Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » why are we not having sex right now?


why are we not having sex right now?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

САКРАМЕНТО, МЕКСИКАНСКАЯ ГРАНИЦА И СНОВА САКРАМЕНТО | С ОКТЯБРЯ ПО ДЕКАБРЬ 2016

Dane Tully & Ziggy Diaz
http://savepic.ru/12245505.jpg http://savepic.ru/12232193.jpg

I want to hold you close, soft breasts, beating heart
As I whisper in your ear
I want to fucking tear you apart
q.

Дейн не может отказать старому другу, а Зигги не может отказать в принципе, - когда тебе заламывают руки и грузят в фургон с тонированными стеклами все претензии волшебным образом куда - то испаряются. Процесс перевоплащения занимает дорогу от Сокраменто до Мексиканской границы и обратно, и три ночи в придорожных мотелях.
Не делай вид, что не хочется. Потому что край юбки двадцатью сантиметрами ниже ложбинки между булками, - где как раз и припрятаны твои глаза.

Отредактировано Ziggy Diaz (2016-11-29 23:30:15)

+1

2

Кого ебет чужое горе. Чуть не вырвалось у меня прежде, чем я услышал сумму, которую Нэйтан Диаз собирался мне забашлять.
- Накинь еще десятку по старой дружбе, мужик. На карманные расходы, - нагло прошу я и скалюсь во всю пасть, как шакал. Жаль, что он этого не видит. За что я всегда любил Нэйта, так это за его деловой подход и безотказность. С другой стороны, что не сделаешь ради собственных детей, вернее, сколько на них не потратишь. Вот Нэйт Диаз потратил очень много.
- Талли, это же грабеж среди белого дня! Ты какой дури, бля, накурился? – Ворчит он на другом конце провода, и, бьюсь об заклад, топает ногами, - эти пидоры похитили мою дочь!
Пидоры – это мексиканцы, с которыми у Нэйта уже много лет были свои терки. Я мало что знал про все эти их байкерские войны, но Нэйт был отличным мужиком и отказать ему я не мог, тем более за такую сумму это было просто преступлением. Мы условились, что он переведет часть денег на мой счет сегодня, а оставшуюся их часть, как только увидит свою малышку живой. Сказано – сделано. Мне понадобилось около двенадцати часов, чтобы добраться до Тихуаны и еще столько же - до места под названием Сан-Кинтин. Там-то в старом отеле Парадайз я и нашел дочь Диаза, представившуюся мне как Зигги, когда все дерьмо, что успело с ней произойти за эти дни, наконец закончилось. «Я – Зигги». Так она и сказала, с грохотом выронив пушку, которую я дал ей. Она только что всадила всю обойму в труп одного из ублюдков, державших ее здесь, и не было похоже, чтобы она раскаивалась. Выглядела эта белобрысая пигалица действительно неважно: синяки по всему лицу, разбитые губы и нос, кровоподтек на левой скуле, но вот раскаяния на ее некогда милом личике не было, и это очень меня порадовало. Отчаянное время требует отчаянных мер, и раз ты хватаешься за пистолет, то будь готова к не самым приятным последствиям, дорогая.
