Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Kai
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешности
вакансии
хочу к вамfaq
правилавк
телеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Тайлер фыркает и кривит губы в горькой усмешке. Открывает рот, собираясь ответить как-нибудь грубо, потому что умеет...Читать дальше
RPG TOP
Forum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » playing with fire


playing with fire

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/2jYv7.png
Vincent Jervis & Jean Lensherr
ноябрь 2016. Лос-Анджелес.
"Я уточнил у моего агента Оливии, будет ли она на предпоказе фильма для своих и небольшой afterparty. Мне повезло, и у моей влиятельной голливудской любовницы нашлись дела поважнее в Нью-Йорке, с её мужем. А раз Оливии не будет, значит, я смогу взять мою девушку Джин с собой, и похвастаться ей перед коллегами, чего уже давно хотел".

+2

2

- Ясно, - пробормотал в телефонной трубке уставший и севший голос. Хит был расстроен, когда Джин сказала, что находится в Лос-Анджелесе, а не в Сакраменто, как обещала, чтобы поехать с ним вместе на музыкальный фестиваль в Айову через пару дней. Они это делали вот уже много лет, но сейчас Джин предпочла ему быть рядом с Винсентом Джервисом, уютно устроившись в номере отеля с видом на красивый пляж и море.
- Я в порядке, можешь не беспокоиться, - зачем-то добавил после неловкого молчания Хит, и тихое дыхание сменилось короткими гудками. Он отключился, не дав ей даже придумать оправдание или сказать, что они смогут поехать куда-то вместе в другой раз, и на душе от этого разговора остался неприятный тяжелый осадок.
Остановившись у окна и все еще прижимая мобильный телефон к щеке, Джин вздрогнула, когда дверь в комнату открылась с коротким щелчком. Вероятно, с ее лица все еще не вполне сошли задумчивость и напряжение, поэтому улыбка получилась немного натянутой.
- Привет, - пряча в задний карман короткой юбки источник плохих новостей и отключая звук, Джин встретила Винса у порога, мягко целуя в щеку, обнимая и чувствуя, как от приятного запаха парфюма по телу медленно распространяется скользящее, вкрадчивое тепло. Последнее время они редко бывали не вместе, словно соскучившись друг по другу так сильно, что проведенные порознь несколько часов уже становились чем-то необычным, нарушающим привычный порядок вещей. Поэтому когда Винс предложил поехать с ним на предпоказ нового фильма в ту неделю, которую она обещала провести с Хитом, Джин согласилась, даже не вспомнив о лучшем друге. Это пугало.
- Я выбрала платье и каблуки, - обвивая руками его шею и приподнимаясь, чтобы коснуться губ между произнесенными шепотом словами, Джин немного успокоилась. Она позвонит Хиту позже и попробует все объяснить, еще раз. Как делала снова и снова, когда он говорил ей, что связываться с Джервисом вновь - до нелепого глупо. После всего того, что он сделал. После измен, тонн вранья и разгульной жизни, которую вел, если следить и верить сводкам новостей на сайтах про знаменитостей. Если слушать то, о чем говорила ей Мег.
Мобильный телефон в заднем кармане негромко завибрировал, сообщая о пришедшей смс`ке, и Джин осторожно высвободилась из тесных объятий. Позволяя Винсу бросить в кожаное кресло неподалеку тонкую куртку и оценить подобранные для выхода в свет каблуки, на черную коробку с которыми Джин указала, одними губами произнося "посмотри". Она крутилась рядом с ним, в домашней майке на тонких лямках, из под которой был заметен краешек кружевного лифчика, в оголяющей бедра юбке и почти без макияжа. С любопытством оценивая произведенный от тонких и ужасно высоких шпилек эффект.
- Они будут отлично смотреться, как считаешь? - Джин очень хотелось выглядеть сногсшибательно в месте, где будет много коллег Винсента по съемочной площадке, каких-то режиссеров, роль у которых его еще ждет своего часа, знаменитостей и других людей, с которыми он общался изо дня в день. Чтобы первые фотографии репортеров из глянцевых журналов, ожидающих их у кинотеатра, получились идеальными, и вечер прошел именно так, как они и планировали. Как Винсент этого хотел.
- Сексуально, правда? - позволяя Винсенту приобнять себя за талию, Джин отвлеклась. Его пальцы настойчиво скользнули немного ниже, когда на экране мобильного появилось всего лишь одно короткое, но очень резкое слово. "Дура". И все внутри словно онемело на две короткие секунды. Еще мгновение она просто не могла вздохнуть, с силой сжимая телефон и опуская вниз руку. Винс не видел ее глаз, и не мог заметить мелькнувшую в них очень быстро тень смятения и боли. Хит зацепил ее сильно, дотянувшись до уязвимого места из душного, нагоняющего тоску Сакраменто. Заставив закусить губу, чтобы сохранить самообладание и не бросить на эмоциях что-то в духе "вот черт", не отшвырнуть в сторону телефон. Вместо этого Джин лишь прижимается к Винсенту сильнее, чувствуя спиной широкие плечи, крепкий пресс и напряжение через плотную ткань рваных джинсов. В то время как внутри все в ярости, с окрепшей обидой на друга безмолвно дрожит.
- Я люблю тебя, - с тяжестью и ноющим чувством в груди, Джин заставляет себя произнести слова, к которым в действительности не знает, как относиться. Они просто есть в ее голове, и с разными интонациями проносятся в мыслях. Каждый раз, когда она встречается с Винсентом взглядом, и между ними уже что-то происходит, или просто смотрит по утрам, проснувшись первой, становясь очень тихой и осторожной. Или когда Винс готовит для них кофе, читает страницы нового сценария, заинтересованно листает свой инстаграм. Уткнувшись подбородком в его плечо Джин часто спрашивает, - "кто этот симпатичный парень с гитарой?", говорит, что видела кого-то из его знакомых на МТV, и отвлекает-отвлекает-отвлекает. От той жизни, к которой он привык, от публичности, о которой мечтает.
- Я волнуюсь, - оборачиваясь и освобождая руки, чтобы ласково дотронуться до его лица и расстегнутых первых пуговиц рубашки, тихо признается Джин. До откровенного разговора в Малибу в пляжном домике Оливии, этого дня, между ними было слишком много всего, - мешающего, разочаровывающего, сводящего с ума... Его проблемы с Джулианом, личным агентом, карьерой актера. Ее отношения с Люком, потерявшим твердую почву под ногами, обида на Лору и разваливающаяся на части дружба с Хитом. Ничего из этого не исчезло, но стала меньше тревога.
- Мой парень - известный актер, необычно об этом думать, - уголков губ касается теплая улыбка, а на щеках появляются едва заметные ямочки. Присаживаясь на край большого кресла, Джин слегка тянет Винсента к себе, заставляя сделать пару шагов, и смотрит в темно-карие глаза, не моргая, - у которого много фанаток, снимков в журналах и подписчиков..
Ее голос становится немного ниже, а во взгляде играют беспокойные огоньки.
- Мне нужно быть всегда рядом и очень нервничать, чтобы кто-нибудь из актрис или моделей не сделал так, - с хищной, выражающей всю степень женского коварства ухмылкой, Джин царапает ноготками кожу на пару сантиметров выше пряжки ремня, а затем опускает руку чуть ниже. Бессовестно играя с его слабостями и желаниями. Дразня и чувствуя, как Винс немного вздрагивает от ее прикосновений. Она прекрасно знает, что как только появится перед его приятелями и знакомыми в том открывающем стройные ноги платье, которое выбрала, Винс уже не сможет думать ни о чем другом, и получает от этого нереальное удовольствие, занимая все его мысли уже сейчас, за несколько часов выхода в свет.
- О чем думаешь? - об этом внезапно хочется слышать.

