Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » it's more than you can take


it's more than you can take

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Weston Black l Carry Black
http://mundoestranho.abril.com.br/blogs/xistudo-cult/files/2013/09/divergente.gif

[NIC]Carry Black[/NIC] [STA]пусть небо рухнет[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2k5GB.png[/AVA] [SGN]

- Не жалеешь, что замуж вышлa?
- Да что ж я нe человек что ли? Жалко eго, конечно.

http://funkyimg.com/i/UQYp.gif

[/SGN] [LZ1]КЭРРИ БЛЭК, 26 y.o.
profession:
прокурор в искренности
[/LZ1]

0

2

Здравствуй, мама! Ты проснулась?
Я пока что не хочу.
Ты оделась и обулась,
А я ножкой колочу,
В твой животик… чуть щекотно,
Ведь тебе не больно, мам?

http://funkyimg.com/i/UR8C.jpg

Мне не очень здесь свободно,
Как на воле, в жизни, там…
Я пока что не родился,
И чуть-чуть потороплюсь
Мне сегодня мир приснился,
Тот, в котором появлюсь.


- НЕ ДАМСЯ! – выкрикивала я и «вставала» в позу перед всем консилиумом, собравшимся у койки. Осточертело, что эти господа диктуют свои условия и пытаются развернуть события по неподвластной мне схеме. Резать меня? Ну уж дудки. Я вовсе не тяготилась нашим с малышом совместным существованием – последние недели было так комфортно и легко, что мне становилось даже страшно. Я не хотела освобождаться-выпускать-рожать ребенка и, вопреки любому здравому смыслу, почувствовав на улице тянущую, но терпимую боль внизу живота, до последнего не спешила идти сдаваться врачам в руки. Вернее, если на чистоту, мне не хотелось рожать так, как хотели они. Не понимаю. Они боятся ответственности или сложностей при естественных родах? Упрямый малыш ни под каким предлогом не хотел менять положение. Видимо он желал в первые секунды жизни не кричать, а бежать по накопившимся за почти девять месяцев делам.
Страх кесарева сечения был вовсе не связан, как каждый мог подумать, со страхом операции. Нет. Все куда прозаичнее. Я не могла себе представить, как буду объяснять своему сыну процесс его рождения. Эта мысль постоянно сверлила мой беременный мозг. Хотела рожать естественно, пусть тяжело, но самостоятельно. Вопреки всему.
Люди в белых халатах смотрели на монитор аппарата, который показывал сердцебиение ребенка, а так же мои показатели. Маленький хулиган выдавал частоту сокращений чуть ниже нормы, но я была уверенна, что он попросту – играет с пуповинкой - не рад находиться в компании, которая не так давно заявляла о невозможности выносить кроху до нужного срока, а я все лелеяла свой живот и упорно не рожала.
- мы отлично родимся без чьей-либо помощи, - повторяю как заведенная при каждой схватке и с блаженной улыбкой на лице, превозмогая боль, поглаживаю свой живот. Господа-врачеватели крутили пальцем у виска, приговаривая «предродовая горячка, погубит себя и ребенка».***Прошел год со дня свадьбы, прежде чем мы с мужем поняли, что хотим ребенка. Конечно, вопрос о детях поднимался и ранее, но тревожила неуверенность «справимся ли?». Наконец, когда все сомнения ушли, на их место пришло желание носить на руках, целовать, обнимать и любить маленького человечка, вобравшего в себя частичку каждого из нас. «Работа на результат»  оказалась на редкость кратковременной. Впрочем, какие могут быть проблемы с зачатием у двух абсолютно здоровых людей? Картинка беременности в моей голове вырисовывалась абсолютно радужная: 40 недель наслаждаться малышом под сердцем, потом легкие роды и здравствуй мальчонка или девчонка. Стоит ли говорить, что жизнь, ехидно посмеявшись над планом, насильно всучила мне иное развитие событий?