Парадайз мы покинули молча. После содеянного, девчонка будто бы впала в кому, и у нее только хватило сил на то, чтобы набрать отцовский номер и сказать: «порядок, папа», а после она отключилась прямо на заднем сидении.
Я провел за рулем часов пять, и ближе к вечеру меня самого начало клонить в сон. Навигатор показал, что в двадцати милях от нас был мотель, и я без раздумий свернул в его сторону, уже мысленно стоя под напором горячего душа. Все, что мне было нужно после двух с половиной убийств и больше двадцати четырех часов бодрствования – это горячая вода и не меньше десяти часов здорового мертвецки крепкого сна, и я снова буду как новенький.
Мотелем, куда мы приехали, заправляла высокая тощая баба средних лет, с накладными ногтями больше напоминающими стилеты. Дурным голосом, растягивая слова, как какая-нибудь трансуха, она заявила, что у нее остались только двухместные номера, и либо мы остаемся и платим, либо убираемся нахрен, потому что она может вызвать полицию, ведь у моейочаровательной спутницы такой нездоровый вид.
- Уйми свое воображение, дура, - говорю я и смотрю на эту потасканную дылду таким взглядом, непрозрачно намекающим ей засунуть язык в ее тощую жопу, - она моя дочь.
Блефую и оставляю этой мымре три сотни, хотя за такое отношение она этого совершенно не заслуживала. 
- Пошли, - кивком указываю Зигги, в какую сторону нам идти. Когда она проходит мимо меня, я передаю ей ключи и пропускаю вперед, а сам направляюсь следом. Она и впрямь могла бы быть моей дочерью. Интересно, относился бы я к ней также, как Нэйт. Думаю об этом, а потом вдруг ловлю себя за тем, что пялюсь на выпирающий зад под коротким легким платьем, юбка которого покачивается в такт ее шагам.
Обещанный номер оказался предсказуемо унылым. Я даже не стал включать верхний свет, чтобы не видеть всего его великолепия. Заметив брезгливый взгляд на раскрашенной мордашке, я предвосхитил комментарий о том, что она, маленькая королева байкеров, в этой дыре ночевать никогда не будет.
- Прости, милая, но мне насрать, - равнодушно говорю и бросаю сумку со стволами себе под ноги. Мне действительно плевать на ее мнение и аристократические замашки, если не хочет, то может спать в машине или не спать вообще.
Пройдя по небольшой комнате мимо двуспальной кровати, я задернул занавески на окнах, проверил стационарный телефон на наличие сигнала, а после выдернул тонкий провод, отключив его. Включил телек и сразу убавил звук. В общем, создал себе минимальные комфортные условия, чтобы выйдя после душа сразу лечь спать.
- Будь хорошей девочкой, Зигги, - впервые за все время называю девчонку по имени, - сообрази себе что-нибудь пожрать. Бумажник в сумке. Справишься? – Говорю ей и ухожу в душ. Нэйт мне потом не простит, если верну ему вместо дочери труп заморенной голодом нимфы.

