю сомнения, какую-то внутреннюю борьбу. Но итальянка не колебалась. Какие-то секунды может, но я этого не заметил. Меня вдруг взяла такая злоба, что стало нечем дышать. Я даже с места сдвинуться не мог, упорно изучал отсутствующим взглядом носки своих ботинок целых четыре минуты, прежде чем, наконец-то, буркнуть нахальное «Ладно». Так и не взглянув на женщину, двинулся в сторону входа. Быстро поднялся на второй этаж, залетел в спальню, чтобы схватить ключи от Кэди и, так же резво, спуститься  обратно вниз. Встретив в гостиной миссис Готти, я целенаправленно проигнорировал ее недоумевающий взгляд и целую череду вполне логичных вопросов. Только на мгновение сумев справиться со своей злобой, я быстро поцеловал в макушку сына, который сейчас мирно посапывал на руках у пожилой итальянки.
Пришел в себя я уже в машине. Как оказался в Кадиллаке я не помнил, только удивился, что вообще сумел попасть ключами в замок зажигания – от бешенства и какого-то гнилого разочарования у меня тряслись руки. Мне потребовалось около десяти минут и трех наспех выкуренных, до самого фильтра, сигарет, чтобы хоть немного успокоиться и собрать мысли в кучу. Все мои усилия потеряли всякий смысл ровно в тот момент, когда я, одновременно прикуривая четвертую папиросу, взглянул в зеркало заднего вида и заметил до сих пор сидевшую на веранде Мартину. Я сразу же представил себе, какое торжество испытает женщина, наблюдая сейчас мой отъезд… и мое желание поступить правильно мигом улетучилось.  Я подумал – с какой это нахер стати я должен уходить из своего же собственного дома? Если итальянке так невыносимо жить со мной под одной крышей – пускай проваливает. Она ведь сказала, что уйдет сама, если я останусь, так? В этот момент мне вдруг стало совершенно наплевать куда именно. Я выскочил из машины даже не заглушив мотора, метровыми шагами преодолел разделяющие нас метры и, оказавшись рядом с супругой, уже было открыл рот, надеясь прямо высказать свое отношение к ее шантажу … но так и не смог выдавить из себя ни одного слова. Застыл, как вкопанный:  ожидая наблюдать на красивом лице итальянки надменное выражение, вместо этого столкнулся с каким-то паническим смятением. Да она, блять, издевается?
Сделав огромное усилие, все-таки сумел совладать со своим гневом, молча присел на корточки напротив Мартины, накрыл ладонями ее колени. Женщина, вероятно, так смертельно устала, что больше не сопротивлялась моим прикосновениям.
- Послушай меня, детка, пожалуйста…если ты правда считаешь, что так будет лучше, я уйду. Но ты должна знать – я не хочу этого делать, - Прежде, чем итальянка успела мне возразить, продолжил внушительно, - И тебе не позволю. Ты ведь это понимаешь?  Я хочу все исправить. Но ты же мне, блять, даже шанса не даешь. Ты знаешь, что я все для тебя сделаю, но я устал, Марти. И не буду пытаться вечно… И тем более, если подобная херня повториться еще хоть раз.

Отредактировано Daniel Rossi (2016-12-12 21:39:09)