Половина беременности действительно прошла без всякой тошноты по утрам, раздражительности и прочих «радостей» этого периода, но далее все пошло под откос. Нашли какие-то проблемы с сердцем – хотя никогда на него не жаловалась – при этом и матка была в постоянном тонусе, что в итоге привело к отслойке плаценты. Все врачи в один голос настоятельно рекомендовали прервать беременность, рассказывая всю правду о возможных последствиях (их перечень был действительно внушительный, вплоть до летального исхода).  Помимо медицинских аспектов, говорили, что никакому мужчине больные жена и ребенок будут не нужны и что муж меня обязательно бросит, найдет не такую упертую дуру. А я все твердила свое «нет» героически выдерживая натиск ,выслушивая варианты завершения беременности день ото дня все изощреннее, в кабинете врача, но каждый раз рыдала белугой на плече у любимого мужа после.
К слову, в тот момент появились и беспричинные «беременные слезы» . У меня же, как я считала, имелись вполне конкретные раздражители – бесили, нет.. БЕСИЛИ девушки искренности, которые не упускали момента и вились стайками стервятниц над Вэсом, отписывая ему реверансы и не забывая, в стиле правдолюбов, отмечать его достоинства. Мне же, при случае, доставались «комплименты» о тройке лишних килограмм и ехидные ухмылки. Раньше не обратила бы на это никакого внимания, но бушующие гормоны делали свое дело.
Если бы не Вэстон, который весь тяжелый период вился надо мной, словно пчела над медоносным цветком, в какой-то момент я бы сдалась, как бы горько это не было. Но мне повезло. Да, он, как любой другой мужчина, нервно почесывался от слова «пуповина», бледнел от «плаценты» и зеленел при словосочетании «раскрытие  10 пальцев». Однако оставался Мужчиной с большой буквы «М» не только в постели или подавая руку на улице, но и помогая  (хотя, как мне кажется, не был уверен в правильности моего непреклонного «нет») перестать думать о плохом – жить сразу стало легче.
Я хотела увидеть на руках мужчины моей мечты мечту моего мужчины и дальше жила именно с этой мыслью. Мои мозги быстро заплыли сладким жирком, на лице закрепилось блаженное выражение, я начала разговаривать с животом и упивалась своим состоянием всем врачам назло. Все будет отлично.
Уже через несколько недель мальчонка шевелился вовсю. Порой мне казалось, что он проходит курс молодого бойца для бесстрашия. Ничего нет слаще минут, когда ты лежишь и слушаешь человечка внутри себя. Бывало мелочь слишком заигрывалась, но на эти случаи имелось единственно верное лекарство – будущий папа. Маленькому очень нравилось, когда его отец гладил живот и беседовал с ним, призывая пощадить маму. Я чувствовала, как он замирает, будто прислушиваясь к словам Вэса.***Радостно охая при схватках и шутя - собравшиеся вокруг наблюдатели явно считали, что разум меня покинул окончательно –  а я просто ждала появления мужа, за которым послали с первыми признаками моей «невменяемости», пропуская мимо ушей очередные страшилки связанные с родами.
Иногда, чтобы посмеяться, попугать и попутно расслабиться самой, я заводила разговор на тему присутствия Вэстона на родах, но.. все же помнят, что беременные немножко неадекватны в своих суждениях? С шутки все переходило в стадию полной серьезности, а после было два варианта: вопли, мол ему нечего делать при этом и я не хочу остаться вдовой или просьбы с мольбами быть в такой ответственный момент рядом.
Даже сейчас, я не была уверенна в том, что его присутствие необходимо, но при всем при этом ждала появления мужа, как манны небесной. Беременность – время чудных вкусовых комбинаций и легкого сумасшествия.
- Любимый, - радостно выкрикиваю и протягиваю руки для объятий, когда в дверном проеме появляется долгожданный муж. Кажется, у господ в белых халатах промелькнула надежда на легкое разрешение ситуации в глазах. Надежда она такая.. умирает последней.

[NIC]Carry Black[/NIC] [STA]пусть небо рухнет[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2k5GB.png[/AVA] [SGN]

- Не жалеешь, что замуж вышлa?
- Да что ж я нe человек что ли? Жалко eго, конечно.

http://funkyimg.com/i/UQYp.gif

[/SGN] [LZ1]КЭРРИ БЛЭК, 26 y.o.
profession:
прокурор в искренности
[/LZ1]

Отредактировано Johnny Knox (2016-11-25 16:04:41)

0

3

- Мистер Блэк, ваша жена...

