Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » slo-mo-tion


slo-mo-tion

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2kdCS.jpg

Michael Rinaldi & Bernadette Rickards
november 7, 2016
госпиталь

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-11-28 14:23:34)

0

2

Свет то больно режет глаза, то кажется настолько тусклым, что рассмотреть что-либо в палате кажется невозможным. Но не в этом беда; беда в дикой боли, которая уже которую ночь подряд выстреливает в позвоночнике и разносится по нему со стремительной быстротой, заставляет выворачиваться наизнанку, но найти в постели более удобное положение - задача такая же трудная, как и всякая попытка с первого раза достучаться до медсестры. Берн даже не приходится кричать, кнопка вызова находится у изголовья, но на неё медперсонал в ночное время реагирует крайне неохотно. Если это, конечно, не звонки из реанимации, с ними им запрещено медлить.
Возможно, проблема с восприятием действительности кроется в сотрясении, хоть лечащий врач и говорил, что никаких тяжелых последствий удар по голове за собой не понесет. Но не серьезно ли то, что молодая женщина порой день от ночи отличить не может, а при ярком свете энергосберегающих ламп не может разглядеть стоящий на подоконнике горшок с увядшим цветком? А еще эта чертова барабанная дробь в висках.
За последние несколько дней после перехода из реанимации в обыкновенную палату, Бернадетт начала понемногу вспоминать все случившееся на дороге; до этого память предательски ускользала от неё. Она вспомнила о громкой ссоре с Ливией и вновь почувствовала давящую обиду на сказанные в тот вечер итальянкой слова, а затем немного успокоилась, поговорив с ней уже здесь, в госпитале. Вспомнила о том, как позвонила своему литературному агенту и по совместительству хорошему другу Алексу, принимая приглашение на проходящую за городом хэллоуинскую вечеринку; будучи на эмоциях, взвинченная, блондинка думала, что тусовка поможет ей отвлечься и хоть немного поубавит пылающую после скандала злость.
Берн не была пьяна – это она с уверенностью может сказать. Не в алкоголе причина того, почему она не смогла увернуться от выскочившего на неё из-за поворота джипа. Просто так вышло. Не успела вовремя среагировать, будучи полностью погруженной в свои мысли; попросту перепугалась внезапно появившейся прямо перед носом тачки и резко вывернула руль в правую сторону. А затем почувствовала сильный удар и через пару мгновений отключилась, провалившись в темноту.
- Мисс Рикардс, вам нужно поесть, - ухоженная на вид женщина средних лет в белом халате сидела перед девушкой, пытаясь накормить ту тошнотворным на вид супом и тушеными овощами, которые и близко на овощи при такой обработке не были похожи. Берн выворачивало от одного только вида еды в госпитале, максимум, что она могла съесть – кусок черного хлеба с йогуртом. И запить всё это чашкой пакетированного черного чая. – Вам нужно набираться сил, хорошо кушать, не время бунтовать, - Берн до жути бесило, что с ней говорили, как с ребенком, который отворачивается со сморщенным носом от ложки манной каши в детском саду. Но она продолжала выступать и кривиться; есть правда совершенно не хотелось, спина ныла, голова трещала, а тут еще эта… Оливия – чересчур назойливая медсестра, добрая и миловидная на вид, но явно не умеющая правильно вести себя с взрослыми людьми и совершенно не понимающая положения американки. Ей нужен был стаканчик с пилюлями и спокойствие, а не гребаный обед. Хотя, будь на месте этой непонятного цвета жижи свиная отбивная… нет, даже от мысли об отбивной начинало немного мутить.
- Я же сказала, что не буду, унесите это, а. По-человечески же попросила! – по лбу словно стукнули молотком, и Бернадетт сдавленно охнула от боли и прикрыла глаза.
- Вот вы напрягаетесь, мисс Рикардс, а потом начинаете мучиться. Скушайте хотя бы пару ложек супа, выпейте таблетки, и будете отдыхать, - последнее слово медсестра протянула, отвлеклась на того, кто открыл дверь палаты и вошел внутрь. Рикардс послышался шелест пакета, и она открыла глаза. В палате стоял Майкл, поверх плеч был накинут больничный халат, который выдают всем посетителям госпиталя, в руках – пакет, действительно, наверняка с какими-то фруктами.
- Майк... Привет, - слабая улыбка сама по себе появилась на губах блондинки, а в голосе уже не было того капризного тона, которым она разговаривала с сидящей рядом Оливией. Та, окинув взглядом мужчину, поднялась с места и оставила поднос с обедом на прикроватной тумбочке, с холодной вежливостью объявила о том, что зайдет позже, и не торопясь вышла из больничной палаты.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-11-29 12:06:24)