Отредактировано Jean Lensherr (2016-11-28 01:33:18)

+1

3

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:23:14)

+1

4

В коридоре отеля раздаются глухие неторопливые шаги и шум колесиков чемодана от Louis Vuitton, - с другими здесь не появляются. Дверь в их номер прикрыта не плотно, и Джин замечает это совершенно случайно, когда в комнате становится слишком тихо. С серьезным взглядом она наблюдает за каждым движением Винса, внимательно ловит изменения в чертах его лица и ощущает неприятный холодок по коже. Он держит в руках небольшую коробку. Сделав несколько шагов назад, увеличивает между ними расстояние. Послевкусие от недавнего поцелуя немного смазывается, когда Джин хмурит лоб и бесшумно привстает с места.
- Да что с тобой? - нарушая неловкое молчание, она скрещивает на груди руки и отворачивается, не дождавшись ответа. Тихими шагами быстро идет к двери и запирает ее с мелодичным щелчком. Ключ дважды поворачивается в замке, и внутри становится немного спокойнее, как если бы закрытые окна и двери могли решить все их подступающие украдкой проблемы.
Они вместе уже несколько месяцев, но Джин все еще не свыклась с переменами в настроении Винса. С усталостью, беспокойством и напряжением, когда он возвращается со съемочной площадки, или разговаривает со своим агентом, Оливией. Когда невидящим взглядом следит за картинкой нового фильма, скачанного из Сети для совместного просмотра, но думает о чем-то своем и отвлекается на ее неосторожные движения, тихий смех под боком. Иногда Джин кажется, что все у них вовсе не так хорошо, как рассказывает об этом подписчикам набирающий популярность инстаграмм. Что есть что-то, о чем он ей не говорит, умножая и без того многочисленные секреты.
Коробка летит в мусорное ведро и приземляется на его дне с легким стуком. Возвращаясь в комнату, Джин бросает на нее короткий взгляд, а затем оборачивается на оставленное в подушках двуспальной кровати платье. Открытое, короткое, откровенно оголяющее ноги и спину. Очень эффектное, особенно в сочетании с шелковой темной тканью, которую вздрагивающими пальцами Джин сжимала прошлой ночью, когда сдавленно шептала его имя, выгибая спину и чувствуя, как Винс быстро двигается внутри. Конечно, она знала, чем все это может закончится, но все равно вела себя ужасно неосторожно.
- Эй, - замечая, как Винс нервничает, старается скрыть это не очень успешно, Джин мягко зовет его и подходит ближе. Кончики пальцев останавливаются на его лице, а уголков губ касается теплая улыбка. Не хищная, не вызывающая тревоги или подозрений. В переменившемся взгляде читается забота. - Хочешь, я выберу что-то другое? У меня много платьев.
Ласково касаясь немного колючей щетины, Джин не позволяет ему увернуться, чтобы отвести глаза, и как будто бы слышит, как торопливо и гулко стучит в груди беспокойное сердце.
- Кевин сказал, что этот показ важен для твоей карьеры, и все должно пройти идеально, - замолкая до неловкой паузы, почти шепотом добавляет. - Я хочу вписаться.
Нервничает ли она? Волнуется ли, когда Винс задерживается или опаздывает, читает комментарии к своим фото и промо-роликам новых серий, отвечает на важные звонки? Заглядывая через его плечо, часто видит в его телефоне десятки емейлов с самыми разными заголовками, и постепенно начинает понимать, с чем ей предстоит столкнуться. Джин молчит. Потому что знает, что публичность, о которой Винс так мечтал, и внимание, которым наслаждается, не сделают их отношения легче или проще, и боится, что однажды ему придется выбирать. Кажется, именно так расстались Орландо Блум и Миранда Керр, и многие другие знаменитые парочки.
С каждым новым днем, когда они просыпаются под смятым одеялом вдвоем, она говорит ему, что не хочет подниматься так рано, щурясь от солнечного света, проникающего в комнату. Переставляет будильник на несколько минут. Тянет к себе, заставляя опаздывать, или вовсе забирается верхом, целуя в губы и дурачась. Расслабленная, спокойная, Джин не слишком внимательна к мелочам, но очень старается. Готовит кофе или рассказывает о планах на вечер. Иногда приезжает в студию в южной части города и уже знает, как зовут кота болтливого гримера с кучей маленьких кисточек и шлейфом слишком сладкого запаха от Нины Риччи. Режиссер Винса все еще относится к ней немного настороженно, но всем остальным она как будто бы нравится.
Сглаживая момент, Джин думает, как сильно ей хочется все уладить, и кажется, словно Винс действительно расслабляется, не сумев удержаться перед тем, какой милой и нежной она может быть, когда хочет убедить его в своей искренности и привязанности.
- Так то лучше, - не делая больше пошлых намеков, целует в приоткрытые губы и проводит рукой по линии застегнутых на рубашке пуговиц, - Мне нужно привести себя в порядок, не скучай, хорошо?
Отпуская Винсента и отступая вглубь комнаты, Джин снова думает о Хите. Отключает телефон в мысленном обещании перезвонить другу позже. Но не перезвонит. И даже сообщения не отправит, в немой обиде на то непонимание, с которым столкнулась. На нежелание понять. Через пару дней он увидит, как в социальной сети или просто в интернете появятся новые фото, где Джин вместе с Винсентом сияет счастливой улыбкой у дверей красивого, закрытого от случайных зрителей кинотеатра. Может быть, именно на пороге таких мест и заканчивается настоящая дружба, начало которой положено в калифорнийском гетто много лет назад? Так вот просто, под едва греющими лучами осеннего солнца Лос-Анджелеса, с теплом и дыханием любимого мужчины рядом. Может, так и должно было случиться? Еще в тот момент, когда красивая машина Джино впервые подъехала к дешевому автосервису, Логан открыл дверь, и запах бензина, пыли от автомобилей смешался с дорогими Dior от неловких, скомканных объятий.
Она бросает рядом с платьем мобильник, удаляясь в ванную комнату и запирая за собой дверь. Оставляя Винсента в одиночестве с каким-то тревожным, царапающим изнутри ощущением. От звуков воды, падающей сверху в высокой душевой за прозрачными стенками, отчего-то хочется плакать. Досада, жалость к Хиту, необъяснимый страх перед мероприятием и более далеким будущим на какое-то мгновение заглушают живой интерес, любопытство, желание почувствовать себя частичкой глянцевого мира Винсента, каким его видят все остальные.
- Черт, - быстро моргая, чтобы не растеклась тушь, Джин стоит перед зеркалом, опираясь на белоснежную раковину запястьями. Глубоко вдыхает влажный воздух с запахом цветочного шампуня и ароматических свеч. И почти собирается с мыслями, когда взгляд темных глаз, полуприкрытых пушистыми ресницами, опускается на тонкую серебристую, обвивающую руку цепочку. Сердце пропускает удар, и зрачки расширяются. По телу пробегает вкрадчивый, пробирающий насквозь холодок. Подаренная Люком цепочка становится ужасно тяжелой, и Джин не сразу удается расцепить ее маленький замок дрожащими пальцами. Она не прикасалась к ней уже несколько месяцев, бережно храня в кожаной сумочке и не решаясь выбросить или где-то оставить, а сегодня по ошибке перепутала с очень похожей второй. С украшением, которое купил ей Фредо в неделю их долгой поездки в Нью-Йорк. "Я люблю тебя, милая", - говорил он ей, самолично заменяя один браслет на другой в светлом и просторном бутике Тиффани, потому что Джин рассказала ему о Люке и Винсе, - "Убери это, не нужно возвращать".
Оглянувшись на дверь, Джин прячет цепочку в маленький карман шелкового халата, и еще какое-то время думает о ней, тревожась и переживая. Не о Люке и нескольких пропущенных от него за последний месяц, не о Мег, впечатлительной и чувствительной, с которой Джин не разговаривала со дня своего последнего визита в их дом, а о Винсенте. Потому что он изводит себя каждый раз, когда на глаза попадается хоть что-то, напоминающее о ее с Джефферсонами связи. И если раньше Джин этим пользовалась, провоцируя его на ревность, злость и другие сильные эмоции, то сейчас старалась оберегать от всякого рода связанных с собой беспокойств. "Чувства должны перерастать в семью, а не в комок в горле, который мешает жить", - как-то обронила под крышей дома Клементе Лора, услышавшая их с Фредо разговор о личном, и Джин огрызнулась тогда по привычке.. "откуда тебе знать". Но сейчас, признаться, думала об этом все чаще, когда жалась к спящему Винсенту по ночам, слушая, как на комоде тихо тикают часы в их первом общем, совместном доме.

