Любят же взрослые оправдывать огрехи своего воспитания мифическим...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+32°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » no maker made me


no maker made me

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

everything I believed has died so silently
now I live on a wire chasing shadows
m  y      m  i  n  d      i  s      t  i  r  e  d
[ elaine & marla ]

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/51/b7/c0/51b7c01820968a9036929bafb76023cc.gif

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-12 18:08:07)

+1

2

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

Девять миниатюрных лампочек, отделанных хрусталём и вкрученных в белую гипсовую вставку на потолке проливают ненавязчивый свет на кухню. Десятая не загорается вот уже третий день — требует замены, но у Марлы не доходят руки, да и нет желания. Её это несовершенство ничуть не раздражает, не вносит разлад в гармонию с самой собой, ведь никто не задерживается в стенах её квартиры больше, чем на две ночи подряд. Она упивается красным полусухим и одиночеством, которое окрашено всеми возможными природными цветами, кроме серого и оттенков. Покачивая в руке бокал, миниатюрная брюнетка смотрит из окна, свободной, левой рукой едва отодвинув светло-бежевые шторы, сделанные под заказ и вышитые вручную за баснословные деньги, которые никогда не снились её техасской семье. Марла смотрит на улицу, на мельтешащих людей, рассекающих дорогу в неположенных местах пешеходов, на велосипедистов, свято верящих в полезность выделенной для них полосы. Она с бесцветным взглядом уставшей от тягостной власти королевской особы взирает на гадящих на газон собак, на их хозяев, спешащих к испражнениям с заранее приготовленными целлофановыми пакетами, не понимая, как можно по собственной воле поставить себя в услужение домашнему животному. Она делает глоток, неспешно; будучи в компании с самой собой, Марла всё делает медленно, со вкусом, живя по принципу восприятия каждого дня как целой жизни. Гости у неё бывают редко, практически постоянно она сама оповещает круг своих знакомых о потенциальных возможных датах встречи. Ей лень говорить, точнее, Марла не хочет тратить свой потенциал, свой бархатный голос на банальное обсуждение грядущих президентских выборов, накалённой политической ситуации в мире или ограниченность современного общества скудным запасом развлечений. Марла считает себя и свои ресурсы ограниченными, каждый потраченный час впустую ужасен, каждое действие, расходуемое не во благо себе и своей прихоти — глупость.

Получает ли мисс Браун удовольствие от своей работы? Безусловно. Камера её любит, а также, без сомнений, спонсоры, готовые платить наперёд, лишь бы обзавестись ограниченным тиражом календаря, где каждый месяц украшен фотографией Марлы. Её хмурый взгляд, который на следующем развороте будет сиять от счастья. Секс сменяется наивностью, искренняя сердечность — сухим высокомерием. Зимние месяцы она холодна и неприступна, в весенние позволяет себе кокетство и не намеренную провокацию, летом её тело украшают купальные костюмы и мокрые белоснежные майки поверх голой груди со стоячими сосками, осенью она показывает злачную распущенность на грани с упадничеством. И по новой. Уже который год. Несравненная Марла Браун, популярная в очень узких кругах, пустышка и потаскуха для среднестатистического общества прожжённых домохозяек, объект желания для их мужей с пивными брюками, экранная стимуляция оргазма для их подростков-сыновей, совершенно неизвестная в городах типажа Сакраменто, что по сравнению с ставшим родным Нью-Йорком не более, чем большая деревня.

Не её вина, что следующий проект будет сниматься именно здесь. На сколько затянется? Всё зависит от организованности и финансирования, но мисс Браун смирилась, что не на один месяц. Её рабочие часы на другой работе, в качестве оператора секса по телефону для людей с достатком выше среднего, ограничен по времени преимущественно ночным промежутком, с 10 pm до 6 am. Она сидит на таблетках, её тянет в сон только днём, график съехал, и она не помнит, как давно сидит на этом тяжёлом наркотике. Сегодня Марла спала лишь четыре часа и чувствует себя сравнительно бодрой. Достаточно бодрой, чтобы осушить третий по счёту бокал вина и дождаться встречи эскорта. Марла Браун считает себя бисексуальной, а её психиатр утверждает, что она помимо всего прочего и биполярна. Марла Браун ему верит, верит человеку с медицинским образованием, огромным кабинетом на 5th Ave и четырьмя дипломами на умиротворяюще голубой стене, покрытой мелкими, но различимыми трещинами. Такие диагнозы не ставят крест на карьере, страдает лишь личная жизнь, на которую Марле и так не хочется тратить лишнее время, которое можно провести в художественных музеях в компании аудиогида или дома, читая параллельно сразу две книги.

Элейн — не просто её развлечение на этот день и часть вечера. Когда-то мисс Браун была обручена с её старшим братом, Робертом, однако бросила его без объяснения причин, которые были понятны всем, кроме самого неудавшегося женишка. Он скучен, академичен, в состоянии сам завязывать себе галстуки, готовить яичницу и готовить одежду на работу. Слишком правильным, такой, как все. Марла не считала себя простой, она и не была ей. И ей было крайне интересно узнать на этот раз у младшей сестры своего бывшего любовника, рассказала ли Элейн Роберту об их сексе накануне предложения? Как извращенна по своей натуре жизнь, не так ли? Брюнетка не просто позвонила Рэтчед — она заказала её на сайте, чтобы их встреча носила отнюдь не дружеский характер.

Ты больна, Марла, — первое, что произносит Элейн, стоит ей увидеть мисс Браун на пороге. Блондинка улыбается, проходя в роскошные съёмные апартаменты, подняв солнцезащитные очки на макушку, аккуратно, чтобы не потревожить укладку. — Каждая наша встреча — это театральная постановка с тобой в главной роли.
Как грубо. Ты ведь не хочешь получить негативный отзыв на сайте своей постыдной работы, — Марла не улыбается, ей не весело. Она задумчива и меланхолична, это её естественное и привычное состояние. Она проходит в гостиную вслед за своей гостьей. Но затем останавливается и сворачивает на кухню. Не спрашивает — ставит перед фактом, что пить они будут то, что любит сама мисс Браун. Еда — лишнее, от еды потом придётся избавляться. Вино — полезно. Никаким румянам не подвластно сотворить такой румянец, что естественным образом возникает после лишнего бокала красного. — Так бы сказала твоя мать, не так ли? Уверена, что она рвёт волосы на своём лобке — до такой степени рада за тебя.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-09 16:45:21)

+2

3

Говорят, что родителей не выбирают. Ты был рождён в той или иной семье, полной или состоящей лишь из одного родителя, и тем самым тебя Создатель поставил перед фактом. С момента первого крика и до последнего вздоха, вся жизнь — карточная игра с выданными на руки картами, обозначенным свыше козырем и без возможности автоматического сохранения в последней благоприятной точке. Никто не обещает честности, наоборот — здесь в почёте враньё, но умелое и грамотное, тонкое и практически незаметное, ведь правила в социуме никто, к сожалению, не отменял. Здесь ты мнишь себя победителем, и это возможно в одной партии или даже в череде игр и сложных комбинаций. Главное правило — не сбрасывать. Карты, со счетов, предрассудки. Глупых в этой игре не любят, а ценят, наоборот, проворных.