+1

9

Упреками итальянца я была сыта по горло. Но он, видимо, только разошелся, продолжив бросаться в меня очередными претензиями так рьяно, что перебивал каждое еще сказанное мною слово. Благо, в конце мне удалось все же сказать, выдержав перед этим несколько секунд холодного молчания. - Реагировать? Не знаю. Я тебе последнее время ничего не говорила за твое отсутствие. Наверное, тебе придется так же привыкнуть, как и мне - пожав плечами, с невинным видом объявила я, но с вызовом взглянула в темные глаза Даниеля. Он знал, что сегодняшняя ночь была скорее исключением и вряд ли у меня появится возможность куда-нибудь выйти в ближайшее время, но я не могла упустить шанса надавить на больное или попросту задеть. То, что это было совершенно бессмысленно мне в голову не приходило, так как  обычно под влиянием эмоций я редко задумывалась о смысле сказанного. Слова срывались с губ сами. - Знаешь что, мне казалось я вполне сама могу распоряжаться своим свободным временем и проводить его с кем я  захочу, не спрашивая ни у кого разрешения. Мне обязательно надо было тебя ждать? А если бы ты не вернулся, тогда что? - запнулась я, поджав губы, словно испугалась последнего вопроса. На самом деле сказать мне хотелось много чего. Слишком о многом я молчала эти две недели, пускай это было совсем не в моем духе, но на протяжении этого времени у меня не было сил на выяснение отношений. Мне действительно нужно было время, я не могла переступить через себя и просто так делать вид, что ничего не изменилось. Кажется Даниель этого не понимал. И объяснять, как видно, не было смысла. Но последние мои слова настрожили меня, особенно то, как после них по телу пробежала неприятная дрожь. Правда, голос итальянца привел меня в чувство, опустил, скажем так, на землю.
- Да хватит уже! Постоянно одно и то же, одно и то же! Я понимаю - ты может и впахиваешь, но хватит попрекать меня этим – я не в восторге от своей жизни домохозяйки, знаешь ли, - Понятия не имею, кому это может нравиться, кто может по собственной воли согласиться на такое. Хорошо, сначала у меня была не самая легкая беременность, сейчас у меня маленький сын, и ни сил, ни времени на работу нет совсем, под вечер-то я вообще валюсь с ног, но как-то не по мне всю последующую жизнь сидеть в четырех стенах, - я пыталась уже несколько раз донести это Даниелю, но ни разу не получалось сделать так, чтобы он каждое мое предложение не перечеркнул своим каким-нибудь «бескомпромиссным» аргументом. В этом его проблема – свое мнение он всегда считает единственно правильным, даже не попытавшись выслушать меня. Понятия не имею, как мне удавалось мириться с этим. Или все-таки в конце концов не удалось? Носком своих туфель я оттолкнула от себя ключи от новенького автомобиля, как теперь оказалось, моего подарка. Но мужчина явно выбрал не тот момент и, наверное, не ту женщину.
- Как тебе угодно будет. Иди, догоняй давай, делай что хочешь, мне вот где все это сидит уже! – сама того не ожидая, я повысила голос и красноречиво провела рукой по горлу, в одну секунду отскочив от супруга. Когда итальянец был слишком близко, мне хотелось собственными руками хотелось его задушить. Я боялась, что в любой момент потеряю всякий контроль над собой.  Только просьба уйти мне все равно далась тяжело, что не могло остаться незамеченным мужчиной. Махнув рукой, я первой развернулась, правда, в дом пока заходить мне не хотелось. Нужно было перевести дыхание, привести мысли, себя в порядок, в чем должен был помочь утренний пока прохладный воздух. Усевшись в мягкое кресло, я нервно стучала пальцами по подлокотнику. Дышать стало тяжело, когда услышала, как итальянец хлопнул дверью, а потом через некоторое время завел машину. Я думала, что буду рада этому его отъезду, но никакого ощущения торжества у меня не было, скорее даже наоборот. Меня это дико раздражало, и я со всей силой сжала этот чертов подлокотник. Мне казалось, я его вырву, особенно в тот момент, когда Даниель видимо передумал и через несколько секунд оказался рядом со мной. Я не знала, чего ему еще от меня надо и несколько удивилась, когда он присел напротив, накрыв мои колени своими ладонями. Меня это удивило так, что я не стала особо сопротивляться, лишь откинула упавшие на лицо волосы и подняла недоумевающий взгляд. Стало невыносимо смотреть, слушать мужчину. И не потому, что я так сильно, как казалось мне раньше, ненавидела его. – Я постоянно давала тебе этот шанс, -  Осторожно скинув с себя его руки, я поднялась, отойдя на несколько шагов. Прикрыв глаза, я приложила ладонь ко лбу, почти что взмолилась, - Мадонна! Да что мы творим?! Как же мне это все надоело! – Мне не хотелось вспоминать тот момент, когда все полетело к чертям собачьим, мне больше хотелось, чтобы все было, как раньше, но это не было так просто. Сложно было поверить в слова человека, которые теперь для меня так мало весили, пусть раньше значили очень много. Но… Наверное, эти несколько недель практически полностью игнорируя супруга, я обманывала саму себя. Или я в конце концов просто устала от этой ссоры. Обессиленно опустившись обратно в кресло, я подперла голову рукой, прошептала, - Я не знаю. Не знаю. Я запуталась, - вполне честно призналась я. Говорила я уже из последних сил, веки были словно налиты свинцом. Может быть, завтра я пожалею об этом. – Хорошо. Что ты предлагаешь? – неподвижным безжизненным взглядом я сначала изучала свои руки, только потом переборола себя и посмотрела на итальянца, выжидающе подняв одну бровь.