Отредактировано Dane Tully (2016-11-16 22:13:08)

+4

3

За мгновение до того, как мне на голову опустился плотный холщовый мешок, я успела разве что подумать, что шуровать через половину города в пакистанский ресторан в четыре утра было идейкой так себе. Что кебаб я теперь поем, разве что сидя на райском облачке, заодно в лучших традициях вспоминая, как беспечны мы были и что благотворительному фонду для детей с шестью пальцами придется поискать нового мецената. Чтобы не впадать в патетику, мне опять пришлось впасть в бешенство, и это в очередной раз доказывает, что натура - то я сама по себе довольно возвышенная, просто каждый раз мне мешает какая-нибудь тупая ебливая скотина.
- Я вам, блять, кишки повыпускаю, салаги! – я шипела и отбрыкивалась как королевская кобра, но против трех мужиков, которые салагами как раз таки не были, шансы мои были изначально так себе. А потом, после мешка, мне на затылок опустился совсем не ласковый удар прикладом и все мои возражения скисли окончательно.

Разумеется, вся эта история с моим похищением была с тем лишь расчетом, что после недавней потери сына Нэйт Диаз так побоится потерять еще и дочь, что согласиться на любые условия, лишь бы его малышку (довольно сомнительное сокровище, но пусть) ему вернули если не абсолютно целой, то хотя бы крупными, жизнеспособными по отдельности частями. Эти пидоры не учли только двух моментов. Во-первых: папа давно и плотно подсел на принцип "все или ничего" и не отличался любовью к изнурительному тактическому анилингусу, зато отличался жесткостью, решительностью и абсолютным безрассудством, за что его и ценили. И во-вторых: папа давно и плотно был знаком с Дейном Талли, который, напротив, тактический анилингус мог, умел, и практиковал. Как следствие, за чисто символическую кучу денег, вышеупомянутый Дейн Талли выследил похитителей чуть больше, чем за сутки, и с плохо скрываемым удовольствием размазал их потроха по стенке.
Когда он ворвался в номер, я сидела на голом полу с углу, избитая как дешевая потаскуха, и латала свою безмерную гордость, представляя, как харкну в рожу кровью первому же уроду, который опять решит ко мне полезть. Я - такая дама, даже член сосу с достоинством. Очевидно, пока что меня было велено сильно не портить, иначе, принимая во внимание сальные взгляды мексиканских ублюдков, на моих ногах уже давно бы были следы от спермы, а не веревки.
На тот момент я еще не знала как его зовут, но Дейн разобрался в ситуации быстро и чисто, - явно сработал эффект неожиданности. Никто не думал, что меня найдут так скоро, ни я, ни заказчики моего похищения.
- Стой! - крикнула я из своего угла прежде, чем Талли успел спустить обойму в последнего из трех салаг. Дальше мой голос ни дрогнул, ни сорвался и не потеплел на градус, - Дай мне.
На его лице явно читалось удивление, но мужчина не стал спорить. Он развязал меня, резко дернул вверх, закрепив в вертикальном положении и, перехватив ствол обратной стороной, дал мне рукоятью вперед, так же не говоря ни слова. Только пристально следил, хитро прищурив один глаз, так что складывалось впечатление, что мужика или контузило, или перекосило от адского приступа поноса.
Сказав только "Я - Зигги", я всадила в последнего урода, жалобно скулящего на полу как мешок с дерьмом всю обойму разом и единственное, что почувствовала однозначно, - жалость, что прикончила лишь одного вместо всех троих.
Рико учил меня мстить. Вне зависимости от того, конкретно эти твари были причастны к его смерти или кто - то другой из их шайки, мне стало чуточку легче. Я выпустила из пальцев пушку, с грохотом упавшую на пол, и, как обычно, покачиваясь на своих умопомрачительных шпильках, молча двинулась к выходу.

* * *

- Эти пидрилы сломали мне каблук! Это были мои любимые туфли! Лабутены, блять! Дороже, чем всех их паршивые шкуры вместе взятые! - визжала я как свинья на убое. Дэйн Талли скрылся в душе и я не имела ни малейшего представления, слышит он меня или нет, но считала святым долгом хотя бы попытаться донести до него крупицы своей священной истины.
Сначала этот паршивый номер. Войдя в него, я собиралась уже было спросить: "А не прихуел ли ты, дядя, часом? Как ты думаешь, кто тут перед тобой?", но он меня опередил. Мне было абсолютно наплевать, что 5 часов назад он спас мне жизнь, - папочка наверняка заплатил с лихвой, и за спасение моей жизни, и за мои капризы. Корячься теперь, милый, как хочешь, и вези меня такую домой.
Затем, туфли. К такому говновороту жизнь меня не готовила.
Талли, между тем, был мужиком явно привыкшим и не к таким замашкам. Сколько ему на вид? От 35 до 50, мне в хер не всралось его разглядывать. Явно солдатская выдержка (а на папиных байкеров я насмотрелась, была видна разница) и так называемый житейский опыт обязали мужика быть знакомым и не с таким, переживет как-нибудь.
Просьба сообразить себе что-нибудь пожрать, тем не менее, была встречена мягко говоря с энтузиазмом. Все-таки, я была голодна еще полтора суток назад, когда вышагивала в свой пакистанский ресторан. Вмиг осознав все потребности своего бренного тельца, я завязала вопли о туфлях и вытряхнула все содержимое его сумки на кровать. Между парой шмоток я обнаружила бумажник, в нем - пять сотен баксов, быстро перекочевавшие мне в кулачок.
На мне все еще были только трусы и коротенькое котельное платье. И побои, и следы из веревок, были видны как на витрине. Покопавшись в выпотрошенных шмотках Дейна, я откопала балахон с глубоким капюшоном и, наплевав на голые ноги, вышла в свет в своем лучшем наряде. Только мужик крупно просчитался, - мне была нужна вовсе не еда. Точнее, она тоже, но далеко не первым пунктом.