- Как я выгляжу? - с приближением вечера Джин все больше нервничает, то и дело оглядывая свое отражение в зеркале. Торопливо подкрашивает глаза и скептически оглядывает фигуру, которую красиво облегает блестящая, струящаяся ткань платья. Того самого. Волнуется, и вставая на каблуки, впервые не чувствует себя от этого увереннее. А когда Винс входит в комнату, то и вовсе прислоняется к прохладному зеркалу оголенной спиной. Вздрагивает от пробежавших по коже мурашек. Высокий, выглядящий, как парень из журналов о бизнесе, с личным водителем и кучей дел в ежедневнике, Винсент отлично смотрится в хорошо отглаженном, дорогом костюме. Вероятно, что-то такое носит его отец на деловых встречах или каждый день, и это немного необычно. Фредо бы тоже понравилось, как и любому родителю, мечтающему видеть рядом со своей девочкой успешного юриста или уверенного в себе врача из клиники в центре города. Но достаточно и просто любящего мужчины, потому что слишком много и сам он от этого нелепого стереотипа потерял...
Дождавшись, пока Винс подойдет ближе, чтобы помочь ей с платьем, Джин опускает на его плечи руки и немного приподнимается на каблуках. Чувствует себя совсем взрослой и, поправляя пиджак, тихо говорит, - Всегда мечтала так сделать, - в ее глазах читается осторожное восхищение и невероятное тепло, - Посмотри, это мы.. ты веришь? - отступая за его спину, снова заглядывает в зеркало и бесшумно выравнивает прерывистое дыхание, - Вечер и фильм будут отличными, я уверена, - и лучше ему не знать, что, на самом деле, не очень...

Отредактировано Jean Lensherr (2017-02-02 16:17:17)

+1

5

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:23:23)

+1

6

В таком виде она могла бы сопровождать на вечеринку по приглашениям серьезного адвоката с кучей выигранных дел за плечами или успешного финансиста, заработавшего свой первый миллион долларов еще до тридцати. Крутиться перед камерами известных фотографов, медленно закидывая одну ногу на другую под яркими вспышками, сидеть у барной стойки на высоком стуле и кривить губы в самодовольной ухмылке. Как уверенная в себе девушка с безлимитной кpeдиткой строгого отца, для которой встречи с такими актерами как Винсент Джервис или другими популярными людьми - обычное дело. Перебравшись из маленького района Сан-Хосе в жаркий и шумный Сакраменто, Джин вообще-то не слишком сильно изменилась, если не считать дорогих шмоток, комнат со стильными интерьерами в доме Фредо, а также страсти к недоступным ранее развлечениям. Она неплохо вписалась, но все равно ужасно нервничала сейчас, от частных и серьезных взглядов Винса, которые ловила себе, и от мысли, как сильно хочет сжать его руку, едва удерживаясь, пока они неторопливо идут по коридору. С каждым шагом в такт звуку высоких каблуков о блестящий пол что-то внутри с глухим грохотом переворачивается, а тихий, незнакомый голос где-то в мыслях снова и снова уговаривает повернуть назад, остановиться. Остаться в уютном номере отеля, задержаться на час или два.
"Все будет хорошо, просто отлично", - дверь позади закрывается слишком шумно, и Джин вздрагивает, коротко улыбнувшись швейцару в темном смокинге, встретившему их пару дней назад в холле Montage Beverly Hills и учтиво предложившему донести вещи. Винс удерживает ее под локоть, он ведет себя очень спокойно. Кивает в сторону автомобиля с тонированными стеклами, в то время как Джин все еще немного неуверенно оглядывается и задерживает взгляд на его лице. Сомневается. Это необычное ощущение, похожее на несколько противоречивых чувств одновременно: воодушевление, волнение, тревога и какая-то приятная гордость, потому что у него получилось, а она - девушка известного актера. Могла ли Джин представить, что однажды все случится именно так, после всех событий, которые нельзя вычеркнуть из памяти? Она помнила, как негромко смеялась пару лет назад, когда читала короткие реплики, распечатанные на желтоватой бумаге. Сидя в раскиданных на полу подушках, отвлекала его от работы в опустевшей на несколько дней квартире, в которой пахло пиццей из доставки и можно было расслабиться, чтобы спрятаться на какое-то время от окружавших их мелких проблем и дурных мыслей. Джин мешала Винсу сосредоточиться каждый раз, когда мурлыкала на ухо красивые и пошлые слова, забывая конец своей фразы или теряя интерес. Перебирая пальцами по широким плечам, забиралась под футболку и царапая кожу кончиками с темным маникюром ногтей. "Твой кастинг завтра, это очень важно?" - с тех пор Джин не стала намного серьезнее, но со смятением чувствовала, как изменилось отношение к его карьере, многочисленным знакомым, желаниям, которые раньше не казались такими уж важными. Когда она задерживалась в Лос-Анджелесе на свободный уикенд, прогуливалась по Родео-Драйв или по песочному пляжу поздним вечером, чувствуя теплые руки на своей талии или бедрах, то без лишних слов понимала, каким вдохновляющим и близким Винсу кажется этот город, и как сильно он хочет назвать его однажды своим. Но это и пугало тоже. Сбивало с толку, смешиваясь с ее собственным сильным желанием оставаться рядом, поддерживать и интересоваться какими-то мелочами, и небольшим страхом перед публичностью и грязью, которые журналисты каждый день раскапывают о знаменитостях.
"Тебе идет бывать здесь", - заметила Джин несколько часов назад, остановившись в дверях небольшого балкона в шелковом халате на голое тело, с мягкой улыбкой наблюдая, как он осматривает безлюдные и солнечные улицы, голливудские холмы, как втягивает носом запах утреннего кофе и оборачивается, щурясь от яркого света. "Хочешь, останемся еще на пару дней, когда все закончится?" Расслабленно и неторопливо целуя Винсента в щеку, обнимая его со спины и закрывая глаза, Джин еще не знала, как сильно захочет вернуться в Сакраменто уже к полуночи.