+1

3

Майк Ринальди с самого детства не любил посещать всякого рода больницы и клиники. Зубные врачи, прививки, томительное ожидание в очереди – какому ребенку, особенно живому и непоседливому, такое понравится? И сейчас, когда Ринальди шагал по длинным, с серыми обоями, коридорам и вдыхал химический аптечный запах, у него в голове прямо-таки всплывали те, давние, впечатления. Каталки, на которых хлопотливые медики везли угрюмых пациентов. в бинтах и перевязках. Какие-то контейнеры и судки, которые сестры переносили из палаты в палату. Атмосфера эта всегда казалась итальянцу недружелюбной и тревожной, даже если в итоге ему помогали справиться с болью – но сегодня он пришел сюда не ради себя.  Найдя наконец пластиковую дверь, на которой стоял названный ему в фойе номер, гангстер на некоторое время замер в нерешительности. Положил ладонь на ручку, потом провел ею по своим глазам. Ему не хотелось видеть то, что предстояло. Однако затем он изобразил улыбку и вошел внутрь.
Несколько секунд он молча смотрел на лежащую на постели Рикардс. Внутри словно кошки скребли. Андербосс никогда не отличался излишней жалостливостью – но от того, что Берни, такая добрая, жизнерадостная, активная, теперь не могла даже встать, ему становилось тошно. Он подождал, пока работница госпиталя уйдет. Затем подошел к писательнице, наклонился к ней, поцеловал в щеку. Накрыл ее руку – своей.  – Привет. Ну как ты себя чувствуешь? Слегка прокашлялся – у него пересохло горло. Затем засуетился, распаковывая свой баул. В первый очередь вытащил оттуда большой букет ярких, всех цветов радуги, роз. Они были редкие и дорогие, но главное, по мнению Майка соответствовали веселому и светлому характеру Бернадетт. И при этом контрастировали с сурово-официальными больничными помещениями, как бы освежали их. Обнаружив на подоконники вазу, Майк поместил цветы туда. Затем вернулся к кровати.  – Я тут тебе принес… Майкл сначала достал фрукты -  самые разнообразные. Здесь были красные сицилийские апельсины, аккуратно разделенная на дольки оранжевая папайя,  крупные зеленые груши, клубника и двух видов виноград. Вслед за ними последовала плитка швейцарского шоколада и коробочка с еще горячими булочками из кондитерской "У Марко", c изюмом и малиновым вареньем внутри. Но главное было в небольших пластиковых контейнерах – и тоже еще оставалось теплым.  – Пенне со сливочным соусом, индейкой и базиликом, я сам готовил. Съешь все… ну как проголодаешься. А тут котлеты по-милански, из "Брускетты", что тебе понравились так… Разложив внушительный кулинарный ассортимент на столике, Майк погладил запястье Берн. Затем оптимистичным тоном продолжил.  – Тебе нужен отдых… Знаешь что? Когда встанешь на ноги, поедем куда-нибудь. Где солнце, море и покой. И в этот раз – никаких Тринидадов, блять! Будем на лежаках валяться, с пенсионерами. Если последнюю пару фраз Майк сказал шуточно, то в словах "когда встанешь на ноги" прозвучала  эдакая железная, безапелляционная, уверенность. Мол, в подобном исходе и сомневаться нельзя. Он хотел, чтобы Рикардс в это верила – и хотел сам в это верить. Как говорится, мысль материальна –  каркать, заранее предсказывая плохой исход, неправильно.  – Мне сказали, тебе охрененно повезло, "удачный перелом", что называется. Так что да, все будет отлично. Но скажи, что у тебя со страховкой? Все нормально? Если надо помочь, лучшие хирурги, лекарства и другая больница, получше – я могу помочь… У Семьи Торелли были давние связи в профсоюзе медицинских работников. Когда-то его держал капо востока, Винс Сольферини,  сам бывший практикующим доктором. Теперь интересы преступного синдиката там представлял его брат Леон - ему Майк и позвонил в первую очередь, чтобы навести справки.  Сам Ринальди, впрочем, много лет лечился за счет иной страховки – из профсоюза грузоперевозчиков. Гангстеры  просто обожали получать все бесплатно, даже если легко могли бы за такое заплатить. – Но скажи… Ты помнишь, что произошло? Как все произошло? – здесь улыбка исчезла с губ мафиози. Ему хотелось знать детали. Ему были известны лишь самые общие – что некий хер подрезал Берн. Первой неприятной мыслью, посетившей его голову, было – не выпила ли она? И не означает ли это, что в какой-то степени подобное следствие его косяка – давно надо было продернуть ее за легкомысленное отношение к употреблению спиртного.