И родители - одна из семейных карт, выданных каждому из нас Создателем. Карта Элейн Рэтчед выглядела весьма и весьма заманчиво. Она была красивой, глянцевой, богатой — всё это считывалось при одном только взгляде. Ей можно было позавидовать, и, поверьте, это делали с ужасающе завидным постоянством. Благодаря этой зависти и вырабатывается характер, иначе именуемый внутренним стержнем. Однако, в случае Элейн данному жизненному уроку поспособствовала и её мать. Карта оказалась с гнильцой, и эта падаль начала распространяться воздушно-капельным путём, а затем обрастать всё новыми и новыми проблемами. Она начала усугубляться. Пускать корни, портить здоровые клетки, давать осложнения. Делать рождённым здоровым человека больным.

Всё это красивые слова, не более. Поставленные в стройный ряд метафоры, чтобы дать представление о жизни одного-единственного человека. Кому-то везёт с картой родителя, но выпадает ужасная карта здоровья. Уже без прикрас, по факту — настоящая болезнь, дающая о себе знать постепенно, подобно последствию мелкого ядовитого укуса.

Этим примером может быть молодой человек по имени Мартин Коннор, сын мецената и посла доброй воли в ООН. Его парализовало ниже живота в тридцать два года, окончательно и бесповоротно, когда он едва-едва получил признание после шестилетнего кропотливого труда над своей первой книгой. Вдохновение на неё он черпал в безвылазных путешествиях по городам Ближнего Востока и Дальнего Запада, не тратя деньги на дорогие гостиницы и апартаменты, а предпочитая жизнь в скромных хостелах и разговоры по душам с людьми со всего мира. Так на свет появился его шедевр, вставший если не в одну линию с уникальными писателями XXI века, обладателями Пулитцеровской премии, то как минимум занявший видное место чуть позади, во втором ряду. Сейчас Мартин не знает, будет ли продолжать писать в сложившихся условиях, мягко говоря проблематичных для свободного и активного образа жизни, что был неотъемлемой частью неисчерпаемого вдохновения для писательства. Он старается не унывать, его редко можно застать в меланхоличном состоянии на публике, он даже сдружился со своей сиделкой, двадцати трёхлетним фрилансером, забросившим университет и поставившем жирную точку на высшем образовании как таковом. Мартин, нарочно игнорируя тему своего здоровья, пытается время от времени втолковать непутёвому Крису Роджерсу [которого смеха ради зовёт полным именем Кристофер и добавляет "Робин", искреннее наслаждаясь негодованием приятеля] ценность образования, но безрезультатно — будучи ребёнком из малообеспеченной семьи, которая всю свою жизнь была в услужении семье Коннор и при этом в довольно-таки тёплых, почти приятельских отношениях [если закрыть глаза на разницу в доходе], Крис никогда не видел смысла в трате времени за учебниками и в стенах университета.

Плохой может оказаться, как видно, материальная карта, отвечающая за финансы и достаток.

Валяй. Чёрный пиар в некоторых случаях работает лучше белого, — Элейн улыбается, поставив миниатюрную лакированную сумку на диван, доставая из неё небольшой, но увесистый шёлковый мешочек. — Это мило, — садясь и закинув ногу на ногу, — что ты вспомнила о своей несостоявшейся свекрови. Не думаю, она всегда была до фанатичного гладко выбрита, везде, ни одного намёка на природную составляющую, — девушка откидывается на спинку, осматриваясь, не спеша развязывать мешочек. Она встречается взглядом с вернувшейся в гостиную Марлой, держащей два бокала в одной руке [видимо, свою порцию она выпила и взяла новый, чистый бокал] и бутылку вина в другой. Привычный жест, не совсем сочетающейся с изысканностью, которой пропитана мисс Браун, подобно губке, но выдающей в ней то поверхностное отношение к жизни, которое отражается в поведении Элейн.
Как поживает Роберт? Рано или поздно он должен залечить эту рану и переспать с аспиранткой, — в привычной безэмоциональной тональности продолжает разговор Марла, садясь в кресло по другую сторону от дивана и журнального столика. Она разливает алкоголь, не поднимая головы, чувствуя, как Рэтчед пожирает её взглядом. — От тебя пахнет ванилью, маслом бразильского ореха и рисовым молочком, — не поднимая глаз, брюнетка улыбается. — Твои запахи взрослеют вместе с тобой, Элейн. Канули в лету вульгарный синий оттенок волос, неухоженный маникюр и яблочный парфюм, которым пахнет каждая третья жительница Большого Яблока, какая безвкусица, — поставив бутылку на пробковую подставку, дабы не царапать стеклянную поверхность, Марла забирает свой бокал и облокачивается о спинку кресла. Элейн улыбается, подаётся корпусом вперёд, чтобы забрать и свою порцию красного полусухого. — Замечательно, ты принесла развлечение, — брюнетка замечает заветную вещицу на коленях Рэтчед и улыбается шире, придавая своему облику привычные для ежегодных календарей живость и кокетство.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-11-29 15:56:17)

+1

4

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

По телефону Марла Браун никогда не произносит своего имени. Она представляется Джейн Доу, чем вызывает насмешливую или заинтересованную усмешку на другом конце трубки. Насмешливую, если клиент знает об этой маскировке, заинтересованную, если она кажется слишком простой для такого необычного и завораживающего голоса. Устаревший термин, дань уважения анонимному или неизвестному телу. Ни документов, ни улик, ничего для помощи следствию. Псевдоним, как и вся твоя чёртова жизнь — задушенный, утопленный сигнал о помощи. Малозначимый персонаж всей истории. Как и секс по телефону, ведь Марла Браун была лишь несколькими минутами в двадцати четырёх часах жизни того или иного мужчины. Сладкая разрядка, волна удовольствия, влажный песок под ногами, а после ничего запоминающегося, кроме надоедливых песчинок, прилипших к солёной коже. Она никогда не видела их, своих клиентов, не подкупали её и большие деньги, чеки, выписанные на солидную сумму. Она не трахалась с фотографами, не делала намёков своим финансовым покровителям, была отстранена морально и физически от плотских удовольствий, которые казались мисс Браун слишком низменными, слишком легкодоступными, и от того выглядели одной сплошной карикатурой на настоящую жизнь. На жизнь в представлении самой Марлы.