Каждое слово, которое следовало произнести в тот и последующие моменты, отпечатались в голове со вчерашнего вечера. Днём Канн сообщил мне тему предстоящего собеседования, ближе к ночи я закончил подготавливаться к ней. Он, как всегда, не может присутствовать лично, все карты в моих рукавах, главное - вовремя вытаскивать и умело пользоваться. Но мы привыкли говорить правду, открывая людям и без того распахнутые очи. Заманчиво, идти туда, где будет звучать лишь, правда. Может быть, кому-то и хочется ложку дёгтя, да воочию. Но на бумаге вновь рисовались чёрные буквы, носящие лишь смысл самой чистейшей искренности. Сначала передам каждый из них все известному прокурору Искренности, а после чего начну скандировать, наблюдая, как она следит глазами по тексту. Где-то в ход пойдёт и жестикуляция, а после притопывания и несуразные телодвижения. Они не знают, насколько в цирковом стиле проходит репетиция вполне себе серьёзного "номера". Но подозревает, кто следит за его организацией. Я буду продолжать изображать клоуна снова и снова, пока улыбка на лице Кэрри наконец не раскроется и я получу одобрение всем своим действиям. Только когда девушка начнёт смеяться, тайм-аут может быть разрешён. Ставя цели, мы должны уметь добиваться своего. Это всё изнуряет и выматывает. Когда-то ты клоун, потому что это удобно для двоих, это поднимает настроение и становится частью тебя. Чистая импровизация. Уже несколько недель я танцую на раскалённых углях. Стены комнаты больше напоминают кипящий котёл. Или же, жерло вулкана, который вот-вот начнёт выплёвывать свою магму. Кто-то скажет: "Остановись! Прекрати это делать." А я продолжаю говорить громче и широко улыбаться девушке, в руках которой тот самый "сценарий". Всё стремительно быстро становится пыткой и ей неизвестно, с какой целью выбражаю, будто мне всего пятнадцать. Но на уставшем лице снова зажигается улыбка, играющая для меня спасительную роль. Тонкая кисть руки в очередной раз закрадётся в волосы и растреплет их, завершая всё аккуратным ударом указательного пальца по кончику носа. Кэрри всегда пыталась играть в ответ, выстраивая в целом атмосферу отсутствия "напряжения по-взрослому". Одна большая игра в детство, которую спланировали не только ради доказательства, что родители действительно ждут тебя. Каждый раз начинаю вертеть шеей в такт, провоцируя звонкий смех этой девушки, но замечаю, как дрожат листы в её свободной руке. Маскируя всякое беспокойство, веду себя, словно не из этой фракции. Очередная ломка. Очередная маска, спасающая из новоиспечённого апогея. Сколько скрывает это лицо, лучезарно улыбающееся прямо сейчас, если руки стали гораздо слабее, чем раньше.

Они снова отводят в сторону, толкая в плечо и говоря, что это важно. Наш диалог будет вполне себе спокойным лишь некоторое время. После кто-то сорвётся, начнёт кричать. Прогнозы-угрозы, я выслушиваю каждый раз всё сначала. Они тоже работают по сценарию, но он такой же искренний, как и сами люди, что составляют его. Снова просят трезво оценивать ситуацию и призвать к тому же Кэрри. Мы будем вести эту беседу снова и снова. Холоднокровие смешивать с гейзером эмоций и разбитых о стену кулаков. Любезные люди просят уничтожить одну жизнь, пока не поздно и мы не потеряем сразу две. Бескрылые слова уже превращаются в дуло пистолета, которое направлено на троих. Уничтожив одного, мы вырвем всё живое из себя. Киваю головой и спешно скрываюсь, спешив навестить ту, которая заигралась в героя больше меня. Усталый вид и желание улыбаться будут ещё долго выгрызать во мне всё то, что помогало сохранять нейтралитет, выслушивая врачей. Мы будем возвращаться к этому разговору вновь и вновь, но она непоколебима. Они не сделают ничего, пока серо-голубые глаза пристально следят за движением каждого из них.