Имея богатый опыт общения с барыгами, я нашла оного в чужом городе в три часа дня чуть больше, чем за пару часов. Наверное, я абсолютно никчемна во всем, кроме этого. Спросите меня про образ маяка в творчестве Хемингуэя, и я спрошу, что за чушь вы, блять, несете. Спросите где найти кокс в незнакомом городе, - и я быстренько состряпаю вам путеводитель.
В ресторане на меня посмотрели как на полоумною, но все же принесли заказ и завернули столько же с собой. Я уже успела занюхать в туалете, поэтому на все неудобства мне было крайне срать. Разве что было очень больно жевать, на меня косились все редкие посетители без исключения, но сточила я все равно как маленький бульдозер. И в номер вернулась в двумя пакетиками: с едой и кокаином, не правда ли, предусмотрительно?
Талли уже несколько часов как спал. В номере молча работал телек, я побросала весь свой нехитрый скарб на стол и, скинув шмотки на пол посреди комнаты, прошагала голая в ванную, сжимая в ладошке свой ненаглядный грамм и кpeдитку Дейна.
Кто - то скажет, что на мне сказался шок, но они просто не знают, что я и от природы довольно припизднутая. После горячего душа и еще двух дорожек жизнь для меня заиграла совсем новыми красками. Выйдя из душа так же, в чем мать родила, я быстро остановилась глазами на туше половозрелого мужчины в дешевой двухспальной кровати. В тот момент я вообще не терзалась сомнениями. В конце концов, если он будет предельно честен, то сам быстро сознается, что с удовольствием отжарит малолетку. Очарование юных подтянутых дев распространяется на мужчин всех возрастов.
Я юркнула под одеяло и быстро пробежала ладошками по его полуголому телу. Дейн перевернулся на спину, но не проснулся. Оседлав его, я прижалась к Талли всем телом, накрыв его бородатую морду своей и требовательно лизнула в губы. Мужик спал, как убитый. Что ж, я знала, как его разбудить. Я опустила руки ниже, быстро обнаружила искомый агрегат, и, не думая больше не мгновение, отправилась под одеяло для сладостных минетов, так прекрасно скрашивающих любое пробуждение.

Отредактировано Ziggy Diaz (2016-11-19 23:32:35)