Эта девушка повидала не одну приёмную семью, пока в конечном счёте по достижении восемнадцати лет к ней не приставили социального работника, поручителя, взрослую и опытную женщину сорока шести лет. Джемма Рэй помогла за свою карьеру многим детям, но Марла была её любимицей, девочкой, которой женщина от всего сердца желала счастья и покоя в этой неспокойной жизни. Джемма бы и сама удочерила этого безмятежного ангела с характером чертёнка, но у неё на плечах была другая ответственность — престарелая и немощная мать, капризная старуха, нуждающаяся в уходе, замене подгузников и помощи с укладкой седых волос в подобие причёски сороковых годов. Разведённой и бездетной Рэй было горько видеть скитания Марлы от одной семьи к другой, а сама девочка перестала питать несбыточные иллюзии уже после первой неудачной попытки. Каждая женщина видела в ней соперницу, подобно королеве Равенне, смотрящей на дитя с белой кожей, алыми губами и иссиня-чёрными волосами. Чужой ребёнок, всегда нужно время и желание, чтобы он стал своим. Марла не успевала обжиться в одном доме, и вот уже Джемма, держа её за руку, уверенно стучится в другую дверь другого дома, расположенного в другом конце города. Самое ужасное — привыкнуть к новой комнате. Разное расположение кроватей, шкафов, тумб, ламп, письменных столов, свет из окон падает то на изголовье кровати, то отражается в зеркалах, то прожигает теплом тонкий ковёр на полу. Браун не обманывала себя, она знала, что своего места, подобно тому, что было в родном доме, ей не обрести, по крайней мере не скитаясь по чужим домам. Если родная мать тебя бросила, то что можно ожидать от незнакомцев?

Никаких детей. Никакого мужа. Никакой семьи. Это не были правила, заповеди, нерушимые законы. Но это были предостережения, более того — это были фобии. Марла не испытывала нежности при виде смеющихся детей в колясках, брезгливо убирала подол платья или юбки, когда к нему норовил прижаться чумазый ребёнок, надменно смотрела на растрёпанных мамашек и кокетливо улыбалась их мужьям, лелея мысль о разрушении потенциальной семьи из-за мимолётной интрижке. Она трахала мужчин, испытывая удовольствие от осознания того факта, что под или на ней потел чей-то муж, чьё имя она не удосужилась запомнить или даже спросить. За ненадобностью. Фарфоровая кукла, умело скрывающая трещины под красивой, элегантной одеждой, невинность и кокетство Монро вкупе с гротескным бурлеском фон Тиз. Аккуратные локоны, зафиксированные лаком, кожаный портсигар с ограниченным запасом сигарет, неизменно помады Dior, отдавая дань французскому дому моды. Она позиционировала себя как не конечный этап эволюции, не как творение господа, все эти высокопарные сравнения не нравились Марле, ибо она смотрела на жизнь реалистичнее, с долей меланхолии. Дитя неудачного союза двух кардинально противоположных людей, разбежавшихся накануне второй годовщины брака; брошенное дитя, чья мать делала несколько попыток уйти из жизни Марлы бесследно — она тренировала себя, готовила к серьёзному шагу, боролась с приливами нежности и любви к дочери, пока в один момент не отпустила её маленькую руку навсегда. Вот чьё она создание. Плоть от плоти. Не самый лучший генетический код, не самое желанное наследие.

φ

Она сделала череду небольших глотков красного вина, смачивая горло и наблюдая за тем, как Элейн достаёт из мешочка карты таро и начинает их тасовать, передавая им свою энергетику. Марла не торопится, она всё понимает, хоть и относится к подобному с нескрываемым баловством. Рэтчед такого же мнения, но это не мешает им обеим время от времени встречаться и спрашивать у карт судьбу. Вопрос про Роберта блондинка оставляет без ответа. Браун знает, что нельзя отвлекаться, говорить или думать о чём-то личном, своём. Нельзя приплетать свои мысли, когда предстоит делать расклад кому-то другому.
Какой временной промежуток тебя интересует? — привычно спрашивает Элейн, бережно перебирая карты, любуясь их лицевой стороной и откровенными рисунками.
Ближайшее будущее, — не долго раздумывая, отвечает Марла. Её всегда интересует только то, что в перспективе может случиться завтра или даже ближе к вечеру этого же дня. С прошлым она не любит шутить, прошлое она оставила позади и закрыла на тяжеловесный замок. Она отводит взгляд, смотрит на этикетку бутылки и мысленно формулирует конкретнее вопрос в контексте будущего времени. Элейн прекращает тасовать карты, формирует из них ровную колоду, которую затем кладёт на стол, раскладывая перед Марлой. Неторопливо, каждую отдельно, рубашкой кверху. Браун не касается их, это плохой тон, она лишь указывает, какие четыре карты выбирает из всего того разнообразия, что представлен на поверхности стеклянного стола, а затем с интересом следит за движениями Элейн — как та откладывает выбранные карты, остальные же собирает в колоду и кладёт обратно в мешочек. Из оставшихся девушка воспроизводит форму ромба, четыре точки, начиная с левого угла и заканчивая нижним; запад, восток, север и юг.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-20 16:27:41)

+1

5

Мартину Коннору исполнилось тридцать три, его первый день рождения в инвалидном кресле, в новом и бесповоротном статусе, с осознанием собственной физиологической беспомощности. Ночь он встретил тревожно, поднялась температура, накрыло приступом вполне оправданной паники. Нет, то был не страх и не желание свести счёты с жизнью; мистер Коннор был отнюдь не слабохарактерный юнец, для которого закрывались разом все двери в сложившихся условиях, столь бессердечных и хладнокровных. Однако, первый раз за довольно длительный промежуток длиной чуть ли не в полгода, ему захотелось заплакать. И то были слёзы не сильного духом мужчины, не скупые, выстраданные, высосанные из пальца слёзы. О нет. То были слёзы боли, словно ему пришлось заново пережить ту потерю, разовое онемение конечностей в результате прямого столкновения с пассажирской дверцей. Врачи говорили, что Мартину повезло — он сохранил жизнь, мозг функционирует нормально, верхнюю часть тела не парализовало. Мужчина, стиснув зубы, промолчал тогда, понимая, что отчасти медики правы. Он жив. Жив и изуродован в результате чужой фатальной ошибки, невнимательности, стоившей ему столь многого.