А я не в силах переубедить её.

В очередной раз остаюсь наедине с мыслями, убеждая себя во всём лучшем.

Мне не нужны те листы с набором букв. Я знаю каждое, слово, я говорю на ходу. Они лишь декорации, чтобы создать более правдоподобную картину. Поэтому вынимаю их из руки возлюбленной, аккуратно кладя рядом, она с трепетом относилась к этому, считая, что те бумаги - действительно важная вещь для меня. В которой раз Кэрри устало улыбается мне, когда пустая, но такая слабая кисть руки оказывается в моих руках. Поднося к губам, аккуратно касаюсь ими тыльной стороны ладони, не отрывая глаз от той, которая продолжает изображать спокойствие.

Сценарий, разработанный совместно с женой действительно помогал мне в работе. Отключаясь от внешнего мира, я мог говорить о многом, не отвлекаясь от темы. Люди в чёрно-белых костюмах слушали меня, стараясь синхронно кивать головой в такт, пока, стоят за тумбой, я произносил что-то новое, раннее неизвестное ни одному из них. Кто-то улыбается, кто-то устало зевает, а один из них готовится поспорить со мной или задать вопрос. На лице каждого читается его желание, я привык это делать во время своего выступления. В такие моменты моё существование имело смысл лишь для этих людей. Именно такой настрой помогал лучше настроиться на работу. Услышав имя своего лидера, дружно начинают аплодировать, видимо, надеясь увидеть его лично. Но ничего не происходит, и я оглашаю это, чуть усмехаясь, завидев грустные гримасы напротив себя. Подобные посиделки в компании меня стали слишком обыденными, я, надоел им, вестимо. Но Д. Канну вовсе не до подобных мероприятий. Во все дела фракции он посвящал меня. А после лишь раздал координаты и необходимые бумаги, где были чётко прописаны цели той или иной беседы. Мне довелось стать по-своему лидером, но доказывать это было не так уж и легко. Вернее, не всегда легко. Всё зависит от человека, а меня давно научили общаться с людьми.

- Мистер Блэк, ваша жена...

Сигнал с моей радиолинии куда-то пропадает и я не могу настроиться на нужную волну. Успеваю лишь прервать его с помощью жеста руки. Бесконечный шквал мыслей, штурмующих мой разум в этот момент, начинает игу против меня. Подняв глаза на присутствующих в зале, я уже читаю тревогу. Словно сканеры, они считывают информацию с моего лица и надеяться найти объяснение всему, что произошло. Каждый из них знает, кто есть моя жена. Каждый знаком с прокурором Искренности. Все знают о том, что Кэрри в положении.

Извинившись перед публикой, спешно покидаю своё место, настигнув девушку, которая задыхалась, цепляясь за стены или упираясь руками в колени. Очки сползли на кончик носа, а волосы на голове не были уложены так, как хотелось бы этого ей самой. Столь суматошный вид заставляет тонуть в пучине событий, где нет места хорошим вестям.

Но она даёт надежду на совершенно другое.

И я возвращаюсь к этим людям.

Моя темп заметно ускорился, теперь те листы, которые составляли совместно с Кэрри, действительно пригодились и я начинаю читать. Буквы сливаются воедино, а глаза словно устилает пелена. Запинаясь, добираюсь до заветного конца, спустя пять минут. Замешательство на лице присутствующих не мешает ещё раз извиниться и закончить конференцию. Спешно покидая зал, я не строю из себя заместителя Канна. Я не гордо вышагиваю, демонстрируя превосходство, над всеми этими людьми. Задевая кого-то, попутно бросая слова извинений, больше похож на мальчишку, который несётся, сам не зная куда. Просто бежит. Бежит, боясь потерять кого-то. Так, как боится того совсем не юноша. Страх, который присущ лишь взрослым людям. Уже на входе медперсонал встречает меня, пытаясь остановить. Там быть нельзя, говорит каждый из них, выставляя вперёд руки, упираясь мне в плечи. Но этих людей словно не было. Смотря через плечи, поднимаясь выше, вытягивая шею, видя лишь нужную мне дверь, я говорил им что-то невнятное, силой продираясь вперёд. Девушка, которая ещё больше растрепала свои русые косы, открыла дверь и вынеслась, перекрикивая всех тех, кто не был в курсе всего. Я не замечал, как она разобралась с ними и указала мне на нужную дверь.