+1

10

- Че мне придется?! – Ошарашено уставившись на супругу, уже еле сдерживал внутреннее желание свернуть к хуям ее тоненькую шею, - Ты совсем охренела? Я к этому привыкать не собираюсь, поэтому, запомни: когда в следующий раз решишь бросить ребенка и прошляться всю ночь без моего ведома -  домой можешь не возвращаться,сapisсe?  Да что с ней, блять не так вообще? Что бы сделала на ее месте нормальная, адекватная женщина, когда бы поняла, что ее мужчина и так уже был доведен до предела,  сдерживал себя буквально из последних сил? Уж, как минимум, точно не продолжала бы с таким усердием и со всем, нахрен, старанием, - как делала это сейчас Мартина, -провоцировать его. Проявила бы лучше чутка своей женской мудрости, не знаю, попыталась бы успокоить меня, сгладить ситуацию. Если бы моя жена хоть иногда так поступала, большинство наших конфликтов вполне можно было избежать.  И даже сегодняшний день – мог закончиться иначе, - О! Так ты теперь, значит, снова переживаешь вернусь я или нет? Последние две недели, вроде, тебе было насрать на это. Да ты, как будто, только этого, блять, теперь и ждешь! Не будь лицемеркой,  скажи уже как есть, не стесняйся, – За своим раздражением, я просто не заметил тени беспокойства, неожиданно промелькнувшей на лице молодой женщины с ее последним вопросом. Я уже настолько привык, что жена, упрекая меня за долгие отсутствия, в первую очередь, обижалась на то, что я подолгу оставляю ее одну, что ей скучно, тошно и_или одиноко в четырех стенах,  что устает с ребенком, но практически никогда (или я ее тупо не слышал) -  что просто волнуется за меня. Я каждый день рисковал оказаться за решеткой или  схватить пулю (и особенно часто –за последний год), у меня было дохуя проблем, я чертовски уставал, но расслабиться, по-настоящему, я больше не мог даже дома. Постоянные мозгоебства, бесконечные упреки Мартины меня конкретно доставали, неудивительно, что я старался появляться дома как можно реже. В своем собственном блядском доме!
Я, конечно, вспомнил и об этом, когда, с остервенением хлопнув дверцей Кадиллака, направлялся в сторону молодой итальянки. У меня к жене накопилось не меньше претензий, чем у нее ко мне. И я бы с удовольствием высказал ей их прямо сейчас, честно и без приуменьшений, но, почему-то, вместо этого, только взглянув на нее,  просто застыл. Эта долбанная власть, которую имела надо мной Мартина… она меня просто, блять, с ума сводила. Я не знал, надолго ли меня хватит, - то, что говорила итальянка мне совсем не нравилось,- но все же смягчился.
- Постоянно это когда, детка? В тот раз, когда узнала о своей беременности и решила, ничего мне не говоря, наплевав на то, что я могу думать на этот счет, просто собрать свои шмотки и уйти? Или, может, тогда, в мотеле, когда не дала мне объясниться? - Я говорил спокойно, не повышая голоса, почти шепотом, но чувствовал, что снова начинаю закипать. Поэтому, когда Мартина поднялась и отошла на несколько шагов в сторону, я не последовал за ней. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, принялся ревностно разминать руки, хрустеть  онемевшими пальцами.  Пусть мне было непросто это принять, но, так или иначе, все теперь завесило от итальянки. И потому я молчал, терпеливо (едва ли не впервые в жизни) ожидал какого-то ее решения. Но, как оказалось, женщине нечего было мне ответить. 
- В этом-то и проблема, - Когда Мартина вернулась обратно в кресло, я, пропуская ее, поднялся на ноги.  И, точно так же, как она секунду назад, шарахнулся в сторону. Нащупал в кармане брюк пачку «Мальборо» и только после того, как вытолкнул из нее одну сигарету и щелкнул зажигалкой, продолжил, -  Если ты нихрена не знаешь, я – тем более. Я могу хоть в лепешку, блять, разбиться, только это ничерта не даст, потому что ты сама не знаешь чего от меня хочешь. Ты должна решить, - Пожал плечами. Совершенно равнодушно смахнул трубочку пепла прямо себе под ноги, - Ничего. Я ничего не предлагаю. Потому что для меня ничего и не поменялось. Так что это ты скажи мне, - Помолчав с минуту, щелчком отбросил бычок через перила, после чего, как будто бы нехотя, снова приблизился к жене. Ненавязчиво коснулся сначала растрепанных каштановых кудрей, ее пылающих щек,  затем сомкнул стальные пальцы на подбородке, дернул вверх, заставляя взглянуть мне в глаза. Женщина больше не сопротивлялась мне, - Я понимаю, что часто вел себя, как конченный мудак, ну… Почти всегда, - промелькнувшая было усмешка, сразу же исчезла с моего лица, как только я заговорил снова, - Я такой, какой есть. Но я люблю тебя. И хочу все исправить. Скажи мне, что я должен сделать для этого. И я сделаю. Клянусь тебе… все что ты скажешь.

Отредактировано Daniel Rossi (2016-12-10 15:00:18)