- Кевин просто завидует. Ему следует побольше времени заниматься собой и проводить в спортзале, - тон ее голоса не серьезен и не выглядит слишком заинтересованным. Появившись на съемочной площадке впервые, Джин почувствовала себя неловко, замечая внимание к себе - колючие взгляды девушек, которые занимались гримом и даже смазливого паренька, потерявшегося среди них; изучающие и оценивающие со стороны приятелей Винса, для которых ее существование как будто бы не стало сюрпризом, и Кевина, бросающего насмешливые фразы каждый раз, когда Винс прижимал ее ближе или целовал на глазах у всех. Получив главную роль, МакКуин отнюдь не дорвался до актерской славы, хоть и действительно неплохо смотрелся в кадре. Кто знает, может, однажды он все же появится на красной дорожке с какой-то статуэткой. Сейчас Джин об этом не думает, отвлекаясь на плавные, неторопливые движения руки Винса и прикрывая пушистые ресницы с довольной по-кошачьи улыбкой. Их разговор становится тише и голоса опускаются до едва слышного шепота. В салоне играет приятная музыка, и ее пальцы переплетаются с его, останавливая их под тканью и без того ужасно короткого платья. Автомобиль замедляется посреди оживленной улицы, на одном из красных светофоров, но Джин не замечает этого, закусив губу и немного выгибая спину. Коротко оглядывается на водителя, сосредоточенного на дороге, и нащупывает пульт управления на внезапно тесном заднем сидении. Поспешно, вздрагивающими пальцами нажимает на одну из кнопок, чтобы внутренняя перегородка черного мерседеса опустилась, бесшумно создавая еще больший полумрак.
- Не думаю, что Оливии это понравится. Когда ты целуешься со своей подружкой за несколько минут до важного мероприятия, - приподнимаясь и ловко устраиваясь на коленях Винса верхом, Джин дразнит его слабыми прикосновениями к губам, в которые, прерываясь на несколько секунд торопливо шепчет, - где тебе придется отвечать на неудобные вопросы журналистов и улыбаться в камеру, а в этом костюме есть пара глубоких карманов... - теплое дыхание обжигает кожу, - и мне ужасно хочется занимать все твои мысли. Нервничаешь? - опускаясь рядом, Джин ерзает на кожаном сидении, чувствуя, как прохладного воздуха становится меньше, и с любопытством следит за жадным взглядом Винса, когда кончики пальцев стягивают вниз по бедрам тонкое черное кружево.
- Вечер будет долгим, - смелая и легкомысленная в этой рискованной авантюре, она поддается на его провокацию и послушно идет на поводу, практически ощущая, как огни города грехов за окном постепенно тускнеют и весь мир сужается до автомобиля, из которого не хочется выходить. По телу теплой волной проливается приятное возбуждение, но не животное, отключающее все прочие мысли, а заставляющее по-собственнически дотрагиваться до его лица, упираясь ладонью в грудь, и мягким голосом возвращать к реальности, - Мне интересно, какой ты на большом экране. Патриция шепнула, что вас всех очень скоро ждет поездка на юг, в Орлеан или Флориду. Это правда?
Мотор замолкает и приглушенный радио-связью голос водителя сообщает, что через минуту они будут на месте. Уголки губ вздрагивают, и Джин снова становится милой, словно не спрятала только что свои трусики в карман его пиджака, а от высоких каблуков, очень сексуально удерживающих в напряжении лодыжки, всего лишь устала. Не дожидаясь ответа, она отворачивается и прячет глаза за спавшими на лицо темными локонами, ищет клатч, заглядывая в небольшое зеркальце.
Когда дверь с мелодичным щелчком открывается, к горлу вновь подступает волнение, но Винс оказывается рядом и Джин видит несколько знакомых лиц. Жмется к нему ближе, позволяя сделать пару удачных фото, и едва ощутимо целует в щеку, чтобы негромко произнести, - А здесь неплохо. Посмотри, это Миранда Керр? А того парня в очках от Тома Форда я видела утром в отеле, он фотограф, кажется. Знаешь его имя?
Обернувшись пару раз и прищурившись, Джин изучает мужчину взглядом, точно также оценивающе, как и несколько часов назад он смотрел на ее задницу в лифте с зеркальными стенами, после чего приглушенным шепотом с нотками самодовольства добавляет, - по-моему, мы неплохо смотрится вместе. Здесь есть бар? Скажешь кому-нибудь, кто я? - быть девушкой актера не просто, и все гневные сообщения в игстаграм под совместными фото тому доказательство.

+1

7

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:23:33)

+1

8

Различая знакомые лица и запоминая имена, Джин все еще чувствует, что не очень хочет здесь находиться. Обилие знаменитостей не вызывает восторга и ярких эмоций, как если бы все они были немного фальшивками. Красивыми, стильными, с белоснежными, ровными улыбками и сверкающими в свете множества ламп циферблатами zenith, камнями из последних коллекций Тиффани и Гарри Уинстона. Джин не понимает, почему Винс так тянется к этому миру влюбленных в шелест купюр и в себя на большом экране людей. Но вспоминая о красивых домах, из окон которых открывается вид на холмы Лос-Анджелеса, представляя себя в окружении всего этого, постепенно успокаивается и снова не слишком внимательно слушает, как кто-то обсуждает премьеру. На ее заднице останавливается много мужских взглядов, а девушки с яркими помадами на губах и грудью самых разных размеров оценивают платье. Кто-то замечает вслух, что оно сидит на ней восхитительно, как мечтает сидеть любая новая шмотка. Немного высокомерно приподнимая подбородок, Джин осматривает просторное помещение. Из холла все еще прибывают гости: в одиночку, парами и небольшими компаниями. Взгляд становится мягче, когда Винс называет ее своей и представляет коллегам по съемочной площадке, - Джин улыбается им почти тепло. Когда его рука останавливается там, где должна быть резинка трусиков из тонкого кружева, их глаза встречаются, и она точно знает, о чем он сейчас думает, с шумом втягивая сладковатый воздух, в котором растворяются запахи Голливуда.

Вдвоем они уединяются на свободном диване с подушками из черной кожи, и Джин негромко делится впечатлениями. Но за блеском в глазах прячет слабый укол вины от того, что делает это не вполне искренне.
- На съемочной площадке многие выглядят иначе, и Патриции совсем не идет весь этот лоск, - обычная девушка из Беверли Хиллз, отец которой не владеет собственным бутиком, а мать не шьет лимитированную одежду, сегодня она выглядит, как одна из моделей, подчеркивающих искрящимся блеском выступающие в открытом платье лопатки и излишнюю худобу. Многие здесь знают, что она спит с оператором после того, как однажды перебрала горячительных напитков в клубе, а в другом городе у нее есть симпатичный бойфренд, далекий от публичной жизни точно также, как сама Патриция далека от работы в офисе и душного общественного транспорта. - Даже ваш режиссер не кажется таким уж скользким типом. Посмотри на него!
Какое-то время она следит за мужчиной в костюме, с небрежно расстегнутыми пуговицами рубашки, без бабочки или галстука. Он произносит какие-то быстрые фразы и улыбается, а в уголках его глаз появляются сильные, добавляющие лишние семь лет морщины. Он вовсе не кажется человеком, способным на крик и грубые реплики в адрес команды, но Джин знает, как в погоне за идеальным кадром этот добряк доводит до морального опустошения своих актеров.

Обещая вернуться очень скоро, Винс удаляется к бару, чтобы заказать напитки и перекинуться парой фраз с кем-то еще, но она не успевает перевести и выровнять дыхание. Остановившись у их столика как бы случайно, женщина, которую Джин уже встречала на фото, произносит ее имя, проявляя необычно живой интерес. От дружелюбных ноток к голосе по коже пробегает едва ощутимый холодок, и это настораживает, заставляя немного напрячься.
- Винс почему-то считает, что его агент в Нью-Йорке, - опуская ногу на ногу, неторопливо замечает Джин, восстанавливая в памяти произнесенные в автомобиле слова и сосредоточенно вглядываясь в ее лицо, в котором не вздрагивает ни единая черта. Кажется, словно Оливия способна управлять мужчинами одним только взглядом и всегда добивается того, чего хочет, представляя из себя хищницу с сильной хваткой и холодным, совсем не женским умом, с жестким характером и извращенными предпочтениями в постели. Склонив голову на бок и слушая ее, Джин не улыбается и не старается выглядеть милой. Когда вскользь Оливия упоминает о наркотиках, в темных глазах, еще недавно расслабленных и немного высокомерных, вспыхивают шок и тревога. Пальцы торопливо тянутся к цепочке на шее, словно тяжелое серебро горячо обжигает оголенные от платья ключицы. Теряясь от услышанного, Джин чувствует, как секундная заминка становится долгой, а Оливия щурится, удовлетворенно складывая на дорогом клатче красивые руки, сжимающие телефон.
- Я уверена, его карьера не пострадает, - опуская любезности, Джин ведет себя немногословно, но продолжение разговора смазывается из-за приближения Винса, не ожидавшего этой встречи и точно также совершенно к ней не готового.