Элейн Рэтчед не первый раз выступала в качестве исключительно сопровождения, а не только как объект плотского вожделения. Но этот клиент был исключением. В его взгляде на неё читалось печальное восхищение подобному тому, что присуще заплатившему за билет посетителю музея, залюбовавшемуся на обнажённую скульптуру женщины. Он мог попросить её раздеться, оголиться, положить руку на голую грудь; он мог приказать ей довести себя до оргазма. Только в чём смысл, если его потребности оставались без ответа? Мартин Коннор решил не тешить себя жестокими иллюзиями и предпочёл выбрать Элейн Рэтчед из списка других по той лишь причине, что в её взгляде с фотографии сайта эскорт-агентства не сквозила жалость, желание угодить. Она смотрела в объектив спокойным, холодным взглядом, практически равнодушно, прикрывая наготу собственного тела мягкой шёлковой тканью. Меньше всего мистеру Коннору была нужна жалость, напускное участие, грустный тон, сочувствие между строк и слов. Ему хотелось говорить на равных, пускай и смотреть снизу вверх. Наверное, именно поэтому он выбрал мисс Рэтчед, попросив заранее оповестить ту о характере предстоящего вечера. По случаю тридцать третьего дня рождения Мартин хотел сделать самому себе необычный подарок. Чтобы, если ему и посмотрят в след, то причиной будет не только инвалидная коляска, но и красивая женщина, идущая по левую сторону.

Мартину Коннору было необходимо поделиться своими слабостями. С кем-то чужим, не причастным к его ежедневной жизни. И тут дело было не в родстве, не в дружбе. Он не мог рассказать это ни своим родителям, ни бывшим любовницам, ни друзьям по университетской скамье, ни Крису Роджерсу — никому из ближайшего окружения; поделиться с кем-то абсолютно чужим тоже было проблематично, ведь кто захочет услышать его? Слушать инвалида готов каждый, это ведь своего рода благое дело, зачтётся на небесах после смерти, но услышать — не просите невозможного, мистер Коннор. Вы требуете слишком много для калеки, пусть и создавшего бестселлер. Писателя многие готовы читать, разбирать на цитаты сухой, мёртвый текст, но внимать пока ещё живым, тёплым словам не представляется возможным. Как писатель он представляется публике здоровым человеком: красивый слог, насыщенная жизнь, та, что останется неведомой для большей части Сакраменто, да и всей залежавшейся на солнце Калифорнии. Но как человек... Мартин Коннор вынужден платить деньги, чтобы к нему относились, как к человеку. И вся выручка с продажи книги словно в одночасье потеряла свой вкус, стала не более чем напечатанными и размноженными по кожаным кошелькам бумажками. Ненастоящее. Мёртвое. Как и его ноги, похудевшие, тощие, чужие и незнакомые. Инородная материя, пытающаяся казаться живой и нужной.

Элейн Рэтчед слушала его. Она была чем-то вроде чистого листа бумаги, на котором с каждым новым словом появлялись буквы, выстраиваясь в смысловые предложения, а затем и в крупногабаритные абзацы. Только на этот раз текст создавался не для широкой публики; лишь для своего создателя. Не зеркало, ведь слишком болезненно смотреть на обречённое, тщедушное тело. Новой книгой, что не будет выпущена в тираж, останется в ящике, закрытом честным словом элитной проститутки. Мисс Рэтчед не будет отпускать грехи, которых нет. Она не выступит в роли нежной любовницы, или понимающей младшей сестры, или добродушной матери. Всё, что нужно Мартину Коннору — красивая обложка для внешней публики и чистые листы дневника для самого себя.

Знаешь, Марла, — её имя придаёт важности и ценности гаданию. Оно помогает картам лучше увидеть клиента, того, чью судьбу им предстоит рассказать в самое ближайшее время. Подобно ребёнку, распознающему голос матери ещё в утробе, карты таро ловят родственную волну, интонации, пускай и на короткий промежуток времени предстоящего гадания. — Создание Элейн Рэтчед было вдохновлено тобой, — мягкими подушечками пальцев по мрачным рисункам; любовно, бережно, с трепетом. — Тем, как ты ведёшь себя с мужчинами, как держишь себя в обществе. Элейн Хьюз была совсем другой, — с нотами ностальгии в голосе. Она подумала о Тайлере, о собственных коротко стриженных и выкрашенных в голубой цвет волосах, о рассветах и закатах, что они оба встречали на крыше заброшенного пивоваренного завода. Кем бы стала эта девушка? Какой была бы она сейчас? — Ты казалась мне сильной, самостоятельной. Вне обстоятельств. И я рада, что ты бросила моего брата. Он тебя никогда не заслуживал, пускай каждый в нашей семье считает иначе, — усмешка.

+1

6

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

the magic light, that appears to shine
is not the light of benevolent design

[float=right]http://funkyimg.com/i/2mdZQ.gif[/float] В её гардеробе хватает чёрной одежды. Без преувеличения — у Марлы Браун есть отдельный шкаф, выделенный только под этот цвет. На одной из встреч выпускников старшей школы она с отсутствующим выражением лица заявила всем присутствующим, что могла бы появиться на похоронах каждого в новой одежде, ни разу не повторяясь. Тот вечер был последним, когда некогда гламурные девочки из группы поддержки Wild Cats, обросшие бытовыми проблемами [в виде детей с весьма заурядными способностями и неудачниками-мужьями, считающих Шеви пределом всех своих мечтаний], хотели видеть Марлу среди приглашённых гостей. Причиной послужили не только её ироничные высказывания на протяжении всего вечера, но и перепих мисс Браун с новым женихом главной черлидерши, местной Барби, антиподом которой негласно считалась сама Марла. Никакой романтики, даже симпатии, ей просто захотелось отнять нечто ценное у той, что всегда кичилась своим достатком — сначала семейным, затем профессиональным и личным. Хотелось заткнуть пробкой этот нескончаемый поток хвастовства, что Марла и сделала. Словесно и публично её, конечно же, порицали, но в глубине души многие дамы были рады подобному исходу событий. Кэрри «Барби» Никсон мало у кого вызывала искреннюю симпатию и тёплые чувства, скорее, всё выше упомянутое было своего рода бонусом к отличной родословной и связям, что подобно корням проросли из недр старшей школы в каждый кабинет, где появлялась Кэрри. Браун же выступила рупором, её руками совершили долгожданное убийство; как же долго Никсон искала достойного спутника жизни [первый брак, заключённый на небесах сразу же после выпускного, оказался ошибкой, как и беременность блондинки, очевидная под покровами свадебного платья] — высшее образование, степень магистра, отличный генетический код, огромные сбережения на счетах обоих родителей [которые, кстати, умудрились дожить до золотой свадьбы!], высокая должность в крупной аналитической компании, занимающейся информационными технологиями, чувство стиля и стремление к развитию. Он был идеален. Кроме одного изъяна, который можно было скорее приписать к самой Кэрри; частые головные боли, вызванные сменой погоды и другими независящими от неё самой климатическими условиями, не позволяли содержать сексуальную жизнь в постоянном и комфортном для мужчины состоянии. Его терпение треснуло вместе со скорлупой грецкого ореха в руке Марлы Браун, странной девочки школьных времён, отличавшейся как стилем, так и мировоззрением ещё в переходном периоде. Она смотрела прямо на него, не моргая, и ловко избавлялась от мешающейся брони, чтобы добраться до вкусной сердцевины ореха. Ему стало не по себе, бросило в жар, проступила испарина. Он задержал взгляд на её чулках, точнее, на чёрной линии, идущей от щиколотки выше по ноге к широкой резинке, отделанной кружевом. Это не было спонтанным, необдуманным решением с его стороны. Знал, на что шёл, отчасти понимал, что потеряет в случае продолжительного сомнения. Не будь у Кэрри Никсон головных болей, не динамь она месяц подряд своего жениха с сексом, возможно, этого бы не случилось. Но только не в представлении Марлы Браун.