+1

11

Даниель возможно этого не замечал, но обижалась я вовсе не потому, - скорее не только из-за этого, - что он часто оставлял меня в одиночестве или как теперь одну с ребенком, оставляя на моих плечах не самую легкую работу, а потому, что мне приходилось постоянно волноваться за него, иногда изводить всю себя, часами сидя, не отрывая глаз от телефона и дергаясь от каждого звонка. Он, интересно, понимал, каково мне? Или он думал, что мне всегда было плевать на него? Мне плевать на его деньги из-за которых я рано или поздно могу потерять человека, которого, черт возьми, любила или даже люблю. Именно поэтому его бессмысленные предъявы были мне неприятны, раздражали меня. Итальянец так был поглощен своей злобой, что не замечал очевидного. И я устала постоянно говорить ему об этом. Если он был такого мнения обо мне - то о чем нам вообще разговаривать можно? Правда, когда свои сомнения во мне он высказал в слух, мое лицо снова вспыхнуло, залилось бордовой краской, а всю меня начало трясти. Я не ответила. Сначала. Я ответила позже, когда мы стояли оба на веранде, когда пыл немного поубавился и я не ощущала такого яркого желания задушить мужчину. Только когда я начала говорить, я совсем не была похожа на ту, которая успокоилась. Голос начинал дрожать в самый неподходящий момент, я напрасно пыталась откашливаться. - Заткнись. Там - указала я пальцем место, где несколько минут назад мы чуть было не поубивали друг друга, - Ты обвинил меня в том, что мне насрать вернешься ты или нет. Знаешь как мне тяжело было сидеть в четырех стенах и не знать, что, мать твою, с тобой? Да, мне все равно, подаришь ты мне эту золотую цепочку или нет, или что-нибудь другое, не важно,  я хочу видеть тебя, дурак, живым! И да, я устала от этого! - Я и не заметила, как стояла впритык к мужчине, срывалась почти на крик в нескольких сантиметрах у его лица, а руки были крепко сжаты в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Мне казалось я сейчас взорвусь. Я не знала, понимает ли вообще сейчас итальянец что-нибудь за моим потоком слов, но я не могла остановиться. Мне нужно было выговориться, так как надоели эти постоянные недомолвки за последнее время, ведь раньше мы обычно ничего не скрывали друг от друга. - Конечно, для тебя ничего не поменялось, ведь я не трахаюсь с кем попало и не пропадаю неизвестно где сутками, - возмутилась в который раз я, не столько на слова супруга, сколько на его притворное спокойствие. Лучше бы он продолжал рвать глотку, как некоторое время назад. А так - истеричкой сейчас выглядела именно я, но я в то же время не сильно заморачивалась над этим. Тяжело дыша, я остановилась, когда Даниель коснулся моей щеки - у меня пробежал мороз по коже от его холодных рук или же это мои щеки таким огнем пылали, не знаю. Наконец-то посмотрев в глаза супруга, я убрала его руку от своего подбородка, сжав ее в своей ладони. Меня бесило то, как слова итальянца влияли на меня, а именно то, как я, казалось против собственной воли, верила им сейчас. Не отпуская руки супруга я продолжила, но уже спокойным, немного охриплым голосом. - Я сама вела себя как последняя идиотка, но ты сам меня довел до этого. Стоп, тихо - выставив руку вперед, я остановила возможные возмущения итальянца, так как он снова стал бы отрицать свою виновность в чем-либо, я уверена, - Я иногда была неправа, я знаю, но все это только из-за того, что я переживаю, понимаешь? У нас маленький сын, я практически круглосуточно только с ним, да, рядом мать, но ты думаешь мне от этого легче становится? - сжав губы в тонкую полоску, я отвела взгляд на новенькую машину и вздохнула. Я и думать не хочу во сколько обошелся этот подарок мужчине и я почти привыкла к такому проявлению его чувств. Я ценила это, пусть это было и не заметно. - Значит, мне теперь можно будет уезжать иногда? - Впервые за это утро улыбнулась уголком губ, надеясь, что не встречусь сейчас с ледяным взглядом Даниеля. Мне действительно хотелось все исправить, а сначала хотя бы немного сгладить эту всю ситуацию. Я чувствовала себя замученной не меньше мужчины, - Дэнни... Ну что мне сделать? Ты же знаешь меня, но я же стараюсь, - Провела я ладонью по его гладко выбритой щеке, усмехнувшись. Я понятия не имела что этот мужчина делал со мной - другого я бы точно терпеть не стала, нервы у меня не железные, и пусть мне иногда так этого хотелось, я не смогу уйти этого итальянца надолго.