- ... Ладно, мне пора. Рада была познакомиться.
Под взволнованным взглядом, Джин провожает ее фигуру напряженным молчанием, невольно отмечая, что опасается ее не меньше, чем новых контрактов и набирающей обороты популярности Винса, как если бы одно было закономерным следствием другого.
- Оу. Надо же. Оливия всё-таки приехала. Хочешь выпить? Вы уже познакомились, да?
- Да, - все еще глядя ей вслед, Джин кивает.
- Она немного странноватая.
- Я так не думаю, - покачивая холодный бокал и удерживая его за тонкую ножку, Джин какое-то время смотрит, как в нем плавают светлые кубики льда, и кажется, проходит целая вечность, прежде чем их взгляды вновь встречаются. Уголки ее губ едва заметно вздрагивают, а пальцы с красивым маникюром проникают между пуговиц рубашки, задевая кожу и останавливаясь. Джин чувствует, как быстро и гулко бьется его сердце, и с тяжестью осознает, что все, сказанное Оливией пару минут назад, до последнего слова - правда. Он боится. Потому что видит, что Джин это понимает? Внезапно ей становится страшно за себя... потому что у Винса много фанатов, - следящих за его жизнью и ожидающих новых ролей, выхода серий с его легкомысленным героем, сделанных на телефон фотографий, - тех, кто любит его, и тех, кто осуждает за спиной. Завидует, бросает колкие фразы в интервью скандальным журналистам. А она ловит себя на мысли, что представить не может без замирающего дыхания и подступающего к горлу комка, что однажды откроет глаза и не увидит его на соседней подушке, или не почувствует слабое тепло в смятом, пустом одеяле, с горьковатым запахом кофе по коридору из кухни. Отчего-то вспоминаются слова, сказанные Винсом в Малибу, когда он обнимал ее, целуя в ямочку между плечом и шеей, и говорил, что уже не осторожен, и все внутри болезненно сжимается. Посторонние звуки: смех красивых девушек в платьях от модных дизайнеров, шумные разговоры и вспышки камер, - становятся очень далекими, и за спиной как будто бы несколько раз произносят их имена. Но не слишком громко, чтобы обернуться или забеспокоиться.
- Мы проводим вместе много времени, но мне все равно тебя мало, - игнорируя осторожные попытки узнать подробности об их знакомстве с Оливией, Джин приподнимается на каблуках и целует его губы, на которых еще остается вкус не очень крепкого алкоголя. Ее темные глаза прикрыты пушистыми ресницами, немного вздрагивающими от прерывистого дыхания, а в поцелуе слышится вся нежность и тревога, на которые только способно ее существо. В памяти невыносимо саднит воспоминание о событиях лета, брошенных на эмоциях словах и нескольких днях, когда Джин не находила себе места, не думая о том, что происходит с Винсентом. Не звонила, чтобы услышать его голос, и не отправляла сообщения, отказавшись от всякой связи с внешним миром, кроме привозившего еду и ужасно взволнованного такой закрытостью Логана. Пальцы судорожно сжимают плотную ткань пиджака, когда она понимает, какую ошибку допустила, оставив его одного наедине с их общими проблемами.
- Я очень хочу быть твоей девушкой, - мягкий шепот прерывает долгий поцелуй, и, положив руку на его плечо, Джин видит, как пристально наблюдает за ними Оливия, выуживая из своего бокала нанизанную на острую палочку оливку. Она щурится и следит за каждым ее движением, опуская взгляд на стройные ноги с калифорнийским загаром, струящееся по изгибам женственной фигуры короткое платье, которое сама надеть уже не сможет, и за движениями, не вполне осознанными... когда длинные ногти не сильно, но очень по-собственнически царапают дорогой пиджак. Сама того не замечая, Джин что-то беззвучно мурлычет, показывая, что Винс принадлежит ей, и женщина с неприятной ухмылкой отворачивается, погружаясь в беседу с кем-то более влиятельным и интересным. Похожие на двух избалованных вниманием кошек, со спесивым характером и высокомерными повадками, они видят друг в друге опасность, порождающую неоднозначные эмоции - любопытство, страх обжечься о то, что хорошо скрыто, но в любой момент может всплыть, и раздражение от пребывания в неизвестности.

Повернувшись спиной и позволяя приобнять себя за плечи, Джин прижимается бедрами к брюкам Винса и не чувствует неловкости от отсутствия нижнего белья. Пару раз она оборачивается, остроумно отвечая на вопросы о себе и об их отношениях, словно вместе с приятным запахом мужского парфюма ищет одобрения и поддержки. Улыбается, но не слишком жизнерадостно и совсем не искренне, потому что из головы не уходят тяжелые, далекие от светского мероприятия мысли. Занимая себя очередным лонг-айлендом, Джин выглядит спокойной и все ее движения кажутся очень плавными. Только плохо спрятанная тень тревоги, проскальзывающая в мимике и неровном дыхании изредка ее выдает, заметная лишь Винсу, находящемуся слишком близко и не отпускающего ее от себя.
- Тебе вовсе не обязательно быть со мной постоянно, - говорит Джин, но сжимает его руку немного сильнее, неторопливо переплетая пальцы. Вкрадчиво и неуклонно к границе ее самообладания подступает леденящий сознание страх. Внезапно он напоминает смятение от хищного и жадного взгляда Джулиана, вокруг которого с самой первой их встречи ощущалась что-то плохое, тревожное. Чуткая к таким вещам, выросшая в бедном гетто, где каждый сам за себя, Джин понимает, что упустила очень многое в отношении одного единственного мужчины. 

Когда свет в достаточно просторном зале гаснет и уже сказаны несколько слов режиссера, - о работе команды актеров, сценаристов, операторов; названы какие-то имена, знакомые и совсем чужие, - Джин слышит, как фыркает какая-то девушка и замечает, что должна была получить хорошую роль второго плана, но кто-то опередил ее, переспав в отеле Лос-Анджелеса с одним из продюсеров. Джин кажется это мерзким, и она морщит нос, хоть и не выглядит слишком удивленной. Оливия, Кевин, Винс и даже смазливая на лицо Патриция чувствуют себя уютно в этом порочном, пропитанном интригами мире киностудий, кастингов и закрытых показов. На огромном экране появляется картинка. Джин наблюдает за ней, не особенно улавливая или желая уловить смысл. Она не чувствует, как теплая рука Винса накрывает лежащее на подлокотнике кресла запястье с грубоватыми браслетами от Дэйва Юрмана. Оливия обвинила ее в том, что он был не в состоянии работать, из-за наркотиков, излишне болезненно переживая то, о чем она не хочет с ним говорить. Джин вовсе не хотела, чтобы все получилось именно так.
- Мне нужно выйти, - голос звучит немного сдавленно, и она вскакивает с места, осторожно и ловко пробираясь к выходу. Кто-то оборачивается, включая красивую женщину в первых рядах, но большинство людей слишком заняты происходящим на экране, чтобы заметить, как кому-то в темном зале стало нехорошо.

Живое воображение рисует ужасные картинки, пока высокие каблуки торопливо стучат по холодной и блестящей плитке пола. В просторных комнатах практически пусто, и за стойкой из красного дерева скучает, покачивая шейкер для коктейлей, латиноамериканец-бармен. Он и пара официантов в одинаковых черно-белых костюмах и с подносами в руках провожают ее взглядом, а позади слышатся более тяжелые, нагоняющие ее мужские шаги.
Сердце бешено бьется в груди, когда дверь женского туалета с мелодичным щелчком металлической ручки, но без сильного хлопка закрывается, и Джин сталкивается с длинным, протянутым во всю стену зеркалом. Ее лицо очень бледное, и выбившиеся из прически локоны в сочетании с кожей кажутся особенно темными. В мыслях не укладывается, сколько раз она без особых эмоций смотрела, во что наркотики превращают случайных знакомых, людей, к которым Джин ничего не испытывала: Джулиан, Эстер - девчонка из квартиры напротив, школьные приятели, Мэнни - один из цепных псов отца, которого, со слов Фредо, способны исправить лишь опытные врачи и клиника. Ее зрачки немного расширяются, когда дверь за спиной открывается.. и Джин думает, что с Винсом ничего подобного никогда не случится, - она этого не допустит, - а по спине липким, пронизывающим насквозь холодом пробегают мурашки.