- Кэрри. - Прерывая шушуканье врачей и более гуманно врываясь в палату, встречаю взглядом девушку, которая уже на финишной прямой, кажется. Она радостно улыбается, зовёт и тянет навстречу руки. Кажется, обеспокоенные врачеватели не могли помешать её счастью, но ситуация была известная каждому из них. Спешно сокращая дистанцию, позволяю ей обнять себя, наклоняясь как можно ниже, не позволяя супруге испытывать дополнительного дискомфорта, при попытке дотянутся до меня. В момент икс улыбка, с которой она встретила меня, сорвалась и искривилась, а я почувствовал, как ногти врезаются мне в спину, не доставляя ожидаемого удовольствия. В этот момент, мои глаза зажмурились, а мысли приобрели очередное чернильное пятно.

Они позволили находиться рядом, но предупреждали о чём-то. Усталое лицо Кэрри постоянно загоняло меня в угол и предательски било под дых. Её слабая рука сжимала мою с невероятной силой, о которой и не мог думать когда-то раньше. Эта комната была оснащена самой различной техникой, которая мешала всем своими сигналами. Но только они могли сообщить нам состояние Кэрри. Совсем скоро более-менее спокойные лица врачей стали тревожными. Я чувствовал, насколько ослабевал её хват, и она практически выпустила мою руку. Машины заголосили громче и тревожнее. И ни один из них не позволил помочь девушке, веки которой стали двигаться несколько реже. Сразу двое сорвали свои голоса, крича о том, что мне нужно выйти. Толкая, помогли это сделать, выставив за дверь в одно мгновение.

Здесь было пусто. Холодно. А там царил хаос. Я вижу, как ещё трое спешно несутся, открывая дверь и внося туда очередные приборы, о которых мне неизвестно. В руке медсестры поднос со шприцами и прочими склянками, но она запрещает мне входить. Это время кажется бесконечным, но мне остаётся лишь метаться из стороны в сторону, думая, что так будет лучше. Проклиная каждый день, когда я ослушался её и позволил дальше мучить себя. Я мог злиться на каждого, на всех, кроме неё и того ребёнка, которого сейчас, пытаются спасти, вестимо. Или же, всё обернулось иначе и люди в белых халатах делают всё, чтобы вернуть непослушную девушку, которая так долго играла в героя.

0

4

Я чувствовала себя балериной на сцене большого театра. Ну, представьте: вот вы лежите, а вокруг еще полно народу, и все они от вас чего-то ждут, требуют, раздают указания. Хочешь — не хочешь, а родишь. Неадекватное «я» же начало вспоминать и бога, и черта, и мать с отцом, а заодно, в свою очередь, вынесло на суд общественности предложение «подождать пока рассосется», оно явно не собиралось рожать в рамках сегодняшнего представления на радость многочисленным зрителям. Силы уверенно покидали меня, но мой мозг активно продолжал формировать ахинею в голове.

Наверное \точно!\, я была наказанием для врачей, но позволив Вэстону находиться рядом – они вытянули счастливый билет. Рядом с родным человеком мне было спокойнее, а нападки в их сторону сократились до минимума. Однако, как мне кажется, сильная половина человечества, находящаяся в этих стенах, откровенно по-мужски сочувствующе смотрели на Вэса. Наивные мужчины полагали, что я с супругом такая же мегера?!

Будь это так, стоял бы он здесь, такой смешной и потерянный? Кажется, ему было страшнее, чем мне. При каждой схватке, я сильно \могу поклясться, в момент сжимания ему должно было быть больнее, чем при моих схватках\ сжимала руку мужа, но он был молодец – стойко по-партизански молчал.

За все время беременности, вплоть до этой минуты \вру, только что в мозгу пролетела залетной синицей крамольная, но четко оформленная в слова мысль\, ни разу не возникали мысли вроде: «20 минут удовольствия – тебе ничего, а мне рожать, терпеть боль». А, надо заметить, этого таинственного процесса я боялась, но не разрешала себе даже думать об этом. В конце концов, не умру же я от этого, правда?