+1

12

Нет, я, конечно, не думал, что Мартине наплевать вернусь я домой или нет, несмотря на то, что последние две недели она старательно доказывала мне обратное. Но, как всякому самовлюбленному человеку, как любому мужчине, хотелось бы услышать это от жены.  Вместо всех этих упреков и бесконечных истерик: она ими все равно ничерта не добивалась, понапрасну только надрывала голосовые связки, раздражала и злила меня. Но если бы была откровенна со мной с самого начала – результат мог быть совсем другим, - Думаешь я, блять, не устал? Но это был мой выбор. И ты должна это принять, -  Я не хотел, на самом деле, чтобы всякий раз, когда за мной закрывалась дверь, жена начинала психовать и изводить себя навязчивыми мыслями и страшными предположениями, но понимал, что это неизбежно. Как, -мне хотелось бы думать,- и сама Мартина.
Пока итальянка верещала, я пытался прикинуть, как скоро у нее окончательно сдадут нервы. И удивлялся – откуда у нее вообще взялись силы на крик. Женщина выглядела совершенно вымотанной, пыталась возмущаться и давить, но выходило у нее это из рук вон плохо. А у меня, между тем, уже начинала раскалываться голова от ее визгов. Но Мартине необходимо было выговориться и я не стал ей мешать, не перебивал, и даже после того, как она закончила, еще какое-то время сохранял сосредоточенное молчание. Я просто не знал, что именно надеялась сейчас услышать от меня супруга, и  не хотел разочаровывать ее.  По мнению Мартины, я и так постоянно делал это. Тем более, я видел - жена уже почти сдалась. По крайней мере, готова была услышать меня, а может даже и простить. Но радоваться не спешил. Если я что и усвоил за год нашей совместной жизни - в отношении этой женщины никогда нельзя быть уверенным. Я всегда думал, будто могу сказать, что знаю свою супругу буквально «от» и «до»,  все ее привычки и пристрастия, все, что сам считал необходимым знать о ней, но все равно – Мартина всякий раз умудрялась удивить (редко – в позитивном смысле) меня. Как и сейчас. Я ожидал от женщины чего угодно, но точно не того, что она начнет теперь признавать, - тем более вслух, - и  свои собственные ошибки. Пускай и выставила все так, будто это я виноват в ее психах.  Я, разумеется, здесь с женой согласен не был, но и спорить не стал – надоело, - Я понимаю, ясно? - Кивнув в  ответ, посмотрел на итальянку с ложным участием, крепче сжал ее ладонь в своей, - Понимаю, что тебе не просто сейчас. Но… чего ты от меня-то, блять, хочешь? Я не могу разорваться, ты знаешь, детка, у меня есть обязательства. Каждый из нас делает то, что должен, - Я подозревал, что нам придется заговорить об этом, но не так… рано. Прошло всего три недели с рождения сына и только две из них Мартина, как она выразилась, круглосуточно проводила с ребенком. То есть женщина хочет, чтобы я представил, как она успела заебаться за эти четырнадцать, мать их,  дней, когда Дэнни пока,  только и нужно было (в основном) - поспать и поесть? И тем более, когда рядом была ее мать, всегда готовая помочь в хлопотах с внуком? Но я не стал развивать этой темы, я точно знал, что ни до чего хорошего мы в таком случае точно не договоримся. К тому же - все эти разговоры, к сожалению, -как это всегда случалось-, все равно ни к чему не приводили, - Зачем ты так говоришь? Когда это я заставлял тебя безвылазно дома сидеть? Ты хозяйка в этом доме, а не заложница, Господи! Я ведь и так практически ничего тебе уже не запрещаю, но ты конкретно перегнула сегодня. И я хочу, чтобы ты пообещала мне, независимо от того, какое решение ты примешь насчет нас, что этого больше не повториться. Может, сама итальянка и посчитает, что я не в том положении, чтобы ставить ей условия, но я, разумеется, придерживался другого мнения. Я признавал свою вину перед Мартиной, и, как я думал, сделал уже все возможное для того, что бы ее искупить. В то время как сама женщина за сегодняшний свой поступок извиняться не собиралась, более того – наверняка даже не считала, что обязана. Мне и не нужны были ее извинения, я так же переборщил сегодня (и в словах, и в действиях), но на всякий случай решил еще раз напомнить жене, что сегодняшнее ее поведение было недопустимым для новоявленной матери. Я надеялся, что итальянка и сама это прекрасно понимала. Поэтому решил перевести тему. Подведя итог сегодняшнему дню, надеялся закрыть и другую, еще более неприятную для нас обоих, тему. Тем более, что Мартина, казалось, уже не была  так категорично настроена по отношению ко мне. Я не мог (и не собирался) упустить момента.
- Давай… давай просто забудем об этом, хорошо? – Прохрипел, накрыв своей рукой холодную ладонь женщины, отвел ее от своего лица. Я видел сомнения в черных глазах Мартины и поспешил перебить ее прежде, чем итальянка успела открыть рот. Мягко притянул супругу к себе, бесцеремонно нарушив ее личное пространство. Не оставляя молодой женщине не единого шанса высвободиться, сжал хрупкие плечи замершими руками, заставляя почувствовать их силу. Глядя на жену сверху вниз долго изучал настойчивым взглядом черты ее лица,  прежде чем дернуть на себя субтильное тело, заставив ее уткнуться носом мне в грудь, - Прости меня, l'uccellinо. Просто… постарайся. И, я обещаю тебе, все наладиться.
Но Мартина не слишком спешила с ответом. А я начинал терять терпение.
В какой-то момент перестав наглаживать спутанные кудри и выступающие лопатки женщины, отстранился от нее, но только для того, чтобы она заметила многозначительную усмешку, в момент заигравшую на моем лице, - Знаешь что? Ты ведь сегодня обосрала мне весь сюрприз. Завтра же отгоню тачку обратно. Раз уж тебе не нравится… 