радужные розы

http://kartinki-cvetov.ru/images/rozy/roza137.jpg

+1

4

В какие-то моменты безумно хотелось побыть одной. Совершенно одной. Чтобы даже персонал госпиталя остался далеко позади его стен, чтобы из коридора не доносилось ни единого звука и голоса, и по воздуху гуляла лишь звенящая, но такая убаюкивающая тишина. Постоянное жужжание каких-то аппаратов да какофония доносящихся издалека голосов порой настолько раздражали, что у Берн едва хватало терпения, чтобы не начать выплескивать это самое раздражение всеми возможными способами, доступными при её-то положении.
Черт возьми, это так для неё нетипично, но подобное состояние можно списать на стресс, последствия физической боли, нелюбовь к серой и пропитанной химическим запахом атмосфере больницы. На всё вместе в целом – ядреную смесь.
Но люди все же помогали не утонуть с головой в истязании самой себя. Нежелание видеть кого-либо резко улетучивалось, когда на пороге появлялся близкий человек, словно по щелчку пальцем, по мановению руки. То же самое было и с появлением Майкла.
- Посмотри на меня, - поцеловав мужчину в ответ, блондинка вяло всплеснула руками и невесело усмехнулась. Чувствовала она себя паршиво, но говорить об этом совершенно не хотела, а потому и старалась придать своему лицу более расслабленное выражение. – Сейчас все нормально, медсестра пытается накормить меня болотной жижей, и видимо сама не знает, какая она на вкус. Это просто пиздец какой-то, - Рикардс слабо обхватила пальцами запястье Майка, когда тот накрыл рукой её руку, а затем отпустила. Наблюдая за тем, как итальянец выкладывал перед ней различные виды фруктов, выпечку и основные блюда, девушка поглядывала на него и непроизвольно прокручивала в голове слова Лоры… Джейн, если быть точнее, которая в один день много чего про знакомых американке людей рассказала. О близких, о давно не присутствующих в её жизни. Бернадетт по-прежнему не хотела верить этой долбанутой на всю голову дамочке из бюро, хоть и понимала, что слова её далеко не беспочвенны. Они словно отпечатались в памяти и начинали звучать прежней песней каждый раз, когда Берн смотрела на Ринальди, и отделаться от них едва ли представлялось возможным.
- Красивые цветы.. теперь в этой комнате есть хоть что-то яркое и не безликое, - старательно отгоняя от себя мысли о словах Кларк (совершенно не хотелось себя еще больше загружать и тем самым портить встречу), блондинка глубоко втянула носом воздух и почувствовала, как в животе начало тянуть от голода. – А ну-ка, подай пенне с котлетами, хочу попробовать, - Майкл готовил безумно вкусно, но по-настоящему оценить его кулинарные навыки молодая женщина смогла только тогда. Изголодавшаяся на одних только йогуртах и хлебе, она жевала котлету с диким удовольствием, правда, есть много она все равно не могла. – Твою мать, как вкусно! - проговорила, а затем через какое-то время, поклевав совсем немного еды, почувствовала, что в неё больше не лезет, и отложила пластиковые контейнеры в сторону. И прыснула, услышав дальнейшие слова. – Да ты там, на следующий день захочешь сбежать от этих пенсионеров, Майк, тебя не хватит на бездельное валяние на пляже, - блондинка точно уже к вечеру начнет дергать ногой от скуки.
Что касается перелома, то тут Бернадетт чуть и не до истерики доводила себя при одной мысли о том, что она не сможет ходить, но, благо, врачи дали утешительный прогноз. Ходить она точно будет, нужно лишь полностью восстановиться и пройти полный курс лечения; ничего сложного, на первый взгляд, хотя это очень долгий и нудный процесс, сопровождаемый дикой физической болью и странным душевным состоянием. – Я буду ходить, да. Страховка… да ничего не надо, в другой больнице будет не лучше. Ты меня корми лучше, вот с едой ту явные проблемы, - последнее блондинка произнесла шепотом и усмехнулась. Впрочем, Майкл был не единственным, кто приносил в палату Берн блюда из дома; совсем недавно заглядывала Джульетт, которая лишь краем глаза взглянув на нетронутой блондинкой обед поняла, что лежать в этом госпитале нужно, как говорится, со своим.
Майкл затронул тему аварии, и Рикардс заметно напряглась. Она не любила возвращаться к обрывочным воспоминаниям о той ночи, да и невесело было рассказывать каждый раз причину того, почему она выжимала высокую скорость на ведущей к выезду из города пустой трассе, а затем видеть жалость и в то же время укор в глазах собеседников. – Я ехала от Ливии, помню, что превысила скорость и в какой-то момент задумалась о своем, а затем… он просто, блять, выскочил, словно по волшебству появился прямо передо мной. Я не успела нормально среагировать и вывернула руль так, что вылетела с дороги, и…всё, - уже несколько раз она повторяла нечто подобное, и знала, что вслед за этими словами последует весьма очевидный вопрос. На который Берн решила ответить сразу, поглядев итальянцу в глаза. – Нет, я не была пьяна.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-12-01 09:59:20)