φ

Хотела меня поразить этим признанием? — она продолжает курить, завороженно следя за движениями рук Элейн. — Тебе это было необходимо. Пример для подражания, но перенимать что-то от матери противоречило кодексу неповиновения, — улыбнувшись, Марла упирается локтем о согнутое колено, аккуратно подпирая мягкой ладонью и длинными пальцами подбородок. — И этот погибший парень. Ты правильно сделала, — что изменилась. Женщина начинает с чистого листа, меняя свой облик; этим она признаётся самой себе, что остро нуждается в переменах, и первый шаг уже сделан. — Дело даже не в заслуживании и подобной чуши, — отмахивается от слов Рэтчед, как аристократ отгоняет от себя дешевизну простолюдина. — Вполне возможно, что он бы и стал другим. Спустя годы. Только вот мне это не нужно. Ни ждать, ни иметь семью, — не меняясь в лице, продолжает говорить мисс Браун, покачивая свесившейся с пятки туфлей на высоком каблуке. Элейн не торопится выкладывать карты, они нежатся в её руках, подобно цветам, изголодавшимся по свету и теплу, под лучами солнца. — Только представь Роберта моим мужем, — от визуализации подобной картины становится и смешно, и грустно. Смешно самой себе, грустно за глупого парня. — Он бы измучил себя и меня ревностью. Истощил, уничтожил. За всякой добродетелью и ангельским терпением кроется зло.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-20 11:31:33)

+1

7

you've been talking to the wall
'cause everybody is dead in this house

- - - -

[float=left]http://funkyimg.com/i/2mf1V.gif[/float] Элейн Рэтчэд было 25 лет. Она держалась с уверенностью и энергией юности, что бурлит и ищет выхода, подобно вскипающей воде, подогретой до 100° — медленно, за строго определённое время; пыль в глаза она не пускала, но всем своим видом давала понять, что поразить или запугать её мало кому удастся, но возможности это не получится ни у кого. Ей было присуще тайное, глубоко личное высокомерие, надёжная основа уверенности в себе, что не нуждается ни в объяснениях, ни в доказательствах, ни в чём-то подобном, хотя, справедливости ради, стоит отметить, что её собственное представление о самой себе складывалось не из собственных достижений на попроще эскорта. Она просто знала про себя, что её красота и сила не имеет равных, знала, что превосходит многих других. Безусловно, у неё, как и у любого живого человека, были слабости, похороненные под несколькими слоями кожи страхи и комплексы, но они никогда ещё не портили ей жизнь, служа чем-то вроде прочной базы для возведения высокого, горделивого монумента в свою же честь.
Случалось [изредка, но всё же имело место быть], что такая самооценка Элейн изрядно тревожила: ей казалось, что она свидетельствует о крайней степени бездуховности. Она знала и понимала, что определённость восприятия — это, в первую очередь, признак ограниченности, а внешняя оценка вовсе не является показателем подлинного достоинства, и, однако же, от самоуверенности избавиться не могла. Рэтчэд опасалась, что она лишь декоративное украшение, скорлупа без ореха, пустая раковина, что её мнение о самой себе — не что иное как тщеславие. Блондинка с безразличием к подобному сравнению отнеслась бы из уст клиента, оплатившего её услуги, но ей крайне не хотелось проснуться в одну из затянувшихся из-за рваной бессонницы ночей и понять этот факт очевидно, понять и применить к самой себе. И она начала искать мудрости извне, обращаться к мудрости духовной в том числе, к религиям разных народов, пытаться принять их учения и найти нити смысла для самой себя. Как монах тщится преодолеть меньшие проявления плоти, так и Элейн тщилась обуздать меньше проявления необоснованной гордыни, приручить дикого зверя, сделать его ручным. Но невозможно подчинить себе волю, никак её не изъявляя. В итоге, по сей день Рэтчед так и не удалось достичь равновесия: научиться уступать своим порывам, одновременно борясь с ними. Она крепко держала в руки тяжёлую металлическую цепь — поводок, сдерживающий если не всех, то самого коварного из демонов. О приручении пока речь и быть не могло, но ведь даже свою самую любимую псину на прогулке иногда приходится держать под контролем. Для её же безопасности, для своего спокойствия, для общего, пускай и напускного, радушия.