Отредактировано Daniel Rossi (2016-12-12 22:26:27)

+1

13

Я сама не была до конца уверена в правильности своего спонтанного решения, в том, что говорю и делаю так, как нужно. Некоторое время назад я и мысли не могла допустить о том чтобы не просто простить, а хотя бы посмотреть в сторону итальянца. Но усталость давала о себе знать. Я устала от постоянного выяснения отношений, устала от непрекращающегося напряжения в нашей семье - иногда хватало одного слова, чтобы разразился очередной скандал. И, честно говоря, не всегда виновен был мужчина, иногда свою  роль играл и мой дурной характер. Впрочем, каяться я не спешила, вполне справедливо считая, что не одной мне стоит сейчас извиняться. Только вот, зачем мне эти его извинения, признания? Я слышала это сотни раз. Конечно, не сказать, что они не тешат моего самолюбия, но все-таки  пустые слова без каких-либо подтверждений в действиях рано или поздно начинают надоедать. И приторное сострадание, подчеркнутые внимание итальянца не действовало на меня успокаивающе. - Так и делай тогда, пожалуйста, то, что ты должен. Или в твои обязанности входит скинуть на меня весь дом и воспитание ребенка? Дэнни нужен и отец, между прочим! - Я перестала срываться на крик, немного запоздало заботясь о сохранности своих голосовых связок, но говорила так, разделяя каждое слово, чтобы смысл их дошел к моему супругу. Нет, я ни в коем случае не отказываюсь от своих обязанностей как хозяйки этого дома и теперь, прежде всего, как матери, но хотелось бы получить немного помощи от человека, с которым мы состоим в браке, помощи не только материальной - а по его мнению все упирается именно в нее. - Разве ты не можешь найти один-два дня, чтобы провести их с сыном? Может быть это сейчас незаметно, но ему это нужно. Тем более он будет нуждаться в этом, когда подрастет, так почему бы не начать сейчас? - Я была твердо убеждена в том, что одной матери рядом мальчику не хватит - ему нужен отец, образец мужчины, каким бы там он ни был. Итальянцу также полезно было бы проводить немного времени рядом с сыном - рядом с ним он становится тем человеком, которого я, черт возьми, любила раньше. То, что возможно я сама иногда принуждала его проявлять свои худшие  качества - об этом я не задумывалась совершенно. И сегодняшнюю, по его словам, выходку, я не считала чем-то из ряда вон выходящим. Решила отдохнуть вдали от дома от всех домашних дела всего лишь несколько часов и за это получила огромную тираду нравоучений от человека, которому уж точно не  поучать меня и указывать, что я обязана делать. Правда, я не стала напоминать ему о его же репутации в который раз, только одарила упрекающим взглядом черных глаз. - Опять?! - когда итальянец начал ставить свои условия я резко привстала, держась руками за подлокотники кресла, опираясь на них, но потом всеми силами постаралась сдержать себя в руках, прикусила язык, чтобы снова не наговорить лишнего, когда минуту назад решила все исправить. Но, мать его, не ему сейчас ставить мне какие-либо условия! Кажется, мои он практически постоянно пропускал мимо ушей. - Не повторится чего? Мне нельзя ни с кем встретиться вне дома? Ты только что сказал одно, теперь - совсем другое, определись уж!Хорошо, - крепко скрестив руки на груди, я закатила недовольно глаза, - Только пообещай мне, что того, что произошло там больше также не повториться. Я же не заложница в конце концов, меня же могут подвозить домой мои друзья, а если ты будешь каждого встречать с битой, тогда...прости- я развела руки в стороны, пожав плечами, дав понять, что тогда я не стану даже размышлять о том, есть ли еще шанс наладить наши отношения. Сейчас же такой шанс пока был. Я смягчилась. То ли от усталости, то ли от того, что понимала, что пока это лучший выход.
Когда Даниель предложил забыть об этом всем, я даже не успела ни возразить, ни согласиться, так как оказалась в его объятиях, уткнувшись носом ему в грудь. И в этом случае итальянец не забыл продемонстрировать мне свою силу. Освобождать меня из своих рук он не спешил. Я не могла просто взять и простить его. Не могла простить ему его же поступков, которые и привели теперь к этим запоздалым извинениям, но я была согласна попытаться сделать это. Поэтому с ответом я не спешила, задумчиво взглянув в глаза супруга, чьи губы искривились в усмешке. Точно, сюрприз в виде приобретенного мужчиной Вольво, которые только сейчас полностью завладел моим вниманием. Никогда раньше я не получала настолько роскошных подарков. Вытянув руку вперед, я жестом попросила ключи, которые немногим ранее так бесцеремонно итальянец бросил мне под ноги, - С  ума сошел... Это... Это..., - махнув рукой, я осторожным шагом направилась к своему новому автомобилю. Я пока не знала, как смогу отказаться от своей старенькой и ставшей уже родной мне машине, но то, что стояло передо мной, на самом деле перехватывало дыхание. - Мне наверное не стоит спрашивать, во сколько она нам обошлась..., - прикусив губу, протянула я, но не стала скрывать своего восторга, выраженного самодовольной ухмылкой на лице. С такой же ухмылкой я села на водительское сидение, вдыхая такой приятный запах еще новенького салона.