- Оливия рассказала мне про наркотики, - в тишине повисает небольшая пауза, прежде чем, вцепившись в белоснежную раковину, Джин решается добавить что-то еще. Мучительно выбирает слова, - я должна была заметить это раньше... - покопаться в личных вещах или быть внимательнее к кругу общения. Замолкая, она ощущает себя раздавленной, потому что действительно старается, и это ее больное место, очень точно и тонко угаданное Оливией.
Они и правда уже очень давно не вполне доверяют друг другу - из за ребенка, хорошей памяти и ее собственной неспособности оставить в прошлом давние измены, из-за Люка, - и оказываются предельно близко лишь освобождаясь от тряпок с логотипами известных брендов. Разговаривают о сексе куда более откровенно, чем о других важных вещах.
- Пожалуйста, скажи мне, что происходит? Я вижу, как ты нервничаешь иногда, - неудачное время для выяснения того, что не дает покоя, но в ее взгляде читается немая просьба не уходить от ответа, который делает тщетными и сводит на нет всякие попытки работать над отношениями, - я с тобой, и хочу знать.
Сложно сказать, чего именно добивалась Оливия, выбив из под ее ног твердую почву куда сильнее, чем могла бы предположить. Понимая, что никому об этом не расскажет - Фредо, Мег или Хиту, - Джин подушечками пальцев робко дотрагивается до его лица, ласково поглаживая немного колючую щетину и давая понять, что не сердится и ей действительно страшно. - Поговори со мной.

Отредактировано Jean Lensherr (2017-01-13 18:22:43)

+2

9

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:23:45)

+1

10

Перед этим вечером, важным и значительным, Джин особенно волновалась, очень тщательно подбирая платье и туфли. Подводила ресницы, глядя в небольшое зеркало, чтобы выглядеть идеально. Чтобы вписаться и, может быть, почувствовать что-то общее с миром, который окружал Винсента долгое время. Стать его частью. Хотя бы попробовать, опрометчиво ввязавшись в рискованную для самой себя авантюру. Но пожалуй, правда в том, что этого никогда не будет - искренней заинтересованности, кайфа от вспышек камер, от собирающихся за красными ленточками людей, каждый из которых хочет получить автограф любимого актера или фотографию на память с одного из сотни мероприятий для ленты своего инстаграм. Потому что Джин привыкла к вниманию... но к другому. К восхищенным взглядам, сопровождаемым самыми различными коктейлями у бара. Попыткам угодить, привлечь, удержать еще на какое-то время самыми изощренными способами. Джин нравилось, когда о ней писали нелепую прозу где-то в итальянской глуши, и когда плавные локоны волос яркими штрихами кто-то переносил на бумагу, ломая черный грифель карандаша о четкие линии, стоило ей пошевелиться. Но самодостаточная, легкомысленная, ветреная, она никогда не относилась к этому всерьез. До одного из дней по-особенному жаркого лета, когда южное гетто небольшого, но живого и шумного Сан-Хосе погрузилось в прозрачные, ржавые сумерки. Когда в баре на набережной громко играла музыка и кто-то разбил заляпанный пятнами от грязных и потных пальцев бокал. Тогда ей впервые стало интересно, и в каждую новую встречу в груди быстрыми ударами разгонял беспокойное сердце азарт. Винс стал ее первым мужчиной и занимающей мысли, захватывающей, неожиданно сильной привязанностью. Кем-то, к кому приятно было прикасаться, целовать в губы с горьковатым вкусом пива из темно-зеленых бутылок, запускать под рубашку, влажную морского воздуха и соленой воды, холодные руки. Джин часто вспоминала об этом последнее время, - о проведенных в прошлом днях, - испытывая противоречивые эмоции от всплывающих в памяти очень ярких, но таких далеких картинок. И о том, как Хит говорил ей, угрюмо глядя на короткие юбки и каблуки, что все это плохо кончится, и ей следует быть осторожнее, внимательнее, серьезнее. Хит был прав, но Джин все равно ни о чем не жалела.

- Боишься, что однажды я захочу отомстить тебе? С Люком или кем-то еще? Не уверен, что можешь мне доверять? - голос становится тише. Но не вздрагивает, хоть и кажется немного севшим. Облизывая пересохшие от волнения губы, Джин опускается до шипящего шепота, когда морщит нос и, пристально вглядываясь в лицо Винса, с неподдельной злостью бросает, - Я тоже.
Ее глаза сужаются, сверкая стеклянным, черным блеском, а взгляд становится слишком цепким и острым. Еще немного и о него можно будет порезаться.
- Когда-то мне очень хотелось сделать тебе больно, и я не смогла придумать ничего лучше, чем уничтожить твою карьеру. Потому что это единственное, что могло бы тебя задеть. Сейчас - нет. Сейчас, ты нервничаешь, ревнуешь и смотришь в мой телефон, и сходишь с ума, когда не находишь в нем ничего. Думаешь, я об этом не знаю? - сжимая напряженные пальцы на холодном мраморе, Джин почти ощущает, как к горлу подступает неприятный комок. Переводит дыхание и через секунду чувствует, как на шее начинает неприятно пульсировать темная, синеватая жилка. Сейчас она вовсе не выглядит слабой или хрупкой, - той кого нужно защищать. Подобно кошке, которую внезапно окунули в холодную воду, Джин выпускает острые когти. Только кошка царапает инстинктивно и не осознанно, защищаясь, а в каждом ее приглушенном и жестком слове слышится накипевшая, затаившаяся, но внезапно полыхнувшая боль.
Винс не унимается, и от былых заботы и нежности не остается даже мимолетной, хоть сколько-нибудь заметной и уловимой тени. Вновь и вновь в их разговоре звучит имя Люка, и Джин сердится. Красивое лицо искажает очередная высокомерная, обиженная гримаса, делая более резкими плавные в расслабленном состоянии черты. Сердце бешено колотится, и Джин ловит себя на мелькнувшей очень быстро мысли, что хочет... ударить его? Лишь бы Винс замолчал. Потому что он не знает, как сложно ей отклонять вызов и не поднимать трубку, - на второй, третий, четвертый звонок вибрирующего без звука телефона, не отвечать на безобидные смс со словами "как ты?" и просьбами перезвонить; следить за фото Мег в ее блоге и не иметь возможности поговорить как раньше, потому что она сестра Люка, а Джин не плевать.