Это верно. Она не была примером, но яблоко от яблони недалеко падает в любом случае. В чём смысл постоянной борьбы с самой собой? — пожимая плечами, Элейн не без удовольствия слушала свой собственный голос. Низковатый, не идеально сочетающийся с женственностью внешнего облика. Не раз слышала она в свой адрес об этом несоответствии. Кто-то называл сей факт изъяном, кто-то кокетливостью, кто-то не придавал значения. Нечто похожее было и с расстоянием между передними зубами, не существенное для операции, но и довольно-таки заметное при широкой улыбке. Правая рука соскакивает с заданного ритма, одна из карт в колоде выпадает и плавно падает рубашкой вверх на стол, прямо к бокалу Рэтчед. Девушка осекается, услышав про погибшего парня, дважды моргает. Не тянется к карте, да в этом и нет нужды — её переворачивает Марла. В этих случаях можно, это негласное правило любого расклада. Тем более они обе знают, что карты обратились к Элейн.
Четвёрка земли, — комментирует Браун, развернув лицевую сторону ближе к себе, но и доступной зоне видимости для своей подруги. Та усмехается, перестав перемешивать карты. Чтобы продолжить, ей необходимо вернуть выпавшую карту в колоду.
Отстаивание своих претензий на обладание предметом желания. Попытка сохранить свою власть, свою собственность, а также отсутствие самоконтроля, — блондинка, постучав трижды кончиком ногтя по столу, довольно резким движением забирает свою собственность со стола, чем вызывает у Марлы неподдельный, почти что детский интерес и любознательность.
И всё это относится к тебе, верно? Судя по довольно красноречивой картинке, это женщина унижается перед всеми, дабы сохранить при себе мужчину, — она честна и откровенна, в контексте ранее упомянутого парня Элейн становится немного не по себе, и она выпивает до дна остатки красного сухого со дна бокала.
Тот парень жив. Я подумала о нём, карта вылетела. Совпадение. Ты хочешь узнать своё будущее или как? — пауза, снова мешаются карты, мешаются мысли, мешается проникновенный взгляд Марлы. — Повторишь? — касаемо вина, ведь оно закончилось и у мисс Браун, только вот так даже этого не заметила.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-26 01:38:56)

+1

8

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

Заканчивай разговор про свою мать, она уже одной ногой давно в могиле, уж прости конечно, но ты видела, в каком ужасном состоянии её кожа? — Марлу передёргивает от естественного отвращения, зато собственная бестактность ничуть не смущает; Элейн это веселит, она отвлекается от карт и закуривает новую сигарету, наивно полагая, что мисс Браун отвлеклась от вылетевшей из колоды карты. — Стерва мнит себя Самантой Джонс из «Секса в большом городе», а сама застряла в деревне типа Сакраменто, брезгует минетами, потому, видите ли, ей по вкусу только обрезанные. Она себя в зеркало давно, судя по всему, не лицезрела, — портить словами красоту и внешность других было в почёте у Марлы; для неё это были не сплетни, не порочащие других людей фразы, а что-то вроде монолога или радио где-то на фоне; всё это ничуть не портило её карму, зато, о чудо, так быстро и долгосрочно поднимало настроение! Улыбаясь собственной остроумности и точным сравнениям, брюнетка грациозно встаёт с дивана, забирая из портсигара новую сигарету [зажжённый табак в сигарете Рэтчед ей напоминает об остром желании закурить вот уже несколько минут], и направляется лёгкой походкой к кухне — по случаю предстоящего разговора она чувствует не только голод по никотину, но и по обыкновенной пище, хотя зареклась ничего не есть и устроить себе подобие разгрузочного дня, только в экстремальной форме. На этот случай у предусмотрительной в каких-то определённых жизненных аспектах вещей Марлы Браун имеется вместительный холодильник, битком набитый полезной пищей: от порезанных и упакованных по всем стандартам ЗОЖ овощей, расфасованных по небольшим пластиковым углублениям в огромном блюде, до фруктов, поданных практически в этой же манере. Марлу Браун знают во всех дорогих магазинах города, продвигающих правильное и сбалансированное питание. Она разительно отличается внешним видом от веганов и эстримистов с огромными рюказами на спинах, но подобный контраст жизней её только веселит.

Возвращается женщина с едой и наполовину выкуренной сигаретой. Она готова поглощать прожиточный минимум пищи и слушать истории. Много историй, чтобы одна краше другой. Вдвойне интереснее, если каждая из них будет касаться её любимой Элейн Рэтчед. Её негласной ученицы, её надежды и просвета в этом погрязшем в дешёвой порнографии мире.

Итак, — потушив одну сигарету, она приступает к другой. В этом не было никакой надобности, но Марла безжалостна к начатым и потерявшим актуальность вещам; это вне её компетенции, на этом не стоит зацикливаться, всё это лишь вещи и не стоят её внимания. — Моё будущее, честно говоря, мне известно. Не надо ходить к гадалке или заказывать шлюху за три тысячи долларов, чтобы она разложила карты и сказала мне всё то, что и так очевидно, — нетерпеливо взмахивает рукой, дым от сигареты бьёт Элейн в глаза. — Я плачу деньги за неловкие вопросы, голую правду и честные ответы, — кокетливо улыбнувшись, Марла одаривает Рэтчед очаровательнейшим взглядом; иногда только лишь за него мужчины готовы упасть к стройненьким ножкам, облачённым в чулки от Agent Provocateur; только вот на блондинку это не действует, наоборот, она поджимает пухлые губы, резким движением забирает с ковра бутылку красного вина и разливает его по бокалам, себе наливая зримо больше. — Только не говори, что не хочешь это обсуждать, что это личное, — свободной рукой мисс Браун визуализирует жест, мол, бла-бла-бла, разговоры в пользу бедных. — Ты, чёрт возьми, проститутка, у тебя не может и не должно быть секретов от клиентов. Считай, что с моей стороны это жест доброй воли — развести тебя на пробный разговор.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-22 23:49:38)

+1

9

  i will never be hijacked by the fairy tale
we can always just fuck away our sorrows

- - - -
mouth to mouth we thrive
we`ve got everything to survive
 

Есть такое мнение, довольно распространённое, что в детстве жизнь была гораздо проще и по какой-то совершенно непонятной мне причине интереснее. Как такое вообще возможно, если каждый шаг, каждый твой шаг контролировался родителями? Не отнесу своих к числу тех добросовестных, что брали пособия и всё свободное время посвящали драгоценному чаду — такой баснословной роскоши не удостоился ни Роберт [что не удивительно, ведь благословение матери и её королевское признание он признал только в рыцарском возрасте, благополучно миновав все проблемные этапы взросления], ни, само собой, я, случайное происшествие, недоразумение, не вовремя вытащенный член. Я не люблю вспоминать о своём детстве по понятным причинам, но и не могу сказать, что каждое воспоминание сопровождается недовольной гримасой или приступом тошноты. Если говорить совсем уж откровенно, то моё видение похоже на пазл, большую такую целостную картину, состоящую из нескольких десятков деталей. Именно деталей, а не кусочков мелочи, неважной для восприятия. Вот, например, стоит вспомнить рождество, когда старшему брату недавно исполнилось одиннадцать лет, мне же было шесть. У матери был подписан контракт на запись альбома в Вене, где в течение четырёх месяцев прожили мы всей семьёй. Сначала для нас с братом это была просто очередная её командировка, но возникли неполадки с финансированием и юристами, поэтому весёлые каникулы стали чем-то вроде затянувшейся необходимости; как послевкусие, остатки мишуры и разбросанный мусор из хлопушки уже под вечер двадцать пятого декабря. В итоге мы отпраздновали и само рождество в Вене; мой первый детский праздник вне дома. Я, встав на взятую у персонала отеля стремянку, вешала купленные в люксовом магазине детских игрушек гирлянды на высокую искусственную ёлку, а Роберт, приглядывая за мной одним глазом, педантично выбирал из множества чужих украшений, какие достойны блистать на покрытых снегом ветках. Оставив нас одних, родители были заняты диалогом в другой, смежной комнате — они открыли бутылку шампанского, точнее, это сделал с их одобрения приглашённый швейцар, попутно прикативший рождественский ужин на четыре персоны [как и потребовала мама — лично сделанный шеф-поваром, никаких посторонних рук] и после отхвативший за свою любезность внушительные чаевые.