+1

5

Вообще говоря, Майк Ринальди любил всякого рода путешествия, наполненный яркими впечатлениями отдых – но другое дело, что в последнее время бурных эмоций ему хватало и в повседневной жизни. За прошедшие два года его несколько раз едва не убили, затем, во время процесса Гвидо, пришлось жить под Дамокловым мечом того, что и его привлекут к уголовной ответственности. Потому Майкл мог бы  и поспорить с  Берн насчет того, что валяние на пляже ему сразу же наскучит – для разнообразия можно было бы и просто расслабиться. Пусть и недолго – все-таки много времени без движухи Ринальди проводить не мог. Однако главное было не это – а то, что, после выздоровления, Рикардс явно не скоро разрешат скакать по горам-лесам.  – Когда выйдешь отсюда, тебе надо будет хорошенько отдохнуть. Морской воздух, все такое. – сказал он, ободряюще дотронувшись до руки Берн,  - Знаешь, я собираюсь себе домик где-нибудь на побережье прикупить. Вернее сказать – настоящую виллу.  Почему бы этого не сделать, если, например, Фрэнк обустраивает себе новый особняк за хрен знает сколько миллионов, не хуже Гвидиного дворца? Деньги надо вкладывать, чтобы они работали и не лежали мертвым грузом – а недвижимость всегда хорошая инвестиция.  – Может,  в Сан-Диего,  Лос-Анджелесе…  Или вообще во Флориде. Между прочим – любимом штате выходящих на пенсию гангстеров, хотя сам Ринальди на покой еще далеко не собирался.  - Хочешь вместе потом поездим, повыбираем? Андербосс считал нужным строить планы так, как будто реабилитация Бернадетт была неминуемой -  да и хотелось в это верить. В конце концов,  хирурги (или травматологи, кто там еще?) сейчас способны чудеса творить, со всеми этими высокими технологиями. Разумеется, если им за это хорошо заплатят – альтруистов, готовых спасать жизни и здоровье даром или за крошечное жалованье, на белом свете немного. – Ешь-ешь. – ухмыльнулся Майкл, наблюдая  как молодая женщина уплетает пенне с котлетками.  Он не то что бы был кулинаром-виртуозом – но некоторый набор блюд,  из материных рецептов, стряпал недурно. Хотя чаще всего ему было лень даже яичницу пожарить – к плите мафиози подходил в основном в избранных случаях, вроде вот этого.  – Знаешь что? Скажи-ка мне, что еще отведать бы хотела? Кормить тебя будем – не хватало еще, чтобы местной гадостью питалась. От такого здоровый сляжет. Для Ринальди не было проблемой хоть каждый день организовывать для Рикардс доставку деликатесов – хотя в силу своего графика всегда привозить их лично он, понятно, не мог.  – Конечно не была. Я и не подумал. – когда Бернадетт, рассказывая о своем злоключении,  упомянула, что не была пьяна, Майкл покривил душой и изобразил, что такого и не предполагал. Вместо этого он сменил тему – одновременно думая о том, что надо побольше выяснить про того гандона, из-за которого блондинка очутилась здесь. – А… другой водитель? Он бухой был? Тебе о нем что-то говорили уже? - вроде как совершенно спокойно, очень негромко, спросил мобстер. Наклонился и еще раз поцеловал писательницу.  – Значит, ты у Ливии в гостях была? А она уже к тебе приходила? У Майка промелькнула мысль о том, что почему-то дружба между Рикардс и Андреоли вообще как-то к добру не приводит – то та идиотская ситуация с плакатом у "Дольче Вита", а то, вот, пожалуйста – в аварию Бернадетт попадает именно после посещения Лив. - А насчет другой больницы… Ты уверена? К этому нельзя легкомысленно относиться ведь – сама понимаешь, в разных клиниках и техника разная, и лекарства,  а главное, доктора. Я хочу, чтобы у тебя все лучшее было. Для себя Ринальди решил, что все-таки удостоверится,  что Берни в хороших руках – а если нет, то нажмет на рычаги, нужные для того, чтобы она в таковых очутилась.