Она не сразу находится, что ответить, поэтому несколько секунд просто молчит, как если бы ее и впрямь застала врасплох неприятная правда. В то время как лицо Винса не выражает ничего, кроме желания поймать на лжи и ощущения, что он знает, чувствует и понимает все гораздо лучше. Не удивительно, что его так ценит Оливия. За короткое время он действительно стал неплохим актером.
Не моргая, Джин вглядывается в его лицо, едва сдерживая желание отвернуться. Хлопнуть дверью и уйти, прислушиваясь лишь к ровному стуку своих каблуков по темной, сверкающей плитке. Оставляя позади все эти неприятные слова - Винса, Оливии, девчонки, чьего имени она так и не узнала. Чтобы избавиться от этого мерзкого ощущения, что только что вляпалась в нечто липкое, неотвратимо затягивающее в блестящую от света софитов грязь, которая от тонкого запаха дорогих духов Dior и Chanel, громких брендов одежды отнюдь не перестала быть таковой.
Но Джин не двигается с места, слабо осознавая, что беззвучно шепчет, повторяет его имя и в отрицании качает головой. Когда Винс хватает ее за руки и резко прижимает к стене, кончики пальцев уже бьет слабая дрожь. Кожу обжигает горячее дыхание и заполняющий слух, нарастающий в громкости шепот.
- Я не очень хороший парень. Ты никогда не замечала? Давай оставим наши ужасные, дурацкие секреты при себе? У тебя же тоже они есть? - ощущения от уверенных, по-собственнически смелых прикосновений смешиваются с желанием оттолкнуть, и в конечном счете второе побеждает. Джин с силой упирается в грудь Винса ладонями.
- Прекрати! - но он словно не слышит и продолжает шептать очень пошлые фразы, целуя ее шею, задирая тонкую ткань платья и прижимая сильнее к стене. Учащенное дыхание сбивается и на какое-то мгновение Джин теряется в своих ощущениях, встречаясь с жадным взглядом блестящих похотью, темнеющих глаз. Сорвавшись, он словно перестает себя контролировать, но чувствует себя увереннее, ощущая физические превосходство и силу.
- Я не хочу, отпусти! - уворачиваясь от поцелуев, становящихся более настойчивыми, от которых кожа пылает, а все тело заходится мелкой, заставляющей замирать дыхание, дрожью, Джин немного грубо останавливает его руки, что есть силы сжимая на запястьях пальцы, и яростно смотрит в глаза, - Я не буду извиняться за то, что было или не было у меня с Люком. Но вот тебе еще одна правда... Ты действительно  думаешь, что я могла бы..., - изменить? Вернуться к Люку, потому что он надежнее, нравится отцу или на нем лучше сидит костюм от Бриони? - черт, Винс!
Вцепившись в грубоватую и плотную ткань пиджака, она не позволяет ему отступить или хотя бы отвести взгляд, осознавая одновременно, как пугающе далеко зашла и какой уязвимой, слабой, зависимой сейчас выглядит.
- Я никогда не сделаю этого с тобой, - голос словно садится и каждое новое слово дается с невообразимым трудом, - и не пожалею о том, что решила в Малибу, даже если однажды узнаю о чем-то, что, может, уже не смогу простить.
Кончики пальцев, с опьяняющей в горячем воздухе прохладой, мягко и неторопливо скользят по немного небрежной двухдневной щетине, успокаивая разыгравшееся воображение, страх и другие сильные, взвинченные до предела эмоции.
- Тшш, тише, - кажется, словно глухой звук собственного беспокойного сердца, который она слышит, - единственное, что все позволяет ей сохранять спокойствие и не сойти с ума от встрепенувшейся в груди ноющей боли, самого ужасного, что только можно было задеть и о чем напомнить, - У нас все будет хорошо. В Сакраменто, Лос-Анджелесе или где-то еще, неважно, - где захочешь.
Красивая, с темпераментным характером и тревожащим порой своеволием, Джин была из тех женщин, с которыми бросает из крайности в крайность и которым сложно поверить до конца. Которых опасаешься, как омута с пляшущими в нем чертями, но с которыми хочется оставаться и удерживать рядом как можно дольше, заботиться, даже не испытывая уверенности, что завтра она не уйдет сама.
- Только пожалуйста, Винс.. наркотики. Оливия же не солгала? - прижимаясь к его груди и закрывая глаза, Джин все еще очень волнуется, и медленно выравнивая дыхание, едва ощутимо касаясь губами щеки, тихо просит, - остановись.

Отредактировано Jean Lensherr (2017-01-26 13:58:22)

+3

11

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:23:56)

+2

12

- Я хочу, чтобы вы поехали за ним, - закрывая заднюю дверь и устраиваясь в темном салоне, Джин встревоженно оглядывается назад и видит, как у входа в отель собираются незнакомые люди. На какой-то миг ей кажется, что среди них мелькает яркое, цвета ядовитой фуксии с блеском платье Патриции, и там что-то случилось. Через опущенное наполовину окно доносятся встревоженные голоса, но разглядеть источник шума не удается, и уже в следующую секунду Джин отвлекается на вопрос водителя, неохотно отворачивается и опускает взгляд в телефон. 21:30, тусклый свет от экрана мобильника гаснет.
- Торопитесь?
- Боюсь упустить, - водитель фыркает что-то в ответ, принимая ее за очередную дотошную фанатку кого-то из знаменитостей, которых много в Калифорнии, но Джин почему-то все-равно. От жизни Винса внезапно хочется отгородиться, чтобы не встречаться больше с колючими оценивающими взглядами, которые так нескромно каждый раз скользят по ее фигуре, останавливаясь на плавных изгибах, от вспышек камер и жадных до сплетен журналистов. Каждый из них норовит принести своему издательству самую грязную из всех возможных сенсацию о жизни актера, чтобы забраться благодаря ей чуть выше, по обломкам чужой карьеры, отношений или будущего. Сейчас ей придется с этим смириться, проглотить произнесенные сладким голосом издевки ручной стервы Оливии, словно они не были правдой, и попробовать еще раз. Появиться на съемочной площадке, беззаботно прижимаясь к Винсу в перерывах между дублями, и делать вид, что не замечает враждебных взглядов красивых девушек, с длинными ногами и в коротких юбках, которые окружают его каждый день.
Быстрым шагом Винс удаляется вниз по улице, сворачивает за угол, теряясь в тени кофейни, окна которой закрыты плотными шторами, а на двери висит табличка с тусклыми буквами "sorry, we`re closed". Откуда-то издалека доносятся звуки автомобильной сирены, разбавляя популярный трек, а Джин сидит, не шелохнувшись в течении нескольких минут.
- Дальше парковая зона, - отстраненным голосом сообщает водитель и делает немного громче звуки местной радиоволны, доносящиеся из динамиков. Расплатившись парой смятых во внутреннем кармане пиджака купюр, Джин говорит, что дожидаться не нужно и отпускает машину, аккуратно, без громкого хлопка прикрывая дверь. Оголенных лодыжек касается дуновение прохладного ветра, и она невольно вздрагивает, делая первые неторопливые шаги. Винс уже скрылся из вида, но Джин отчего-то не сомневается, что найдет его, расстроенного и разочарованного произошедшим этим вечером, в тени раскидистых деревьев и слабой дымке гвоздиковых сигарет. Внутри что-то сжимается, когда в памяти всплывает немного скованный в движениях силуэт, практически единственный на безлюдной и тихой улице, со спрятанными в карманы куртки руками и пальцами, напряженно сжатыми в кулаки, тяжелым дыханием и усталостью в ставшем таким родным за последние месяцы взгляде. Биение сердце становится немного быстрее, когда Джин видит его впереди, опустившегося на одну из скрытых в глубине парка скамеек. Какое-то время она не решается подойти ближе и, обхватив себя руками, словно замерзла, наблюдает издалека. Расстояние, возникшее между ними от бесконечных секретов и тайн, ощущается в этот момент до невозможного сильно, и немного пугает своими масштабами. Как и тогда, когда Винс внезапно спросил, простила ли она его, а Джин не нашла слов, чтобы ответить, едва справляясь с холодом, липким, жестоким, окутывающим все внутри от одного лишь осознания, что он был с кем-то еще. И отсутствия уверенности, что это не повторится когда-нибудь вновь. Но вспышка давней обиды и злости на Винса за то, что он позволил себе коснуться их общего неприятного прошлого, уже проходит, и ей хочется успокоить эту тревогу, съедающую изнутри их обоих. Даже если сказанное вслух не будет достаточно честным признанием. Потому что она слишком его любит, чтобы ответить искренне.