То рождество мне мало чем запомнилось, разве что новым местом празднования, но было и ещё кое-что. Я запомнила, как мама не разрешила мне повесить выбранную игрушку на ёлку. Это было вопиюще несправедливо, ведь все игрушки до того момента вешал Роберт и, наоборот, его похвалили за грамотное сочетание цветов. Мой же выбор выбивался из красно-золотой композиции [справедливости ради стоит заметить, что игрушка была так себе, белоснежный чуть ли не бумажный ангел; горько признавать, но, будь я на месте матери тогда, то в схожей с ней грубой манере отказалась бы вешать подобную безвкусицу на завершённую картину]. Это было такой мелочью, таким незначительным моментом, что про него все тот час забыли. Но во мне что-то засело. То была не обида, не злость. Разочарование. В собственной матери. В том, что ей было важнее видеть в своей [точнее, взятой в аренду] гостиной ёлку с обложки гламурного журнала, чем повесить пускай и неказистую, но выбранную дочерью игрушку.

Элейн делает глубокий вздох. Она вспоминает отрывок из своего детства, услышав звук, с каким пробка выходит из горлышка бутылки. Марла открывала любую бутылку этично, хоть её движения не были лишены резкости. Рэтчед ни разу не видела, чтобы проливалось вино или пенка шампанского. Махнув ладонью, Элейн тщетно отгоняет от лица сигаретный дым, намеренно пущенной мисс Браун с коварной, самодовольной улыбкой. Непроизвольно зеркаля её движения, блондинка закуривает, понимая, что от разговора про Тайлера Айвери ей не уйти и не скрыться. С Марлой подобный фокус не выйдет.
Наверное, должен льстить тот факт, что своей жертвой ты выбрала именно меня. Ты так любишь посквернословить в адрес моей матери, хотя, очевидно, не замечаешь, что у тебя с ней гораздо больше общего, нежели у меня. Ведь не просто так ты запала Роберту, — недобрая улыбка. — Он не искал в тебе что-то оригинальное, он искал в тебе её, — вздох, наполняющий никотином грудную клетку.  — Касаемо того парня, — она не хочет говорить его имя Марле по какой-то аномальной причине; скорее даже не причине, а предчувствию. Как предпочитаешь не озвучивать своё желание вслух, боясь, что оно не исполнится; плохая примета. — Он жив, я с ним виделась. Он изменился, — кончик ногтя большого пальца скребёт по светло-коричневой бумаге фильтра. — Не таким я его запомнила, не таким он мне нравился, — девушка пожимает плечами, обходя опасные участки с выступающими из-под воды острыми камнями. Чем больше она скажет сейчас, тем меньше вопросов задаст Марла потом. — Безработный иждивенец на попечении пенсионеров-родителей. Вот кто он сейчас.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-26 01:38:38)

+1

10

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

we are alone, darling
nowhere to run

[float=right]http://funkyimg.com/i/2mCYk.gif
Без обид.[/float] Роберт, глупый мальчик Роберт. Сколько ему сейчас лет? Наверное, около тридцати. Марла познакомилась с ним в баре, будучи на свидании с взрослым мужчиной. Ей тогда было двадцать два года, не больше, старший брат Элейн оказался в том же месте за соседним столико совершенно случайно — друзья по университету нашли незначительный повод, чтобы накидаться шотами и найти забаву на ночь в лице красивых нифметок, разбившихся по группам возле барной стойки. Это было Рождество, и воздухе витал специфический запах яичного грога — мисс Браун как сейчас помнит тот аромат ванильного сахара вперемешку с тёмным ромом, молотой корицей и мускатным орехом, а также яичное послевкусие от горячего напитка. Было время, когда она любила Рождество только за еду, что считается традиционной в любом уголке Соединённых Штатов Америки. И Роберта Рэтчед, в итоге, постигла та же участь — временные, но искренние чувства, которые продлились весь зимний период. К сожалению самой Марлы, парень оказался не на шутку влюбчивым, и простодушный флирт, секс в снятой на час комнате отеля, а также ночные откровения обернулись искренней неожиданностью для девушки и логичным шагом для парня — предложением пожениться. Роберт планировал сделать всё романтично, узаконить отношения с женщиной, от которой он был без ума, в День Святого Валентина. Можете себе представить, какой это был кошмар? Для него. Марла Браун не чувствовала угрызений совести, хранив какое-то время молчание, а потом с печальной улыбкой на губах [было ли то сожаление, а может жалость?] сообщила, что намерена покинуть своего возлюбленного. Раз и навсегда. Их отношения, которые правдивее было бы назвать интрижкой, подошла к концу; истёк срок годности. Даже у такой прелести, как яичный грог, есть ограничение по времени. Впрочем, подобное мерило есть у всех и каждого. Неужели Роберт считал, что первые же серьёзные чувства оберутся чем-то долгосрочным?

φ

В одну из новогодних ночей я загадала желание, — Марла улыбается, как всегда, загадочно; её улыбка словно не принадлежит живому человеку, она больше по своей красоте и статичности на макияж поверх кукольной маски. — Я просила не обременять меня. И дать жить той жизнью, которую я сама для себя выбираю. Получив сей дар, будет глупостью от него отказаться, ты так не считаешь? — новая затяжка, аккуратно, неспешно, чуть запрокинув назад голову и обнажив белоснежную шею. — Кто-то жертва, кто-то охотник. Если ты выбрала себе какую-то роль, значит тебя она устраивает. Ты же не полная дура, — Элейн готова была поклясться, что Марла спрятала вопросительную интонацию; она вполне могла себе позволить открыто смеяться и издеваться, в том числе над Рэтчед. — Помнится мне, он так горел желанием стать добровольцем, хотя его длинные волосы и потёртая косуха никогда не сочетались в моём понимании с образом типичного морпеха, — зажимая дымящуюся сигарету указательным и средним пальцем правой руки, Браун делает неопределённый, круговой жест, — или кем он там хотел быть. И вот мальчик вернулся, герой своей страны, а его бывшая девушка — проститутка для богатых мужчин, — игривый блеск в глазах; кошка поймала мышку, удерживает когтистой лапой за хвост, не отпускает, пока не наиграется. — Ты разбила ему сердце?