+1

14

- Марти, а тебе не кажется, что я как-то дохуя всего должен? ,  - Последовав примеру жены, я так же не стал повышать голоса. Хотя от ее слов, произнесенных, как мне показалось, с особенным цинизмом, я почувствовал, как было утихшая злоба снова начала подступать к горлу. Я не то что не мог, но и не хотел принимать от супруги подобных претензий. Я делал достаточно. И для нее, и для сына. Больше, чем изначально предполагалось. В конце концов, я и сам был бы рад проводить с семьей немного больше времени, но, как бы я не старался, тот образ жизни, который я вел,  ставил меня в определенные рамки. Почему итальянка не могла этого понять? Или попросту не хотела? Мне, в общем-то, на причины и следствия было насрать – итог оставался прежним.
Когда же Мартина решила обвинить меня еще и в том, что я скинул на нее все домашние хлопоты,  я не сразу нашелся что ответить. Но вовсе не потому, что был здесь согласен с супругой – я был поражен ее наглостью. Ведь со своей стороны я сделал абсолютно все для того, чтобы облегчить Мартине жизнь: ей не приходилось самостоятельно стричь газон или чистить бассейн, оплачивать счета,  стирать белье и даже для того, чтобы приготовь ужин – ей нужно было просто нажать на кнопку, - Я тебя понял, понял. Значит, ты считаешь, что я должен содержать семью, заниматься ребенком и… чем там еще, говоришь?  Может, пояснишь мне тогда,  что, в таком случае входит в твои обязанности? – Я действительно этого не понимал. Претензии Мартины мне казались высосанными из пальца, мы так часто говорили об этом, в сущности – об одном и том же, но так ни до чего и не договорились. Нам давно пора было перестать пытаться. Сколько можно-то блять?
Дальше развивать тему я не стал, полностью уверенный в том, что каждый все равно останется при своем мнении, просто махнул рукой. Тем более, что нам с женой еще было что обсудить. Например, ее сегодняшний проступок. То, что Мартина ничего плохо в своей ночной «прогулке»  не видела, я уже понял. Еще до того, как женщина, исковеркав, по своей старой привычке, мои слова, принялась возмущаться. В очередной раз убедившись в том, что моя жена наотрез отказывалась меня слышать, я, когда она попыталась подскочить со своего места,  ничего не говоря, снова  накрыл ладонями ее плечи и заставил присесть, - Я разве это сейчас сказал? – Изо всех сил стараясь не сорваться на крик, я сильнее стиснул зубы. От  того сколько раз за один только сегодняшний вечер мне приходилось проделывать подобное, у меня уже начинала болеть челюсть, - Да встречайся со своими подружками где тебе влезет, блять, я что-то имею против? Нет. Но по ночам ты должна быть дома, со своим ребенком. Что здесь сложного? - Ей богу, у меня складывалось такое впечатление, что я сейчас говорил не со взрослой женщиной, матерью, в конце концов, а взбунтовавшимся тинейджером. Мне было дико слушать супругу, я не понимал, как женщина, выросшая в семье итало-американцев, могла так спокойно рассуждать о том, что оставила своего новорожденного ребенка ради гулянок с подружками? Сколько еще Мартине нужно времени, чтобы осознать – ее жизнь кардинально изменилась. Она теперь, в первую очередь, мать и жена, так или иначе, но ей придется оставить старые привычки. Не ради меня, так ради сына. 
- Об этом даже речи быть не может, - Ответил уже по поводу ее друзей и подвозов до дома, - Я тебе машину для чего покупал, чтобы ты со всякими недоумками каталась? – Удивительно насколько легко  Мартина относила к таким вещам. Наверняка она даже не удосужилась подумать о том, что таким образом, в первую очередь,  компрометировала меня. А ведь итальянка прекрасно понимала, как много значила репутация в тех кругах, где я вращался.
В какой-то момент ситуация перестала казаться мне забавной.  Неожиданно для себя я вдруг понял, что у нас с Мартиной были совершенно разные взгляды на жизнь, в том числе и супружескую. Но почему-то меня это совсем не волновало. Я был уверен в одном – я хотел сохранить семью. Наверное, поэтому и решил прекратить разговор прежде, чем мы успели перейти черту. Предпочел сосредоточиться на другом. Жена так и не дала мне прямого ответа на мой вопрос и потому я, как бы пытаясь подтолкнуть к правильному выбору, напомнил ей о своем подарке. В том, что Мартине понравиться машина я даже не сомневался, но вот реакции ожидал более… бурной. Я не услышал даже долбанного «спасибо», а когда женщина сначала вытянула руку, требуя ключей( подбирать их я, разумеется, не стал, не при такой подаче), а затем и вовсе расплылась в самодовольной ухмылке - у меня сразу же исчезло всякое желание дарить ей эту тачку, как и что-либо в принципе.   Она принимала роскошный подарок как само собой разумеющиеся, - Что, даже спасибо не скажешь? – Проигнорировав вопрос о цене, прямо поинтересовался у супруги.