+5

4

Я пропустил тот момент, когда мой член оказался во рту у Зигги Диаз. Обычно я так не поступаю, обычно мы знакомимся в баре, я покупаю девчонке выпить, мы болтаем о наболевшем: о том, что стало с нашими убогими жизнями, о том, как прогнила наша страна, что никакой демократии в ней нет, а политики кормят нас дерьмом, выдавая его за икру. Потом дамочка начинает вываливать на меня свои личные проблемы, рассказывая о бывшем парне-уголовнике, который банчит наркотой и не платит алименты, о чокнутом ребенке, с которым не сладить, о тяжелой смене на гребаной работе, а я все слушаю ее бредни, киваю, подливаю еще, прикуриваю, если надо, и за час-два мы становимся родственными душами настолько, что можно и пойти потрахаться. Все-таки любят бабы это мифическое духовное единение, иллюзию того, будто бы они особенные, просто в один момент их жизнь повернула не в тот поворот, но все еще можно исправить. И я люблю таких баб, не обремененных интеллектом, доступных и не особо разборчивых. Конечно, если сходиться с ними, то голову они выебут прямо-таки профессионально, но в сексе я люблю классику, поэтому предпочитаю не оказываться втянутым в какие-либо отношения, подразумевающими совместное проживание, общие счета, ипотеку на дом и поездки в Волмарт на минивэне по воскресеньям.
Думаю, на это малышка Зигги тоже не особо рассчитывала, держа мой член у себя за щекой (но тогда я даже не думал, что эта самая влажная полость принадлежит именно ей). Я еще не успел толком проснуться, но уже почувствовал, как к паху приливает жар, а хер моментально твердеет в чужом теплом рту, и я тут же подумал «какой же охуительный сон мне снится, главное не проебаться и не кончить взаправду». Не открывая глаз, я опустил руку вниз, собираясь помассировать член, потому что трудно остаться равнодушным, когда снится такое, но моя ладонь оказалась аккурат на чьем-то затылке. Чужая голова ритмично опускалась и поднималась вверх-вниз, а губы так плотно обхватывали член, ну все равно что тугая пизда, что мне сначала показалось, будто меня обслуживает умелая тайская шлюха. «Но я не заказывал обслуживание в номер», -пронеслась в моей голове ленивая мысль, после которой я все же удосужился приподнять одеяло, чтобы посмотреть, на ком мне все-таки придется жениться, потому что минет был просто обалденный.
Увидев под одеялом дочь Нэйта Диаза и то, с каким удовольствием она глотает мой хер, я застонал от осознания собственного бессилия. Мне сосет гребаная малолетка, дочь моего кореша, и сосет так, что дай боженька. Или как говорят баптисты «возьми свет». Вот же незадача. Как бы мне не хотелось, но возбуждение меня подотпустило. Извините, но мне не каждый день сосет девчонка, которая по возрасту годится в дочери. От такого можно и слегка охуеть, что яс успехом и сделал. 
- Ты это серьезно? – Спросил я еще сонно, привлекая внимание Зигги к такому не особо волнующему ее фактору, как мое пробуждение. – Эй, я с тобой говорю, - но та не слышала и присосалась так, как какой-нибудь осьминог, и мне пришлось отрывать ее от себя, поднимая за белобрысые волосы.
Глаза у девки были шальные, с огромными расширившимися зрачками, а большой рот распух и покраснел так, будто та наяривала уже несколько часов. Она молча утерла пасть рукой и уставилась на меня сначала как на приведение, а потом вдруг моргнула, наверное, не поверив в то, что ее остановили, и худощавая рука с короткими ноготками, выкрашенными в черный, потянулась к моему лицу, как клешня.
- Стоп, бля! – Мне пришлось грубо отпихнуть ее жадную ручонку, но на самом деле я не хотел прогнать ее, я хотел остановить себя, потому что сейчас во мне боролись пиздец какие смешанные чувства. С одной стороны связь с малолеткой никак не красила мое резюме, и ее чертов папаша, узнай об этом, не был бы рад такому раскладу, и уж точно не погладил бы меня по головке, что подпортило бы наши отношения. С другой – меня тянуло к ней чисто физически, как здорового мужчину тянет к женскому телу, и с этим фактом я поделать ничего не мог. Вернее теоретически конечно же мог, но не очень-то хотел.
- Нормально себя чувствуешь? – Возмущенно поинтересовался я, приподнимаясь на одном локте и пытаясь призвать девку к порядку. За зашторенными окнами было уже темно, телек все еще работал на минимальной громкости, с экрана которого миру что-то вещал Джимми Фэллон. Я огляделся, но быстро вернул взгляд уставших и покрасневших глаз к Зигги. Та была абсолютно голой, и нисколько не смущалась ни своей маленькой груди, ни неприкрытой пизденки. Положа руку на сердце, на мой вкус она была слишком худощавой, и золотое правило, что женская грудь должна помещаться в ладони, с ней не работало, ее бы идеально поместилась разве что в ладони карлика или ребенка. Но, в общем и целом, она была голой, хотела секса и этого уже было выше крыши.
- Твой отец меня уже отблагодарил, это лишние, поверь, - я попытался съехать с темы, натягивая откинутое в сторону одеяло на себя, все-таки, светить хером, когда отказываешь телке, не самая лучшая затея. Но Зигги не двинулась с места.
– Иди на хер, блять, че села?! – Сказал я в сердцах, повысив голос, надеясь, что та все-таки окажется более благоразумной, одумается, придется в себя и ее как ветром сдует.

Отредактировано Dane Tully (2016-11-26 22:38:34)