0

6

Майкл поднял тему путешествий, и в тот момент Бернадетт задумалась о необходимости сменить обстановку хотя бы на недолгое время; провести дни подальше от города, в котором с удивительной частотой случалось разного рода дерьмо и тем самым медленно выбивало землю из-под ног. Не в первый раз огромное количество проблем одновременно сваливается на голову молодой женщины, и вроде бы стоило свыкнуться с тем, что такое порой случается со взрослыми и вечно занятыми рутинными рабочими моментами людьми, но у Берн всё еще жива где-то глубоко её прежняя жизненная установка – бежать подальше от всего, что вызывает трудности и дискомфорт. Но если раньше этому позволяла соответствующая занятость, деньги и свобода от обязательств, то сейчас сбежать в закат без огромных потерь невозможно; а как же хочется, и в тот момент, когда мужчина упомянул отдых, Рикардс ощутила острый прилив желания умчаться, куда глаза глядят. С Майклом, конечно, и на более долгий срок, о котором – женщина это прекрасно понимает – и заговаривать нет смысла. – Воу, домик у моря, это же потрясающе!.. А с чего вдруг такая идея? Захотелось чего-то нового? – Ринальди совершенно не удивил своими намерениями Бернадетт, она хорошо знает о его любви к морю и красоте природы, чего в бетонном Сакраменто довольно сложно отыскать. – А давай, поедем, как только я отсюда выйду. Знаешь, если бы мне разрешали держать в руках хотя бы телефон, я бы посмотрела в интернете возможные варианты, но, увы, - пожала плечами и на пару мгновений вернулась к еде. У Майка действительно были грандиозные планы, но другое дело – его занятость, которая может превратить эти самые планы во что-то неопределенное и отложенное в далекий ящик на более светлое будущее. Однако Берн верила в Майкла и понимала, что если он настроен серьёзно – он получит то, что желает.

- Ой, нет, ты не увлекайся такими подарками, пожалуйста, иначе я тут сильно поправлюсь и точно не смогу встать с постели, - хохотнула и взяла итальянца за руку. – Его зовут Морган Бейтс, - произнесла и тут же прикусила язык, замешкавшись. Она понимала, что у Майка в бизнесе и без неё проблем хватает – последнее время из Ринальди что-то активно вытягивало все соки, - отчего Бернадетт становилось даже в какой-то мере стыдно за своё положение. Он искренне старался помочь, начиная от заинтересованности личностью того придурошного бизнесмена с дороги, и заканчивая разговорами о «переезде» в другую, более комфортабельную клинику. Берн до жути не хотелось грузить Майкла своими заботами, а лишний раз настраивать его против виновника аварии – тем более. – Это всё, что я нем знаю, - в принципе, она и правда больше ничего о мужчине практически не знала.
- Мы решили посидеть на Хеллоуин вместе, но меня пригласили на одну вечеринку, а Ливия наотрез отказалась ехать, - на самом деле у них случилась крупная ссора, из-за которой Берн и села на взводе в тачку, но это уже совсем другая история. – Приходила. И Джулс тоже. Кстати, тебе она сказала о том, что я в больнице, или Лив? – спросила ради интереса, а затем глубоко вздохнула и переплела свои пальцы с пальцами мужчины. – Для меня все больницы одинаковые, Майк, я к этой уже привыкла, не хочу больше никуда. Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела. Собираешься уезжать куда-нибудь в ближайшие дни?

0

7

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » slo-mo-tion