Эскулапы по очереди подходили часто слушать и трогать мой живот, сокрушаясь над тем, что схватки слабоваты. А уж когда заглянули туда, откуда каждый берет свое начало, и обнаружили раскрытие не в десять пальцев, решили поспособствовать, так сказать, вручную. Появлялось ощущение, что они испытывают удовольствие от боли, которая терзала меня и, не скрывая радости, жаждали продолжения.

Врачи, совсем не стесненные моим и Вэса присутствием, громко обсуждали делать ли стимуляцию. Сказали, что я очень мучаю себя. При этом смотрели не на меня \ с появлением на сцене Вэстона, они решили исключить «сумасшедшее звено» на время каких-либо решений\, а сверлили глазами супруга. В тот момент я решила, что никогда уже не рожу и буду вечно беременной вопреки всем. Аж попыталась встать с койки, но кто-то особо горланистый, заметив это дело, скомандовал «ЛЕЖАТЬ!», а все остальные подхватили. Впрочем, зря переживали – у меня попросту нет сил на такие кульбиты.

Тем более, к тому времени я напоминала нечто прилагающееся ко всем окружающим меня приборам, а они все пищали, мигали, шипели, тикали, сдували, надували. Прямо таки «Звездные войны. Эпизод первый». Больше же всего бесил невинный \изобретение дьявола!\ измеритель давления — только расслабишься между схватками, как неожиданно что-то начинает тебе давить на руку.

Я где-то читала, природой в каждой женщине заложен больший запас выносливости и прочности, чем у мужчин. Мол, болевой порог гораздо выше, и организм во время «последнего рывка» выделяет много обезболивающих гормонов. А гормонов счастья выбрасывает целые килотонны, но что-то видно и здесь шло иначе. Мне было жутко обидно, что все продолжает идти наперекосяк.

- Ставим стимулирующую капельницу! Хватит!

Мне нравилось представлять распускающиеся цветочки, чтобы шейка матки скорее раскрывалась, а капельница рушила эту идиллию. Я смотрела на супруга глазами несчастной кошки, отчаянно желая потрясти его за рукав и жалостно так сказать: «Не давай им этого делать, пожалуйста». Вэс был необычно спокоен внешне, но представив, что творилось у него внутри, меня затрясло от мысли, что я не могу никак его успокоить. Потому покорно киваю, давая добро на манипуляцию.

Муж \спорим, он уже был готов сам родить, только бы все, наконец, кончилось?\ спасал от боли одним своим теплом и присутствием. Сейчас, как никогда раньше, становится ясно: «зачем», а главное «почему» мы связали себя узами брака. Никто не держит пистолет у виска, дабы он не сбежал ненароком, это полностью его собственное решение. Никакие слова любви не сравнятся с такой поддержкой. Если б смогла, на руках носила б.

Капельница дала ожидаемые результаты - интенсивность схваток стала нарастать. Болезненные ощущения, будь они неладны, тоже. Было такое же ощущение, как на карусели: ты садишься и, когда карусель вращается максимально быстро, ты начинаешь чувствовать себя плохо и тебе страшно. Но остановить ничего ты не можешь, а просто ждешь, что через определенное время все прекратится.

У меня две новости: хорошая и плохая. Начну с хорошей. Хорошая: сам процесс родов далеко не самое худшее за время беременности. Плохая: схватки могут побороться за победу в этой номинации и с диагнозами врачей на протяжении всего срока.

Было ужасно больно и неудобно еще и потому, что я не могла ни встать, ни повернуться, ни пошевелиться толком из-за капельницы в вене, приборов и мониторов, подключенных к изможденному телу. А я так хотела встать и просто повиснуть всем своим весом на шее Вэстона, почему то казалось, что так все непременно пройдет.

Время шло, и схватки стали абсолютно мучительные и практически без перерыва. Я подозревала, что будет еще больнее, но ТАК! Это была тупая, сильная боль внизу живота, будто с малышом идут все мои внутренности. Не удивлюсь, если детеныш чувствовал, какая аппаратура его дожидается, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы остаться внутри, где он пригрел уже себе местечко.