Проходит еще несколько минут, прежде чем Джин очень тихо опускается рядом. Ткань мужского пиджака, на несколько размеров больше, свободно накинутого на плечи, едва слышно шуршит, соприкасаясь с темным деревом скамьи.
- Оставил меня одну в отеле, после того как кто-то забрался в наш номер и установил в нем скрытые камеры, - в ее голосе чувствуются нотки укора, но не слишком серьезные, а скорее грустные или ироничные, - Не беспокоишься? Что может что-то случится? Иди ко мне, давай поговорим... - уголки губ задевает слабая улыбка, и Джин несколько раз быстро моргает, словно стараясь прогнать навязчивую картинку, которую видит перед собой и которая вызывает необъяснимое беспокойство. Но когда голова Винса приятной тяжестью опускается на ее бедра, немного успокаивается, чувствуя, как парк вокруг плавно окутывают прозрачные сумерки, и где-то совсем рядом, тусклым светом освещая стройные пальмы, зажигаются бледные, высокие фонари.
- Соглашайся на Флориду, - негромко, почти бесцветно говорит Джин. Теплые пальцы неторопливо скользят по его лицу и путаются в волосах, - Поедем вместе, проведем несколько недель на побережье океана. Подальше от Оливии, Джулиана, Кевина, всех этих людей...
Внезапно кажется, что ей тоже нужно уехать, и, может быть, даже сменить номер мобильного. Арендовать домик с видом на дикий пляж Карибского моря, где каждое утро и ночь через распахнутое настежь окно их будут встречать плеск и шепот волн, молочно-белая пена и светлые паруса небольших спортивных яхт вдали. Пара месяцев или полгода, которые нужно использовать, чтобы поработать над отношениями, за которые каждый из них так отчаянно цепляется, обжигаясь снова и снова о то многое, что уже нельзя изменить.
- С тобой непросто. Слишком много секретов, и ты врешь мне о каждом из них, - Винс открывает глаза, и они встречаются взглядами. Но Джин не сердится, и на ее лице не отражается тень ожидаемого разочарования, грусти или обиды. Она просто знает, что это правда, поэтому качает головой, запрещая что-либо отвечать или объяснять.
- Но ты мой мужчина, у меня был выбор, - по произнесенным вслух словам, очень отчетливым в тишине ночного парка, сложно угадать эмоции. Какое-то время они проводят в молчании, и эти секунды впервые не кажутся ужасно долгими или неловкими. Кажется, что Винс думает о своем фильме, проблемах, в которых предстоит разобраться, страхах, подступающих с каждым днем все ближе, а она вспоминает затравленный, тяжелый взгляд в салоне автомобиля, когда каждое движение казалось неправильным и лишним, и немного сильнее прижимает его к себе. Находит его пальцы своими и с шумом выдыхает, - Я тебя простила за Сан-Хосе. - слова даются не просто, и Джин прислушивается к их звучанию, закрывает глаза. - только не уверена, что смогу это сделать когда-нибудь снова.
Кончики пальцев от волнения пронизывает едва заметная дрожь, неприятная, настораживающая. Это неправда, хотя вечер все равно становится немного теплее, и узел в груди постепенно ослабевает, позволяя в конце концов мягко улыбнуться.
- Видела, как на тебя смотрят другие актрисы и модели, и даже некоторые парни из съемочной группы. Наверное, я немного ревную и боюсь, что не смогу быть девушкой известного актера, чтобы вписаться и не чувствовать себя, как сегодня, - склоняя голову и заглядывая в полуприкрытые глаза Винса, Джин опускается до тихого шепота, неуверенно спрашивая, -  Если не получится? Что тогда? - локоны темных волос, еще сохранивших едва уловимый запах корицы и яблок после душевой кабинки в отеле, касаются его лица и щекочут кожу, закрывая усыпанное звездами небо и неподвижный парк вокруг.
- Я разговаривала с Хитом утром, и он спросил, что я собираюсь делать дальше. Кто-то пытался сфотографировать меня в бутике на Родео-драйв вчера, а в инстаграм слишком много гневных комментариев и сплетен. Он говорит, что я изменилась с тобой. Мы поругались, - без особого сожаления в голосе делится Джин. Еще несколько часов назад она была расстроена этим, но сейчас, ощущая тяжесть на своих коленях и перебирая пальцами волосы на затылке Винса, чувствует, как жизнь в Сакраменто кажется ужасно далекой и даже немного чужой, - Почему никто не рад за нас, если нам хорошо вместе? - на ее лбу появляется небольшая морщинка, и Джин щурится, в недоумении качая головой и отвлекаясь.
- Только Пол всегда говорил, что мы идеально смотримся вдвоем, а я все еще не воспринимаю его всерьез, - с тех пор, как Винс отказался от старой квартиры, они не слишком часто виделись с его соседями по беспечной, не обремененной какими-либо обязательствами жизни. Но каждый раз Джин неизменно ловила себя на мысли о том, что Пол, музыкант и немного неудачник, действительно считает, что они все делают правильно, поддерживает Винса, проявляет по-дружески осторожную заинтересованность и участие к ней самой.
- Может, я на его счет ошиблась, когда сказала, что он ничего не понимает в отношениях, - пиджак, накинутый со спины, немного съезжает от неловкого движения и оголяет худые плечи. Добавляя почти беззвучное, - "люблю тебя", - что слова возможно разобрать лишь по движениям губ, она больше не думает о наркотиках, Оливии или сорванной поездке на фестиваль в Анланту с Хитом, которую они планировали много месяцев. Это уже не кажется чем-то важным по сравнению с теплеющим где-то в груди и внизу живота чувством нежности, от которого на какое-то время становится невероятно спокойно. Дыхание выравнивается, становится размеренным, глубоким и тихим.
- Не беспокойся о фильме. Ты хорошо смотришься в кадре, особенно без рубашки, - встрепенувшись, вспоминает Джин, и искренне старается показать, что то, чем увлечен Винс, ей тоже важно, хоть она и не слишком интересуется кино, - Если хочешь, посмотрим его в отеле. Сможешь достать запись? Я не буду приставать, - легкомысленно обещает, но не особенно задумывается о сказанном. В полной уверенности, что не о таком дне он мечтал, Джин вспоминает разбитый ноутбук, обломки которого увидела, когда вбежала в ванную комнату, встревоженная внезапным грохотом. И как Винс, ничего не объясняя, уходил, оставляя ее, уставшую и испуганную, в пустом номере одну. Как все ее существо пронзило нелепое чувство вины, - за пренебрежение людьми, которые его окружают, и поверхностное отношение к каким-то важным мелочам. За собственную неспособность справиться с притупившейся за много месяцев болью, обидой, недоверием. Всего лишь риск потерять его снова заставил ее торопливо выскочить на улицу следом, а оказавшись в салоне автомобиля, при сосредоточенном взгляде на удаляющийся силуэт сквозь темное стекло, понять, что жить со всем этим она способна, и однажды все же сможет простить.

Когда на безлюдный парк Лос-Анджелеса окончательно опускается ночь, а в небе над их головами повисает горящий обломок луны, отголоски прежнего волнения уже сходят на нет, но Джин все равно кажется, что вокруг что-то не так. Необъяснимое чувство, сродни животному, по-кошачьи тонкому ощущению опасности, заставляет ее поднять глаза, отрываясь от лица Винса. На пару коротких секунд, достаточных ровно настолько, чтобы заметить, как в тени деревьев неподалеку нарочито быстро, делая излишне резкие движения, скрывается чей-то силуэт.
- Вернемся в номер? Уже поздно, я замерзла, - голос звучит неожиданно ровно, и Джин ничем себя не выдает, решая, что событий, способных выбить из колеи, для одного вечера уже достаточно.

Отредактировано Jean Lensherr (2017-02-10 20:01:14)

+1

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Vincent Jervis (2018-05-19 23:24:05)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » playing with fire