Отредактировано Daniel Rossi (2017-01-23 00:32:48)

+1

15

Даниель снова меня не понял, перекрутив мои слова так, словно я отказываюсь от своих прямых обязанностей. Я только лишь смогла выпустить из легких воздух, сжимая незаметно руки в кулаках, впиваясь ногтями в ладони, чтобы каким-нибудь образом попытаться держать себя в руках. Криком я здесь ничего не добьюсь, тем более, от итальянца. Этому стоило мне давно научиться, но давалось мне это с трудом. Хочет он примерную жену? Кажется, мы оба знали, на что идем. Мы оба знали, что не будем идеальной супружеской парой, примерными родителями. Мы, конечно, старались, но иногда все заканчивалось так, как вот сегодня – криками, выяснением отношений. И откуда взять силы, чтобы продолжать стараться дальше? Если я уж не собиралась уходить, в ближайшее время точно.  Хотелось, чтобы все было так, как было раньше. До этого случая с его изменой, после которого мне и снесло крышу, хотя, я считала, что ничего странного в моем поведении не было. Или мне стоило сразу принять проступок супруга как само собой разумеющееся? И бесил меня не так он сам, как его лживая уверенность в своей невиновности. Правда, с того случая прошло довольно времени, чтобы снова продолжать попрекать мужчину случившимся. Наверное, придется снова переступить через себя, забыть о своих принципах и каком-никаком достоинстве и продолжать жить. Может, пора попробовать быть той самой примерной женой, которую ждет увидеть во мне итальянец. – Ты снова не так все понял, Дэнни… - как можно более спокойно проговорила это я слишком приторным даже для моих ушей голосом, - Я не говорила, что хочу свои обязанности переложить на тебя, просто было бы неплохо, если бы ты… В общем, не обращай внимания, я снова себя что-то придумала, - На самом деле меня просто невероятно всю разрывало, колотило изнутри, мне пришлось прикрыть глаза и замолчать, только чтобы не наговорить лишнего, когда так хорошо получилось изобразить спокойствие. Обычно, у меня это не получалось, ну никак. К счастью, Даниель на этот раз так же, как и я, решил закрыть эту тему. Мы услышали друг друга, но вот что будем с этим делать лучше решим в спокойной обстановке, а не на улице и впопыхах, как вот сейчас. На долю секунды мне показалось, что у нас еще возможно все исправить, пока итальянец снова не начал старую песню. – Я и днями, и ночами сижу с ребенком, или ты считаешь, что я забыла, что я теперь, черт возьми, мать? И сегодня меня дома не было всего несколько часов, пока малый спал, чем он пока и занимается большинство времени. И чуть что я постоянно была на телефоне. Господи, Дэнни, я еще тут оправдываюсь перед тобой?! Мне не нужно объяснять, что я должна делать, а что нет, мне, на минуточку, уже давно не шестнадцать лет, – Я не знаю откуда у меня брались силы терпеть слушать весь этот бред – не знаю, за кого принимал меня мой супруг, - В общем, хватит, пора прекращать это, тебе не кажется? Иначе снова наговорим много того, чего не следовало. -эти слова сами у меня вырвались, мне просто не хотелось продолжать ссору на пустом месте, а именно так все и было. Каждому из нас нужен был отдых, а таким образом мы только все усугубляли, так что пора было остановиться. И как по мне, мужчина слишком все драматизировал. По его словам, я ведь оставила ребенка и это было сказано так, будто я самая последняя тварь на земле. Надеюсь, он в конце концов понял меня и принял мои слова, в чем я, немного все-таки сомневалась, но надежда появилась, когда он перевел тему на свой сюрприз. Наверное, изначально все должно было произойти не так. Я должна была обрадоваться и простить все итальянцу, повиснув на шее, но случилось так, как обычно. Но подарку я обрадовалась. Еще как. Возможно, моя реакция была не совсем не такой, какую ожидал увидеть мужчина, но из-за подпорченных сначала нервов она и не могла быть другой. Подарок мне понравился, что можно было заметить по тому, что я даже не сразу услышала вопрос-напоминание мужчины о забытой мною благодарности за дорогостоящий сюрприз. Проведя ладонью по рулю я наконец повернулась к мужчине уже без той напыщенной, мерзкой ухмылки. Взяв итальянца за подбородок, посмотрела ему в глаза и я мягко поцеловала его в губы, на выдохе все же произнеся, - Спасибо. Может быть, рано или поздно все у нас наладиться. Я же говорила, что мне нужно время.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » last chance