Пауза в схватках - благословение. Каждая секунда наваливается как гора. Тону в ней.

Настоящая королева рожает в тишине и с чувством собственного достоинства. Я же прокурор, а не королева – имею право поорать. Но у меня не было уже никаких сил - постоянная нарастающая боль и мое упрямство вымотали меня в край. На столько, что пару раз была уверена на все сто - умираю, и даже порывалась проститься с мужем.. Благо, не могла произнести ни слова.

- Пора, девочка, рожать. Тужься!

Боже мой, я не могла в это поверить: как рожать, зачем рожать, почему именно сейчас? Картинка перед глазами стала как-то тормозить, будто меня чем-то накачали. Господи, как же вдруг стало холодно, зуб на зуб не попадает! Кто выключил свет?! Вэс? Вэстон..? Милый..?Лю..?

Казалось, что на улице идет дождь, в комнате отчетливо слышно будто капли ударяются о металлическую крышу, но за окном была замечательная ночь, а на небе ни облачка. А этот непонятный гул в голове? Голоса?! Странно.

Надо прекращать засиживаться с бумагами до поздней ночи. Ладно, последняя папка и иду спать – постоянно себя так обманываю. Рутинная работа, заключающаяся в изучении разных документов, и так изо дня в день. Но знаете, мне нравится. Это отвлекает от тяжелых мыслей.

- Мааааамочка, - раздается протяжный детский голосок.

Поворачиваюсь на голос. Никого. Возвращаюсь к делам, решив – почудилось.

Вновь голос. На сей раз громче и требовательнее. Отрываю глаза от печатных строк. Рядом со мной стоит малец.. весь в крови. Не успеваю даже испугаться, как он оказывается рядом со мной и шепчет на ухо «так надо, мамочка». В маленькой ручке сверкает нож, который в следующую секунду по рукоять входит в мой живот… а дальше темнота и смех.

З а ч т о?

Пронзительный_зловещий_детский_смех.

Подоспела расплата за все мои геройства. Слишком давно все началось. Сознание металось в теле, как муха в банке, а остальные наблюдали за моей агонией, пытаясь привести в чувства. Я то отключалась, то снова приходила в сознание, но организм не отступал. Всем было ясно - усыплять меня поздно - надо рожать всеми правдами и неправдами.

Дышу, цепляясь за проблеск сознания, зрители считают. До пятнадцати, потом до двадцати. Бесконечные рекомендации по дыханию и временный запрет на «тужься». Последнее без проблем, ребят. Я в каком-то полубессознательном состоянии, одна мысль - уже почти все.

Уже так измучена, что просто не понимаю, началась схватка или еще нет. Все вокруг кричат: «сильнее тужься, сильнее!». А потом: «Тужься в попу!». А я с трудом могла сообразить, где эта «попа» вообще находится.

Тихонько плачу и пищу, что не могу сильнее. Чувствую, как малец двигается к выходу, но ничем не могу ему помочь. Ноги сводило, было очень больно, казалось, что меня вот-вот разорвет на кусочки.

- последний раз, ну

Начинаем \все тужились вместе со мной, как будто это могло помочь\ тужиться на схватке, все хором опять орут «тужься». Ловлю себя на мысли, что всех ненавижу, хочу заслуженного покоя. Успевают ругать, что плохо тужусь и не забывают напомнить, что этого могло бы не быть. Мне стыдно. Ненавижу всех еще больше. Опять схватка — тужусь, врач начинает изрядно давить на живот.

Тут уже к черту геройства. Я пыталась перетерпеть, хватаясь за металлическую кровать.. не могу больше себя контролировать и просто ору. От моего вопля начинают лаять все окрестные собаки. Откуда им там взяться? Но они лают, я слышу! Бедный мой муж, как бы он смог, будь он тут, вынести мои арии — не представляю!

…. я почувствовала такое облегчение, когда он выскользнул, что снова обрела весь мир в розовом цвете. Поняла, как прекрасно жить, когда ты не рожаешь. Быстро раскрыла глаза и стала смотреть на ребенка. Маленькое гневно орущее существо. Я не_испытала ожидаемой вселенской любви.