+1

5

Зигги Диаз не привыкла к отказам. На утверждение о том, что ухажеру не по карману дорогая цацка для малышки Зигги, вполне в моем духе было ответить "И ты говоришь мне это с двумя – то почками?". Когда Талли всячески дал понять, что ему хочется, но колется, я снисходительно процедила: "Лежи и терпи", и оседлала его бедра, как свою законную собственность. В идеале, - недвижимость. Меня растили мужчины, жесткие и жестокие, и, даже будучи в кружевах и бриллиантах, я мыслила по-мужски. Богом клянусь, я чуть было не сказала «Да ладно детка, не ломайся», но вовремя поймала себя за язык, потому что с человеком с замашками Талли такие юморески заходят очень врядли.
Мне было абсолютно плевать, что он обо мне подумает. Во мне говорила пара рюмок рисовой водки, опрокинутых за изысканным ужином, четыре дорожки кокаина и изуродованный труп Рико, снова встающий перед глазами, стоило мне замереть хотя бы на мгновение. Все это не сулило мне вообще ничего хорошего. Я была готова обмотаться поясом смертника, лишь бы не думать о потере брата. Всю жизнь я дорожила только двумя людьми, и когда их число уменьшилось ровно в половину, моя и без того никчемная жизнь покатилась под откос с удвоенной скоростью. Я уничтожаю все, к чему прикасаюсь, - как черная оспа. И мне абсолютно плевать, хочет меня Дейн Талли, хороший приятель моего отца, или нет, - потому что его мнения, блять, вообще никто не спрашивал. А я очень его хотела. У него был член, и... И все, у него был член. И это устраивало меня чуть более, чем полностью.
Я уперлась ладонями ему в грудь и, проигнорировав весь вышесказанный псевдовозмущенный пиздеж, сладко замяукала на ушко, пытаясь тщательно скрыть насмешливый тон:
- Да ла-адно, ты же хочешь, - горячо зашептала я, игриво растягивая гласные, и заскользила кончиком мокрого язычка по мочке. – Расслабься, папуля ничего не узнает. – Я хитро оскалилась во всю свою немалую пасть, и, вывалив язык, облизала ладонь, как кошка, юрко протиснув её в нужное местечко, чтобы помочь Талли расслабиться. В противовес всему, что он говорил, его член очень быстро твердел в моей руке. Недоумение и гнев стихали обратно пропорционально этому, подергивая пеленой его пронзительные голубые глаза. – Мы же оба прекрасно знаем, - не будь я дочерью Нейта, ты давно бы уже меня трахал, как в последний раз, - как бы внушая ему эту нехитрую истину, я смело смотрю в его глаза и осторожно провожу языком по верхней губе. Веду себя как в вольере с дикими собаками, а все ради великой цели. – Я видела, как ты на меня смотрел.
Язык проваливается в мокром жадном поцелуе, чуть ли не щекоча ему глотку.
Все это звучало как издевка, но не меняло сути дела. От кокаина мой разум скатился в бездну сплошной эйфории и желания продлить и усилить этот кайф как можно больше. Четыре дорожки заставляли мое тело пылать и жаждать, и с дрожью отзываться на каждое, даже мимолетное прикосновение Дейна. Давление подскочило настолько, что от шума в ушах я очень слабо отдавала себя отчет в том, что вообще происходит. Оно и к лучшему. Потому что у меня между ног было очень мокро и горячо, и нужно было срочно что – то с этим делать.
Я шумно выдохнула и отлипла от Талли, выпрямившись. Я обхватила мужчину за запястья и направила его руки от бедра - вверх, остановившись на двух упругих вздернутых грудках с торчащими сосками. Я как пьяная запрокинула голову, откидывая волосы, и накрыла его ладони своим, чтобы сжать на своей груди. Из-под опущенных ресниц было отчетливо видно, что он уже практически не против. Какими – то спазматическими толчками мужчина медленно, но верно подавался ко мне всем телом. Мне нравились его большие грубые руки, сжимающие мою грудь. Я хрипло рассмеялась и облизала губы, не сводя с него взгляда. Я опустила его правую руку себе между ног и протяжно застонала, когда его пальцы достигли цели. В глазах Дейна заплясали дьявольские искорки, красноречивее всего давшие понять, что я своего добилась.
Его твердый горячий хер настойчиво упирался мне в задницу, а в совпадения я, так уж вышло, не верила. Я шустро вильнула бедрами и насадилась на него до конца, разом. Мои громкие стоны быстро перешли на крики, я больно закусила губу и обвила Дейна за шею, наяривая на его коловом члене, как в последний раз. Когда и этого мне показалось мало, я толкнула его в плечи, заставив откинуться, и снова уперлась ладонями ему в грудь, наращивая темп и выгибаясь на нем глубокой дугой, как одержимая. Я скакала на нем там усердно, как буд – то выколачивала бесов.
Ну что, Талли, тебе хорошо оттуда видно? 
Только позволь мне и не мешай, и ты увидишь, как я буду плескаться на тебе в экстазе, хрипло крича, что этой ночью ты Царь, и Бог.