+1

11

Ну конечно, — Элейн кивает головой, театрально вздыхая, — жизнь смертных не по вкусу Марле Браун, ты ведь считаешь себя особенной, и судьба у тебя должна быть другой, отличной от среднестатистической, — её тон можно было бы счесть издёвкой, насмешкой, а каждое слово — приукрашенной правдой, но ведь правдой оно и было, каждое слово. Брюнетка кивала в ответ, улыбаясь и не различая в тоне блондинки подвоха.
Повторюсь, моя милая, — глаза в глаза, рокировка, — надо быть полной дурой, чтобы прожигать свою жизнь и жаловаться на то, каким образом она проходит.
Элейн улыбается фальшиво, чувствует, как глупо выглядит, пытаясь не поддаваться на провокацию мисс Браун. Хочется сделать выпад в духе «Я не хочу обсуждать это», но смысл? Почувствовав кровь, акула ни за что не отступится от безвольного куска мяса. И ей не хотелось быть таким куском в пасти безобидной и кокетливой Марлы — Марлы, женщины с миниатюрными плечами, блеском в глазах, с острыми алыми ноготками и уникальными чулками. Глупцы те мужчины, которые мнят себя её господами, хозяевами, возможными объектами желания. При всей своей женственности, у Браун был поистине мужской взгляд на мир, мужская и позиция завоевателя. Понравилось? Взять. Забрать, сломать чью-то жизнь, конечность. Забрать себе и уже дальше решать, что делать. Элейн смотрела на неё и понимала, что не всё дано позаимствовать для своего образа. При всём своём подростковом восхищении Марлой, Рэтчед оставалась женственной натурой, подсознательно слабой и желающей защиты со стороны мужчины. Вспомнить хотя бы Тайлера, разве она не разревелась, увидев его на расстоянии вытянутой руки, почувствовав его запах, тепло его кожи? Мисс Браун никогда не плакала из-за мужчины. Она могла расчувствоваться для мужчины, точнее, для своей собственной выгоды, разыграть целый спектакль одного актёра, но никогда — потому что они не стоят того. Мужчины вообще ничего не стоят от женщины.
Не думаю, — она хотела услышать что-то другое? Безусловно, Марле Браун интересны сказки для взрослых, чтобы много драмы и секса, и желательно с подробностями. Уйти от этого канона — вызвать гримасу недовольства на кукольном личике Сатаны. — Мы не любили друг друга. Но он удивился, узнав, на кого я стала похожа и что с собой сделала, — девушка улыбается, отправляя в рот большую порцию вина. Возвращает сигарету, затягивается, чувствуя слабый голод. — У тебя осталось полчаса.

Отредактировано Elaine Ratched (2017-01-10 16:46:01)

+1

12

[NIC]Marla Brown[/NIC][STA]kiss and swallow[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2k6Yo.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2kHda.gif http://funkyimg.com/i/2kHdb.gif http://funkyimg.com/i/2kHdc.gif[/SGN][LZ1]МАРЛА БРАУН, 31 y.o.
profession: pin-up модель; оператор секса по телефону
[/LZ1]

we are alone, darling
nowhere to run

Брюнетка недовольно дует губы, хмурит прелестные и ровно выщипанные бровки. Элейн немногословна, и её это раздражает, раздражает её капризную детскую натуру, которая привыкла получать всё, что хочет, и даже больше. Марла нетерпеливо докуривает сигарету и допивает вино, резким движением забирает со стола бутылку и доливает ещё. Только себе, не предлагает гостье, да Рэтчед и не против. Это первый и лучший признак того, что мисс Браун осталась недовольна. Блондинка улыбается, от души и честно. Ей по душе подобный расклад. Деньги потрачены, время — тоже. А вот желаемых подробностей брюнетка так и не добилась. Всё обобщённо и по верхам, никакой конкретики. Она не посмеет оставить негативный отзыв, ей будет лень и безразлично всё, что останется за дверью. Рэтчед это знает, это её немного успокаивает.
Я и есть особенная, — Браун холодно улыбается и смеётся, перекинув другую ногу на ногу и покачнув бокал вина в руке. — И не деревенской проститутке меня учить, — её тон не подразумевает под собой спора или какого-либо продолжения. Элейн задевает её за живое тем, что не соглашается с истиной, становится атеисткой на глазах у самого Бога, ведь именно так себя мнит мисс Браун, такой себя видит и чувствует каждой клеточкой своего тела.
Конечно, как скажешь. Деньги твои, правда твоя, не так ли? — учтивый тон напичкан иглами и ножами, колет и неуместен, подобен горошине под слоями матрацев. Блондинка поднимает свой бокал и допивает остатки вина, попутно собирая карты обратно в шёлковый мешок. — Гадание отложим на следующий раз.
Следующий раз? — Марла не улыбается, потягивается каждым мускулом. — Одного мне вполне хватило, — внезапно по комнате разливается смех, её смех. Она встаёт с кресла, забирая с собой бокал, направляется в коридор к своей сумке и достаёт две тысячи долларов. Оставляет их на журнальном столике, вернувшись. — Ты так бережно оберегаешь себя, милая. Я и не думала, что ты сохранила достоинство.

Элейн никак не комментирует слова мисс Браун, лишь пожимает плечами, мол, уж что есть, то есть. Ей за глаза хватило общество старой знакомой, к которой её, на удивление, всё равно тянет физически и морально, какой бы мерзкой личностью она не была под всеми слоями дорогостоящего крема и одежды из первоклассного шёлка. Они обмениваются поцелуями, невесомыми и лёгкими, и следом за Рэтчед закрывается дверь. Вряд ли они пересекутся в ближайшем будущем, им обеим хватила общества друг друга для своего рода подзарядки, которую никто более не в силах осуществить в должной пропорции.

Марла, оставшись одна и проследив за одинокой фигурой блондинки из окна своих апартаментов, тяжело вздыхает, раздумывая над заманчивым предложением [никем не озвученным] отдохнуть в ванной комнате. Вместо этого она тянется к мобильному телефону и отправляет короткое сообщение Мэйсону, гадая, ответит он на него или нет.

50/50.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » no maker made me