- МАЛЬЧИК

Девушка, которая благополучно дожила до 21 года, только что умерла, и родилась мама. Пока мама только теоретически, потому что мне предстоит еще очень долгий путь, чтобы стать этой самой «мамой». В душе было странное чувство: и неудобно как-то, и наплевать одновременно. Как ни называй, я не чувствовала счастья. Нисколько. А в голове вертится лишь «так надо, мамочка» и тот смех.

Вот вам и грубая проза человеческой физиологии. Небывалый выброс эндорфина, который по воздействию даже сильнее, чем притупляющий боль морфин, спровоцировал обратную реакцию. В голове замкнул тот сон.. а сон ли? Я столько боролась за этого ребенка, а он чуть не убил меня. На самом деле!

- уберите его.. уберите, пожалуйста.. уберите.. – умаляю врача, который положил мне к груди новорожденного, дабы тот выпил первые и самые полезные для него капли грудного молока. Но меня никто не слушал. В их глазах читалось, что я достигла апогея своего сумасшествия. Может это и так. Было стойкое ощущение, что на животе лежит большая лягушка и шевелит лапками. Я ненавидела этот момент.

- снимите его с меня – прошу уже громче. На сей раз существо забирают, поясняя, что надо его взвесить и прочее. Хочу кричать, что мне неважно это, лишь бы на подольше, но меня отвлекают – нужно еще родить послед. Что-то вкалывают в капельницу, и я проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза от того, что меня трясут за плечо, приговаривая, что «пора кормить ребеночка». Отлично, теперь я еда по требованию.

- врагам такие роды. Ребеночек крупный, головка большая, круглая, щечки аппетитные. Этим то он и устроил нам небо в алмазах, хорошо все обошлось, - щебечет аки канарейка до тошноты милая женщина, скрываясь из моего поля зрения.

Все тело какое-то не мое, но мозг усиленно посылает импульсы, на которые конечности и голова отзываются очень неохотно. Не с первой попытки, но мне удается повернуть голову в другую сторону. А там.. сияющий, словно начищенный чайник, любимый муж держит на руках сверток из которого, доносятся требовательные визги. Я видела, с какой неохотой он передает, кричащее что есть сил, нечто в руки сердобольной дамы. И искренне желала обрести умение отмотать жизнь назад, когда были только мы вдвоем, без этого придатка.

Интересно, ему уже поведали о моем «недуге»?

- привет.. – произношу тихо, мысленно молясь, что женщина унесет куда-нибудь источник адского звука, который рвет мои барабанные перепонки. Но не тут то было. Она тащила сверток прямиком ко мне.

- нет, нет, нет.. я не могу.. не хочу.. – чем ближе становилась врач с ребенком на руках, тем больше я вжималась в кровать. Я ненавидела и боялась ЭТО одновременно. Из уст врача лились лилейные речи, она думала меня этим заболтать? Мертвый номер. Я в своем уме. Сейчас. – Вэс, пожалуйста..

- остановитесь.. стоп.. – уже сама хнычу по децибелам не ниже голодного мальца и размахиваю руками. Какая-то изощрённая пытка. Наверное, стоило тогда пойти на поводу у врачей, а ведь дело говорили.

Краем мозга я отчетливо понимала, что только оттягиваю момент кормления. Во-первых, кто если не я? Во-вторых, судя по уверенному настрою незваной дамы, то она скорее усыпит или оторвет мне грудь, чем оставит орущий комок без еды. А, если вспомнить, с какой любовью новоявленный отец смотрел на сына, то он еще и поможет.

Всем есть дело до этого головастика. Но почему никто не хочет подумать обо мне?!

[NIC]Carry Black[/NIC] [STA]пусть небо рухнет[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2k5GB.png[/AVA] [SGN]

- Не жалеешь, что замуж вышлa?
- Да что ж я нe человек что ли? Жалко eго, конечно.

http://funkyimg.com/i/UQYp.gif

[/SGN] [LZ1]КЭРРИ БЛЭК, 26 y.o.
profession:
прокурор в искренности
[/LZ1]

Отредактировано Johnny Knox (2017-08-20 23:06:23)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » it's more than you can take