Отредактировано Ziggy Diaz (2016-11-30 22:16:51)

+1

6

Зигги Диаз оказалась настырнее, чем я думал, и вот, слово за слово, она уже целует меня, а моя ладонь ласкает ее горячую промежность. Ловкость рук и никакого мошенничества – девчонка течет, как сука в течку, и я уже ничего не могу сказать в свою защиту. А когда она взяла всю инициативу на себя, мой мозг совершенно отключился, дальше я думал совсем другим местом. Неужели теперь все малолетки так трахаются, - было единственным, о чем я размышлял, когда Зигги вцепилась в меня, как клещ абсолютно во всех смыслах: обвила обеими ногами, скрестив их на пояснице, худыми руками взяла в немыслимый удушающий захват, и принялась трахать и орать так, что мне сначала показалось, что ей больно. Но хер там плавал. Зигги Диаз любила, когда ей вставляли по самые помидоры. Уж не знаю, что она, еще вчерашний ребенок, папина дочка, так отчаянно пыталась из себя выебать, но все это точно не от хорошей жизни. Совсем скоро эта поза ей надоела, и она по-хозяйски уложила меня на спину. Я был совсем не против, мне это даже нравилось, потому что в моем представлении малолетние нимфы себя так не вели. Но, судя по всему, малышка себя таковой и не считала, в ее белобрысой головке сместились все полюса, и ее эгоистическое женское начало кричало об этом ровно до тех пор, пока у меня самого не заболел хер – так усердно она на нем скакала.
- Все, хорош, - я похлопал ее по бедру, делая это почти что ласково, но мой душевный порыв не был оценен по достоинству, - слезай, блядь!
Мне пришлось столкнуть ее с себя, иначе бы это сумасшедшее крещендо никогда не прекратилось. Настала моя очередь. Тяжело дыша, я перевернулся и навалился на нее сзади всем своим весом, схватил за волосы, оттягивая назад, чтобы запрокинула голову, и вошел на всю длину члена, по самое его основание. Все-таки женская беспомощность нравилась мне куда больше моей собственной, и я не знаю, что может быть лучше обладания молодым податливым женским телом с тугой дыркой. Ну ладно, Зигги, тут ты меня подловила.
Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить. Правда перед этим я перевернул девчонку на спину и трахал, крепко держа за шею, а она делала вид, что задыхается. Визуализация – лучшая подружка всех мужиков, работает на раз, и вот я уже кончаю ей на живот, размазываю по нему сперму, а потом проталкиваю в ее широко открытый и жаркий рот свои два пальца, чтобы облизала. А ты, как думала, дорогая, у нас тут с тобой все по серьезке.
Сначала Зигги покорно вылизывает мою ладонь, сосет пальцы на манер члена, а потом, взявшись за запястье, опускает мою руку вниз, к своей истекающей соком киске, таким образом намекая, что ей нужно продолжение, сама-то она еще не получила своего оргазма. Вообще-то, в постели со случайными телками я веду себя как эгоистичная наглая мразь и никак иначе, не успела кончить – твои проблемы, заинька, но малышка Зигги была сейчас такая беспомощно шлюховатая и трогательная, и терла мою ладонь о свой набухший скользкий клиторок так, что я не устоял. Два моих пальца оказались в ней, растягивая и поглаживая чувствительное местечко у самого входа.
Я то ласкал ее киску пальцами, то жестко трахал, Зигги балансировала на грани, и от ее былой решительности и смелости уже не осталось и следа, теперь она скулила, широко раскинув ноги и пытаясь помочь нашему общему делу своими юркими пальчиками. Не знаю, сколько у нас ушло на это времени, но когда ее мыщцы наконец начали сжиматься, у меня уже затекла рука.
- Довольна теперь? – Насмешливо спросил я, вытирая мокрую руку о девичье бедро. У Зигги только хватило сил покивать, счастливо улыбнуться и перевернуться на бок. У меня, в общем-то, тоже – как только моя голова коснулась подушки, я тут же провалился в глубокий сон.
Засыпал я с мыслью, что нужно проснуться пораньше и выехать до обеда, но мои планы пошли по пизде - я проснулся ровно в двенадцать часов утра уже следующим днем. Голова неприятно болела, как после полбутылки виски, тело ныло от однообразной позы, потому что спал я как убитый, и спасти меня мог только душ, кофе и сигаретка. Ну и минетик для полного счастья, вот только тело, лежащее рядом, еще не просыпалось и не торопилось этого делать, хотя, может, оно и к лучшему, ведь девушки такие впечатлительные после секса, в то время, когда у нас мужиков наступает полная амнезия.
Нехотя откинув одеяло, я сел на край постели и похрустел суставами, разминая шею, плечи и спину. Со вчерашнего вечера обстановка в комнате совсем не изменилась, все стояло на прежних местах, но из-за пробивающегося сквозь шторы света все это выглядело еще грустнее, чем накануне, что даже мне, неприхотливому на изыски, захотелось быстрее подсъебаться из этой богадельни.
Из душа я вышел полным сил и с не на шутку разыгравшимся аппетитом. Праздно пошатавшись по комнате, я оделся, а потом проверил собственный телефон. Обнаружив четыре пропущенных, я набрал Гектора, звонившего последним посреди ночи. Гектор был поручителем под залоги и считался моим основным работодателем, мы сотрудничали уже много лет, он ни разу не кинул меня, я ни разу не кинул его, и поэтому мы считали друг друга надежными людьми, хотя на счет себя я бы не был так уверен. Просто Гектор всегда хорошо платил, в этом и был весь его секрет успеха. Зажав телефон между ухом и плечом, я подошел к постели, где все еще спала Зигги, и, в попытке разбудить, потянул ее за голую ногу, торчащую из-под одеяла. В это время Гектор снял трубку.
- Эй, мужик, че стряслось? Ты мне звонил в два ночи, - напомнил я, поглаживая заворочавшуюся Зигги по лодыжке, - я щас немного занят, честно говоря, ты не вовремя.
Гектор что-то недовольно прокаркал мне в трубку.
- Да я не в городе! – Рявкнул я на него, а заодно заставил Зигги подскочить на месте. Та уже было открыла рот для возмущения, но я приложил палец к губам, показывая, чтобы сильно не вопила. Все это время я выслушивал Гектора и его паранойю по нашему общему делу.
- Ну, так позвони Лерою… - предложил ему я, - или высылай за мной вертолет, - но ни один из вариантов его не устроил, - тогда отъебись от меня! – Снова повысил голос я. Это была наша привычная манера общения.
- Повиси минуту, - Гектор воспользовался предоставленным мной временем и захрустел кукурузными хлопьями, а я обратился к сонной Зигги, сидящей на постели и греющей уши, - встретимся у машины через полчаса.
По моим расчетам этого времени ей должно было хватить. Подхватив свою сумку, я вышел из комнаты и продолжил разговор в коридоре. По итогу, мы ни до чего не договорились, и я зашел в ближайшую забегаловку купить самый огромный и жирный бургер, какой у них только был.
Зигги я встретил сидя на капоте своей тачки, уминая уже второй бургер с огромным куском сочной говядины между двумя свежими булками, который на самом деле предназначался ей.
- Где тебя носит? – Возмутился я, не удосужившись проверить, насколько она задержалась и задержалась ли вообще, зато заметил, что выглядит она не очень отпадно, как себя позиционировала: каблук на одной туфле сломан, платье измялось, и теперь было как из жопы. Моя толстовка на несколько размеров больше, накинутая на плечи, делала из нее натуральную дешевую потаскуху из заурядного фильма. На лице ни грамма косметики. Но я вдруг вспомнил, как волшебно она отсасывала, и из уважения к этому воспоминанию, не стал ничего комментировать.
- Садись давай, че стоишь, - уже более благосклонно сказал я, слезая с капота и демонстративно сминая пустой бумажный пакет из-под бургеров обеими руками, а заодно ловя на себе такой убийственный взгляд, что захотелось одновременно и рассмеяться, и выблевать все назад.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » why are we not having sex right now?